Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

На экране была утренняя панорама особняка Карстен. В центре двора готовился к отправке караван повозок. — Я бы не возражала, если бы такие дорогие гости, как Субару Нацуки-сан и Эмилия-сама вообще не покидали мой дом, — добродушно заявила герцогиня. — Спасибо за предложение, но нам хотелось бы вернуть жителей деревни домой, — ответила Эмилия. — Мы вернемся, как только вернем всех домой и поговорим с Розвалем, покровителем Эмилии, — подытожил Нацуки. — Как скажете, надеюсь при следующей встрече я смогу отблагодарить вас сполна. — Бросьте, не стоит. Вы помогли нам, а мы вам. Да и я получил свою награду, да, Патраш? — довольный юноша решил погладить своего земного дракона. Патраш в ответ любовно потерлась о его щеку своей головой. — Все так гадают, кто же завоюет сердце капитана, а на деле лучшая девочка уже забрала его и вьет там себе гнездышко! — задорно заметил Гарфиэль.       Многочисленные смешки в зале поддержали это заявление. Все члены лагеря полуэльфийки хорошо знали, насколько крепкие отношения сложились у земного дракона и её наездника. Даже с Рем с Эмилией умилились от этой сцены. — Согласен с тобой, брат. Патраш не раз говорила, что Нацуки-сан уже тогда выбрал именно её и остальных, как конкуренток, она даже не рассматривает, а потому абсолютно спокойна, — с притворной серьезностью решил подлить масла в огонь молодой торговец.       На этот раз смешков было ровно на два меньше. Эмилия вдруг задумалась о том, могут ли чувства земного дракона пересекаться с чувствами людей. А Рем нахмурилась, поняв, что не зря ещё при первой встрече почувствовала соперницу. — Я тебе не отдам Субару-куна! — подумала она с вызовом. — Ай-ай-ай-ай! — отпрыгнул юноша, держась за щеку. — Поранился, Субару? — забеспокоилась полуэльфийка. — Чешуя оказалась тверже, чем я думал. Вот что чувствует редька, когда её трут, — в ответ он получил лишь смешки от прекрасных дам. — Субарчик, я уложил Рем понадежней. Так всем будет спокойней, — заявил Феликс, высунувшись из окна богатого дилижанса с гербом дома Карстен. — Ага. — После обратной дороги восстановить силы нужно не только ей, но и тебе. — Мне? — Ты сражался с архиепископом и снова истощил свои врата. Я полностью очистил их от ядовитой маны, но тебе нужно поберечь их пару месяцев, — консультировал его лекарь. — Пару месяцев. Ну, не будет же сыпаться на меня одна беда за другой, — задумчиво произнес Субару и тут же ужаснулся. — Я только что её накликал?! — Именно это ты сейчас и сделал! — отчаянно заявил Отто. — Честное слово, после всего пережитого ему следовало бы быть осторожнее с тем, что он говорит. Он же просто ходячий магнит для неприятностей! — Дайте угадаю. Мои указания он просто выкинул в окно, — скептически сказал Феликс, подпирая кулаком подбородок. — Да…боюсь, это был мой косяк, — Гарф виновато почесал затылок, смущенно посмотрев на лекаря. — Мы с капитаном поначалу не слишком сошлись во взглядах, ну и, как принято у крутых пацанов, решили поговорить кулаками. И, когда крутой я загнал командира в угол, он вдарил по мне магией. — Один бесполезный идиот нанес себе увечье, пытаясь доказать другому бесполезному идиоту свою правоту. Клянусь драконом, вы стоите друг друга, — с фирменным уничижением прокомментировала Рам. — Эй! После этой драки мы с капитаном стали настоящими братанами! Не смей принижать важность того момента! — Ой, ну что ты, разве могу я как-то оскорбить чувства червяков, возящихся у моих башмаков? — Рам хочет сказать, что была очень рада, когда вы стали близкими друзьями с Субару, — решила Эмилия сыграть роль переводчика. Рам выразила госпоже свою благодарность надменно хмыкнув и отвернув голову в сторону. — Думаю, нашим гостям пора отправляться в путь. Прошу, Круш-сама, скажите леди Эмилии и Субару пару слов, — весело добавил Феликс. — Леди Эмилия, берегите себя. Надеюсь, скоро нас ждет новая встреча, — Круш протянула полуэльфийке руку. Которую та с некоторым сомнением пожала. — Не подумайте, что я вам не доверяла, Круш-сама! — взволновано отреагировала Эмилия. — Просто за всю жизнь мне почти никто не предлагал руки, и я немного растерялась от такого дружеского жеста! — Вы зря волнуетесь, Эмилия-сама. Я понимаю ваши чувства. Могу лишь надеяться, что с тех пор такие вещи вам стали куда привычнее. — Да, это так. В первую очередь благодаря стараниям моего рыцаря, — она нежно погладила руку спящего юноши. — Поправляйтесь, Круш-сама. Впредь я тоже хочу помогать другим, а не только нуждаться в чужой помощи, удовлетворённая ответом, Круш повернулась к юноше. — А вы, Нацуки Субару, надеюсь ещё не раз проявите себя с лучшей стороны, — Нацуки смущенно посмотрел на протянутую ладонь и робко хлопнул по ней своей. — А почему он просто не пожал ей руку? — заинтересовался Тиви. — Может в его мире так прощаются? — предположила Мими. — Зная его привычку во всем винить себя, он мог посчитать, что не имеет права принять мою руку после случившегося. Дурак, — прокомментировала Круш, сочувствующе посмотрев на Субару и аккуратно взъерошив его волосы. Ощущения были приятными. Герцогиня решила делать так почаще.       Ничего, думала она, у них еще будет не одна возможность обменяться рукопожатиями. А если её план воплотится, то рукопожатиями дело не ограничится. Девушка ощутила, как на её щеках проступает румянец и сконцентрировала взгляд на экране.       Отто дернул поводья и караван тронулся с места. Круш, Вильгельм и все присутствующие члены её лагеря проводили повозки, уважительно поклонившись. Леди Круш уверенно посмотрела вперед и сказала: — Мы непременно должны встретиться снова.       Сцена сменилась на внутреннее убранство дилижанса. Субару задернул штору, чтобы солнце не светило Рем в лицо и сел вплотную к Эмилии. — Можно и присесть.       Эмилия же весьма удивилась этому. — Субару, ты садишься рядом со мной как будто это в порядке вещей. — А что такого? — не понял её слов Нацуки. — У Барусу как не было и следа манер, так и не появилось. Присаживается с такой вольностью вплотную к своей госпоже, да еще к королевскому кандидату, словно она его девушка. Я была бы наивной дурой, если бы ожидала от него понимания своего места, как дворецкого, но от вас, Эмилия-сама я ожидала большего. — Ну, я уже не помню, что ощущала в тот момент. Скорее всего, я переживала за состояние Субару и потому не обращала внимания на такие мелочи, — буднично ответила Эмилия, пропустив всю критику мимо ушей. — Это совсем не мелочи, Эмилия-сама! Даже в качестве рыцаря я не позволяю себе таких фамильярностей со своей госпожой! — с негодованием заметил второй в королевстве ревнитель правил и протокола, явно не намереваясь на этом останавливаться: — Этикет — это не просто набор условностей, но важная часть тех традиций, на которых зиждется наше общество! — Умоляю тебя, Юлий, не начинай свою любимую лекцию об этикете и кодексе рыцаря! Мы хотим покинуть это место и вернуться в наш мир РАНЬШЕ, чем через год! — шутливо взмолился Феликс.       Уж он-то знал, как никто другой, способность Юлия дотошно и с выражением не только цитировать наизусть каждую строчку любого из рыцарских уставов, но также делиться цитатами и биографией авторов этих строк. И это в удачных случаях, когда время было ограничено. Если же торопиться было некуда… — Хоть я и всецело присоединяюсь к твоей мольбе, Феррис, но должен отметить, что Нацуки теперь полноценный рыцарь, — подал голос Рейнхард. — И если о таком поведении станет известно капитану Маркусу…       Услышав это, Юлий и Феликс неосознанно вздрогнули. — Друзья, считаю нашим долгом убедиться, что Нацуки Субару знает, как обязан вести себя рыцарь! Иначе…возможные последствия будут на нашей с вами совести.       Рейнхард и Феликс согласно кивнули. — Быть может я и не против, чтобы ты позволял себе хоть иногда чуть расслабиться, — проворчала принцесса торговцев. — Моя леди…вы хотите, чтобы я стал похож на Нацуки? — шокировано спросил Юлий. — Дракон упаси, нет! Ты ведь тогда потеряешь статус лучшего рыцаря. А я девушка, которая заслуживает только лучшего! — игриво заявила Анастасия. — Но мир не треснет на части, если изредка ты будешь позволять себе быть чуть проще. — Я…приложу все усилия, леди Анастасия. — Ничего… Поначалу я немного волновалась, но теперь думаю, что по-другому будет неправильно, — ответила ему девушка. — Наконец-то мне зачлись пролитые кровь, пот и слёзы! — победно заявил Субару. — Я вне себя от счастья! — Снова отшучиваешься… а на самом деле волнуешься о Рем, — посмотрела она на спящую девушку. — Тебе ни к чему это скрывать. Она… тебе нравится, правда? — Конечно! Очень нравится! Я люблю её не меньше, чем тебя! — Субару-кун… — только и могла произнести Рем, услышав эти слова. Сердце застучало, как бешеное, лицо залилось румянцем. Возлюбленный поставил её наравне с той, которую сам любил! Раньше она подумала бы, что после такого может спокойно умереть счастливой. Но время, проведенное в этом заколдованном месте, изменило мышление Рем. Она поняла, что своей смертью, даже счастливой, предаст все страдания, на которые пошел Субару ради неё. Больше она не допустит этого! — Ты жестокий человек, Субару-кун… — радостно думала она, аккуратно сжимая ладонь любимого. — Заставляешь девушку чувствовать себя такой счастливой! Твои слова делают меня ужасной женщиной, ибо я не желаю отказываться от такого счастья. Хоть и осознаю, что не заслуживаю и толики этой радости. Но теперь я невероятно хочу жить дальше! Чтобы быть рядом с тобой. И услышать эти слова от тебя напрямую, когда ты будешь смотреть мне в глаза. Пока я не встретила тебя, моя жизнь была куда проще. Так что будьте добры взять на себя ответственность за это, молодой человек!       Сидевшая же справа от спящего героя полуэльфийка была занята совсем другими мыслями. Её пугало, насколько разные эмоции она испытывала в тот день и теперь, видя всё то же самое, но уже со стороны. Тогда она умилялась искренности и наглости дорогого друга, который так рьяно боролся за девушку, которую она совершенно не узнавала. За последний год лишь изредка она чувствовала уколы ревности, глядя как он часами сидит рядом с ней и смотрит на неё с непередаваемой нежностью.       А сейчас каждый намек Субару на то, что ему дорога другая девушка, вызывала в ней страх. Страх, что он забудет про неё, оставит позади. Да, он сказал, что любит её. И повторял это весь последний год. Но она по своей глупости так и не ответила на его чувства. Она просто не понимала, что такое любовь и как она должна действовать.       