Непарадный Петербург

      Мне не хотелось, чтобы это утро заканчивалось. Точнее, мне не хотелось, чтобы вообще что-либо, связанное с Лексом, заканчивалось. Выкинув свой телефон, Лекс снова растянулся на полу, в этот раз в горизонтальном шпагате. Все мои мысли мигом улетучились, когда я, словно в первый раз, уставился на его рельефные, изящные, крепкие ноги. А ночью я прикасался к этим ногам. Я целовал их, ласкал, постоянно тёрся щекой о кожу бёдер и крепко сжимал. На бёдрах Лекса так и остались следы моих пальцев и даже губ. — Так и не насмотрелся, Dummkopf? — Лекс поднялся с пола, а я с ужасом осознал, что провёл в неподвижном положении чуть ли не полчаса, пока Лекс делал растяжку. — Я думал, ты всё уже рассмотрел и потрогал…       Он громко засмеялся и подцепил пальцами очередную сигарету. Я громко сглотнул. — Как будет по-немецки… Как будет «Я хочу ещё»? — Просипел я, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло.       Лекс небрежно стряхнул пепел с окурка в пепельницу и прищурился, глядя на меня. — Ich will noch mehr, — чётко проговорил он, а я сделал пару шагов вперёд, вставая напротив. Он так и не разорвал со мной зрительного контакта.       Моя рука потянулась к нему аккуратно коснулась его щеки. Лекс буравил меня своим пронзительно острым взглядом. Моя свободная рука накрыла руку Лекса, в которой он удерживал сигарету, и мягко отвела её в сторону. — Ich will… Noch mehr… — Прошептал я и потянулся к желанным губам.       Лекс лениво приоткрыл губы, но отталкивать меня не стал, медленно отвечая. Я обожал привкус его табака на моём языке, лелея глупую надежду, что только я один могу быть достоен такой привилегии — целовать его по утрам, — пускай даже только сегодня.       Не сдерживаясь, я мазнул губами по его подбородку, мимолётно коснулся шеи и поцеловал его за ухом. Моя рука тем временем сжимала ладонь Лекса, в которой всё ещё покоилась затухающая сигарета. С губ Лекса сорвался шумный выдох. — Lass es zum Nachtisch, — прошептал мне Лекс и ухмыльнулся. На мою удивлённую гримасу он добавил: — Оставь на десерт.       Он отстранился, оставляя меня, взбудораженного и возбуждённого. Его взгляд ненавязчиво скользнул по моему телу, задерживаясь на белье. Чем шире становилась его улыбка, тем больше я ощущал своё бессилие. Он беззастенчиво разглядывал чётко очерченную выпуклость на моём белье. Меня возбуждали не только его ноги, но и его голос. Да кому ты, чёрт возьми, пытаешься врать, Макс?! Тебя возбуждает всё в этом чёртовом мальчишке!       Комната заполнилась хрипловатым смехом Лекса.

