Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Услышав титул Ехидны, Субару напрягся, а лицо его посуровело. Но ведьма продолжала доброжелательно улыбаться, словно такое отношение к себе считала совершенно нормальным. — Больно видеть, что ты ко мне так враждебен, — наигранно обиделась она. — Несмотря на имя, я остаюсь обычной девушкой. — Что за спектакль ты затеяла, матушка? — подозрительно уставилась Беатрис на экран. — Очевидно, что ты просто играешь роль перед Беттиным Субару. Разве что…перенеся его сознания сюда ты смогла проникнуть в его разум и увидела в нем возможность достичь свой мечты? — Уж извини, но с той, кто при встрече называется Ведьмой Алчности, нужно быть начеку. — Понимаю. Верное замечание. — Где мы сейчас? — спросил Субару. Я только что был в тёмных развалинах. Как меня перенесли? — Извини, но ты заблуждаешься. Физически твоё тело никуда не перемещалось. Я просто пригласила тебя на чаепитие. — Чаепитие? — На ведьминское чаепитие. Долго ты ещё будешь стоять? Хотя бы присядь со мной, пока чай остыть не успел.       Поняв, что просто стоять на месте нет смысла, Субару решился. — Черт его дери! Ладно, будь по-твоему! — он бесстрашно подошел к столу, схватил чашку и залпом её осушил. От такого даже Ехидна выглядела удивлённой. — Субару-кун! — возмутилась Рем. В его тени обитает самый страшный монстр в истории мира, а он так спокойно общается с другим таким же чудовищем?! — Он безумец! — хлопнул себя по лицу Феликс. Неужели пережитые им испытания начисто убили его инстинкт самосохранения? — Есть всё-таки разница между храбростью и безрассудством, Субару-доно! — неодобрительно покачал головой Вильгельм. Он лучше многих должен понимать, насколько опасны и безжалостны ведьмы. Сам страдает от капризов одной из них. — Видимо, после чая от Рам его даже чай от ведьмы не пугает, — скабрезно заявил Гарфиэль, заработав уничтожающий взгляд со стороны розовой горничной.        — Хм! Этот пес умеет развлекать своей решительностью! — довольно признала Присцилла, с искренним интересом наблюдая за происходящим. Не каждый день выпадает возможность наблюдать за общением древней колдуньи и шута, лишённого даже намеков на манеры. — Похвальная смелость. Залпом выпить то, что подала ведьма. — Если бы ты желала мне смерти, от меня бы давно остались одни угольки! — уверенно заявил Субару. — А ведь он прав! Я о таком не подумал, — удивленно признал Тиви. — Это не оправдание! — строго заявил Юлий. — Такая логика уместна, когда имеешь дело с обычными людьми. А здесь он общается с Ведьмой. Невозможно понять, какие цели она может преследовать. Быть может, этот чай содержит зелье, подавляющее волю или что похуже. — Эти сеансы уже не раз показывали, что сэр Нацуки наиболее хорош в том, что думает на ходу и прекрасно умеет оценивать обстановку! — с гордостью в голосе сказала Круш. — Каковы бы не были намеренья Ведьмы, особого выбора у него не было. Он на её территории и вынужден играть по её правилам. А таким шагом он сбил её с толку и перехватил инициативу в разговоре. — Чай ни хороший, ни плохой, что это вообще? — недоуменно спросил Нацуки, глядя на чашку. — То есть даже у мертвой ведьмы чай лучше, чем у Рам, — шепнул Отто Гарфиэлю, и два друга гадко захихикали. — Что можно набрать в этом месте? Мои телесные жидкости, — спокойно заявила Ехидна. — Ты чем меня поишь, чертовка?! — заорал Субару, начав яростно стучать по столу под кокетливый смех Ехидны. — Фуууу! — первыми отреагировали Петра и близнецы. — Она напоила его своими соплями! — Мими разрывало между отвращением и хохотом. — Скорее уж слюной, но звучит ненамного лучше, — вставил своё мнение Тиви.       Присцилла, Анастасия и Рам откровенно хохотали. Фельт с жалостью глянула на спящего Субару. — Барусу, наконец, настигло проклятье богов чая! Надо будет регулярно ему напоминать об этом чудесном чаепитии! — довольная Рам постаралась запечатлеть в своей памяти каждую секунду позора юноши на экране.               Рем гневно сжала кулаки. Да как эта ведьма посмела?! Даже Рем не собиралась позволять себе подобные вещи! Если только Субару-кун не попросит её сам…       Юлий тихо покашливал. Он и не думал хохотать над другом. Ни в коем случае! Это было бы совершенно неэлегантно. А вот Феликс позволил себе от души посмеяться. — Вот ты и поплатился за своё безрассудство, Субару-кьюн! Можно сказать ещё легко отделался! — Ну, а нам остаётся только радоваться, что братану попалась Ведьма Алчности, а не Похоти, а то было бы совсем некомфортно, — заметил сквозь смех Ал. — Ал-сан, вы просто отвратительны! Прошу, не останавливайтесь! — поддержал его хохочущий Рикардо. — Благодарю! Вы прекрасная публика! — явно кого-то пародируя, ответил однорукий воин.       Розваль же с удивлением для себя обнаружил, что испытывает давно забытое чувство жгучей ревности. Его учитель напоила Субару СВОИМИ жидкостями. Это ведь почти как поцелуй! Или даже больше. Магу пришлось сжать кулаки, чтобы эмоции не показались на его лице. И тайно надеяться когда-нибудь оказаться на месте юноши. — А вот тут ты могла быть искренней в своих шутках, матушка, — с улыбкой прошептала Беатрис. Она знала, что, когда дело не касалось погони за знаниями, её мама вполне могла быть милой, а порой даже заботливой девушкой. Если бы только её алчность, порожденная ведьминым геном, не была такой всепоглощающей… — Ты и правда весьма загадочный человек. Раз можешь вести себя при мне естественно. — А что, я должен был ослепнуть от твоей красоты? — нагло сказал Субару. — Уж извини, но моё зрение берегут лучшие красавицы, каких я только видел. Так что сколько не гляди, а я редко задумываюсь, какая передо мной красотка. — Субару-кун, — счастливо зарделась Рем. Горничная откровенно наслаждалась мыслью, что её образ служит для любимого защитой от соблазнов со стороны других женщин. Даже ведьм. — Субару-у-у! — красная как рак, Эмилия стукнула спящего по плечу. Но от улыбки не удержалась. — Умеет же он вгонять девушек в краску! — одобрил Ал. — Нет, обычного человека передо мной бы стошнило! Смешно, правда? — изображая довольную улыбку сказала Ехидна. — Обычного человека… вроде меня… — грустно думал Розваль, вспоминая, что именно это случилось с ним, когда он впервые встретил Ехидну. — Всего лишь человек…так ты тогда сказал, да, Пак? А Субару-кун кто угодно, но только не обычный человек. Кандидат в мудрецы…кто бы мог подумать… — Ничего смешного! Что ты собралась со мной делать? — В общем-то, ничего. Это ты пришел ко мне без спроса. Если желаешь уйти, я тебя выпущу, — её взгляд мгновенно приобрёл опасную загадочность. — Но ты правда этого хочешь? — Что? — Любой другой человек, будь у него такое желание, не смог бы во мгновение ока встретиться с Ведьмой Алчности. Чтобы делиться знаниями, достаточно нас двоих. Не будем отвлекаться на ерунду. Ведь требуются только слова, — чайный столик и зонт испарились на глазах. — Еще один пункт в копилку странностей Нацуки-куна. Этот юноша не устает удивлять тем, с какой легкостью он проникает в самые тайные уголки нашего мира, — отметила, больше для себя, леди Хошин. — Действительно. С его удачей в этом плане, ему стоило бы стать исследователем. Посещать разные страны, искать древние руины и артефакты, разгадывать загадки далекого прошлого! Возможно, когда-нибудь он действительно захочет добраться даже до башни Великого Мудреца! — начал мечтательно размышлять Рейнхард, втайне лелея надежду, что он сможет составить компанию Субару в некоторых путешествиях. — Ну так предложи братцу эту идею, как будет возможность. Будь жадным! — сказала его леди, тыкнув бок для большего эффекта. — Помнится, когда Беттин контрактор учился владеть хлыстом, он рассказывал, что ему осталось только раздобыть широкополую шляпу и можно отправляться на поиски древних сокровищ, — гордо заметила Беатрис с довольной улыбкой. Идея была ей весьма по душе и вызывала ностальгию. — Бетти будет выполнять роль незаменимого компаньона, а розовая горничная — ворчливой, бесполезной и вечно верещащей девицы. — Рам никогда не верещит! — сурово отметила Рам, недовольно скрестив руки. — То есть насчет остальных пунктов возражений нет, — заметил Феликс со скабрезной улыбкой. — Я признаю за тобой любопытство, жажду знаний и подлинную алчность, — продолжила Ехидна.       Вслед за столом начала пропадать земля, небо покрылось трещинами, словно на деле было стеклянным куполом. Остались лишь они двое, окруженные бескрайним космосом. — Скажи, о ком ты хочешь расспросить? –лицо Ехидны, когда она начала свой монолог начало выглядеть столь же пугающим, сколь обворожительным. Теперь она действительно походила на ведьму. Не моргая, она смотрела на Субару, продолжая свой монолог: — О Ведьме Чревоугодия Дафне, что хотела избавить мир от голода и создала зверей, бросающих вызов воле небес? О Ведьме Похоти Кармилле, которая до того любила весь мир, что наделила чувствами тех, кого нельзя назвать людьми? О Ведьме Гнева Минерве, которую печалил наполненный войной мир, и потому она исцеляла людей шквалом своих ударов? О Ведьме Лени Сехмет, которая всего лишь желала покоя и ради него прогнала Святого дракона за Великий водопад? О Ведьме Гордыни Тифон, юной, невинной и безжалостной к грешникам, которых карала без устали? О Ведьме Алчности Ехидне, воплощении жажды знаний, чьё стремление к мудрости мира во всей его полноте не затухло и после смерти? — Поразительно! За пару дней в этом месте я узнал тайн нашего мира больше, чем за последние годы! — восхищенно заметил Юлий, пытаясь как можно быстрее всё записать. — Интересно, может после завершения приключений Субару Надзиратель позволит нам посмотреть воспоминания других великих людей прошлого? Сколько белых пятен в истории нашего мира можно было закрасить! — с энтузиазмом выдал Рейнхард. — После того, как отправим клоуна на плаху, надо будет собрать экспедицию в лес Кремальди для изучения этого Святилища и склепа Ведьмы. Быть может кому-то даже удаться установить контакт с Ехидной. Она ведь может стать неисчерпаемым источником знаний! — завороженно рассуждал Тиви, мечтая оказаться тем самым, кого Ехидна пригласит на своё чаепитие. Даже убийственный взгляд от Рам не остудил его энтузиазма.       