Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Субару молча смотрел перед собой с удивленным лицом. — Эй, не делай вид, что меня здесь нет! — произнес его отец.       В следующий момент его стащили с дивана, и он оказался в захвате своего отца. — Ай! Больно же! — заверещал юноша. — Где же твоя силушка? Каждый день качался, а уступаешь мужчине моих лет… — подтрунивал его отец.       Спровоцированный этими словами, Субару начал сгибать руку, ломая захват отца и ставя того в опасное положение. — Стой, не надо! — испугано заявил Нацуки-старший.       Теперь ситуация поменялась. Вырвавшись из захвата, Субару сам зажал ноги отца в болевом приеме. — Дал мне ответить? Стареешь, папа! Похоже, победа за…       Но уже в следующем кадре он валялся на животе, а его ноги были в руках отца. — Ай! Постой! Нечестно ещё раз брать меня в захват! — Ну что, попался?! — торжествовал отец. — Хватит! Всё!       Никто в зале не комментировал происходящее. Всем не хватало воздуха из-за хохота. — Ах-ха-ха! Как же крутой я завидую капитану! Ха-ха! Будь у меня такой батя, я был бы счастливейшим пацаном на свете! — А парню дико повезло с папашей! — еле отсмеявшись, заявил Рикардо. — Он хорош, но Рикардо все равно лучший! — уверенно заявила Мими, получив от того одобрительное поглаживание по голове. — Они делают друг другу больно, но при этом выглядят как любящая семья. Я чего-то не понимаю в их отношениях? — Эмилия продолжала пребывать в растерянности. — У них необычные, но очень искренние отношения отца и сына. Есть чему позавидовать, — меланхолично отметил Ал. — Кажется я поняла, в чем источник его мазохистских наклонностей. Что ж, возрадуйся, Барусу. Милостивая Рам в своей бесконечной доброте отныне будет будить тебя так, как ты любишь, дабы ты меньше скучал по своему дому, — торжественно объявила Рам, ощущая себя буквально воплощением добродетели.       Каждый день будет она помогать этому жалкому человечишке начинать утро с приятных воспоминаний о родном мире! Ну разве она не лучшая старшая сестра в мире? — Сестра, не делай больно Субару-куну! Он явно не хочет, чтобы его утро начиналось с болевых захватов! — испугалась Рем за будущее своего любимого. Не говоря уже о том, что это будет ей мешать утренним наблюдениям за спящим Субару. — Но он явно доволен, сестрёнка. Просто посмотри на его искаженное счастьем лицо, — возразила Рам, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Так вот каким в будущем может стать сэр Нацуки? Должна сказать, я вижу большой потенциал, — совсем неравнодушно произнесла Круш, оценивая фигуру Нацуки старшего и перенося его образ на спящего юношу. Эти мысли заставляли её сердце биться чаще, не обращая внимания на одобрительный взгляд от Вильгельма и ревнивый от Феликса. — Я думал вам нравятся более женственные и нежные образы, Круш-сама… — с некоторой обидой подумал лекарь. Ведь в немалой степени ради неё он так старался выглядеть как можно более похожим на девушку. — А может в их обществе так принято? Вдруг его отец хотел сделать из Субару воина и потому готовил его к суровым испытания? — предположил Юлий. — Вряд ли, я полагаю. Беттин Субару говорил, что тренировками занимался по своей инициативе, без понукания со стороны отца. Но Бетти теперь уверена, что именно отец был примером для подражания.       А Рейнхард, тем временем, всячески пытался загнать поглубже болезненные воспоминания о своём детстве. И о том, во что превратились его собственные отношения с отцом. Рейнхард и рад бы задаться вопросом «почему я не мог расти в такой радостной атмосфере», но в том не было смысла. Ведь ответ был на поверхности. — Потому что я не более, чем монстр. Мне стоит радоваться, что меня вообще не уничтожили, — самоуничижительно думал он про себя. Пусть дедушка Вильгельм несколькими сеансами ранее и сказал ему не винить себя, никогда не считать себя монстром. Но он это говорил только про своё отношение к внуку, верно? Рейнхард был безумно счастлив и благодарен дедушке за такие слова, но они ведь не могли изменить объективную истину. — Как же у столь волевого мужчины вырос такой жалкий потомок? — рассуждала вслух невольно впечатлённая баронесса. — Это вина матери? Или же отец столь хорош, что сын чувствовал себя недостойным в его тени? — Мальчики, скоро вы там? Мама уже успела проголодаться, — произнес сонный и очень нежный женский голос.       Обернувшись двое мужчин увидели молодую женщину с коричневыми волосами и пугающими глазами, крайне несоответствующими мягким чертам лица и доброму голосу. — Давайте позавтракаем! — А вот от кого у нашего героя такой жуткий взгляд! — весело заявила Фредерика. — У Субару очень красивая мама! — восхищенно сказала Петра. Красивая дама с глазами как у Субару — в глазах девочки это было прекрасное сочетание. — Есть у меня мысли, что от матери он унаследовал не только глаза, но и свое огромное сердце, — добродушно заметил седой воин, которому хватило одного взгляда на женщину на экране, чтобы сделать определенные выводы. Не смотря на слегка пугающий вид, в этих глазах он увидел огромную любовь к родным и доброту. — Да. Сердце от матери. А героизм от отца. У Субару-куна, безусловно, прекрасные родители, — мечтательно произнесла Рем.       Как бы ей хотелось встретиться с ними, поговорить, узнать, как они воспитали из мальчика настоящего героя. Горячо поблагодарить их за это…и пообещать, что не посрамит их усилия, воспитывая их внуков. Последнюю мысль Рем подумала, закрывая красные щеки руками, получив от Беатрис очередной подозрительный взгляд. — У неё глаза совсем как у матушки Фортуны… — завороженно сказала Эмилия.       Неудивительно, что жуткий взгляд юноши ей сразу понравился. — Непорядок! Извини, дорогая, я заигрался с Субару и совсем забыл о времени! Ты могла бы поесть без нас. — Чего каждый будет есть сам, когда вся семья дома? — Верно! Разумеется! Ты права, моя женушка! — Субару, ты тоже позавтракай, — обратилась мама к сыну. — Сегодня я постаралась и приготовила кое-что специально для тебя!       Следующий кадр был сфокусирован на салатнице, заполненной горой зеленого горошка. Мужчины семейства Нацуки смотрели на это с ужасом, а мама выглядела довольной. — Маленькие зеленые подлецы! — с таким же чувством ужаса, как у её рыцаря, смотрела Эмилия на экран. — Ничего себе, Субару. Тебе на завтрак подали целый лес… — сдавленно произнес отец. — Мама, а почему мне одному столько горошка? — Беги, Субару! Беги от этой дряни! — взволнованно залепетала Мими, прижав уши к голове. — Ты никогда не вырастешь, если не будешь нормально есть овощи, — заученным тоном начал увещевать её Тиви. Но ему тут же пришлось уворачиваться от сестринской дубинки. — Ты вот ешь зелень, а ничуть не выше! Да ещё и хилый, как Хетаро! — отбрила его Мими. Тиви, поджал губы, понимая, что у него не осталось в руке подходящих аргументов. — Зато я умнее! — ему только и оставалось, что закрыться своим последним щитом. Поддержка ему пришла в виде большой ладони Рикардо, одобрительно похлопавшей по его спине. — Ты слишком избирателен в еде, — пожурила мать сына. — Сегодня отличный день, чтобы побороть свою слабость. — Отличный день? Разве сегодня какая-то особая дата? — спросил Субару передвигая тарелку с горошком отцу. — Какая простота, Субару! Сегодняшний день… Нет, любой день и час по-своему уникальны и никогда не повторяются, — завел Нацуки-старший монолог, пододвигая горох к маме. Который мама туже передвинула к Субару. — Я могу понять, почему дети привередничают перед горохом. Но от вас, Эмилия-сама, я такого не ожидала, — не в силах сдержать улыбку заметила Круш. — В-вы не так меня поняли! — смущенная Эмилия с испугом повернулась к герцогине и начала в панике махать руками перед собой. — Я вовсе не привереда в еде! Я просто очень не люблю зеленый горошек, вот и все! — И зеленый перец, — хитро заметила Фредерика. — И зеленую капусту, — безэмоционально, но с искорками в глазах добавила Рам. — И сельдерей, — не упустила шанса Рем, широко улыбаясь. — И брокколи, — присоединилась Петра.       С каждым пунктом Эмилия краснела всё сильнее, а остальные кандидатки хихикали всё громче. — Вы все предательницы! — отчаянно завопила Эмилия, закрыла красное лицо руками и опустила голову под общий хохот. — Когда взойду на трон, первым делом я запрещу выращивать все эти гадости! — Босс, Мими предлагает перейти в лагерь госпожи Эмилии! Она запретит выращивать горох и брокколи! — с энтузиазмом восприняв эту идею, Мими шутливо обратилась к Рикардо. Тот лишь хохотнул в ответ. — Сейчас мы говорим не об этом, — юноша снова передал тарелку папе со словами «Приятного аппетита» приступил к завтраку. — Пожалуйста, угощайтесь.       Сын потянулся к небольшой плошке с супом, стоявшей рядом с бутербродом. — Почему ты всегда смешиваешь японские и западные блюда? — В мисо можно добавить водоросли. А бутерброды я люблю с клубничным джемом, — ответила мама сыну. — Мисо? Ещё одно блюдо из мира Нацуки-куна! Нам определенно надо с ним обсудить, какие ещё кулинарные новшества он может привнести в наш мир. Быть может, мне стоит обратить взгляд на ресторанный бизнес…компания Хошина, при сотрудничестве с Нацуки-куном может произвести революцию в мире кулинарии! — Анастасия потирала руки в предвкушении новых перспектив для развития своего бизнеса.       Даже если она не найдет способ переманить невероятного юношу в свой лагерь, она обязательно убедит его стать её бизнес-партнёром. Хороший торговец никогда не кладёт все яйца в одну корзину и всегда имеет запасные планы. Безусловно, доступ к любым мастерским, материалам, ингредиентам и свобода творчества будут звучать весьма привлекательно для изобретательного иномирца.       