Я не вернусь

***

— Алло? — после двух оглушительных гудков, дробивших нервные клетки нетерпеливого альфы, прозвучал женский голос. Брайт крутит карточку пальцами и, прикусывая корочку на губе, отрывает её. Вслушиваясь в чужой голос, не понимает, что же он делает. — Алло, — повторяется в трубке, после чего раздаётся шуршание. Альфа понимает, что если не заговорит, связь оборвут. — Здравствуйте, — неожиданно, даже для себя, хриплым голосом произносит Брайт. Он откашливается, перед тем как продолжить. — Кхм, кхм, простите, я немного нервничаю. — Я вас слушаю. — Голос женщины изменился, стал более мягким, льющимся, как вода по коротким порогам реки. Брайт на секунду завис, но лишь на мгновение. — Мне дали ваш номер как лучшего специалиста, — взяв секунду на размышление, рвано выдохнул, прикрывая глаза. — Мой муж… Он умер… А я живой… Но так хочу к нему, — еле договорил Брайт, голос сел от образовавшегося кома в горле. Он вслушивается в тишину и не понимает, почему молчат, ведь должны… — Странно, что вам дали мой номер, я занимаюсь другими делами, но могу записать вас к прекрасному специалисту, — всё же заговорила Сьюзен. — Я понимаю, извините, — слегка запинаясь, произносит Брайт, не дав возможности собеседнику договорить. — Мне не нужен другой, я вам позвонил лишь потому, что рекомедовали. Я сам справлюсь. Ещё раз спасибо. До свид… — Подождите. — Теперь Сьюзен останавливает Брайта. Альфа застыл, вслушиваясь в шуршание. — У меня есть время в пятницу, вам удобно? — Оу, спасибо, но я не хочу вас заставлять. — Брайт сдерживает улыбку, боясь, что она будет слышна собеседнику. — Давайте мы проведём сеанс и решим, смогу ли я вам помочь. Согласны? — мягкий голос призван успокаивать, альфа уже готов расслабиться, но только когда поймёт, что карточка психолога делала в вещах его мужа. — С удовольствием, — произносит Брайт, записывая адрес под диктовку. Он кладёт трубку, откидываясь на спинку дивана, и смотрит на экран проектора, там он кружит своего смеющегося мужа. Брайт впервые без истерики задумывается о том, как Галф смог решится на такой шаг — покончить с собой — они же были так счастливы… Крутя в руках карточку и не отрывая взгляд от экрана, проваливается в свои мысли, что как болото — засасывают. Вопрос один догоняет другой. Кто эта Сьюзен? Что её визитка делает в вещах Галфа? Они знакомы? Нет, у его любимого в жизни был только он: друг и муж в одном лице. Значит, её ему дали? Но кто? Омега лишь единожды отлучался из дома… С тех пор их жизнь разделилась на до и после. Больница… после неё омега изменился, но почему? Перед глазами сцена из прошлого всплывает яркими пятнами и там… Милд. Брайт сминает карточку в кулак, когда до него доходит, кто виноват в его бедах. Это всё тот чёртов доктор. Он не позволял забрать Галфа сразу, хотя Брайт уверен, что можно было. Чёрт! Как же он корит себя, что тогда повёлся на это. Ему даже полиция не препятствовали, а доктор — да. Наверняка тот запудрил мозги Галфу. Скорее всего, дал эту визитку и повлиял на его мужа. Ну, естественно! Галф очень изменился, вернувшись из больницы. Тот докторишка что-то наплёл, и его муж покончил с собой! Во всём виноват Милд! Плёнка закончилась, лишь свет от проектора отражается в чёрных, как ночь, зрачках. Альфа смотрит на него не моргая. Он отомстит тому, кто забрал у него Галфа. Ухмылка, больше похожая на оскал, появляется, когда Брайт закидывает голову на спинку дивана, его веки закрываются, представляя, что он может сделать.