Субару смотрел на ведьму завороженно, как кролик на питона, не смея отвести взгляда или даже моргнуть. А выражение лица Ехидны, хоть и не менялось, но становилось более пугающим с каждым предложением. — Жуткая дамочка! — Мими испуганно прижала уши к голове, а сама прижалась к Рикардо. Петра поступила так же в отношении Фредерики. Вид этой ведьмы вызывал у юных зрителей приступ детских кошмаров. Даже взрослые и закаленные войны инстинктивно приготовились к бою. — Воистину ведьма, — скрежетала зубами Рем, жалея о том, что её не было там, чтобы закрыть собой Субару от этого образа. — А может быть, о той, что погубила и поглотила остальных ведьм и обернула против себя весь мир? О презренной Ведьме Зависти?       От этих слов Нацуки начал дрожать, вспоминая жуткие моменты, когда он лично сталкивался с упомянутой ведьмой.       Мгновение, и наваждение пропало. Они снова были на чудесном зеленом лугу. Над головой было ясное небо, а Ехидна, как ни в чем не бывало, сидела за чайным столиком. — Какая незадача. Похоже, я слишком тебя запугала. С ведьминым характером живется непросто.       Вдруг по телу Субару прошла волна боли. С трудом держась на ногах он схватился за грудь. — О, раньше, чем я думала! Совместимые люди быстрее адаптируются, — прокомментировала Ехидна его состояние. — Что творится с Нацуки-саном?! — испугался Отто. — Ведьма его все-таки отравила чаем! — сжал кулаки от злости Юлий. — Матушка не стала бы устраивать такой спектакль, просто, чтобы отравить его, по факту! Что-то случилось с ведьминым геном Праздности внутри Субару, я полагаю, — остановила Беатрис возмущенные возгласы. — О чем ты говоришь? — через силу спросил он. — Ты пил мой чай. Он, полагаясь на ведьмин ген Праздности, повысил твою устойчивость. Теперь мы можем наговориться вдоволь, — она подалась вперед, демонстрируя заинтересованность. — Скажи, что ты хочешь узнать? — Не надо менять тему! Что ты сделала с моим телом? — Попрошу на меня не наговаривать. Я напоила тебя чаем не потому, что желала зла. Наоборот, мне чрезвычайно приятно твоё существование, — Ехидна смущенно улыбнулась. — Неловко говорить это вслух. — А её чем так заинтересовал Субару-кьюн? — спросил Феликс. — Она ведь уже мертва. — Она ведь ведьма. А к ней пришел братан с геном ведьмы внутри. Может она решила, что они теперь коллеги по цеху? — высказал предположение Ал. — Вы хорошо отыгрываете роль милой девушки, Учитель, — грустно думал Розваль, не упуская ни одного кадра с любовью всей жизни. — Даже спустя столетия я был бы счастлив, поговори вы так со мной. Даже если бы знал, что это просто игра…интересно, когда увижу вас снова, одарите ли вы меня такой же улыбкой? Хотя бы фальшивой? — Несколько дней назад ты убил носителя ведьминого гена Праздности, не так ли? После его смерти ведьмин ген выбрал тебя своим новым носителем и позволил беспрепятственно войти в гробницу. — В гробницу? Так я в склепе? — Да. Ты находишься в ведьминой гробнице, где после смерти томиться моя душа. В Святилище. — Стой! Так ты знаешь о Святилище? — воодушевленно заявил Субару схватив Ехидну за плечи и начав трясти.       Ведьма явно растерялась от такого нахрапа. — Я не настолько избалована общением, чтобы судить: ты человек смелый или просто нахал? — Нахал! — дружно заявил весь зал, кто с осуждением, кто с улыбками. — Я был глупцом, когда надеялся, что, хотя бы перед могущественной ведьмой Нацуки-сан проявит толику вежливости и сдержанности, — тяжко вздохнул Отто, закрыв лицо рукой. — Кто бы не выиграл в итоге королевские выборы, ни в коем случае не пускайте Субару во дворец. Его в первый же день придется казнить за оскорбление королевской особы! — не сдерживая улыбку, сказал Юлий. Ряд смешков подтвердил, что окружающие были солидарны с этой мыслью. — Для него что горничная, что великий дух, что мертвая ведьма греха! Такое чувство, что в его мире вообще нет концепции авторитета и иерархии! — высказался Тиви. — Да как бы наоборот, — вставил свое слово Ал. — Он ведь японец, а у них всё очень строго в том, что касается иерархии и подчинения старшим. Полагаю, братан по жизни бунтарь. — Просто в качестве хозяйки ему попалась полоумная простолюдинка, которая в принципе не способна тренировать своих псов! Под моим руководством он бы быстро понял своё место и начал подавать лапу и голос только по команде. Я ведь права, Ал? — Абсолютно, принцесса, — послушно произнес Ал, не желая становиться целью раздражения своей госпожи. — Приятель, да тебя совсем, я гляжу, приучили. Где же твой свободный дух?! — подколол его Рикардо. — Да! Босс и мы самые крутые и не даем собой помыкать! — горячо поддержала его Мими, обхватив брата. — Вы что-то там сказали, мои милые? — медленно и крайне выразительно произнесла Анастасия, намеренно медленно повернувшись к своим работникам. — Никак нет, мэм! — синхронно произнесли все трое, вытянувшись в струнку. — Хорошо-о-о, — удовлетворённо произнесла принцесса торговцев и повернулась обратно к экрану. — Ха! А вот леди Круш даже нет необходимости кем-то помыкать! — завёл Феликс свою любимую тему. — Все вокруг сами готовы выполнить любой её каприз! — Феррис, цыц! — полушутливо, полусерьезно приказала ему герцогиня. Лекарь тут же заткнулся и вжал голову. — Мне не до шуток! Значит сейчас… нет, лес, где я был до этого, можно назвать Святилищем? — Какое равнодушие… Разумеется. Твои надежды оправдались, руины окружает Святилище. Ну, каков твой следующий во…? — Ты говорила, что выпустишь меня отсюда. — оборвал её Субару на полуслове. — Что? — этого вопроса Ехидна явно не ожидала. — Да. Даю тебе слово. Постой, ты ничего не хочешь у меня спросить? — Извини, но сейчас мне важнее встретиться с Эмилией, чем поговорить с тобой, — безапелляционно заявил Субару и зашагал прочь от ведьмы. — Почему?! Ну почему все самые невероятные встречи случаются только с этим невеждой, который отказывается от уникальной возможности заглянуть в тайны мироздания?! — в сердцах воскликнул Тиви. Будь он на месте этого иномирца, он бы засыпал Ехидну вопросами об исторических событиях, о ведьмах, о тайнах магии и еще множество других тем! Даже Ведьма Алчности наверняка признала бы его жажду знаний. — Пусть я и нахожу крайне сомнительным желание общаться с ведьмой, но разделю твою страсть к истории, — согласился с ним Юлий. — Что? Как? Ты смеешься? Я же ведьма Алчности! Важные люди со всего света нуждались в моих знаниях и искали встречи со мной! Не торопись, обдумай это с холодной головой. Ты можешь узнать тайны мироздания! — Обойдусь, — без доли интереса отрезал он. — Да ну! — в полном отчаянии закричала Ехидна. — На твое чаепитие я как-нибудь в другой раз загляну. Показ остановился по самой неожиданной причине — на коленях у спящего Нацуки во весь голос хохотала Беатрис. Такого искреннего и заливистого смеха от неё не слышали ни в этом театре, ни за весь прошедший год. — А-ха-ха! Только…только один человек во всем мире мог так…аха-ха-ха выбить из колеи мою матушку! И этот человек никто иной, как мой контрактор, по факту! — отсмеявшись, великий дух с трудом переводила дыхание. — Вот уж не ожидала, что за свою жизнь увижу у неё столь искреннее выражение растерянности! Мне за неё даже чуть-чуть обидно, я полагаю. Но Бетти простит Субару за то, что он так её повеселил! — Воистину, только он на такое способен…повернуться спиной к ведьме, которую только что так бесцеремонно оставил и совершенно не думать о последствиях, — Круш не знала, чего её хочется больше: поворошить ему волосы в знак гордости за твердость духа или дать подзатыльник за безрассудство. Розваль же испытывал от этой сцены…смешанные чувства. С одной стороны, ему хотелось взять за шкирку наглого парня и дать хорошую затрещину за проявление такого неуважения к его учителю. К самой Ведьме Алчности — Ехидне! С другой, он не мог не наслаждаться тем, какой… живой выглядела его наставница, общаясь с Субару. Даже если все эти эмоции были наигранными, он не мог не умиляться этой картине. — Капитан сейчас выглядит охренительно! — А что, если это один из побочных эффектов всех смертей, что он пережил? — обеспокоенно заметил Тиви — Что, если осознание своего, де-факто, бессмертия притупило в нем чувство самосохранения?       Мими хотела было по привычке стукнуть братца своей волшебной дубинкой, но призадумалась. Как и остальные. — Не думаю. Когда он оказался один на один с Белым китом его чувство ужаса было каким угодно, но не притупленным, — оспорил эту мысль Отто. Ему было больно вспоминать эту петлю и своё постыдное поведение в ней, но куда важнее для него было поддерживать «человечный» облик брата.       Сдавшись, Ехидна обреченно легла на стол. — Разве можно давать обещание умершей, тем более ведьме, с такой наивной простотой? — обиженно пробормотала она и махнула рукой.       