Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Открывающая сцена показывает, как карета, запряженная Патраш и управляемая Фредерикой, покидает территорию особняка. Внутри находятся спящая Рем и Петра. — Это хороший ход. Убрать из-под удара всех, до того, как Эльза нападёт, — одобрила Фельт действия Субару. — Судя по предыдущей попытке, у них есть какое-то время, прежде чем эта тварь объявится. — Это был бы хороший план, если бы Эльза действовала в одиночку. Но в атаке на особняк участвовала ещё и повелительница магверей, Мейли. И Нацуки-сан пока с ней не сталкивался. Полагаю, в лучшем случае он вынесет из этой петли важные знания, которые потом использует, — лишенным эмоций голосом поспорил с ней Отто.       Он, как мог, подавлял в себе любые эмоции, стоически ожидая, когда увидит признаки наступления финальной петли. До того ему оставалось лишь терпеть. — Значит, горькую иронию? — звучит на этом фоне голос Субару.       Действие возвращается в библиотеку. Беатрис молча берёт в руки свой гримуар и прижимает к себе. — Это пересказ твоей дорогой книжки? Содержание, в которое ты не добавила ни слова от себя? Это ты хочешь сказать? — спросил юношу девочку. — Незачем повторять по несколько раз, — вяло ответила ему Беатрис. — Розваль прав, тогда Бетти мало чем отличалась от него. Единственная разница заключалась в том, что в моем Учении мне ничего не говорилось. Кто знает, может быть, если бы книга велела мне совершать зверства, ради встречи с «тем самым», Бетти бы сделала все это без особых колебаний… — До чего ты бываешь упрямая… Но так и быть, я вытащу тебя отсюда. — Вытащишь? Не понимаю, что на тебя нашло. Не помню, чтобы об этом просила. — Как всегда, Субару-кун не отказывается от своих целей, чтобы не происходило, — добрая улыбка расплылась на лице Рем.       Больше всего ей нравилось смотреть, как её любимый протягивает руку помощи даже тем, кто ранее поступил с ним несправедливо. Для девушки каждая такая сцена была напоминанием, что она тоже была среди тех, кого Субару простил. — Да, он уже твердо принял решение не оставлять Беяко в покое, даже если она будет брыкаться, — с некоторым умилением согласилась Эмилия и посмотрела в дальний конец зала. — Ты видишь, Беатрис? Субару не держит на тебя зла! Он по-прежнему желает взять тебя с собой. Тебе стоит перестать винить себя и сесть на своё место!       Но её попытка воспользоваться ситуацией на экране не увенчалась успехом. Беатрис просто проигнорировала полуэльфийку, продолжая неотрывно смотреть на экран. — А ты ждала чего-то другого? Разве в книге не сказано, зачем я тут появился?       Эта фраза вызвала у духа удивление. Она раскрыла книгу и начала нервно перелистывать страницы, явно надеясь найти какую-то запись. — Не нужно в неё зарываться, — раздраженно сказал юноша и подошёл к девочке. — Когда говоришь со мной — смотри мне в глаза, а не в книгу! — Нет! Верни! — возмутилась Беатрис, схватив его за руку, но быстро отпустила.       Начав перелистывать страницы гримуара, Субару с удивлением обнаружил, что она были совершенно пусты. Ни одной записи. — Это не новость. Книга давно перестала показывать моё будущее, — отрешенно ответила Бетти, отпустив руку Нацуки и сев обратно. — Много лет назад. — Книга пустая? Но почему? Разве этот фолиант не должен рассказывать своему владельцу о будущем? — удивилась Эмилия этому факту и повернулась за объяснениями к Розвалю. Который решил, для разнообразия, побыть полезным: — Мне кажется вы несколько неправильно понимаете суть фолианта мудрости, Эмилия-сама. Это не книга с набором предсказаний о будущем её владельца. Это инструмент, помогающий достичь желаемого. Вы должны изо всех сил желать достичь поставленной цели. И тогда фолиант опишет, какие шаги следует предпринять, чтобы гарантированно добиться поставленной цели наиболее оптимальным путём. То, что книга Беатрис была пуста, лишь говорит о том, что у неё не было желаний что-то найти или сделать. Она просто ждала, что книга сама даст ей ответ на вопрос, кто является «тем самым» человеком. — Из-за чего книга оставалась пустой, а дух считала, что мать о ней забыла, — отметила Присцилла, поняв принцип действия артефакта. — Однако, даже это откровение может хорошо повлиять на Субару-доно, — с легкой улыбкой прокомментировал Вильгельм. — Каким образом, старик Уил? — не понял его Феликс. — Если в книге великого духа не появлялось никаких указаний уже много лет, то все те случаи, когда Беатрис-сама приходила к нему на помощь, были её собственным решением. — И сэр Нацуки наверняка подумает в том же ключе. Вот ещё одна хорошая новость для него, — довольно заявила Круш.       Юноша на экране столько натерпелся за последние петли, что теперь для герцогини каждая капля позитивных изменений была драгоценной. — А значит теперь капитан точно не отстанет от своей любимой лоли, пока не вытащит из библиотеки! — уверенно добавил Гарфиэль. — Моя задача — поддерживать порядок в Хранилище Знаний. — В Хранилище знаний? — Его хозяйка больше всего любила приобретать знания, — великий дух смотрела на полки с книгами взглядом, полным ностальгии. — Беатрис. Ты дух, связанный пактом с Ехидной? Во всей книге ни строчки? Тогда в чём дело? — Это были прощальные слова: однажды в архив войдёт нужный человек. Моя обязанность — его дождаться. И я оставалась верна моему долгу. Но он всё не приходил. А книга ничего не объясняла. Это время тянется уже вечность, поэтому… — Бетти с силой сжала кулаки, набираясь смелости для следующих слов, на глазах у неё проступили слезы: — Я не возражаю, даже если ты им не являешься. Я готова примириться с тем, что ты положишь конец пакту и заберешь мою жизнь. Моя роль будет окончена. — И что, ты просто собралась умереть? — Субару буквально отказывался верить тому, что слышал. — Неверно всё сводить к смерти. Правильнее сказать, что я ищу свободы от пакта, сковавшего меня на целую вечность. — Она просто хочет умереть, даже не попытавшись как-то исправить своё положение?! Как можно так наплевательски относиться к своей жизни?! — вскочив с места, Феликс гневно сжал кулаки.       Ему потребовалось немало усилий, чтобы перестать ненавидеть Нацуки за его готовность расстаться с жизнью. Ведь тот поступал так не потому что сдавался, а для того, чтобы спасти всех и жить счастливо. Лекарь не мог просто так принять методы юноши, но соглашался терпеть их ради достижения поставленной цели. Но в случае с Беатрис он не видел никакой цели. Только желание отвернуться ото всех и выбросить самое ценное, что есть на свете безо всякой видимой причины. — Не спеши судить, Феликс. Духи мыслят иным образом. Не так, как люди. Глупо навязывать свои стандарты морали древнему существу. Быть может, у неё есть на то причина, о которой мы просто не знаем, — осадил его Юлий.       Он хорошо понимал эмоции друга и разделял его мнение, когда дело касалось смертных. Но его знания и уважение к духам не позволяли допускать, чтобы кто-то осуждал их без соответствующих оснований. — Это же то же самое, что желать тебе смерти! Не повторяй эту чушь! О смерти можешь рассказывать кому угодно, но я это слушать не стану! — громко возмутился Субару. — Очень эгоистично с твоей стороны… Много ли ты обо мне знаешь? Мой пакт тянулся долгие годы — я провела в библиотеке четыреста лет. — Четыреста лет? — Ч-четыреста… — Феликс, едва не задохнувшись от удивления, плюхнулся назад в кресло. Представшая перед ним картина внезапно заиграла другими красками. Однако так просто сдавать свои позиции он не желал: — Н-но…но ведь она не была пленницей в особняке! Она могла свободно покидать библиотеку в любой момент, мы ведь видели это! Что мешало ей жить полной жизнью? — Беатрис-сама не ограничена в своих передвижениях, но особняк был местом сосредоточения её сил. Чем дальше она отходила от него, тем слабее становилась, а восполнение маны снижалось. Существовать вне особняка продолжительное время она просто не смогла бы, — решила Рам объяснить положение дел. — Для духов куда важнее, чем свобода, возможность правильно выполнить пакт, которыми они связаны. Это важная часть их естества. Без ощущения исполненного пакта они просто не могут, как ты сказал, жить полной жизнью. Раз Беатрис за все эти столетия не смогла выполнить условие, данное Ехидне…страшно представить, как сильно на неё давило это обязательство, — отметила Эмилия, начав ещё сильнее сопереживать младшей сестрёнке своего любимого. — Поставь себя на её место, Феррис. Представь, что принц Фурье не умер от той жуткой болезни, а продолжал жить, испытывая жуткие мучения. И с каждым днём они становились только хуже. А ты дал клятву исцелить принца во что бы то ни стало. А дальше: долгие годы бесплодных попыток отыскать лекарство. Сотни проваленных экспериментов. Его лицо, искаженное болью, каждый раз, когда ты его посещаешь. И ощущение, при каждой неудаче, что ты провалился и как рыцарь, и как лекарь, и как друг. Разве ты бы не желал закончить этот кошмар?       Юлий, лучше многих понимавший психологию духов, постарался воссоздать для своего друга ситуацию, которая заставила бы его понять, что ощущала девочка-дух. Поймав на себе осуждающий взгляд главы дома Карстен, он виновато опустил голову.       Круш быстро поняла намерения лучшего из рыцарей, но не могла их одобрить. Феликс, явно попытавшийся представить себе эту картину, быстро погружался в пучины депрессии. Поэтому она поспешила прижать к себе своего компаньона и начать шептать ему на ухо успокаивающие слова. — Кошмарная участь. Попади я в такую ловушку, то вряд ли смог бы вытерпеть даже сотню лет… — мрачно объявил Рикардо. — О чём мне было переживать? У меня была книга. Сколько раз мне снилось, что на последней странице появились новые слова? Но каждый раз, когда открывалась дверь, мои ожидания были обмануты. За годы в библиотеке я кое-что поняла. — И что именно? — Я не могу узнать продолжение, потому что у меня нет будущего за пределами этой библиотеки. — Нет! Почему ты вечно пытаешься решать всё в одиночку? Если ты хочешь, чтобы я чем-то тебе помог, то просто скажи мне об этом прямо! — «Помоги мне!» Всего пару слов, больше не нужно! — Тебе не помешало бы самому себе говорить такие слова почаще! — позволил Отто выплеснуться наружу своей злости и горечи.       Зная, каких сил ему потребовалось вытянуть из своего друга такие же слова, он не мог не гневаться, видя, как Субару требует от других принимать его помощь. Притом, что в отношении себя он практиковал обратный подход. Как он собирался спасти всех, если не считал, что сам стоит того, чтобы быть спасенным? — И ты бы чем-то помог? — обратилась к нему Беатрис. — Правильно, только попроси об этом! — «Помоги мне?» — заливаясь слезами, протянула она свою руку. — Давай, Бетти! Возьми руку Субару и спасись вместе с ним! — поддержала Петра, искренне желая, чтобы её герой и его названая младшая сестрёнка побыстрее сошлись вместе. — Конечно! Только протяни руку, и я помогу! — жадно произнес он, взяв её руку в свою. — Как раз поэтому я и попросила тебя меня убить, — сказав это, она резко оборвала их контакт.       