Пока Субару пил мисо, ему опять поставили миску с горошком. — Что мы будем делать с этой горой? Только по столу её возите… — Ну так мама не любит зеленый горошек. — Но мне говоришь не привередничать! — Ты неправильно понял. Мама не любит любую маленькую круглую еду, — сообщила мама, словно это все объясняло. — Вот! Даже мама Субару понимает, что даме не престало есть эту зелёную дрянь! А мама Субару явно женщина не глупая! — попробовала Эмилия оправдать перед остальными свои предпочтения в еде, но получила в ответ лишь умилительно-сочувствующие взгляды. Ей ничего не оставалось, как признать своё поражение и опустить голову. — Я всё правильно понял! Тем подозрительней всё это смотрится! Пусть тогда за жену отвечает её супруг, — возмутился Нацуки-младший, попытавшись снова передвинуть тарелку отцу, но наткнулся на неожиданное сопротивление от него. — Субару-кун. Сегодня наша семья на удивление едина во взглядах. Проще говоря, я ненавижу то же самое, что и вы с мамой! — заявил он воодушевлённо. — Так и быть. Я готова признать, что нам есть чему поучиться у жителей иного мира, — вздохнула Рам, после чего торжественно заявила. — Мы включим зелёный горошек в ежедневный рацион питания нашего лагеря. — Э?! — в ужасе посмотрела на неё Эмилия. — На завтрак, обед и ужин, — безжалостно отчеканила розовая горничная. — Не надо! — взмолилась полуэльфийка. — Эмилия-сама. Очевидно же, что зеленый горошек крайне полезен и питателен. Как ответственная горничная, Рам просто обязана заботиться о сбалансированном питании обитателей особняка! — казалось, над головой розововолосого демона сейчас нимб появится. — Бою-ю-юсь, что есть горох каждый день не выдержу даже я-я-я, — с нервной улыбкой прокомментировал маркграф. — Не стоит волноваться, Розваль-сама! Вам будет готовиться отдельный набор блюд. Без горошка, ежели на то будет ваша воля, — с доброй улыбкой уверила его Рам. — И мне тоже так! Я, в конце концов, кандидатка на королевский трон! Я имею право и не побоюсь им воспользоваться! — твердо заявила Эмилия. — И ты решила вспомнить об этом только тогда, когда дело дошло до гороха? — язвительно заметила Фельт. — Хаа…раз вы настаиваете, Эмилия-сама… горошком будет питаться только Барусу и провинившиеся. Если вы согласны на такое, то я не буду настаивать на вашем участии. — А мне точно тогда не придется его есть? — с надеждой уточнила полуэльфийка. — Даю вам слово, ни одного зеленого кружка не найдете вы на своей тарелке. — Тогда… Субару же мой рыцарь, он обязан защищать меня от угроз…а горох я считаю о-о-громной напастью! — Эмилия-сама, — с трудом сдерживая смех, обратился к ней Отто. — Вы не боитесь, что Нацуки-сан убежит из нашего лагеря уже через неделю с таким рационом? Эмилия на секунду задумалась над этим. — Никакого гороха в моем лагере и точка! — твёрдо заявила она. Рам оставалось лишь досадно цыкнуть. Счастье было так близко! — Похоже этот зеленый лес никого не осчастливит! — сказал Субару. — Так сделаем из него наш любимый плов! — А Нацуки жил в весьма просторном доме! Видать его семья была из обеспеченных, — прокомментировала Анастасия, быстрыми движениями делая зарисовку интерьера комнаты.       Снова фокус на тарелке. Теперь уже всё семейство в ужасе смотрело на результат их труда — гору риса с овощами, обильно сдобренную горохом. — Маме даже смотреть противно, — прокомментировала мать семейства. С видом обреченных, мужчины глянули друг на друга. Отец взял блюдце и начал накладывать порцию риса. — Субару, — подал он тарелку сыну. — Давай.       Следующий кадр показывал уже пустую тарелку. Двое хорошо накормленных мужчин с трудом сидели за столом. — Спасибо, накормили… — еле произнес Субару. — Было вкусно! — уверенно соврал отец. — Тогда посуду в раковину — и пробежимся до школы, сожжём жирок! — Хватит навязчиво подбирать предлог, чтобы дойти до школы, — меланхолично произнес Нацуки-младший, вставая из-за стола. — Я посплю до обеда.       Но стоило ему сказать это, как его тело пронзила боль, и он схватился за голову. — Субару! — в панике одновременно заявили Рем и Эмилия, схватив за руки спящего. — Что с ним происходит?! Эмилия-сама, с вами такое было на испытании? — взволновано спросил Юлий. — Н-нет! Никакой боли я не испытывала! Более того, я на своем первом Испытании лишь наблюдала за событиями со стороны, а не принимала в них прямое участие! — С крутым мной было так же! Я видел самого себя в детстве со стороны и меня никто из моего прошлого не замечал! Пока дело не дошло до итогов, — добавил Гарфиэль, напряженно сжимая подлокотники. — Значит Испытание, которое проходит Субару-доно, уникально, — подытожил Вильгельм. — Я уже устала удивляться подобному. Когда дело касается братца, он всегда находит способ выпендриться! — скрывая страх за друга, проворчала Фельт. — Такое ощущение, что это не он проходит Испытание, а нам показывают сцены из его жизнь до того, как он попал в наш мир. Но если так, то зачем? — заметил Тиви. — Очевидно, это дело рук матушки, по факту. Она, безусловно, наблюдает за ним и изучает его поступки и решения. У неё есть какой-то план в отношении Беттиного Субару. Сейчас нам остаётся только наблюдать и искать улики, я полагаю, — сказала Беатрис, вглядываясь в экран. Как ни силилась, пока девочке не удавалось понять, что могла задумать её создательница. — Субару? — удивился отец. — Да ничего, — отмахнулся парень и поспешил в свою комнату.       Сцена сменилась. Сидя в своей комнате Субару держался руками за грудь, словно у него сердце болело. — Что со мной такое? Я раньше себя так не чувствовал! — открыв глаз, он глянул на часы. — А это что за метия? — спросил Отто, глядя на неизвестный ему аппарат. — Это часы, я полагаю. В мире Субару нет магических камней, поэтому вместо них с помощью таких метий определяют время суток, — не преминула объяснить Беатрис. Она была весьма довольна тем фактом, что даже если все получили возможность увидеть мир её контрактора, то лишь ей дано понимать, что все видят. Её позиция главного эксперта оставалась непоколебимой. Как оно и должно быть. — А что означают эти символы? — с любопытством спросил Рейнхард. — Так в их мире записывают цифры, по факту. Часы указывают, какой сейчас час и минута дня. Они разбивают день на двадцать четыре часа, по шестьдесят минут в каждом. — Интересно. Получается, их длительность дня примерно совпадает с нашей, — заметил Юлий, записывая этот факт на бумагу. — Надо будет продумать, как мы можем перенести этот принцип на нашу систему с магическими камнями. Использование стрелок позволит определять время вплоть до минуты! Это может значительно увеличить эффективность ведения дел! Надеюсь Нацуки-кун в курсе, как делаются подобные «часы», — бормотала полная энтузиазма Анастасия, спешно делая зарисовку циферблата.       Субару молча сидел, неотрывно глядя на часы, пока на тех не стукнуло восемь утра. Заметно расслабившись, он прошептал: — Теперь я уже не успею в школу. Ничего не поделаешь. Ничего, — но стоило ему это сказать, как его снова пронзил приступ боли. — Почему? Обычно мне стало бы легче… — сжавшись от боли, он упал на диван. — Субару, я зайду на минутку? — сообщил отец, зайдя в комнату в танце лунной походки. — Что?! Но ведь девочка-дух говорила, что в этом мире нет магии! А папаша мини-босса идет вперед, при этом двигаясь назад! Он что, маг, повелевающий пространством?! — Мими была в восторженном шоке от увиденного. — Расслабься, похоже это просто необычный вид танца, — утихомирил её Рикардо. — А мужик знает, как двигаться, — уважительно отметил Ал, узнавая этот танец. — А какой смысл спрашивать, если ты не дожидаешься ответа? — Нас связывают неразрывные семейные узы, так что это лишнее… Нет! Не лишнее! Забыл про переходный возраст! Зайду в другой раз! — сделал Нацуки-старший вид, что смутился. — Да ничем я не занимался! Давай к делу. — А чем может заниматься Субару в своей комнате, что отцу не стоит неожиданно входить? — недоуменно спросила Эмилия. Парни прыснули со смеху, дамы (кроме баронессы, разумеется) смущенно захихикали. — Гарф, молчать! — скомандовала Фредерика. — Да я же ничего… — хотел было возмутиться блондин на это необоснованное обвинение, но его прервали. — И даже думать перестань! — поддержала свою коллегу Рам. Она бы сказала это Барусу, но тот, как назло, спал. Поэтому честь получить личный втык от Рам получил его первый заместитель по пенделям. — Эмилия-сама ваша невинность просто очаровательна, ни в коем случае не меняйтесь! — подколол её Феликс. — Опять от меня скрывают всем известные факты?! Я уже не ребенок, вообще-то! — по-детски надула щеки Эмилия от такого отношения к ней. Она, между прочим, была здесь старше всех, кроме Беатрис. — Как скажешь, — тут же расслабился отец. — Субару, ты в кого-нибудь сейчас влюблен? — Мне что, тринадцать лет?! — возмутился юноша. — Какой ты скучный! — разочаровано прокомментировал отец. — Ну, и чего ты хотел на самом деле? — Да как сказать? Погода сегодня хорошая. Пойдем прогуляемся и поговорим по душам.       Сцена сменилась. Экран показывал деревья цветущей сакуры, зеленое поле, усеянное жёлтыми цветами. Отец и сын шли по пустой дороге на фоне цветущих деревьев. — Какая красота… — прошептала Рем. Как бы ей хотелось вместе со своим любимым погулять посреди такой природы.       Девушка сделала себе ментальную зарубку: поехать вместе с Субару в Святилище в период цветения там белой сакуры. Это было одно из самых приятных воспоминаний Рем за годы, прожитые в качестве горничной. Теперь она намеревалась добавить к нему ещё более прекрасный день, который будет ценить до самого конца. — В их мире всегда так прекрасно? — спросила Эмилия. — Нет, эти деревья называются сакура, я полагаю. Они цветут только весной. Но Бетти согласна, это и впрямь прекрасно. Бетти хотела бы когда-нибудь прогуляться со своим контрактором по таким пейзажам. — А я-то рассчитывала, что нам покажут виды его родного города, — разочарованно заявила Анастасия. Деревья и цветы это, конечно, прекрасно, но подобного и в их мире было с избытком. А вот от новых, прорывных идей и дизайнов архитектуры она бы не отказалась. — Вот что за люди, скажи мне? — весело говорил старший Нацуки, пока его сын плелся позади со скучающим лицом. — Стоило взять отгул на работе, а они уже шутят — «уволили!» Чего ты приуныл? Погляди, какая чудесная погода сегодня! — Нечего было тащить меня за уши из дома… — вяло ворчал сын. — Можешь так не напрягаться. Ничего страшного обсуждать не будем. Просто поговорим как отец с сыном. — Это меня не успокаивает. — Да это же Кэн! — позвал их голос со стороны. Повернувшись, они увидели старичка, подметавшего дорогу. — Давно не виделись. А это твой, наверное? — Да, мой. Мой сын… Правильнее будет сказать — «Мой любимый сын»! — А…я так и подумал. Сразу видно, похож на тебя в молодости. Хотя нет, не очень. Тогда похож на мать?       Присцилла прищурила взгляд от этой сцены. Её интуиция подсказывала, что за ней скрывается куда больше, чем может показаться на первый взгляд. — Похоже скоро мне откроется множество ответов об этом простолюдине, — решила для себя баронесса. Наконец-то что-то, что она могла ожидать с интересом. Раз уж волшебное стекло не желает ей показывать чудеса иного мира, то пусть компенсирует это тем, что раскроет суть плебея, что вскоре возьмёт на себя роль полировщика её туфель. — Наверное. Мне часто так говорят. Особенно про взгляд — смущенно ответил Субару. — Понятно. Значит, теперь даже твой сын стал почти взрослым, Кэн. Кстати говоря… Сегодня же понедельник. А почему ты в такой час ходишь с отцом?       