Я не вернусь

***

— Мью, тебе Тул звонит! — посмотрев на вибрирующий телефон, кричит Галф стоя посреди комнаты, прикидывая, куда поставить кроватку и пеленальный столик. Альфа заходит в теперь уже детскую, подходя к омеге, целует его и забирает телефон из нежных рук. — Не смей без меня ничего двигать, — предупреждает альфа в любимые губы. Галф в свою очередь закатывает глаза на чрезмерную опеку. Скоро ему стул запретят поднимать. Бред же?! — Я беременнен, а не болен, — в который раз за эту неделю напоминает омега. Он практически не учавствовал в сборе мебели, только как: принеси — подай, что уж говорить о покраске? «Пойди прогуляйся, пока я крашу», — так сказал Мью нежелающему уходить омеге. Сколько бы Галф не возражал, ведь это выходит за рамки нормального, вот только альфа непреклонен. — Мы это обязательно обсудим, но только, когда я поговорю по телефону. — Мью откладывает лекцию о беременности на потом, послушает её, когда будет расставлять мебель. А пока что вновь вибрирующий смартфон в руке подгоняет бегло поцеловать Галфа и выйти из комнаты. — Что-то случилось? — четыре пропущенных подряд заставили Мью напрячься. — Привет. Прости, что так много звоню, просто не терпится с тобой поделиться новостями, — произносит расслабленно Тул, а вот Мью ещё напряжён и слушает внимательно. — В общем, я тебе не говорил, так как не был уверен вообще ни в чём, но меня зацепил давний случай с родителями Галфа. Ты же знаешь, что те сгорели в своём доме? — Да, конечно, — ничего не понимая, отвечает Мью. Получив подтверждение, Тул продолжил: — Так вот, тогда, естественно, завели уголовное дело. Все собранные улики пришивали к делу. Есть несколько бумаг с описанием места происшествия и перечислением тех самых улик. Как ты думаешь, кто их подписывал после того, как дело закрыли? — В смысле? — Мью не понимает вопроса. — С ними должен был ознакомиться Галф или его дедушки и после подписать. Если бы родственников не было, то подписей следователя и прокурора достаточно. — Так-то оно так, но только подписаны бумаги Брайтом, по генеральной доверенности. — Что? — Мью не просто удивлён, понимание, что до сих пор у Брайта может быть генеральная доверенность, многое ставит под удар. С этим точно надо что-то делать. — Это меня и зацепило за дело, — продолжает Тул, — но дальше больше. Я тебе выслал фото на почту, есть сейчас доступ к ней? — Да, сейчас. — Мью быстрым шагом направился в дом и бегом поднялся по лестнице. — Ты уже всё? Я знаю, как нужно поставить кроватку и столик. — Галф выглядывает из детской, когда Мью открывает дверь в их спальню. — Малыш, Тулу нужна моя помощь, я буду немного занят. — Быстро проговаривает альфа, желая скорее увидеть, что там такого обнаружил его бывший напарник. — Ладно, тогда я пойду чайник поставлю, что-то я проголодался, — сообщает Галф, проходя мимо Мью, и, чмокнув того, пошёл вниз. — Я смотрю, у вас идиллия? — Тул за это время смягчился к Галфу, хотя причину из-за чего тот изначально был скептически настроен к омеге, Мью так и не понял. — Сплюнь, но ты прав, мне не на что жаловаться, — с этими словами Мью садится за свой стол и включает ноутбук. — Угу, Сьюзен, думаю, была расстроена вашим разрывом или вы это иначе называете? Впрочем, это не моё дело. Кстати, я её видел на днях, она вроде в норме, но вспоминая, как она смотрела на тебя, когда думала, что её не видят… — Тул погрузился в воспоминания: чувства омеги были прозрачны, как стекло. Но его размышления прерывают. — Не хочу сейчас о ней говорить, она хорошая, но не для меня, — честно признаётся Мью и слышит понимающее мычание в трубке. — Жестокий, — подтрунивая тянет Тул. — Видимо, с Галфом реально всё по-другому, со Сьюзен ты не был таким. Даже говорил иначе, словно она тебе напарник, а не любовница. — Ну, всё… Завёлся. Ты прав, у нас всё иначе. Галф не любовник, а будущий муж, так что сравнения ни к месту. — Мью хочет закончить этот разговор. — О, всё, я зашёл на почту, — сообщает альфа в трубку. — Та-ак, ага, вижу, ну посмотрим, — с этими словами нажимает на загрузку. — Ничего