Субару только и оставалось, что с ужасом смотреть великого духа, из глаз которой потекли слёзы. — Сколько, по-твоему, я на это надеялась? Думаешь, мне было легко опустить руки? Стоит мне их протянуть, и ты спасешь меня от неизвестности, окружившей меня словно тьма?       Субару стоял не в силах сказать и слова от того, с какой мукой в глазах на него смотрела Беатрис. — Если тебе это правда по силам, то почему…почему… почему ты обрёк меня на четыреста лет одиночества?! — Беатрис окончательно перестала сдерживаться и теперь откровенно рыдала, глядя на юношу, которого выбрала своим палачом. — Хочешь прийти на помощь, спасти меня? Тогда почему ты не пришел раньше? Зачем мне теперь просить о помощи и ждать, что ты найдешь выход? Эти слова для меня давно забыты! — Почему она злится на него? Мини-босс же предложил ей свою помощь! — не понимала этого поведения Мими. Но этот вопрос не мешал ей лить слезы. — Она не злится. Она просто не хочет верить в возможность что-то изменить. Вероятно, далеко не в первый раз ей предлагали помощь и каждый раз это заканчивалось провалом, — ответил ей Рикардо серьезным тоном. — Неоднокра-а-атно за четыреста лет в запретную библиотеку наведывались люди самых разных талантов и статусов, — неожиданное вставил своё слово Розваль.       Магу хотелось дать окружающим чуть больше понимания того положения, в котором веками находилась его названая сестрёнка. Они должны были понять, что поведение девочки-духа имеет под собой куда более глубокие причины, чем может показаться на первый взгляд. — Одни хотели заполучить её могущество и знания библиоте-е-еки. — Капитан не такой! Плевал он на всякие знания и могущество! Он изначально хотел… — Спасти несчастную девочку из плена несправедливого па-а-акта? Были и такие. И не раз. Сам Тоска Астрея, родной брат Рейда Астрея приходил в этот особня-я-як, чтобы освободить Беатрис. А ведь они знали друг друга и дружили, ещё когда Ехидна была среди живы-ы-ых. Но ни один из них не преуспел. Никто не был признан «тем самым». Ничье желание не было достаточно сильным, чтобы перебить силу пакта между Беатрис и Ехидной. — Четыреста лет одиночества и бесплодных ожиданий, что к тебе придёт некий особый человек и освободит из этого плена. Неудивительно, что Беатрис-сама не спешит принимать его предложение. После такого срока даже появление Субару-куна и его слова не выглядят впечатляюще, — грустно согласилась Рем со словами наёмника. Все её переживания и близко не стояли с тем, через что прошла девочка-дух. Ведь с ней всегда рядом была сестра. А леди Беатрис даже поделиться своим одиночеством было не с кем. — Но, если она так сильно мечтает о смерти. То почему сама с этим не покончит? Или зачем всячески пыталась его спасти? — недоумевал Ал. — Духи не могут сами с собой покончить. Особенно если связаны пактом. А что касается второго вопроса…быть может Беатрис-сама до конца рассчитывала, что Субару окажется тем самым? Поэтому так отчаянно начала искать в книге упоминание его имени.       Чуть успокоив эмоции, но не перестав плакать, Беатрис обратилась к нему спокойным голосом: — Но если ты всё равно готов меня спасти… — Что мне делать? — с опаской спросил Субару. — Поставь меня… на первое место, — попросила девочка. — Я хочу быть самой первой! Первой, о ком ты думаешь, первой, кого выберешь! Перепиши мой контракт, закрась его, не оставь от него ни строчки! Забери меня, поведи за собой и прижми к себе! — выпалила Беатрис всё, о чем мечтала долгие годы. — Поставить тебя на первое место… — тихо повторила Эмилия эти слова, пытаясь осознать их значение.       Беатрис хотела стать для него главной? Самой близкой? Любимой? Разве духи могут иметь романтические отношения с людьми? Или же ей хотелось, чтобы Субару всё своё время уделял только ей? Но почему? Откуда такая алчность? Это из-за того, что она дочь Ехидны? Как Эмилии следовало отреагировать на эти слова? Стоило ли ей ревновать? Посочувствовать? Понять Беатрис и обнять её, игнорируя возмущения маленькой девочки, убеждая, что она теперь не одна и больше никогда одна не будет? — Чем дольше жаждешь исполнения своего заветного желания, тем жаднее становишься, когда появляется шанс получить желаемое, Эмилия-сама, — ответила на её невысказанный вопрос Рем. — Но это же нечестно! Даже я не позволяю себе монополизировать своего рыцаря, хотя и рада проводить с ним столько времени, сколько допускают мои обязанности, — неуверенно ответила принцесса. — Я сама не осознавала, сколь одиноко на самом деле себя чувствовала, пока в моей жизни не появился Субару-кун. Но как только я поняла, как он важен для меня, то стала очень жадной. Мне каждый день хотелось заполучить столько его внимания, сколько возможно. Поэтому я могу понять чувства леди Беатрис. — Полагаю, ты не можешь себе этого позволить. Поэтому я прошу оборвать мою бессмысленную жизнь. Или ты готов стать тем человеком, которого я ждала? Если не можешь, то окажи милость, и убей меня собственными руками, — сказала она, умоляюще протянув к нему руки и смотря прямо в глаза. — Духи не способны даже умереть без чужой помощи.       Раздавленный этой просьбой, Субару закрыл лицо руками и с горечью произнес: — Почему обязательно я…? — Страшно представить, как тяжело ему слышать подобную просьбу. Он хочет всех спасти, а от него просят убить дорогого друга, — опустив голову, сказал Рейнхард. — Учитывая его ментальное состояние, после этого разговора ему станет только хуже, — согласился с ним Отто. — Неужели она не понимает, как жестоко поступает с братцем?! — возмутилась Фельт. — Зачем ты над ним издеваешься… Ты же знала, что он ни за что так не поступит, сколько его не проси о подобном. Не такой он человек. Так зачем ты его мучаешь?! — сжимала кулаки Беатрис в бессильной злобе на прошлую себя. — Видимо, для неё уже всё равно. Она просто хочет освободиться от своего пакта. Всё остальное для неё потеряло всякий смысл, — ответила ей Фредерика, поглаживая Петру по голове. — Простолюдины и их простецкое мышление! Не нужны глаза богини, чтобы увидеть очевидное. Этот дух вовсе не жаждет смерти. Она боится её не меньше, чем желает вырваться из своей клетки. Пёс, в свойственной ему глупости просто припёрся, уверенный, что одного его появления хватит, чтобы девочка кинулась ему на руки!       Присцилла в который раз решила раскрыть глаза кучке пустоголовых болванов, раздражающих богиню своей пустопорожней болтовней. — Она хочет, чтобы он продемонстрировал свою решимость! Настоящее желание сделать её своим компаньоном! Вот чего ему не хватает! Пока он не продемонстрирует серьёзность своих намерений, её не убедить! Она так и останется сидеть в своей пыльной библиотеке, оставляя пса на погибель! — Я бы не был уж столь категоричен, принцесса. Безусловно, вы правы насчет желания духа стать самой главной для братана. Но я не думаю, что она просто так даст ему помереть, в случае чего. Сколь бы она не строила из себя бессердечную стерву, она не раз приходила ему на помощь. — Не помню, чтобы давало тебе право открывать свой шутовской рот, Альдебаран! — Шлемоголовый правду говорит! Беатрис-сама может сколько угодно отнекиваться и строить из себя недотрогу! Но мы-то за последний год хорошо её изучили! Она скорее позволит всему миру рухнуть в бездну, чем допустит, чтобы с капитаном что-то случилось! — горячо поддержал Ала Гарфиэль.       Раз его капитан сейчас спал, то обязанность защищать честь Беяко ложилась на него, как на главного помощника в вопросах обороны. — Это не помешало ей оставить мистера на растерзание Потрошительнице в прошлый раз. Ай! — напомнил Тиви, как обычно, плохо считывавший атмосферу в зале. За что и получил от своей сестры очередной удар по голове. — Ты только хуже делаешь, Тиви! Они в тот раз просто поссорились из-за недопонимания и лоли не успела разобраться! — Действительно, почему?.. Я догадываюсь, почему обратилась к тебе с последней просьбой… — Простите, что прерываю ваш разговор… — вмешался в диалог женский голос, вызвавший у Субару волну страха. — Может быть, я стану той, кого ты дожидалась?       Обернувшись, испуганный юноша узрел Эльзу, спокойно стоявшую в проходе. — Опять?! Как же быстро она реагирует на его прибытие! — удивился Отто. — Вот ведь тварь! Порву! — зарычал Гарфиэль. — Видимо, этой петле приходит конец. Если только великий дух не соизволит на этот раз хотя бы пальцем пошевелить, — высказала своё недовольство Анастасия.       Пусть он и смог выяснить пару важных лично для себя моментов, но в целом картина оставалась без изменений. Он не приблизился к решению вопроса, как освободить Святилище или как победить Эльзу. Её откровенно утомляло смотреть на то, как герой показов вынужден в одиночку противостоять угрозам. А все вокруг либо были бесполезны, либо были настроены враждебно.       Потрошительнице мало кто из королевских рыцарей мог хоть что-то противопоставить. Вся эта ситуация сильно напоминала годы её юности. До того как в её жизни появились Рикардо и близнецы. Когда она была одна против бессердечного мира. Но даже тогда ей не приходилось сталкиваться с кем-то вроде Эльзы. — Беатрис-сама, ты ведь сделаешь что-нибудь? Пожалуйста, помоги Субару! — взмолилась Петра, вскакивая с места и поворачиваясь к сидящей на заднем ряду девочке. Но та даже не посмотрела на умоляющий взгляд Петры. Вместо этого она неотрывно смотрела на экран с несчастным видом. — Уверена, рано или поздно она придёт на помощь Субару-сама. Ты ведь помнишь, как он, презрев опасность, кинулся в горящий особняк, чтобы найти её! Значит, Беатрис-сама обязательно покажет ему, что хочет заключить с ним контракт, — постаралась успокоить Фредерика свою ученицу. — Давай, Беяко! Дай нам повод вернуть тебя Субару! — отчаянно думала Эмилия. — Разве тебе разрешали войти? Ты в архиве запретных книг. Сюда нельзя попасть без моей воли… — сурово спросила Беатрис. От прежнего отчаянья не осталось и следа. — Чтобы отделить это пространство, твоему заклинанию требуются двери. Чтобы его обойти, достаточно открыть каждую из них в особняке. Просто, не правда ли? — с довольным видом ответила Эльза.       Лицо великого духа не поменялось, но брови слегка дернулись, выразив раздражение осведомленностью врага.       