Обернувшись туда, куда она махнула, Субару увидел, как в воздухе появился черный разрыв в пространстве. — У меня ещё не бывало таких чаепитий! Если ты правда уходишь, я должна взять с тебя плату! –капризно заявила она. От этих слов у Субару мурашки пробежали. — Говорю сразу: я оборванец, каких поискать! — Это ведьмина плата. Я не беру денег. — А мне вот любопытно. Субару ведь должен получать неплохое жалованье, в качестве рыцаря. Как он развлекается, куда ходит, на что он тратит деньги? Покупает своей леди каждый день цветы? — с любопытством спросил Рейнхард. — Было время, когда он регулярно приносил мне цветы, но я попросила его перестать, — подняв голову и очень мило преподнеся указательный палец ко рту, начала вспоминать Эмилия. — Их в моей комнате становилось так много, что вид множества постепенно увядающих растений навевал хандру. — Типичный Нацуки-сан с его полным отсутствием чувства меры, — засмеялся Отто. — Вот чего Субару-сама точно не хватает, так это чувства меры! — гневно произнесла Петра, в очередной раз вспоминая, в какого механического монстра он превратил её милого снежного кролика. — Помню, он сам закупил материалы, с помощью которых вместе с Гарфиэлем построил тренировочную площадку в лесу недалеко от особняка, — вспомнила Фредерика. — А вот мне весьма интересно было бы посмотреть, какую программу тренировок использует Субару-доно, — заинтересовался Вильгельм. — Он называет это тренировками по паркуру! И выглядит это круто! — прокомментировал Гарфиэль. — Он действовал согласно наставлениям дворецкого Клинда. Он очень талантливый и разносторонний… — начала пояснять Эмилия, но её прервала Фредерика: — Извращенец! — отрезала горничная. — Он на свои деньги купил детали и сконструировал весьма необычное кресло-каталку для Рем, с помощью которого возил мою сестрицу на прогулки, — добавила Рам.       Она совершенно не испытывала чувств признательности к этому бесполезному рыцарю за заботу о её дражайшей сестренке. Вот ни капельки! Она просто использовала любой повод, чтобы повысить настроение Рем. И, судя по тому, как заалели щёки голубоволосой горничной, её план блестяще удался. Впрочем, могло ли бы иначе? — Пожалуй, я хотела бы взять с тебя клятву, — произнесла Ехидна, выглядя такой же спокойной и надменной, как в первую минуту их встречи. От образа обиженной девушки и следа не осталось. — Тебе запрещено говорить об этом чаепитии. Вот моё условие. И раз уж ты заглянул, позволь сделать тебе подарок. Я дарую тебе право пройти Испытание Святилища. — Испытание Святилища? — Стоп! Так капитан не только имел право войти в склеп? Он ещё и Испытание проходил?! Он не рассказывал об этом! — удивился Гарфиэль этому повороту. Увидев, что его слова заставили Эмилию виновато опустить глаза, Парень поспешил объясниться: — Принцесса, вы не подумайте, что я недоволен тем, что барьер сняли вы. Просто, зная, как капитан вечно волнуется за вас, он наверняка постарался бы оградить вас от необходимости проходить Испытание после первой неудачной попытки. — Понимаю. Возможно, ты прав, Гарф. Наверное, он сдерживал себя, чтобы я могла вырасти над собой и приобрести уверенность в своих силах. Мой рыцарь всегда старается воодушевить меня быть лучше, чем раньше, — ответила Эмилия, опуская голову на плечо Субару. — Ты оценишь этот подарок после, когда узнаешь, что это за место. Любопытно, какие чувства ты потом ко мне испытаешь? Я буду ждать этого чудесного момента, — сказав это, девушка начала вылизывать тыльную часть ладони, слово изображая кошку. — А ты…в самом деле ведьма, — скрывая волнение, заявил Субару. — Да, а как же иначе? Я страшная злодейка, владеющая магией, — сказала она тоном, словно заигрывала с ним.       Затем она легко ткнула пальцем в середину его лба. Несмотря на видимое отсутствие толчка, Субару полетел в разлом, словно на него перестала действовать гравитация. Через считанные мгновения разрыв закрылся, и Ехидна исчезла из виду.       Проснулся он в том же месте, где и потерял сознание: посреди тёмного коридора в склепе ведьмы. — Мне надо скорее выйти наружу. Найти Эмилию, Отто и Патраш.       Выйдя снова на солнечный свет, Субару обнаружил, что карета стояла прямо перед склепом. Патраш выглядела в норме, вот только Отто валялся без сознания на земле. И, судя по его виду, лег отдыхать он явно не по своей воле. — Отто?! — испуганно воскликнул Субару. — Вот, Нацуки-сан! Вас что, разорвет, если вы хоть раз выскажете подобное беспокойство о моей персоне, когда я МОГУ это услышать?! — обиженно тряся кулаками, прокомментировал молодой торговец, глядя на искреннее волнение на лице своего друга.       Ответом ему были лишь смешки в зале. — Выходишь как из своего дома! А ты явно неробкого десятка, чужак! — раздался сзади Субару незнакомый грубый голос. — О! А вот и мой выход! — довольно провозгласил Гарфиэль, поудобнее устраиваясь в кресле. — Ща будет весело.       Мими перестала ёрзать на коленке Рикардо и внимательно уставилась на экран. Рикардо же злорадно улыбнулся. Сейчас он жалел, что у него нет собой блокнота, пера с чернильницей и очков, как у школяров, чтобы принять вид сурового экзаменатора. Пора начинать оценку потенциального ухажера за его любимой Мими.       С удивлением Нацуки осознал, что его подняли на руках вверх, словно он был мячом для волейбола. — Как говорят, Магмалин смеётся и в ранах!       С этими словами его запустили высоко в воздух. Высота была достаточно, чтобы при падении переломать себе пару костей. На его счастье вовремя среагировала Патраш. Сорвавшись с места, она развернула карету так, чтобы Субару упал на мягкое место водителя.       Показанная зубастая улыбка незнакомца говорила о том, что он был впечатлен действиями земного дракона. — Ха-ха-ха! Отлично запустил! Я тоже так хочу! Потом сыграем так мини-боссом! — смеясь заявила Мими.       Гарфиэль разрывался между желанием возгордиться от признания его силы и наорать на мелочь за предложение использовать его капитана в качестве снаряда для игр. — Рам полностью поддерживает эту идею и готова с радостью поучаствовать в этом новом способе развлечения! — с энтузиазмом отметила Рам. — Никто не будет кидаться Субару без моего разрешения! И я этого разрешения не дам! — всполошилась Эмилия. — Успокойтесь, Эмилия-сама. Она это не серьезно, — наслаждаясь происходящим, сказала Анастасия. — Да нет, я серь… — хотела легкомысленно возразить Мими, но Рикардо ей вовремя зажал рот. — Чуть не убился… Что тут творится? — проворчал Субару, пытаясь прийти в себя.       Вспомнив об Эмилии, он тут же открыл окошко внутрь кареты и заметил, что Эмилия в безопасности лежала на диване. Очевидно, Отто о ней позаботился. Облегчённо выдохнув, он услышал сзади все тот же надменный голос: — Обалденное решение! Повернувшись, Субару разглядел нападавшего. Это был коренастый и мускулистый парень с короткими волосами золотистого цвета, изумрудными глазами и ртом, полным острых зубов. На переносице его красовался большой крестообразный шрам. На груди висел голубой кристалл, совсем как тот, что ранее им передала Фредерика. Надетый жилет лишь слегка прикрывал накачанный торс. Так же на нем были наручи и чёрные штаны. Обуви он не носил вовсе. — Отличный земной дракон! — надменно заявил он. Эти слова явно задели Патраш, так как она яростно взревела, распряглась и бросилась в лобовую атаку. — Подожди, Патраш! — безуспешно пытался Субару остановить её. Нападавший даже не думал уворачиваться, ожидая, когда земной дракон совершит свою атаку. Огромная туша на полной скорости влетела в него, но тот даже не шелохнулся. — Впечатляет! — отметил такую стойкость Рикардо, мысленно записывая ему один балл. Мими кивала с гордой улыбкой, словно это её заслуга. — Черт! А ты славная женщина! — мягко обратился Гарфиэль к Патраш. — А вот это зря, парень! Я смотрю, ты любитель пофлиртовать налево и направо! – когда дело касалось будущих романов его любимой приёмной дочки, Рикардо, как всякий уважающий себя отец, забывал, что сам был большим любителем «помахать хвостом» перед дамами. Это было другое! — Мучить тебя не стану. Приляг отдохни! — схватив дракона за шею, парень без видимых усилий оторвал её от земли, перекинул через себя и уронил на землю. В результате Патраш так и осталась лежать на земле без сознания. — Нет! Гарф, зачем ты ударил милашку Патраш?! — разочарованно воскликнула Петра, которая очень тепло относилась к «лучшей девочке». Впервые Гарфиэль почувствовал стыд за свою драку с Патраш. Виновато взглянув на негодующую горничную, он попробовал оправдаться: — Тогда она была для меня просто земным драконом, которая привела чужаков в Святилище. Если тебе станет от этого легче, то уже через несколько дней она мне отомстит! — Я буду с нетерпением ждать этой сцены! — Петра с негодованием показала ему язык. — Я тоже с удовольствием гляну, как милая Патраш вернёт тебе должок, — злорадно добавила Фредерика. — Как это обычно и случается, умница Патраш тогда внесла основной вклад в драку, пока Барусу просто красовался перед леди Эмилией как индюк! — Субару-кун вполне заслуживает, чтобы время от времени красоваться, сестра. Уверена, что всё произошедшее тогда было частью его очередного потрясающего плана, — привычно встала Рем на защиту своего героя. — Ха! — Рам только и оставалось, что саркастично хмыкнуть, ибо младшая сестрёнка была совершенно права. — Вот только я боюсь представить, через что ему пришлось пройти, чтобы этот план составить, — подумала старшая. Говорить этого Рем она, конечно, не собиралась. — Не забудь сказать ей спасибо за упорство! — покончив с Патраш, блондин уверенно двинулся к Субару. — Нет, да погоди ты! — пытался его урезонить Нацуки. — Я вас изобью до полусмерти и выкину за границы леса! Но только если поклянетесь никому об нём не говорить! — заявил Гарфиэль и кинулся в атаку. — Ты же явно не чужой Фредерике! — отчаянно закричал черноволосый парень, зажмурившись. Почувствовав, что удар не случился, он открыл глаза. — Какого дьявола ты произнес при мне её имя?! — грозно спросил блондин. — Сам-то как думаешь? Пораскинь мозгами! — Пробовал. Без понятия. Изобью и тогда подумаю! — уверенно заявил Гарфиэль. — По крайней мере ты осознаешь, что думать тебе противопоказано, — безапелляционно заявила Рам. — Я тоже так всегда поступаю! Сначала прибить, потом задавать вопросы! И у меня всё отлично получается! — торжественно объявила Мими. — Гарф-кун так вырос, но при этом совершенно не поменял своего поведения. Только цитатами начал разбрасываться, — с ноткой весёлой ностальгии отметила Рем. — Как и всегда, Субару-доно демонстрирует прекрасное умение быстро ориентироваться в стрессовых ситуациях, — довольно отметил Вильгельм. Ему никогда не надоедало смотреть на то, как этот юноша, лишенный каких-либо необычных способностей, выжимал максимум из окружения и своих знаний. — Куда ты так торопишься?! Мы ей тоже не посторонние! — орал Нацуки, пытаясь не допустить переход к обмену ударами. — Вы? — неуверенно ответил Гарфиэль, но кулак все-таки опустил.       