Я не вернусь

***

Мью смотрит на улыбку приближающегося Галфа. Волосы омеги влажные после последнего заплыва, а на лице счастливая улыбка. Мью мысленно благодарит Кенгла и Милда за то, что те настояли на коротком пляжном отдыхе. После всех бумажных дел и выслеживания Брайта, который, как выяснилось, уехал через две недели их отъезда с Галфом. Куда —естественно, неизвестно, но Мью уверен, что тот отправился с родителями в родной город. Сразу столько предположений в мозгу, от которых у него пухнет голова. Мью рад, что может делиться с Тулом и Кенглом своими мыслями. Сам бы он не справился, в этом Мью с лёгкостью признаётся. Брат видел его метания и настоял на отдыхе, раз все дела закончены, а четыре дня осталось до конца отгула. Для Мью это путешествие было ещё одним откровением. Галф и раньше был внимательным к нему, но в этот раз словно чувствовал его напряжение и ластился, целуя и обнимая — снимая усталость с его напряжённых плеч. Не говоря уже о сексе, ставшем более откровенным, раскрепощённым и дерзковатым, хотя в планах Мью было нежить омегу в объятиях до конца своих дней. Впрочем то, что происходит, куда лучше всех мечт. «Я выехал», — читает Мью, когда Галф почти рядом. Быстро напечатав «Будь осторожен. Спасибо.», убирает телефон в карман и целует дошедшего до него омегу. — Это было великолепно! — восторгается Галф, повернувшись в объятиях своего мужчины в сторону пляжа и смотря на закат. Мью полностью с ним согласен. Приобняв своего парня, он кладёт руку на живот и впитывает атмосферу, которую создаёт омега рядом и море, на котором жёлто-розово-красное отражение солнца, что спешит спрятаться за горизонт. Мью надеется, что совсем скоро они приедут сюда уже в количестве трёх человек, а может, и четырёх. «У нас будет большая семья», — думает альфа и его сердце сжимается от картины, что всплыла в воображении. — Спасибо, — хрипит Мью, целуя в открытую шею. Галф развернулся к альфе, не разрывая объятий. — За что? — встревоженно спрашивает Галф, ведь лицо его мужчины не радостное, в них печаль и ещё что-то, чего омеге не разобрать. — За то, что теперь мне есть кого оберегать, — хрипло признаётся Мью, отчего у Галфа спазм в горле, мешающий сглотнуть. — Мью… — Галф россыпью по печальному лицу оставляет мелкие поцелуи. — Эй, чего такие кислые? — кричит Милд, подходя ближе. Он идёт вместе с Кенглом и Кингом между ними. — Стойте! Я сейчас вас сфотографирую, — произносит Галф и берёт телефон, направляя на прекрасную семью, оставляя кадр в своём телефоне. — А давайте вместе сфотографируемся, — предлагает Милд. На что все охотно соглашаются. Кенгл сажает Кинга на свои плечи, скомпоновавшись с Мью, обнимающего Галфа. Милд отводит селфи-палку, становясь посередине, и щёлкает на кнопку, запечатлев довольные лица. — Поехали? — спрашивает Кенгл. Получив кивок от Мью, уходит вместе с семьёй к своей машине. — Сначала в Бангкок, а потом домой? — Галф заглядывает в карие глаза с надеждой. — Конечно, — улыбнувшись, отвечает Мью, получая лучистую открытую улыбку.

***

Выходя из частной клиники, Брайт оборачивается, смотря на вывеску — «Психологическая помощь». Внутри этого здания развешаны куча стендов с информацией, в чём специалисты данного центра могут помочь и несколько кабинетов психологов. Брайт отворачивается, глубоко вдохнув сырой воздух. Небо серое, дождь лил три дня и сегодня ещё будет, а потом жара, впрочем ему всё равно на погоду в этом городе. Облегчённо выдохнув, он пошёл к машине. Как всегда, Брайт не сразу поедет домой, он сделает крюк, ему как воздух необходимо проехать мимо бывшего дома Галфа. Конечно, от того места, к дверям которого он провожал омегу после свидания, зацеловывая до опухших губ, уже ничего не осталось прежнего. Даже жаль, что тот дом сгорел, ведь теперь на его месте новый выстроенный коттедж и другие хозяева. Только это не мешает остановиться неподалёку, смотря в одну точку, предаваться воспоминаниям, улыбаясь им грустно.