Теперь же Эмилию не отпускала пугающая мысль. Что единственной причиной, почему он продолжал ждать ответа было то, что её соперница была в коме. Рядом с ним не было той, кто мог подойти к нему, утешить его, подарить тепло любящей женщины. Рядом с ним не было Рем. А теперь она проснулась. А скоро проснётся и он. И он будет вне себя от счастья, снова увидев свою голубоволосую демоницу.       А что будет с ней? Посмотрит ли он хотя бы в её сторону? Часть сознания продолжала утверждать, что так и должно быть. Что Рем заслужила его любовь своей поддержкой, своей верой в него, своей смелостью и решительностью. Своими жертвами ради него. А что сделала для него она?       Присцилла была права. В Святилище она была для него обузой до такой степени, что ему пришлось, преодолевая муки, войти в запретную гробницу и наорать на неё, чтобы заставить действовать. А после этого целый год она была занята подготовкой к королевским выборам. До такой степени, что оказалась совершенно слепа к той боли, что испытывал её рыцарь каждый день.       Но другая часть не желала мириться с перспективой потерять Субару. Плевать, что она недостойна! Плевать, что она была слепа! Он ЕЁ рыцарь! Он сказал, что любит её! Он был первым, кто сказал ей такие слова. И Эмилия не отпустит его. Не отдаст его никому! На коленях будет молить его о прощении, если потребуется. Подарит ему всю любовь, на которую способна и даже больше. Она увидела свои ошибки. Теперь ей нужен был лишь шанс всё исправить. — И хватает же тебе наглости заявлять такое. Ты ведь понимаешь это? — Конечно. Мне сейчас хочется провалиться под землю. Зато я с тобой честен! — Субару… — Эмилия не знала, что сказать. Они неотрывно смотрели друг на друга.       Их неловкий разговор прервал звук открываемого окошка. — Кажется, вы меня звали? — обратился к ним Отто — Тебе показалось! — возмущенно отреагировал Субару. — Так ты поехал с нами? — Ну вот надо было тебе влезть и все испортить, торгаш-бесхребетный! — взвилась Фельт, видя, что атмосфера любви улетучилась. Позади несколько человек высказали своё согласие с этим заявлением. — Ну откуда мне было знать, что они там воркуют?! — начал оправдываться Отто. — А подумать, что эти двое явно не равнодушны друг к другу ты не пытался? Плохой из тебя торговец, Отто-кун! — издевательски заметила Анастасия, пользуясь своей привилегией как старшей в иерархии торговцев. — Конечно, а куда я мог деться? Нацуки-сан, вы уже забыли, почему я решил вам помочь? — Да я шучу! Ты хотел лично поговорить с маркграфом. Верно говорю? — Я на вас надеюсь! От этого разговора буквально зависит моя жизнь! — Ладно, ладно, понимаю. Думаю, мы с тобой уже наговорились, — уверил его Нацуки, и взялся за окошко. — Постойте… — начал было Отто, но его слова отрезало закрывшееся оконце.       Взглянув друг на друга, парочка начала хохотать. — Ну почему он всегда так со мной поступает?! — отчаянно закричал Отто, поняв, что дальше ему предстоит снова пережить все шутки и издевательства от своего друга. А может и такие, о которых он даже не подозревал. — Это тебе кара за то, что разрушил такой романтичный момент между братцем и сестрицей! — безжалостно заявила Фельт. — Фу таким быть! — поддержала её Мими. Просто из женской солидарности. — Отто-сан! Со столь отвратительным ощущением атмосферы тебе не только не стать успешным торговцем, но и девушку никогда не найти! — безжалостно заявила Петра — Прошу, Перта-сама, ну хотя бы вы надо мной сжальтесь! — Ты обязательно сможешь сделать её прежней.       Пораженный пониманием с её стороны, Нацуки лишь смог восхищенно произнести: «Эмилия-тан…». — К тому же не только ты руководствуешься личными мотивами. Думаю, в этом мы с тобой похожи. Я решила участвовать в выборах из эгоистичных соображений. — Это каких? — Извини, я не могу подобрать нужных слов. Мне не хочется хранить от тебя секретов, но я не знаю, как объясниться. — Как так? А как же всеобщее равенство и прочая идеалистическая чушь, которую ты несла в день старта выборов?! — язвительно заметила огненная принцесса. — Всё, что я тогда сказала было правдой. Я сделаю всё, чтобы достичь такого мира. Просто… это не был мой изначальный мотив для участия.       Анастасия на эти слова ответила вопрошающим взглядом к Круш, а Фельт посмотрела на своего рыцаря. Оба кивнули, подтверждая искренность слов полуэльфийки.       Несколько секунд Субару просто молчал, думая, как закрыть неудобную тему. — Встретим Розваля и остальных, а там уже всё обсудим. По рукам? — не ожидавшая такого понимания, Эмилия удивленно посмотрела на него. — Вдруг ему известно, как помочь Рем? — продолжил он с натянутой улыбкой. — Да, — согласилась Эмилия.       На фоне каравана, приближающегося к деревне, прозвучал голос Отто: — Готовьтесь! Мы почти добрались до места!       Следующая сцена показывала жителей, прибывших в пустую деревню. — В деревне никого нет… — взволнованно сказала Петра. Прибежавший житель подтвердил, что дальняя сторона деревни тоже безлюдна. — Что? Нет? А где они? — вопрошали деревенские. — Рам и жители не вернулись из Святилища? — непонимающе спросила Эмилия. — Похоже на то. Кстати, Эмилия-тан, а ты знаешь, как туда попасть? — спросил Субару. — Что? — растерялась девушка. — Я думала, тебе кто-нибудь объяснил… — Мне?       Несколько секунд они просто растерянно смотрели друг на друга. — Ха! Весь этот лагерь столь же бесполезен, как и его кандидатка! Они не способны даже на элементарное взаимодействие! — Присцилла откровенно потешалась над беспомощностью героев на экране.       Отто и Гарф сжали кулаки от злости. Им хотелось встать на защиту принцессы. Но правда, хоть и грубо поданная, была на стороне баронессы. И, хотя они догадывались, частью чьего плана была эта ситуация, говорить об этом сейчас не собирались. — Это действительно странно. Рам, почему же ты не сообщила им как добраться до Святилища перед тем, как вы расстались? — поинтересовался Рейнхард. Упомянутая горничная взглянула на него с лицом, не выражающим никаких эмоций. — Местоположение святилища — один из секретов Розваля-сама. Я не вправе разглашать подобные вещи, не получив на это прямого указа от своего господина, — ровным и твердым голосом ответила Рам. Она понимала, что должна тщательно взвешивать каждое слово, чтобы не навредить положению Розваля, при этом говоря лишь правду. Ни Круш, ни Рейнхард не преминут указать, что ближайшая союзница Розваля врёт касательно его планов и намерений. — Мне были даны четкие инструкции ждать возвращения леди Эмилии и передать ей ту информацию, которую велел Розваль-сама, — добавила Фредерика. — Опять твои мелкие интрижки, я полагаю?! — гневно заметила Беатрис. Ей было наплевать на то, как будет выглядеть Розваль в глазах других. Из-за своих тайных планов он допустил, чтобы её контрактор прошел через череду настоящих ужасов, а после и вовсе совершил немыслимое, пытаясь спасти голубоволосую девчонку. И она была зла. — У меня мо-о-огут быть мои маленькие развлечения, не так ли, Беатрис? — натянув улыбку на лицо, ответил маркграф. — К тому же я давно понял, что наибо-о-олее эффективно люди работают, когда выдаешь информации ровно сто-о-олько, сколько надо. Тем, кому это надо. И тогда-а-а, когда это нужно. И должен без лишней скромности доба-а-авить, что такой подход работал безупречно, обеспечивая процвета-а-ание рода Мейзеров на протяжении четырёх веко-о-ов. — Да, пока ты не попытался с его помощью опутать своими сетями Беттиного Субару! И в чистую проиграл! — триумфально хмыкнула великий дух. — Ведь, как мой контрактор любит говорить — он большой спец в том, чтобы ломать планы ГМ-ов, по факту! — А кто такие ГМ-ы? — заинтересованно спросила Эмилия. — Разного рода извращённые клоуны, которые любят манипулировать другими и заставлять их страдать ради удовлетворения своих мерзких комплексов, я полагаю. — Понимаю, поздно спрашивать… Но что из себя представляет Святилище? — Я тоже не знаю. Для Розваля это нечто вроде тайного укрытия. А ещё… — Что ещё? — Да так, неважно. Извини, мне стоило его расспросить, — виновато сказала она. — Брось, ерунда! Мы спешно покидали деревню. Если кто и должен был спросить, то я.       Видя, что их разговор привлек внимание взволнованных жителей деревни, Субару взял инициативу. — Ладно, пока проверим особняк. Может там найдется подсказка. Отто, поедешь с нами! — Что? В особняк? — Поздно бояться, ты почти на месте! Приглядишь за повозкой и Патраш? — Как скажете… — обреченно добавил торговец.       Экран сменился на Эмилию и Субару, несшего на спине спящую Рем, стоявших у входа в особняк. На улице стоял закат. — Мы вернулись, Рем, — нежно сообщил он бессознательной девушке. — Дойдешь? — спросила его Эмилия. — Да! Кстати, не припоминаю, чтобы мы закрывали двери. Нас ещё не обокрали? — рассуждал юноша. — Здесь осталась Беатрис. Думаю, волноваться не о чем. Вдруг она встретит нас, если постучать? — Разве что высунется повидать Пака. — Может быть, — согласилась Эмилия и взялась за кристалл на груди. — Пак? Пак? Он не откликается. Наверное, уснул? — Давай постучим.       В ответ на стук за дверью прозвучал незнакомый женский голос? — Да, одно мгновение.       Гости явно не ожидали этого. Двери открылись, явив им Фредерику, приветственно приподнявшую подол платья. — О! А вот и сестрица пожаловала, — довольно заявил Гарфиэль. — Прекрасных дам на экране становится все больше! — шутливо прокомментировал Рикардо. Ему было грех жаловаться на обилие красавиц всех форм и размеров на экране. — Сестрица Фредерика, как всегда, воплощает собой идеал горничной! — не упустила Петра шанс лишний раз всем напомнить, какой замечательной была её наставница. — Видимо, само мироздание таким образом компенсирует наличие в том же особняке её прямой противоположности среди горничных, — ехидно заметил Феликс. К своему удовольствию среди довольных смешков был и тот, что издала его леди. А злобный взгляд Рам он проигнорировал. — Добро пожаловать, Эмилия-сама. Я степенно дожидалась вашего возвращения. — Фредерика? — узнала её полуэльфийка. Та дружелюбно улыбнулась, явив всем свои заостренные, как у хищника, зубы. — Да, к вашим услугам Фреде… — Ну и клычищи! — испугано вскрикнул Субару. В следующем кадре он уже сидел с видом побитого щенка, пока Эмилия держала его за ухо с сердитым видом. — Субару, ты увалень! — возмущенно крикнула Эмилия, дав спящему юноше подзатыльник. — Субару-кун, как так можно! — поддержала её Рем, добавив подзатыльник от себя. — Субару-сама, ты дурак! — вскочила со своего места возмущенная Петра. — Сказать такое девушке в лицо, — разочарованно покачала головой Круш. — Бестактный болван! — в сердцах заявил Отто. Он даже встал с места, подошел и в сердцах добавил подзатыльник от лица всех мужчин мира, обладающих вкусом. — Позор всех рыцарей! — Юлий с недовольным лицом поправил прическу. — Никакого воспитания! — с весельем подхватил эстафету Феликс. — С тактом у него явно проблемы, — кивнул Рейнхард. — Одним словом — Барусу, — триумфально подытожила Рам, довольная тем, что остальные наконец видели никчемного мальчишку таким, каким он являлся на самом деле. — Но ведь у неё и впрямь клычищи, — не понимая, чего все так всполошились, встал Гарф на защиту капитана, за что уже сам получил подзатыльник от Отто. Который, в свою очередь, получил благодарный взгляд от Фредерики. — Прежде мне уже доводилось работать у его светлости. Я Фредерика Бауман, — представилась светловолосая горничная. — Припоминаю…до моего прихода здесь работала другая горничная… — Личные обстоятельства вынудили меня оставить службу. И когда я вернулась по указанию Рам, то обнаружила особняк в запустении. К счастью, в кабинете хозяина я нашла письмо, прояснившее, в чем дело. — Письмо? — А почему она позвала тебя обратно? — поинтересовался Субару. — Когда я вернулась, то обнаружила кухню и деревья в ужасном, запущенном состоянии.       