Он ничего не смог ответить, так как его тело снова пронзила волна боли. Прижав руку ко лбу и сердце, он поплёлся дальше, пробормотав: «Простите…» — Постой, Субару! — отозвался отец, но, видя, что сын не собирается останавливаться, решил поспешить за ним. — Ты не обижайся, поговорим как-нибудь в другой раз. — Ладно, похоже я зря завел этот разговор… Извинишься за меня перед ним? — Было бы за что…эту проблему ему надо решить самому.       В следующей сцене они были на детской площадке — Держи. Холодная, вкусная, полная любви кола, — протянул отец сыну банку с напитком. Которую тот молча взял, отвел в сторону и открыл. Мощный поток сладкой газировки хлынул из банки. Отец лишь с досадой цыкнул, видя, как его шутка была раскрыта. — Это что сейчас было? — удивленно спросил Отто. — Беттин контрактор рассказывал, что в их мире очень популярны сладкие прохладительные напитки с газом внутри, я полагаю. — С газом? Они соединяют сладкую воду с газом?! Это как? Какой состав напитка? А что за газ? Как его делают? Как соединяют с водой? — начала Анастасия бомбардировать духа вопросами. Если только им удастся повторить этот процесс в их мире… — Я уже говорила, что не собираюсь выдавать секреты моего контрактора, по факту! Не пытайся меня допрашивать, девочка! — Беатрис не желала признавать, что Субару, а значит и она, понятия не имеет, как получают углекислый газ. — Значит, нужно будет просто спросить об этом напрямую Нацуки-куна, — разочаровано проворчала принцесса из Карараги. — Бедный парень. Боюсь, когда мы вернемся в наш мир, его ждёт прямая дорога в самые комфортабельные застенки нашей леди, откуда ему не выбраться без полновесного допроса, — шутливо прошептал Рикардо близнецам, отчего те двое прыснули в кулачки. — Ещё языком цокает…была ясно: ты меня разыграешь. Теперь вся рука липкая. — апатично заявил Субару. — Ну, тебе уже лучше? — спросил его отец. — Более-менее, — ответил парень и снова схватился за голову. — Похоже, ты разболелся не на шутку. Может пойдем домой? Я тебя донесу. — Не надо меня тащить! И домой идти незачем. Там то же самое будет. — Слушай, Субару, давай сменим тему. Ты в кого-нибудь влюблен?       Казалось, этот вопрос лишь усилил боль, которую парень испытывал. С трудом терпя непрекращающуюся головную боль Субару вдруг услышал девичий голос, напоминавший звон колокольчиков: «Субару!». Боль тут же ушла. Он начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти источник голоса. — Это же голос леди Эмилии! — узнал его Отто. — Но он ведь не мог слышать его до того, как попал в наш мир, верно? — растеряно заметила Фельт. — Полага-а-аю, всё дело в том, что мы видим не настоящее прошлое Нацуки Субару, а иллюзию, созданную Ехидной, на основе его воспомина-а-аний, — внёс новую мысль Розваль. — И для чего-то Ведьма Алчности решила запечатать его воспоминания о нашем мире. А теперь добавляет новые переменные. — задумчиво заметил Тиви. Он не хотел признавать это вслух, но ощущал уважение к ведьме, как к своеобразному коллеге, который проводил необычный эксперимент. Ах, это жажда узнать ответ на интересующий тебя вопрос. Он мог понять её. — Но если ведьма получила доступ к воспоминаниям капитана, то значит она и про возврат с того света теперь в курсе? — полюбопытствовал Гарфиэль. Вопрос юноши заставил многих задуматься. — Очень может быть. Причем в голову к Субару она залезла ещё тогда, когда он впервые вошёл в его гробницу, — согласно кивнул Рейнхард, в который раз используя свою божественную защиту абсолютной памяти. — Помните, слова, которые она произнесла в его голове, прежде чем затянуть в чертог её разума? «Так вот в чем корень твоих желаний? Крайне любопытное открытие». Так она произнесла. — Значит под «любопытным открытием» она имела в виду возврат с того света? Учитывая, что Ехидна алчет знаний, то сэр Нацуки должен быть для неё чрезвычайно желанным собеседником! — добавила своё мнение Круш. — После чего становится вполне понятным, зачем ей допускать чистокровного человека до Испытания. Ведь при каждом посещении гробницы она сможет с ним встречаться и беседовать, — догадалась Фредерика. — Значит в будущем нам следует ждать новых бесед Субару-доно с Ведьмой Алчности, — подвел итог Вильгельм. И этот итог его отнюдь не вдохновлял. [Играет мелодия — Called Out by Your Voice] — Ты чего? — обратился к нему отец. — Меня сейчас никто не окликнул? — Нет. — Тогда что это было? — пробормотал Субару. — Ну, так ты в кого-то влюблён? — Еще как! И трех месяцев не прошло, а уже куче девчонок голову вскружил! — ехидно заметил Ал, за что получил профилактический подзатыльник от баронессы. — Чего ты заладил? Не ходи вокруг да около. Спроси прямо: «Почему ты не ходишь в школу?» И всё. — Я в кое-то веки пытаюсь быть тактичным, а ты не ценишь. Ладно, чего упираться, я действительно хочу поговорить с тобой о школе. — Я знаю, что плохо с вами поступаю. — Об этом можешь не волноваться. Я примерно представляю, о чём ты думал, а если бы тебя это не сильно тревожило, то и ничего страшного.              Сев рядом, старший Нацуки продолжил: — Не знаю, что о школе думают в обществе, но лично я не думаю, что без неё никуда. Разве не так? — Почему? — не понимающе спросил Субару. — Хм? — Почему ты именно сегодня решил об этом поговорить? Можно подумать сегодня какой-то особенный день…разве что День зелёного горошка. — Мы с тобой слопали на двоих целую гору… Действительно, почему? Быть может, твоё лицо утром показалось мне чуточку светлей. — Моё лицо стало светлей, — с сомнением повторил Субару фразу отца. — По лицу молодых людей легко определить, что они влюблены. Хорошо, что его отец — человек наблюдательный и не стесняющийся открыто говорить с сыном, — уважительно отметил Вильгельм, после чего грустно глянул в сторону своего внука. — Мне самому очень не помешал бы такой навык. Но увы, его, как мастерство меча, мне за всю жизнь развить не удалось… — Ну не в буквальном смысле, конечно. Я говорил о его выражении. Само лицо прежнее, как и мамин зловещий взгляд, — от упоминания его глаз Субару тот же прикрыл их рукой. — Тебе показалось, я не поменялся! И не вижу в этом ничего плохого. Я и дальше… — его прервал очередной сильный приступ боли. Самый сильный из всех. Юноша вскрикнул от боли. — Да что с ним такое?! Я никак не могу выявить закономерность в этих приступах! С ним когда-нибудь происходило подобное? — спросил Тиви у первого ряда. — Нет! Бетти наблюдает за ним каждый день и такого не видела, по факту. Это что-то, связанное с Испытанием, я полагаю, — испугано ответила Беатрис. Хоть ей и не хотелось верить в подобное, но опасения, что матушка задумала неладное в отношении её контрактора становились всё сильнее. — Но чего может добиваться Ехидна? Зачем ей мучить Субару?! — Эмилия от злости сжала кулаки, впервые её захотелось дать пощечину вредной ведьме. — Вероя-я-ятно она хочет навести нашего рыцаря на какой-то пу-у-уть, — предположил Розваль. — Или же ей любопы-ы-ытно, какое решение примет наш рыцарь, попав в такие условия. Нам стоит помнить, что это не настоящий мир и не настоящие воспомина-а-ния Субару-куна. Всё, что мы видим — это иллюзия высшего порядка, созданная Ехидной для Испыта-а-ания. — Интересно, к какому выводу она пытается подтолкнуть Субару-кьюна, тем более вызывая у него такие приступы? — полюбопытствовал Феликс с недовольным лицом. — Ни к какому, по факту. Матушкой всегда двигала неиссякаемая жажда знаний. Ей было неинтересно подстрекать людей к какому-то конкретному выбору, если только это не было частью большего плана, я полагаю. Больше всего её интересовало, что люди выберут сами, какое решение примут. Матушку устраивал любой ответ, по факту. — Слушай, выглядишь ты неважно. Чем тебе помочь? — но сын был не в состоянии ответить. — Субару… — Тебе было очень тяжело? — вновь услышал он голос девушки. В этот момент мир вокруг него исчез. Всё, что он видел перед собой — незнакомую девушку с серебристыми волосами, чьего лица он не мог разглядеть. Он мог лишь пораженно смотреть на неё. — Что происходит? — заинтересовано спросила Фредерика, слегка придерживая Петру, чтобы та не вскочила с места от ожидания. — Барусу вспоминает госпожу Эмилию, — догадалась Рам. — Быть может это и было причиной его болей? Воспоминания об Эмилии пытались вырваться наружу? — подумала вслух Анастасия. — Но почему они вообще были заперты? Какую цель может преследовать Ведьма Алчности, запирая его воспоминания? — задала насущный вопрос герцогиня. — Ехидна рассказывала, что Испытание проверяет готовность того, кто его проходит, столкнуться с самыми большими переживаниями прошлого и принять их. Как это связано с его воспоминаниями обо мне? — не могла понять полуэльфийка, чего добивается вредная ведьма от её рыцаря. — А что, если в этом и есть суть его Испытания? — предположил Вильгельм. — О чем ты, Старик Вил? — спросил его Феликс. — Это просто моя гипотеза, Феликс-сама. Жизнь Субару-доно разделена на две главные части: до попадания в наш мир и после. Очевидно, что, несмотря на первоначальный энтузиазм, он сильно скучает по дому и родным. Я предполагаю, что Испытанием является проверка, какая из двух частей жизни для него важнее. С этой целью память о жизни в другом мире была запечатана. Что мне непонятно, так это причина испытываемых им болей. — То есть либо он подсознательно хочет остаться в родном мире и сам подавляет воспоминания о нашем, либо боль связана с тем, что он пытается всё вспомнить? — размышляла вслух леди Круш. — Наверняка второе! Субару-сама не захотел бы забывать о нас, я уверена! — твердо заявила Петра. Она ни на секунду не сомневалась в своем герое. — Не факт, — взволновано отметила Фельт. Получив ряд вопросительных и несколько испуганных взглядов, она решила пояснить свою мысль: — А вы подумайте сами. Буквально за пару месяцев жизни в нашем мире братец был неоднократно предан, брошен и помер жестокой смертью больше десятка раз! Из-за своей способности он пережил такое, что и врагу не пожелаешь! Даже когда он добился большой победы, жизнь тут же устроила ему подставу с потерей Рем! И если бы в таком состоянии ему дали шанс вернуться домой к родным и забыть весь пережитый кошмар, то неизвестно, что бы он выбрал! — Ваша версия звучит очень разумно, моя леди. Возможно именно ради ответа на этот вопрос Ехидна и запечатала эти воспоминания, а теперь постепенно их возвращает, — продолжил её мысль Рейнхард.       