Я не вернусь

***

— Почему ты не звонишь Милду? — Галф не понимает, что с альфой, тот словно не здесь. — Мне кажется, ты устал. — В глазах омеги беспокойство за Мью, ведь он видит, как тот вымотался. У него самого слабость и в сон клонит, однако Галф так рад, что ему дали возможность уже сегодня увидеть сына, и он не может позволить себе спать, вместо того чтобы держать на руках своё сокровище. — Нет. Всё хорошо, — задумчиво произносит Мью. Он завис на пару минут, сидя на месте и смотря в одну точку, после чего вздрогнул, будто очнулся, и, мотнув головой, направил ясный взгляд на омегу. — Но я бы от кофе не отказался, чтобы слегка взбодриться. Ты не против, если я выйду? — Конечно иди, зачем спрашиваешь? — Галф наблюдает за альфой, в лёгком недоумении, но состояние того можно объяснить. Мью долгое время на ногах и на нервах. — Может, Рэйна положить в кроватку и ты поспишь? — предлагает Мью, поднимаясь со стула — он видит сонные глаза омеги. — Нет, я ещё посижу с ним. — Галф любовно, подушечками пальцев оглаживает бархатистый лобик ребёнка. — Хорошо, — соглашается альфа, улыбнувшись, целует омегу в носик с горбинкой, а после и младшего. Только альфа выходит из палаты, с его губ сползает улыбка, а руки начинают трястись. Беспокойство за Милда бьёт в виски. Он набирает номер Кенгла, но связь обрывается, однако через пять секунд экран загорается с надписью «брат» — Кенгл, где Милд? — только Мью подносит телефон к уху, как задаёт самый важный на данный момент вопрос. — Он дома, со мной. А что случилось? Что с твоим голосом? Как Галф? Как ребёнок? — как из рога изобилия, так изо рта Кенгла сыплются вопросы, а на заднем плане слышен голос Милда. Шуршание и они уже на громкой связи. — У них всё хорошо, — в свою очередь отвечает Мью, облегчённо выдохнув. — Галф проснулся и сейчас с Рэйном. Так мы назвали нашего омегу. — Говоря о ребёнке, альфа неосознанно улыбается. Он слышит выдох облегчения от брата и возмущения Милда, перемешанные с радостью. Омега недоволен, что ему сразу не сообщили о том, что произошло, но безмерно счастлив, что с Галфом всё в порядке, и в шоке, ведь он стал дядей. — Милый, успокойся, я же тебе всё объяснил. — Слышен приглушённый голос Кенгла, после уже громче: — Слава богу, что у вас всё хорошо. Прости, что не брал трубку, я увидел твои пропущенные. У нас кое-что произошло, и я на нервах оставил телефон в машине. — Мью напряжённо ждёт продолжение. — К Милду приходил Брайт. Угрожал ему расправой из-за того, что его муж покончил жизнь самоубийством. — Воцарилась тишина на обеих сторонах связи. — Встреча была не самой приятной, но это же прекрасно раз тот уверен, что Галф мёртв? — должно быть утверждение, но на деле вопрос от Милда. — Я не знаю, было бы это прекрасно, — сиплым голосом начал Мью, выслушав родственников. — Но теперь он в курсе, что Галф жив. — Что? — Мью слышит два, слитых в один, голоса. — Как? Почему ты так решил? — эмоционально удивляется Милд. — Я звонил Кенглу обрадовать новостью, что с Галфом и Рэйном всё хорошо, но он не отвечал, и я позвонил тебе. Милд, твой телефон у Брайта. — После своих слов Мью слышит громкий скрежет, а после вопрос: — Ты ему что-то успел сказать? — это Кенгл, голос его встревоженный. На самом деле альфа смотрит на бледного мужа, который всё это время ходил вокруг стола, но после сказанного Мью сел, а лучше сказать, упал на стул. — Да, чёрт бы меня побрал! — срывается Мью, он готов головой о стену удариться, ведь совершил фатальную, по его мнению, ошибку. — Только услышал, что трубку подняли, как выпалил, что у нас с Галфом прекрасная новость, — раздосадованно делится альфа. — Не кори себя, Мью, — слышен отстранённый голос Милда, — он бы всё равно догадался, даже если бы ты молчал. — В смысле? — Мью сводит брови. — У меня на контакте стоит ваша с Галфом фотография с нашего совместного отдыха. Вы там такие счастливые, я просто не мог её не поставить. — Милд говорит так, словно оправдывается. Вновь воцарилась тишина. — Что