Придвинувшись вплотную, он посмотрел Субару прямо в глаза. — Ты разговариваешь с Гарфиэлем. Будь вы правда не посторонними, я бы что-нибудь о вас слышал. — Ты Гарфиэль? — удивился Субару. — Как ты понял, что мы с Фредерикой знаем друг друга? — потребовал он, демонстрируя на весь экран те же волосы, глаза и даже зубастый рот, как у старшей горничной. — А ты правда не понимаешь? — с выражением «да ты имбецил», ответил ему юноша.       Половина присутствующих ударила ладонью по лицу. Вторая половина просто уставилась на Гарфиэля с таким же выражением, как у Субару на экране. — Мими тут всё понятно! Мини-босс же простой человек, вот он и не почуял, что Гарф-кун и его сестрица пахнут одинокого. Это у Мими шикарный нос, и она сразу поняла, что они брат и сестра. А вот в случае с Мини-босом Мими тоже была бы осторожной! — А что не так-то?! Я сестрицу много лет не видел, кто ж знал, что она вымахает в такую громадину?! — попытался защищаться Гарф, но заработал лишь ещё один подзатыльник от возмущенного Отто. — Я начинаю понимать в чем ценность полоумной на этих выборах. Она действует как магнит для тупизны, собирая вокруг себя самых бесполезных, неадекватных и умственно отсталых, — язвительно заметила Присцилла, но большинство решили её проигнорировать. Они уже научились разбирать, когда огневолосая принцесса говорила что-то важное, а когда просто развлекала себя, играя на нервах окружающих.       Сцена сменилась на вновь движущуюся карету. — Никакой компенсации за мои страдания… — подавлено рассуждал Отто, держа поводья. — Не знаю, на ком мне выместить свою злость… — Че ты пристал, кучер? Я же извинился. — В самом деле? — возмутился торговец. — Ты про своё «Извиняй, я мальца погорячился»? Да разве это похоже на извинения? — И вообще, надо было сразу её показать! — Что за манера лупить незнакомых людей?!       Субару игнорировал их перепалку, наблюдая за спящей Эмилией, пока Гарфиэль не выдал: — С Ганглионом и думать не надо! — Гангли-чем?.. — Судя по волосам, с нами едет Эмилия-сама? — проигнорировал Гарфиэль вопрос Субару. — Среброволосая полудьяволица которую поддерживает Розваль! — Она полуэльф! — взметнулся возмущенный Нацуки. — Никогда её так не называй! — Ха! Чего ты так разорался? Наступил тебе на больную мозоль? — ничуть не испугался блондин, начав демонстративно разминать кулаки. — Хочешь расплескаться во все стороны, как Базмаз? — Гарфиэль-сан, почему вы постоянно выдаёте цитаты из истории Карараги? — недоуменно спросила Круш. — Хе! А разве не очевидно? Потому что они звучат круто! — с непоколебимой уверенностью выдал Гарф исчерпывающее описание. — Мне кажется, или на твоей речи мой переводчик постоянно сбоит? — А? — не понял его блондин. — Ничего удивительного. Нацуки-сан ведь тогда не был знаком с историей Великого Хошина в частности, и с Карараги в целом, — объяснил Отто. — Мне этого не понять. Будь я на месте Субару, то не вылезал бы из книг об истории и географии нового для меня мира! — мечтательно заметил Рейнхард, слегка разочарованный тем, что его друг не выказывал активного интереса к новому вокруг себя. — Ну, у капитана не то чтобы много времени на книжки было до сих пор. Не считая Рам и Рем, он был единственным дворецким в огромном особняке. Работы выше крыши было, не до чтения. Свободное время он старался проводить с принцессой, Рем или детишками в деревне. Да и в последний год он разрывался. Тренировки, изучение рыцарского ремесла, воспитание своей младшей сестрички, ухаживания за леди Эмилией, общение с Рем… — Я не младшая сестричка! Я его великий дух-контрактор, по факту! — Ты для начала его самого в этом убеди, Бетти-чан, — подразнила девочку Эмилия.       От продолжения разговора Субару отвлекла Эмилия, начавшая с трудом просыпаться. — Эмилия! Слава богу, ты цела… — Субару… — с трудом проснувшись пробормотала Эмилия, но, заметив гостя в карете, тут же вскинулась и закрыла собой молодого человека. — Кто ты?! Говорю сразу, ты Субару и пальцем не тронешь! — прокричала она, закрыв глаза от волнения. Смущенный Нацуки тут же кинулся объяснять положение: — Не надо, Эмилия-тан! Спасибо, но ты ставишь меня в неловкое положение! — Как это романтично. Принцесса самоотверженно закрывает собой любимого рыцаря от жуткой угрозы, — ехидно прокомментировала Анастасия, пытаясь не захохотать в голос. — Очевидно, Субару слишком буквально воспринимает правило этикета, гласящее: «дамы вперёд», — не удержался Юлий от шпильки в адрес своего товарища. — Что?! Мистер идеальный рыцарь выдал неплохую шутку?! Кто ты, и что ты сделал с Юлием?! — смешал Ал похвалу и колкость в одном предложении. Получив одобрительные смешки от младших в зале. — Вот какова истинная сущность Барусу! Сам все «рыцарь-рыцарь», а чуть что, даже от Гарфа прячется за юбкой госпожи Эмилии. Отвратительно, — в своей манере сказала Рам, впрочем, легкая улыбка на лице показывала её настоящие мысли от этой сцены. — Я…я всего лишь не разобралась в ситуации и действовала инстинктивно! — попыталась защититься Эмилия, не смея поднять лицо от смущения. — Ваши намерения достойны всяческой похвалы, Эмилия-сама. Надеюсь, этому старику будет дозволено внести небольшое замечание. Когда вы хотите кого-то защитить от опасности, глаза стоит держать открытыми, — с довольным выражением заметил демон меча. — И вы тоже, Вильгельм-сан?! — не веря в такое вероломное предательство, красная как рак, Эмилия закрыла лицо руками. — Эмилия-сама, я же давно вам призналась, что пошутила, когда сказала, что ваш взгляд может обращать других в камень, — не сдерживая довольной ухмылки, сказала Фредерика, вспоминая, как она любила подшучивать над наивной принцессой.       Зал тем временем был заполнен доброжелательным смехом. — Ничего я ему не сделаю, — все так же расслабленно заявил Гарфиэль. — Не хватало ещё потом огрести от Рам. — Ха! По крайней мере ты понимаешь, кого тебе следует бояться, — самодовольно заявила розовая горничная. — Так от тебя же чуть что, никакой жалости ждать не приходится! — огрызнулся Гарф в её сторону. — Как же я тебя понимаю, брат, — со вздохом Отто положил руку на плечо соседу. — Рам невероятно милостива! Поэтому, если дело дошло до наказания, значит ваша вина столь велика, что вы исчерпали всякое право на снисхождение! — все также безапелляционно заметила горничная. — Рам? — удивленно переспросила полуэльфийка. — Перед тобой Гарфиэль, — объяснил ей Субару. — Тот Гарфиэль…о котором говорила Фредерика? — Да. Мы сейчас едем в Святилище. Он подсказал нам дорогу. Я правильно понимаю, что там мы встретим Рам и жителей деревни? — Можете сомневаться сколько влезет, но поворачивать назад всё равно уже поздно. Вы уже пересекли барьер. — Звучит довольно пугающе, — отметила Анастасия. — В каком-то плане так и было. Любой, кто был наполовину человеком, наполовину другой расы, оказывался заперт в Святилище без возможности покинуть его живым, — как бы между делом ответил ей Гарфиэль. — Звучит ужасно! Что это за место? Тюрьма для зверолюдов?! — возмутился Феликс такому отношению к нелюдям. — Почти. Впрочем, уверен, вам всё и так покажут, просто дождитесь, — пояснил блондин. — Так мы уже в Святилище? — Ты надо мной издеваешься? Не потому ли ты отрубилась, что подъехала близко к барьеру? — Барьеру? — экран начал показывать предыдущие сцены со светящимся кристаллом и как тем, как Эмилия потеряла сознание. — А ведь и правда… Кристалл засиял… — В то же самое время, — закончил за неё Субару. — Получается, он среагировал на барьер?       Гарфиэль неестественно серьезно смотрел за их диалогом. — Но почему только Эмилия-тан потеряла сознание? Меня-то тогда переместило, но Отто не пострадал… — Нашли чему удивляться! — сурово прервал их блондин. — Барьер мог сработать только на девчонку! А вы как думали? Впрочем, он действует не только на полуэльфов, но ещё на меня и других местных. А причина… — Вы тоже смешанной крови? — догадалась Эмилия. — Получается в Святилище живут не только другие расы, но и полукровки? — продолжил её мысль Субару. — Быстро соображаете! Добра пожаловать в поселение, Эмилия-сама и её слуги. Розваль гордо называет это место Святилищем, но наша глушь едва ли заслуживает красивых слов. Замкнутая лаборатория для слабых духом, в которую можно войти, но нельзя покинуть. — А зачем создавать барьер, из-за которого при пересечении теряют сознание полулюди? Разве суть Святилища не в том, чтобы зачищать тех, кто внутри? — непонимающе спросила Фельт. — Все не так очевидно, я полагаю. Святилищем это место называла лишь матушка, да Розваль. На самом деле это лаборатория Ведьмы Алчности, по факту. И полулюди были в ней подопытными, не способными покинуть её по своей воле. Хотя, в этом месте они действительно получали защиту от гонений, которым подвергались в других местах, я полагаю. — Отвратительно! — сжал от злости кулаки Феликс — Пользуясь бедственным положением полулюдей, она загоняла их в эту…тюрьму, ради своих экспериментов?! — Ты быстро схватываешь, — мрачно глянул на него Гарфиэль. — Но ведь ты и Фредерика всегда могли покинуть лес Кремальди, — отметила Эмилия. — Да, могли. Сеструха так и поступила. А я не хотел из-за своих глупых детских страхов. И не факт, что когда-нибудь покинул бы эту помойку, не приди капитан и не научи уму-разуму, — с серьезным видом ответил блондин.       