не бросается в глаза? — Тул самодовольно тянет вопрос, но Мью не понимает, к чему тот ведёт. Да, он видит на снимке причину возгорания и она явно дело рук человека. Ну, как явно, для тех кто сталкивался с таким очевидно, но в своё время он не знал, как выглядит подобное, только несколько случаев из его практики научили разбираться в проводах и тем, как они соединены. В данном случае провод не мог быть в таком положении изначально, замыкание привело бы не только к отключению света, но и к пламени. Выводы верные, но Мью всё равно не сразу понимает, к чему ведёт Тул, и только после нескольких секунд вспоминает: он ведь изучал дело о пожаре дома родителей Галфа. Громко сказано «изучал», ознакомился — звучит правельнее. По отчётам был несчастный случай, вот только, если снимок на экране ноутбука из того дома, вывод единственный — поджог. А значит, эксперты и пожарники пропустили эту улику, следователь мог обнаружить такое только если бы имел дело с подобным, как они с Тулом. — Эй, ты на связи? — Тул возвращает собеседника на землю. — Да. Это был поджог, — заключает очевидное для них обоих Мью. — Вот только я видел дело, там говорилось о неисправной проводке. — Вот-вот, — довольно соглашается Тул. — Я вообще от безысходности заглянул в закрытое дело. По отчётам всё складно, вот только снимок портит картину. А это значит, что там есть где покопаться. Не знаю, почему меня это так зацепило, поэтому и не стал говорить тебе, а поехал в Чиангмай. В деле говорится о том, что брали показания у соседей, но там стандартный опрос. Я позвонил Као, рассказал, что нашёл, и напросился с ним поездить по свидетелям, и знаешь, что выяснилось? — Тул выдержал театральную паузу, уж очень он доволен собой. — Ну, говори! — Мью уже напряжён донельзя. — Накануне, перед пожаром, была потасовка во дворе этого дома. Алекс, отец Галфа, кричал на Брайта, а после они сцепились. Мью откинулся на спинку кресла и смотрит в одну точку перед собой широко раскрытыми глазами. — Только не говори, что это он… — Не знаю, — честно признаётся Тул. — Но странное совпадение, не находишь? Это теперь дело Као, он хороший следователь, если есть что найти, я уверен, он это сделает. Я только с ним расстался, звоню тебе и уже выезжаю в Бангкок. — Ты ему сказал, что знаешь, где он живёт? — Да, но ты ведь знаешь, что так дело быстро не начнут. Они в первую очередь заявятся по месту прописки, а она у него у родителей. В общем, там не быстрая история. — Тул, ты вообще понимаешь, что сделал? Да ты нам шанс подарил! — восклицает Мью, слыша самодовольный, не без причины, смех. Альфа хотел ещё сказать пару благодарственных слов, но со стороны коридора услышал грохот и крик. — Галф?! — Мью вскакивает и бежит к лестнице, внизу которой слышен крик боли. — Мью, мне больно. Больно! — Галф лежит на полу схватившись за живот. Мью бегом спускается по лестнице, в руках телефон, но он не слышит встревоженного голоса друга. — Любимый, что случилось? — Мью сел на пол, приподнимая Галфа. — Я оступился и упал. Мне больно! Живот. Так тянет, — Галф жмурится со всей силы и мычит от острой боли. — Срочно в больницу. Я сейчас. — Мью аккуратно кладёт омегу обратно на пол и бежит на выход. Он смотрит на экран телефона и видит, что связь не прервана. — Ты слышал? Езжай в Бангкок, а я звоню в скорую. — Альфа сбрасывает вызов и быстро набирает другой номер. Разговаривая с оператором, сообщает о случившемся и предупреждает, что сам привезёт беременного омегу. Их будут ждать в больнице. Подогнав машину к лестнице, Мью бежит обратно в дом и видит, как Галф корчится от боли, но старается дышать правильно. Увидев Мью, омега через силу улыбается, пытаясь показать как рад того видеть. Альфа аккуратно, приподнимает Галфа, тот тяжёлый и сопротивляется, не желая, чтобы его несли. — Я смогу идти, просто поддерживай меня, — через боль произносит Галф. Каждый шаг отдаётся болью в лодыжке и в животе. Ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание, но они спускаются по лестнице, и Мью усаживает его в машину. Альфа бегом сел за руль.