На экране промелькнули картины разгромленной кухни и неухоженных деревьев. — А причина-то была нешуточная! — ужаснулся Субару, поняв причину такой ситуации.       На экране появился образ Рам с фирменным раздраженным выражением лица.       Которое она имела прямо сейчас, слыша смешки, а то и откровенный хохот в зале. Особенно выделялись младшие, да пара оболтусов в первом ряду. — Должен признать мастерство строителей особняка, — заметил между смешками Отто. — Несмотря на все испытания, дом остался стоять. — Это только потому что она слишком ленива для таких разрушений! — поддержал его хохочущий Гарф. — Не смейте обижать сестру! — возмущенно вскочила Рем. — Она самая лучшая! И некоторые проблемы с готовкой и уборкой ничуть не умаляют её выдающихся достоинств во всем остальном! — Правильно, Рем. Защищай честь своей старшей сестрицы от грязных инсинуаций Барусу и его марионеток! — жалобно сказала Рам. Вызвав еще одну волну смешков. — Мне трудно в это поверить. После твоего отъезда Рам успешно справлялась с работой. Почему дом пострадал только сейчас? — сомневаясь сказала Эмилия, но тут её озарило. — Без сестры Рам не управилась с особняком и позвала Фредерику, так? — ответил за неё Субару. — Могу я узнать, что это за девушка, выглядящая как вылитая копия Рам? — спросила Фредерика, глядя на девушку, спящую на другом диване. — Это Рем, её младшая сестра. Она замечательная. Добрая, сильная и очень трудолюбивая. — объяснил он любящим тоном. — Они чудесно ладят друг с другом. Думаю, ты тоже была с ней дружна. Хотя, похоже, ничего не помнишь. — Увы, когда я вас обучала работе горничных, ты не была сильно настроена на дружеское или какое-либо ещё общение. Мне даже обидно, что я не увидела лично, как сильно ты изменилась с тех пор, как Нацуки-сама пришел в твою жизнь, — с доброй улыбкой прокомментировала Фредерика. — Хотя, зная теперь, через что тебе пришлось пройти с ранних лет, я не в праве тебя как-то винить. Нацуки-сама действительно потрясающий, раз сумел освободить твое сердце от таких жутких оков. — Я прошу прощения, что была такой холодной раньше, Фредерика-сан. Обещаю, что наверстаю всё упущенное. Мне будет, о чем вам рассказать. В конце концов, этот экран показал далеко не всё, за что я люблю Субару-куна. Про то, как однажды мы с Субару-куном оказались заперты в магической ловушке. Или про тот случай, когда Субару-кун переоделся в Натсуми Шварц. — Я запомню это обещание! — весело подмигнула Фредерика своей бывшей ученице. — Ах, тот день, когда Барусу показал всем своё истинное нутро, надев женское платье и парик. И все это лишь для того, чтобы пробраться на обед, куда его не звали, — не удержалась Рам от ностальгической улыбки. Это заявление вызвало большой интерес в зале. — Я бы с радостью послушала эти истории. Что-то мне подсказывает, что смеяться над ними я буду долго, — заинтересована сообщила Анастасия. — Я тоже хочу послушать истории про братца! — присоединилась Фельт. — Хм! Беттины истории с её контрактором принадлежат только ей, по факту! Так что не рассчитывайте, что я вас в них посвящу. — Ах вот ты как, Беяко? Что ж, тогда ты не вправе возражать, если я и Петра расскажем некоторые особо смущающие истории про тебя, — с улыбкой пригрозила Эмилия, зная, как та отреагирует. И не прогадала. — ЧТО?! Это грязный шантаж, по факту! Я протестую! У Бетти никогда не было смущающих ситуаций! — взвилась девочка-дух, обильно краснея. — Субару Нацуки… в женском платье? — не поверила своим ушам леди Круш. — И поверьте, Круш-сама. Он на удивление искусен в этом деле, — не преминула лишний раз похвалить своего героя Рем.       Представив, как мог выглядеть Нацуки в платье и парике, Круш сильно пожалела, что у неё не было привычки носить с собой веер. Жар, исходивший от лица, грозил поджечь кресло, на котором она сидела. В этот момент, словно ниоткуда, в руке герцогини появился дамский веер. Мысленно поблагодарив Надзирателя за тактичность, она принялась обмахиваться, пытаясь утихомирить биение сердца. — Фу! Неудивительно, что у этого пса проблемы с самоуважением, если он даже в своём поле сомневается! — недовольно прокомментировала Присцилла. Уж она-то выбьет из него эту глупую идею. В её лагере есть место только для одной горячей красавицы! — Лучше бы он посвятил своё время штудированию правил этикета рыцарей или занятиям с мечом! — сурово добавил Юлий, испытывая чувство стыда за своего черноволосого коллегу. — Кто знает. Учитывая находчивость братана, он даже такой странный навык может обернуть себе на пользу! Пробравшись куда-нибудь, например, — решил Ал поддержать своего коллегу по переносу.       Пока другие весело комментировали сенсационный факт из жизни Нацуки, Рем с нежностью сжала ладонь спящего юноши и положила голову ему на плечо. Ей казалось, что она готова растаять от переполняющих чувств. Она и близко не понимала, как же ей этого не хватало. — Боюсь, что нет. Не представляю, что подумают хозяин и Рам, когда её увидят, — расстроено заметила Фредерика. — Реакцию Розваля мне не угадать, – размышлял Субару. — А что почувствует Рам, даже думать не хочется. Рам в этот момент виновато опустила голову, вспомнив свою реакцию, когда Субару в первый раз показал ей тело спящей Рем — почти полное отсутствие эмоций. — Паршивая из меня сестра… — подумала розовая горничная. — Скажи Фредерика, а Розваль ничего тебе не передавал? — сменила тему Эмилия. — Простите, но я не была в числе тех, с кем хозяин свободно делился своими мыслями. У его светлости только две персоны, кому он мог полностью доверять, – пояснила горничная. — Две? — удивился Субару. — Рам и высший дух в библиотеке запретных книг. — Высший дух, живущий в библиотеке, — повторил он, сразу поняв, о ком идет речь. — Беатрис-сама. Идя по коридору особняка, Нацуки остановился у случайной двери. Открыв её резким толчком, он обнаружил помещение библиотеки с Беатрис в центре. Та, как обычно, сидела на приставной лесенке и глядела в книгу. — Здорово, Беяко! Давно не виделись. — Теперь ясно, почему в особняке снова стало так шумно, — ответила она недовольным голосом, подняв на него взгляд. — Между прочим все за тебя волновались. Не забудь потом перед ними извиниться. — Чтобы я…извинилась? Мне тяжело представить, перед кем я успела так провиниться. — Если хочешь, могу передать твои слова. Как ты в слезах благодарила их за заботу и хлюпала носом… — Хватит нести чушь! Ничто давно уже не вызывало моих слёз. — Иногда бывает полезно поплакать навзрыд. — Это звучит особенно убедительно из уст юноши, рыдавшего на коленях любимой девушки, — саркастично заявила девочка-дух. — Сделай одолжение, забудь об этом вечере! — стыдливо ответил он. — Никогда! — одновременно произнес целый ряд голосов. Зал наполнился смехом. — Сколько раз уже это наблюдал здесь, но до сих пор не могу поверить, что он так фривольно общается с великим духом, словно это просто маленькая девочка, — покачал головой Юлий. Даже со своими малышками он соблюдал этикет и уважительную дистанцию в общении. — Для него она и является маленькой девочкой. Просто ещё она владеет магией, — ответила Эмилия, словно это само собой разумеющийся факт. — Не пора ли тебе перейти к делу, трусливый мальчишка? — серьезно спросила Беатрис. — Ладно. Скажи, тебе много известно о планах Розваля? — Мм? — Кое-кто сказал мне, что маркграф посвящает тебя в свои планы. — Кто бы мог?.. А… Так ты виделся с вернувшейся девушкой-полузверем? Пожалуй, отчасти она действительно была права. Однако наши беседы не имеют никакого отношения к последним событиям. — Ты единственная, кто остался в особняке, который не был готов к обороне., — указал Субару на важный факт. — Я способна постоять за себя, поэтому и решила остаться. Розваль здесь не причём. Однако я не могу допустить мысли, что он ничего не предпринял. — А если предположить, что я, ты и все вокруг переоценили возможности Розваля? И ждали, что он будет готов к атаке культа… — А это действительно интересный вопрос, — подняла тему Круш, повернувшись к клоуну. — Вы, маркграф не могли не знать, что культ отреагирует на участие леди Эмилии в выборах. Они не раз устраивали резню из-за одних только слухов, связанных с Ведьмой Зависти. А тут настоящая полуэльфийка, да еще среброволосая и с аметистовыми глазами. Впору удивиться, почему в атаке участвовал только один архиепископ. — И, зная это, вы отсылаете вместе с Нацуки свою самую боеспособную горничную в столицу. Хотя прекрасно осознаете, что Рам в бою одна долго не протянет, — присоединилась к ней Анастасия, с подозрением глядя на главу дома Мейзер. — Да ещё наделили Нацуки правом вести переговоры и заключать союзы от вашего имени. Рем вела со мной несколько дней разговоры о союзе, используя в качестве приманки права на добычу магических камней в Элиорском лесу. Но, пока не пришел сэр Нацуки и не предложил мне информацию о ките в обмен на союз у меня не было сильной мотивации заключать его. С чего бы вам возлагать такие надежды на человека, который до этого познал лишь позор во дворце? — Это для вас фигура Субару Нацуки появилась лишь во дворце-е-е. Я же к тому моменту уже понимал, что этот молодой человек обладает куда бо-о-ольшим потенциалом, чем может показаться на первый взгля-я-яд, — не меняя надменной улыбки на лице ответил им Розваль.       Ситуация была щекотливой. Безусловно потом это станет известно всем, но сейчас ему совершенно не хотелось раскрывать тот факт, что он знал о способности Субару влиять на ход событий. И откуда он об этом знал. Поэтому следовало отвечать аккуратно, тщательно подбирая каждое слово. — Настолько большим, что вы решили оставить свои владения без защиты, хотя знали, что шанс их атаки высок? — Вильгельм чувствовал, что Розваль знает куда больше, чем говорит.       