Канарейка

***

      — Теперь пройдём в мою комнату, — как-то угрожающе произнесла та, поднимаясь с кровати, на которой сидела минуту назад.       Её вьющиеся локоны встрепенулись, стоило девушке повернуться к Чанхи, потянув того за руку. Они поднялись на второй этаж через главный зал, прошли по светлому коридору, украшенному настенными хрустальными канделябрами, которые при закатном солнце создавали невероятную поляну из солнечных радужных зайчиков.       Чанхи не мог не подметить, что у его хозяйки было, несомненно, отменное чувство к прекрасному, нисколько не вычурному или вульгарному. Белоснежные потолки и нежно голубые стены. Каждой тумбе, стоящей в коридорах и залах не приходилось скучать без своей керамической вазы, заполненной цветами из оранжереи.       Парень оглянул девушку с затылка, медовые на свету волосы, так же прекрасно переливались мелкой радугой с примесью света топаза. От Магнолии тянулся шлейф из сладкого запаха, словно она только что выпила цветочный нектар полевого клевера.       Юношу посетила мысль, насколько вкусно пахнут её волосы. Он позволил себе дерзость приблизиться к ней, пока она ненадолго остановилась, болтая что-то о своих работниках и ужине. Втягивая в себя слишком манящий запах, он почувствовал насколько он тёплый, нежный, страстный и… Сексуальный? Возможно.       Хоть Магнолия и создавала образ лёгкой девушки снаружи, которая любит свет, лёгкие наряды, эстетичность даже в простых вещах, но стоит ей зашевелиться в присутствии определённых лиц, или открыть свой ротик, как тут же этот образ рушился, ибо из горла доносился уверенный, поставленный голос. Иногда шепчущий тебе страшные или непристойные вещи на ушко, как будто ты зашёл в лес через поляну и чем дальше в чащу, тем больше сгущаются тени. — Чанхи? — он услышал зов своего имени и тут же поспешил подойти, отрываясь от своих мыслей.       Он зашёл в комнату первым, ожидая увидеть такие же светлые, кремовые тона интерьера, как в своих покоях, но к его сожалению, его ожиданиям не суждено было сбыться.       В ту же секунду он увидел тёмный, почти чёрный ковёр, полностью застилавший пол. Внушающих габаритов кровать, застеленная покрывалами тёмно-сливового цвета и такого же цвета тюль-балдахин, слегка надувающийся от небольшого сквозняка из открытого окна. Почему-то пока что, это единственное, что успел рассмотреть парень, к чему его взгляд был прикован больше всего, и что его ошеломило из предметов мебели, находящиеся в этой комнате. Юноша услышал, как звонко закрылась дверь поворотом ключа о скважину, но обернуться не решился, стоя в небольшом испуге. — Что ты так напрягся? — запела Магнолия, перейдя на сладкий тон голоса.       Девушка приближалась медленно, а сердце её билось всё быстрей, от предвкушения уединения. Когда она подошла совсем близко, её пышные груди упёрлись в спину Чанхи быстрей, чем её руки обвили всё его тело, прижимая к себе ближе. Она прислонилась левой щекой к его крылышку, чувствуя остроту кости. Магнолия не смогла удержаться от глубокого вздоха наслаждения прикосновений. Руки сами сжимали и разжимали тело парня, ощупывая его грудь ладонями.       Боже, как же она хотела этого острого на язык наглёныша, каким он ей показался в первые часы их знакомства. Эта белая, в некоторых местах покрасневшая от ссадин и синяков кожа, так манила и кричала: «Пожалуйста, прокуси меня!». А эта детская, вздернутая верхняя губа так и желала быть исцелованной и обветренной. Эти большие глаза должны быть красными и мокрыми только от того, что даже после слёзных просьб, мольбы и упрашиваний, Магнолия не даст ему кончить, растягивая своё упоение видом, представшим перед ней. Божечки, да как же ей пересилить себя, чтобы не напугать паренька?!       Молодая госпожа еле оторвалась от исхудалого тела, утешая себя, что она не раз к нему вернётся, провела ладонью по его плечам, плавно приближаясь к запястью и усадила того на кровать, закусывая нижнюю губу, чтобы не улыбаться во весь рот. — Помнишь о том, самом выборе, который я тебе предлагала? — кажется, Магнолия на этот раз не собирается снова увильнуть от ответа, раз сама начала этот разговор или же это опять её хитрая уловка, чтобы привлечь внимание Чанхи? — Да, я помню, — ответил парень, наблюдая, как девушка кокетливо маячит перед ним из стороны в сторону. — Для начала, расскажу тебе правила, касающиеся именной моей спальни, — снова вильнув бёдрами, девушка направилась куда-то вглубь комнаты, задержалась там на несколько минут и вернулась, с необычными предметами в руках.       