***

— Не трогайте, мы сами. — произносит твёрдый женский голос, когда Мью подходит к пассажирской двери своего автомобиля и пытается помочь медбратьям вытащить Галфа. Усадив омегу в кресло-каталку, его повезли прямиком на осмотр, а к Мью подошла медсестра и дала заполнить анкету. — Посидите в приёмной, — произнесла девушка, прочитав данные. У альфы руки трясутся из-за нервов, прошло пятнадцать минут, а врач так и не вышел из смотровой. — Мью Суппасит, мы должны положить Галфа Канавута на сохранение. У него угроза выкидыша, необходимо наблюдение, — сообщил врач позже, подойдя к альфе. Они сделали все важные обследования на данном этапе. — Я могу его видеть? — Мью встал со своего места, как только врач подошёл, теперь он смотрит встревоженно ожидая ответа. — Он сейчас под капельницей, мы его перевезём в палату, но сами понимаете, вы не одни, а время для посещений уже закончилось. — Нет, нет, — альфа прерывает врача, — я бы хотел, чтобы он лежал отдельно, такое ведь возможно устроить? Тот взглянул на Мью, после чего ответил: — Да, конечно можно, но ему не один день придётся полежать, мы не знаем, на сколько это затянется, — предупреждает дежурный врач. — Хорошо, на сколько потребуется, — соглашается Мью. — Я скажу перевести его на третий этаж, его можно будет навестить через полчаса. — Спасибо, — произнёс устало Мью. Когда врач отошёл, альфа рвано выдохнул и плюхнулся на диван. Дрожь по всему телу и тошнота подкатывает к горлу, когда в его кармане в который раз вибрирует телефон. Он только сейчас находит силы посмотреть на экран. Мью видит надпись: «Брат». — Кенгл? — с трудом проговаривает Мью. Горло пересохло и язык онемел. — Мью, что у вас случилось? Тул позвонил, сказал, что с Галфом что-то произошло. Он до тебя пытался дозвониться, но так и не смог. — В трубке слышен встревоженный голос. — Галф оступился на лестнице и упал. У него угроза выкидыша, — не своим голосом произнёс Мью. — О боже, Мью! — Кенгл встал с дивана и начал ходить по комнате. Рядом с ним Кинг играет на ковре. — Значит, вы в больнице. Какие прогнозы даёт врач? — Ты сам знаешь, что никаких, только наблюдение. Сейчас его устраивают в отдельной палате, и я пойду к нему. — Мью откидывается на спинку дивана и трёт лоб. — У тебя хватает денег? Милд буквально вчера разговаривал с Галфом, тот жаловался, что ты потратился очень много на мебель в детскую. — Я не знаю, сколько ему лежать, но я откладывал на роды, их точно должно хватить, — отвечает честно Мью. — Ясно, я тебе сейчас перечислю деньги, если что-то по лекарствам нужно будет, звони. — Кенгл, я справлюсь, зарплата будет через неделю. — Мью замялся, он — его семья, но альфа никогда не обращался к нему за финансами. Это как-то неловко. — Слышать ничего не хочу, я уже сказал своё слово. — У Мью грудная клетка сжалась от того, как он рад, что у него такая семья. — Милд ничего не знает, — признаётся Кенгл. — Тул позвонил как раз, когда он уходил, я не стал перед сменой тревожить. Милд завтра будет дома где-то в девять-десять, тогда и скажу ему. — Да, конечно. — Мью замечает, как к нему приближается врач. — Кенгл, я пойду к Галфу, позже позвоню или напишу. — Хорошо. Жду вестей, — коротко ответил альфа, после чего Мью прервал связь. — Вы можете проходить. Вас очень ждут, — мягко произнёс врач. — Палата восемь, на третьем этаже. Я подойду чуть позже, чтобы проверить, как действуют лекарства, — подбадривающе улыбнувшись, он развернулся и ушёл. Мью бегом поднимается по лестнице, он не стал ждать лифта и очень быстро нашёл нужную палату. Остановившись перед белой дверью, глубоко вдохнув и выдохнув, надев на лицо улыбку, он зашёл в палату после предупреждающего стука. — Мью-ю, — увидев альфу, Галф тянет свободную от капельницы руку к нему. Тот быстро подходит, чтобы подать свою. — Милый, как самочувствие? — Мью подсаживается поближе и смотрит встревоженно на бледного омегу, который изо всех сил держится. — Живот тянет, но боли нет, они мне что-то вкололи. — Галф головой указал в сторону двери. Мью понимающе кивнул и поцеловал костяшки пальцев омеги. — Тебе врач что-нибудь говорил? — интересуется Галф. — Был осмотр, они мне только сказали, что с ребёнком всё в порядке, но нужно полежать понаблюдать. — Мью не успел ничего ответить, когда омега тихо, словно признаётся в грехе, продолжил. — Это я во всём виноват, надо было быть внимательнее и держаться за перила. Я честно даже не понял, как это произошло. Услышав, как свистит чайник, я спускался быстро по лестнице и как-то не правильно поставил ногу. Боль такая стрельнула в голову, аж искры из глаз, и я потерял равновесие. Мью, я не переживу, если с ребёнком что-то случится. — Галф сжимает крепкую ладонь, что держит его. Альфа повторяет это движение. — Ты ни в чём не виноват, и с малышом всё будет хорошо. Если сейчас он в порядке, почему это должно измениться? — Мью гладит живот, а омега шипит неосознанно, на вопросительный, тревожный взгляд уточняет: — Тянет. — Альфа кивнул понимающе и, не показывая своих чувств, продолжает гладить. — Всё будет хорошо, — уверяет Мью. Галф улыбается, а сам чувствует как живот напрягается, но не говорит об этом альфе. Всё будет хорошо, они в больнице, врачи помогут. Он верит в это, но всё же больше в слова Мью. Тот никогда не ошибается.

