Я не вернусь

***

Брайт с утра в приподнятом настроении, несмотря на то, сколько он потратил нервов вчера пока был на работе. И всему виной его родители, решившие поменять свои планы и вместо современной выставки, которую планировали посетить вместе с Галфом, решили погулять по парку, что безусловно разозлило альфу. Брайт еле сдерживался, чтобы не сорваться из офиса и не поехать к ним, но чёртовый контракт опять надо было переделывать. Юристы партнёров по бизнесу вновь нашли мелкие несостыковки. Но сегодня Брайту плевать на вчерашнюю семейную прогулку и на запару на работе, у него даже силы появились на предстоящий рабочий день, ведь после он придёт домой и будет с Галфом наедине. Это греет сердце и поднимает настроение на отметку максимум. — Ну что, дорогие наши, были рады вас повидать. — Вегас приобнимает Галфа, чуть сжимая его в объятиях. Чувствуя в ответ дрожь, ничего не говорит только тяжело выдыхает, отпустив омегу, и слегка улыбается, смотря в большие глаза. Альфа не хочет читать их, не желает знать, о чём тот думает. — Ты нас проводишь? — мужчина интересуется у сына, отпустив Галфа и направившись к двери с сумкой в руках. — Да, конечно. Мне тоже нужно уходить, совещание назначено на десять. — Брайт берёт ключи с тумбочки и, поправляя волосы, ухмыляется своему отражению в зеркале. Этой ночью он вновь брал своего мужа, пытаясь не шуметь, но сегодня… сегодня он будет заниматься любовью, как ему нравится. Брайт оборачивается на этих счастливых мыслях к омегам. — Папа, ты идёшь? — Да, сейчас. — Пит долго копошился в комнате для гостей, но наконец-то выходит, бегло осматривая Альф, и останавливается рядом с Галфом, чтобы попрощаться в своей манере. Холодно и отстранённо. — До встречи, Галф. Больше так долго не болей. — И приобнимает омегу, который неуверенно отвечает на чужие объятия. Только родители вышли за порог, Брайт весь довольный, отчего грудь колесом, вальяжно подходит к Галфу. — Сегодняшний вечер. Только ты и я. Не могу дождаться. — Брайт хрипит слова в красное ушко, он уже не может дождаться вечера. — Я т-тоже. — Галф запинается, но альфе нравится этот нерешительный тон и слова. Его будут ждать. — М-м, неужели мой муж вспомнил своё место. Рад слышать. Брайт с удовольствием целует мужа, который за четыре прошедших дня впервые отвечает на ласку. Он не хочет уходить от такого омеги, но время поджимает, да и родители ждут, поэтому насилу отрывается и уходит, чтобы скорее вернуться. Галф судорожно вытирает губы, когда дверь закрывается и раздаётся скрежет замка. Он несколько минут стоит уставившись в одну точку пустым взглядом. — Ты должен это сделать завтра. — Я не смогу. — Либо сегодня и суд, либо завтра. Решайся. Галф дрожащей рукой опирается на стену в прихожей и дышит загнанно, словно он не стоял всё это время, а бежал на дальнее расстояние. Хватая воздух ртом, он пытается прийти в себя. Думать не о чем. Всё решено. Решено же? Эти вопросы желательно не задавать самому себе, когда у тебя по сути нет выбора. Вот и Галф их вытряхивает, мотая головой, входя на кухню, он бросает взгляд на часы: восемь утра, до прихода Брайта девять часов и плюс минус тридцать минут. Нужно успеть приготовить любимые блюда своего мужа. За прожитые годы в браке, он научился готовить достаточно быстро, сегодня этому мешает тремор в руках и голос в голове. — Приготовь его любимые блюда идеально. Галф истерично смеётся. Идеально. Идеально? Он всегда так делает, но им каждый раз недовольны. Опять эти пугающие мысли заполняют голову и душу. Галф боится, что