***

— Я вот что подумал, — Галф накрывает ужин, пока Мью садится за стол. — Мы же спим в твоей комнате, ну, может… Тогда… — Омега замялся, а альфа молча ждёт, когда Галф озвучит свои мысли. — Может, мы сделаем из неё детскую? — Галф смотрит на тарелку в своей руке и не видит, как его мужчина расплывается в улыбке, зато чувствует, как его тянут к себе, и успевает лишь поставить блюдо на стол, перед тем как, охнув, приземлиться на крепкие бёдра альфы. — Конечно, любимый. — Мью целует порозовевшую от неожиданности щёку. — Может, хватит стесняшку из себя строить? Это всё твоё, ра́вно как и моё. — Альфа глазами обводит комнату, но они оба понимают, что он имеет ввиду. — Ты просто вчера говорил, что я ещё муж Брайта, это всё так странно осознавать. Ты можешь считать меня глупым, но здесь я чувствую себя твоим и забываю, что вообще была прошлая жизнь. Вспоминать о ней и понимать, что это моё настоящее… Больно. Делится размышлениями Галф, в голосе его прослеживается грусть. Он весь день обдумывал слова Мью, пока альфа был на работе. — По закону вы мужья, но ты можешь подать на развод. — Альфа чувствует, как Галф вздрогнул, но ни словами, ни другими действиями не выдаёт беспокойство. — Я не знаю… Можно же поступить иначе. — Мью держит Галфа за талию и слова того подталкивают сильнее обнять омегу. Движение неосознанное и оно ускользает от задумавшегося Галфа. — Он меня не ищет. Если бы искал, давно нашёл? Так ведь? — тихо спрашивает он, а у Мью рёбра сжимают сердце и лёгкие, предчувствие от таких предположений, хоть и правильных, заставляет замереть. Однако альфа хочет услышать мысли своего омеги. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Мью после затянувшегося молчания. Галф ушёл далеко в своих размышлениях — Я думал оставить всё так, как есть. — предлагает Галф. В дороге он подобное предлагал, но тогда они не смогли поговорить. Сегодня же стоит прийти к общему решению. — Так разве нельзя? Никто не будет проверять и тем более искать отца ребёнка. Это никому не нужно. Мы будем просто воспитывать его. Разве это не чудесно? — столько надежды в голосе. Она разбивает сердце альфы. Мью разжимает объятия и безмолвно просит омегу встать. Галф, ничего не понимая, поднимается с нагретого места и смотрит озабочено на бледного альфу, поднявшегося со своего места и направившегося к окну. На столе стынет ужин, а двое на кухне молчат. Один ничего не понимает и боится такой реакции на свои слова, а второй наблюдает за звёздным небом, его трудно разглядеть за кронами высоких деревьев, но альфе достаточно зацепиться взглядом за одну яркую звезду, перед тем как сказать: — Если ты хочешь бегать всю жизнь и не думаешь двигаться со мной… Можно и так, — грустно соглашается Мью, ему неприятно, что омега не думает об их совместном будущем, где его брак закрывает перед ними пути. Альфа так далеко ушёл в размышлениях, отчего не ожидал почувствовать крепкие объятия. Галф стоял совсем близко. — Не говори так. Мы с тобой двигаемся семимильными шагами, и ты это знаешь. Что ты предлагаешь? Мью встречается с доверчивым взглядом. — Подать на развод, — твёрдо произносит альфа. Галф ослабляет хватку, но не отходит. — Не сейчас. Нужно проконсультироваться, как сделать, чтобы ты не встречался с Брайтом. Альфа видел, как Галф напрягся и облегчённо выдохнул на последних словах. Мью в поддержку приобнимает. — Откровенно говоря, я не хочу ничего начинать, потому что не понимаю, что делать. Брайт не подал в розыск, хотя Пит говорил, что это возможно. Может, он и Вегас как-то повлияли на Брайта. Но как? Может, попробовать с ними связаться? — Галф смотрит на альфу в ожидании. — Нет. По крайней мере, не сейчас. Да, они знают, что ты жив, но… Не знаю… Об этом надо подумать. — Мью не думал вмешивать родителей Брайта, это, как минимум, странно. Одно — они помогли скрыться Галфу, другое — идти в суде против сына. — Ты считаешь, они не захотят помогать, ведь Пит и Вегас уже многое сделали, может, и сейчас тоже? — Галф отходит от Мью. Он не знает, почему рассчитывает на родителей Брайта. — Галф, если ты подашь на развод и захочешь лишить Брайта отцовства, ты уверен, что им это понравится? — Мью