Ему самому было крайне любопытно узнать, что выбрал бы Субару. В их мире он нашёл друзей, любовь, стал героем. Хотя сам этого, почему-то, не мог понять и признать. Но что он оставил позади, кроме любящей семьи? А учитывая, какой ценой он добился всего этого… Святой меча не смог бы осуждать, реши его друг покинуть их. Даже если бы захотел. — То есть сейчас проверяется, смогут ли светлые воспоминания о жизни в нашем мире перевесить желание остаться с родными? Поэтому ему вспоминается Эмилия? — предположила Анастасия. — Ты ведь не хочешь забыть обо мне? О всех нас? — с опаской подумала Рем. — Я знаю, что не дала тебе ничего, кроме боли. Но ты единственный во всем мире, кто помнил обо мне, Субару-кун. Не оставь нас…меня… Пожалуйста! — Спасибо, Субару! — её голос звучал в голове серебряными колокольчиками. — Кто ты?.. — подумал он. — Ты мой спаситель. — Что со мной? Что со мной? Что со мной такое? — мысленно спрашивал Нацуки. — Субару!       Он лишь смотрел на неё неотрывно, повторяя раз за разом: «Кто ты?». — Пускай духи благословят тебя. Мне кажется, ты куда удивительней. Почему ты меня всегда спасаешь?       Зажмурив глаза на несколько секунд, он открыл их снова. В этот момент лицо девушки перед ним прояснилось. Он вспомнил, как её звали. Вспомнил, кем она была для него. В голове пронеслись главные моменты, которые он разделил с ней. На глаза навернулись слезы. — Он вспомнил! — утирая слезы счастья сказала Эмилия. — Он меня вспомнил! — И, судя по всему, ему сразу стало легче, — отметил Тиви. — Принцесса действует на него, как сладкое лекарство! Её коленки способны вылечить любой его недуг! — гордая своей догадкой заявила Мими. — Прости, – произнес он, вытирая слезы рукавом. — Мне уже лучше. — Точно? Если стало легче, то ладно. Но ты меня так не пугай. — Да. Извини. И ещё. По поводу твоего вопроса. Я действительно влюбился. Теперь у меня всё будет хорошо! — Я наконец-то вспомнил, почему не вылезал из комнаты и чего так боялся. Вернее, я это отлично знал, но не хотел замечать. Я хотел, чтобы вы с мамой разозлились и указали на слабость, которую видел только я. Что я бесполезный, безрукий, жалкий дурак. Чтобы вы вбили в мою голову, какой я никчемный эгоист. И ничего от меня не ждали. Я ведь с детства любил осваивать разные мелкие хитрости, что в учебе, что в спорте. Экран сменился, на нем появился старое черно-белое фото юного мальчика. — Ой! Малыш Субару! Он такой милашка! — восхитилась Эмилия детскими фотографиями своего рыцаря. — Мне хотелось бы взглянуть на юного Субару-сама, — весело заявила Петра. — Он бы наверняка показал бы нам множество новых игр из своего мира! — А вот мне не нравится эта идея, по факту! Если бы Беттин Субару снова стал малышом, то кто бы носил Бетти на руках? И у кого на коленях Бетти сидела бы, я полагаю? — возмутилась Беатрис. — Вы совершенно правы, Беатрис-сама. Субару-кун хорош именно в своём взрослом виде! — горячо поддержала девочку-духа Рем. Незаметно для остальных она снова рукой пощупала крепкий пресс юноши. — О да. Весьма хорош! Дальше начали мелькать черно-белые фото, показывавшие детские годы Субару. На которых он, будучи ребёнком, побеждал на соревнованиях, выглядел счастливым. — Его сын, что ни говори! — произносил хор голосов за кадром. — Вот оно! Вот в чем корень его презренных изъянов! — указала веером на экран Присцилла. — То, что его постоянно сравнивали с отцом? — не сразу понял Феликс. — Именно, идиот! Очевидно, его отец был выдающимся, среди простолюдинов, человеком, пользовавшимся всеобщим уважением. Понятно, что сын хотел пойти по его стопам. Но, как он сам верно подмечал, у него нет ни талантов, ни усидчивости, чтобы достигнуть тех же высот. Но при этом все вокруг утверждали, что он сын своего отца, создав в простолюдине чудовищное чувство собственной неполноценности! — Которое и заставляет его совершать идиотские поступки, стараясь привлечь внимание леди Эмилии и остальных, — согласился с ней Юлий, осознавая, насколько они были с ним похожи. — Из-за которого он не понимает, когда следует остановиться. Ведь чтобы Беттин контрактор не делал, это всегда кажется ему недостаточным, я полагаю, — грустно добавила Беатрис. — И толкает взваливать на самого себя непомерные обязательства, при этом совершенно не заботясь о себе, — подытожил Рикардо. — Я прекрасно понимаю тебя, Субару. Я знаю какого это — быть раздавленным ожиданиями, связанными с семейной фамилией, — размышлял Рейнхард, внезапно обнаружив общую черту, тяготившую их обоих. — Субару-кун и его отец…совсем как я и моя сестра, — ошеломленно прошептала Рем. Она знала, что её любимый считает себя слабым и недостойным, но и представить не могла, что причина для таких эмоций так схожа с её собственной. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Субару-кун. Обещаю, мы сможем вместе смеяться над будущим. Пойдём вперед вместе, опираясь друг на друга. Я помогу тебе забыть твоё чувство неполноценности, так же как ты помог мне! — Не знаю, когда это началось, – размышлял вслух Субару. — То, что я делал лучше всех, перестало быть таковым. Я постепенно уступал первенство во всём. Мне стало казаться, что это какой-то бред. Только дураки налегают на учёбу! Что за достижение, бегать быстрее других? Куда круче, если ты можешь развеселить других. Вот в чем сила! — Его сын, что ни говори! — снова повторил хор голосов за кадром. — Правда, если так делать без конца… то каждый раз нужно повышать планку! Я не хотел казаться скучным. И думал, мне всё по плечу.       Экран показывал картины, в которых Субару был заводилой и душой кампании таких же детей. Вместе с ними он разрисовывал стены, забирался на столбы, ночью запускал фейерверки, защищал их от уличных собак, — Я убедил себя, что для меня нет преград. Но по сути я валял дурака и ничего не достиг. Безобразничал, не забивая себе голову. Наверняка дураки вокруг так и думали. Но такого веселья им больше никто не подарит!       Экран показал Субару, весело бегущего по дороге с друзьями, но постепенно они исчезали один за другим. — Пусть прожигают своё время впустую, а потом жалуются на себя и кусают локти! А я смогу забраться выше их! Но когда я опомнился, рядом со мной уже никого не осталось.       Пока он не упал на землю, а обернувшись, понял, что более за ним никто не следовал. — Тогда до меня наконец дошло: во мне не было ничего, что выделяло бы меня среди прочих. — Он в свойственной ему манере перегибал палку, друзья оставляли его один за другим, — сочувственно прокомментировала Анастасия. — И не понимал, что причиной этому его неугомонный характер. Вместо того, чтобы осознать, где он ошибался, и изменить свой подход, братец каждый раз поднимал планку. В итоге делая лишь хуже, — сказала Фельт, сжимая кулаки от жуткой несправедливости, постигшей её друга. Если бы только она могла быть с ним тогда и парой тумаков вбить ему немного ума… — Из-за чувства неполноценности перед отцом он всегда думал, что сам виноват во всех неудачах. Что приложил недостаточно усилий и продолжал биться лбом об стену, вместо того чтобы остановиться и подумать, — добавил Юлий, понимая, насколько они были схожи в своих ошибках юности. Только вот Субару повезло меньше. У него не было перед глазами рыцарского кодекса и старших товарищей, которые указали бы ему, где границы допустимого. — Именно это мы и наблюдали во дворце, в день начала выборов. Этот порочный круг не раз приводил его к одиночеству, чего братан боится более всего, — подытожил Ал. — Боится больше всего? — спросила Эмилия, чувствуя, как ужас осознания снова формируется внутри неё. — Да, Эмилия-сама. Самый большой страх Субару Нацуки — быть оставленным всеми позади. Остаться в одиночестве, никому не нужным. Поэтому он так отчаянно влезал во все ваши дела и не признавал ваше право иметь жизнь, не связанную с ним. Не думал о ваших чувствах или желаниях, плевал на возможные последствия. Им управлял страх, — объяснил ей Отто. — То есть…когда я его оставила после той ссоры… — полуэльфийка не смогла продолжить, её душили слезы. — Именно, полудьяволица. Бросив его в столице, ты ввергла его в самую глубокую бездну отчаянья, которая для него существует! Ха! Стоило ли ожидать от полоумной чего-то иного? — закончила её мысль Присцилла с таким количеством яда в голосе, что хватило бы, чтобы отравить половину Пристеллы. — Мы поступили с ним ничуть не лучше, леди Бариэль! — жестко ответила ей герцогиня. — Мы ничем не были обязаны этому псу на тот момент! А вот полоумная перед ним уже тогда была в долгах, как в шелках. Но предпочла выбросить его, как пользованное платье, как только он стал для неё обузой! Хотя, не стану кривить душой, я за этот момент её не осуждаю. Сама бы снесла ему голову, причини он мне такой позор!       Не способная хоть слово сказать против, готовая подписаться под каждым ядовитым словом принцессы из Валахии, Эмилия не смогла противиться желанию сжаться в комок. Обжигающее чувство вины, которое её в кое-то веки удалось загнать поглубже при помощи слов Субару на экране, вернулось с удвоенной силой.       