что-то пойдёт не так, несмотря на все приложенные усилия. «Пересолено», «Пресно», «Недожарено», «Пережарено», «Слишком много масла в салате», «Мало руколлы», «Сыр большими кубиками», «Сыр маленькими кубиками», «Зачем на столе ваза с фруктами?», «Почему нет вазы с фруктами?» — всё это властным и, в последнее время, пьяным голосом супруга на подкорке сознания. Галф зажмурив глаза, кидает нож в сторону, словно тот горячий и уже оставил глубокий ожог, и, закрывая уши, кричит во весь голос. Он ведь абсолютно всегда старался сделать всё идеально и в последнее время все попытки были тщетными. Все они сейчас набатом бьют в ушах и только истошный крик хоть немного перебивает их. Подойдя к раковине Галф дрожащими руками не с первого раза обхватывает вентиль, но всё же у него получается на полную включить холодную воду, черпая из мощной упругой струи порцию сразу выплёскивает на лицо. Холодно. То, что сейчас так необходимо. Он обязан прийти в себя. Поднимая взгляд на часы, не может поверить — уже двенадцать. Перекрывая кран и вытирая лицо понимает, что у него ещё много дел. — Накрой стол, как на праздник. Пусть это будет романтический ужин. Галф достал кружевную скатерть, муж её купил как-то на новогодней ярмарке для торжеств. Сегодня должен быть именно такой день. Должен. А если нет? У него есть сомнительный путь отхода, но тогда все усилия зря, следовательно, Галфу не стоит об этом думать, всего лишь жизненно необходимо решиться и сделать. Ничего сложного. Расправляя, уже в который раз, несуществующие складки, Галф отходит от стола изучая, собранный собственноручно натюрморт и, что греха таить, ему даже нравится. Фарфоровые белые тарелки с серебряной каёмочкой и столовые приборы из того же драгоценного металла. Омега думал о свечах, но решил, что достаточно приглушённого тёплого света от лампы над столом. Оглядываясь вокруг, Галф проверяет, чтобы в комнате всё было на своих местах. Так и есть. В гостиной, где он решил подать ужин, идеальная чистота, вообще-то здесь так всегда, но лишним не будет убедиться. Проходя мимо тумбочки, рядом с диваном, Галф придирчиво поправляет узкую стеклянную вазу, в которой три веточки красных роз. Любимые цветы Брайта, и к приезду родителей, он вновь их принёс. Остаётся последний штрих в декорациях для их жизненного театра. Цепляя ручку выдвижного ящика, тянет на себя и через несколько секунд из небольшой коллекции выбирает домашнее видео четырёхленей давности. Застыв напротив монитора, Галф наблюдает за двумя влюбленными, в чьих глазах пучина любви, которая могла поглотить. Куда пропали те двое и когда появились они настоящие? Кто виноват, что от тех двоих с экрана, корчащих рожицы, больше нет и следа? Галф вытирает скатившуюся слезу и отворачивается на кадре, в котором Брайт кружил его вокруг оси и они оба заразительно смеялись. Галф выходит из комнаты и не оборачиваясь, захлопывает дверь. — Это единственная попытка исчезнуть, после только развод и суд. Тебе выбирать. Галф выбирает. Стоя под горячим тропическим душем и вспенивая гель, распределяет белое воздушное облако по своей коже. Он старается унять мандраж, одолевающий непослушное тело, однако попытки то и дело терпят крах. Омега успокаивающими кругами наглаживает живот обещая тому, кто внутри, справиться. Это для них двоих. Так говорил Пит и Вегас, омега считает так же и сейчас не хочет думать, что это попытки усыпить совесть. — Если в глазах будет страх, как сейчас, ты не справишься и проиграешь. Галф смотрит на своё отражение и тоже видит лишь