***

Мью ходит по комнате, не зная куда себя деть. Ему не разрешили остаться на ночь в палате и пришлось оставить Галфа одного. Он был рядом с омегой, пока тот не начал проваливаться в сон, однако альфе всё равно не по себе от того, что сейчас не рядом с любимым. Завтра на работу, а Мью даже не представляет как будет заниматься делами, ведь мысли только о Галфе. Ложась в кровать, он засыпает беспокойным сном, просыпаясь каждые полчаса. В пять часов утра, через туманные сноведения он слышит громкий звон. Подрываясь, альфа видит незнакомый номер и быстро отвечает. — Мью Суппасит? — Да. — Галфу Канавуту стало хуже, открылось кровотечение. Это опасно и для папы и для ребёнка. Мы его везём в операционную, на экстренное кесарево, — проговаривает женский голос. — Я выезжаю. — После этих слов на том конце провода положили трубку. Мью вскакивает, на ходу натягивая брюки и рубашку, и уже через пять минут заводит машину. Сердце колотится, как бешенное, отчего шум в ушах, но он не обращает внимания на своё состояние, выруливая на дорогу, после чего газует. Мью ходит по комнате ожидания. Ему ничего не ответили в регистратуре. Акушер и анестезиолог на операции. Всё, что остаётся альфе, это ждать. Он не стал звонить Кенглу, от того, что и брат будет переживать вместе с ним, легче не станет. Мью позвонил лишь сменщику и попросил замену. Ему, в принципе, повезло с коллегами, те вошли в положение, а Пхаю, который знаком лично с Галфом, конечно легко согласился выйти за него. Прошло три часа, как он приехал, а вестей никаких. Мью видит звонок Кенгла, но ставит на беззвучный, ведь к нему идёт врач. — Как Галф? Как ребёнок? — Мью больше не может ждать и быстрее сокращает расстояние между ними. — Открывшееся кровотечение не позволило сохранить беременность до нужного срока. — Мью бледнеет на этих словах. — Мы сделали кесарево. С папой и ребёнком всё хорошо. Галф Канавут потерял много крови, мы сделали переливание. Он вышел из наркоза, но пока ему нужно отдохнуть и поспать. Ребёнок это время побудет в боксе. — Я могу увидеть ребёнка? Галфа? — с надеждой спрашивает Мью. — К сожалению нет. Дайте им время. За дитя не переживайте. Несмотря на срок, лёгкие раскрылись без препятствий и нет никаких патологий. — Я вас благодарю от всей души! — Мью пожимает руку акушеру. Он ещё не может выдохнуть спокойно, не видя Галфа, а в то, что родился ребёнок его мозг ещё не может поверить. Ему нужно увидеть их лично, убедиться на деле, что всё хорошо и это реальность. А пока он доверяет спокойствию и уверенности врача. — Вы будете здесь? — интересуется врач. — Да, конечно. — Тогда мы вас позовём, когда можно будет их навестить. — с этими словами врач отходит, оставляя всё ещё взвалнованного альфу одного.