Она уже давно поняла, что поступила абсолютно эгоистично и подло. Пошла по самому простому пути: решила просто отвернуться от проблемы и от друга вместо того, чтобы терпеливо разобраться. Но она и подумать не могла, что своим поступком отправит его на встречу к самому большому кошмару! — Как…как ты после такого ещё можешь меня терпеть, Субару? — — Заткни пасть, тварь! Сестрица не знала, что у братца такие проблемы! — привычно встала Фельт на защиту Эмилии. — Никто из нас не знал! И более того, ему это нужно было! Чтобы, наконец, столкнуться со своими проблемами и решить их! — Типичное для сточных крыс стайное поведение! — язвительно ответила огневолосая принцесса. — Любой, у кого есть хотя бы пол пяди во лбу мог увидеть, что случится с этим простолюдином, если его бросить. Вы сами всё видели. Не собирался он сталкиваться со своими проблемами. Он хотел поступить так же, как и в прошлом — трусливо поджать хвост и сбежать от них! И голову ему вправила отнюдь не полоумная своим демаршем, а вон та голубая горничная, своей напыщенной речью, после того как отвергла его сделку! Хоть просто и заменила одну проблему на другую! — Какую ещё сделку? — не понял Гарфиэль. — Полагаю, в этом моменте я согласен с леди Бариэль, — задумчиво произнес Вильгельм. — Старик Вил, пояснишь, о чем ты? — поинтересовался Феликс. — Я про ту сцену на холме, когда Субару-доно предложил Рем-доно сбежать вместе из столицы. Когда он решил, что ничего не может изменить сам и помощи ждать неоткуда. Но даже в таком состоянии его страх одиночества был сильнее остальных. Поэтому он решился на гамбит. Зная, что Рем-доно испытывает к нему романтические чувства, он решил предложить ей себя. В обмен на то, что его больше не оставят позади. — Верно, он же говорил, что сможет выдержать любые трудности, если будет знать, что кто-то будет ждать его дома с улыбкой, — воспроизвел в голове Рейнхард эту сцену. — Да, такого было его предложение. В обмен на то, что Рем-доно не составит его в одиночестве, избавит от этого страха, он был готов посвятить всего себя только ей. Если бы она приняла его предложение, то стала бы центральной фигурой в его мире. Он любил бы только её и заботился лишь о её счастье. — Какая ирония… Субару-кун был готов сам, добровольно, стать таким, каким я его желал сделать! Вот только в отношении не той девчонки! Меня прямо-таки распирает от желания хохотать над нелепостью произошедшего! — с горечью думал Розваль, внешне не подавая виду. — Любил бы только её… заботился лишь о её счастье… — слова старика ранили сердце Эмилии как нож. По-прежнему сжимаясь в комок, она разрывалась между чувством собственной неполноценности по отношению к Рем и жгучей ревностью, требовавшей отбросить все сомнения, встать твёрдо на ноги и завоевать любовь Субару любыми способами. — Значит все слова Барусу о том, что он любит мою сестренку, лишь фарс и ложь?! — сурово заявила Рам, гневно сжимая кулаки. И раздумывая, как ей побыстрее добраться до шеи спящего, чтобы её не успели перехватить. — Не стоит спешить с выводами, Рам-сан, — хитро улыбнувшись, сказал старый дворецкий. — Я более чем уверен, что каждое слово Субару-доно в адрес Рем-доно после битвы с китом было искренним. Ведь, отказавшись от предложения сбежать вместе, она подарила ему нечто большее, чем он мог представить. Она сказала, что верит в него, несмотря ни на что. Для Субару-доно это было столь невероятным, что он даже пытался отвергнуть её слова. Хотел разубедить, заставить презирать себя, высказав всё, что он сам о себе думает. — Но Рем-доно не отступилась. Он полюбил её за то, что в момент абсолютной слабости и ненависти к самому себе она не отвернулась от него. Стала единственной, кто этого не сделал. Именно её вера стала тем стержнем, который позволил нашему герою подняться с колен. Чувствуя её поддержку, он расправил плечи и смог совершить те невероятные подвиги, за которые мы его так высоко ценим. — Я рада, что поступила именно так, — Рем начала нежно ворошить волосы юноши. — Признаю, мысль о том, чтобы стать самым важным человеком в жизни Субару-куна, вызвала во мне тогда невероятную радость. Но я засомневалась, что это будет верным решением. Да, Субару-кун стал бы только моим. Но…это был бы уже не тот Субару-кун, которого я знала. И, помимо счастья, я всегда жила бы с чувством страха. Что, если он решился оставить даже леди Эмилию, то однажды он может бросить и меня. Я всё равно считаю, что поступила правильно. Ведь в итоге он стал тем, кем мечтал быть сам — героем, которым гордился бы любой отец! — Никто не сказал бы лучше, Рем-рин! — с гордой улыбкой сказала Фредерика. — Верно! Спасибо тебе, сестрица Рем, за то, что подарила нам Субару-героя! — присоединилась к ней Петра. — Бетти считает себя обязанной высказать тебе благодарность за твой поступок тогда, я полагаю, — даже Беатрис не смогла сдержать теплую улыбку в сторону Рем.       Эмилия всё ещё не могла выдавить из себя слов, но посмотрела на горничную с самой искренней улыбкой. — Но ведь это значит, что у нас, наконец, появилась хорошая зацепка в вопросе, как мы можем помочь Нацуки-сану! — радостно заявил Отто. — Мы должны дать ему понять, что более ему никогда не придется бояться одиночества! Понимание, что у него есть верные друзья, которые поддержат и будут рядом вне зависимости от ситуации, явно должно оказать положительный эффект! — Верно говоришь, торгаш! — горячо поддержала его Фельт. — Если братец будет знать, что у него есть надежные союзники, то бояться не будет, а может и идиотничать меньше станет! — Барусу, который перестал вести себя как идиот? Скорее Гарф напишет научную диссертацию! — несмотря на слова, тон горничной был позитивным.       Согласившись с этим планом, зрители решили продолжить просмотр.       Молодой Субару в одиночку шел по пустой улице. Вокруг него начали возникать образы его отца. Все его приветствовали, все любили, все восхищались им. — Его сын, что ни говори!       Испуганный взгляд постепенно стал затравленным. — А после я делал всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Как-то дотянул до конца средней школы, перешёл в старшую и грандиозно облажался при знакомстве с одноклассниками. Ну а как же иначе? Раньше мне толком не удавалось ни с кем подружиться, не справился и здесь.       Экран показал картину, где Субару в своей фирменной позе стоял посреди одноклассников, затем как он в своей гиперэнергичной манере пытался со всеми общаться. — Вот тогда-то я вдруг понял, что мне просто не хочется идти в школу. И я стал посещать её всё реже. Сначала прогуливал раз в три дня, потом раз в два. Кажется не прошло и трех месяцев, как я совсем оставил школу. Но… как бы жалко я не выглядел со стороны, вы не злились. Это меня пугало больше всего.       Вид его друга, постепенно теряющего всякую волю к взаимодействию с внешним миром заставила Рейнхарда снова задуматься о проблемах, которые мучили юношу. И о том, как желание сбегать от трудностей было заменено чем-то другим. — Присцилла-сама, — вежливо обратился Рейнхард, повернувшись к баронессе. — Чуть раньше вы сказали, что Рем-сан своими словами заменила одну проблему Субару на другую. Что вы имели в виду? — Эх…какая же мука, обитать среди неграмотной черни… Внемлите, простолюдины! Богиня снизойдет до того, чтобы описать вам простыми словами очевидные вещи. Все помнят, как по первой этот пёс считал себя главным героем какого-то сказочного романа? Считал, что ему обязаны на блюдце предоставить великую силу, влюбленную деву и послать побеждать могучих врагов?       Получив кивки от большинства присутствующих, она продолжила: — По глупости считая себя протагонистом, он воспринимал выпадающие на его долю испытания, как ступеньки к своему величию. А полоумную считал героиней, рядом с которой он будет находиться в центре событий. Поэтому и не мог принять, что его не допускают до важных вещей, вроде старта королевских выборов. Он был одержим полоумной и желанием уберечь её от любых проблем, так как считал это своим долгом главного героя. — Из-за неё он не убежал из особняка, когда его убивали горничные. Он влезал во все её дела, нарушал обещания, убедил себя, что единственный в этом мире, кто может ей помочь и кому она должна во всём доверять. В итоге это вылилось в ссору, когда его избил рыцарь торговки и показал ему, что он не более, чем лишенный сил слизняк.       Эмилия и Юлий почувствовали уколы вины при этих словах. Каждый из них думал, что, несмотря на правильность слов баронессы, они несли часть ответственности за произошедшие события. Пусть Субару изначально и вёл себя некорректно. Пусть он и действовал из эгоизма и собственных иллюзий насчет Эмилии и его месте рядом с ней. И принцесса, и рыцарь размышляли над тем, что они поступили во многом так же, как и он. Не стали слушать другую сторону, рубили с плеча, действуя только на основании своих убеждений, уверенные в своей правоте. — Это было точкой надлома. Упрямый пёс не желал признавать, что мир не крутится вокруг него. Упрямо лез в петлю, желая спасти полудьяволицу, чтобы доказать ей свою правоту и самому себе свою важность. Но постоянно терпел крах и каждый раз ему кто-то говорило том, насколько он бесполезен и беспомощен. Отповедь ледяного монстра стала последней каплей. Он признал очевидное и не нашел ничего лучшего, чем сбежать, как он поступал в своём мире. Сделав маленькую паузу, чтобы обычные смертные успели воспринять её слова мудрости, Присцилла перевела свой указующий веер с Субару на Рем. — Здесь на сцену вышла голубая горничная. Красивыми словами она решила вылепить из него тот образ, который сама придумала в своей голове. Некого сияющего героя, который победит в любой ситуации. И он схватился за эти ожидания. Отбросил идею с ролью протагониста и решил посвятить свою жизнь соответствию ожиданиям девчонки, которая согласилась любить его жалкое нутро!       От жестких слов баронессы Рем почувствовала, как её сердце сжимается от страха. Неужели она ошиблась? Возможно ли, что, пытаясь воодушевить Субару-куна и помогая ему преодолеть собственные страхи, она совершила ошибку? — С тех пор он взвалил на себя роль героя, который должен спасать всех. Который ответственен за всех и всё должен делать сам. Учитывая его избитую психику и мерзкую способность, постепенно он придёт к выводу, что его жизнь годится только для того, чтобы умирать за других! Ведь иных способностей, чтобы оправдать ожидания девчонки, у него нет. Вот о какой проблеме я говорила. — То есть…когда я убеждала Субару-куна не сдаваться…я…я сделала только хуже? — с нотками отчаянья в голосе спросила Рем. Неужели единственный поступок в её жизни, которым она могла гордиться был ошибкой? Вместо помощи своего любимому она подтолкнула его на путь саморазрушения? — Не смейте в себе сомневаться, Рем-доно! — неожиданно жестким голосом заявил Вильгельм, заставив девушку вздрогнуть, но отвлечься от своих переживаний. Легко поняв мысли девушки по её выражению лица, он решил прервать их на корню. — В том моменте на холме вы всё сделали идеально и каждое ваше слово было правильным! — В-Вильгельм-сан? — удивленно посмотрела Рем на него, но в глазах всё же зажглась надежда. Уж если сам демон меча говорил так. — Старик Вилл прав, Рем! Просто подумай, что случилось бы, не убеди ты Субару-кьюна не сдаваться! — решил поддержать её Феликс. — Эмилия-сама и Рам-семпай погибли бы! И я! И вся моя деревня! — поддержала их Петра. — И еще много кто, после того как этот кошак решил бы всех заморозить! — подчеркнул Рикардо. — Они правы, Рем. Даже не думай, чтобы винить себя в том, что могло случиться с Субару после нашего столкновения с архиепископами! — добавила от себя Круш, твердо смотря горничной в глаза. — Если уж кого и винить в проблеме, которую описала леди Присцилла, так это саму натуру сэра Нацуки. Увы, но это часть его сути. Какую бы роль или задачу он на себя не взвалил, он отдается ей полностью, не видя никаких границ. Субару не умеет сам себя останавливать. Ему нужен рядом кто-то, кто будет сдерживать чрезмерные порывы. — Своими словами вы помогли Субару-доно сделать первый шаг на пути исправления своих недостатков, Рем-доно. Вы научили его не убегать от проблем. Далее должны были быть следующие шаги, которые превратили бы юношу в достойнейшего из рыцарей, — продолжил свою мысль Вильгельм. — Но увы, этому помешала атака архиепископов культа. И даже не пытайтесь думать, что если бы вы сбежали от того боя, то это исправило бы положение. Зная натуру Субару-доно, могу с уверенностью сказать, что потеря леди Круш ударила бы по нему точно так же. Как и в нашей реальности, он винил бы во всём себя и пошёл бы по тому же пути. — А значит нашей задачей будет помочь капитану пройти оставшийся путь! И на тебя, Рем, мы возлагаем большие надежды в этом деле! — подмигнул ей Гарфиэль, так же желавший помочь девушке, которая косвенно свела его с капитаном.       