страх. Надо разозлиться и стать наглым, так вроде велел Пит. И откуда только такие познания? Разозлиться? В голове мелькают воспоминания всех безпочвенных обвинений. Фантомная боль от ударов, которые ложились отметинами на тело, и Галф так и не понимает, чем заслужил это. «Нам больше никто не нужен. Только ты и я». Сжимая край керамической раковины, омега заглядывает в свои зрачки. Что он там видит? Пустоту. Он наблюдал подобное в чужих глазах, когда падал вниз, разбиваясь. Галф раскрывает шкаф, придирчиво перебирая рубашки, останавливается на кружевной синего цвета и чёрных брюках. — В гостевой комнате, под матрасом, возьмёшь пакетик. Ровно семнадцать часов, и Галф входит в спальню, где ночевали Вегас и Пит. Поднимая матрас по всему периметру, чувствует мягкий полиэтилен. Вытягивая его, смотрит на маленький пакетик несколько секунд и быстро прячет в карман. Поправляя постельное бельё, оглядывает комнату в последний раз и, не находя недочётов, выключает свет выходя. Галф несколько минут просто сидел и пялился на пустую тарелку. Ужин стоит в духовке, а холодные закуски уже на столе. Слыша шум в коридоре вздрогнул, но глубоко вдохнув и выдохнув, расправил плечи надел улыбку, надеясь, что она хоть отдалённо напоминает естественную и встал направляясь на сцену. Брайт увидел Галфа выходящим из комнаты и поднял брови в удивлении. Изящные изгибы тела подчёркнуты кружевной рубашкой, заправленой в узкие чёрные брюки. На лице лёгкий румянец и счастливая улыбка. Брайт хмурится, не отдавая себе в этом отчёта. Он не ожидал увидеть такого Галфа, весь день представлял, как тот вновь будет на него смотреть со страхом, и вроде та мысль его злила, но и сейчас ему не нравится, что происходит. — Что?.. — альфа хочет задать вопрос, но Галф не даёт этого сделать, подойдя вплотную, прикасается к его губам сначала пальцем, а следом ложится нежный поцелуй. Брайт не отвечает на него, пытаясь понять, что происходит и, схватив за предплечья, отдаляет мужа. Он готов услышать шипение, но явно не счастливую улыбку. — Что происходит? — басисто всё же задаёт свой вопрос. — Я встречаю своего мужа объятиями и горячим ужином. — словно само собой разумеющееся проговаривает Галф. У омеги всё внутри вибрирует, Брайт же ещё сильнее нахмурил брови, и Галфу приходится приложить все усилия, чтобы не отвести взгляд и не показать своё волнение. Альфа ещё секунду смотрит на своего мужа, а потом вгрызается страстным поцелуем в приоткрытый рот. Галф не ожидал этого, ведь надеялся, что если он нежно, то и к нему, видимо он забыл с кем имеет дело. Однако омега отвечает на поцелуй, не давая себе времени на размышления. Он вплетает свои пальцы в чёрные, как смоль, волосы и сжимает сильнее, подаваясь вперёд. Брайт больно хватает за ягодицу, оттягивая её и рычит в поцелуй. Ему не сопротивляются, не шипят, лишь лёгкая дрожь и стон в губы, словно омега этого всего только и ждал. Альфе сносит крышу моментально. Он хочет своего мужа. Желает вбиваться в него со всей силы. Брайт с удовольствием нагнул бы омегу здесь, но за хорошее поведение, так и быть, отнесёт в спальню. Поднимая мужа, заставляет обвить себя ногами. Галф исполняет молчаливый приказ, а сам в панике. Он не этого хотел. — Любимый, — через страстный поцелуй омега хочет дозваться озверевшего мужчину, даже повиновение того не делает нежнее. — Я приготовил ужин и сюрприз. Так хочется, чтоб ты взглянул на него. — И целует, сам, медленнее, чем его, пытаясь успокоить. — Сделай это для меня. У нас новый этап в жизни. Только ты и я. Брайт