Субару же после этих слов вспомнил предыдущие попытки и то, что все двери в особняке были открыты. Теперь ему стало ясно, зачем это было сделано. — Разве подобные сведенья обычно не хранятся в секрете? — поинтересовался Тиви. — Теневая магия пространственной двери считается почти утраченной. Очень мало кто из магов владеет подобным. И потому тех, кто знает методы противодействия ей ещё меньше, — авторитетно заявил Юлий. — Скорее всего в лагере леди Эмилии этим знанием владели только сама великий дух, маркграф и, возможно, горничные, — размышляла вслух Круш. — Учитывая, что нам уже известно имя заказчика этой твари, то нет смысла гадать, от какой крысы Потрошительница получила эти сведения! — резко заявила Фельт, кидая полный презрения взгляд на клоуна. — Какое счастье, что я вас нашла, пусть на это и ушло порядочно времени. Хорошо, что Мейли ещё не вернулась из деревни. — Из деревни? Зачем она вам? — испугано спросил Нацуки. — Зачем? Туда убежали наши цели. Пришлось разделиться, — ответила Эльза, словно это было само собой разумеющееся. — Разделиться? — В деревне больше противников, но самые опасные из них здесь. Наконец-то мне представился шанс вспороть нутро духу! — довольно заявила Потрошительница, облизнув губы. — Как мы и опасались. План эвакуировать обитателей особняка в деревню был обречен с самого начала, — грустно сказал Отто. — Братец не виноват в этом! Он ведь ещё не знает, кто такая Мейли! — встала Фельт на защиту Субару. — У меня и мысли не было в чем-то винить Нацуки-сана, Фельт-сама. Я переживаю о том, как ударит по нему новость о том, что попытка вывести девушек из-под удара лишь сыграла врагу на руку. — Безусловно он обвинит себя в их гибели. Совершенно наплевав на то, что не мог знать об этом заранее, — согласился с его мыслью Вильгельм.       Готовый к любому исходу, Субару твердо встал между врагом и Беатрис. — Ты её прикрываешь? — Конечно! — Какие хорошие друзья! Завидую вам. Вы вместе отправитесь к ангелам.       Понимая, что после этих слов последует атака, Субару решился: — Шам!..       Но его опередили. — Шамак, — быстро произнесла Беатрис.       Помещение быстро заполонил непроглядный черный дым. Который не подействовал на юношу. Повернувшись к девочке, Субару взял её под мышку и выбежал из библиотеки. Бетти выглядела безразличной, но, тем не менее, крепко держалась за него. — Да! Я верила! Я верила, что Бетти не оставит Субару! — Петра была так счастлива, что вскочила на кресло и вскинула руки в победном жесте.       Фредерика не удержалась и засмеялась в кулак. Девочка пережила столько тяжелых моментов, что наставница решила дать ей поблажку и вдоволь нарадоваться. Эмилия и Рем схватились за руки спящего юноши, радостно смотря на происходящее на экране. Наконец-то в отношениях Беатрис и Субару наметился положительный сдвиг. Возможно, это именно тот момент, которого девушки так ждали. — Давай же, давай! Помоги ему! Защити его! Ты же хочешь быть с ним! Всегда хотела! Вот твой шанс показать ему, как он тебе дорог! Не упусти его! — яростно шептала Беатрис на прошлую себя. Она боялась поверить в это, но всё равно не могла избавиться от робкой надежды в сердце. — Ты ведь пришел ко мне, я полагаю. Ты так отчаянно просил меня принять твою руку. Значит я хоть что-то, но сделала правильно. Верно ведь? — Альдебаран? — сухо и угрожающе обратилась к своему рыцарю Присцилла.              Он хорошо был знаком с этим тоном. Испуганно сглотнув, Ал повернул свой шлем в её сторону. И тут же отправился на пол из-за удара веером по макушке. — Если смеешь оказываться правым за мой счёт, то будь готов заплатить за такую наглость! И на будущее — держи свой рот на замке, пока тебя не спросили! — Да, принцесса, — глухо ответил её компаньон с пола. — И что ты задумал? — спросила она. — Сбежать в деревню! — Ты всё равно уже ничего не изменишь. — Не говори глупостей! — Он ведь на самом деле понимает, что уже поздно что-то исправить. Потрошительница прямо сказала, что её сообщница отправилась в деревню, — напряженно бормотал Тиви. — Понимает, но не желает принимать эту реальность. Нам следует этому радоваться. Пусть он решил посвятить эту петлю сбору информации. Но, на наше счастье, ещё не отбросил свою человечность. Поэтому парню остается только верить вопреки всему, что ещё не слишком поздно. Ведь иначе он потеряет всякую мотивацию двигаться дальше и опустит руки, — ответил ему Рикардо в несвойственной ему серьезной манере. — Вопрос только в том, сколько ещё он сможет держаться за свою человечность. Прежде чем он сломается и станет кем-то…кого человеческий разум понять не в состоянии, — не менее серьезно добавила Анастасия.       Они смогли покинуть особняк и добежать до моста через речушку, ведущего в деревню. Но там их уже поджидали. На мосту стояла девочка лет двенадцати в простой черной одежде и плаще, очень похожему по стилю на тот, что носила Эльза. Её светло-синие волосы были заплетены в такую же косу, что и у Потрошительницы. — Мейли! — сурово заявила Эмилия. — Надо же! Какая встреча! Интересно, как вы здесь показались? Эльза такая растяпа! — заявила Мейли расслабленным голосом. — Постой… — пригляделся Субару к ней. — Я тебя знаю! — Мне понравилось с тобой играть. Это был чудесный день!       Субару вспомнил день, когда он играл с детьми Арлама и как Мейли привела его к магверю, замаскированному под щенка. К девочке тем временем приблизилась разнообразные магвери: ульгармы, летучие мыши, огромные змеи. Но никакой агрессии не проявляли. Наоборот, вели себя послушно. — Удивительно! Никогда не слышал о подобном Божественном благословении. Но ведь оно обладает невероятным потенциалом! С помощью этой девочки можно было бы выслеживать и устранять опасных магверей! — восхищенно заявил Рейнхард. — А ещё путешествия через земли, кишащие магверями могут стать куда безопаснее! Я так понимаю эта девочка осталась жива после инцидента с Эльзой. А что вы с ней сделали? — живо заинтересовалась Анастасия этой Мейли.       Быть может она сможет выкупить её у лагеря Эмилии и нанять её услуги? Она ведь наёмная убийца? Значит вполне должна понимать принципы товарно-денежных отношений. А такое благословение может быть настоящей золотой жилой. — Она сидит в темнице. В подвальных помещениях особняка Милоуд. Казнить её Эмилия-сама и Барусу не решились. Отпускать её нельзя. Хотя она и сама не желает сбегать. Говорит, что на свободе за ней начнёт охоту глава их организации, известная как «Мама». Очевидно, за провалы там следует наказание пострашнее, чем пытки. Мы так и не поняли, кто она такая, кроме одного важного факта. Эту «Маму» боялась даже Эльза, — дала сухой доклад Рам. — Страшно представить, каким чудовищем надо быть, чтобы внушать страх даже Потрошительнице, — напряженно сказал Вильгельм. По всей видимости, список врагов, с которыми предстоит разобраться в ближайшие годы, ещё расширится. — Хозяйка зверей! — объявил он. — Мейли Портрут. Не надо низводить меня до прозаичного прозвища! — обиженно ответила она. — Что ты сделала с жителями и Рем? — гневно спросил Субару. — Не знаю, которая из них была Рем, но я покончила со своей частью работы: высокой и низкой горничными из особняка. Досадно, что младшей из них оказалась Петра. — Отчего тебе досадно? Что ты сделала? — спросил юноша, страшась ответа. — Не беспокойся, она ведь была моей подругой! Я позволила ей уйти без мучений, за один укус. — И это её понимание дружбы?! Чтоб я ещё раз с ней села играть! — обиженно скрестила руки Петра и отвернула голову. Но только на секунду. Она боялась пропустить что-то важное. — Я понимаю твои чувства, Петра, но к Мейли нельзя относиться как к обычной девочке. Ты же сама знаешь особенности её детства, — попробовала её успокоить Фредерика. — А что такого особенно в её биографии? — заинтересовалась Круш. — Вокруг неё всегда отираются магвери, — ответил Гарф, не отводя взгляд от экрана. — Беатрис-сама говорила, что от неё исходят миазмы, которые их привлекают. — Мы и в подвалах её держим не потому, что она отбывает там наказание, а чтобы её миазмы не привлекали магверей к особняку, — уточнил Отто. — По словам самой Мейли ещё маленьким ребенком она была похищена магверями. Они вырастили её…как родную. Потом её нашла Потрошительница и взяла под своё крыло. Так она и попала в организацию убийц. Субару-сан твердо решил помочь ей перевоспитаться и стать приличным членом общества, — пояснила Эмилия. — Я бы сказал, что удивлен, но ведь мы говорим о Субару-кьюне. Он просто не может пройти мимо какой-нибудь лоли и не очаровать её, — не мог не улыбнуться Феликс характеру юноши.       Осознав, что означают эти слова, Нацуки без сил упал на колени. Снова все его усилия пошли прахом. — Вот теперь у тебя не осталось вариантов отрицать очевидное, братан. Что теперь ты сделаешь? — тихо спросил Ал, сочувствуя своему товарищу по несчастью.       Не обращая внимание на впавшего в отчаяние компаньона, Беатрис молча встала между ним и малолетней убийцей. Которая явно не ожидала такого поворота. — Ты что, надумала бороться? Терпеть не могу, когда всё начинает идти не по плану! — Могу только посочувствовать, — спокойно ответила её Беатрис. — Ох, щас кому-то не поздоровится! Беатрис-сама вышла на тропу войны! — раззадоривал себя и других Гарфиэль. Как же он ждал подобного! Когда дух-контрактор капитана встанет рядом с ним и поможет ему отразить атаку врагов. — Ты зря решила выступить против нашей Бетти, Мейли! Она любого порвёт за Субару-сама! — победно заявила Петра. — Так что я не буду отклоняться от уговора, — весело добавила Мейли, — Пусть моя партнерша тебя прикончит.       В этот момент мимо Субару пронеслась фигура. — Осторожно! — неосознанно выкрикнула Рем. — Как можно было оставить даму одну? — спросила Эльза, готовясь проткнуть Духа со спины.       Но Беатрис даже не обернулась. Она подняла руку и создала шквал аметистовых кристаллов, полетевших в убийцу. Эльза, эффектно крутя пируэты, смогла увернуться от атаки. Пара кристаллов, вонзившись в дерево, повалили его на землю. — Круто! — одновременно закричали Мими, Тиви, Фельт и Петра. — Наивно думать, что у мага тени не найдется атакующих заклинаний, — поучающим тоном высказалась Беатрис. — Боевая магия тени?! Великолепно! Моей малышке Нэс определенно будет чему поучиться у великого духа! — восхищенно заявил Юлий.       Любая новая магия была для него объектом пристального внимания. Его юным девам это пригодится. Поэтому он считал себя обязанным запомнить каждую деталь. — Ну наконец у Нацуки-куна появились карты для ответной игры, — довольно заявила Анастасия, поглаживая свой шарф. Вот на такое она согласна была смотреть.       Зрители так воодушевились переменой в поведении девочки-духа, что некоторые даже перестали учитывать, что эта всё ещё была провальная петля. Им просто хотелось, в кои-то веки, порадоваться за своего друга, которому пришли на помощь. И вид опасной убийцы, вынужденной кульбитами уворачиваться от залпа фиолетовых кристаллов, явно приходился им по душе. — Она её гоняет, даже не поворачиваясь! Вот она, наша Беатрис! — гордо заявила Эмилия.       