теперь делать? — Кенгл не выдерживает молчания. — Нам надо подумать. Сейчас это делать сложно. — Мью сел на диванчик в коридоре и трёт виски. — В любом случае он бы узнал о том, что Галф жив, просто это произошло чуть раньше, чем мы планировали, — рассуждает альфа, после чего глубоко выдыхает. — Слушайте, я пойду к Галфу. После того, как он поспит, мы вам позвоним. — Помедлив секунду, Мью добавил: — Кенгл, Милда одного не оставляй. Я думаю, ты это и сам понимаешь. — Естественно, — твёрдо отвечает Кенгл. — Тогда на связи. — Мью сбрасывает и смотрит перед собой, задумываясь. Галфу не стоит об этом знать, но, как только выйдет из больницы, нужно написать заявление на развод. Альфа надеется, что омега справится со своими страхами. Мью тяжко выдыхает, на его плечах как будто булыжник висит и тянет вниз, но альфа встаёт и тяжёлой поступью идёт в палату, не забывая улыбаться, когда открывает дверь. Галф сидит с бутылочкой и кормит ребёнка. — Медсестра принесла, — уточняет омега. — Потом нужно будет вертикально подержать, чтобы срыгнул, — устало произносит Галф. Он еле держится. — Давай я докормлю и сделаю всё, что нужно, а ты поспи. — Омега заламывает брови, он бы хотел всё сделать сам, но правда силы его покидают и это вынуждает согласиться с предложением Мью. Альфа держит ребёнка после кормления, тот кряхтит, но не плачет, что радует его. На тумбочке начал вибрировать телефон. «Тул». Мью бросает быстрый взгляд на омегу, он хочет поговорить с другом, но опасается это делать рядом с Галфом, хоть тот и спит. Пожевав губу, альфа всё же отвечает на звонок. — Тул, привет. Я не могу сейчас разговаривать, позвони Кенглу, ему есть, что тебе рассказать. — Я уже в курсе, он мне сам звонил. — Тул очень серьёзен. — Я к тебе по другому делу, надеюсь тебя это обрадует. — В руках Мью маленький омега начинает кряхтеть сильнее, альфа бросает взгляд на спящего Галфа, тот даже не двигается. Качая ребёнка, Мью шепчет: «Ш-ш-ш», слушая новости от Тула. Он надеется, что они поднимут настроение с минус ста. — Я звонил Као, — продолжает Тул. — Он сказал, что эксперты подтвердили наши догадки. Сейчас сложно что-то доказать, но дело возобновили. Первым подозреваемым, как бы тебе это не понравилось, является Галф. Соседка, что дружила с его матерью, до сих пор помнит скандал между ними. Но к делу пришиты показания дедушек Галфа, там чётко изложено что он был очень далеко от места приступления. К сожалению ему тоже придётся приехать, но я уже объяснил в чём дело, так что выписка из роддома и подписка о невыезде и вы пока живёте спокойно. — Мью успел напрячься, но благо хоть здесь новости хорошие. Альфа слушает дальше подготовленную информацию. — А вот следующим подозреваемым становится Брайт. Как я и рассказывал ранее, есть свидетели, которые слышали и видели потасовку Брайта с отцом Галфа. Као сегодня едет в дом родителей Брайта, его будут вызывать на допрос. — выдохнув, Тул закончил свой отчёт. — Тул, спасибо, друг! Ты просто не представляешь, что сделал для нас. — Мью очень рад слышать эту новость. — Я рад быть полезным. Ладно, я не так давно вернулся и ещё не спал. Завтра мне на работу. Берегите себя. — С этими словами Тул кладёт трубку. От сердца Мью отлегло. Поцеловав в лобик малыша, он иначе берёт его и ходит качая. Выполнить формальности насчёт Галфа, не проблема. А вот новости насчёт Брайта радуют. Значит, того вызовут на допрос и, получается, альфа на время уедет из Бангкока и будет под наблюдением полиции. В этот-то момент Галф и подаст на развод. Им нужен хороший юрист по бракоразводным делам. Альфа планирует уже завтра прийти на работу и сразу посоветоваться с коллегами, может кто что знает. Рэйн уснул на руках, и альфа аккуратно его положил в люльку. Сев рядом с мирно спящим Галфом, всматривается в трепещущие ресницы. Похоже, омега видит сны, хотелось бы, чтобы те были яркими и добрыми. Положив голову на кровать Мью взял Галфа за руку и закрыв глаза, позволил себе на время провалится в царство Морфея.