останавливается прям у дверей в спальню и смотрит на омегу снизу вверх тяжело дыша. — Сделай это для меня. Я так старался. — Галф ластится к мощной шее мужчины, слыша как дыхание замедляется. — Хорошо. Раз ты понял свои ошибки, дам возможность извиниться. — Галф, не поднимая головы, кивает в подверждении и целует шею мужчины, получая довольный звериный рокот. Брайту на самом деле плевать на сюрприз, но сегодня сделает исключение и уже после ужина вдоволь насладится своим омегой. Отпускная ластящегося Галфа, альфа шлепает по упругой ягодице и идёт следом за мужем. Галф открывает дверь, и Брайт правда удивлён. Всё как он любит. Плотно занавешенные окна, приятная мелодия, стол накрыт из праздничного набора, а тёплый свет от лампы делает атмосферу ещё более интимной. Брайт смотрит на экран проектора и не может сдержать довольного оскала. Он любит пересматривать их совместое видео, часто этим занимался, пока Галф был в больнице, и рад, что омега решил устроить ужин именно под это видео. Они тогда переехали в свою квартиру и много дурачились, устанавливая мебель и раскладывая вещи. Галф тогда часто смеялся, но после это куда-то ушло… — Присаживайся, а я принесу горячее. — Галф направляет мужа к столу и быстро уходит на кухню. Омега опирается на столешницу, «Чёрт», — думает он, смотря на дрожащие руки. Он дышит часто, пытаясь прийти в себя. Похлопав по карману и почувствовав пакетик, рвано выдохнул. «Надо собраться», — с этими мыслями открывает духовку и вытаскивает мясо. Брайт смотрит на блюда перед ним, цокает, ведь сыр опять неправильно порезан, да и такой не подходит к вину, что стоит на столе, но, наблюдая за улыбающимся мужем, который входит в гостиную и ставит мясо на середину стола, выдыхает. Он завтра покажет, как надо делать, сегодня, так и быть, простит его. — Давай выпьем за начало новой жизни. — Галф поднимает бокал и ждёт ответных действий. Брайт, усмехнувшись, повторяет за омегой, чтобы в следующую секунду чокнуться и услышать звон хрусталя. Галф говорит о родителях альфы и их небольшой прогулке по парку, он на самом деле не знает о чём ещё говорить. В голове пусто и ни одной мысли, кроме того, что ему нужно оставаться одному хотя бы на одну минуту. — Любимый, я такой растяпа, забыл воду принести. Она в холодильнике, можешь принести? — Галф не верит, что тот пойдёт, это видно по глазам, но попытка не пытка и, конечно, омега удивляется, когда Брайт выдохнул через сомкнутые губы и начал вставать. Брайт думает, что он сегодня много позволяет своему мужу и обещает себе, что научит того ничего не забывать, однако сегодня и впрямь хороший вечер, так и быть, он поухаживает. Только альфа скрывается за дверью, Галф достает пакетик, открывая его очень быстро. Внутри мандраж, но действует он очень чётко, и проходит всего несколько секунд, когда он заносит руку над бокалом, мгновение на сомнение, правильно ли он поступает. — Это всего лишь сильное снотворное, он быстро уснет и проспит до утра и на следующий день у него даже голова не будет болеть. А у тебя будет время написать записку и уйти. Машина будет внизу. Галф наклоняет пакетик, видит, как содержимое мгновенно растворяется, и он дёргается, не ожидая так скоро услышать: — Галф, а где… Что ты делаешь? — Брайт видит омегу с выпученными глазами и как тот сминает что-то в руках. Альфа в несколько шагов преодолевает расстояние и хватает Галфа за руку выкручивая её. Он не обращает внимание на крик боли и шипения, ему плевать, альфа разжимает пальцы, что сомкнулись намертво. Достав пакетик Брайт