***

— Да почему именно я! — Воскликнула Саня, в очередной раз хлопая ладонями по столу и роняя голову на руки. — И это почти накануне моего отпуска! — Я думал, твой отпуск только через месяц, — осторожно заметил я, продолжая лениво перебирать бумаги очередного «не самого важного дела». Все мои мысли были далеко, и на работе я был просто образцом рассеянности, однако причину этого всего коллегам, а особенно Сане, было знать необязательно. — Но это не значит, что меня можно закидывать работой, — надулась Саня. — Легко тебе говорить. Самому-то не приходится задерживать до десяти вечера.       Я развел руки в стороны. Саня была и права, и нет: нагрузка сильно варьировалась, и в дни, когда был загружен я, отдыхала она и наоборот. Сейчас пришла очередь Сани «отдуваться». Каждый раз поток работы Сани сопровождался подобным нытьём, но оно ровным счётом ничего не значило. Все в отделе, включая меня, знали, что сколько бы на Саню ни сваливалось, она всегда блестяще со всем справлялась. Этот случай не будет исключением. — Когда-то и мне приходилось сидеть до десяти. — Я потянулся в кресле, расправляя плечи. — А когда-то и вовсе не спать.       Саня фыркнула и хитро прищурилась, глядя на меня. — Уж не про того ли ты парня… — Она лукаво улыбнулась, а, поймав мой нахмуренный взгляд, совсем оживилась. — О да, знаю я, как ты работаешь по ночам. — И на что же это ты намекаешь? — Я поднялся с кресла и направился к кофемашине, чтобы приготовить себе очередную чашку волшебного «топлива». Чего греха таить: Саня была права. В последнее время со сном было довольно напряжённо, однако я был только рад этому. — Намекаю на то, что от тебя прямо так и разит сексом за три километра, — решительно заявила Саня и откинулась в кресле, скрещивая руки на груди. — Вот только не ври мне, Макс. У тебя точно был секс.       Я еле удержал горячую кружку в руке. — Мой единственный секс — это секс с моей работой. И тебе это прекрасно известно. — Я оперся поясницей на столешницу и пристально посмотрел на Саню, повторяя её жест. — И уж тут ты никак не докажешь обратное. — Ну конечно. — Саня закатила глаза. — Ты хотя бы иногда поправляй воротник своей рубашки, Макс. Стыдно на таком сыпаться. — Она подмигнула мне, а моё лицо мигом переменилось.       Я метнулся к зеркалу, позабыв все правила приличия и прямые намёки. Воротник моей последней свежей рубашки немного топорщился, показывая виднеющийся ярко-алый след на моей шее. Я поспешил поправить рубашку и, буркнув «Ни слова больше», вернулся к кофемашине. Удовлетворённая своей наблюдательностью и моей рассеянностью Саня довольно закивала. — И вообще, что такого сложного в твоём деле? — Попытался сменить тему я. — Ты говорила, что тебе надо поговорить с жертвой шантажа… А в чём проблема? — Потому что жертва — сын нашего знаменитого Белова, того самого застройщика из строительной компании «Континент», — гордо зачитала она. — Ну так поговори с его сыном. — Я закатил глаза. Мне иногда казалось, что Саня выдумывает проблемы на пустом месте, чтобы я задал ей как можно больше вопросов. — Этот сын сейчас свою чудесную задницу греет в тёплой стране, — передразнила она меня и положила перед собой какой-то лист бумаги, на котором мелькнули мелкие фотографии. Мне совсем не было любопытно, что там напечатано, к тому же это было тайной. — А ты тут замёрзла что ли? — Ответил я тем же дразнящим тоном и отпил бодрящего кофе, который показался мне на удивление вкусным. — Макс, он не даёт говорить с сыном, в этом вся сложность. — Позвони на телефон сынули. Вряд ли он под присмотром. — Я пожал плечами, уверенный в том, что Саня просто издевается надо мной. — Некуда ему позвонить. — Девушка развела руками. — Папаша отобрал его телефон.       