***

— Су-ука-а! — в который раз кричит Брайт, опрокинув и так побитый им же журнальный столик. Окровавлеными костяшками он вытирает губы, на них брызнула слюна, когда он орал изо всех сил. Глаза красные, он стоит посреди комнаты и смотрит на созданные им руины. В голове ни одной мысли, кроме того, что его обманули, его муж его предал. Но как он мог? Что вообще происходит? Альфа в какой-то момент подумал, что, может, он умер и попал в параллельную вселенную? Ну не мог с ним так поступить Галф. Просто не мог! Брайт бросает взгляд на обеденный стол. Тот единственный стоит не тронутый его гневом. По приезде из Чанагмай альфа накрыл его на двоих, как чувствовал, что смерть Галфа это неправда, и ждал того дома. Но омега так и не пришёл. С кем его омега? Кто этот Мью? Почему имя и внешность ему так знакомы? Много вопросов, они разрывают черепную коробку изнутри, желая раздробить её на мелкие осколки. Быстрым шагом подходя к столу, он берётся за скатерть и тянет на себя со всей силы крича: — А-а-а-а-а, — протяжно, долго, из его горла вырывается гласная, пока тарелки, ваза, вилки и ножи падают на пол, аккомпанируя крику звоном. А вот громкий стук в дверь заставляет его замолчать. Брайт бросает взгляд на устроенный бардак, идёт к двери, когда слышит повторяющийся громкий стук и угрозу: — Что у вас происходит?! Я сейчас полицию вызову. — Брайт смотрит в глазок и видит пожилого альфу. — Пошёл вон отсюда! — со стуком кулака об металл прорычал Брайт. Он наблюдает, как мужчина отскочил, видимо, не ожидая, что ему так скоро ответят. — Ненормальный! — кричит пожилой альфа и скрывается, Брайт его больше не видит. С какой-то стороны он благодарен соседу, правда, знать не знает кто это, в принципе, альфа здесь никого не знает, ему нет дела до жильцов этого дома. Заходя в комнату, он проходит к проектору, наклоняясь, находит на полу пульт и нажимая на папку «Новый год», всматривается в изображение на белом экране. Брайт любил снимать Галфа, и сейчас наблюдает, как тот сидит на диване, читая книгу. Раньше омега любил наряжать ёлку, на видео та стоит за спиной Галфа, играя разноцветными огнями. Альфа тогда подошёл ближе, отчего омега поднял свои большие, с длинными ресницами янтарные глаза. На губах Галфа расцвела улыбка и он дарил её ему, Брайту, своему мужу. Альфа щурит глаза, он всматривается в изображение, ища ложь, которую он упустил в своё время. Ему же, получается, врали. Всегда. Брайт рывком подходит к битой посуде, среди осколков ищет нож, но не находя, направляется на кухню, видя искомое лежащим на столешнице. Схватив его за деревянную ручку, альфа возвращается обратно в комнату и с криком: — Ненавижу! — втыкает остриё в изображение глаза, разрезая лицо. Откидывая нож, он всё так же видит Галфа, но уже картинка не такая чёткая из-за испорченного полотна. Он дышит прерывисто, словно задыхается, и падает на пол. У него больше нет сил. Трель звонка, что сопровождала его практически всё время, пока он крушил, разрушая мир, в котором когда-то был счастлив, сейчас стала громче, или просто альфа перестал орать. Звонит папа, но Брайт его слышать не хочет, хотя… может он объянит в чём дело? Ведь тот тоже врал, получается? Кисло во рту от этих мыслей, но ему не привыкать. — Алло, — хрипло произносит Брайт, от крика у него сел голос. — Сынок, ты почему не берёшь трубку? У нас здесь непонятно что происходит… — торопливо начинает Пит, он с мужем на нервах от прихода следователя. — Что у вас могло произойти? Может то, что вы сына обманывали? — Брайт слышать ничего не хочет, кроме ответов на заданные им вопросы. — Ты о чём? — ничего не понимая спрашивает Пит, у него холодок по позвонкам от голоса сына. Он его узнаёт и воспоминания всплывают нерадужные. — Галф жив! — рявкает Брайт, привставая и садясь. Он на полу, мебели как таковой у него уже нет. Только спальня не тронута. — А вы уверяли меня, что он покончил собой! Вы чуть не убили меня своей ложью! — альфа кричит в трубку телефона, но в ответ ему тишина. — Сын, — Вегас, видимо, забрал телефон у мужа, — Приходила полиция, тебя вызывают на допрос. — Старший альфа слышал