***

— Я дособеру вещи, а ты пока иди обедать, — деловито командует Галф. Они только проснулись, хотя уже на часах двенадцать часов. — Слушаюсь и повинуюсь. — Мью целует Галфа и идёт на кухню. Первым делом он берётся не за рис с мясом, Мью сразу проверяет телефон. Тул писал, что доехал. По идее он уже должен был сходить на работу к Брайту, так они решили для начала, но вестей нет никаких. Мью строчит: «Как дела?», ему понятно, что всё легко и просто не будет, однако хочет держать связь. Всё же это не их город, Тул может привлечь нежелательное внимание. Хотя тот профессионал, несмотря на возраст, и постарается не допустить этого. Ответа не последовало, Мью пальцами по столу отстукивает ритм, губы сами собой сжимаются, а глаза прищуриваются, бездумно смотря в окно на небо, залитое лучами солнца. Сегодня прекрасная погода. Мью уже поел, но ему так и не ответили, это странно, только паника ни к чему. Нужно время. — Я всё. — Альфу отвлекает недовольный голос со стороны двери. Галф стоит и смотрит на него с укором. — Что случилось? — перевернув экран вниз, спрашивает Мью, омега проследил за чужим движением. — Всё в порядке. — Тон не становится мягче. — Я собрал вещи, можно выдвигаться. — От того, как говорит Галф, Мью поперхнулся. — В чём дело? — прокашлявшись, спрашивает Мью, но ему не отвечают, задают свой вопрос. — Зачем ты ездил к Сьюзен? — голос твёрдый, требующий немедленного ответа. — Что? А это сейчас при чём? Это было почти неделю назад… — не понимая, что происходит, спрашивает Мью. Он поднимается и идёт к омеге, который краснеет с каждой секундой, а глаза увлажняются. — Опять за меня консультировался? — через непролитые слёзы спрашивает Галф и отходит, не позволяя обнять. — Если бы это было так, я бы тебе сказал. — Мью хмурится, ему не нравится, что уходят от его объятий. — Тогда зачем? — настаивает Галф. — Ты же с ней встречался, да? — Мью остановился и смотрит ошарашенно. — А это с чего такие выводы? — он не говорил этого Галфу. К слову не пришлось, да и зачем, им было что обсудить. Они практически не говорили о прошлых отношениях. О Брайте разговор был вскользь. Самое большое откровение Галфа было про родителей, тогда-то о нём омега сам и упомянул. Всё остальное были мимолётно вырвавшиеся мелочи, из которых Мью составил примерную картину их брака. — Я и раньше догадывался. Сейчас я в этом уверен. Так зачем? — уже более злостно спрашивает Галф, отчего Мью хмурится. — У нас так будет проходить разговор? Ты меня не спрашиваешь, ты требуешь ответа. Таким ты видишь наши отношения? — Мью злится, но всё же ему больше обидно, и это слышит Галф. Омега закрыл рот и потупил взгляд. — Просто скажи, что тебя тревожит. И мы это обсудим, — мягко продолжает Мью. — Я нашёл женское бельё у тебя в шкафчике, — опустив взгляд, Галф обнимает себя. — Малыш, иди ко мне. — Галф мотает