Многие на такое лишь понимающе кивнули. Его история очень напоминала им Рем. Гарфиэль был ещё одной душой, некогда скованной цепями собственных переживаний и страхов. Пока в его жизнь не ворвался бесцеремонный черноволосый юноша и не перевернул всё с ног на голову. Попутно разбив эти цепи, открыв целый мир и завоевав ещё одного ценного союзника.       Высунувшись из окна, Субару и Эмилия увидели деревню, расположенную прямо в лесу. Многие каменные знание поросли зеленью и выглядели очень древними. Жители деревни, сплошь зверолюды, были одеты бедно, но выглядели здоровыми, напряженно смотрели на гостей, укрывая детей. Атмосфера была весьма гнетущей. — Покажите куда править, — попросил Отто. — Вернулся, Гарф? — обратился к ним знакомый голос суровой девушки. — Ты заставил меня ждать. — Рам! — радостно произнес высунувшийся на её голос Субару. — Никогда не встречала этого Барусу, но поражена, что он так задержался. Да, он не стоил моих надежд. — Рам говорит, что очень рада, что мы прибыли целыми и невредимыми, — с удовольствием «перевела» Эмилия слова Рам на «общий» язык. — Если ты меня не узнала, то следуй этой логике до конца! — возмущенно прыгнул к ней Субару, но был демонстративно проигнорирован. — Вот честно, я часами могу наблюдать за перепалками этой парочки! Они выглядят, как пожилая парочка, которая вместе прожила лет двадцать и теперь обмен остротами для них — главная отдушина! — засмеялся Рикардо. Внутренне напрягшись, так как ощутил за спиной сильную жажду убийства. — Мне крайне интересно спросить Субару понимает ли он, как на самом деле к нему относится Рам? Он просто подыгрывает ей или воспринимает все её нападки всерьез? — полюбопытствовал Юлий. — Или он видит её насквозь, или Рам права и Субару-кьюн действительно мазохист, — ехидно отметил Феликс.       При виде полуэльфийки Рам тут же забыла про юношу и вытянулась в струнку. — Эмилия-сама, добро пожаловать. Его светлость ждёт вас внутри. Я провожу. Гарф, а ты помоги расположиться дракону и кучеру. — Как всегда не церемонишься, — недовольно заявил Гарфиэль, после чего довольно заулыбался. — Впрочем, тем и хороша.       Мими лишь недовольно хмыкнула и скрестила руки на груди, демонстративно отвернувшись. Но её возмущение прошло незамеченным всеми, кроме Рикардо и Тиви. — Пошли, кучерская морда. — Это ты ко мне обращался? Так меня ещё не называли! И почему мы идем вдвоем?! — возмущался Отто — Я найду твои кости, — воодушевил его Субару. — Вы ко мне не слишком жестоки?! — О чем ты говоришь? Пока я валялся без сознания, ты проследил, чтобы Эмилия не пострадала. Спасибо. — Вот как? — смутился торговец. — Ну, если вы мне благодарны…то ладно. — Вот простак… — пробормотал Субару. — Неблагодарная скотина! — в сердцах заявил Отто, краснея из-за смеха окружающих. — Твоя наивность уступает только Эмилии. Но она хотя бы выглядит крайне мило при этом. А у тебя какое оправдание? — неудачливый коллега по цеху превратился в настоящий источник развлечения для принцессы-торговки.       Отто молча проклинал своё невезение. Ну почему всегда рядом оказывался какой-нибудь языкастый умник, который будет при каждой возможности топтаться по его и без того не самому большому самолюбию. Если не Нацуки-сан, то Рам. Не Рам, так леди Анастасия. Сейчас же ему оставалось лишь утешать себя тем, что теперь он был совсем иным человеком. Он обзавелся множеством полезных связей, совершенно иначе понимал и людей вокруг, и самого Субару. Так что эти сцены можно было воспринимать просто, как постыдные моменты молодости. — Мне надо выпить, — подытожил Отто свои внутренние ощущения.       Отвернувшись от кареты, Субару задумчиво посмотрел на Рам. — Чего? — с подозрением спросила горничная. — Я…просто переживал, как ты… Помнишь, как мы тогда расстались? Я не мог с вами связаться и переживал, всё ли у вас хорошо, — неуверенно ответил Субару. — Как видишь, я всё также обворожительна, — ответила Рам, полная чувства собственного достоинства. — Жители Арлама тоже не пострадали, не переживай. — Ясно. Что я могу сказать? Как гора с плеч, — однако его лицо совершенно не соответствовало словам. — Он так отчаянно пытается подобрать слова, — грустно сказала Петра, переживая за своего героя. — Сообщать родным о гибели члена их семьи — это самое тяжелое в работе командира, — серьезно заявил Рикардо.       Рем молчала. Она уже приняла тот факт, что на протяжении оставшихся сеансов каждое воспоминание о ней будет приносить Субару лишь боль. Это была её вина, которую ей следовало помнить и стремиться загладить в будущем. — Правда, — бормотал Нацуки, вспоминая сцены, когда Рам с Рем были вместе и ныне спящую Рем. Рам с непониманием на него глядела. — В общем, Рам… — тушевался Субару, не находя в себе сил сказать, что хотел. — Слушай, Рам, — отвлекла на себя внимание Эмилия. — Чего мы будем разговаривать посреди дороги? Проводишь нас к нему? — Как вам угодно, — поклонившись своей госпоже, Рам направилась в дом. А Эмилия подошла к Субару. — Как ты, Субару? — Ничего… — Извини, что вмешалась…просто — Да ладно, понимаю. Я малость струхнул. Когда она сама не спросила, где сейчас Рем… Вот позорище… — попытался он все свести к самоуничижительной шутке. — Так и быть. Я сниму с Барусу обвинения в грязном и неумелом домогательстве. Но только в том, что касается этого эпизода! — Мне показалось или я услышал нотки разочарования сейчас? — со смешком спросил Ал. — Отнюдь, сэр рыцарь. Вас так много и сильно били по вашему стальному котелку, что теперь вы страдаете слуховыми галлюцинациями, — презрительно отметила Рам. — Будьте добры и не направляйте их в сторону Рам. Они могут быть заразны.       Молча взяв его за руку, она сказала: — Конечно, тебе было страшно. Не вижу в этом ничего позорного! Пойдем. Чтобы у Рем и у всех остальных дела только налаживались. — Как скажешь, — приободрился Субару. — Что бы ни случилось, я встану живым щитом, чтобы уберечь тебя.       Следующая сцена происходит уже внутри дома. — Надо же, Эмилия-сама и Субару-кун! Кажется, мы не виделись с вами так давно-о-о, — поприветствовал их Розваль в весьма необычном виде — без привычного клоунского грима и весь в бинтах. — А ведь я думал огреть тебя при встрече…что случилось? Кто мог так тебя изранить? — Не знаю, с чего бы начать мой раска-а-аз? — Давай сразу сообщу одну вещь, — прервал его Субару. — Мы успели заключить союз с Круш. Неплохо для того, кого ты бросил в Столице? — Да, разуме-е-ется, неплохо. Ты редкая находка, неожиданно попавшая в мои руки. — Даже если бы я не знала твоих планов, Розваль, то после таких слов была бы уверена, что ты замыслил гадость, я полагаю! — Беатрис кинула в клоуна ядовитый взгляд. — Я просто стара-а-ался быть максимально честным с Субару-ку-у-уном, — с фальшивой улыбкой глянул маркграф на свою старую подругу. Остальные члены лагеря Эмилии гневно на него глянули, но не стали комментировать. Он и так знал, как они к нему относились. — Да неужели?       Непонимающая причин такой агрессии к Розвалю Эмилия решила перевести тему: — Розваль, что это за место? С нашего приезда… нет, как я коснулась барьера, меня не покидает чувство беспокойства. Это место считается священным, но оно совсем нее кажется мне таким. Скорее наоборот. — Ведьмина гробница, — с жуткой улыбкой ответил ей Розваль. — Такое название вам кажется более уместным? — В каком смысле? — спросила Эмилия. — В самом что ни на есть прямом. Это место — последнее прибежище ведьмы Ехидны, которую некогда называли Ведьмой Алчности. Лично мне следует называть его Святилищем. — Ехидны? — задумчиво спросил юноша — Субару? — позвала его Эмилия. — Что-то не так? Помотав головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение, он натянул улыбку на лицо. — Нет, ничего, — сказал он ей и обратился к Розвалю: — Зачем ухаживать за местом с такой непростой историей? — Ответ очевиден. Эта обязанность передается главе моей семьи из поколения в поколение. — Фу! — произнесла Беатрис, но больше ничего не сказала. Остальные удивленно посмотрели сначала на неё, потом на Розваля, но оба делали вид, что ничего не было. — Значит, семью Мэйзер и Ведьму Алчности связ… — начала было девушка. — Ехидну. — оборвал её Розваль. — А? — Прошу вас, если упоминаете её, то по имени. «Ведьма алчности» наводит на мысли, что мы говорим о злодейке. А это непра-а-авильно, — поучающе объяснил он. — Отчего тебе так важно, чтобы люди обращались в Ведьме Алчности по имени? — с подозрением обратился к клоуну Юлий. — А как ты будешь реагировать, сэр ры-ы-ыцарь, если при тебе твою госпожу будут называть «жа-а-адной торговкой»? Это определение не противоречит реальности, но вряд ли ты будешь благосклонно воспринима-а-ать его, верно? Род Мейзеров обязан всем, что у них есть лишь