Точно так же любила общаться Джулия, когда ещё была жива. Манеры маркграфа и его бабушки были столь похожи, что иногда у седого дворецкого возникало чувство, что он снова говорит со старой боевой подругой. Только сменившей пол. — Уцепившись за свои подозрения, вы забываете ключевой моме-е-ент, дамы и господа, — игривая улыбка не сходила с лица Розваля. — Я являюсь спонсором кандидатки на трон Эмилии. В моих интересах делать всё, чтобы она не то-о-олько осталась жива, но и, чтобы росла её популярность в короле-е-евстве. Все мои действия, прямы-ы-ые или косвенные направлены лишь на достижение моей це-е-ели. И в Субару-куне я видел огро-о-омный потенциал. Я искренне верил в него уже тогда. И я предлагаю нам продолжить сеанс, а не тратить вре-е-емя, выуживая из меня ответы.       Все кандидатки на трон, даже Эмилия выглядели скептически. Розваль ясно дал понять, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Хотя все понимали, что он что-то скрывает. А использовать против него магию или силу не позволит Надзиратель. Рам старалась никому не смотреть в глаза. Беатрис, Отто и Гарф просто злобно смотрели на клоуна, но молчали. Они-то знали, что уже тогда Розваль вовсю плёл свои интриги при помощи фолианта. — Вы что-то скрываете, маркграф! — сурово заявила Круш. — Но, по крайней мере, вы не врёте. Хотя, зная ваш опыт в придворных интригах, я буду дурой, всецело полагаясь на свой дар в разговоре с вами. — Значит, это большая уда-а-ача, что вы не дура, Круш-сама, — Лицо Розваля одаривало всех широкой улыбкой, но глаза давали совсем другой посыл — «не лезьте».       Поняв, что этот разговор окончен, все продолжили просмотр. — Точно! — вспомнил Субару и достал из кармана евангелие Петельгейзе. — Можешь взглянуть?       Посмотрев на книгу всего секунду, Беатрис узнала её. — Учение культа. Почему эта книга оказалась именно у тебя?! — взволновано спросила она. — Справедливое опасение, — серьезно заметил Рикардо. — Госпожа великий дух и так знала, что от парнишки тянет миазмой, а теперь он еще показывает ей евангелие культа, словно это обыкновенная книжка. Будь я на её месте и не знай, через что он прошел, то приготовился бы к драке, опасаясь худшего. — Считай это военным трофеем. Она принадлежала главарю культистов, напавших на особняк. — А где его владелец? — грустно спросила Беатрис. — Погиб. Я сам его убил.       На экране пронеслись последние моменты битвы Нацуки с Петельгейзе, юноша показывал ему евангелие, на котором своей кровью написал слово «Конец» и гибель архиепископа под колесами телеги. Беатрис печально смотрела на книгу. — Значит, теперь и ты оставил меня… Джус… — грустно прошептала она. — Беатрис…ты знала папу Джуса? — не веря своим ушам, Эмилия повернулась к мрачной девочке, которая прижималась к своему контактору, словно желая слиться с ним в одно целое.       Все остальные взгляды в зале так же были направлены на неё. У них в голове появилось множество вопрос к великому духу, но задавать их они не спешили, решив дать Беатрис высказаться самой. — Да, знала, я полагаю. Ещё за столетия, до того, как ты родилась, девочка, — лицо Беатрис смягчилось, она окунулась в грустные, но приятные воспоминания. — Моя матушка познакомила нас. Он был моим преподавателем. Привозил мне книги. Помню, он говорил, что слишком занят, чтобы читать их, — с каждым словом в её голосе все отчётливее звучали слезы. — Но он пообещал когда-нибудь наверстать, так как… собирался жить долго… Джус…ты обманщик.       Понимая лучше всех, что сейчас чувствовала великий дух, Эмилия нежно обняла её. Беатрис не пыталась сопротивляться. — То есть этот Петельгейзе не всегда был членом культа ведьмы? — спросила Анастасия. — Был. Джус был одним из основателей культа ведьмы, — Розвалю не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание, тем более, выдавая столь щекотливую информацию. Но самое меньшее, что он мог сделать для почившего друга — это защитить его имя перед остальными. — Но, в отличие от тех фанатиков, что известны всему миру, он возглавлял умеренную фракцию, которая была против насильственных действий. Они помогали общинам эльфов и старались исправить последствия Великой катастрофы. — И этого безумного маньяка ты называешь умеренным?! — не поверила Присцилла своим ушам. — Вынуждена согласиться! Культисты ведьмы и миролюбие звучат как взаимоисключающие вещи! — жестко заявила Рем, кидая вопрошающие взгляды на Эмилию и Беатрис. — Это не его вина! — вклинилась Эмилия, холодно взглянув на конкурентку. — Он не по своей воле стал таким чудовищем! Он пытался защитить меня, матушку Фортуну и всю нашу деревню от Регулуса и Пандоры! — Кто такая Пандора? — поинтересовался Вильгельм. Регулуса они уже видели. А вот второе имя было ему не знакомо.       Лицо Эмилии ту же тут же помрачнело, а глаза наполнились гневом. — Ведьма Тщеславия. Она кто-то вроде главы культа, насколько я понимаю. По крайней мере Регулус обращался к ней, как к старшей. Когда я познакомилась с Джусом, он был добрым, заботливым, очень скромным. Если бы только не приперлась эта тварь, Пандора… Это всё её вина… — По крайней мере, полагаясь на то, что Нацуки Субару никогда не стал бы связываться с культом ведьмы, мы можем не бояться, что Беатрис является его частью, — спокойно подытожил Рейнхард. Все с ним согласились. — А? Ты о ком? — спросил Субару. — Не имеет значения. Допустим, ты убил архиепископа, воплощение Праздности, а что стало с ведьминым геном? — Ведьминым геном? — не понял её Нацуки. — Что ещё за ведьмин ген? — спросила Фельт, глянув на Беатрису. — Это то, что дает архиепископам их Власть, по факту, — взялась за объяснение Беатрис, видя в этом хороший способ отвлечься от грустных воспоминаний о Джусе: — Ведьмин ген — антитеза Од Лагуны и его божественных защит. Как и ведьмы грехов в далеком прошлом, архиепископы носят внутри себя ведьмин ген. По одному на каждый грех. После смерти носителя он покидает тело и ищет нового, я полагаю. И если новый носитель окажется несовместим, то он быстро потеряет рассудок. — Ведьмин ген…даруемый им ведьмой…возможно ли, что внутри Нацуки-сана есть такой же? Архиепископ же спрашивал, не является ли он Гордыней! — додумался Отто. — Звучит логично. В таком случае способность Субару-доно возвращаться во времени может быть результатом того, что Ведьма Зависти вложила в него такой ген, когда перенесла в наш мир, — рассуждал Вильгельм. — Но мы до сих пор не знаем, с какой целью она это сделала. С культистами всё ясно. Они хотят возродить Ведьму, использовав леди Эмилию, как сосуд. Праздность сам это заявлял. Но какую роль во всём этом играет Субару-кьюн? Ведь именно из-за него план культа провалился, — отметил Феликс. — Нам остается лишь смотреть и надеяться, что мы увидим ответы на эти вопросы. Сейчас нет смысла углубляться в рассуждения, — Ал решил поскорее оборвать этот разговор. Все эти разговоры о ведьмином гене, архиепископе Гордыни заставляли его покрываться холодным потом. Чем быстрее сменят тему, тем лучше. — Ты не знаешь? Это не притворство? Скажи на милость, зачем тогда ты убил архиепископа? И чего хотел добиться Розваль? — расспрашивала его Беатрис серьезным тоном — Я ведь уже сказал, что этот болван в Святилище! Мне самому интересно, что у него на уме!       Помолчав пару секунд, Беатрис словно пришла к некому решению. — Ответы на все вопросы ты получишь в Святилище, я полагаю. — То есть? — Каковы планы Розваля, что такое учение и ведьмин ген — там тебе откроется всё. Хочешь — отправляйся туда. А дорогу тебе могла бы указать девушка-полузверь. — Внезапно Беатрис-сама сменила свой подход? Неожиданно, — отметил Отто. — Да и прозвучала она весьма таинственно. Что-то тут явно не так, — согласился Гарфиэль. — Погоди, а чего я такого сказал, что ты сразу всё выложила? Не проще ли было самой всё рассказать? — Я не стану отвечать. У меня должно быть право промолчать об этом, — начала она говорить спокойно, но быстро посуровела. Пространство вокруг начало мерцать из-за магии. — Я сказала, где искать ответы. Хватит пользоваться моей добротой! — Беяко! Беатрис! — Бетти не обязана выручать тебя из любой беды!       После этих слов Субару отбросило к выходу. Дверь открылась, юноша вылетел оттуда, как снаряд из пушки. Но удар о стену был смягчен с помощью Отто, который прямо перед этим вышел из той же двери. — Нацуки-сан, почему вы вылетели из туалета, который я только что освободил?! — Почему ты опять едва сдерживала слезы? — задумчиво спросил Нацуки. — Хватит! Слезьте пожалуйста! — взмолился торговец. — Я ведь могла пойти с ним ещё тогда, я полагаю. Я могла быть для него опорой и поддержкой ещё в Святилище…помочь ему разорвать все интриги Розваля в клочья… возможно даже спасти его от очередной смерти, по факту! Но я предпочла сидеть в своей клетке, жалея себя… бесполезная кукла! — Вот так всегда! Мне достается на орехи из-за его дел, даже когда я косвенно с ними не связан! — отчаянно заявил торговец. — Что не помешало тебе остаться с ним и продолжить работать в лагере Эмилии, — сдерживая смех, язвительно заметила Анастасия. — Подобное тянется к подобному. Барусу, будучи идиотом и мазохистом, специально собирает вокруг себя таких же, как он. Отто и Гарфиэль яркие тому примеры. — Я не идиот! — возмущенно ответил Отто и через секунду спохватился. — И не мазохист! — Слова торгаша мало что значат. Твои действия говорят за тебя, — Рам, как всегда, была беспощадна. — Зачем вы выкинули Субару, Беатрис-сама? И почему выглядели такой расстроенной? — растеряно спросила Петра.       Несколько секунд великий дух молчала. Ей не особо хотелось изливать душу присутствующим. Но ещё больше ей хотелось хоть как-то оправдаться перед самой собой за то, что она опять оставила своего Субару без помощи. — Я…переживала из-за смерти Джуса. Он покинул меня, как и все остальные до него. Я тогда не хотела сближаться с Субару. Не хотела снова надеяться. Ведь даже протяни я ему руку, он все равно рано или поздно оставил бы меня. Мне тогда казалось, что проще будет закрыть своё сердце.       Неожиданно Беатрис ощутила, как обе её ладони взяли две разные руки. Справа на неё с щенячьим взглядом смотрела Эмилия. Слева с грустью и теплотой смотрела Рем. Обе знали, что такое одиночество и как их любимый умел пинком отправлять это чувство в полет. — Ч-чего вы за меня схватились, я полагаю?! — сказала она, быстро краснея. — Пустите! Не мешайте Бетти обнимать её контрактора! — довольно хихикая, девушки, продолжая держать руки смущенного духа, повернулись к экрану.       