головой. — Солнце моё, давай для начала поясним. Я люблю тебя, ты любишь меня. С этим согласны все присутствующие? — Галф кивает, отводя взгляд. — Прекрасно. Да, у нас с Сьюзен была связь. Как и у тебя, если мне не изменяет память, — осторожно произносит Мью, но омега сжимается ещё больше. — Я к тому, что у нас обоих есть прошлое и это только прошлое. Я никогда не испытывал ни к Сьюзен, ни к кому либо ещё, подобных чувств заполнивших моё сердце рядом с тобой. Давай отпустим былое. Это неважно, важнее наше настоящее, и я не позволю призракам прошлого мешать отношениям, которые у нас с тобой. А ты? — Мью слышит всхлип, но не двигается, давая возможность Галфу подумать о его словах. — Прости. Я не знаю, что на меня нашло, — признаётся Галф, сдерживая слёзы. — Ты ревнуешь и это, знаешь ли, приятно. Иди ко мне, малыш. — Мью делает ещё шаг к омеге. — Ты можешь бурчать, говорить, что думаешь, только не отдаляйся от меня, не делай поспешных выводов, не поговорив со мной, — просит альфа, когда Галф обнимает его, дарит ответные объятия. — Так зачем ты к ней ездил? — бубнит Галф уже сидя на диване, уткнувшись в крепкую грудь. В голосе нет обиды, не прослеживается ревность, просто интерес. — Я ездил поставить все точки над «и». У нас не было отношений, но так честнее, что ли. — Мью не знает, нужен ли был тот разговор. Сьюзен всё поняла до его звонка с признанием, но, казалось, после личного разговора она как-то выдохнула. Хотелось бы, чтобы облегчённо, но, увы, вряд ли. Скорее всего, ей было приятно, что нашли время и всё же сказали всё лично. — Я даже и не знал, что умею так ревновать, — глухо признаётся Галф, его слова ударяют по мерно поднимающейся груди. — Мне приятно, что я тебе не безразличен. — Получив удар в грудь, хрипло посмеивается. — Это наше первое недопонимание, и скажу своё мнение: я хотел бы, чтобы мы решали вопросы разговаривая. Может, конечно, это скучно, но я тобой очень дорожу, а такие вспышки отдаляют, — задумавшись тянет альфа. Галф крепко обнимает мужчину за талию. — Ты прав. Прости, я виноват. — Галф поднял голову и смотрит на Мью с сожалением и раскаянием. — Тебе не за что извиняться. И я буду ошибаться. Давай заранее друг друга простим и будем разговаривать не замалчивая обиды. Хорошо? — Мью в ответ обнимает. — Какой мне достался прекрасный альфа, — с неподдельным восхищением произносит Галф. Мью красными пятнами покрывается на такой комплимент. — Не скажу, какой тебе достался альфа, а вот омега у меня самый лучший. А когда злится, м-м-м, такой горячий. — Мью целует подставленные губы. Приподнимаясь, Галф садится на Мью, углубляя поцелуй. — Я тебе иначе покажу, какой я горячий, — шепчет омега и вновь соединяет губы. — А вот это мне нравится ещё больше. — Мью ловит каждым открытым участком кожи страстные поцелуи и сжимает бёдра омеги, когда Галф его оседлал.