Я негромко присвистнул. — А я думал, так только в школах делают. — Если бы, — тяжело вздохнула Саня. — Причем эта важная шишка отослала своего сына так быстро, что я даже поговорить с ним не успела! Всего каких-то две недели назад…       Моя рука, сжимающая кружку, замерла в воздухе. Я окинул Саню взглядом, полным недоумения. — Не понимаю, чего он ждет, если я даже не могу поговорить с предполагаемой жертвой?.. — Саня уставилась на документы. — Мне бы хоть знать, за что с его сына трясут деньги. А то клиент мой ничего не знает… — Стой, ты сказала, две недели назад?.. — Переспросил я, а Саня тут же зажала рот руками. — Какой он интересный. Ничего не знает, а вы работайте. — Деньги, Макс, он платит большие деньги, — буркнула Саня. — Ну вот, я наболтала тебе лишнего…       Я изобразил на лице ухмылку, а сам сосредоточился. — То есть, с сына этого самого Белова кто-то трясет деньги? — Я старался звучать так, будто веду светскую беседу, хотя темой такой беседы явно не должно быть обсуждение дела. — Я не повторю это ещё раз. — Девушка смутилась. — И так уже нарушила все правила, рассказав это тебе. Но ты — друг, и пакостить мне не станешь, или?.. — Я подумаю, — засмеялся я. На очередное Санино закатывание глаз я только похлопал её по плечу.       Когда я оказался возле её стола, я заметил, как она закрыла бумаги папкой, и я не смог увидеть фотографию той самой жертвы, которую Сане и нужно было «спасти».       На следующий день мне предстояло выступать с защитой в суде, и я почти опоздал, пока искал место, чтобы припарковаться. Процесс затянулся на несколько часов из-за незаявленных ранее свидетелей с нашей стороны. Клиента моего отпустили в зале суда, как я и предполагал, потому что обвинение его в причинении смерти по неосторожности было абсолютно несостоятельно. Я был горд собой за то, что собрал уйму доказательств и нашел случайных свидетелей. Наконец-то дело, которое было начато чуть более трех месяцев назад, закрыто, а я получил свой гонорар. И если бы раньше я, абсолютно не задумываясь, начал его тратить в тот же день на выпивку и развлечения, то сейчас я задумался, как лучше им распорядиться.       В голову мне пришла совершенно странная идея, но я ей загорелся и решил не отпускать. Сидя в кофейне, я стал штудировать школы изучения иностранных языков. С одной стороны, мне было немного стыдно начинать обучение в таком возрасте, а с другой — я хотел понимать Лекса и сделать ему приятное, начав говорить с ним на одном языке. Уже скоро я подобрал себе курс для начинающих, выбрал учителя, время, и все, что мне оставалось, это вовремя по вечерам включать ноутбук.       Урок у выбранного мной учителя выпадал на вторник и пятницу. Девушка сказала, что, если я не буду успевать, то придется взять еще и третий день. Мне по большому счету было все равно, так как ничем глобальным по вечерам я не занят. Обидно стало за пятницу, так как урок начинался поздно, заканчивался еще позднее, а потому я пролетал со своей традицией — проводить конец недели в баре. Может быть, мне это было уже и не нужно, потому что с Лексом мы списывались в чате почти на протяжении всего дня. Каждого дня. Я был почти уверен, что тоже стал ему небезразличен.       Я не мог перестать думать об Антоне и о том, почему ему понадобилось срочно исчезнуть. Испугался ли он, что его заберут вместе с Лексом? Вряд ли. Я даже не мог ему сказать, что Лекса отпустили в тот же вечер. Оставалось надеяться, что вскоре он появится сам и скажет, что просто решил резко взять отпуск и отдохнуть.       В эту пятницу, после занятий немецким, я решил все же проветриться. Прошелся вокруг дома, заглянул в магазин, чтобы купить пачку сигарет, сделал еще круг, купил бутылку воды, дошел до парковки и сел в машину, когда стал накрапывать мелкий дождь. Домой мне идти не хотелось. Скорее хотелось поделиться тем, что я нашел себе новое интересное занятие. Я открыл календарь и стал считать смены Лекса. Да, черт возьми, я вел календарь, чтобы всегда знать, где его можно найти. Выяснив, что он работал вчера и работает сегодня, я повернул ключ в замке зажигания. Оставалось надеяться, что у них найдется парочка вкусных безалкогольных коктейлей.       