отталкивает Галфа, который от силы толчка падает на пол и, плача, прижимает к себе пострадавшую руку. — Сука! Что это? Отвечай, неблагодарная ты тварь! — на пакетике нет никаких опознавательных надписей, поэтому Брайт намерен узнать, что там было, у лежащего на полу. Альфа наклоняется и цепляется пятерней в волосы своего мужа, поднимая на ноги. Галф пытается вырваться, но рука, что сжимает его шею не даёт такой возможности, ему остаётся лишь хрипеть и смотреть, как в чужих чёрных глазах умирает его последняя надежда. — Что там было, сука? — Но Галф молчит, ему уже всё равно, не сегодня так через время он всё равно умрёт от этих рук и, скорее всего, ещё более мучительной смертью. Так лучше сегодня. — Я хотел отравить тебя! — шипит Галф, радуясь увидев шокированные глаза. Пусть он умрёт сегодня. Лучше так, чем молча смотреть, как альфа убивает смысл жизни, а после ежедневно погибать морально. Брайт, слыша слова мужа, от неожиданности отпускает омегу, наблюдая, как тот хватается за своё горло, пытаясь отдышаться. — Почему? Я же тебя люблю! — на этих словах альфа вновь начинает злиться, разрушающая ярость заполняет каждую клеточку. — Ты неблагодарная тварь! — первый удар тыльной стороной ладони о нежное лицо. Галф морщится от боли, когда обрушивается ещё один удар. У омеги мутнеет в глазах от силы ударов. — Я тебя, блять, обещал посадить на цепь? Поздравляю, ты этого и добился. — Ещё и ещё удар. — Сегодня я тебя накажу. Брайт толкает Галфа на диван и отходит, с остервенением расстёгивая рубашку и вытаскивая полы из-под брюк. — Ну, скажи, любовь моя, кто надоумил тебя на это? — Брайт останавливается, понимая, что омега никуда не мог выйти, только с родителями. Он распахивает свои глаза, и Галф видит, что тот всё понял. — Я обманул твоих родителей и сказал, что мне плохо и нужно в аптеку. Они не догадались, что я задумал, а сам купил самое сильное снотворное. Галф врёт, он сам не знает зачем, но сейчас он мечтает лишь о смерти и не хочет тянуть в свою личную пропасть тех, кто решил пойти против собственного ребёнка. Он наблюдает смену настроения Брайта, от шокированного до бешеного пса. — Тварь! Ну, ничего, я напомню тебе, кто твой хозяин. — Брайт расстёгивает ремень, вытаскивая его из шлевок и сразу нанося хаотичные удары по практически не сопротивляющемуся омеге, которой скручивается, защищая живот и лицо. — Надеюсь, ты не готовился, любимый. Ты же собирался меня убить, зачем тебе разрабатывать дырку. — Брайт возвышается над омегой, который отполз к подлокотнику. Альфа хищно скалится и, уперевшись коленом в диван, вгрызается в губы. Он их терзает и рвёт рубашку на омеге. Галфу больно. От поцелуев. От жадных горячих рук, что оставляют отметины. От понимания, что его жизнь — ад. Галф бьёт альфу в спину, но тому плевать, он рычит в поцелуй. Омега машет руками и, натолкнувшись на что-то, хватает и из последних сил разбивает это о голову Брайта. Брайт отшатывается, падая на пол, у него кружится голова, которая, похоже, в крови, он чувствует это, прикасаясь к голове, шипя от боли. — Ты, блять, думаешь, тебя это спасёт? — заплетающимся языком проговаривает альфа. Сознание уплывает, однако он пытается прийти в себя, даже старается встать, но всё тщетно. Галф ошалело глядит на альфу, а потом на свою руку, в которой остатки вазы и кровь. Омега откидывает стекло, словно оно заразное, и быстро встаёт. В голове «бежать» красными неоновыми буквами, и он бежит на выход, когда слышит прерывистый смех. Омега застывает. Он только сейчас понимает, ключей у