Ехидне и её покрови-и-ительству. — Это определение вообще не относится к моей леди! — жестко отреагировал лучший рыцарь. — Я попрошу больше не использовать подобных слов в её отношении. В противном случае я приму меры. — Вот тепе-е-ерь ты понимаешь, что я имел в виду, — самодовольно улыбнулся Розваль Юлию. — Значит, раньше семью Мэйзер и Ехидну связывали некие отношения, поэтому вы ухаживаете за гробницей? — Да, впрочем, «ухаживаем» — большое преувеличение. Барьер, установленный Ехидной, не пропускает тех, кто не соответствует четким критериям. А на тех из нас, кто обладает определённой кровью, он действует особым образом. Госпожа, вы ведь уже испытали это на себе? — Ладно, и кто тебя так покалечил, что смотреть больно? — спросил его Субару. Розваль лишь вздохнул, но не ответил. — Госпожа Эмилия, вы не нашли это странным? — обратилась к Эмилии Рам. — А? — Что жители Арлама, его светлость и я отправились в Святилище, но после не стали возвращаться в особняк? — Действительно… — Наверное, дело в том, что ты ранен? — адресовал Субару свой вопрос Розвалю. — Дело в то-о-ом, что все мы в данный момент удерживаемся в Святилище против своей во-о-оли. — Что?! — воскликнули Эмилия и Субару. — Грязное вранье! Сам себя покалечил, чтобы плести свои клоунские интриги! И нам приказал строить из себя злодеев! — возмутился Гарфиэль. — Маркграф приказал делать вид, что вы держите жителей в заложниках? — удивился Рейнхард. — А вы думаете нам тогда в радость было охотиться за дополнительным мясом, держать стражу у ратуши и следить за каждым чужаком?! Жизнь в Святилище и без того не была сладкой, но хотя бы спокойной. А тут заявляется он, с караваном испуганных людей. Поперся в гробницу Ведьмы, хотя знал, что ему туда вход заказан, ну и получил по полной, когда ему отказали в Испытании. Потом вызывает меня с бабкой, да давай объяснять, что скоро тут принцесса полуэльфийка появится, ей предстоит освободить Святилище и что мы должны вести себя так, как он велит. Чертов змей… — Это касается меня, Рам, жителей деревни… А! Равно как и вас, ведь вы прошли барье-е-ер. — Да ладно! Вы что, до сих пор не наболтались? — дверь открылась и показался Гарфиэль. — Против воли? И Розваль ранен? Неужели… — испуганно начала высказывать догадку Эмилия. — А вот и нет! Он изранен потому, что не был допущен к Испытанию. — Испытанию? — Что это? — Ты уже почувствовала на себе, что будет, если прикоснуться к барьеру, — уверенно заявил блондин. — Сейчас любая полукровка, попавшая в Святилище, не может выбрать за её пределы. — И Эмилия тоже? — догадался Субару. — Обычному сброду барьер ничего не сделает, но это как-то нечестно, правда, Эмилия-сама? Снять барьер можно только пройдя Испытание гробницы. Но кому-то кроме полукровки туда соваться не стоит. Мы собрали жителей деревни в одном месте. Пока не начнут буянить их не тронут. Пусть едят и спят вдоволь.       Сменив наглую улыбку на суровое выражение, Гарфиэль перешел на грозный тон: — А теперь наши требования. Сними барьер, окружающий Святилище. Для этого сама пройти Испытание. Пока не справишься, никто из жителей не поедет домой. Впрочем, сама ты не уйдешь из Святилища, даже если захочешь. — То есть и твои ранения, и удержание жителей твоих владений в заложниках, было лишь игрой? Зачем тебе выдумывать такие козни, маркграф?! — строго спросила Круш, кинув взгляд на клоуна. Как и большинство присутствующих в зале. Впрочем, тот не удостоил их взглядом, продолжая безэмоционально глядеть на экран. — Испытание Святилища отнюдь не просто-о-о пройти. Будь это иначе, его жи-и-ители давно были бы свободны. А мне было необходимо как следует мотивировать госпожу Эми-и-илию. Она бы ни за что не бросила жителей деревни и приложила бы все усилия для их скоре-е-ейшего освобождения. — Но и это было лишь подготовкой для твоего настоящего плана, не так ли, клоун?! — продолжила допрос Присцилла. — Я знаю подобных тебе, змей. Они всегда имеют дополнительный слой в каждой интриге! — Я крайне польще-е-ен вашей высокой оценкой моих способностей, принцесса. Но как я уже сообщал, все-е-е мои действия, какими бы они ни были, имели це-е-елью помочь моей кандидатке взойти на тро-о-он Лугуники, — усмехнулся Розваль, но от прямого ответа на её вопрос ушёл.       Сцена сменилась на старое каменное здание церкви. Снаружи и внутри стояла вооруженная охрана из местных жителей. Внутри, кучкуясь, сидели испуганные и напряженные жители деревни Арлам. Двери церкви открылись, явив всем молодого черноволосого юношу. — Субару-сама! Как я рад, что вы целы! — встретили его обрадованные жители. — Могу сказать вам то же самое. — Ваша группа не пострадала? Как себя чувствует его светлость? Говорят, из-за нас он был ранен… Какое облегчение — наперебой говорили жители. — Можно минутку внимания? Как вы понимаете, негодяев, что напали на деревню, больше нет. — обратился ко всем Нацуки. Это сообщение воодушевило всех жителей. — Те, кого увозили с нами в столицу, вернулись в деревню и дожидаются вас, — а вот эти слова напомнили им об их затруднительном положении. Что юноша тут же приметил. — Похоже, вам уже объяснили, что уехать отсюда будет непросто. Но не волнуйтесь! Нашелся кандидат, который пройдёт Испытание, чтобы освободить вас! — Неужели?.. Должно быть, это вы? — А ведь он так и не понял, каким огромным уважением пользуется среди жителей деревни. Только захоти он и место пожизненного старосты ему принесли бы на блюдечке! — размышлял Отто, вспоминая свои разговоры с обитателями Арлама. — Верно! Он стал героем не только для меня, но и для всех нас! — весело подтвердила его слова Петра. — До такой степени, что они начали без всяких сомнений воспринимать все слухи о нем, что доходили до деревни. Например, что это он одним ударом отрубил голову Белому Киту. Или что он спас герцогиню Круш буквально из его пасти и потом вез, как принцессу, на своем драконе. — Вез меня как принцессу? Такие слухи до меня ещё не доходили. Я не придворная фифа, чтобы меня нужно было на руках носить! — гордо заявила Круш, слегка краснея от мысленной сцены, где Субару, верхом на Патраш, держит её на руках, направляясь в сторону особняка Карстен, а закатное солнце смотрит им в спину. Пожалуй, если это будет сэр Нацуки, она не откажется от такой демонстрации слабости… Заметивший её румянец Феликс думал было подразнить свою госпожу, но его остановила рука на плече. — Я уверен, ты не захочешь пожинать последствия столь опрометчивого шага, — прошептал старый воин, так чтобы леди их не услышала. Феликс призадумался на секунду и согласился. Если инстинкты Старика Уилла говорили, что надо молчать, то их не стоило игнорировать. — Нет, но я бы с радостью прошел бы, если бы мог, — с этими словами он отошел в сторону, чтобы освободить проход. В зал молча вошла Эмилия с решительным лицом. — Уверен, она вам знакома! Кандидатка на престол Эмилия! Она пройдет Испытание. — Что?.. — лица людей говорили о чувстве сомнения. — Простите, что заставила ждать. Я пройду Испытание вместо вашего господина, Розваля Л. Мэйзера. Надеюсь, вы не против! — громко заявила она, поклонившись жителям деревни. Её лицо закрывали длинные волосы, но дрожащие руки выдавали сильное волнение. — Мы хотели бы задать один вопрос. — вперед вышла пожилая дама. — Старейшина… — Почему? — спросила она. — Совсем недавно вы уже склоняли голову перед нами, недостойными. Но разве не мы сами отказались от предложенной помощи? Если вы желаете заручиться нашей поддержкой для победы на грядущих выборах, то нам нечего возразить. Только скажите прямо. Но если вами движут другие цели… То мы хотим убедиться…что перед нами не та самая Ведьма, поступков которой нам понять не дано. — Почему жители так холодно к ней относятся?! Ведь леди уже показала им, что она хорошая?! — разочаровано произнесла Мими. — Ненависть к Ведьме Зависти и её образу слишком глубоко укоренилась во всех частях света. Неважно, будь то высокородные дворяне или простые крестьяне, — с грустью в голосе пояснила Фредерика. — В Лугунике быть полуэльфийкой уже подобно клейму, а уж с серебряными волосами и вовсе опасно для жизни. Увы, госпоже Эмилии приходится прикладывать в разы больше усилий, чтобы добиться того же доверия, которым располагают другие кандидатки. — Тем более, что, в отличие от провальной попытки, где леди Эмилия лично вступила в бой и убила одного из пальцев Петельгейзе, в нашей реальности Субару сделал всё, не задействовав её. Он даже детей подговорил держать её рядом, чтобы она сама не пошла драться с культистами. Потому жители верят в первую очередь ему, а не принцессе, — пояснил Тиви. — Вечно ты со мной, как с куклой обращаешься, Субару! — с обидой в голосе сказала Эмилия, ущипнув спящего юношу. — Хотя, на что мне обижаться. Я ведь тогда и впрямь мало чем была полезна…       Эмилия посмотрела на Субару ища в нем поддержку. Тот ей одобрительно кивнул. — Не думаю, что сейчас смогу дать достойный ответ, который звучал бы о-очень убедительно и помог бы каждому из вас мне довериться. И все же… Пускай недолго, всего несколько дней, но мне довелось провести время с вашими родными. И это только укрепило меня в мысли: родных нельзя разлучать друг с другом!       