озвучивает свои мысли. — Мы с тобой не говорили об этом, да и с Питом и Вегасом тоже. — Галф приобнимает себя, но произносит твёрдо, смотря в глаза альфе. — По приезду из больницы, первым, что Брайт сказал мне, это то, что хочет отправить меня на аборт. Ты, может, понял это и раньше, по некоторым словам, но сейчас знаешь всё, как есть. Брайту ребёнок не нужен! — Мью не удивлён, по тому, что он слышал, хоть и мельком, достаточно было понять, какая сволочь этот Брайт. Ему жаль, что Галфу пришлось всё это пережить, и приятно понимать по гордой осанке, что этот момент омега принял и двигается дальше. — Брайту нужен ты, и когда он поймёт, что вернуть другими способами не сможет, начнёт действовать через ребёнка. Я это сто раз наблюдал… — Мью, по идее, должен искать слова более вдохновляющие, но разговор принял такие обороты, что либо они говорят всё, либо ничего. «Ничего» уже не получается. — Тогда, как ты хочешь действовать? Я не понимаю! Получается, что лучше оставить всё как есть! — Галф вымотался от этого разговора. Он хочет угодить альфе, не хочет видеть таким, как пятнадцать минут назад: бледным и грустным, но всё, что озвучивает Мью, говорит, что ситуация безвыходная. Зачем ставить под удар их настоящее? Галф искренне не понимает. — И, что потом? — Омега не ожидает увидеть обиду в глазах, направленную на него. — Кто я в твоей жизни, Галф? Хороший мужчина и замечательный альфа? Всё? — звучит как обвинение. — Мью, о чём ты? Почему ты так со мной говоришь? — Галф подходит к нему, но альфа обходит омегу, не давая подойти ближе, пройдя к своему стулу. Он наблюдает, как Галф оборачивается, смотря на него потерянным вглядом. Для Мью ножом по сердцу видеть того таким, но ему тоже может быть больно, и сейчас именно тот случай. — Галф, прости, но когда ты решаешь всю жизнь прятаться, это означает, что ребёнок не будет моим, я даже вписать его в паспорт не смогу. А если, не дай Бог, что-то случится и нужно будет на что-то согласие двух родителей? Или, к примеру, мы куда-то решим отправиться в путешествие и, опять же, нужно будет согласие двух родителей? В конце концов, а как же мы? Наше «мы» навсегда? — Мью, ты смотришь так далеко… — лепечет Галф, смотря огромными глазами на альфу. — Вот именно, Галф! Я смотрю в наше будущее, поэтому и спрашиваю: Кто я для тебя?! — альфа неосознанно поднял голос и, увидев, как омега вздрогнул, рвано выдохнул, уже тише спрашивая: — Ты не хочешь больше иметь детей? Не хочешь, чтобы мы были мужьями? Так и будем стоять на месте? — хрипло, от спазма в горле, произносит альфа. — Мью… Галф смотрит на альфу, впервые тот с ним разговаривает так, но омега чувствует лишь свою вину, ведь в глазах напротив плещется печаль и обида. — Прости, Галф. — Мью отворачивается, прерывая болезненный контакт. — Я обязательно ещё раз перед тобою извинюсь, но чуть позже. Мне надо побыть одному. Нужно смириться. Мью разворачивается на пятках и идёт ни в гостиную, ни в комнату наверху, а на улицу, громко хлопнув дверью. Галф на дрожащих ногах подходит к столу, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Он понимает, что между ними случилась его трусость. Мью, остановившись на веранде, кривится, слыша хлопок двери, но не оборачивается, садясь на скрипучую лестницу. Он не успел ни о чём подумать, когда в кармане завибрировал телефон. — Привет, Тул. Как дела? — Мью, уперевшись локтем в колено, трёт лоб и придавливает виски по очереди. — Привет. Дела? Не очень. Порадовать нечем. Два дня ничего не дали, кроме того, что я успел узнать в первый же день. На работе у Брайта с коллегами хорошие были отношения, не дружеские, но на профессиональном уровне, те, кто с ним работал, отзывались хорошо. Строгий, но без перегибов. Даже нашлись парочка тех, кто жалеет, что Брайта перевели в Бангкок, теперь у них заместо него какой-то «баран» работает, по их словам, — с ходу отчитывается Тул. — Неужели его вспыльчивый, требующий подчинения и контроля, характер ни на ком, кроме Галфа больше не проявлялся? — Мью озвучивает вопрос, но он больше адресован к себе. — Почему же. Я нашёл омегу, он последний, с кем встречался Брайт до Галфа, — делится Тул, как-то