В гостиной, Фредерика разливала чай по чашкам. — Вам правда удалось посетить библиотеку леди Беатрис… — А ты не поверила мне на слово? — Нет. Но Эмилия-сама любезно просветила меня, насколько надежный вы человек, и отчасти я была рада в том убедиться.       При этих словах Эмилия испуганно вздрогнула, а Субару удивился. — Фредерика, ты что? — смущенно начала девушка. — Секунду! Вы о чем говорили? — Все не так! — начала оправдываться полуэльфийка, залившись румянцем. — Я правда рассказала о тебе Фредерике, но она преувеличивает! — Нет, после рассказа леди Эмилии я убедился, что вы человек не промах! — И ты туда же, Отто! — Почему я единственный, кто этого не слышал?! — заломил Субару руки от обиды. — При тебе я бы того не сказала. Хватит, Фредерика! Не меняй тему! — Конечно. Как вам угодно, — довольная увиденной сценой, горничная посмотрела на гостей. — А теперь позвольте объяснить, как не попасть в тупик. — В какой ещё тупик? — Даже встретив Беатрис, ты мог не добиться от неё ответов. Вы с ней часто проявляете невиданное упрямство. — Это потому что Бетти и её Субару созданы друг для друга и являются родственными душами! — гордо заявила Беатрис, но попытка усилить эффект, скрестив руки на груди, провалилась, так как её всё ещё держали две девушки по бокам. — Отпустите меня уже, по факту! — Субару прав, когда Беяко злится, она выглядит ещё милее, — Эмилия даже и не думала отпускать маленькую ручку. Рем молча кивнула.       А Беатрис, несмотря на приятные ощущения тепла и заботы со стороны других девушек, никак не могла отвлечься от мрачных мыслей. Её не отпускало ощущение, что всё плохое, что дальше случится с её контрактором, так или иначе является её виной. Ведь её не было с ним, когда это было ему нужнее всего. — Я больше не позволю тебе страдать в одиночку, по факту! Больше никогда не будешь ты чувствовать себя одиноким, ненужным, недостойным, я полагаю! Бетти будет поддерживать тебя. Бетти защитит тебя! — Грустно, что ты упоминаешь об этом вслух, но да. Так что? — Мне тоже нужно о многом поговорить с Розвалем. Вот я и попросила Фредерику показать путь к Святилищу.       Субару вспомнил, что такой же совет ему дала Беатрис. — Ты объяснишь, как туда попасть? — спросил он горничную. — Я не смогла отказать госпоже Эмилии. Однако мне велели рассказывать как можно меньше. К слову, потребуются некоторые приготовления. Они займут два дня. — Приготовления? Ну да, конечно, Особняк останется пустым. Но разве… — Нет, я не смогу сопровождать вас и останусь в особняке. — Ты с нами не поедешь? И как мы туда попадем?       Ответом ему был довольный смешок Отто. — Вы не очень наблюдательны, Нацуки-сан! — Значит, Отто поедет с нами в Святилище?.. — уверенное выражение торговца быстро сменилось на испуганное. — Нет! Подождите! — … Хочет перед тобой выслужиться, чтобы произвести хорошее впечатление на Розваля. — Это правда, Отто? — спросила Эмилия с по-детски наивным взглядом. — Мне больно смотреть в ваши невинные глаза! Простите, но это чистая правда! — Неумение скрывать свои замыслы тебя только украшает. — Извините, но от вас это звучит неубедительно! — Негодный из тебя торговец, Отто-кун! Уходи из профессии и не позорь нашего брата своей наивностью! — шуточно потребовала Анастасия, не в силах перестать смеяться над своим неумелым собратом. — Хорошо, я согласен! Короче, о Святилище можно рассказать всем троим, — подытожил Субару. — Как вам угодно. — учтиво поклонилась Фредерика. — Я поведаю вам о том, о чём никто не может знать: о Святилище Кремальди и как туда попасть. — Ах, как это интригует, иметь возможность узнавать о сокровенных секретах могущественных людей. Причем совершенно бесплатно, ничем не рискуя, сидя в комфортном кресле, да еще в виде движущихся картинок, а не сухих докладов, — довольно потянулась Анастасия, получая удовольствие от происходящего на экране. Круш могла лишь довольно хмыкнуть. Сама-то она полностью разделяла мысли своей конкурентки.       Членам лагеря Эмилии оставалось лишь недовольно поджимать губы. Потому как именно их секреты и личная жизнь выставляли на всеобщее обозрение. — Так же любой, кто хочет добраться до Святилища, должен помнить одно имя. Будьте очень осторожны с тем, кого зовут Гарфиэль. — Ха! Это ты правильно заметила, сестрица! Никто не мог попасть в Святилище без ведома и разрешения крутого меня! — Вы должны быть крайне осмотрительны в общении с ним, пока не покинете пределы Святилища.       Через два дня Субару стоял у кровати, на которой спала Рем. — И часто он так проводил время рядом со мной? — грустно спросила Рем. — Почти каждый день, — ответила ей Рам. — Когда днем час-другой, а когда и полночи. Болтал без умолку, рассказывал всё, что сделал за день. Выдумывал небылицы о своих достижениях, о том, что он стал важным и уважаемым, чтобы ты им гордилась.       Типичная шпилька от типичной Рам. Даже без капли яда, что многое говорило о том, как она сейчас переживала за Субару. Никто даже не обратил бы внимания на этот комментарий. Но… — Это не были небылицы, по факту! Мой контрактор самый лучший! — гневно отреагировала Беатрис, кинув суровый взгляд на розововолосую горничную. — Всего за два месяца с момента попадания в наш мир Беттин Субару стал рыцарем кандидатки на трон Лугуники, заключил контракт с великим духом, победил двух из трёх Великих Магверей и архиепископа Культа ведьмы, в придачу! Может ты назовешь мне кого-то из ныне живущих, кто может похвастаться превосходящим списком достижений, девочка?! — Беатрис, хватит, — спокойно, но твердо остановила ей Эмилия, взяв духа за руку. — Рам не пыталась принизить заслуги Субару. Она прекрасно знает о его подвигах. — Ей не мешало бы хоть как-то проявлять к нему уважение за это, я полагаю! — великий дух была непреклонна. — При каждом удобном случае, что на экране, что здесь, она делает всё, чтобы растоптать репутацию и достоинство моего контрактора, по факту! Словно бы она имеет на это право! Я не припомню, чтобы годы полировки башмаков клоуна-извращенца ставили кого-то выше остальных!       Беатрис всё ещё не пришла в себя после последней смерти своего контрактора. Продолжала злиться на себя за свою бесполезность. За все те случае, когда её не было рядом. Когда она не защитила его. Когда сама бросала его на верную смерть. И, более всего за то, что даже перед поездкой в Святилище упустила свой шанс присоединиться к нему.       Из-за этого привычные для всех колкости Рам на этот раз вызвали в ней бурную реакцию. Ей жутко хотелось помочь и защитить своего Субару. От всего и ото всех. Хотя бы так. Тем более что, если Рем, в её глазах, реабилитировалась, когда убедила Субару не сдаваться и помогла ему с Белым китом, то у Рам не было оправдывающих обстоятельств. — Беатрис… — предупреждающе отреагировал Розваль, чувствуя, как в нем закипает гнев. Пусть у великого духа и была своя правда, но он не позволит таких выпадов в сторону его Рам. — Мне кажется, ты переходишь…       Но девочку-духа уже было не остановить. — Не смей меня затыкать, по факту! Я не намерена больше терпеливо смотреть, как она топчет образ моего контрактора ради своего изуверского удовольствия! Беттин Субару и так не умеет ценить себя, а она только подливает масло в огонь при каждой возможности! — тут она перевела взгляд с Розваля на Рам, которая тут же виновато потупила свой. — Ведешь себя, как будто ты его во всем превосходишь! Хотя мы все видели, чего ты стоишь, если мой контрактор не вмешается в ход событий! Разбитая, бесполезная девчонка, рыдающая над телом мертвой сес… — Беатрис! — громким, командным голосом Эмилия заставила девочку сбиться. Повернувшись, Беатрис увидела, что полуэльфийка смотрит на неё холодным, осуждающим взглядом. Рем, которая сама была готова высказать своё возмущение, так и застыла с открытым ртом, глядя на принцессу. — Ты немедленно прекратишь говорить такое Рам! — Значит, тебя устраивает её отношение к Беттиному Субару?! — угрожающе сузила глаза. — Тогда, в Святилище, Рам преклонила передо мной колено и поклялась в верности. А значит, с тех пор она стала моим вассалом! И как её сюзерен, я никому не позволю ранить ни её тело, ни душу! Даже тебе! — сурово заявила Эмилия, затем смягчила выражение и посмотрела на девочку дружелюбно: — Согласна, порой слова Рам кажутся чересчур обидными, но я вижу, как Рам на самом деле относится к нему. Ты зря обвиняешь её. — Хочешь сказать, что она так проявляет свою заботу о нём?! Не смеши меня, я полагаю! С момента их знакомства она хоть одно доброе слово ему сказала?! Весь год он от неё слышал только оскорбления, упреки и обвинения, по факту! Сколько его попыток почувствовать себя хоть немного лучше были раздавлены её комментариями?! Сколько шрамов на нем могло не появиться, не топчись она каждый день по его искалеченному эго?!       Пока Беатрис спорила с Эмилией, старшая из сестер-горничных тоже размышляла над своими отношениями с молодым рыцарем. Пусть она никогда не скажет это ему напрямую, но Рам осознавала, что Субару являлся самым надежным человеком в её жизни. В этом мире, где долгие годы она полагалась только на свою сестру и на господина, этот сумасбродный и громкий юноша сумел подобраться максимально близко к тому, чтобы она считала его членом семьи. Глупым, бесполезным, дико раздражающим младшим братиком, без которого она теперь не представляет свою жизнь.       За более чем год вместе, они с Барусу выработали свой собственный вид взаимоотношений. Он хорошо чувствовал её настроение, распознавал в её словесных уколах и оценку, и похвалу, и критику, и советы о том, как ему стать лучше. По крайней мере…так ей казалось.       Но что, если это суждение было ошибочным? Что если на самом деле Барусу принимал её критику и заявления близко к сердцу? Она никогда не хотела, чтобы он сдался или перестал верить в себя. Наоборот, втайне она хотела увидеть тот день, когда он станет достойным рыцарем её госпожи. Она была благодарна ему за заботу о забытой сестрёнке. За то, что он спас их от культа. Но если вдруг она была не права и всё это время Барусу видел в ней лишь источник унижений? Ей стало страшно от этой перспективы.       Бетти, тем временем, была намерена продолжить свою тираду, но помощь Эмилии пришла с неожиданной стороны. — А вот тут вы не правы, Беатрис-сама, — с улыбкой заявил Отто. — Даже до попадания в это место мы все хорошо знали, что Рам, на самом деле, очень дорожит Нацуки-саном. Просто у неё крайне своеобразный способ выражать свои чувства. И Нацуки-сан прекрасно это знает. Он много раз отзывался о госпоже Рам самыми теплыми словами.       