Рем смогла заставить себя улыбнуться. Слова поддержки помогли ей не сорваться в пучину самобичевания. Благодаря этому, когда все снова повернулись к экрану, чтобы продолжить просмотр, она без всякого стыда взяла руку спящего юноши и прижала к груди.       Отец молча слушай монолог сына, пока тот продолжал: — Скажите: «Мы тебя совсем не любим», «Ты невыносим», «Ты нам…больше не сын», — последнюю фразу он сказал с большим трудом. Я хотел, чтобы вы от меня отреклись. Ничего от меня не ждали.       В этот момент его лицо прояснилось, и он с уверенностью посмотрел на небо. — И все же… — Сдаться просто. Однако слабость тебе совсем не к лицу. — перед его взором появился образ Рем. — Я все равно тебя люблю! Начнём отсюда. С самого начала. Нет! С нуля! Да! Мой лучший в мире герой! — Ты все-таки вспомнил меня, — пробормотала горничная, вытирая слезы счастья. — Этот пострел даже на испытании Ведьмы не забывает о дамах своего сердца! — весело заявил Рикардо. — Барусу себе не изменяет…даже в таком положении его сущность бабника пробивается наружу! — Ты просто ревнуешь, что он не вспомнил тебя и твои душевные оскорбления в своей адрес, — поддразнил её Ал, довольно посмеиваясь даже после того, как получил уничтожающий взгляд из глаз Рам. — Субару… — медленно произнес его отец, поднялся с лавочки и внезапно поднял ногу на уровень своей головы. — А? — не понял Субару его действий. — Удар головой! — с этим криком старший Нацуки обрушил ногу прямо на макушку сына. — Видал, Субару, как крепка моя полная любви голова? — Ты меня ногой шибанул! Какой еще «головой»?! — Познай мою ярость! Моя нога была достаточно высоко. Субару, как бы тебе сказать… Ты редкий дурак! — Да?       Смех в зале грозил оглушить зрителей. Рем, Беатрис схватились за животы стараясь не упасть на пол от смеха. Даже Эмилия смогла отвлечься от своих тяжелых мыслей и засмеяться от этой сцены. — Ах, эта сладкая месть, по факту! — довольно заявила Беатрис. — Надеюсь тебе нравится вкус твоего же лекарства, а полагаю! — Это тебе за то, что назвал меня клушей. Ты заслужил! — улыбаясь, пробормотала Эмилия, потрепав волосы своего рыцаря. — Действительно. Его сын, что ни говори! — весело добавил Ал. Присцилла же молча наблюдала с довольной улыбкой. Это зрелище её забавляло. — Весьма необычный способ воспитывать сына, — элегантно заметил Юлий, поправляя прическу. — В случае с Субару-кьюном обычные способы, как мне кажется, вовсе бесполезны, — ответил ему Феликс. — С языка снял, — согласился с ним «лучший рыцарь». — Мне много чего не понравилось, но прежде всего одно: только редкостный олух будет злить отца, забрасывая школу! Нужно постараться, чтобы я от тебя отвернулся! Кто бросит сына за то, что тот спрятался в своей раковине? Ты от рождения был глупым и немного с приветом! Но если настаиваешь, я могу научить тебя уму-разуму! — Субару очень повезло, в кои-то веки. У него был шанс так свободно поговорить с отцом и излить ему всё, что на душе скопилось, — меланхолично произнес Рейнхард. Весь этот разговор он примерял на себя, своего отца и деда. Будет ли когда-нибудь и у него такая возможность?       Сидевший рядом Вильгельм виновато опустил взгляд. Конечно, он уже попытался наладить контакт со своим внуком и даже поговорил с ним. Но это был лишь первый шаг. Впереди у него впереди было еще много лет раскаяния. И всё же, посвятить годы тому, чтобы компенсировать внуку обиды и лишения, звучало куда приятнее, чем эти же годы потратить на ненависть и жажду мести легендарному чудовищу. — Хотя ты, похоже, успел не только шишек набить, но и зализать свои раны, – говоря это, он помог сыну подняться на ноги. — Я же сказал, что кое в кого влюблён. А ещё есть одна девушка, которая влюблена в меня не меньше. И ни та, ни другая не знают, что я сын Кенити Нацуки. Для них я просто Субару Нацуки. Нет, в чьих угодно глазах…я был только Субару Нацуки. Наконец-то я это понял! — Ты не прав, Субару-кун! Ты гораздо больше, чем просто Субару Нацуки! Ты мой герой! — уверено заявила Рем. — Ты мой рыцарь! — поддержала её Эмилия. — Ты наш брат! — совместно сказали Отто и Гарфиэль. — Ты мини-босс! — вскочила с места Мими. — Вот теперь он вспомнил всё. И сделал свой выбор, — с гордостью отметил Вильгельм. — Он решил остаться с нами? — с надеждой спросила Петра. И радостно обняла Фредерику, получив от старого воина утвердительный кивок. — Долго же ты соображал! — поддразнил его отец. — Предупреждение, будешь дальше говорить банальности — тресну! — Да ты мне только что залепил ногой по голове! — Ну извини! Что ж, я один виноват, что не заметил, как ты сильно восторгался своим отцом! Прости, что я стал такой важной фигурой в твоей жизни! — Это правда, но соглашаться с тобой не хочется! — Думаю, теперь твоя ноша стала немного легче. Осталось поговорить о будущем. Все ещё впереди! — Извини, что со мной столько хлопот… — Если сожалеешь о своём поведении, не торопись, у тебя будет время за него расплатиться. Надеюсь, когда ты подрастешь, ты будешь поддерживать нас с мамой, старший сын! — отец с уверенным видом показал сыну большой палец.       Шокированного этой новостью Субару переполнили эмоции. Его начало трясти, потекли слезы. — Простите меня… — Субару? — Простите… Я… Я… Я больше вас… Простите… Я ничем не смогу вам отплатить… Мы уже точно не увидимся… Простите… Простите… Простите меня… Простите меня!       Пытаясь успокоить ревущего сына, Кеничи мягко обнял его. — Столько лет прошло, а с тобой всё так же много хлопот. Честное слово…       Радостных улыбок в зале стало заметно меньше. Впервые увидев настоящие эмоции Субару о том, что он чувствовал по отношению к родным, они осознали ещё одну вещь. — Он что, только сейчас осознал, что не сможет вернуться домой и увидеть родных? — непонимающе спросила Мими. — Отнюдь. Барусу еще в первую неделю жизни в особняке лорда Розваля рассказывал, что не сможет вернуться к себе на родину. — Из того, что мы видели, братец был весьма рад тому, что попал в иной мир. И ни разу не переживал об этом, — отметила Фельт. — Очевидно, что он был взбудоражен попаданием в наш мир. Он намеренно подавлял в себе подобные мысли, отвлекаясь на другие дела. Воспоминания о потерянном доме не дали бы ему ничего, кроме страданий? — добавил Ал, вспоминая, как сам когда-то предпочитал не думать о прошлой жизни, чтобы не впадать в уныние. — А сейчас, когда ему выпал шанс поговорить с родителями, все накопившиеся переживания вырвались наружу, — подытожил Отто.       Разговоры о разлуке героя со своей семьей заставили старика посмотреть на красноволосого рыцаря в первом ряду. И снова пережить приступ глубокой вины перед юношей за все незаслуженные слова, что он наговорил внуку за все эти годы.       А ещё задуматься над положением черноволосого юноши в их мире. Пусть он и был рыцарем кандидатки на трон, но по факту, с точки зрения королевства, был безродным одиночкой. Вильгельм твердо решил как следует обдумать этот вопрос, как только выдастся такая возможность.       Сцена сменилась на городской пейзаж. Субару и его отец стояли на дороге. — Знаешь, я бы ещё погулял по округе. Поброжу и потом вернусь. — Ладно, а я сразу домой. — Кстати, Субару. Думаю, у тебя и без того полно хлопот, так что скажу напоследок всего одну вещь: не подкачай! Я много от тебя жду, сын! — Да, положись на меня, папа! — сказал сын и встал в свою фирменную позу. — Ведь меня зовут Нацуки Субару! Я сын, Кенити Нацуки! Я за всё готов взяться! Мне всё по плечу! Твой сын тоже не лыком шит! — Знаю! Как ни крути, в тебе половина от меня.       Молчаливо согласившись, Субару, не оборачиваясь, пошел вперед. В следующем кадре он стоял в своей комнате и смотрелся в зеркало, одетый в свою школьную форму. — Мне нравится Субару-кун в этом костюме. Он сразу выглядит таким солидным и серьезным человеком, — мечтательно заметила Рем, раздумывая над тем, чтобы сшить ему похожий. — Погоди, Рем, это ты его ещё в рыцарской форме не видела! — с намёком подмигнула Фредерика соей коллеге. — А нам покажут его в ней? — с нескрываемым интересом спросила горничная. — Кто знает. Посвящение Барусу в рыцари случилось уже после того как все проблемы вокруг освобождения Святилища были улажены, и мы переселились в особняк семейства Милоуд, — проинформировала сестру Рам. — Субару-кун…в рыцарской форме…такой благородный, гордый, с высоко поднятой головой… — горничной пришлось срочно прикрыть рот, чтобы никто не увидел, как у неё слюна начала капать. — Помню, видел Субару в таком виде на церемонии празднования победы над Белым китом. Я тогда считал, что ему ещё рановато носить форму рыцаря, — задумчиво произнес Юлий. — А сейчас ты изменил своё мнение? — спросил его Феликс. Несколько секунд помолчав, рыцарь Анастасии кивнул: — Да, теперь я думаю, что по духу он достойней всех быть рыцарем королевства… Что не отменяет срочной необходимости вбить ему в голову правила этикета, пока этим не занялся лично командир Маркус! — Субару Нацуки, к школе готов! Кажется, я не надевал форму месяца три. Перед выходом он заглянул на кухню, где готовила его мама. — Надо же! Сильно волнуешься? — спросила она его. — Хочешь лизнуть майонез вместе с мамой? — У меня сейчас не то настроение. — Разумеется. На самом деле ты никогда не отличался особой любовью к майонезу. — Это Барусу-то не любит майонез?! Я удивлена, что он до сих пор не женился на нем! — Зато теперь мы знаем, кого следует поблагодарить за появление этого чудесного соуса в нашем мире! — радостно сказал Рейнхард. — Взять на заметку: обговорить с Накуци-куном сотрудничество