без энтузиазма. — Что ж ты молчал? Рассказывай. — Мью крепче прижал телефон к уху. — Прости, разочарую, но там неинтересно. Сэйнт, на год старше Галфа. Работает сейчас официантом, на тот момент учился, но в итоге не закончил. Пагубные привычки и лёгкое поведение, вот что может его охарактеризовать. Брайта он вспоминает со светящимися глазами. Ещё бы, ведь, цитата: «Столько страсти было в отношениях, ну и что что пару раз ударил… за дело. К тому же Брайт так любил, так ревновал меня, пока ему «ангел» какой-то не встретился». Сэйнт даже следил за ними до дома Галфа, но Брайт об этом узнал. Он пришёл к Сэйнту и популярно, я так понимаю, силой, объяснил, чтобы тот не приближался к Галфу. Тот не знал имени, но я показал фото, и Сэйнт подтвердил, что это он. — Тул доволен тем, что беспрепятственно смог поговорить со всеми, с кем хотел, всё же связи сделали своё дело. Да и ему особенно не сопротивлялись, а Сэйнт с таким удовольствием делился историей любви. — Прям идеальная пара для Брайта, что ж ему с ним не встречалось? Ладно. Ты завтра утром выезжаешь? — интересуется Мью, переваривая всё, что узнал. — Да, мне уже пора. Работа не ждёт. Как раз посмотрю, чем занимается Брайт. — Это для них немаловажно, ведь они до сих пор не знают, почему тот не ищет мужа. — Огромное спасибо, друг. — В голосе слышна искренняя благодарность. — К сожалению, не за что. Ничего путного не нашлось. Неужели ты реально пойдёшь на обходной путь? — спрашивает Тул, ведь он хорошо помнит разговор в квартире Мью. — Давай об этом не будем сейчас, хоть мало, но время есть. — С тем, какой разговор сейчас состоялся у них с омегой, он не готов что-либо обсуждать. — Тебе надо с Галфом поговорить, — произносит Тул, а Мью слышит за спиной скрип дверей, делая звук динамика потише, не прерывает разговор, чтобы не вызвать подозрений. — По факту он больше подставляется, чем ты, — продолжает голос на том конце провода. В это время Галф садится рядом и смотрит на Мью с виной в глазах. — Ему в первую очередь предъявят обвинения. Я много об этом думал. Тебя это даже не коснётся, если всё обнаружится. Стоит пойти законным путём, — напоминает Тул. — Друг, я рад, что твой мини-отпуск прошёл продуктивно. Хорошо, что позвонил. — В трубке на секунду повисла тишина. — Окей, завтра созвонимся. Пока. — Мью произносит «пока» и убирает телефон, но сам поворачивает голову вперёд, смотря на высокие деревья, ветки которых тревожит лёгкий ветер, создавая умиротворяющий шелест. — Мью, я люблю тебя, — тихо начинает Галф, а альфа задерживает дыхание. — Прости, что обидел своей трусостью. — Не говори так. Это я виноват, не знаю, от чего так вспылил… — Мью не успел подумать ни о чём, но Тул прав в том, что Галф рискует больше, чем он. — Зато я знаю. Трудно одному бороться за нас. Я сделаю, как ты считаешь нужным. Скажешь подать на развод — подам. — Мью смотрит на Галфа и ему не по себе, что он практически им манипулирует. — Это поведёт за собой ряд последствий. Ты не зря не хочешь ворошить воду, поднимется грязь со дна… — Мью бегает глазами по спокойному, даже умиротворённому лицу, на котором лёгкая улыбка коснулась губ. — Но, мы что-нибудь придумаем, верно? — Галф бодает плечо альфы, приобнимая и доверчиво заглядывая в его глаза снизу вверх. Мью минуту молчал и, сглотнув ком в горле, произнёс: — Да. — Вот видишь. — Галф крепче обнимает мужчину, после садясь ровно, целует того в щёку. — Ты обещал мне помочь, ещё в самом начале, помнишь? — Мью молча медленно кивает, смотря заворожённо на омегу. — Ты ни разу меня не подвёл. Я тебе доверяю, — признаётся Галф и, ладонью прикасаясь к щеке, улыбается, вверяя свою судьбу в сильные руки. Омега губами касается чужих, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности. Такое ощущение ему дарит лишь Мью. Его поцелуи, его объятия, даже просто его присутствие рядом, только оно может подарить спокойствие душе. — Так что насчёт детской? — уже в спальне спрашивает Мью, когда гладит голые плечи омеги. — Ты правда хочешь об этом поговорить? — Галф поднимает голову с крепкой груди и смотрит удивлённо. — Вообще-то я хотел сейчас не разговаривать, а продолжить занятие поинтереснее. — Омега