***

— Мы прилично задержались. Милд мне телефон разрядил своими звонками, — произносит Мью, пока омега натягивает на нём воротник тонкой водолазки повыше. — Я не знаю, что со мной происходит, — уже как-то печально произносит Галф. Странно это слышать от человека, который стонал: «Да, ещё, ещё», пока сам же и насаживался на член, крутя бёдрами. — Лично я только рад. — Мью широко улыбается, обнажая зубы, и получает за это слабый удар по бедру.

***

— Брайт, я не думаю, что это верное решение. Зачем тебе возвращаться в Бангкок? — спрашивает Пит, чувствуя как его ладонь сжимает Вегас, поддерживая. Они оба не были готовы, что сын так скоро захочет уехать, казалось, тому стало спокойнее здесь. Тревожные сны и разговоры о том, что он не верит в смерть Галфа, сошли на нет. Пит с содроганием вспоминает те дни, когда сын день за днём повторял, что его муж обязательно вернётся. Месяц прошёл в полнейшем спокойствии. Ни единого слова о Галфе, и здесь он изъявляет желание вернуться туда, где ему было плохо. — У меня есть работа, которая мне нравится, — спокойно произносит Брайт. — То, что после пяти месяцев меня зовут обратно, это говорит о многом. Нет смысла откладывать. Филиал закрепился в столице, теперь не будет командировок. — Замолчав, Брайт про себя подумал, что Галф бы обрадовался этой новости, они ведь хотели остепениться. Лично он хотел сделать это в другом городе, но сейчас счастлив, что с работой сложилось именно так. — Я хочу жить в Бангкоке. — «Там квартира моя и Галфа, здесь же ничего нет» тоже осталось не озвученным. — Там есть перспективы. — Брайт, давай хотя бы квартиру продадим и новую купим. Тебе будет плохо в стенах… — Пит хочет найти лучшее решение для своего сына, но тот не даёт ему закончить мысль прерывая. — Нет! — слишком быстро и громко произнёс Брайт, однако, увидев реакцию родителей, осознал свою оплошность, пытается вернуть прежнее выражение лица, выдохнул, улыбнувшись примирительно. — Я понимаю ваше беспокойство, но даже врач не видит в этом ничего плохого, он знает, и я хочу, чтобы вы поняли, меня это не выбьет из колеи. Всё хорошо. Мне нравится район и ремонт под меня. — «Под нас» осталось лишь в его сознании. — Я понимаю ваше беспокойство, Галфа со мной больше ведь не будет, — грустно соглашается Брайт с неозвученными мыслями родителей, он уверен они именно об этом думают. — Но я справлюсь. Обещаю. — Альфа улыбается родителям, пытаясь успокоить. Пит и Вегас переглянулись. Врач и правда выдал заключение, что Брайт в стабильном состоянии, если сравнивать с состоянием в первый месяц после того, как сын очнулся — земля и небо. Брайту выписали рецепты лекарств, которых хватит надолго. Пит всё же сомневается, а вот Вегас видит изменения и склонен верить в лучшее. Он подбадривает мужа, ведь нет смысла держать Брайта в клетке. Тот нормальный альфа, горе утраты ещё чувствует, но это неизвестно на сколько протянется, а может, он найдёт кого-то, хотя об этом они стараются не думать, это не самое главное сейчас. — Хорошо. Мы приедем через неделю, — соглашается Пит, однако хочет не просто надеяться, но и видеть, что всё на самом деле в порядке. — Нет смысла. — Брайт не согласен на контроль. — Сейчас у меня будет много работы. С утра до вечера меня не будет, и уж простите, я буду хотеть отдыхать. Пит слушает сына задумавшись, тот выглядит хорошо, однако он не верит, что Брайт так легко смирился с потерей. Единственное, что успокаивает, Галфа нет в городе, пусть Бангкок большой, но лучше им находиться максимально далеко друг от друга. Галф сказал, что уехал навсегда. Вспоминая последний разговор, хочется выть, ведь Пит не знает: как тот, с кем, как проходит беременность… Об этом не стоит думать, моментально образовывается ком в горле, отчего слишком сложно делать вид, что он спокоен. Когда на сердце бушует ураган, сносящий выдержку, развевая в воздухе, максимально трудно держать себя в руках. — Хорошо. Если считаешь нужным — езжай, только держи с нами связь. Мы за тебя переживаем, сынок. — Брайт кивает на слова папы, а внутренне его передёргивает, то, как с ним начали общаться, подбешивает. Раньше родители были более строги, но теперь их жалость, которой они его затапливают, выливается через край бурлящей вязкой жидкостью чёрного цвета. Альфа улыбается родителям благодарно, внутри же всё дрожит от предвкушения вырваться из этих стен. Это всё не его: оливковые-зелёные тона в гостиной, серо-голубой в спальне, слоновая кость на кухне. От этого всего блевать хочется, но Брайт справляется, предвкушая отъезд. Ему нужна свобода в его стенах, там, где всё было сделано под них, ещё тогда, когда квартира была в аренде. Сейчас она его. Спасибо родителям. Только за это Брайт согласился пройти лечение, хотя не был болен. Отплатив за добро своей покорностью, он может жить спокойно, но теперь без них.