Оставив машину на дороге, почти у входа в бар, я смело зашел внутрь, полный надежды на вечер в компании Лекса. Я искал его глазами, потому что был уверен, что сегодня он работает. Даже не стал подходить к стойке, чтобы меня не заметили раньше времени. Где-то в глубине души я надеялся там увидеть и Антона. Очень мне не хватало его компании и душевной беседы с глазу на глаз.       Однако Лекса я не увидел, равно как и Антона. Пришлось грустно усесться на свое любимое место у стены, вычурно устало закинуть руки на стойку и подозвать к себе совершенно незнакомого мне мальчика бармена. — Давно тут работаешь? — Спросил я у него, чуть повышая голос.       Мальчишка кивнул и облокотился на стойку рядом со мной. Его хитрые темные глаза смотрели на меня изучающе. — Я сейчас заменяю Тони, — крикнул он мне через музыку.       Значит, Антона можно было не ждать. Странно, что его не уволили за прогулы, если мальчишка говорит, что просто подменяет его. Неужели это действительно был запланированный отпуск? Или Антон так быстро нашел себе замену и улетел по горящей путевке? Чем больше я узнавал, тем больше не понимал. — Хорошо, — глупо закивал я, притворяясь не совсем трезвым. — А ты не знаешь, где сейчас Лекс?       Парень замотал головой, достал чистые стаканы, лед и принялся мешать что-то голубого оттенка, переливая это слоями в широкий бокал на ножке. — Зачем он тебе?       Я сделал вид, будто просто буднично интересуюсь, даже уронил голову, чтобы мальчишка не мог меня читать. — Мы договорились, что он будет здесь сегодня. — Хотел провести с ним вечер? — Усмехнулись мне.       До недавнего момента именно этого я и хотел, но все как-то случайно изменилось. Сейчас я даже сам не знал, чего же я хотел от Лекса. Наверное, мне хотелось, чтобы он был рядом, хотелось видеть его и знать, что с ним все в порядке, пока он под моим присмотром. Но умом я понимал, что Лекс совсем не тот человек, который будет слушаться и постоянно виться возле моей ноги. Может, это мне в нем и нравилось. — Мы с ним учились вместе, — зачем-то соврал я прежде, чем успел подумать. — Мы друзья, так что я просто заглянул после работы. Лекс говорил, что сегодня у него смена, так что…       Скорчив гримасу, я снова притворился пьяным, и, похоже, мне поверили. Я попросил у мальчишки безалкогольный коктейль, ссылаясь на то, что мне уже хватит, а он мягко рассмеялся и достал пару стаканов, принявшись что-то замешивать.       Что-то мне подсказывало, что он врал, при чем делал это не очень умело, постоянно куда-то оглядываясь и ища кого-то глазами. Я пробовал проследить его взгляд, но никого не заметил. Или же меня просто водили за нос. — Может, тебе отдохнуть?       Подняв глаза на бармена, я сделал вид, что совершенно его не понял. Глупо похлопал глазами и заметил, как он стрельнул взглядом в сторону мягких диванчиков в узком освещенном коридорчике, где раньше собирались курящие, когда еще в барах можно было курить. Один парень, откровенно флиртующий с каким-то очевидно богатым валенком, меня даже, можно сказать, заинтересовал. Возможно, он расскажет мне больше, чем новенький бармен. — Да, спасибо за предложение.       Я улыбнулся, одним глотком допил свой довольно вкусный коктейль и двинулся в сторону злополучного коридорчика, который вел к двери подсобки, в которой мне не раз посчастливилось побывать.       Мягко отстраняя лениво извивающиеся в танце тела, я прошёл к диванчику. Юный парнишка, сидящий на коленях пьяного в стельку мужчины, окинул меня заинтересованным взглядом и закусил нижнюю губу. Я одарил его улыбкой в ответ и уже было собирался пройти дальше, как меня окликнули. — Туда сейчас нельзя, — он невинно похлопал ресницами, а я на мгновение забылся, разглядывая его голубые глаза. — У меня там встреча, — совершенно по-дурацки выдал я, а парнишка только звонко цокнул языком. — Совсем нельзя, — подмигнул мне он, — но я могу помочь тебе скрасить ожидание… И даже больше. Хочешь?       Он встал с колен того самого «валенка» и пересел на противоположный диванчик, хлопая рукой возле себя. Я невольно посмотрел на пьяницу, на котором парнишка только что сидел, и с облегчением заметил, что тот благополучно отключился.       