Она неосознанно прикоснулась к зеленому кристаллу на груди, вспоминая, что сама она тоже сейчас была разделена с родней. — Я хочу воссоединить вас с вашими семьями. Конечно, я не давала им такого слова, но поклялась так в своем сердце. Другой причины у меня нет. Я не задумывалась о том, окажите ли вы мне поддержку. Но если это возможно, я хочу…с вами поладить. Вот моё желание. — Эмилия-сама… — обратилась к ней старейшина. — Да? — Понимаю, вы можете решить, что мы с вами не искренни, и всё же, мы полагаемся на вас, — с этими слова старейшина, а за ней и остальные жители склонили головы перед Эмилией. — Это взаимно! Простите, что вам пришла не ахти какая помощь! — взволнованно протараторила Эмилия и снова поклонилась. — Какая прекрасная демонстрация собственной ничтожности! Так-то ты собираешься править государством, полудьяволица? Кланяясь перед любой чернью, вымаливая у них толику доверия? — Да пошла ты в жопу, сука себялюбивая! — взорвалась Фельт, вскочив с места и обратив испепеляющий взор на Присциллу. — Сестрица прекрасно себя показала! Она может найти общий язык с любыми людьми, понять их проблемы и нужды, войти в их положение! Она в сто раз лучше подходит, чтобы править страной, чем повернутая на своем благородной происхождении, самовлюблённая ша!.. — Фельт-сама! — обеспокоенно прервал её Рейнхард. — Шантрапа, крашенная! — договорила юная принцесса, смягчив формулировку. — Чисто для справки, принцесса получила во владение загнивающую, бедную провинцию на границе с Валахией. Жителей которой местный лорд видел исключительно как источник денег для себя, — медленно поднявшись с места, спокойным голосом начал говорить Ал. Однако его тон был настолько ледяным, что Рейнхард инстинктивно поднялся и приготовился закрыть собой госпожу, а Фельт неосознанно отступила на шаг. — И сейчас это самый бурно развивающийся край, чья экономика, ровно, как и уровень жизни населения, растет огромными темпами. Так что я смиренно прошу не делать скоропостижных, и крайне ошибочных выводов об умении моей госпожи управлять государством!       Фельт не желала останавливаться на этом, но рука Рейнхарда на плече твердо намекала, что продлевать конфликт не стоит. Цыкнув в сторону огневолосой дамы, она села на свое место. Видя, что никто больше не планирует с ним спорить, Ал также спокойно сел на место. — Альдебаран? — обратилась к нему Присцилла, по-прежнему не сводя гневный взгляд с юной конкурентки. — Да, принцесса? — тут же напрягся однорукий воин, услышав своё полное имя. — Ты встал и начал болтать без моего разрешения, — спокойно, но угрожающе отметила она. — Э…Виноват, принцесса. Просто я посчитал необходимым защитить ва… — Не пытайся оправдываться. Твоё подхалимство, бесцеремонность, как и твоя верность ничем не отличается от собачьей. А псов, которые лают без разрешения хозяйки, принято наказывать. — Ух… — Но мне понравилось, как ты заставил эту сточную крысу задрожать от страха, — со злой ухмылкой добавила. — А потому ограничимся тем, что ты принесешь мне ещё вина. — …Да, принцесса, сей же момент! — не веря своей удаче, Ал поспешил покинуть зону поражения своей хозяйки, чтобы выполнить её приказ. — Кто говорит «не ахти» в наше время? — выдал Субару свою фирменную фразу в отношении полуэльфийки.       Выйдя их здания его привлек голос Рам. — Эмилия-сама, похоже, немного изменилась. Это ты её надоумил, Барусу? — Она решилась на это сама, — тепло ответил он. — Не думай, что она может действовать только по чужой указке. — Пожалуй… Мне не стоило так говорить, — виновато заметила Рам. — Я вновь обязана перед вами извиниться, Эмилия-сама. Я тогда крайне лицемерно вела себя по отношению к вам, — виновато поклонилась розовая горничная. — Все в порядке, Рам. Мы давно уже оставили позади тот период. Да и, справедливости ради, я мало чем заслуживала твоего уважения, пока Субару не обхаял меня как следует, и я не нашла в себе силы пройти Испытание. — Кто вообще говорит «обхаял» в наше время? — хихикнул Отто, но неожиданно для себя наткнулся на серьезный взгляд Эмилии. — Отто, только Субару имеет право меня так дразнить, — предупредила она. — Понял вас, госпожа, виноват! — вжал торговец голову в плечи. — Я до сих пор не могу поверить, что Нацуки-кьюн посмел вас отругать! — закрыв лицо ладонью заявил Феликс. — И ещё как! Меня в жизни так не оскорбляли! — со смехом вспоминала девушка. — Но именно это, в итоге, помогло мне набраться смелости и поверить в его слова, что он любит меня. — И этого человека мы должны считать нашим товарищем по рыцарству! — не веря свои ушам прокомментировал целитель. — Быть рыцарем означает не только защищать и служить своего сюзерену, но также быть ему надёжной опорой и советником в делах, — не согласился с ним Вильгельм. — И, случается так, что хороший совет должен быть передан в виде жесткой критики. Соблюдая правила приличия, конечно. — Я не знаю, чего мне опасаться больше. Того, что Субару придется пройти через целую череду мучительных наказаний от капитана Маркуса? Или что он своей безрассудной харизмой и подвигами сам изменит облик рыцаря Лугуники? — задумчиво произнес Юлий.       Фельт, услышав эти слова, ехидно усмехнулась: — А это хорошая идея! Не только государственную систему нужно ломать об колено, но и рыцарей хорошенько потрясти! Слишком привыкли они к расслабленной и ленивой жизни, патрулируя дворянские районы и прикрывая жирные зады великосветских бонз! — Фельт-сама, прошу вас. Рыцари Лугуники с честью выполняют свой долг перед государством уже не один век, — отчаянно пытался Рейнхард утихомирить революционный порыв своей леди. — Много ты за время показов видел рыцарей Лугуники, активно борющихся со злом и несправедливостью? Я вот за свои годы редко видела, чтобы какой-нибудь рыцарь патрулировал трущобы. И да, ты не считаешься! — Юлий вместе с Субару победили Архиепископа Праздности. А Феликс своей магией спас множество жизней в битве с Белым китом, — продолжал Рейнхард защищать образ своих товарищей и друзей. — И тот, и другой хоть и считаются рыцарями королевства, но участвовали в этих событиях по воле своих сюзеренов! Не создай братец временный союз с Анастасией, участвовал бы Юлий в охоте на культ? Сомневаюсь. А то, как рыцари королевства стремятся выполнять свой долг, нам показали в петле, где Рем пришла к ним с предупреждением о Культе. Даже имя этого клоуна использовала. И каков был результат?       Рейнхарду оставалось только виновато отвести взгляд. Пусть сообщения о деятельности культа и впрямь нередко приходили и большинство из них были ошибочными. Но, тем не менее, это не значило, что их можно игнорировать. Тем более, когда такие сведенья передает уполномоченный представитель маркграфа. К тому же спонсора кандидатки на трон. Этот аргумент своей госпожи ему нечем было крыть. — Так что если в Лугунике и должны быть рыцари, то именно такие, как братец! Пусть они не знают этикета и не имеют манер, но, когда к ним обратится даже простой человек с просьбой, они бросят всё и побегут на помощь. Потому что братец на их месте именно так и поступит! Более того, он даже ждать не будет, а сам будет искать способы искоренять всякое зло под корень!       Ни Рейнхард, ни остальные рыцари не находили доводов, чтобы возразить выступлению юной принцессы. Нельзя было не признать, что Субару, хоть и нарушал чуть ли не каждым своим шагом тот или иной пункт рыцарского устава, отличался невероятной активностью, когда дело касалось помощи другим. Даже почти незнакомым. А то и вовсе враждебно настроенным людям. Собственно, именно так он и попал в лагерь Эмилии, стал важным другом для Фельт, героем для жителей Арлама и не только. Может им и впрямь следовало что-то от него перенять?       Действие продолжилось уже вечером перед гробницей Ведьмы Алчности. Эмилия стояла у подножия лестницы, заканчивая беседу с местными духами. — Ну как, младшие духи подошли тебе набраться смелости? — спросил её Субару. — Да. Я справлюсь. Если услышу напоследок ещё пару слов. — Можно моих? — с энтузиазмом спросил Нацуки. — Именно твоих. Пожалуйста. — Держись! Не сдавайся! Э.М.П! Эмилия Наилучший Претендент! — кричал он, кривляясь и принимая яркие, глупые позы. — Я бы сгорела со стыда, если бы меня на людях вдохновляли таким образом перед важным делом! — со смехом заявила Круш. — Но не могу не признать, что это, в определенном смысле, мило. По крайней мере чувствуется искренность. — В этом вся суть Нацуки-сана, — довольно заявил Отто. — Нелепый, бесцеремонный, громкий, но абсолютно искренний в своём желании помочь и поддержать. — Какой отвратительный шут! Если бы он меня попробовал так поддержать, я бы ему голову отрубила прямо на месте! — резко заявила Присцилла, заработав несколько гневных взглядов, которые она проигнорировала. — Не волнуйся, в твою сторону капитан и доброго слова никогда не скажет! — огрызнулся ей Гарф. — Цыц, блохастый недоросль!       А сидящий рядом Ал задумался. Он на своем опыте знал, что слова принцессы нечасто расходятся с её действиями. Но что-то в её тоне подсказывало ему, что на этот раз она не была до конца искренней. Она прекрасно умела читать людей, и еще лучше понимать их намерения. А потому высоко ценила тех, кто был честен в том, что говорит и делает. Быть может, поэтому его братан так приглянулся принцессе, когда они впервые встретились?       При всей несуразности, все его слова и действия по отношению к ней были совершенно искренними. В то время как, когда он пришел к ней за помощью, затравленный и испуганный, в нём не было и следа этой открытости. Отчаянно ища помощи, чтобы спасти близких людей, не имея возможности сказать правду о том, как он узнал о планах культистов, он закрылся и юлил как мог. А принцесса больше всего ненавидела такое поведение. — Спасибо.       После этого Эмилия направилась ко входу в гробницу, которая при её приближении начала светиться. — За ней признано право пройти Испытание, — пояснил это явление Гарфиэль. — Я иду! — уверено заявила девушка. — Мне жаль, что вы не можете выйти наружу, но что мешало пройти Испытание самим? — Прошли бы, если б могли, — тихо проворчал блондин.       