***

Брайт смотрит на двери больницы на расстоянии. Сегодня он пришёл пораньше. Теперь, зная смены Милда, хотя пару раз они менялись, всё же на этот раз он надеется поговорить с тем с глазу на глаз. В этот раз омега оставил свою машину на парковке за воротами, и это на руку альфе. И так Брайт часто светится в этой больничке, благо посетителей много, а он старается не выделяться. «Вот он», внутри всё дрожит, а на губах появляется неприязненный оскал. Брайт хочет знать, что наговорил этот омега его мужу, он хочет сказать тому до чего тот довёл его любовь и пусть теперь докторишка ходит и оглядывается, ведь он неожиданно появится и заберёт его жизнь. Это честно. Так правильно. Брайт хмыкает, когда Милд выходит из ворот. Тот погружён в телефон и, несмотря по сторонам, подходит к машине. — Ну, здравствуй! — слышит Милд прямо в своё ухо, он резко, от неожиданности, оборачивается и раскрывает от шока глаза. Омега вскрикнул и выронил телефон из рук, так сильно он испугался, ведь даже не ожидал встречи с Брайтом. — Смотрю — узнал. А чего бледный такой? Небось понимаешь, что натворил! — Альфа угрожающе низко рычит. — О чём это вы? — спрашивает Милд, еле произнося слова. — О том, что ты убил моего мужа! — рявкает злобно Брайт. Омега делает полшага назад, упираясь в дверь машины. — Я не понимаю о чём вы. — Милд пытается придать твёрдость голосу, но Брайт видит в глазах напротив страх. Она питает его, отчего оскал украшает его лицо. — Ничего. Поймёшь. Когда я заберу твою жизнь, — как змей шипит Брайт, делая шаг к омеге. — Милд! Что происходит?! — слышит Брайт за спиной. У омеги скапливается слеза в уголках глаз. Он смотрит туда же, куда и обернувшийся альфа рядом с ним. Тот делает шаг назад. — В чём дело? — Кенгл подходит ближе, когда как Брайт отступил на приличное расстояние. Омега стоит бледный и не может произнести ни слова, ему стало страшно за мужа и это чувство сковало его. — Вы кто? — Кенгл оборачивается, чтобы взглянуть на альфу, который так и не ушёл, лишь стоит с ухмылкой. — Кенгл, поехали домой. — Милд хватает руку мужа, останавливая, когда тот хочет подойти к альфе, который чуть ли не в глаза ему смеётся. — Нам нужно домой. — Кенгл смотрит на своего омегу, тот бледный, как смерть. — Я хочу понять, что здесь происходит! — настаивает Кенгл. — Я супруг Галфа Канавута, который покончил жизнь самоубийством из-за вашего, я так понимаю, мужа. Кенгл явно такого не ожидал, он не видел Брайта вживую и даже его фото. — Что вы несёте? — Кенгл не подаёт вида своего шока. — Вы угрожали моему мужу? Я сейчас вызову полицию! Брайт, услышав угрозу, сжал челюсть. Ему не нужны эти проблемы, вот только двое напротив него не могут знать, что произошло, и этим он может манипулировать. Не выдавая своих эмоций издевательски произносит: — А давайте! Как раз идёт расследование, пусть знают, что есть виновный, тот, кто склонил моего мужа к самоубийству. Кенгл понимает, что это блеф с расследованием, но так же теперь догадывается, что Брайт уверен в смерти Галфа. Сейчас эта новость кажется хорошей. — Значит так! Если есть претензии, подавайте на Милда официальное заявление, а иначе даже не подходите близко! Вам ясно? Увижу на расстоянии ста метров, заявлю в полицию, у меня там есть знакомые, как и у Милда. — Кенгл прозрачно намекает. Пусть тот знает, что у его омеги есть защита. Брайт кривится на этих словах и недовольно наблюдает, как омега садится на пассажирское сидение, а муж того сел за руль. Альфа не сводит глаз, когда машина отъезжает. — Сука, — выплёвывает Брайт и его взгляд падает на асфальт. Он подходит ближе и, наклоняясь, поднимает телефон. Тот заблокирован. Брайт кладёт его в карман и уходит. — Как я мог так испугаться! — слышит Кенгл возмущённый голос мужа. — Ты не ожидал его прихода, так же как и я. Страх это нормально. — Альфа говорит, а сам набирает брату. Во-первых, Кенгл должен знать как у них дела. Он звонил уже Мью и в курсе, что была операция, но Галф ещё спал, а ребёнок в боксе. Во-вторых, ему нужно сообщить о Брайте. Да, у Мью и так много забот, но это важно. Вот только брат не берёт трубку. — Если Брайт ещё раз подойдёт, я ему сам устрою. Узнает, что омеги небеззащитные и могут за себя постоять. — Милд никак не угомонится. Он ещё полностью не отошёл от шока, но злость его переполняет. — Ты с ума сошёл? Кому ты там, что собираешься доказывать? Теперь ты под моим надзором заходишь в больницу и только со мной выходишь! — категорично заявляет Кенгл. — Что? Даже не думай об этом! Я его не боюсь. — Милд яростно негодует. — Я сказал, значит, сказал! — рявкает Кенгл, отбрасывая телефон. Мью так и не ответил. Омега вздрогнул от рычания своего мужа и смотрит на него ошарашенно. — Прости. — Альфа кидает на Милда встревоженный взгляд. — Нервы на пределе. Но ты пойми, геройство тут ни к чему. Брайт псих, и я в этом сейчас убедился окончательно. В голове не укладывается. Тот уверен, что его муж покончил с собой, но за это время не обратился в полицию. — На него могли повлиять родители. Мью слышал, как те переживают за Галфа. — Милд стал говорить тише, стараясь убрать эмоции. Кенгл прав, Брайт явно псих. — Неважно, это всё равно говорит, что человек не в состоянии думать. Но ещё, ты видел как он смотрел? Этот взгляд сумасшедшего. Это не значит, что надо бояться, но пока мы с ним не решим вопрос, нужно быть аккуратными, — заключает Кенгл, внимательно следя за дорогой. — И как нам поступить? — Милд кладёт руку на бедро мужа. — Это не твоя забота. Прости, но этим займёмся мы с Мью и Тулом. — Омега не возражает, сейчас это точно ни к чему. Кенгл подъезжает к дому и вздыхает облегчённо. Хорошо, что Кинг в садике и он поехал лично встречать мужа. Иначе неизвестно, чем бы это всё закончилось. — У меня для тебя есть важная новость. — Альфа подходит к пассажирской двери, открыв её подаёт руку своему мужу.