него нет, они у альфы. Галф оборачивается и видит, как Брайт уже встал на четвереньки и пытается ползти к нему, иногда предпринимая попытки подняться. — Ну же, любимый. Подойди, возьми ключи, — издевательски тянет альфа. Галф смотрит по сторонам и словно перестал дышать. Шум в ушах, когда он подходит к столу, дотрагиваясь до ножа и слыша снова смех. — Проголодался? Я тебя накормлю. У тебя ничего не получится, любовь моя. Ты только делаешь хуже, — голос уже не подводит мужчину, ещё чуть-чуть и он сможет встать. Галф хватает бутылку и даже не понимает — в какой момент оказывается рядом с альфой, стоящим на корточках. Никто из них не проследил когда Галф занёс руку над собой и со всей силы ударил бутылкой по голове альфы. Тот не успел издать ни звука, когда просто упал. Галф откидывает бутылку и дрожа падает на колени. «Я его убил! Я убийца» — в голове истошный крик, а на деле полное оцепенение и только странный звук, что издал альфа, приводит в чувства. «Жив». Сколько всего проносится у человека перед глазами, когда тот летит с тарзанки или с парашютом? У Галфа в сто крат больше — и прошлое и будущее перед глазами, когда он переворачивает окровавленного мужа и судорожно начинает рыться в его брюках. Нащупав ключи, он не может сказать, что чувствует, просто хватает их и бежит в комнату. С остервенением распахивая шкаф он не плачет, а рыдает на каждом движении. Окровавленными руками он тянется к верхней полке и достает дорожную сумку и сразу расстёгивает молнию. Он хватает всё, что попадается на пути, а в мыслях «Я должен сбежать, я должен скрыться», он сейчас не способен думать об ином, закидывая вещь за вещью, не разбирая его это или мужа. Сидя на коленях около уже полной сумки, не может остановить слёз, словно плотину прорвало. Галф пытается прийти в себя, но всё как в тумане, как будто это его ударили чем-то тяжёлым по голове. Омега подходит к тумбочке и рыщет, надеясь найти деньги, но ничего нет. Он хватает сумку и выбегает в коридор, краем глаза замечает шевеление и слыша приглушённое «Га-алф-ф», после чего тишина. Омега останавливается и делает шаг, всматривается и холодеет, мужчина словно не дышит. Сумка падает из ослабевших рук и он вновь входит уже не в комнату, а на поле боя. Останавливаясь у тела, присаживается и пытается нащупать пульс и с сердца словно камень упал. Альфа дышит. Галф поднимается с колен и пятится назад теперь ему нельзя тормозить, если не сейчас, то уже никогда. Галф накидывает на себя пальто, замечает сумку мужа. Резко распахивая, видит ключи от машины, кошелёк и документы. Он берёт лишь деньги и карточку и трясущимися руками отворяет замок, выбегает, больше не оборачиваясь. Вываливаясь из подъезда, Галф мотает головой по сторанам в поисках машины, о которой говорили Пит и Вегас. Идёт вперёд в предполагаемом направлении и наконец-то видит автомобиль, подходящий под описание. Приближаясь к ней, падает на колени, не обращая внимание на сырой асфальт и шарит руками под колесами. Да, это та машина, понимает он, чувствуя металл пальцами. Подцепляя ключи, он быстро открывает двери и садится за руль. «Что дальше?», Галф бьёт ладонями по рулю и плачет навзрыд. Он сейчас понимает, что всё зря. Куда ему идти? Его же будет искать полиция. Смысл ехать к родителям? Те уже совсем скоро узнают о случившемся и сами усадят его за решётку. Галф подвёл Пита и Вегаса и теперь сокрушается об этом. Те, от кого он не ждал помощи и не мечтал о понимании, сами его заставили признаться в том, что происходит в их семье. Оказалось, Пит