***

Мью и Галф заехали попрощаться к Милду и Кенглу, после чего сразу пустились в путь. Конечно, Милд причитал, что мало пообщались перед отъездом и не мог наобниматься, но, увидев засос на шее Мью, довольно улыбнулся, помахав рукой. Он счастлив, что его два близких человека вместе, за это он готов простить всё. Кенгл же был предельно сосредоточен и при первой же возможности отвёл Мью для разговора. — Какие новости от Тула? Я ему писал, но он не отвечает, — шёпотом спрашивал Кенгл, косясь на дверь. — Он мне тоже не отвечает. Только написал, что приехал и всё. Дадим ему время. Скорее всего, занят, — успокаивал Мью, хотя сам переживал. В машине играет музыка, Галф молча смотрел в окно, свободно выдохнув, покидая границу города. Он ушёл глубоко в себя, после чего неожиданно заговорил тихим голосом. — Вроде печально уезжать, но я всё равно счастлив. Мне нравится наш дом, лес, речка, город — хоть он и меньше, но в нём всё есть. — Смотря на дорогу омега продолжает: — Сказать честно, я не хотел ехать в Бангкок. Он большой, но от мысли, — омега делает глубокий вдох, — что где-то ходит Брайт, мне становилось страшно. — Галф рвано выдыхает, переводя дух от озвученного признания. Его впечатлила сегодняшняя речь Мью и заставила задуматься. Альфа для их отношений много делает, конечно, Галф и раньше это понимал, но никогда не задумывался какие те должны быть. Родившаяся симпатия это, конечно, прекрасно, однако над отношениями нужно работать, не полагаясь лишь на чувства. Для начала нужно открыться, не замалчивая свои чувства. В желании забыть прошлое, Галф не говорил о нём, однако делать вид, что ничего не было, «я в домике» — это не выход. Мью слышит признание и его тело пробирает озноб, не то чтобы он этого не понимал, но слышать мысли из первых уст это иное. — Даже если Брайт не рядом, — начинает Мью, когда омега остановился, задумавшись, — вы с ним связаны. — Альфа боязливо косится на Галфа. Машина не самое лучшее место для таких разговоров, однако видя в глазах не испуг, а осознанную печаль, легче не становится, но хотя бы о панике на данный момент речи не идёт. — Я с тобой Галф, — напоминает Мью. — Пойми, от связи не скрыться, однако её можно прервать. — На свой страх и риск произносит Мью. Омега задерживает дыхание и внимательный взгляд на альфе, когда слышит жужжание, переведя взгляд на панель, он видит на экране имя Тула. — Возьми трубку, вдруг что-то срочное. — Галф рад отсрочке в разговоре. Он сам начал его, но каждый новый шаг, словно по битому стеклу — остро, больно и вокруг алая кровь. — Я потом поговорю. За рулём неудобно. — Мью закусывает щёку, ему хочется услышать Тула, узнать, что тому удалось выяснить, но не сейчас, когда омега рядом, и у них происходит не менее важный разговор. Галф кивает, соглашаясь, хотя хотел бы прекратить эту тему, по крайней мере сейчас. — Насчёт связи с … — Галф прерывается. — Я понимаю, о чём ты пытаешься сказать. Когда мы в нашем доме, я о ней и о нём забываю. Наверно, и поэтому тоже мне там больше нравится находиться. А ты бы хотел жить в Бангкоке? — Галф спрашивает и смотрит с замиранием, для него это очень важно. — Если честно, мне всё равно где жить, если там ты и наш ребёнок. — Омега так и не научился легко реагировать на такие слова. Это слишком, во всех смыслах, потому что в душе патокой разливается нега, тело превращается в воздушное облако и вот-вот улетит на небо — так это прекрасно звучит. — Но?.. Не может не быть но. — Это Галф слышит в интонации, ему что-то не договаривают и он хочет знать что, пока не взлетел слишком высоко в своих чувствах. — И ты прав, — со вздохом признаётся Мью. — Я хочу, чтобы ты был полностью моим и тени твоего мужа не было. — Грустный мельком взгляд и печальный голос, говорят о том, как его это заботит. Галфу приятно такое слышать. — Бывшего, — поправляет он, а у самого волосы шевелятся на загривке от нежелания слышать другой формулировки. — Прости, Галф, но он твой муж, — осторожно произносит Мью. — Это не значит, что он имеет право на тебя и ребёнка. — Альфа не хочет сейчас говорить, что да, имеет, по крайней мере, на ребёнка. — Но бывшим он будет, когда станет таковым на бумаге. — Мью озвучивает мысль, которую прервал звонок Тула. Галф начинает дышать учащённо, он не готов к этому разговору. — Давай не будем об этом говорить. Не стоило начинать. Прости. — Мью спешит исправить положение, боясь, что уже поздно и бросая встревоженные взгляды на Галфа, обдумывает, где можно припарковаться — Нет. Ты прав. — Галф дышит глубоко, выдыхая через рот, однако соглашается с альфой. — Я придумаю, что можно сделать. Ты мне веришь? — Мью рад видеть как паника отходит и хочет уверить омегу, что он сможет найти выход. Галф дышит так, как видел по ютубу и часто кивает на слова Мью. — Я верю. И обещаю, что перестану так реагировать. — У Галфа выравнивается дыхание и он облегчённо прикрывает глаза. — Я говорил, но повторю, что ты очень сильный омега. — В глазах Мью океан нежности, им можно затопить остров, тот и не будет против, что говорить о Галфе. — Не одному же тебе тянуть всё на себе, — хихикает Галф, почувствовав облегчение в дыхании. Он не считает себя таким, каким его описывает альфа. — Но давай и правда поговорим об этом позже. — устало произносит омега. Мью кивает, добавляя газ, желая скорее приехать туда, где их мир в сохранности.