слова Брайта и понимает, что предстоит долгий разговор. Очень много вопросов и страхов появляется в сознании, но есть ещё одно дело требующее решения. Для этого сын должен приехать домой. — На какой ещё допрос? — Брайт напрягся, даже на мгновение забыл, что сейчас чувствовал. — По несчастному случаю в доме Трайпипаттанапонг, как выяснилось, кто-то намеренно вызвал замыкание, отчего случился пожар. — Сразу выпаливает Вегас, радуясь, что ему дали такую возможность, и после короткой паузы добавил самое главное: — Они, почему-то, подозревают тебя в этом, и следователь по делу принёс повестку на допрос. — Голос глухой, практически безэмоциональный, альфа держится изо всех сил. — Если не явишься в течение недели, они отправят за тобой приставов. — Брайт не ожидал такого услышать, ведь столько времени прошло. Почему сейчас? — Брайт, приезжай. Я знаю, ты не виноват, сын. Мы поможем, — добавляет Вегас к своим предыдущим словам, в этот раз голос дрогнул, он не хочет верить, что его сын мог подобное сотворить. Такого быть не может. Пит от нервов сам на себя не похож. Они ведь оба надеялись, что все беды позади. И приход следователя, как гром среди ясного неба. Остаётся надеяться, что это всё какая-то ошибка. — Я приеду, — произносит Брайт и кладёт трубку. Не успевает даже пойти в спальню, чтобы лечь и подумать, как слышит вой сирены. Подойдя к окну, он видит подъезжающую машину полицейских. — Чёртов ублюдок, неужели всё же вызвал копов. Сука, — выплёвывает Брайт. Он будто готов был к такому, а может, состояние аффекта, но первым делом альфа поднимает телефон, что оставил лежать на полу, и быстрым шагом направился в спальню, к прикроватной тумбочке, там лежит его портмоне. Оглядев комнату, не успевает ничего почувствовать, на сантименты нет времени, и покидает её. Бегом подходя к входной двери, быстро обувается и выходит. На его счастье площадка пуста. Он вслушивается в движения и понимает, что полиция поднимается на лифте, значит, он спустится по лестнице. Выйдя из подъезда как ни в чём ни бывало, проходит мимо машины с мигалками и направляется на выход из двора, там он намерен поймать такси. Полицейские, что подошли к квартире, на которую поступила жалоба, прислушиваются — тишина. — Похоже, ложный вызов, — говорит сержант своему напарнику. — Ничего не ложный. — Мужчина с нижнего этажа только поднялся, услышав, что полиция всё же приехала. — Несколько часов кряду был грохот, я думал, потолок на меня свалится, и крик. На шум в подъезде вышла девушка. — Я тоже слышала, но минут двадцать как тишина. — Может, там что-то произошло? Может, кого убили? — не успокаивается пожилой альфа. Сержант стучится, но вновь тишина. — Там один человек живёт или больше? — Вообще, изначально здесь жила пара, но в последние несколько месяцев квартира была пуста, и только недавно вернулся альфа. Может, омега от него ушёл, я только его видел, как он заносил вещи. Всё было тихо до этого дня, — отчитывается пожилой сосед. — Мне кажется, что этот альфа бил омегу, — указывая на дверь кивком головы, девушка делится своими предположениями. — Что ж вы не заявили? Например, как сейчас? — интересуется сержант, удивляясь чужому спокойствию. — А почему я должна лезть? — девушка звучит возмущённо. — Если он жил с таким человеком, значит, его всё устраивало, — скрещивая руки на груди, заключает омега. Полицейские переглянулись. — Не смотрите так. — Девушка встрепенулась: — вот, вас вызвали, а вы стоите и ничего сделать не можете, пока вам не откроют. А если альфа кого убил? — омега защищается обвиняя. — Позвони в участок, скажи, что тишина в квартире, но был до этого погром. Дадут добро, будем вскрывать дверь, — говорит один сержант другому. Напарник так и поступил, пока второй стучал в дверь вслушиваясь. Ни звука из квартиры. — Разрешения не дают, — сообщает сержант напарнику. — Если вы услышите крик или грохот, сразу вызывайте, во втором случае мы имеем право осуществить взлом. — Что и следовало доказать. А вы говорите, вызывать полицию, там может труп лежит, от этого и тихо. — Девушка закатила глаза, после чего скрылась в своей квартире.