и раньше замечал за сыном одержимость им, Галфом, но, видя, как он любил альфу в ответ, решил, что ничего страшного не будет, даже наоборот, будет крепкий союз. Галф не мог поверить, слушая Пита и Вегаса, что те заподозрили что-то неладное по его же поведению: «Ты был отстранённый и иначе смотрел на Брайта. Когда я несколько раз увидел в твоих глазах испуг, а в глазах сына злость, это для меня было шоком. Надо было с тобой тогда поговорить, но я решил, что мне всего лишь показалось. Но каждый раз, звоня вам по видеосвязи и наблюдая за тобой… Почему я раньше не приехал…» Пит винил себя о не сделанном, а Вегас утешал того, говоря, что тоже закрывал глаза, хотя должен был поговорить с сыном. Галф не верил в происходящее и до сих пор не верит. Они не должны были помогать, ведь это их сын, но несмотря ни на что именно Пит и Вегас предложили забрать его к себе и подать на развод, а Галф отказался, боясь, что их не разведут или Брайт его не оставит в покое. Тогда они предложили сбежать и обещали укрыть в старом доме их умерших родителей. Галф просто должен был усыпить Брайта и написать записку, в которой говорилось бы о желании умереть. Альфа должен был поверить в его смерть и не искать. Но теперь этому не дано сбыться. Галф ударил мужа бутылкой и, дай Бог, тот остался жив. «А если нет?» Об этом он не хочет даже думать. Сейчас понятно, что все его надежды на нормальную жизнь развеялись, как дым. Положив голову на руль, Галф закрыл глаза, пытаясь вспомнить что-нибудь хорошее и в памяти лишь лицо его друга. «Милд», омега распахивает глаза и, повернув ключ зажигания, давит на газ. Галф не уверен, что друг ему сможет помочь, да и чем? Однако он хочет видеть его и рассказать… всё рассказать. Галф старается ехать не медленно, но и не быстро, боясь не разобраться в дороге. Он так давно не садился за руль, хотя в прошлом возил своих родителей и дедушек куда они попросят. После автошколы папа его инструктировал, давая ценные направления, и сейчас именно его голос звучал в голове. Пит и Вегас ждут его на выезде из города. Сказали, что будут там до трёх часов ночи и, если он не появится ко времени, поедут за ним, тогда-то они и узнают, что наделал Галф. Они давали Галфу шанс справиться самому без жертв и исчезнуть из жизни Брайта навсегда. Галф выполнил это, но, увы, не так как хотели родители альфы. Галф не знает, на что рассчитывает, подъезжая к воротам больницы. Он зря хочет вмешать сюда Милда, может, друг его сам сдаст в правоохранительные органы. Пусть будет так. Выскакивает из машины и направляется к входным дверям, для омеги путь кажется бесконечным, ведь он через шаг спотыкается о ровную дорогу, но всё же войдя, сразу подходит к ресепшену. Молодой парень смотрит на него из-за стойки и, видя состояние человека, подрывается, желая подойти и помочь. Из распахнутого пальто видна порванная рубашка, чуть ли не лахмотьями висящая на теле. — Вам нужна помощь? — звучит вопросительно, но знает ответ, хотя сразу получает мотание головой. — Нет. Мне нужен хирург, Милд Саттинат, — запинаясь, произносит Галф и запахивает пальто. — К сожалению, он сегодня не на смене. Могу я вам чем-то ещё помочь? — вновь спрашивает парень. — Галф??? — за спиной слышит омега и оборачивается испуганно. Перед ним стоит Мью. — Мью, — хрипло, еле слышно произносит омега и под недоумённый взгляд пятится назад. Мью сидел на диване и изучал новое дело, пока Тул пошёл в туалет, когда услышал знакомый голос. Он не поверил в реальность происходящего, однако решил подойти — и что он