Рем нечего было сказать. Она просто прижала руки к груди и смотрела на экран, искренне надеясь, что её возлюбленному, наконец, повезёт. — Хм! Горе тому, кто посмеет недооценить великого духа Беатрис, — довольно заявила Рам. Ей определенно нравилось наблюдать, как убийце приходилось так изворачиваться, чтобы не помереть. — Вперед Беяко! Разорви эту жуткую тетку! — поддержала его порыв Мими. — Давай! Разберись с ней! Покажи Субару, что на тебя можно положиться! — Беатрис изо всех сил сдерживала себя, чтобы не начать кричать эти слова.       Даже на то, что юная наёмница посмела обратиться к ней так, как только её контрактору было позволено она не обратила внимания. Сейчас это было неважно. Сейчас имел смысл только вопрос, сможет ли она помочь Субару. — Какой сюрприз! Тебе и такое по силам? Прелестно! — в Эльзе проснулся маниакальный интерес к своей жертве. — Минья! — скомандовала великий дух, создав над головой новый рой кристаллов. — Отведай магических стрел, прерывающих ход времени! — Во второй раз они не так страшны, — самоуверенно заявила убийца, уворачиваясь и отбивая снаряды.       Вот только когда шквал ударов закончился, Эльза обнаружила, что её правый кулак превратился в фиолетовый кристалл. И эта кристаллизация начала распространяться дальше. — Похоже, я допустила оплошность, — игриво заметила она, довольно облизнувшись. — Ты слишком молода. За что и поплатилась жизнью, — сурово ответила Беатрис, посла ещё один залп. В итоге тело Эльзы превратилось в кристалл, который разлетелся на куски при падении. — Да! — раздался ряд голосов в зале!       На их памяти это был первый раз, когда Эльзу убили. Когда с ней сражался Рейнхард, они не видели, попала ли Эльза под удар или её просто завалило обломками. Но в этот раз сомнений в её поражении не было. — Ей конец! — торжественно заявил Тиви. — Теперь только с Мейли разобраться и можно идти…в деревню, — начала воодушевленно Круш, но её настроение так же быстро упало, как и поднялось.       Положительная атмосфера в зале тоже быстро улетучилась. Все вспомнили, что Субару эту петлю не переживёт. — Повелительница зверей и её магвери напали на деревню и убили Фредерику-сан и Петру-сан. Субару-доно не сможет оставить это так… — опустив взгляд сказал Вильгельм. Все быстро поняли, на что он намекал. — Далеко не факт, что капитан сам оборвет эту петлю. Эта тварь всё ещё жива, — мрачно заявил Гарфиэль. Уж он-то лучше всех знал, какие страшные раны Эльза могла пережить. — В смысле жива?! Как это вообще возможно?! Ты же сам всё видел! Она превратилась в стекляшку и разлетелась на куски! — возмутилась Фельт. Как кто-то мог выжить после такого?! Братцу должно было повезти. Хотя бы с этим! — Уж поверьте. Когда мы резались с Потрошительницей я её рвал на части, вспарывал ей брюхо, сносил её полбашки одним ударом! Но в считанные секунды она залечивала даже вскрытый череп и продолжала драться, словно её даже не поцарапали. Говорю вам, эта мразь жива. Вот только капитан и Беатрис-сама об этом ещё не знают.       Для членов лагеря Эмилии было несвойственно видеть молодого задиру столь серьезным, задумчивым и лишенным всяких эмоций, кроме бессильной злобы. Очевидно, он говорил со знанием дела. Им оставалось только принять слова и ожидать худшего. — Похоже, что Эльза и правда на редкость глупа, — совершенно спокойно прокомментировала Мейли, никак не реагируя на сметь своей партнёрши. — Ты следующая, девочка, — обернулась к ней Беатрис. — Ух, а леди Беатрис, оказывается, может быть весьма суровой, — отметил про себя Отто. — Неужели она сейчас убьет Мейли? Даже с учетом трагедии в деревне, Субару не сможет просто так позволить убить ребёнка, — испугалась Эмилия. — Как бы это чрезмерное милосердие его сейчас не сгубило, — недовольно заметил Ал. — Что? — удивился Субару. — Постой! Она же ребёнок! — закричал он, перехватив поднятую руку великого духа. — От чего не перестаёт быть врагом, — поспорила с ним Беатрис. — Может хотя бы спросим, кто её послал? — попробовал аргументировать Субару. — Прогневать заказчика? Ну уж нет! Я ничего не скажу! — игриво открестилась Мейли. — Какое упорное следование неписанным правилам, девочка. Должен тебя похвалить за это, — иронично улыбнулся Розваль. — Ты что, готова убить ребёнка? — спросил её Субару. — Милосердие Нацуки-куна выходит за все пределы разумного. Разве он не понимает, что перед ним стоит хладнокровная убийца? Которая ответственна за смерти его друзей и, возможно, целой деревни! Которую он так стремился защитить! — недовольно заметила Анастасия. Да, пускай Мейли и была ребёнком не старше Петры. Но она не считала это оправданием. — Видимо, в мире Субару-кьюна убийство ребёнка, даже убийцы, это своего рода табу, — высказал догадку Феликс. — Не сказать, чтобы во всём мире…но да, там откуда братан родом это из ряда вон. Хотя в данном случае мало кто решился бы осудить его за жесткие шаги. Но увы, братан слишком мягкий. — Опять ты взялся за старое! — Беатрис раздраженно вырвала свою руку из его хватки.       Но тут она почувствовала опасность. Только и успела она оттолкнуть юношу в сторону, который упал на землю. Посмотрев на Бетти, чтобы узнать причиной такого поведения, он увидел, что позади неё стояла живая и невредимая Эльза. А из груди девочки торчало лезвие клинка. — ЧТО?! — удивились Эмилия и Рем. — Я же говорил! — прорычал Гарфиэль, сжимая подлокотники. Неужели это всё? Беатрис умрёт, а он останется один между молотом и наковальней. — Черт, капитан… — Но ведь не прошло и минуты после того как её тело разбили на мелкие осколки! Это вообще можно назвать регенерацией?! — в панике добавил Феликс.       Да, он тоже от природы обладал крайне высоким уровнем регенерации, который позволял переживать даже смертельные ранения. Но не с такой же скоростью. — Может у неё тоже есть какая-то Привилегия, дающая ей возможность возрождаться в новом теле? Посмотрите, у неё даже одежда цела! — отметил Рикардо. — Поразительная живучесть! Как же тебе удалось её уничтожить, Гарфиэль-сан? — спросил задиру Рейнхард. — Я решил, что у любой способности есть лимит использования. Пусть она и регенерировала раз за разом. Но у всего есть предел. Так что я просто наносил ей один смертельный удар за другим, ожидая, когда она достигнет своего. В итоге эта тактика сработала. — Прямолинейно, но, наверное, без особо хитрых планов от Субару с таким противником не справиться, — прокомментировал Юлий. — Надо же. Странное ощущение. И все-таки нутро духа отличается от того, что можно найти у остальных, — довольно заметила Потрошительница, вспарывая клинком тело духа. Юноше оставалось лишь бессильно наблюдать за этим. — Я опять подвела тебя, по факту…прости Бетти, я полагаю… — Наконец-то… Наконец-то свободна… — слабым голосом сказала Бетти, с грустной радостью принимая свою кончину. Когда клинок вышел из её тела, вместо крови вокруг начала распространяться чистая мана. — Эта не та свобода, которую Бетти хочет теперь. Не хочу тебя терять, Субару. Хочу быть с тобой. Всегда. Поверь Бетти… — Нет! Только не лоли! — со слезами в голосе вскрикнула Мими. — Бетти… — еле слышно произнесла Петра, прижимая руки к груди.       Ошарашенный Субару подхватил девочку, не веря своим глазам. — Постой! — отчаянно прошептал он, безуспешно пытаясь закрыть ладонью рану духа. Тело Беатрис постепенно начало растворяться в воздухе, обращаясь в чистую ману. — Зачем? — навзрыд спросил он, видя, как Беатрис исчезает у него на глазах. — Почему? — А ведь это впервые, когда ему приходится наблюдать подобную мучительную сцену, — с горечью в голосе подметила Рем, не пытаясь сдерживать свои слезы. — В смысле? Братцу черти сколько раз уже приходилось видеть смерть близких! Хотя да, вроде с гибелью девочки-духа он ещё не сталкивался, — поспорила с ней Фельт, прогоняя в голове все предыдущие петли и пытаясь вспомнить, погибала ли Беатрис хоть в одной из них. — Я не о том говорю, Фельт-сама. Впервые герою Рем приходится смотреть, как кто-то из его близких умирает медленно, прямо него на глазах. Когда он сам видит, как жизнь постепенно покидает их. До того только он сам испытывал такие мучения.       Слова Рем заставили остальных задуматься, пытаясь вспомнить, действительно ли это было так. Субару множество раз видел трупы близких. Как других убивали у него на глазах. Но ни разу не было такого, чтобы кто-то умирал долго. Отто от удара Гарфиэля умер моментально, Эмилия, Фельт и Старик Ром от рук Эльзы умирали быстро. В неудачной попытке победить Петельгейзе всё происходило в горячке боя. Ближе всего к этому была смерть Рем после пыток Петельгейзе. И все, кто об этом подумал, вспомнили, как та сцена ударила по психике юноши. — Эльза! — гневно закричал он, поворачиваясь к убийце. Но получил рукоятью клинка по голове. — Похоже, дальше я не продвинусь… — пробормотал он. Лежа на земле, истекая кровью из разбитой головы, он продолжал смотреть на Эльзу взглядом, который говорил ей: «Я всё равно одолею тебя!» — Не нравятся мне твои глаза, — недовольно сказала Эльза, поднося к его лицу клинок.       В следующий момент Субару в агонии катался по земле, прижимая руки к глазу. — ГРЕБАНАЯ СУКА! — вскочил Гарфиэль, начисто оторвав от кресла оба подлокотника, в которые впил свои когти в приступе ярости.       Его трясло от ярости. Больше всего сейчас он жалел о том, что при первой встрече он окончательно убил Эльзу и теперь не имел возможности порвать её на части ещё раз. А потом ещё раз! — Убью…убью…убью… — только и могла бормотать Рем, начисто забыв, что цель её мести уже давно мертва. Рам через свою синестезию чувствовала такой сильный всплеск эмоций от сестры, что начала опасаться, как бы она не вошла в фазу демона даже несмотря на отсутствие в атмосфере магии. — Ну, когда, когда, наконец, наступит прорывая петля?! Когда я смогу до неё добраться и раздавить эту гадину в лепешку?! — рычал молодой боец.       Только влияние Надзирателя мешало ему обратиться в тигра прямо здесь и кинуться на волшебное окно в попытке попасть в прошлое и помочь капитану. — Успокойся, брат. Она наступит. Мы знаем, что наступит. Нацуки-сан всё ближе к финалу, — холодно сказал Отто, взяв Гарфиэля за руку и заставляя его сесть на место.       Его самого едва не трясло от гнева. Но ради младшего юноши и ради остальных членов лагеря, он прилагал силы, чтобы сохранять внешнее спокойствие: — Он уже почти собрал все кусочки пазла. Знает про Мейли, про живучесть Эльзы. Осталось лишь раскрыть планы Розваля и у Нацуки-сана будет полная картина. — Эльза, ну что за жестокость? Тебе его не жалко? — без толики жалости в голосе пожурила её Мейли. — Лучше пожалей малышку духа, которая пожертвовала собой ради него.       Кое-как сладив с болью, Нацуки открыл единственный глаз и посмотрел на Беатрис. Та, собрав оставшиеся силы, вытянула к нему руку и активировала заклинание. Рядом с Субару возникло уже знакомое яркое сияние. — Беа… — хотел он сказать, но заклинание телепортации сработало раньше.       