Краем глаза торговец с удовольствием отметил удивленный взгляд розовой горничной, направленный на него, и продолжил: — Не в обиду вам, Эмилия-сама, но я бы сказал, что после Беатрис, Рам первая, кому Нацуки-сан доверяет и на кого всегда готов положиться в самой тяжелой ситуации. Мне аж обидно от этого осознания! Даже тогда, в Святилище, когда я сомневался и думал, что Рам будет нашим противником из-за своей преданности лорду Розвалю, именно он был уверен, что ей можно доверять. И в итоге его вера в Рам привела нас к успеху.       Горничная ничего не стала отвечать на эти слова. Ей совершенно не хотелось признавать чувство тепла и благодарности к Барусу, которые овладели ею. Эмилия тоже была благодарна Отто за столь нужные слова в столь важный момент. Хотя она и почувствовала укол ревности, что даже Рам её рыцарь доверял больше, чем ей. Но от того лишь сильнее становилось её желание доказать Субару, что она достойна. — Вот видишь, Беяко? Если Субару так сильно верит в неё, то и нам не следует спешить с выводами. Хотя мне и обидно слышать, что на Рам Субару рассчитывает больше, чем на меня! Поэтому, ты немедленно извинишься перед Рам за то, что ей наговорила. — С чего это мне перед ней извиняться?! — Твои последние слова о ней были крайне обидными и несправедливыми. И ты сама это знаешь. Тебе следует извиниться перед ней. Хотя бы за это.       Несколько секунд великий дух молча смотрела перед собой. Она сама понимала, что наговорила лишнего, и что Субару её сильно отругал бы за такое. Как бы она была сейчас счастлива, проснись он и устрой ей взбучку! Но тот продолжал спать, несмотря на крики. Вздохнув, она сдалась. — Ты бы хотел, чтобы я так поступила, не так ли? — подумала она, взяв руку мальчика для уверенности, и повернулась к Рам. Девушка, заметив взгляд духа, снова посмотрела вниз с виноватым выражением лица. — Так и быть. Ради спокойствия моего контрактора. Рам, приношу извинения за то, что использовала столь болезненный для тебя момент. Это было недостойно меня.       Получив от горничной утвердительный кивок, сообщающий о том, что извинения и приняты, а предупреждение понято, Бетти продолжила: — Но только за это! Все остальные мои слова остаются в силе! Я не желаю более терпеть твоих издевательств над моим Субару! Его собственных самоуничижений мне более чем достаточно. Я понятно выразилась?! — Да, Беатрис-сама. Когда Барусу проснется, я…изменю свой подход в общении с ним.       Атмосфера в зале заметно разрядилась. Видя, что конфликт практически исчерпан, Отто решил ещё раз попробовать вернуть статус-кво. — И снова вынужден с вами не согласиться, Беатрис-сама. Что-то мне подсказывает, что если Рам вдруг изменит свой стиль общения с Нацуки-саном, то он просто не примет таких перемен. Рам, которая общается с ним уважительно, как с рыцарем королевства, будет ему казаться фальшивой. Чужой. Эта перемена принесёт больше вреда, чем пользы. Хотя лично я согласен с вашим требований к Рам подбирать менее жесткие формулировки. — Отто прав, — поддержала юношу Эмилия. — Уж я-то знаю, я за этот год много общалась с Рам и теперь куда лучше её понимаю! На самом деле Рам Субару о-о-очень… — Я не думаю, что вам стоит завершать эту мысль, Эмилия-сама… — холодно прервала её старшая из демонов-близняшек. Раз уж Отто подтвердил, что она не несёт ответственность за ночные кошмары и привычку Барусу резать себя, то Рам позволила себе вернуться к обычному состоянию. — Тебе следует быть более открытой, когда дело касается твоих настоящих чувств, Рам! Все будут только рады понять, как на самом деле ты относишься к Субару! — радостно поспорила с ней принцесса. — Раз таково ваше желание, Эмилия-сама. Я бы очень хотела открыто обсудить свои чувства касательно ваших вокальных талантов. Так вот…       Эмилия очень мило пискнула от испуга и уставилась на экран. — Я ошиблась, Рам! Я была не права! Тебе очень идёт, когда ты держишь свои чувства при себе! Пожалуйста, не меняйся! — сильно нервничая протараторила она.       От образа властной и грозной повелительницы не осталось следа. Перед ними снова была просто Эмилия. Многие вокруг тоже улыбками отметили сложные, но искренние взаимоотношения в лагере полуэльфийки. — А ведь великий дух права, — взял слово Юлий. — От момента его позора во дворце до официальной церемонии празднования победы над Белым китом и Праздностью прошло совсем немного времени. И за столь короткий период Субару Нацуки совершил то, чего все рыцари королевства не добились за четыреста лет! — Он уже серьезно перекроил будущее нашего мира. Одна только смерть кита крайне облегчила жизнь торговцам и путешественникам во всём мире! И это он даже не начал делиться своими знаниями! — мечтательно заметила Анастасия. Не мытьем, так катаньем, но она добьется близкого и взаимовыгодного сотрудничества с ним. Она встанет в один ряд с Великим Хошином.       Рейнхард согласно кивал, полностью соглашаясь с мнением своего друга. Внутренне снова обвиняя себя в бесполезности. Столько сил, столько благословений. И что он сделал со всем этим могуществом? Смог ли он хоть в чем-то преуспеть? — Отогнал от Нацуки трех хулиганов, с которыми он и сам мог справиться, да Потрошительницу, не сумев при этом её даже поймать, — с горечью усмехнулся он. — Зная находчивость Субару, даже не встреться я с ним в тот день, он наверняка придумал бы выход сам и добился успеха. Я лишь слегка облегчил ему задачу. Неужели это всё, на что я способен? — Рем, мы поехали. Я попросил Фредерику за тобой ухаживать. Дождись меня. — Я бы дождалась, Субару-кун. Я бы терпеливо ждала столько лет, сколько потребуется, зная, что мой герой ищет способ меня спасти, — нежно прошептала Рем, не поднимая головы с плеча Субару.       Выйдя из комнаты молодой человек обнаружил, что его дожидалась Петра в костюме горничной. — Уже уходишь? — спросила девочка. — Да, новенькая. Форма сидит на тебе, как влитая. — А то! — довольная Петра крутанулась на месте, демонстрируя то, как ей идёт платье горничной и сделала поклон. — Попрощался с ней перед дорогой? — Да, как видишь. Хотел повидать её напоследок, хотя еду ненадолго. Если не трудно, приглядишь за ней, когда будет время, Петра? — Конечно, господин Субару! — Мы объявили о наборе горничных два дня назад, а поработать ты успела всего сутки, но смогла найти меня и даже не заблудилась. Ты быстро делаешь успехи, для девочки, рано оставившей родителей. — Мне уже двенадцать. Я такая же взрослая, как ты! То есть, как вы, господин! Обращайтесь со мной как со взрослой, пожалуйста! — Я бы сказала, что даже взрослее, — добродушно заметила Фредерика, поглаживая Петру по голове. — Не прошло и недели с её заявления о своих намерениях, а она уже живет с ним под одной крышей! Воистину это девочка обречена успех в своем начинании! — притворно ужаснулся Ал, продолжая болеть за юную горничную. — А я о чем говорила? — победно сказала Фредерика. — У этой девочки большой потенциал. Надо подумать над тем, чтобы её нанять к нам. Моё чутье торговца буквально кричит мне об этом, — довольно заметила Анастасия своему рыцарю.       Эмилия пыталась улыбнуться этой милейшей сцене, но выходило весьма фальшиво. Как так вышло, что ЕЁ рыцарь буквально притягивал к себе особ, которые к нему неровно дышали? Она до сих пор не знала, как ей теперь выстраивать отношения с проснувшейся Рем. А тут ещё Петра на глазах становилась настоящей конкуренткой. — Может, стоит поговорить с Рам, спросить у неё совета? Опыта в отношениях с парнями у неё тоже мало, но уверенности в себе ей не занимать, а еще она красивая. — Ты быстро растешь, как горничная, Петра, — строго, но с ноткой гордости сообщила Рам. — Думаю довольно скоро ты наберешь проходной балл. — Благодарю за столь высокую оценку, Рам-сама! — поклонилась счастливая Петра. — Я подумаю, когда Фредерика признает, что тебе покорилась вежливая речь. — Угу… Ой! Как вам угодно! — Минус балл за нарушение этикета поведения, — спокойно добавила Рам. — Но Рам-сама! Ведь этот экран показывает события далекого прошлого! Как можно наказывать меня за них сейчас?!       Рам медленно повернула голову и совершенно спокойно глянула на Петру. Отчего последняя вздрогнула, но взгляд не отвела. — А я не говорила, что балл снят за то, что ты сказала на экране. Он снят за то, что ты позволила себя спровоцировать сейчас и начала громко возмущаться в присутствии посторонних, что для горничной недопустимо.       Многие от души рассмеялись, глядя как сгорающая со стыда горничная уткнулась лицом в свою хихикающую наставницу. — Она тебя подловила, девочка. Тебе стоит учиться контролировать свои эмоции, — добродушно заявила Присцилла. Такие игры разума были ей весьма по нутру. — Рам, как всегда, не знает жалости, — довольно заявил Гарфиэль. — Моя сестра очень высоко ставит благородную профессию горничных! Она строга, но невероятно справедлива! — гордо заметила Рем. — Только не тогда, когда дело касается меня. Или Нацуки-сана. Или Гарфиэля… стоп, она вообще хоть к кому-то относится справедливо?! — спросил Отто, шокированный этим заявлением. — Все заявления Рам о вашей троице дебилов являют собой само воплощение объективности, взвешенности и, на ваше счастье, добродушия, — непреклонно заявила розововолосая девушка.       Субару остановился и внимательно посмотрел на дверь рядом. Открыв её, он обнаружил, что там была обычная пустая комната. — Когда она не в духе до неё трудно добраться, — мрачно пробормотал он. — А тут правда есть потайная комната? — Да, ты ведь знакома с Беатрисой? Приглядишь за ней тоже? Вдруг ты откроешь дверь, а за ней окажется её библиотека? — Господин Субару, вы не слишком меня нагружаете? — Знаю, прости, но ты единственная, кому можно довериться.       При этих словах Петра просияла и уверенно улыбнулась. — Ну как вам откажешь? Будет сделано, раз вы настаиваете. — Да, ты меня очень выручишь. — Да как у него так получается всех очаровывать?! — поразился Рейнхард. — Даже моя божественная защита «Сладкоречия» не имеет такого эффекта! — Быть может твои сладкие речи работали бы лучше, если бы не твоя гадкая привычка похищать людей! — съязвила его леди. Рыцарю оставалось лишь виновато улыбнуться. — А тоже так хочу… — мечтательно заметил Тиви, но тут же спохватился. — Э-это…я не в том смысле, чтобы очаровывать девушек! Это для переговоров с контрагентами! Очень полезный навык! — Мой малыш Тиви взрослеет и становится настоящим мужчиной! Скоро я смогу уйти на покой и степенно дожидаться внуков, — капитан наемников притворился что утирает скупую мужскую слезу. — Это на какую пенсию ты собрался? На тебе еще многие годы можно пахать, как на райгере! — с притворной угрозой посмотрела на него леди Хошин. — Госпожа, вы просто тиран! — шутливо взмолился Рикардо. — Ты слабак, Тиви! Девочки на тебя смотреть не будут! — довольно заявила Мими. — Девочки любят сильных парней! — Интеллект — это тоже сила, — обиженно заметил близнец, поправляя монокль. — И куда большая, чем некоторые могут подумать. Сэр Нацуки тому живое доказательство. Но его стоит сочетать с храбростью и решительностью, — решила поддержать Круш молодого зверолюда, дружелюбно ему подмигнув.       