видит? Перед ним и правда Галф, который пятится назад, встречаясь с ним взглядом. — Оставьте нас, — строгим голосом отдаёт приказ, на что парень за стойкой регистрации раскрывает шокировано рот, ведь альфа обращаеться к нему. — Я на рабочем месте… — Эрт, оставь нас на одну минуту, — уже более мягко произносит Мью, и его нехотя, но слушаются, обещая вернуться через минуту. — Галф, — теперь он обращается к омеге, который сжался, словно старается спрятаться. — Прошу, не бойся, я тебя защищу. Галф мотает головой в отрицании, он-то знает, что Мью ему явно сейчас не поможет. Но с другой стороны, альфа знает его историю и, может, сажая лично за решётку, хотя бы не будет груб. — Мне надо увидеть Милда в последний раз, — тихо, сквозь слёзы проговаривает Галф. Мью не понимает, о чём тот говорит. — Почему? В последний раз? — Альфа делает ещё шаг, ведь от него уже не отходят. — Я избил Брайта, и, когда его найдут в таком состоянии, меня посадят. Или это сделаешь ты? Так даже лучше, только дай возможность увидеться с Милдом, — вновь произносит Галф роняя крупные слёзы. — Я хочу поблагодарить его, он был со мной так добр. Мью раскрыл рот шокировано. Кровь схлынула с лица, и он, секунду не шевелясь, но быстро взяв себя в руки, хватает омегу и тащит за собой. Галф плачет, он, видимо, надеялся, что пусть и расскажет правду, но с ним не будут так грубы. Но омега не сопротивляется, когда его подводят к машине и запихивают в неё. — Ляг на заднее сидение и не вставай, я приду через десять минут. Галф, не понимая, что происходит, вылупился на альфу. — Я помогу тебе. Поверь мне. — Мью не может больше ждать и выдыхает облегченно, когда его слушаются. — Ты где был? Почему дело оставил на столе? — Тул возмущён выходкой напарника. — Выходил покурить, — незаинтересованно проговаривает Мью, а сам смотрит на Эрта, пытаясь понять, рассказал ли этот юный омега, что здесь произошло буквально пять минут назад. Эрт лишь мотает головой в отрицании, словно вопрос был задан вслух. — Тул, мне Милд позвонил, срочно нужно приехать. Я знаю, ты прав насчёт дела. Прости, но давай завтра утром встретимся и всё обсудим? Тул сложил руки на груди. Он в последнее время поражается изменениям напарника. Хоть он считает Мью ещё и другом, но то, что происходит — из ряда вон выходящее. — Мью, если подобное повторится, я подам жалобный рапорт. Альфа не обижается, он понимает, что Тул прав и обязательно исправится, если его, конечно, раньше не уволят или за решётку не отправят. Всё может быть. Но пока нет, он кивает напарнику, подходя пожимает руку и уходит. Его ждут. — Ты как сюда попал? — Выруливая из служебного въезда, машет охраннику. Здесь и камеры есть. Мью ещё не знает всей истории, но желательно меньше свидетелей, что уже невозможно. Альфа чертыхается про себя, но, смотря в зеркало и наблюдая, как Галф смотрит на него с ожиданием и какой-то надеждой, старается сосредоточиться. — На машине. — Галф привстаёт, растерянно следит за каждым движением альфы. Он не может понять, что тот задумал. — Где она? — пытается звучать спокойно, но резкость никуда не ускользает, видимо, именно поэтому Галф сквозь слёзы выдаёт: — Вот, — и указывает на машину, мимо которой они проезжают. — Хорошо, Галф. Всё будет хорошо, — повторяет Мью прикусывая щёку изнутри. Он не любит врать, ох как не любит, но и не утешить притаившегося, как воробушек, омегу он не может. Он не знает, что вообще происходит и чем может помочь Галфу. Сейчас нужно доехать до Милда и отогнать ту машину, это единственное, что точно знает Мью.