К их удивлению, свечение гробницы внезапно иссякло. — Эй, так и должно быть? — спросил Субару. — Свет не потухнет, пока Испытание не кончится! Что за бред? — Сестрица! Что там с тобой случилось?! — забеспокоилась Фельт. — Ничего такого…я просто провалила своё Испытание, — виновато опустив голову, ответила Эмилия. — Вам не стоит так сильно переживать, Эмилия-сама. Испытание явно не из простых. За сотни лет никому не удалось его преодолеть. Тем более, что в итоге вы всё равно преуспели, — то был редкий случай, когда Рам обращалась к кому-то со словами искренней поддержки. — Эмилия! — Нацуки бросился в гробницу. — Барусу! — обеспокоенно попыталась остановить его Рам.       К ещё большему удивлению всех, здание снова начало светиться при приближении юноши. — Ему можно? — не веря своим глазам сказала Рам. — Понятия не имею, но, если можно, я только за! Стойте здесь! Если что не так, я позову! — прокричал им юноша, не останавливаясь. — Помню крутой я тогда сильно офигел от этого. За всю историю не было такого, чтобы к Испытанию допускали чистокровного человека. А теперь выяснилось, что всё это были козни дохлой ведьмы, у которой были какие-то планы на капитана. — Небось выглядело это весьма подозрительно, — с беспокойством отметил Отто, вспоминая, что рассказывал ему Субару той же ночью. — Ещё бы! Когда такое происходит, поневоле начнешь подозревать козни ведьмы! — согласился с ним Гарфиэль, напряженно сжимая кулаки. — Особенно, если от вышедшего разит миазмами ведьмы. Только бы крутой я не сделал какую-то глупость!       Он бежал по светящемуся коридору, пока не увидел вперед открытую дверь. За ней он обнаружил Эмилию, лежащую, без сознания. — Эмилия!       Но не успел он добежать до неё, как его сознание помутилось, а в голове прозвучал голос, подозрительно похожий на его собственный: — Сначала столкнись с собственным прошлым.       После чего сознание покинуло юношу.       Очнулся он в постели, в небольшой комнате, заставленной мебелью и личными вещами. На полках стояли разнообразные книжки с надписями на неизвестном языке. Рядом были искусно выполненные статуэтки девушек в необычных нарядах. Их позы заставляли думать, что они были живыми и застыли в момент выполнения сложного танцевального движения. — Что? Где это он? — недоуменно спросила Круш. — Вы видели эти маленькие статуи? Никогда не встречала ничего похожего по уровню исполнения и детализации! На продаже таких можно озолотиться! — с жадностью в глазах сказала Анастасия. — Он начал проходить Испытание, — произнесла Эмилия. — Первая часть заставляет тебя столкнуться с переживаниями в собственном прошлом…то есть… — её лицо расцвело от догадки. — Мы видим дом Беттиного Субару… дом в его родном мире, я полагаю! — закончила за неё Беатрис, глядя на экран с завороженным взглядом.       Зал наполнился атмосферой предвосхищения чего-то невероятного. — ОО-ФИ-ГЕТЬ! — закричал радостно Гарфиэль. — Нам покажут мир капитана! — Интересно, сколько мы всего увидим?! Нам покажут ещё этих удивительных самодвижущихся телег? Или метии, которые используются в мире Нацуки-сана? А что, если мы сможем некоторые концепты воспроизвести у нас?! — взбудоражено бормотал Отто. — Честно, такая возможность стоила всех неудобств, связанных с пребыванием в этом месте! — возбужденно заявил Рейнхард. Рыцарь среди рыцарей едва ли не подпрыгивал в ожидании. Для него, с детства лишенного возможности покидать территорию Лугуники, даже книжки о других странах были настоящим сокровищем. А тут он увидит картины настоящего иного мира! Более того, мира из которого прибыл его самый дорогой друг! — Если сможешь быть более жадным, чем сейчас, то не только посмотришь, а потом ещё и подробностей у братца спросишь! — подбодрила его Фельт, сама едва сдерживать восторг. — Юлий? — с азартом в голосе обратилась к своему рыцарю Анастасия. — Моя леди? — Нам нужна бумага. Много бумаги! И принеси мне письменные принадлежности. Ты будешь конспектировать всё, что увидишь, а я буду делать наброски. Это будет прекрасно! Я буквально трепещу! — в глазах принцессы торговцев горело такая жажда знаний, что сама Ехидна уважительно кивнула бы. — Всенепременно, моя леди, — элегантно поклонившись, Юлий поспешил в свою комнату. Благо всё необходимое он давно запросил у Надзирателя. — Юлий! Юлий, на меня тоже возьми! — с Тиви слетел весь флер серьёзности и сейчас он, как никогда, походил на свою сестренку, возбужденно размахивая хвостом. А Мими в свою очередь прыгала на кресле, крича: «Мы увидим мир Субару! Мы увидим мир Субару!». — Когда Субару проснется, я его не оставлю в покое, пока не узнаю о его мире всё! Все детишки в Арламе почернеют от зависти, когда я расскажу им, что увидела своими глазами! — воодушевленно бормотала Петра. — Увидеть иной мир…да ещё столь отличный от нашего. Кто бы мог подумать, что на старости лет я узнаю столько новых и удивительных вещей. Субару-доно, вы слишком балуете старика чудесами. Сначала подарили покой моей душе, теперь открываете окно в новые миры, — Вильгельм знал, что вряд ли когда-нибудь сможет расплатиться с чернявым юношей за всё, что тот сделал, но он определенно будет к этому стремиться. — Мне крайне любопытно посмотреть на родителей сэра Нацуки. Несомненно, они благородные люди, раз воспитали такого сына, — думала вслух леди Круш. — Или столь же бесцеремонные, а он весь в них. Яблоко от яблони, как известно… — весело заметил Феликс. — Я бы тоже с радостью посмотрела на родителей Субару-куна! Как бы мне хотелось увидеть их вживую и сказать им спасибо за их сына! — сказала Рем. — Несчастные люди! Мы еле пережили один год с Барусу, а ведь им пришлось терпеть его семнадцать лет! Безусловно, терпения им не занимать, — замаскировала Рам колкостями своё уважением к родителям рыцаря-дворецкого. — Похоже, кто-то скоро потеряет монополию на знания о мире Субару, не так ли, Беяко? — с хитрой улыбкой заметила Эмилия, глядя на девочку-духа. Та мгновенно изменилась в лице, оно стало выражать страх и разочарование того, что её почетный титул будет отобран. Но, быстро собравшись с мыслями, она снова напустила на себя важный вид: — Хм! Вы, в лучшем случае, увидите картинки, да образы, я полагаю! А своей Бетти Субару рассказывал всё в деталях, передавал ощущения от жизни в своем мире, по факту! Вы с Бетти не одинаковы! — в этот момент Бетти пожалела, что её образу совершенно не подходят галстуки. — Ну наконец-то мне снова покажут нечто, достойное моих глаз. Должна признать, перспектива увидеть иной мир кажется мне притягательной, — баронесса с энтузиазмом обмахивалась веером. — Хотелось бы глянуть, сильно ли изменился образ городов Земли с тех времен, как меня перенесло, — высказал свою заинтересованность Ал. — Какой интересный поворот событий. Хотелось бы мне спросить, что вы почувствовали, узнав о происхождении Субару-куна, Учитель? Возникла ли в вас жажда попасть в этот мир любыми способами? Или же вас отпугнул мир, лишенный магии? Услышу ли я ваши мысли об этом? — размышлял Розваль, с нетерпением желая увидеть мир Субару.       Спустя несколько минут, когда все вернулись на свои места, экран снова ожил.       Тихую сцену пробуждения прервал громкий мужской голос: — Доброе утро, сынок! — в следующий момент на Субару упал мускулистый мужчина средний лет с короткими черными волосами, голым, хорошо натренированным торсом и оранжевыми спортивными штанами. — Законы Хаммурапи! — только и выдавил из себя Нацуки, придавленный телом. — Так, так, так, говори, что тебя тревожит? Вид такой, будто бы ты с утра пораньше увидел голого отца! — сообщил новоприбывший, излучая уверенность в себе. [Надпись на экране — Долгожданная встреча] — Эээ…это его…папа? — растеряно спросила Эмилия, не ожидавшая такого поворота. — Что я говорил про яблоко от яблони? — довольно заявил Феликс, не пытаясь сдерживать смешки. — Что ж, я уже вижу некоторые наследственные черты в Субару, — с улыбкой прокомментировал Юлий. — Активность и харизму Субару-кун явно получил от отца, — с довольной улыбкой сказала Рем, подмечая схожие черты характера. — Ха! Вот значит на кого Барусу ориентируется, когда так любовно разглядывает свои жалкие мускулы в зеркале. Пусть его попытки и ничтожны, но хотя бы образец он себе выбрал достойный, — одобрительно сказала Рам, оценивающе разглядывая полуодетого мужчину на экране. — Субару-кун нарастил мышцы?! — с плохо сдерживаемым восхищением спросила Рем. — Твоя щедрость не знает себе равных, дорогая сестренка, если ты можешь назвать эту пародию на пресс мышцами, — снисходительно ответила Рам, по-своему признавая успехи молодого рыцаря. — Пресс? — удивленно подумала Рем, посмотрев на живот спящего Субару. Стараясь не привлекать внимания сидящей на нем Беатрис, она осторожно протянула руку к его животу. К своему удивлению, она действительно ощутила твердость хорошо натренированного пресса. Ей это нравилось… Даже не так. ОЧЕНЬ нравилось! Девушка невольно покраснела, когда её сердце начало биться быстрее. — Субару-кун, как тебе не стыдно! Теперь я вместо того, чтобы нормально спать, буду лежать и представлять, каковы на ощупь твои мышцы, — смущенно и возбужденно думала горничная. — Вроде как планировался перерыв после этого эпизода, но, судя по вашим лицам, отдых вам сейчас не требуется, — обратился ко всем голос Надзирателя. — Не, мы хотим увидеть мир капитана! Давай, врубай скорее следующую часть! — высказал Гарфиэль общую для всего зала мысль.       Ответ не заставил себя ждать и экран ожил, чтобы начать демонстрацию следующей серии.