с компанией Хошин по вопросу продаж этой пищевой добавки на территории Карараги. А там, может и до Валахии и Густеко дойдет дело. Пускай Лугунику я уже упустила, это не повод отказываться от игры на других рынках, — сделала себе ментальную пометку Анастасия, поглаживая свой шарф. — Что? — Ты ведь лизал крышки только потому, что так любили делать мама и папа. — С чего ты взяла? — Хорошо, а что тебе дороже — майонез или мир? — Конечно мир! — Я же говорила! — триумфально заявила мама. — Это вообще ничего не объясняет! Тот, кто из таких вариантов выберет майонез просто ненавидит мир! — Может быть и так. — Ладно, мне пора идти. — Ты сейчас пойдешь в школу? Мама очень за тебя рада, но на тебя не посмотрят косо? Не делай сегодня того, что потерпит до завтра! — Не убивай последнюю смелость, которую я нашел! — шутливо возмутился Субару. — Я итак к себе слишком добр, если другие строги. — Лжец! — одновременно заявили Беатрис, Рем и Эмилия. — Дайте ему пару тумаков от моего имени за подобное отношение к себе! — попросила раздраженная Фельт. — Будет сделано. Готовы принимать заявки на тумаки, несущие капитану самоуважение и любовь к себе, — поддержал идею Гарф. — Запишите три пинка от меня! Нет, пусть будет пять! — тут же подхватил идею Феликс. — Десяток подзатыльников от меня за отсутствие амбиций! — попросила Анастасия. — Я… пожалуй, воздержусь. Как рыцарь, я обязан высказать все свои претензии к характеру сэра Нацуки лично, — неуверенно заявил Юлий. — Если бы ты правда был к себе снисходителен, маме не пришлось бы там за тебя переживать. — А?       Сцена сменилась на Субару, идущего по улице, за спиной которого шагала мать с довольным видом. — Ладно! Так чего ты решила пойти со мной? Это хуже пытки — безвылазно прятаться дома, а потом пойти в школу с мамой! — До школы я не дойду. Только до магазина по дороге. Кажется, мы довольно давно никуда не ходили вдвоем. — Разве? — А что вы обсуждали с папой? — Да ничего, всякую ерунду. Так, прошлое вспоминали. — А заодно его любовные похождения в иной мире, — ехидно заметил Ал. — А что это за веревки натянутые повсюду? Как-то они слишком высоко и далеко от окон, чтобы на них одежу вешать, — полюбопытствовала Петра, глядя на провода электропередачи. — Бетти думает, что это те самые провода, по которым передаётся электричество, — поспешила Беатрис проинформировать неразумных мира сего, демонстративно разглядывая свои ногти. В очередной раз заставив участников её лагеря заскрежетать зубами от обиды. — А что такое электричество? Мы можем воспроизвести его у себя? — схватилась за идею Анастасия. — Если простыми словами, то это укрощенная энергия молнии, по факту. В мире Беттиного Субару почти все механизмы так или иначе потребляют электричество для работы. Можно даже сказать, что это их заменитель маны. — И разговор о прошлом подтолкнул тебя пойти в школу? — Ну, если кратко, то да. — Я на многое взглянул по-новому и решился. — Наконец-то понял, что не обязательно делать всё в точности как отец? Ты очень упорный мальчик и не раздумывая берешься за дело. — Точнее про него и не скажешь, мама-сама! — важно согласилась Петра. — А поскольку ты увлекаешься всем подряд, тебе всегда было чем заняться. Наверное, ты утомился? — Мама, и много ты знаешь? Мама обогнала сына и остановилась, повернувшись к нему: — Послушай, Субару, родители куда внимательней к своим детям, чем может показаться.       У Вильгельма от этих слов закололо в груди. Ему страшно было представить, как сейчас чувствует себя Рейнхард, видя, какие любящие и понимающие родители были у его друга. С каждой минутой этого сеанса он всё больше убеждался, насколько он провалился, и как отец, и дедушка. — Есть ли у меня вообще право пытаться что-то исправить, после того, как я столько лет незаслуженно гнобил собственного внука? Неважно! Пусть даже все последние годы пройдут в пустых попытках, я обязан попробовать исправить свои ошибки. Ради Рейнхарда, ради Терезии! — мысленно решился старик.       Я тоже к тебе очень внимательна, Субару. В детстве мне доводилось вставлять тебе свечи, так что я даже насмотрелась на твою попу! — Прости, а можно опустить такие подробности? Мы только разговорились! — У меня стойкое ощущение, что мама Субару-сама очень добрая и заботливая, но…она словно немного не от мира сего. — задумчиво произнесла Фредерика. — Ал-сан, быть может вы сможете подсказать, в мире Субару-сама такое поведение часто встречается? — Я уже раньше говорил, что почти ничего не помню о своей жизни в родном мире. Слишком давно я тут живу. Но я с вами согласен, леди. Мама у Субару с приветом, но явно прекрасный человек. И сын явно в неё. — А что касается нелюбви к майонезу и школьных прогулов… Я бы на тебя повлияла, если бы только могла. Но чтобы я ни сделала, наверняка ничего путёвого бы не вышло, — виновато объяснилась она, после чего довольно улыбнулась: — Однако, нашелся кто-то кроме мамы с папой, кто протянул тебе руку помощи. Мне кажется, это просто замечательно. Ему стоит сказать спасибо. — Да, ты права, — согласился Субару с теплой улыбкой. – Они чудесные девушки. И помогли мне идти вперёд. Я их недостоин, — сказал юноша. — Ха! Раз в год и Барусу выдает истинную правду! — триумфально заявила Рам. Как было бы прекрасно, прими он свою ущербность и перестань гоняться за сердцем леди Эмилии. И не влюби он в себя её младшую сестру. — Субару-у-у! — смущенно заявила Эмилия, прижав руки к лицу. — Так расхваливать меня перед своей мамой, а ведь мы с ней даже не знакомы! И это уже мне решать, достоин ли ты меня!       Вдруг его мама решит, что она высокопарная, эгоцентричная, требовательная натура или вообще — Присцилла? А это совсем не так! — Сожалею, что не могу сказать вам это лично, но спасибо вам огромное за Субару-куна. И да, я тоже для себя уже всё решила! — сказала покрасневшая Рем, поклонившись экрану. — И не только вы, — с легкой завистью подумала Круш, сжав подлокотник. — Не ревнуй так явно, — шутливо пожурила Фредерика надувшуюся Петру, которая демонстративно скрестила руки на груди. — Я не ревную! Просто нечестно, что Субару увиделся с мамой до того, как я смогла показать себя с лучшей стороны и поэтому он меня не упомянул! — Я уверена, встреть вы все его маму, ты стала бы фавориткой, – поддержала девочку старшая горничная. — А как же иначе! Меня ведь обучает лучшая горничная в королевстве! — уверена сказала Петра, за что получила крепкие объятья от выше упомянутой лучшей горничной в королевстве. — Но ты же их всё равно никому не уступишь? — Само собой! И дело не в том, достоин я ли нет! Если кто-то и должен быть рядом с ними, то только я! Осталось только стать достойным! — Ты его сын, что ни говори!       Эта фраза снова вызвала в Субару приступ страха. — Ой! А вот это она зря! — забеспокоился Гарфиэль. Только не хватало, чтобы случайно оброненная фраза от матери обрушила всю уверенность, которую сумел собрать в себе его друг. — Погоди! — осадил его Отто. — Это всё-таки его мама. Уж она-то должна знать, как его мотивировать. — А я хорошо с этим справляюсь? Из меня и правда получается его сын? — неуверенным голосом спросил он — Можешь не волноваться. Потому что половина тебе досталась от мамы. Если ты будешь вполовину так хорош, как твой отец, то как-нибудь справишься. Стань наполовину хорош как твой отец, а ещё наполовину можешь стать самим собой.       Лицо Субару просветлело, словно перед ним открылись невероятные горизонты. — Маме кажется, если ты будешь поступать так, как считаешь нужным, у тебя всё будет хорошо. — Быть самим собой… Да? — Конечно. Если будешь стараться стать таким, как папа, то точно станешь собой.       Остановившись на перекрестке, они посмотрели друг на друга. — Маме дальше в другую сторону. Ты дальше дойдешь без меня? — Конечно дойду. — Понятно. Тогда желаю удачи.       Глядя, как его мама уходит вдаль Субару вдруг осознал, что прощается с ней навсегда. Он едва сдерживал слезы. — Я буду очень далеко и не смогу с вами связаться. Но куда бы меня не занесло, я буду думать о тебе с папой! И ни за что вас не забуду! – он закрыл глаза и поклонился матери. — Пожалуй, я могу сказать матушке спасибо хотя бы за это, я полагаю. Беттин Субару получил шанс попрощаться со своими родителями, снять с души этот груз, по факту, — грустно, но с улыбкой сказала Беатрис.       По крайней мере, когда он при ней вспоминал о родителях, это было в их более приятные моменты вместе, а не во время очередного приступа кошмаров. Если бы только такие приятные моменты случались почаще. Но теперь она будет знать, на что следует обращать пристальное внимание и всячески следить, чтобы её контрактор был счастлив. Даже если придётся пожертвовать малой частью их совместного времени и подпустить к нему этих влюбленных девиц… — Цени, на какие жертвы готова пойти Бетти ради её партнёра! Я рассчитываю, как минимум, на дополнительную сотню поглаживаний по голове ежедневно за свою самоотверженность, по факту! — Субару? — Я больше никогда не подумаю, что не хочу быть вашим сыном. И не хочу делать то, за что потом себя возненавижу. — Субару. Не волнуйся, – произнесла незаметно вернувшаяся мама. – Я хорошо понимаю, что ты хочешь сказать. — Понимаешь меня? Почему? — А как же иначе? Конечно я знаю, ведь я твоя мама.       Субару смотрел в мамины глаза, которые часто называли «злыми». И которые передались ему. Но сейчас эти «злые глаза» были самыми добрыми на свете. Глядя на них, он не смог сдержать слез. — Прости, мама… В итоге я… ничего не смог для вас сделать. — Я родила не потому что хотела получить что-то взамен. А потому что хотела сделать что-нибудь для тебя. — Плачу как маленький…ужасно… — Поплачь, что такого? Поплачь от души, а в конце улыбнись, и тогда всё будет хорошо. Важно не то, как ты начал и продолжил свой путь, а как ты его окончил. — Так мне можно делать что угодно, лишь бы итог был хорошим? — Очень опасная мысль, я полагаю! — неодобрительно отозвалась Беатрис, для острастки схватив своего контрактора за ухо. — Даже не думай, что я позволю тебе руководствоваться таким подходом! Ты сам мне рассказывал мудрости из своего мира! Благими намерениями вымощена дорога в ад, по факту! Разве не так ты мне говорил? — Согласен. С учетом его способности такие мысли могут быть крайне разрушительными! Если он перестанет считать свою жизнь чем-то ценным, то быстро превратиться в холодного, расчетливого интригана, который будет убивать себя, чтобы переделывать любую мелочь! Причем чем дальше, тем больше! — с ужасом проговорил Отто, невольно схватившись за обгоревшую книгу во внутреннем кармане, и подумал: — Я бы не смог находиться рядом с таким человеком…но ты ведь им и не станешь, верно, Нацуки-сан? Ты решил довериться другим тогда, в Святилище. Мне, Рам, а после хорошей взбучки и Гарфиэлю. И вместе мы даже Розваля победили, хотя на его стороне была книга мудрости. — И свои действия он будет оправдывать тем, что в итоге ведёт всех к светлому и счастливому будущему. Лишая всех какой-либо свободы принимать собственные решения. Ведь все вокруг могут ошибаться, а он единственный, кто может исправлять ошибки, а потому и все решения должны быть за ним, — с страхом в голосе сказала Анастасия. Такого поворота она опасалась больше всего. — Жуткая картина. Так может думать только настоящий тиран! — Фредерика боязливо поежилась от такой перспективы. — Или Архиепископ Гордыни, — с не меньшим страхом в голосе произнес Юлий.       