Всё окутало слепящее сияние. Субару обнаружил себя внутри каменного строения. Кривясь от жуткой боли в глазу, он огляделся. Помещение больше всего походило на темницу, в которой Гарфиэль держал его пару петель назад. — Она использовала последние силы, чтобы активировать кристалл Фредерики и отправить его подальше от Эльзы, — с некоторым облегчением сказала Анастасия. Ей совершенно не хотелось снова смотреть, как Потрошительница будет издеваться над юношей. — Как бы не повернулась ситуация, леди Беатрис не бросала попытки спасти его жизнь. Хоть и мечтала о том, чтобы покончить со своей. Она действительно была очень привязана к сэру Нацуки. Ничего удивительного, что теперь они связаны контрактом, — согласилась со своей соперницей леди Круш.       Эмилия многозначительно посмотрела на Рем. Девушке удалось прийти в себя после того, как её возлюбленный был спасён великим духом. Поняв немой вопрос своей госпожи, голубоволосая горничная согласно кивнула. «Пора» — одновременно подумали девушки.       Поднявшись со своего места, Эмилия неторопливо направилась в дальнюю часть зала. Туда, где в одиночестве сидела девочка-дух, ожидавшая своего контрактора долгих четыреста лет. Эмилия чувствовала на себе взгляды остальных, но сейчас они её не интересовали. У неё была цель. Подойдя к Беатрис, она глянула на маленького духа. На её лице было множество следов от слёз. Она сидела, сжавшись в комок, прижимая колени к груди. На подошедшую полуэльфийку девочка даже не глянула.       Сама Бетти опасалась, что Эмилия пришла, чтобы рассказать, каким бесполезным духом она была. Что она не заслуживает такого контрактора, как Субару. И, к своему ужасу, Бетти не могла найти хоть каких-то аргументов в свою защиту. Тем сильнее было её удивление, когда Эмилия молча нагнулась, взяла девочку на руки и подняла из кресла. Затем так же неспешно понесла, подобно ребёнку, к первому ряду. — Что ты делаешь, я полагаю? — с трудом произнесла Беатрис хриплым голосом. — Возвращаю тебя туда, где тебе должно быть, — мягким голосом прошептала Эмилия, нежно глядя в глаза удивленного духа. — А вы действительно сильно выросли всего за один год, Эмилия-сама. С такими темпами к концу королевских выборов я смогу, не кривя душой, назвать вас достойным правителем. Он действительно оказывает огромное влияние на всех вокруг себя, — размышлял Розваль, понимая, что задумала полуэльфийка. И чувствуя глубокую благодарность за то, что девушка решила помочь той, кого древний маг некогда называл любимой сестрёнкой. — Ты удивительный человек, Субару Нацуки. Хотел бы я, чтобы наши отношения могли быть построены на другой основе…чтобы мы могли доверять друг другу… кто знает, может ты даже согласился бы помочь мне достичь и моего счастливого финала. Кто, как не ты, смог бы понять мою мечту. Однако теперь мне остаётся лишь принять последствия моих грехов. И надеяться, что удастся выиграть себе достаточно времени, чтобы реализовать мою мечту.       Молча они дошли до места, где спал Субару. Эмилия аккуратно положила Беатрис ему на колени и села на своё место. — Я…я правда могу здесь быть? — с трудом выдавила из себя девочка.        Бетти не могла просто поверить в то, что она снова сидела на коленях своего любимого контрактора. Что она могла смотреть на его безмятежное выражение лица. Очень редко, когда ей доводилось видеть его столь мирно спящим. Наверное, это был один из немногих положительных моментов их нахождения в театре. — Уверена, Субару-кун сказал бы, что это единственное место, где вам следует быть, Беатрис-сама, — ответила ей Рем со своей ангельской улыбкой. — Но…но я подвела его…я…бросила его…я… — Мы все виноваты перед ним. Мы все так или иначе поступали с ним несправедливо. Но Субару-кун всё равно простил нас. И сделал всё возможное, чтобы мы стали важной частью его жизни, а он нашей, — увещевала её горничная. — А потому мы не вправе просто отворачиваться от него. Даже если осознаем свою вину. Мы нужны ему, Беатрис. Раз он прошёл через такие испытания ради того, чтобы мы были рядом с ним, можем ли мы ему отказать в этом? — добавила от себя Эмилия. — Я…могу быть с ним? Держаться за него? Чувствовать его? — Вы ведь его законтрактованный дух, Беатрис-сама. Негоже великому духу Знаний отлынивать от своих обязанностей! — сделала Рем шутливо-суровое лицо. — А не то Субару тебя накажет! Лишит сладостей и поглаживаний по голове на це-е-елые сутки! — поддержала Эмилия шуточный настрой Рем, делая вид, что рассказывает о страшной каре.       Некоторое время Беатрис ещё неуверенно мялась. Затем медленно обняла спящего юношу, прижавшись щекой к его груди. Знакомое и желанное тепло. Ровное и спокойное дыхание. Мерное сердцебиение. Он был жив. Её контрактор был жив. Здесь. В её руках. И она снова могла быть подле него. Снова из её глаз потекли слезы. Но теперь это были слезы счастья. — Субару… Субару… Субару! — произносила она снова и снова, уткнувшись лицом в своего контрактора и рыдая от радости.       Рем и Эмилия смотрели друг на друга с довольным видом. — Как жаль, что Субару-кун сейчас нас не видит. Он бы оценил наши старания. — Ты права, Рем. Я определенно потребую от него для нас награду за хорошо проделанную работу! — Рем обязательно напомнит ему об этом долге, как только у меня возникнет возможность, Эмилия-сама, — уважительно поклонилась горничная.       Две девушки не удержались от довольных смешков, смотря на счастливую Беатрис, вжимающуюся в спящего юношу. — Прекрасная картина. Дух и её контрактор снова вместе, — умилительно произнес Юлий, после чего несколько сник. — Как же я мечтаю поскорее воссоединиться со своими малышками. — Не волнуйся за них, Юлий. Я верю, Надзиратель держит своё слово и твои духи в порядке, — постаралась приободрить своего рыцаря Анастасия.       Ещё пару минут все терпеливо ждали, когда Беатрис придёт в себя, вытрет слезы и устроится поудобнее на ногах Субару. Даже баронесса предпочла не высказывать никаких претензий. Но лишь потому, что считала эту сцену крайне умилительной. В какой-то момент она даже позволила себе погрустить из-за того, что не могла прижать к себе милую мордашку Шульца. Когда все были готовы, изображение вновь ожило. — Где я?       С трудом ковыляя он вышел на улицу с повязкой на глазу, сделанной из рукава куртки. Снаружи Субару понял: он находился в Святилище, которое покрывал снег. — Да вы издеваетесь… — Опять снегопад… — испугано сказал Отто. — Только не кролики…только не опять… — жалобно заскулила Петра, хватаясь за Фредерику.       Эти слова вызвали волну страха во всём зале. Ведь их герой, при помощи Беатрис успешно избежал клинка Эльзы, хоть и не полностью. И теперь снова оказался в заснеженном Святилище. А это оставляло мало вариантов того, как окончится эта петля. — Никогда бы не подумала, что буду надеяться на то, что Барусу сам покончит с собой. Или что его быстро убьет взбешенный Гарф. Что угодно, лишь бы не снова эти твари… — тех, кто хорошо знал Рам, сильно испугал её лишенный эмоций голос. — Но ведь не прошло и дня с того момента, как Субару покинул Святилище? Почему оно уже завалено снегом? В прошлый раз это случилось через несколько дней после начала петли, — заинтересовался Рейнхард и повернулся к Розвалю за ответом. И он был далеко не один, кто так поступил. — В фолианте было сказано, что снег следует вызвать, если Субару Нацуки не пройдёт испытание за пять дней или если он покинет Святилище. А сейчас, извольте продолжить просмотр, — серьезным тоном ответил Розваль. Ему не хотелось растягивать паузу. [Отрывок взят из Манги]       Всего за несколько часов всё пространство вокруг было завалено толстым слоем снега. Легко было представить силу снегопада, который сотворил такое. Холод был достаточно сильный, чтобы тело Субару быстро начало замерзать. — Если ты это чувствуешь, ответь мне, пожалуйста, — сосредоточившись, он послал мысленный сигнал, доставая из кармана кармане кристалл Фредерики. Если его права были ещё в силе, то она откликнется. «Глаз», наблюдающий за Святилищем, ответит зову апостола Алчности.              Окутанный ветром, он не слышал ни звука. Но постепенно появилась фигура. Шагая босиком по скопившемуся снегу, к нему приближалась Рюдзу — или, скорее, её точная копия. — По крайней мере он даже в таком состоянии не теряет гибкости ума. Вспомнить, что у тебя есть полномочия командовать копиями Рюдзу Мейер и позвать их на помощь, будучи в столь жутком состоянии — это надо иметь воистину холодную голову на плечах, — уважительно отметил Рикардо.       Командир наемников очень высоко ценил в других умение действовать рационально и обдуманно вне зависимости от ситуации. Это была одна из черт, которую он очень любил в своей госпоже. — Беттин Субару славится тем, что не теряет ясность ума даже в самой отчаянной ситуации, — не преминула ответить на это Беатрис с искренней улыбкой на лице.       Она снова могла нахваливать своего контрактора, прижимаясь к нему, наслаждаясь мягкостью и теплом. И великий дух была намерена пользоваться каждым подходящим случаем. Слишком долго, по своим ощущениям, она была лишена этой привилегии. — Я должен был придумать какой-то способ отличить тебя от остальных… — устало отметил он. — Пико, я все равно думаю, что это ты… У меня есть просьба. Отведи меня в поселение. У меня нет времени теряться.       Когда ее попросили указать путь, Пико не кивнула и не ответила, а просто повернулась спиной к Субару. Не обращая внимания на снег, покрывающий тропинку, она перешла на проворный бег, и Субару погнался за ней со всей поспешностью.       Полномочия, которые он невольно получил, все еще действовали, но использование прав, которые Ведьма Алчности предоставила ему, привело его в раздраженное настроение. Конечно, он был безмерно благодарен, но— — Сколько из этого ты предвидела, Ехидна? — И впрямь интересно, могла ли Ехидна и такое развитие событий предвидеть? Она заранее наложила заклинание на платок Петры, снабдила его правами апостола Алчности, подсказала ему, как получить сведения против Великого кролика, — перечислял Тиви.       Если это было так, то ему остается лишь склонить голову перед аналитиком такого уровня, способного рассчитать столько вариантов развита событий. — Маловероятно, что матушка могла продумать события вплоть до такой мелочи, я полагаю. Привилегия Алчности даёт жажду накапливать знания, а не способность видеть будущее. Скорее она решила снабдить Беттиного контрактора всеми ресурсами, которые может предоставить ему с учетом своего положения. — Вполне логично. Имея доступ к его памяти, она тоже должна понимать, что Субару способен совершать многое даже с очень ограниченными возможностями, — согласно кивнула Круш. — Вот только мы до сих пор не знаем, каковы её мотивы. Не верю я, что она просто хочет помочь Нацуки-куну из сердечной доброты. — Определенно нет, — согласился с ней Рейнхард. — Помните, что она сказала в конце их беседы? Что если они снова встретятся, о уже она его о чем-то попросит. — Значит нам остается только смотреть и ждать, состоится ли у них ещё одна встреча, — прокомментировал Юлий. — Почему-то мне кажется, что это неизбежно, — осторожно проговорил Отто.       