***

— Мы дома! — заходя в гостиную, Галф делает глубокий вдох, счастливо улыбаясь. — Азар, как я по тебе соскучился. — Потираясь носом о мохнатую шею, слушает довольное урчание своего любимца, тот всё это время находился у соседей неподалёку. Мью сдружился с ними и попросил приглядеть за четвероногим другом. Пока альфа разговаривает по телефону, Галф садится на диван, играя с пушистиком, несмотря на то, что за окном уже глубокая ночь. — Прости, что так поздно. Мы уехали из Бангкока и были в машине с Галфом, я не мог ответить. Как дела? — быстро проговаривает Мью, радуясь, что ему ответили, несмотря на время. Садясь на кресло, на веранде, альфа вслушивается в шелест в трубке. — Слушай, я уже сплю, завтра у меня есть планы, а после я еду домой, — хрипло произносит Тул, садясь на кровати в своём номере. — Меня отпустили ненадолго с работы, сам знаешь. Так вот, самое важное на данный момент — Брайт всё это время был в родном городе, жил с родителями. Он проходил лечение в частной клинике психологической помощи. Без ордера я не смогу узнать подробности. Единственное, что сейчас знаю, он уехал, я застал этот момент, когда следил. Точно не скажу, что в Бангкок, но путь держал в его сторону. Завтра здесь ещё кое-что узнаю и тоже выдвигаюсь в город. Там и узнаем, поехал он к себе на квартиру или всё же нет. — Я тебя понял. — Альфа сильно сжимал телефон, он чувствует, как пальцы сводит от хватки и ослабляет её. — Огромное спасибо. Завтра поговорим ещё. — Мью не рад этой новости, предчувствие чего-то плохого накрывает сознание. — Доброй ночи. — Тул звучит устало. — Доброй, друг. — Мью смотрит на потухший экран, встряхивая голову, пытаясь избавиться от нахлынувших разом мыслей. Однако альфу не покидает давний вопрос, что заставляет думать и думать о нём постоянно: почему Брайт не подал на розыск? Наверняка его родители к этому причастны, но что именно те сделали или сказали? Набрав Кенглу сообщение, альфа пошёл к Галфу. Очень поздно, чтобы о чём-то думать сейчас. — Давай купаться и спать, ты же устал… — произносит Мью, смотря как омега сидит на диване и намиловывается с котом. — Во мне второе дыхание открылось, — признаётся омега, гладя пушистого члена семьи. Он не врал говоря, что здесь забывает о прошлом, наслаждаясь настоящим. — Пойдём, я тебя уложу, — игриво обещает Мью и, подойдя ближе, тянет несопротивляющегося омегу за собой. Для начала в ванну, где намыливает бархатную кожу и зацеловывает разнеженное тело, а после в кровать, расслабляя поцелуями, которые возбуждают больше, чем усыпляют. Галф встаёт на колени, упираясь руками в подушку и прижимается к ней же лицом, заглушая стон, чувствуя язык, кружащий вокруг колечка мышц. Смазка мелкими порциями