Переглянувшись с Феликсом и Рейнхардом, они мысленно сошлись на том, что это будет ещё одним долгом, который они возьмут на себя. Не дать их другу вступить на столь опасный путь. — Как интересно, неужели твоя мама думает так же, как и я? Что смысл имеет лишь конечная цель, но не средства? — удивлённо подумал Розваль. — Ты ничегошеньки не понял из моих слов! Разберись, это тебе домашнее задание от мамы! — Ну слава Од Лугуне! А то я уже бояться начал! — выдохнул Отто, которого тоже испугала последняя фраза юноши. — Все-таки его мама, хоть и странная, но мудрая женщина. Я завидую. — Я думаю многие здесь завидуют, что у Субару Нацуки такая потрясающая мать, — уверенно произнес Юлий. — Слова матери Субару несколько успокаивают, но не снимают проблему! — не позволила Круш остальным расслабиться. — Нам следует внимательно следить за его поведением и искать признаки деградации его эго! — Хорошо. Я пойду, — сказав это, он развернулся и, забросив портфель на плечо, двинулся в сторону школы. — А! Конечно! Субару! Субару! Я кое-что забыла! — развернувшись, он увидел, как его мама ему махает на прощание. — Береги себя.       В этот момент на него нахлынули воспоминания о последнем дне в родном мире. Как он мрачно выходил из дома, не смотря по сторонам. Как мама сказала ему те же слова, но ему было слишком стыдно за то, каким плохим сыном он был. Поэтому он вышел, так и не посмотрев на неё и не ответив на эти простые слова. Вышел, чтобы больше никогда не вернуться домой.       Но сейчас у него появился шанс исправиться. Больше он не стыдился того, что был их сыном. Теперь он мог с гордостью нести фамилию Нацуки, уверенно смотря вперед. Улыбнувшись, он помахал маме на прощанье. — Буду!       В следующем кадре показывается школа. Субару стоял перед дверью класса 3-6. — А что это за место? — спросил Отто у Беатрис. Высокомерная ухмылка великого духа выводила его из себя, но выбора не было. Она была единственным источником знаний о мире Субару. — Но ничего. Погодите, ваше «великодушие». Как только мы отсюда выберемся и Нацуки-сан проснётся, мы узнаем лично от него всё! И больше вам не сидеть с таким напыщенным видом! — довольно размышлял купец. — Это дверь, ведущая в учебный класс, я полагаю. Первая цифра означает третий год обучения в старшей школе. А вторая — номер его класса. Беттин контрактор был на последнем году обучения в школе. — А сколько в итоге в их мире проходят обучение? — с интересом спросил Юлий. — Одиннадцать лет школы, по факту. После этого многие стараются поступить в учебные заведения более высокого ранга — университеты, где учатся еще пять-шесть лет. — Шестнадцать лет учебы?! Что они там изучают столько времени?! — поразился Феликс.       В их мире, где в пятнадцать человек уже считался фактически взрослым и имел право открывать своё дело, заводить семью или поступать на службу. Столь долгий срок обучения казался чрезмерным. — Мир Беттинного Субару очень многогранен и развит во множестве направлений. Из-за отсутствия магии и необходимости полагаться на науку и изучение законов природы их мир скопил огромные запасы знаний в самых разных областях, по факту. Как-то Субару рассказывал Бетти, что видел налоговые расчеты поместья Милоуд и что с такими арифметическими задачами у них запросто справятся дети двенадцати лет, по факту! — девочка выглядела такой гордой, словно это она научила юношу разбираться в математике. — Но чему они могут учиться столько времени? — удивленно спросил Юлий. — В пятнадцать лет любой человек, который имел доступ к образованию, умеет уверенно писать, читать, знал счёт и основную историю королевства. Остальное время занимает подготовка к тому, чем человек будет заниматься, когда станет взрослым. В зависимости от его сословия и семейного дела. Зачем ему ещё что-то?              Конечно, были профессии, требующие дополнительного и более углубленного образования, вроде государственных служащих, магов или рыцарей. Но такие профессии, чаще всего были наследственными. Жизнь крестьянина или горничной радикально отличались от жизни рыцаря или благородной дамы. Потому уровень образования и набор навыков у них был совершенно разным. Пастуху нет никакого смысла знать о географии Густеко. А дворянской дочери иметь представление о том, как доить коров. — В мире Беттиного Субару нет деления по сословиям, по факту. Поэтому имеют доступ к образованию имеют широкие слои населения. Более того дети обязаны законом учиться в школах, чтобы в будущем стать продуктивными членами общества. Так Субару рассказывал. Они изучают множество предметов. Некоторые направлены на получение общих, а не практических знаний, вроде географии или истории. Другие в нашем мире и вовсе неизвестны. Будь то обращение с метиями, которые они называют компьютеры, изучение науки о мироздании и его законах, под названием физика, основы алхимии и прочее. — И что обычному ребёнку даст детальное знание географии или основы алхимии, если не планирует в будущем становиться алхимиком или исследователем? — скептически спросил Рикардо. — Звучит, как пустая трата времени, которое можно было бы посвятить чему-то более продуктивному. Или сократить время обучения на пару-тройку лет. — Меня, как великого духа знаний оскорбляет сама мысль о том, что получение знаний можно считать пустой тратой времени. Но из любопытства Бетти задавала ему похожий вопрос. Субару говорил, что никогда не знаешь, какие знания в какой момент могут пригодиться. «Чем больше ты знаешь, тем лучше работает твой мозг»! Так говорил Беттин партнёр. И я с ним всецело согласна. Благодаря накопленным знаниям он и стал таким находчивым и сообразительным. — Мне нравится эта идея! — загорелась энтузиазмом Фельт. — Когда я стану правителем, я открою по всей Лугунике школы и прикажу каждому ребёнку проходить обязательный курс обучения! Чтобы больше высокородные господа и господамы не могли кичиться тем, что умеют читать или складывать десятки в уме! Я сотру разницу между крестьянином и маркграфом! — Это отличная идея, Фельт-чан! Я полностью поддерживаю! Более того, в таких школах могли бы совместно учиться представители всех рас, чтобы они с детства общались друг с другом и понимали, что нет никаких причин кого-то бояться или ненавидеть из-за внешних признаков! — радостно согласилась Эмилия с идеей подруги. — Верно мыслишь, сестрица! Изживём ненависть между расами вместе с сословиями! — горячо ответила Фельт, предложив Эмилии кулак. Который принцесса, после пары секунд сомнений одобрительно стукнула. — А где вы возьмете средства для таких грандиозных планов? Школы не растут из-под земли, знаешь! — решила Анастасия осадить своих мечтательных конкуренток. — Разве не очевидно? Выпотрошу кошельки толстосумов! А то как шикарные балы устраивать, каждый из которых стоит, как половина особняка клоуна, так пожалуйста! А как налоги в казну уплачивать, так воют хуже магверей в лунную ночь! — Ты скорее всё страну дотла сожжешь, нежели построишь что-то новое с таким подходом. — фыркнула принцесса-торговка, но затем на её лице появилось выражение, словно она наткнулась на очередную финансовую жилу. — Однако в одном я готова согласиться. Идея сделать образование доступным для большего количества людей звучит крайне интересно. — Если Ал-кун прав и Великий Хошин действительно пришёл из мира Нацуки-куна, то они оба так или иначе учились в подобных школах. А значит такой подход с куда большей вероятностью порождает людей, вроде них. Я бы не отказалась от института, выпускающего способных и находчивых людей. — мысленно сообщила Анастасия лежащей на её плечах белой лисице. — Сословия существуют не просто так, Фельт-сама. Эта система существует многие столетия и до сих пор удерживает королевство от распада! Вы так зациклились на правах и привилегиях дворян, что совершенно забываете об обязанностях, которые на них возложены, — тоном строгого учителя решила герцогиня отчитать революционную принцессу. — Но да, я готова признать, что идея явно не лишена плюсов. Полноценное образование для простолюдинов могло бы подарить дорогу в люди тем, кто не обладает деньгами или связями, но имеет таланты и волю к свершениям. Как сэр Нацуки. Мы могли бы отбирать наиболее способных и трудолюбивых и встраивать их в государственную систему. Это сильно укрепило бы королевство, сделав его менее зависимым от дракона. — Хм. Обучать чернь наукам в надежде, что среди гадких утят найдутся лебеди? Звучит уморительно. Пожалуй, мне интересно посмотреть, что получится из этой затеи. Ал, напомни мне об этой идее, когда простолюдин попадёт в наш лагерь. Его первой задачей будет организовать школу в том же виде, как и в его мире, — Присцилла была довольна. Черноволосый пёс подкинул ей мысль, которая выглядела очень забавно и перспективно. Быть может она могла бы изредка заглядывать в классы, полные молодых и чистых душой детей, чтобы те видели, ради радости какой богини они сидят за учебниками. — Конечно, принцесса, — согласно кивнул Ал, внутренне одобряю эту идею. Во так его братан, даже сам того не осознавая, подал ещё одну грандиозную идею самым влиятельным лицам королевства. Воину была крайне любопытно, что из этого выйдет в итоге. — Черт, братан, как ты это делаешь? — с довольной ухмылкой подумал он.       Глубоко вдохнув, он со словами «Смелей» открыл дверь. Класс был пуст, если не считать одной девушки в школьной форме, сидевшей на парте. И девушкой этой была Ехидна. — Ты добрался куда быстрее, чем я думала. Проходи, – с довольным видом заявила она. – Расскажи, что нового ты открыл для себя, столкнувшись с собственным прошлым? [Надпись на экране: Сын, отец и мать]