А сам вспомнил, что именно у входа в гробницу он встретил Субару посреди ночи в Святилище. И из этой самой гробницы Патраш вытащила его бессознательное тело.       Ужасный снегопад, накрывший Святилище. Мир жуткого холода, который, казалось, был готов заморозить его тело, окрасил жизнь и все остальное в белый цвет. Субару уже видел это зрелище раньше. Один раз он даже потерял свою жизнь в этой белизне. Если сейчас происходило то же самое, что и в тот раз, то почему? — Что, черт возьми, с тобой случилось, Эмилия?       О чем она на самом деле думала, когда, по-видимому, устроила такой снегопад снег? — Он думает, что всему виной леди Эмилия?! — удивилась этим словам Петра.       Казалось бы, Субару должен быть последним, кто будет винить Эмилию хоть в чем-то в любой ситуации. — А что ему ещё остаётся? Это мы теперь знаем, кто вызвал снег. А Субару на текущий момент не имеет никакого представления о его причинах. Так что вполне ожидаемо, что его мысли возвращаются к единственной девушке, обладающей могущественной магией холода, — постаралась ей объяснить ситуацию Фредерика. — Но почему он не опасается, что причиной этого снегопада может быть гибель Эмилии и пробуждение Зверя конца? — поинтересовался Тиви. — Наверное, братец просто не хочет думать о подобном. Для него это тоже весьма травматический опыт. Тем более, что когда он всю петлю проводил в Святилище, то с Эмилией ничего опасного не случалось. А значит никаких внешних угроз не было. Даже кролик не приходил, — размышляла Фельт вслух.       Больше часа длился его поход через снежные завалы. Впереди, по другую сторону снежного покрова, он смутно различал здание из каменной кладки. Ему всё-таки удалось вернуться в Святилище. Но что его зацепило, так это то, что в поселении вообще не было никаких признаков присутствия людей. — В домах не горит свет… Неужели внутри никого нет …?       Насколько он мог судить, нигде не было видно света от хрустальных ламп или свечей. Тем не менее, в такой холод не разжигать огонь было равносильно самоубийству. От тишины у Субару всё сжалось внутри. Ему пришло в голову, что это действительно укрытое снегом Святилище — и оттуда должен появиться ужасный белый монстр. Было ли Святилище уже осквернено нападением Великого Кролика? — А что, если он прав? Что, если Великий кролик уже всех съел и теперь Субару в любой момент снова столкнётся с ним?! — испугано произнесла Рем. — Слишком быстро выходит. В прошлый раз Барусу телепортировало в темницу посреди ночи. А проснулся он уже когда совсем рассвело. На этот раз прошло не так много времени. Если бы кролик проходил столь близко от Святилища, то, боюсь, он напал бы на Святилище вне зависимости от магического снегопада. У Барусу ещё должно быть время, я считаю, — Рам, как могла пыталась рациональными измышлениями убедить сестру и саму себя, что сейчас юноша не рисковал быть съеденным. — Эй, ты вернулся, не так ли? Хотя не знаю, что за тупую физиономию ты притащил с собой, — голос, ударивший в барабанные перепонки, заставил Субару рефлекторно обернуться. — Ну слава духам! Раз Гарфиэль в порядке, то и с остальными жителями ничего не случилось. Зная его, он всегда первый кидается на баррикады, — облегченно выдохнул Отто.       Краем взгляда он увидел фигуру Гарфиэль, грубо приближавшегося через снег. Он остановился прямо перед Субару, скорчив гримасу явного смятения. — Че? Серьезно, что за чертовщина с твоим лицом?! Ты где-то потерял левый глаз или что-то в этом роде? — спросил его блондин. — Много чего случилось, — Субару был совершенно не в настроении для разговоров — Ну, от меня сочувствия можешь не ждать. — Как же непривычно видеть Гарфа, общающегося столь грубо с Субару. Столь нарочито суровый тон, — грустно отметила Петра.       С первого момента, как она познакомилась с блондином, тот всегда был полон уважения и обожания к Субару. Всегда обращался к нему как к командиру и смотрел на него, как на настоящего героя. — Видимо Гарф ещё не решил, как ему относиться к Нацуки-сану. Он всё ещё не доверяет ему, но не считает врагом, — пояснил ей Отто, не меньше волнующийся за то, как повернутся события дальше. Сейчас отношения Субару и Гарфиэля были на очень тонком льду, любой неправильный шаг мог закончится конфликтом. — Вполне понятное поведение. Особенно учитывая, обстоятельства. Стоило ему покинуть Святилище, так почти сразу началась снежная буря посреди лета. Поневоле начнешь подозревать парня в грязной игре. — Что с остальными? Они в порядке? — спросил Субару. — Я не знаю, кого ты считаешь остальными, но наши старики и женщины и группа из вашей деревни — все в соборе. Шумный парень подал идею, — недовольно ответил ему Гарф. — Отто… — догадался Нацуки. — А это весьма здравая идея, — одобрительно кивнула Круш. — В большом здании множество людей будут греть другу друга. Да и хвороста для поддержания огня будет нужно куда меньше. Видимо вы не просто так занимаете позицию министра внутренних дел в лагере Эмилии, Отто-сан. — Всё же годы странствий в качестве торговца дали мне немало полезных знаний в разных областях. В том числе и в Густеко приходилось не раз ездить. Так что поднабрался мудрости в части выживания в холодной климате, — с нотками гордости в голосе ответил ей Отто, польщённый тем, что его способности признала даже кандидатка на королевский трон. — В подобной ситуации нет ни врагов, ни союзников. Так он сказал. Нет причин кусать друг друга вслепую, — процитировал Гарф слова Отто. — И ведь он просто какой-то парень, вовлеченный во все это. — Я начинаю понимать, кто ответственен за столь заметное расширение политического влияния лагеря Эмилии за последний год, — хитро заметила Анастасия.       С каждой серией она убеждалась, что лагерь Эмилии ценен далеко не только Субару Нацуки. Каким-то образом под крылом полуэльфийки собралась весьма разношерстная, но могущественная группа. Ни один адекватный руководитель не будет игнорировать людей с таким потенциалом. — Это верно. Бротто у нас отвечает за работу словами, а я за работу кулаками. А капитан руководит общей стратегией, если случается какая проблема, как тогда с пауками! — Снег. Это сделала Эмилия? — для Субару этот вопрос звучал как откровенная ложь. — Этого я тоже не знаю. Принцесса скрывается в гробнице с тех пор, как вошла туда. — Что? Скрывается в гробнице…? — А ты не понял? Ты причина всего этого. Твое исчезновение чертовски сильно ударило по принцессе. Это сбило её с толку, а затем она отправилась в гробницу… и с тех пор не выходила оттуда. Вот и всё. — Да, такое вполне могло случиться. Из-за исчезновения Пака и стресса, вызванного необходимостью пройти мучительное Испытание, Эмилия-сама начала гораздо сильнее опираться на Субару. И когда он просто исчез, без каких-либо объяснений, наверняка приняла это на свой счет, — размышляла вслух Круш, недовольно качая головой.       Даже зная, что Субару действовал исключительно ради спасения остальных, такой шаг она не могла одобрить. Ни как лидер, ни как женщина. Ему следовало лично поговорить с принцессой и объяснить свои мотивы. Даже письмо в такой ситуации может быть неправильно интерпретировано. Хочешь, чтобы люди тебе верили — умей говорить с ними, глядя им прямо в глаза. Так всегда считала глава дома Карстен. — Особенно учитывая, что буквально ночью перед этим он увещевал, что верит в неё. А утром просто сбежал без следа. При таком раскладе тут у кого хочешь руки опустятся, — столь же неодобрительно высказался Феликс. — Вот только не сказать, чтобы она как-то показывала ему, что он для неё важен. Судя по их последнему разговору в этой петле, она воспринимает его просто как доступный заменитель своей зверушки! — безжалостно заметил Ал.       Его весьма печалило и злило, что его братану даже не могут воздать должное за его заслуги. По крайней мере леди, которой он решил служить, при всех сложностях характера, всегда понимала, когда следует не только наказывать, но и награждать.       Эмилия хотела было в сердцах возразить, но ей было нечем возразить. Даже она видела, что своими необдуманными словами сильно ранила сердце Субару. Потому решила молча принять всю критику, которую направят другие на неё. Она считала, что заслужила это. — Лишнее напоминание, что полу-ведьма совершенно не создана для управления. Раз она шагу не может сделать без того, чтобы кто-то не держал её за ручку и не рассказывал, какая она молодец, что не писается от страха на каждом шагу! — Быть не может! Я имею в виду, я оставил соответствующее письмо… — Письмо…? — не понял его Гарф.       Он, конечно же, подсунул письмо под дверь дома Рюдзу. Если бы Эмилия прочитала это, она не была бы шокирована до такой степени, что впала бы в отчаяние. — Похоже, что это кто-то ведёт свою игру. И это не ты и не я. — А? Потом разберешься. Сейчас мы идем к гробнице, — Гарфиэль указал ему следовать за собой. — Гробница, то есть… ты позволишь мне встретиться с Эмилией?! — Ну разве ты не оптимистичный ублюдок. Я тебя не встретиться с ней тащу. Я заставлю тебя уговорить твою принцессу остановить этот снегопад. Ты идешь внутрь. Это ваша чертова работа, а не моя. [Конец отрывка из Манги]       Успешно добравшись до входа в склеп ведьмы, он остановился отдышаться. Войдя в комнату Испытания, он с удивлением обнаружил там Эмилию. — Субару? — не сразу узнала его принцесса. — Эмилия? — с трудом ответил он. — Конечно, Субару! Это я! — Не знаю как вы, но я до последнего момента опасался, что на них могли в любой момент накинуться кролики! — обрадовался Рикардо. — В таком случае, я бы этим тварям задал жару! Как бы я к капитану ни относился в этой петле, но убивать его не планирую. А значит и кроликам на съедение не оставлю! Надо будет, возьму за шиворот и вместе ускачем по деревьям, как было в случае с приходом Ведьмы. — По крайней мере, теперь братцу не стоит опасаться кроликов. Даже если сестрица сильно расстроена из-за провала Испытания. Стоит ей узнать о нападении великого магверя, как она покажет свою магическую мощь! — уверенно заявила Фельт. — Да и выглядит она весьма бодро. Очень энергично двигается и голос звонкий. Возможно ли, что она смогла-таки успешно пройти Испытание? — предположил Феликс.       