Я снова бросил нерешительный взгляд на подсобку. Может быть, Лекса сегодня и не будет? Может быть, я всё придумал? Парнишка напротив закинул ногу на ногу, терпеливо выжидая. А что если?.. — Не откажусь, — взбодрился я и плюхнулся прямо возле него.       При ближайшем рассмотрении его лицо выглядело почти кукольным, а большие голубые глаза делали его похожим на ангелочка. Только вот святости и кротости в этом взгляде не было ни на йоту: весь мальчишка словно дышал всеми пороками и желаниями. В другой ситуации я бы не думал ни минуты и предложил бы пареньку поехать к себе домой.       Парнишка буквально замурчал, когда я подтянул его к себе и разместил руки на его ягодицах, помогая ему усесться на меня сверху. Он поводил ладонями по моей груди и жадно прильнул к моим губам, потираясь о мои бёдра. Всё-таки я был не железный. — Ты мне нравишься, — хитро прошептал он и укусил меня за нижнюю губу, — с тобой вкусно целоваться… Я думаю, что ты вкусный не только здесь. — Он очертил пальцами контур моих губ.       Моё желание почти кричало внутри меня: то ли давало знать недельное воздержание от дозы моего нового наркотика по имени Лекс, то ли этот «ангелок» был сущим демоном-искусителем. Я снова бросил затуманенный взгляд на подсобку и вернулся к мальчишке, погладив его по щеке. Мне нужно было срочно попасть внутрь. — Здесь точно нет свободной комнаты? — Низко и довольно возбуждённо прошептал я в его губы. — Мне кажется, я уже на грани…       Я криво ухмыльнулся и указал взглядом на выпирающие джинсы. Парнишка снова потёрся об меня своими бёдрами, и я почти взвыл от желания. — Идём со мной, — прошептал он и, схватив меня за руку, повёл в сторону подсобки.       Чтобы показать свои самые серьёзные намерения и выполнить свой «коварный» план, я для верности накрыл своей ладонью ягодицы парнишки и снова поцеловал его в губы. Всего каких-то несколько шагов, и мы оказались внутри знакомого мне помещения. Честно говоря, я думал, что он отведет меня в другое место, раз изначально он настаивал, что сюда нельзя. Я совсем запутался, а еще меня душили собственные узкие брюки.       Я немного опешил, когда заметил в комнатке еще одного человека. Молодой мальчишка, на руках которого были резиновые перчатки, разогнул спину, скинул со лба влажные волосы и немного шокированно посмотрел в нашу сторону. — Тебя предупреждали о времени? — Немного раздраженно обратился он к моему спутнику, который, кажется, ничуть не смутился. — А если бы ты застал тут не меня?       И тут я задумался, а кого мы могли тут застать? Я быстро забегал глазами по сумрачному помещению, где явно кто-то недавно был. Стойкий запах дорогих духов и открытая бутылка вина, стоящая на столике, точно говорили мне о чьем-то недавнем визите. — Да брось, — отозвался мой мальчишка, — можешь не убираться, просто оставь нас. Я сам в состоянии за собой убрать.       Внутри у меня все упало… да и снаружи тоже. Эти два незнакомых мне мальчика показались какими-то уж слишком чужими. Мне иногда казалось, что я прихожу в этот бар как домой, вижу знакомые лица, привычно с ними общаюсь, они знают меня. А тут… я почувствовал себя не в своей тарелке. Да и спать я с ним не собирался. — А где Лекс? — Вырвалось у меня, и оба парня, с их незначительной перепалкой, замолчали.       Паренек в резиновых перчатках как-то испуганно смотрел на меня, а потом раздался шлепок, и я не сразу понял, что произошло. Только потом мне припекло щеку. Стоящий рядом со мной «ангелок», который только что хотел залезть ко мне в трусы, толкнул меня в плечо и удалился, хлопнув тяжелой дверью. Я всегда думал, что ревность в таких заведениях неуместна. — Какой Лекс? — чуть дрожащим голосом переспросили меня.       Что-то тут было нечисто. Мне явно заговаривали зубы и пытались от чего-то отвлечь, иначе зачем все эти дурацкие вопросы. А еще этот «ангелок», который подвернулся уж больно неслучайно. — Алекс, — повторил я. — Знаешь здесь такого бармена? Я его ищу. — Не было его сегодня здесь.       