ладонью кружит по груди, после, медленно считая рёбра своего мужчины, спускается вниз, слегка надавливая на живот, чувствует силу, что заводит его. Прикусив нижнюю губу, он наблюдает, как альфа шипит, прикрывая глаза. Галф гладит всю длину вставшего члена. — Ещё хочешь поговорить о детской? — издевательски тянет Галф. — Нужен ремонт. М-м-м, — произносит Мью, но запинается, чувствуя интенсивные поглаживания, еле сдерживает себя от стона наслаждения и продолжает: — Хотя бы стены покрасить и мебель купить, я уже составил список. — На большее его не хватает, теперь он может лишь поднимать бёдра, желая, чтобы чужая рука двигалась быстрее. — Мью… Как ты можешь быть таким? — поражается Галф, он бы ещё умилился, если бы в его руках не пульсировал венистый член. Спускаясь поцелуями ниже, омега обхватывает губами красную головку заставляя альфу громко стонать. Галф с усердием сосёт, но, как ни странно, за годы брака этому так и не научился. Но Мью не жалуется, особенно когда язык омеги дразнит дырочку уретры и после всасывает головку, поглаживая длину члена рукой. — Галф, чёрт, а-а-гх, — с этими словами Мью бурно кончает, неосознанно толкаясь в глотку. Омега не может проглотить всё, отстраняясь от ещё не обмякшего члена. Струйка спермы из рта пачкает его губы и подбородок. — Иди ко мне, — восхищёно проговаривает альфа, аккуратно потянув Галфа к себе. Он кладёт его на спину, впиваясь страстным поцелуем в припухшие от усердия губы, деля свой вкус на двоих.

***

— Я сейчас выхожу, хочу купить молока, тебе что-то нужно? — проговаривает Милд, зажимая телефон между ухом и плечом, слушая ответ мужа, параллельно ища в сумке ключи от машины. Он не видит, как сзади к нему приближаются. — Мистер Милд, — названный оборачивается и видит медбрата, — привезли трёх жертв аварии, вас просят помочь. — Дорогой, я задержусь. — Как всегда не слушая, что ему ответят, сбрасывает вызов и быстро направляется обратно в больницу. Брайт сплёвывает от негодования, он хотел поговорить с докторишкой. При любой возможности четыре дня подряд он приходил сюда под предлогом посетителя и всё никак не мог застать того, а здесь прям перед носом перехватили. Ждать он не видит смысла, неизвестно — на сколько это затянется, а на работе его ждут. Как ещё не уволили — непонятно.

***

— Здравствуйте! Проходите, — открыв дверь, слышит Брайт от стройной женщины, стоящей у стола, но отходящей от него и рукой указывая, по виду, на удобное кресло. Альфа, сказав неуверенное «здравствуйте», проходит туда, куда ему указали. Такие места ему не доставляют удовольствия, ведь нужно всё время держать себя. Нет, не для того, чтобы не выдать себя, просто, по его мнению, любого можно назвать сумасшедшим, поэтому лучше не показывать реальных чувств. Но сегодня ему нужно приоткрыть чувства, чтобы приход его не был нелепицей. — Как я уже и говорила, моя направленность другая. После нашего общения я определю, смогу ли с вами работать или всё же вам нужно обратиться к другому специалисту. Это всё для вашего блага. — Сьюзен не возмётся за дело, если мужчина на грани самоубийства, просто не сможет уделить достаточно времени. — Я уже понял, ещё после разговора по телефону, что вы не хотите заниматься моим случаем. Отчего же согласились? Хотя понятно, вы боялись, что я покончу с собой. Так и есть. Вы уже спасли мне как минимум неделю. — Сам с собой ведёт беседу Брайт, Сьюзен смотрит внимательно на мужчину. Видно, что тот нервничает, от этого много слов. Присев рядом на кресло и положив блокнот на колени, просит мужчину откинуться на спинку и вдохнуть глубоко, а после выдохнуть. Через пару стандартных слов знакомства, переходит к главному. — Как погиб ваш муж? — следя за мужчиной внимательно, слегка удивилась ответному взгляду. — Я отвечу на этот вопрос, но у меня с головы не выходит другой. Простите мне моё любопытство. А какиии делами вы занимаетесь? Я думал, психологи универсальны. — Сьюзен не удивлена вопросу, мужчина не понимает, почему могут не взяться за его случай. — По сути, да, — мягко начинает женщина, ей неприятно кому-то отказывать, но всем невозможно помочь. — Однако всё же каждый выбирает своё