***

— Тебе не следовало приходить сразу после работы. Ты весь вымотанный, — проговаривает Галф, целуя подошедшего к нему мужчину, после чего тот сразу направился в ванную комнату с принесённой с собой одеждой. Мью в который раз за сегодня отмечает, что отдельная палата — правильное решение. Комфортные условия, еду приносят прям сюда и отдельный санузел, всё говорит в пользу этого выбора, хотя деньги вложены приличные, Мью рад этому. Помыв руки и переодевшись в чистое, он подходит к Рэйну. — А ты бы смог не прийти к любимым? — спрашивает Мью у омеги, беря ребёнка на руки. — Не смог, — соглашается Галф. — Мне все уши прожужжали, какой ты замечательный. Даже врач сказала, что только из-за тебя я вчера увидел Рэйна, ведь после операции сутки в себя приходят. — Мью подсаживается на край кровати с малышом, чтобы два важных для него человека были рядом. Ему за целый день работы этого не хватало. — Ты хорошо отошёл от наркоза, в первую очередь, благодаря этому позволили такую вольность. — Ладно, ладно, я сильный. — Галф театрально закатывает глаза, а потом тихо смеётся. — Я вообще-то тебя уже начал ревновать, столько разговоров о тебе. Мью целует надутые губы. — При первой же возможности, я докажу, что этому нет оснований. — Я, кстати, спрашивал, когда можно заниматься любовью, — признаётся Галф, а альфа смотрит удивлённо. — А что? Пусть знают, что у нас регулярный секс, — фырчит омега, отчего Мью смеётся, чем будит ребёнка. — И, что же они сказали? — альфа встаёт с ребёнком, угукая ему. — Снимут швы и через неделю можно, но осторожно, только опять без узла. — печально сообщает Галф. — Мой омега так расстроен, что так и не получет узел? — хрипит мужчина в ухо Галфа. — Не говори таких вещей, когда ребёнок на руках. — Галф несильно бьёт по крепкому плечу. — Не будь ханжой, — Мью показывает язык омеге и дальше ходит по палате, кривляясь малышу. — До года точно можно себе такое позволять, а вот после, с каждым годом будем скрываться всё больше и больше. — Как всегда у тебя взор далеко-далеко. — Непонятно, Галф рад этому или говорит с сарказмом, но альфа гнёт своё. — Обо всём нужно думать. А теперь без шуток. Врач сказала, что по показаниям всё хорошо. Как по самочувствию? — Так же, всё превосходно. Только до сих пор не верится, что Рэйн рядом, а не в животе, — признаётся Галф. Мью согласен, чуть больше суток назад они даже не думали, что будут держать в руках комочек счастья. А сейчас их уже трое. Вот только мысли о Брайте всё портят. — Если всё будет так же, тебя выпишут через два дня, — Мью делится прогнозами врача. — Скорее бы. Ты там Азара хоть кормишь? — наблюдая, как альфа ходит по палате с ребёнком, интересуется, как там без него. Лично он соскучился уже. — Обижаешь, любовь моя. — Мью подходит, чтобы подарить ещё один поцелуй, когда слышит стук в дверь. — Время кормления, я принёс вам смесь. — Медбрат входит, слегка краснея. О Мью и правда ходят разговоры, и лично наблюдать, как тот смотрит лишь на своего омегу и передаёт тому дитя, словно подглядывать за чем-то интимным, вроде поцелуя. — Да-а, — тянет Галф, забирая бутылочку и благодарно кивая. — В этом преимущества у женщин. Почему парни омеги не имеют возможности кормить ребёнка грудным молоком? — устроив удобно Рэйна, подносит бутылочку, тот с удовольствием к ней присасывается. — Смесь — отличный заменитель. У меня двое крепких альф и никаких нареканий, — успокаивает омега-медбрат и уходит. — Солнце, я пойду, уже время. А то меня пускать больше не будут сюда, и