Экран сменился на внутренний двор особняка, где стояла готовый к поездке дилижанс. Отто сидел на козлах, а Субару и Эмилия стояли перед Фредерикой и Петрой. — Приглядишь за особняком? А еще за Рем, Петрой и Беатрисой? — Будет исполнено. Берегите себя, Эмилия-сама. И возьмите кулон — сказала Фредерика, протягивая девушке синий кристалл на веревочке. — Он поможет преодолеть барьер и попасть в святилище. А дальше земной дракон найдет нужную дорогу. — Значит без этого кулона барьер не пересечь? — спросил Нацуки. — Условие выполнено, место известно. От вас требуется только железная воля, — она произнесла это так, словно подводила черту между прошлым и будущим. — Фредерика… — пораженно произнесла Эмилия. — Святилище в ваших руках. Очень прошу, не забывайте мои слова. — Да. Я буду осторожна с Гарфиэлем. Обязательно. — Простите, господин Субару! — смущенно позвала Петра. — Пожалуйста, возьмите платок! — Зачем? — Перед дорогой принято повязывать платок, чтобы по возвращении вы вернули его владелице. Старый обычай. Так принято желать удачи в пути. — А, так вот в чем дело… Хорошо. Спасибо, Петра! Я его привезу. — Прекрасный ход, Петра-сан! — одобрительно кивнул Вильгельм. — Когда я был столь же молод, как Субару-доно, такие платки были главными сокровищами для бойцов. Они напоминали им о доме, любимых и придавали сил переживать любые тяготы.       Рем, не удержалась от того, чтобы закусить губу от обиды. Она ведь знала, что есть такой обычай. Ну почему она не вспомнила о нем, прежде чем они с Субару расстались?! — Я уже готов ставить свое жалованье, что её возраст — это единственная причина, почему Петра еще не носит фамилию Нацуки, — довольно завил Ал. — Эта девочка действительно хитра не по годам. Её ни в коем случае нельзя недооценивать! — довольно заметила Круш, наслаждаясь испуганным выражением на лице Эмилии. И радуясь тому, что она куда лучше умела скрывать своё волнение.       Опасаться не стоило. Нацуки был благородным человеком и ни за что не воспользуется детской влюбленностью молодой горничной. Но терять время и ждать, пока Петра достигнет подходящего возраста точно не стоило.       Повязав платок на руке юноши, Петра смущенно убежала за спину Фредерики. — Не понял. А зачем убегать? Не рановато ли для бунтарского периода? — Думаю, стоит поторопиться. В дурманящем лесу Кремальди становится опасно после наступления ночи.       Запряженная Патраш двинула дилижанс вперед. Поклонившись, Фредерика и Петра смотрели им вслед. — Я буду молиться о вашем здоровье. — Господин Субару! — громко сказала Петра, махая рукой, на которой был повязан такой же платок, — Не дайте среброволосую сестрёнку в обиду!       Фредерика достала из кармана письмо и посмотрела на него. — Я поступила, как вы велели, хозяин. Теперь я могу лишь молиться, что Эмилия сможет преодолеть то, что готовит ей Святилище.       Сцена меняется на лесную дорогу, по которой катился дилижанс. — Пак от тебя прячется? — Не откликается, сколько его ни зову… Хотя наш пакт точно действует. — А раньше с ним такое бывало? — Это не совсем то же самое, но раньше он иногда пропадал на несколько дней.       Субару при этих словах вспомнил последние слова Пака, обращенные к нему «Пожалуйста, позаботься о Лие». — Ха! Похоже даже собственному духу ты так осточертела, что он просто сбежал от тебя, скинув своё бремя на мальчишку! Почему я совершенно не удивлена? — не удержалась от издевки Присцилла. — Бабби бы никогда не бросил Эмилию просто так, я полагаю! Он наверняка почувствовал, что что-то мешает ему действовать вне кристалла и собрал остатки сил, чтобы попросить Беттиного контрактора защитить её! — Но что может помешать великому духу отвечать на зов своего контрактора? — удивленно спросил Юлий. Для него, как для заклинателя духов, это была очень пугающая новость. — Действительно, что… — пробормотала Беатрис, сразу подумав о накрашенном древнем маге. — Это ты тоже почерпнул из книги, Розваль? Или ты сам придумал такой ход, преследуя свои цели? — А вдруг… — задумался Субару. Видя его сомнения, Эмилия поспешила его успокоить: — Ничего, я ведь связана пактом с малыми духами. Вместе с ними мы можем дать бой. Рядом со мной тебе нечего бояться! — для большего эффекта она подняла вверх палец, вокруг которого проявилось несколько младших духов. — Образец мужества! — подколол её Нацуки, изобразив влюблённую даму. — Хватит! — весело ответила Эмилия. Парочка весело рассмеялась. — Тебе так сильно хотелось показать ему, что на тебя можно положиться? — обратилась Круш к Эмилии. — Он устроил две успешные экспедиции против Белого кита и культа ведьмы. Спас деревню, — грустно заметила девушка. — А я была просто безучастным наблюдателем, которая даже не знала о происходящем вокруг меня. Я хотела доказать Субару… и самой себе, что тоже могу быть полезной и надежной. — И скоро все увидят, как я с треском провалилась и в том и в другом… — подумала она, вспоминая, как она сначала провалила Испытание, а потом и вовсе сбежала ото всех.       Пытаясь хоть как-то успокоиться, она мягко, помня о своей огромной силе, сжала ладонь Нацуки. — Но ты все равно сказал, что любишь меня не так ли? Хоть я вела себя, как клуша, ты не оставил меня тогда. Ты ведь не оставишь меня и теперь, Субару? Потому что я не хочу, не могу позволить тебе меня оставить! Только не после всего этого… — После слов Фредерики нам точно стоит быть начеку, — напомнил Субару. — С тем, кого зовут Гарфиэль? — продолжила Эмилия. — Да, кажется Розваль упоминал, что собирался с ним повидаться. — Господа! Мы добрались до леса! — прозвучал голос Отто.       Отодвинув занавески, пара посмотрела на густой лес, простиравшийся по обе стороны дороги. Экран сменился на сцену из прошлого, где Фредерика описывала защитный механизм Святилища: — В Дурманящем лесу Кремальди установлен особый барьер, оберегающий Святилище. Он отгоняет чужаков, сбивая их с верного пути. Из-за него лес и получил своё название. — Значит где-то впереди Святилище… — пробормотал Субару, глядя в чащу леса. Посмотрев, как сильно Эмилия напряжена, он спросил: — Эмилия-тан, ты что, волнуешься? — А как ты догадался? — удивленно спросила та. — Я читаю тебя, как открытую книгу! Но сейчас кто угодно понял бы, что ты напряжена, — в качестве намека он начал разминать лицо. Повторив его движения, Эмилия поняла, насколько напряжённым было её собственное лицо. — Действительно… извини, что тебя напугала. Просто скоро мы будем в Святилище, селении полулюдей. — Точно, прости. Я совсем об этом не подумал. Ведь среди жителей деревни могут быть и другие полуэльфы… — Мне раньше не доводилось встречать таких, как я… Но вдруг я найду их в Святилище? — Не волнуйся, я точно… — его монолог прервало яркое свечение кристалла на груди Эмилии, переданного Фредерикой. — Эмилия? — А-а…что с ним? Испугано спросила девушка. — Что происходит?! — нервно спросила Фельт, опасаясь, что судьба решила подкинуть братцу очередную подлянку. — Сестрица, что сейчас будет?! — Я…не помню. Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, Субару был в дилижансе, вместе с Гарфиэлем, — не менее взволнованно ответила полуэльфийка. — То есть, с братцем все будет нормально? — с надеждой спросила красноглазая девочка. — Я…надеюсь, — неуверенно ответила Эмилия, с беспокойством глядя на экран. — У меня паршивое предчувствие! — с этими словами он потянулся к амулету. — Я его заберу!       Сняв с неё амулет, он открыл окно, собираясь выбросить его, словно ожидал, что тот взорвется. Но, услышав сзади глухой звук, обернулся. Эмилия лежала на полу без сознания. — Эмилия!       Кристалл в это время усилил сияние, его свет заполнил все вокруг. Когда зрение снова вернулось к нему, Субару обнаружил, что оказался вне дилижанса посреди леса. — Что случилось?! Куда исчез дилижанс?! — испугано спросила Петра. — Это магия перемещения, по факту! — отметила Беатрис, — Такое заклинание простому магу не создать. — Но откуда вдруг в кристалле такая магия? Это же просто наша с сестрицей семейная реликвия, доставшаяся от мамы! — непонимающе спросил Гарфиэль. — Кто-то вложил это заклинание в кристалл, я полагаю. Что ты скажешь на этот счет, горничная-полузверь?! — обвинительно заявила великий дух, повернувшись к Фредерике. — Я?! Это правда, что наши с Гарфом кристаллы способны вмещать большое количество маны. Но я не владею подобной магией! — испугано ответила девушка, чувствуя себя неловко от такого количества взглядов. — Я действовала строго согласно письму, который хозяин оставил мне в своем кабинете! Помимо прочего, там было указано передать этот амулет прямо в руки Эмилии! Честно! — Она говорит правду, — подтвердила её слова Круш. — Согласен. И моя божественная защита эмпатии сообщает, что она удивлена не меньше нашего, — поддержал её Рейнхард. — Это оставляет нам один вариант. Клоун! Что за очередную интригу ты там плёл? Каковы были твои намерения касательно полоумной? — Я попрошу вас не кидаться подобными обвинениями в адрес моего господина! — встала Рам между обвинительным жестом Присциллы и Розвалем. — И также, прошу вас воздержаться от оскорблений маркграфа и первого мага королевства! — Цыц, прислуга! Быть может ты думаешь, что твоя верность делает тебе честь, но цепляясь за неё ты лишь пойдешь на дно вместе с этим извращенцем!       Рам явно собиралась дать достойный ответ на этот выпад, когда её остановила знакомая рука на плече. Поняв посыл своего хозяина, она села на месте. — Похоже, зрители начинают устава-а-ать. Ведь всего несколько минут назад я прямо говорил, что сохранность жи-и-изни леди Эмилии, как и её победа на выборах являются для меня гла-а-авной целью. С моей стороны было бы очень глупо устраивать ей несча-а-астный случай в лесу. — Тогда зачем ты поместил заклинание переноса в тайне от всех в кристалл, по факту?! — злобно спросила Беатрис. Ей было плевать, что там планировал делать с Эмилией этот клоун. Его действия подставили под удар её контрактора. Опять! — Это все было частью моей це-е-ели. Госпожа Эмилия мне нужна живой и дееспособной. Иначе ей трон не све-е-етит.       