Субару чувствовал, что что-то с девушкой не то, но не мог понять. Челка девушки полностью скрывала её глаза, не давая рассмотреть детально лицо. Сделав шаг, юноша почувствовал, как его покинули силы и завалился вперед, прямо на Эмилию, которая подхватила его. — Ой…извини…       Но вместо ответа принцесса лишь улыбнулась и радостно обняла его. — Полоумная лишилась рассудка! Какой подходящий для неё исход! — выдала Присцилла свою безжалостную догадку. Для неё это было лишним доказательством, что мир всегда работал в её пользу. Наглая девчонка посмела показать ей свои клычки? Ну так теперь она будет, в качестве наказания, наблюдать за своей жуткой участью. — Ты, как всегда, за словом в карман не лезешь. Бариэль. Но в твоих словах есть резон. Такое поведение для госпожи Эмилии…неестественно, — задумалась над показываемым Круш. — То, как её сейчас изображают, мне до боли напоминает как выглядел Субару после первой встречи с Петельгейзе. Нам тогда тоже не показывали его глаз, — вспоминал Рейнхард. — Н-но… что могло со мной произойти?! Почему бы я стала вести себя с Субару так…смело? — недоумевала Эмилия, опасаясь самого страшного для неё — повторения прошлой петли. — Если вы опасаетесь, что в вас опять вселилась Ведьма Зависти, то я так не думаю, Эмилия-сама, — поспешила её успокоить Рем, увидев, как задрожали руки полуэльфийки. — Субару кун ни разу не нарушал табу в этой петле. К тому же в тот раз она проявила себя сразу и напала на Святилище, а не дожидалась, пока Субару-кун пробудится. — Согласна, думаю этот вариант мы можем отбросить, слава Од Лагуне. Но это не дает ответа на вопрос, что могло с ней случиться, — думала вслух Анастасия. — Давайте посмотрим дальше. Может дальше мы получим ответы, — предложил Отто. — Эмилия? — непонимающе спросил он. — Я скучала. Скучала по тебе, Субару. Ты же оставил меня одну! — сказала ему девушка, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. При этом она не переставала ярко улыбаться. Он с удивлением смотрел на девушку. — Она даже никак не реагирует на ужасные раны мини-босса! — поразилась этому Мими. — Значит других объяснений тут быть не может. Девочка совершенно потеряла рассудок и теперь даже не воспринимает реальность вокруг себя, по факту. Для неё достаточно факта, что Беттин контрактор пришел. Всё остальное она просто игнорирует, я полагаю, — как бы Беатрис не злилась на Эмилию за то, что она не давала её контрактору желаемого ответа, одно она знала твердо — Эмилия ни за что не стала бы спокойно реагировать на травмы Субару. — Нет, ты неправильно поняла… Письмо! Я же в нём всё объяснил! — Не знаю, о чем ты! — весело ответила она. Затем звонко захихикала. — Не нужно придумывать оправдания! Ведь ты всё равно вернулся! Знаешь, я в тебе не сомневалась! — Она не видела письмо Субару, по факту! — догадалась Беатрис. — Но что могло с ним случиться? Его же положили под самую дверь! — спросила Фредерика. — Опять твои проделки, змей разукрашенный?! — взвился Гарфиэль, рыча в сторону Розваля.       Всё паршивое, что происходило тогда в Святилище было частью плана клоуна. Так что самой очевидной целью для обвинения был он. — Гарф, прекращай по любому поводу обвинять Розваля-сама! — встала на защиту маркграфа Рам. — Эмилия-сама. Как вы думаете, что могло с вами стать, если бы Субару просто ушел? — решил спросить её Юлий.       Хоть это и была пропавшая петля, которую никто не помнил, но только Эмилия могла лучше всех рассказать о себе. На несколько секунд Эмилия погрузилась в глубокую задумчивость. — Я…в то время я бы решила, что надоела Субару из-за своей бесполезности. И… что он решил бросить меня, — печально ответила ей Эмилия, прижимая кулаки к груди. — И как бы ты поступила, реши, что он сделал то, что следовало сделать уже давно? — продолжила давить баронесса, игнорируя ряд гневных взглядов, направленных на неё. — Я бы…постаралась как можно быстрее вырваться из Святилища, чтобы найти его. Извиниться перед ним и показать, что я смогла справиться. Я бы…пошла проходить Испытание, желая доказать, что не являюсь обузой, — глаза девушки расширись от внезапной догадки и она в ужасе посмотрела на экран. Так вот что могло с ней случиться со временем, не верни ей Пак воспоминания и не придай Субару сил? — Где раз за разом истязала бы свой разум видениями прошлого. Пока он не сломался бы от стресса и пережива-а-аний, — подвёл Розваль итог. — Так значит принцесса…сошла с ума, пытаясь пройти первое Испытание? — удивился этой новости Гарфиэль.       Он и подумать не мог, что Испытание ведьмы может оказать такой разрушительный эффект. После чего потрогал свой шрам на лице и подумал, что случилось бы с ним, наблюдай он за гибелью матери раз за разом.       Субару был слишком измотан и ошарашен происходящим, чтобы отреагировать, когда Эмилия нежно прижалась к нему. — Ты бы обязательно вернулся за мной. Если бы я старалась и выполнила свой долг, ты бы обязательно меня спас. Ведь всегда-все-е-егда так было! Да?       Смотря прямо в его единственный глаз и игнорируя повязку на лице, она коснулась его волос. — Иногда ты пытаешься коснуться моих волос. Значит и мне можно. Мне было о-о-очень страшно.       В этот момент экран впервые показал глаза принцессы. Субару видел взгляд, полный безумия. Что бы не случилось с Эмилией, это сломало психику девушки, лишив её рассудка. — Сестрица…что же с тобой стало? — со слезами на глазах сказала Фельт, обняв Эмилию в порыве чувств. Но полуэльфийка была слишком ошарашена своим видом на экране, чтобы отреагировать. Она только и могла, что смотреть с испуганным взглядом и приоткрытым от ужаса ртом. — Бедный парень. Представляете, каково ему тогда было? Какая мерзкая ирония! Единственный вариант, при котором он может получить хоть какую-то ласку от девушки своей мечты, это если она кукухой поедет! — сердито заявил Ал.       Больше всего его бесил факт, что после пережитого ада, его братан даже не получил залужённой награды. После такого не только резать себе руки начнешь. — Я боялась, что ты попросту меня разлюбил. Что я стала тебе противна. Я испугалась, прибежала сюда, но всё равно не справилась… И когда ты вдруг появился, я была вне себя от радости! Никогда не покидай меня! Мне больше никто не нужен, только бы ты был рядом. Извини за всё, что было. — Интересно, говоришь ли ты здесь свои настоящие желания? То, что у тебя на самом деле на душе, — осторожно спросила Анастасия. — Отнюдь, — неожиданно для всех выступила Присцилла, — То, что сейчас несёт безумная полу-дьяволица, лишь порождение её страхов и сломавшего её разум безумия. Её поглотил ужас одиночества и всеобщей ненависти. Она знала, какие слова от неё мечтает услышать этот пёс. Поэтому сейчас и несёт самый сладкий бред, лишь бы плебей не оставлял её. — Мы словно смотрим сцену их ссоры после старта королевских выборов, только превращенную в ночной кошмар, где они поменялись ролями… — согласился с её выводами Юлий. — Если бы ты относился ко мне так же, я была бы счастлива. Субару! Я тебя о-о-очень люблю! — сказала она откровенно, смотря на него безумным взглядом.       Эмилия закрыла лицо руками, не в силах сдержать слезы. Обидные слова Ала теперь заиграли для неё новыми, куда более жуткими красками. — Вот значит, как…я уже признавалась ему в любви…будучи сломленной, умалишенной дурой. Неужели мне нужно было пасть до такой степени, чтобы признаться ему? Сначала я сделала это, будучи марионеткой Сателлы. И второй раз, будучи сумасшедшей. Что Субару подумает, когда я скажу ему о своих чувствах после всего этого? Решит, что я опять рехнулась? Или что мной опять завладела Ведьма? Как мне вообще выразить ему свои чувства после всего этого?!       Казалось, все, что ей оставалось, это тихо рыдать и сетовать на свою глупость и несчастливую судьбу. — Перестань реветь я полагаю, — внезапно раздавшийся рядом тихий голос Беатрис, обращенный к ней, вырвал её из гнетущего состояния.       Когда девушка-полуэльфийка взглянула на нее, она увидела печальные глаза девочки-духа, смотревшие прямо на нее. — Беттин контрактор никогда не переставал мечтать о том, что ты ответишь на его чувства взаимностью, я полагаю. Он пережил всё это сам, но все равно не разочаровался в тебе. Так что не думай, что этот ужас лишил его решимости, и сама не позволяй этому сломить тебя!       Не находя слов для ответа, Эмилия все же кивнула с благодарностью. В слова девочки-духа было трудно поверить, но она все же решила держаться за них, как за соломинку, чтобы не впасть в отчаяние.       Сцена сменилась на вечерний пейзаж перед входом в гробницу. Субару вышел оттуда без куртки, с трудом передвигая ногами, глядя вперед, но ни на что не обращая внимания. — О чем, черт возьми, ты думаешь, а?!       Когда Субару стоял у входа в гробницу, его приветствовал голос Гарфиэля, полный ярости. — Один, один… один?! А как же принцесса… полудьяволица?! А как же проклятый снег?!» — Эмилия не выйдет. Она сейчас спит внутри. — Спит, говоришь? Сейчас не время расслабляться, как … — Представляешь, она сказала, что любит меня, — потухшим голосом ответил он. — А? — Любит меня…и больше ей вообще никто не нужен.       От этих слов Гарфиэль начал терять над собой контроль. Его тело приготовилось к трансформации в тигра, чтобы разорвать наглеца. — Черт! Только не опять! — взмолился Гарф, вцепившись в подлокотники кресла. Неужели на этот раз он всё-таки убьёт капитана? Да ещё ни за что! — Она была так мила… так кокетлива…и так ко мне прижималась, что я чуть не растаял. — Братец говорит так, словно сам стал таким же умалишённым, как сестрица, — обеспокоенно заметила Фельт.       Почему он так отрешённо говорил? Почему вышел без куртки? Почему не вывел вместе с собой Эмилию? — Трудно сказать. Может нам просто ещё не показали, но я пока не наблюдаю в Субару-кьюне признаков безумия, схожего с тем, что поразило леди Эмилию. Может, после появления Ведьмы Зависти в той комнате усилилась концентрация миазмы и все, кто туда попадают, сходят с ума? Она ведь может управлять временем. Это объяснило бы всё, — предположил Феликс, наблюдая за экраном. — Я бы сказал, что Субару-доно пытается отстраниться от всего происходящего. Каждое следующее открытие бьет по нему сильнее предыдущего. Он хочет закрыть своё сердце, чтобы не продолжать страдать, — грустно пояснил Вильгельм.       Больнее всего старику было наблюдать за тем, как героический юноша вынужден закрывать своё сердце ради того, чтобы не лишиться рассудка. Ведь именно открытое сердце было его самым большим достоинством, способным менять судьбы других. И всё же мир раз за разом бил именно по нему. — Шутить со мной вздумал?! — злобно спросил Гарфиэль, готовый нанести удар. — Да она бы в жизни не сказала, что любит меня! — закричал ему в лицо Нацуки, выйдя из своего апатичного состояния. Чем изрядно сбил с толку блондина. — Это не правда! Неправда! Ты не прав, Субару! Я! Я люблю тебя! Давно любила, просто была непроходимой дурой, которая не понимала этого! — закричала Эмилия, словно верила, что тот Субару услышит её.       