вытекает из сфинктера, увлажняя и позволяя сразу двум пальцам альфы расстягивать себя. Мью урчит, как довольный кот, чувствуя поддатливые стеночки и, вытащив уже три пальца, заменяет их возбуждённым членом. Движения плавные, словно альфа хочет, чтоб его полностью прочувствовали, когда он входит до упора. Медленно выходя и заполняя вновь, Мью сходит с ума от ощущения, как его сжимают. Стон, заглушающийся подушкой, подталкивает альфу приподнять омегу, заставляя опереться спиной на свою грудь, и продолжает вбиваться мелкими, но точными толчками, заполняя до упора ягодиц о его бёдра. Галф хватается за сильную руку, что удерживает его, и прерывысто дышит в сомкнутые губы, языком требуя раскрыть их, и со стоном целует, кончая, даже не прикоснувшись к себе. Мью мычит в поцелуй и движется рвано и быстро, гонясь за собственным оргазмом. Галф запрокидывает голову на плечо альфы и протяжно стонет, подрагивая от стимуляции, и сжимает альфу в себе. Мью дышит в ухо омеги, рыкая, кончает, заполняя до краёв. Как же Мью хочется остаться в этой, сводящей до дрожи в коленях, тесноте, позволяя образоваться узлу и доставляя себе и омеге накатывающее снова и снова удовольствие, но ему приходится быстро покинуть тело Галфа, позволяя остаткам спермы испачкать упругие ягодицы. — Любимый, — шепчет Мью, целуя уснувшего омегу и закрывая глаза.

***

Два щелчка в замке и дверь открывается. Брайт толкает её. Вокруг кромешная темнота, как и в его душе. Клацая выключатель, рвано выдыхает. Он дома. Брайт медленно проходит внутрь, руки дрожат, когда он опускает сумку с вещами. Даже не разувшись, он обходит квартиру, она в прежнем состоянии, словно и не было погрома. Ощущение, что Галф лежит в спальне, уснув, так и не дождавшись его с работы. Брайт идёт в их комнату, надеясь увидеть омегу, лежащего на боку в сторону двери. Проходя же, он видит лишь черноту, обычно он любит её, но сейчас позволяет свету показать, что комната пуста. К горлу подкатывает тошнота, когда он проходит вперёд на негнущихся ногах. Открыв шкаф, Брайт осматривает содержимое и охапкой берёт оставшиеся вещи омеги, кидая их на кровать. Смотря на образовавшуюся кучку, он прям в одежде падает сверху, придавливая своим телом. Он сжимает, словно в объятиях, вещи и вдыхает их аромат. Брайт воет, чувствуя еле прослеживающийся запах мужа, и носом утыкается глубже. — Вернись ко мне, прошу, вернись, — завывает альфа, головой погружаясь в вещи, сжимая их в кулаке. Почувствовав что-то не такое мягкое, альфа открывает глаза, чтобы взглянуть, что там. Под тонкой рубашкой, он находит карточку. Ничего не понимая, он берёт её в руки вчитываясь. «Частный психолог», имя и телефон. — Что это? — произносит Брайт крутя в руках картонку.