Паренек отшатнулся в сторону и что-то задвинул ногой под диван. Привыкшими к темноте глазами я еще раз осмотрел комнату и заметил рубашку Лекса. Это совершенно точно была его рубашка. Она была странного цвета, и он меня однажды спросил, нормально ли она смотрится с черными штанами. — А одежду он когда здесь забыл? — Не отставал я, подходя ближе к дивану, чтобы взять рубашку в руки. — Они тут переодеваются в начале смены, — мямлили мне в ответ уже не так уверенно, — так что тут может быть много личных вещей.       На рубашке оказалось совсем небольшое красное пятно от вина, которое было еще мокрым. Сомнений у меня не осталось — Лекс только что был здесь, а меня всеми правдами и неправдами пытались удержать. — Кто здесь только что был? — Тот, с кем ты пришел, — сник паренек, но упорно продолжал врать. Я чувствовал это. — Он занимал эту комнату на час. Больше тут никого не было.       Я посмотрел под ноги, бросил быстрый взгляд на диван, на столик и даже под него. Разорванные пакетики от презервативов разного цвета, а так же использованные презервативы. Некоторые из них были завязаны узлом, а некоторые брошены просто так. Тут явно был не один человек. — Ты продолжаешь настаивать, что тут был только этот? — Кивнул я на дверь и бросил в паренька рубашкой Лекса.       Тот поймал ее и снова что-то подвинул под диван. Поздно. Я все уже увидел. — Да… — Четыре презерватива за час? — Почти рассмеялся я и направился к выходу. — Я даже не знаю — завидовать или не верить.       Оставаться в одной комнате, где меня совершенно точно пытались одурачить, показалось мне унизительным. Я не знал, почему Лекс так поступил, но больше всего меня глодало то, что он снова взялся за старое и продолжал спать с богатыми засранцами. Одно дело — понимать, что Лекс не изменится в одну секунду и не станет примерным мальчиком, который по утрам будет готовить мне завтрак, а по вечерам греть постель, а другое — ощутить это все наяву. Ведь где-то внутри меня теплилась надежда на то, что он может измениться.       Я вышел на улицу и сел в машину, но не спешил уезжать. У этого бара выход только один, а это означало, что мне надо лишь немного подождать. Всего лишь до утра, когда смена Лекса закончится. Ведь он абсолютно точно был на работе и помещение бара не покидал. В один момент мне показалось, что, если я взгляну в зеркало, то увижу, как у меня растут уши осла. Что я вообще хотел от Лекса, я не понимал. Неужели я сам своими действиями довел его до того, чтобы от меня скрываться? Неужели я настолько настойчив? Или настолько плох?       Я успел задремать, но бдительности не терял. Сквозь прозрачный сон постоянно наблюдал за входом и всматривался в каждое лицо, которое показывалось из двери. Часам к пяти утра я заметил его, выходящим из бара под руку с каким-то богатым, но неприлично пьяным мужчиной. Не было похоже, что Лекс куда-то с ним собирается, но я все равно следил, как они дошли до дорогой тонированной иномарки, после чего толстяк увалился на заднее сидение, и машина тронулась с места. Лекс так и остался стоять у стены арки возле бара.       Я вылетел из машины и почувствовал, что мои ноги стали ватными от недостатка сна. Голова кружилась, и в глазах немного плыло, но я быстро нагнал Лекса и схватил его за ворот той самой мятой рубашки, которую только недавно подобрал с пола. — Что ты, мать твою, творишь?! — Выкрикнул он и дернулся, оставив часть воротничка у меня в пальцах. — Ты маму мою не трогай. Что ты творишь? — Прикрикнул я на него, и в колодце утренней Думской мои слова еще долго звенели в воздухе.       Мы смотрели друг на друга, и было не совсем понятно, кто из нас шокирован больше. Мы оба молчали. Я чувствовал, как расходится ткань рубашки Лекса, как пульсирует его жилка на шее и как взгляд становится все злее. — Мне нужны деньги, — выплюнул он, скрестил руки на груди и как будто успокоился.       