направление. Я в основном работаю в связке с полицией, чаще с жертвами насилия, с теми, кто обвиняется в насилии, если оно не доказано, в иных случаях я с ними не провожу сеансы. Сьюзен видит удивление мужчины, оно объяснимо, когда живёшь душа в душу с супругом, сложно представить другую картину чьей-то реальности. — Так, как ваш муж погиб? Вы со мной поделитесь? — Автокатастрофа, — заторможенно произносит альфа. — Он ехал домой. Спешил ко мне. Он всегда ко мне спешил, как и я к нему, — тихо произносит Брайт, слегка улыбнувшись своим воспоминаниям. — У вас есть дети? — Брайт не ожидал этого вопроса. Ведь он совсем забыл, что Галф был беременным. — Нет. Он был в положении, но на маленьком сроке, — глухо отвечает альфа. Что-то внутри его гложет, но он не может понять что. — Вы хотели ребёнка? — спрашивает Сьюзен. Брайт не успел обдумать вопрос, ведь он звучал как обвинение, по его мнению. — Конечно! Что за вопрос? Он продолжение моего мужа, был бы продолжением. Как он мог так поступить? Уйти от меня и забрать с собой ребёнка? — произносит альфа и останавливается, видя, как женщина напряглась. Она не подаёт вида, но он не псих и не слепой. — Почему вы думаете, что он этого хотел? — Это такое выражение: «На кого ты меня покинул». Сьюзен посмотрела на мужчину, делая пометку в блокноте, альфа отследил это движение. — Он бы никогда от меня не захотел уйти, и я бы не решился его покинуть. Никогда. Мы давали клятву быть вместе, пока смерть не разлучит нас. Почему она случилась так скоро? — альфа произносит эти слова и начинает плакать, искренне, навзрыд. Сьюзен подносит салфетки поближе и молчит, пока альфа полностью не успокаивается. Мужчина в горе, но признаков желания закончить жизнь самоубийством не видит. Вовремя обратился к ней, неизвестно, к чему бы пришёл позже. После того как мужчина успокоился, успевает задать лишь пару вопросов, сделав пометки в блокнот, перед тем как сеанс закончился. — Я могу вам посоветовать хорошего специалиста, но, если вас устроит один раз в неделю встречаться в это же время, давайте попробуем. Если же выяснится, что такое количество недостаточно, вам придётся обратиться к другому психологу. Вы согласны? — озвучивает своё решение Сьюзен, всё так же сидя в кресле, и смотрит на альфу. — Да, согласен. — Брайт оглядывает помещение в последний раз и поднимается. — Отлично. Тогда оставьте свои данные в регистратуре и вас запишут на несколько приёмов сразу. — Сьюзен тоже встала. Брайт протягивает руку попрощаться. Сьюзен замешкалась лишь на секунду, после чего вложила ладонь в чужую крепкую. — Вы меня спасаете. Благодарю вас. — Брайт второй ладонью полностью закрывает женскую, изящную. Он хотел что-то ещё произнести, но услышал звонок. — Простите. — Сьюзен неловко освобождает свою ладонь и, видя имя на экране, быстро отвечает. Брайт разворачивается, жестом показывая, что уходит. — Тул, здравствуй. — Слушая приветствие и причину звонка, наблюдает, как её новый пациент берёт пиджак, что висел на вешалке. — Но, я это дело передавала Мью, — отвлекаясь на стеллаж с бумагами, не замечает, как альфа остановился у дверей. — Сейчас гляну, но я уверена, что отдавала ему за неделю до его отъезда. — Перебирая быстро бумагами, удивлённо восклицает. — Почему они у меня? Я была уверена, что отдавала их Мью. Ладно, ты сам заедешь или курьером отправить? О, ты рядом? Отлично, жду. — Отключив телефон и поставив все бумаги на полку, оборачивается, вздрагивая. — Я думала, вы ушли, — признаётся Сьюзен, с вопросом смотря на альфу. — Простите, я понял, что забыл на какое время мне записаться, — сконфуженно произносит Брайт. — Я сказала, что то же самое, что и сегодня, — мягко отвечает психолог. — Простите мою невнимательность, — альфа неловко топчется на месте. — Ещё раз спасибо, — с этими словами Брайт быстро покидает кабинет. Закрывая дверь, он застывает со сведёнными бровями. Что-то крутится в сознании, но он не может разобрать. Встряхнув головой, идёт по коридору на выход. Альфа не намерен записываться повторно, ему это ни к чему. Он понял уже, что Галфу дали её номер как специалиста по насилию в семье. И, конечно, он уверен в том, кто это сделал.