так десять вечера. — Мью подходит, целует Галфа сначала в лоб, а после в губы, затем омега убрал бутылочку, давая возможность альфе поцеловать лобик малыша. — Спите сладко, будет желание звони в любой момент. — Мью уходит тихо закрыв дверь. В коридоре полумрак и пустота, только две медсестры стоят тихо переговариваясь, иногда смеясь. Альфа выходит из больницы, вдыхая свежий воздух. Ему сразу приходит сообщение: «Уже скучаю» и сердечко. Мью быстро печатает ответ, но не успевает отправить, поступивший звонок не позволяет этого сделать. — Слушаю, Тул. — Время позднее, а значит, есть срочные вести. Альфа напрягается. — Мью, не знаю, хорошие ли новости тебе сейчас сообщу, — с ходу начинает друг. — В наш отдел вчера поступила жалоба, и не поверишь, на квартиру Брайта. Я случайно об этом узнал. — И? — вот оно, Мью как чувствовал. — Я сегодня туда ездил под предлогом проверки, пообщался с соседями. Ни звука не было со вчерашнего дня. После этого я звонил Као, он сказал, что отнёс повестку на допрос, но ему так и не позвонили. Выводы рано делать, но, похоже, Брайт скрылся, — выпалил Тул и ждёт реакции. Вот только её нет, мужчина не видит, но Мью стоит у дверей в больницу и не двигается, ему как будто свинцом ноги налили. Неосознанно он начал смотреть по сторонам. — Я думаю, это для вас даже неплохо, — не дождавшись никакой реакции, что означает — всё ужасно, выдвигает свои предположения. — Может, он вообще сбежал, пока на него в розыск не подали. Это прекрасная возможность написать заявление на развод. Пару раз в суд не явится, и всё. — Складно говоришь, но я не верю, что Брайт мог сбежать, — делится Мью, так же озираясь по сторонам. Отчего такой страх — неизвестно даже ему. Он и не с такими больными по работе сталкивался. Только тогда ему нечего было терять, вернее, некого, — это меняет дело. — Родители ему, сто процентов, позвонили, если он виновен и признаваться в этом не хочет, он попытается сбежать. Все пытаются. — И это абсолютная правда, подкреплённая опытом. — Не знаю, но мне не по себе от мысли, что он где-то бродит, — выдыхает Мью. Всё же друг прав, все сбегают. — Ну, это слишком. Ещё скажи, что боишься… — в ответ Тулу молчание. — Обалдеть. Мью, вы хрен знает где, откуда ему знать про ваш дом? Он не полицейский, такие данные ему не достать. И, да, нам на руку, если он сбежал. Больше пяти лет уже прошло после происшествия с родителями, неизвестно, доказали бы его причастность, даже если он виновен. А так он беглец, только за это могут задержать, а там, смотря до чего докопаются. — Я смотрю, ты всё обдумал, — по доброму смеётся Мью, ему ещё не по себе, но с каждым словом бывшего напарника становится легче. Тот по делу всё говорит. Вот только одно «но» всё же не отпускает. Брайт псих, это уже к гадалке не ходи. А у тех совсем другое мышление — непредсказуемое. Единственное, что верно и оберегает их спокойствие на данный момент: они и правда далеко. Брайт при огромном желании не узнает, где Галф и ребёнок. Закончив разговор, Мью отправляет напечатанное сообщение и направляется к машине. Садясь за руль, он закуривает. Альфа практически бросил курить, Галф повлиял, но последние события привели его сегодня к этой пачке. Пуская дым через открытое окно, он размышляет, что делать дальше. Вроде ответ очевиден, теперь нужно дождаться, когда омега выйдет из больницы, и начинать осуществлять задуманное. С этими мыслями он выкидывает окурок, взглянув последний раз на дверь больницы, прокручивает ключ зажигания и уезжает домой.