Отойдя к стене, мы подождали, пока смеющаяся парочка усядется в такси, после чего я снова дернул Лекса за воротник, чтобы он посмотрел мне в глаза. — А разрешение ты получил? — Зашипел я на него.       На что мне только рассмеялись в ответ, а вторило этому смеху эхо пустой улицы. — У тебя что ли? — Хохотал Лекс, словно ненормальный. — А кто ты такой, чтобы у тебя спрашивать разрешение?       Я не спешил отвечать, хитро сощурился и приблизился к его лицу. — Получать… — прошептал я ему на ухо, ненавязчиво поправляя его речь. Я помнил, как он злился, когда я так делал.       На что Лекс толкнул меня в грудь. Я пошатнулся, в очередной раз дернул за воротник и оторвал его к чертовой матери вместе с самой верхней пуговицей. — Трудно ответить, да? — Он выпрямился, довольный тем, что освободился от моего захвата, и встал в недовольную позу.       Я молчал, и в самом деле задумавшись о том, а что же на меня нашло. Мы всего лишь провели ночь, и Лекс ничем мне не обязан. Я читал в его взгляде сладкую победу над таким дураком, как я. — Затрудняюсь, да, — сдался я, но старался выглядеть при этом победителем, — но совсем скоро разберусь. — А зачем мне спрашивать, если ответом все равно будет «нет»?       Ехидно усмехнувшись, я прижал его одной рукой, а второй уперся в стену. Прижался губами к уху и мазнул по нему подобием поцелуя. Тело Лекса машинально подалось вперед и прижалось к моему. — Правильно говорить — ответ будет отрицательным.       Я собирался сказать ему что-то ещё, как мгновенно замер, почувствовав на щеке, на той же самой, жжение. Лекс влепил мне звонкую пощёчину, находясь прямо в моих объятиях. — Заслужил, Dummkopf, — Лекс проговорил мне это прямо в губы.       А потом, не давая мне опомниться, он впился в мои губы поцелуем. Я сжал его плечи и притянул к себе. Не знаю, что за власть он надо мной имел, но в тот момент я забыл злиться на него и просто остервенело целовал, забывая дышать. — Уходи к черту из этого бара, — сбивчиво шептал я ему между поцелуями, пока он жадно впивался губами и зубами в мою шею. — Уходи, Алекс, пожалуйста… — Ты что ли будешь давать мне денег? — тихо усмехнулся он, а я просто замычал ему в губы, снова целуя, будто не видел его целую вечность. — Мы придумаем, Алекс. Я прошу тебя. Я постараюсь решить твои проблемы с долгом, я помогу тебе. Доверься мне, пожалуйста. Я не могу без тебя, ты же видишь.       Он накинулся на меня с нескрываемой жадностью, а я и забыл, что мы стоим почти посреди улицы. Позади меня стояла моя машина с до сих пор открытой дверцей, в салоне горел свет и тихо играла музыка. Я не мог отпустить Лекса, а он, кажется, не мог отпустить меня.       Я держался из последних сил и только тогда понял, что никакие мальчики с кукольной внешностью не могут возбудить и увлечь меня так сильно, как этот хамоватый паренек с ужасно сложным характером. — У тебя один шанс, Макс…       Если бы я только мог передать, насколько бесценно и необычно звучало мое имя у него на губах. Я зарычал ему в шею, разорвал рубашку у него на груди, и под ноги мне посыпались оторванные пуговицы. Не мог я смотреть на Лекса в этом ужасном тряпье, которое до меня трогал кто-то еще.       Одним рывком я дернул рукав из плеча, после чего остервенело сорвал остальные лохмотья и отбросил в сторону. Я быстро стаскивал с себя рубаху и накинул ее Лексу на плечи. Он ловко просунул руки в рукава и вцепился пальцами мне в плечи. — Значит ли это, что ты доверяешь мне?       Лекс смотрел на меня со смесью злобы и надежды. Точно так же я обещал найти ему Антона, но так и не нашел. Я слишком много обещаю, когда совсем ничего не могу. Но в этот раз я твердо был намерен помочь ему с работой, деньгами, жильем и всем остальным, о чем он только может меня попросить.       Я потащил его к машине, усадил на сиденье и захлопнул дверь, а сам побежал к водительскому месту. Мне хотелось убраться подальше от этого бара и больше никогда его не видеть. Свой драгоценный шанс я ни за что не желал упускать, потому что знал, что больше таких шансов у меня не будет.