Магнолия разложила их на первой воловине кровати, сбоку от Чанхи. Он стал осматривать каждый предмет, сглатывая слюну, боясь представить, для чего или, вернее, для кого они. Белые, капроновые чулки с плотной резинкой, такого же цвета рубашка, и бархатная чёрная широкая лента. Девушка забралась на кровать, усаживаясь позади мальчика, атакуя его левое ушко своим нежным голосом. — Первое правило, два раза в неделю ты приходишь ко мне в спальню, — вдруг Чанхи почувствовал шевеление на своей шее, девушка расстёгивала тонкими пальцами верхнюю пуговицу его рубашки, попутно поглаживая кожу. — Второе правило, ты надеваешь эти прекрасные белые чулочки, рубашку, а на свою тонкую шейку повязываешь эту чернильного цвета ленту, она будет прекрасно на ней контрастировать. Это и только это ты будешь носить в моей спальне, — вторая пуговица была нещадно расстёгнута, открывая вид на хрупкие ключицы. — Третье правило, в этой комнате Я делаю всё, что захочу. После чего ты остаёшься со мной на всю ночь, малыш, — третья пуговица покинула свою петлю, освобождая путь женской ладони, которая по-хозяйски начала водить по груди юноши, задевая подушечками пальцев сосок.       Чанхи тяжело дышал от этих прикосновений, стараясь как можно незаметней откидывать голову, позволяя ладони больше исследовать его. Парень был готов поклясться, что у него закружилась голова, а в животе приятно тянуло. Неужели, он оказался таким чувствительным. — На самом деле, всё предельно просто для тебя. Либо ты соблюдаешь всего три правила и становишься хорошим мальчиком, либо твоя сладкая попа будет гореть от порки, всё понятно? — закончила девушка, проводя ноготками по шее вверх от груди до подбородка, таков был выбор. — Да, — почти что, застонав, ответил юноша, сводя брови, — а что это?       Среди всего этого изобилия, расположенного на кровати, с краю лежала небольшая железная коробочка, особо не выделяющаяся на общем фоне. Магнолия прекратила свои ласки, пересев к Чанхи на колени. Открыв коробочку, Чанхи увидел что-то маленькое, жёлтое, округлой формы, словно камни кошачий глаз и это что-то приятно пахло. — Это будет небольшим поощрением, когда ты будешь радовать меня, чем бы то ни было. Открывай ротик и аккуратно рассасывай, — попросила она, беря один шарик в пальчики и отправляя его прямо на розовый язычок.       Юноша ощутил в своём рту необычный и взрывающий мозг вкус. Что-то граничащее с манго и апельсином, которые ему доводилось незаконно попробовать, пока он жил на улице. Небывалая волна удовольствия хлынула на него, на секунду затормозив его голову. Это и называется сладость? — Вижу, тебе понравилось, — улыбнулась девушка, слушая приятные для её слуха причмокивания, — завидую этой конфете.       Чанхи засмущался, сначала посмотрев госпоже в глаза, но затем тут же отведя взгляд, краснея. Он не знал, куда деть свои руки, ведь девушка сидит прямо на нем, вжимая его статными бёдрами в кровать, словно испытывая его на здравомыслие. — Думаю, что я уравновесила справедливость между нами. Ты делаешь, что захочешь в своём уголке, у тебя есть своё время, но всего двое суток ты отводишь мне. Если ты, конечно, не захочешь больше, малыш, — похихикала она, без стеснения продолжая пялиться на лицо юноши.       Тот молча покивал, кажется, он так расслабился, что был готов согласиться на что угодно, лишь бы эта шикарная женщина не сходила с его колен. — Скрепим нашу сделку поцелуем? — пошутила она, наблюдая, как глаза Чанхи расширились и забегали из угла в гол. — Ч-что?..Стойте… Я…       Но Магнолия просто поцеловала свои две подушечки пальцев, а затем переместила на приоткрытые губки парня, заглушая его растерянный лепет. — Ты прав, зачем торопиться. Кто умеет ждать, тот дождется большего, верно? — вопрос, заранее не ждущий ответа и Магнолия сползает с тонких колен юноши, расправляя подол. — Нужно идти ужинать, — спокойно сказала та, направляясь к дверям.       Чанхи вытер испарину со лба, проступившую так внезапно, что он и не заметил сначала. Поправил рубашку, последний раз оглядывая интересные предметы, лежащие на простынях, тормозя щекочущее ощущение в животе. Он закусил нижнюю губу, обдумывая тревожащий вопрос, возникший в голове. Чанхи подошёл к девушке, аккуратно беря её за запястье, останавливая. Магнолия оборачивается к нему лицом, вопросительно смотря в карие глаза. — Что такое? — она замечает, что парень слегка стушевался, но явно приготовился что-то сказать ей. — М-можно мне будет ещё одну конфету. Пожалуйста, хозяйка?