Все понимали, что Розваль недоговаривает. И, скорее всего, искусно обходит способности Круш и Рейнхарда распознавать ложь. — Не стоит так на него наседать сейчас, — решил успокоить всех Юлий. — Даже с учетом известного нам заговора против Святого дракона положение маркграфа весьма шаткое. Попытки выбить из него признание в тайных интригах внутри своего лагеря не даст нам многого. — Но, если он замышлял что-то против леди Эмилии — это обвинение в предательстве! — не согласился Феликс. — Увы, в этом отношении мы не можем его обвинить в чем-то. Все его слова, что Эмилия ему нужна живой, как кандидат на трон, правдивы. Я бы больше беспокоилась о его планах касательно Нацуки Субару, — рассуждала герцогиня. — Куда меня…занесло? — оглядываясь, он услышал шорохи позади себя. Обернувшись, он увидел девочку, ростом и возрастом напоминавшую Беатрис. У неё были длинные розовые волосы, голубые глаза, босые ноги, и длинный белых плащ, закрывавший все тело от носа до ступней. — Рюдзу… — грустно произнесла Беатрис, узнав, чей клон она видела на экране. — Сфинкс?! — ошарашенно заявил Вильгельм, узнав страшного врага из своей юности. — Нет. Невозможно. Разве она не была убита в катакомбах королевского замка?! — Какой ещё Сфинкс? — растерянно спросил Гарфиэль. Как вообще получилось, что кто-то, незнакомый со Святилищем, так резко среагировал на одну из пустышек? Фредерика смотрела на старого воина с не меньшей растерянностью и страхом во взгляде. — Я понимаю ваши опасения, но могу вас уверить, Вильгельм-сан, что девушка на экране не является этой тварью, — твердо заявил Розваль, опустив свой акцент для придания своим словам большего веса. — Насколько мне известно, в той битве та тварь потеряла в бою обе руки и впоследствии была убита. А у этой малышки всё на месте. — Вы уверены в этом, Розваль-сама? Эта Ведьма владела могущественной магией! Кто знает, может она нашла способ отрастить новые. Она выглядит один в один как та ведьма! — не успокаивался старый воин. — Сфинкс…это ведь имя колдуньи, что была одним из лидеров зверолюдов во время гражданской войны! — Юлий, как всегда, был докой во всём, что касалось истории. — Именно так. Я лично сталкивался с этой тварью и никогда не забуду её внешний вид. Считается, что она была убита Лейпом Бариэлем. — Моя бабушка Джулия лично от него получила ожерелье и кольцо, которые носила та тварь, — добавил от себя Розваль. — Вильгельм-доно. Не буду спорить с вашими словами, но поверьте, на экране сейчас мы видим просто пустышку, у которой нет никакой личности! И ни одна из моих бабушек не может быть этим Сфинксом или уж тем более ведьмой! — постарался убедить Вильгельма Гарфиэль. Ещё не хватало, чтобы этот могучий дед затевал что-то против его бабушек. — Хоть я и совершенно не понимаю, каким образом связаны девочка на экране, ведьма Сфинкс и бабушки Гарфиэля, но могу уверить вас, уважаемый дедушка, что он говорит правду, — встал Рейнхард на сторону блондина. Слова Святого меча несколько успокоили Вильгельма, после чего он виновато поклонился и попросил прощения у присутствующих за свою несдержанность.       Розваль тем временем размышлял о том, как будет воспринят факт того, что именно из Святилища несколько столетий назад сбежал результат провального эксперимента учителя. Клон Рюдзу Мейер, в котором сохранился неполный слепок души Ведьмы Алчности, создавший в итоге совершенно иную личность.       А Беатрис переживала из-за того, что добрая память о её первой подруге может быть замарана действиями какого-то клона. — Кто ты такая? — спросил Субару. — Длинные уши… так ты эльфийка?       Она не ответила, повернулась и побежала обратно. — Подожди! Не убегай!       Преследуя скрывшуюся девочку, Субару выбежал на пустырь, где расположился древнего вида каменный комплекс, заросший растительностью. В центре была высокая арка входа. — Это же гробница Ехидны! — узнала место Эмилия. — Эй! Есть тут кто-нибудь? Если это Святилище, то отзовитесь, пожалуйста! — позвал он, но ответа не получил.       Не зная, что еще делать, он вошел внутрь. — Куда я попал?       Войдя в глубину комплекса, он вдруг услышал в голове незнакомый голос: — Понимаю. Так вот в чем корень твоих желаний? Крайне любопытное открытие. — Матушка… — узнав этот голос, великий дух не смогла молчать. — Матушка? — удивленно воскликнула услышавшая её Рем. [Играет мелодия — Echidna]       В мгновение ока окружение изменилось –коридор сменился на пасторальный зеленый луг. Темноту сменил яркий свет светящего солнца. Заросший потолок сменило голубое небо. — Должно быть я тебя испугала? — обратился к нему тот же голос.       Обернувшись, Субару увидел на небольшом холме уличный зонт, под тенью которого расположились чайный столик и пара стульев. Один из которых был занят стройной, элегантного вида молодой девушкой. Её черное платье удачно подчеркивало благородную бледность кожи. Длинные, белые волосы контрастировали с черными зрачками глаз. Любой взглянувший не мог не отметить неестественную красоту девушки. — Учитель… — еле слышно произнес Розваль, не в силах оторвать взгляда от экрана. От образа, о котором он грезил последние четыреста лет.       Услышавшая шепот своего господина, Рам поджала губы и сузила глаза. Она, наконец, увидела женщину, которая ради своих поганых целей лепила из её возлюбленного монстра, достойного Культа Ведьмы. — Воистину ведьма…даже после смерти портит жизнь всем вокруг, — со злостью подумала девушка. — Я сильно истосковалась по общению с людьми. Похоже, чувства взяли надо мной верх.       Субару лишь удивлённо на неё смотрел. Позволив девушке продолжить: — Меня зовут Ехидна. Ведьма Алчности. Возможно, это имя скажет тебе больше. [Надпись на экране — Новое место] — Погодите! Что значит Ведьма Алчности?! Но ведь остальных ведьм грехов погубила Ведьма Зависти ещё четыреста лет назад! Как эта… Ехидна может быть ещё жива?! — недоумевал Юлий. — Так она и впрямь померла давно, — вставил Гарфиэль, совершенно не удивленный. Бабка Рюдзу давно ему рассказала, что капитан являлся апостолом алчности, как и он. А дать такую силу могла лишь дохлая ведьма. — Тогда куда попал Субару-кун? И как она может с ним общаться, если мертва? — взволновано спросила Рем. — Ехидна действительно давно умерла, — принялась объяснять Эмилия. — Она перенесла сознание Субару в свой духовный мир, в котором она обитает со дня своей гибели. Я тоже была в этом месте однажды, после того, как прошла Испытание Святилища. — Почему она пригласила вас, Эмилия-сама, мне ясно. Раз вы прошли её Испытание или что там с вами случилось. Но с чего бы ей вдруг так интересоваться Субару-кьюном? — Нууу…она же сама сказала, что соскучилась по общению. А тут новые лица заехали, — с детской непосредственностью ответила Эмилия, вызвав на себя множество взглядов с самыми разными эмоциями. Несмотря на сильное чувство справедливости принцесса отличалась чрезмерно оптимистичным взглядом на людей. Вероятно, это было вызвано одиночеством, породившим острое желание общаться и видеть в людях лучшее. — Важно сейчас не это. Беатрис-сама. Вы назвали Ехидну матушкой, почему? — привлекла всеобщее внимание Рем.       Несколько секунд девочка молчала, решая, как поступить. Но раз экран показал первую встречу её Субару с матушкой, значит и остальные их беседы наверняка станут известны всем. А потому смысла скрывать что-либо не было. — Потому что она моя матушка. Моя создательница. — Но…разве духа можно создать?! — не верил своим ушам Юлий. — Если обладать достаточными знаниями, я полагаю. Как Ведьма Обжорства Дафна порождала магверей, так и моя матушка имела знания по созданию искусственных духов и не только, по факту, — она решила дать лишь минимум информации, не желая раскрывать, что Бабби тоже был её творением. — А кроме вас, эта Ехидна еще создавала искусственных духов? — пытаясь скрыть чрезмерную заинтересованность, спросила Анастасия, поглаживая шкуру белой лисы у себя на плече.       Принцессу-торговку одновременно распирало от жажды узнать о создании духов как можно больше, но при этом её пугало, что если она будет проявлять чрезмерный интерес, то это привлечь слишком много внимания к ней и песцовой накидке у неё на плечах. — Вполне возможно, я полагаю. Матушка в своих экспериментах всегда стремилась попробовать все возможные варианты. Мне известно, что я была последним из творений. Но не стану утверждать, что я первая и единственная, — уклончиво ответила она, зная, что прямая ложь будет раскрыта. — Но зачем ей это было нужно? — Ради достижения её заветной мечты, я полагаю. Матушка мечтала победить саму смерть.       Такое откровение остановило поток вопросов и заставило остальных призадуматься. Лишь сидящий с краю великий маг не вслушивался в слова своей старой подруги, ибо для него здесь не было ничего нового. — Итак, пока всё, что мы видим, идёт, как вы и предсказывали, Учитель. Все события разворачиваются согласно описанному плану в гримуаре. Так что же пошло не так? Где ваш план дал сбой? Чем вам так не угодил Субару-кун, что вы отвергли его? Или же… — Розваль задумчиво взглянул девочку, сидевшую на коленях спящего юноши. В голове древнего мага с нечеловеческой скоростью пролетали всевозможные сценарии, основанные на том, что ему было известно. — Или же это не вы отвергли его, а совсем наоборот…? Что ни говори, но человеческие чувства всегда были для вас самой непредсказуемой областью. И главной силой Субару-куна. Если он узнал о маленьком «эксперименте» над Беатрисой… он бы вас не простил. — Я…испытываю крайне противоречивые чувства, — задумчиво произнес Рикардо. — С одной стороны, мне хочется подобрать челюсть с пола от того факта, что парень наткнулся не на абы кого, а на целую ведьму из древней эпохи. С другой, если кто и мог попасть в такую ситуацию, так только он. — Действительно, сэр Нацуки обладает удивительным навыком быть в центре всех самых значимых событий королевства, знакомиться с самыми важными персонами и сталкиваться с главными опасностями и тайнами нашего мира, — с долей восхищения заметила Круш. — Готовы делать ставки, сколько времени пройдет, прежде чем Нацуки станет на «ты» с императором Валахии? — сказала Анастасия с азартом глядя на герцогиню. Та лишь усмехнулась. — Ага, а ещё в башню Плеяд проберется, подерётся с Мудрецом, а затем станет с ним закадычным другом! — весело фыркнула Фельт. — Меня уже пугает, насколько твоя жизнь в нашем мире похожа на те книжки про людей, попавших в другие миры, о которых ты мне рассказывал, я полагаю, — мысленно обратилась Беатрис, на всякий случай прижавшись спиной к своему контрактору. Не хватало ещё, чтобы опять какая-то сила утащила его.       Экран, тем временем, продолжил работу, загружая следующую серию.