***

Брайт в ужасном состоянии. Сидя на полу, облокотившись на диван, он вновь смотрит на экран проектора. Там свадьба его и Галфа. Альфа крутит в пьяной голове всё, что произошло сегодня, и бесится. Он должен придумать как отомстить докторишке. Рядом с ним звонит телефон. Он нехотя поворачивается к источнику звука и роняет бутылку, что поднёс к губам. На экране высвечивается Мью, а фоном фотография, на которой его Галф и какой-то мужчина улыбаются. Он в шоке наблюдает, как звонок обрывается и экран гаснет. Через секунду вновь раздаётся звонок. Брайт дрожащими руками берёт свой телефон фотографируя изображение и быстро проводит по экрану. — Милд, почему вы не берёте трубку? У нас с Галфом для вас радостная новость! Брайт вцепился в трубку, прижимая плотнее к уху. — Почему ты молчишь? — произносит счастливый голос. — Я жду, когда ты скажешь, где мой муж, — нечеловеческим голосом, словно дьявол из преисподней произносит Брайт. Секунда и звонок прерывается. Брайт смотрит на потухший экран, а после на изображение Галфа на белом полотне проектора. Альфа дышит, как бык перед боем, а верхняя губа дрожит поднимаясь. Гримаса ярости появляется на лице, а тело его пышет жаром, отчего альфу начинает потряхивать. Он стоит посреди комнаты и снова и снова смотрит то на экран телефона, то проектора, пока его нутро наполняется, будто сосуд, бурлящей, тягучей, липкой, субстанцией. Когда та переливается через края, в мозгу альфы что-то щёлкает, и Брайт с душераздирающим криком замахивается, кидая телефон со всей силы в стену, разбивая его на осколки.

***

— Боже, Мью, что с тобой? — с лица омеги пропадает улыбка, сменяясь беспокойством. Он недавно проснулся и в его руках уже находится его малыш. Его маленький омега. — Я ошибся номером, — глухо произносит Мью. Он смотрит на экран, в котором список звонков, и холодеет. На верхней строчке имя — Милд. Альфа, сглатывая, пытается придать лицу непринуждённый вид и, поднимая глаза, видит двух омег: Рэйн, так они назвали малыша, сладко спит на руках своего папы, и Галф, смотрящий на него озадаченно. — Мью, ты так не пугай, — облегчённо вздохнув, просит омега. — Ну перепутал номер, с кем не бывает? Позвони уже Милду, обрадуй дядю нашего мальчика. — Галф опускает свой влюблённый взгляд на ребёнка и счастливо улыбается.