Слова, сказанные её рыцарем на экране, больно ранили её. Это была её вина. Это она довела его до такого состояния, что он просто не смог бы поверить в её чувства, даже скажи она ему об этом. Неужели она опоздала? Неужели для неё было слишком поздно сказать, что она к нему испытывает? — Чем я вдруг заслужил её любовь? Она бы не отвернулась от других. Никогда, — бормотал он со слезами в голосе. — О чем ты?! — недоумевая спросил Гарфиэль, глядя как парень упал перед ним колени и ответил со слезами в голосе: — Если бы Пак…остался рядом с ней…она бы точно не стала относиться ко мне так тепло. Кто-то другой довёл Эмилию до такого состояния, что ей пришлось положиться на меня. — Кажется я догадываюсь, кто является ответственным за такое состояние леди Эмилии, — сурово заявил Рейнхард, кидая полный гнева взгляд на маркграфа. — Молодец, полоумная. Своими пустоголовыми словами ты снова раздавила самооценку простолюдина. Похоже у тебя к этому талант. — Поэтому полудьяволица вызвала снег? — заорал блондин, схватив Субару за грудки, — Тащи её сюда! А иначе я тебя… — Принцесса. Я… извините, что говорил о вас в таком… — Тебе не за что приносить извинения, Гарф. Это не наша реальность. Более того, учитывая, что прошлый ты знал и видел в этой петле, то твоя реакция вполне понятна. Тебе не следует винить себя, — несмотря на отвратительное состояние, Эмилия заставила себя посмотреть на юношу. Её добрый, почти материнский взгляд, заставил Гарфа смутиться и благодарно кивнуть ей. — Привести её, чтобы остановить снег? Не трать время, — устало сказал ему Субару. — Почему?! — Это не Эмилия устроила снегопад, а кто-то другой. — И кто же? — Где сейчас Розваль?       Гарфиэль на секунду задумался, но быстро пришёл к тому же выводу и отпустил Субару. С трудом поднявшись, Субару пробормотал про себя: — Надо выслушать его ответ. Последнее, чего можно добиться в этом мире. — Значит, он уже поставил для себя точку, после которой закончит эту петлю, — прикрыв глаза, сказал Юлий. Слова и глаза друга посылали противоречивые сигналы. — Субару-доно выглядит буквально, как совершенно сломленный человек. И в тоже время, его взгляд говорит о нечеловеческом упорстве. Он твёрдо решил, что достигнет цели… каких бы мук ему это не стоило, — высказался Вильгельм, которого посетили те же мысли. — Вот только что останется от его души по итогу? Мы уже выяснили, что он прекрасно умеет скрывать своё настоящее состояние. Что, если его состояние даже хуже, чем мы думаем? Что если уже сл… — обеспокоенно начала рассуждать Анастасия, но её прервал возглас Рем: — Нет! Ещё не поздно! Герой Рем не сломается! Не может такого быть! Ему нужны мы! Ему нужны те, кто будет в него верить, кто покажет ему, что всё было не зря! Надо поскорее закончить с этими просмотрами, дождаться пробуждения Субару-куна и сказать ему все слова благодарности, которые он заслужил! — В одном я согласна с горничной. Нет смысла терять время на пустопорожние разговоры! Чтобы не сталось в итоге с этим простолюдином, мы ничего не сможем изменить, пока не выберемся отсюда! Так что прекращайте ныть и продолжайте смотреть! — приказала Присцилла.       Несмотря на грубость слов, с её логикой было не поспорить. Следовало продолжать просмотры.       Кадр сменился на занесенный снегом дом Розваля. — Поглядите, какая неожиданная компа-а-ания! — раздался довольный голос Розваля. Он, как обычно сидел на кровати, с одной стороны на него смотрели Субару и Гарфиэль. С другой молча стояла Рам. — Как же меня бесит слышать этот раздражающий тон! — прорычал юный боец. — С языка снял! — тем же тоном ответила Фельт. Сидевший рядом с ней рыцарь согласно кивнул. — Может ли случиться так, что именно сейчас Нацуки-сан обнаружит истинного виновника всех его страданий в Святилище? Легко предсказать реакцию окружающих, когда это всплывет, но самым большим вопросом остаётся позиция леди Эмилии по отношению к Розвалю. Если она решит, что он должен заплатить за свои преступления, тогда для нашего лагеря все кончено! — подумал Отто, отчаянно пытаясь придумать контраргументы на случай, если Эмилия решит дать волю своим эмоциям. — Розваль, это ведь ты устроил снегопад в Святилище? — сходу спросил его Субару.       Широкая улыбка на лице маркграфа тут же сменилась тонкой линией губ. — Субару, ты узнал об этом от меня?       Нацуки явно не ожидал услышать эти слова, но Розваль по-своему интерпретировал его реакцию. — Гм! Понятно. Что ж, весьма досадно. — Ты даже отпираться не будешь?! — обвинительно заявил Гарф. — Едва ли вы пришли ко мне, не найдя для этого достойных аргументов. Я счел неуважительным уходить от ответа. — Какая ирония! Он сам раскрыл свои карты, переоценив знания противника! — не упустила Присцилла возможность уязвить клоуна.       Розвалю же оставалось лишь согласно кивнуть словам баронессы. Его прошлая версия действительно переоценила знания Субару. Не то, чтобы это сильно поменяло окончательных исход, но маг посчитал обязанным ментально пнуть себя за неосторожность. — Быть может сейчас маркграф расскажет ему и про другие части своего плана? — поинтересовался Юлий. — Очень на это надеюсь. Пока что единственное, что мы знаем, это то, что маркграф следовал указаниям своего Учения. Как и любой другой культист. Но какова его конечная цель, ня?» Феликс согласился со своим коллегой. — Ха! Большое спасибо! Может и мне уважить твою дурь и выбить её поскорее?! — Не смей поднимать руку на его светлость! — заявила Рам, вставая между блондином и Розвалем. — Как ты думаешь, Рам станет большой проблемой, когда рыцари придут, чтобы задержать маркграфа? Я восхищаюсь ее верностью, но человек, которому она решила посвятить себя, наихудший из вариантов. Я знаю таких, как он, и легко могу представить, как они бросят ее под колеса кареты, чтобы получить даже малейшее преимущество, — Анастасия высказала герцогине свое беспокойство по поводу возможных действий горничной. — Да, это обоснованное беспокойство. Конечно, мы можем дать рыцарям указания быть с ней как можно нежнее. Я уверен, что другие служанки не будут пытаться защищать своего хозяина после всего, что они видели и еще увидят, но как поведет себя Рам, пока неизвестно. Я не собираюсь исключать возможность того, что она будет агрессивно защищать своего хозяина до конца. И если рыцари будут вынуждены отреагировать, все может обернуться плохо… — Круш ответила с беспокойством в голосе. — Не только это… если что-то случится с Рам, независимо от того, насколько это будет оправданно, Нацуки-кун этого так не оставит. А если ещё Рем проснется, она разорвет любого, кто посмеет причинить вред её сестре, независимо от причины. — Согласна. Это может привести к плачевным последствиям, а значит, такой исход неприемлем! Мы должны быть уверены, что Рам не пострадает. Вне зависимости от того, проснется Рем или нет. Что меня также беспокоит, так это Розваль и его возможные действия. Думаешь, он может начать действовать агрессивно? — Сомневаюсь в этом. Ему все еще важно быть спонсором кандидата на королевский престол, чтобы достичь своей цели. Он сам это говорил. Поэтому я действительно сомневаюсь, что он пойдет на такие меры. Вот почему нам понадобится объединённое влияние всех других лагерей, чтобы разрушить планы клоуна законными средствами, — высказала свою позицию принцесса-торговка.       Герцогиня кивнула в знак согласия, пытаясь придумать план, как наказать придворного мага, не превратив Нацуки Субару во врага. Может быть, ей удастся договориться с ним, используя их союз? Пообещать ему дать Эмилии то, чего она хочет добиться, победив на выборах? Возможно, сделать ее министром и позволить ей проводить политику равенства, которую задумал полуэльф? В глазах Круш Эмилия не выглядела человеком, способным управлять целой страной, но у нее было доброе сердце, и она всегда стремилась помогать другим. Возможно, если кто-то направит ее энергию в нужное русло, седовласая девушка могла бы стать настоящим достоянием королевства. — Хоть сейчас не встревай! — Это ты успокойся, Гарф! — Я бы не хотел тебе навредить, — угрожающе предупредил блондин.       Пару секунд экран показывает решительный взгляд Рам. Затем слышен звук протыкаемого тела и Гарфиэль издает болезненный вздох. — ГАРФ! — одновременно закричали от страха Мими, Фредерика, Рам и Отто. Рыцари и воины в зале сжали кулаки и зубы от гнева. Они сразу поняли, что означал этот звук. — Какой же вы подонок, маркграф! — ледяным тоном высказала своё мнение Круш. Атаковать вот так, исподтишка? Прикрываясь своей служанкой? Непростительная низость! — Вы даже малой доли не знаете о моих грехах, герцогиня. Даже малой доли… — мысленно ответил ей Розваль, чувствуя, как в нём закипает лютый гнев. Ведь если он правильно понял ход мыслей прошлой версии себя, то… — Как ты посмел… Монстр! — Рам, — спокойно сказал Розваль. Он стоял за спиной девушки. Немного опустившись, камера показала его ладонь, насквозь пробившую тело Гарфиэля. — Ты была для меня прекрасным компаньоном. — Что…что ты хотел этим сказать? — Эмилию начало мелко трясти от ярости.       Но когда она глянула на своего спонсора, она удивилась тому выражению нескрываемого гнева и ярости, исказившего лицо клоуна. Никогда ранее она не видела такого выражения. Но сразу подумала, что именно такое лицо будет у Розваля, когда он твёрдо решит кого-нибудь убить.       И её размышления попали в точку. Розваль сейчас очень хотел убивать. Больше всего на свете в данный момент он хотел добраться до самого себя на экране. Рвать его на лоскутки долгие недели, попутно запихивая драгоценный гримуар в рот. И заставляя тщательно жевать каждую страницу сломанными челюстями, лишенными зубов.       Как только произошёл удар, древний маг тут же всё понял. Положение его тела и руки относительно Гарфиэля, удивленный взгляд Рам. У него не осталось сомнений относительно того, что они сейчас увидят. За секунду мозг Розваля рассчитал наиболее «оптимальный» для ситуации способ устранить угрозу в лице светловолосого задиры.       С учетом того, что Субару в этой петле уже отклонился от предписанного в книге. И, безусловно, его прошлая версия поступила именно так. Ведь это был наиболее оптимальный и логичный шаг.       Вот только нынешний Розваль, в отличие от показанного на экране, зубами вырвал бы кадык любому, кто предложил такой вариант. И, по жестокой иронии судьбы, тем, кто сотворил подобное, был он сам. У него не было сомнений, какие реакции сейчас последуют от остальных. Особенно от Рем и Гарфиэля. В них он был уверен. Единственное, что оставалось для него неизвестным, так это в реакция самой Рам. И от этой неизвестности ему стало по-настоящему страшно.       На лице Гарфа видно удивление, боль. Изо рта потекла кровь. Попытка что-то сказать лишь привела к тому, что его кровь брызнула на лицо Рам. Которая смотрела на происходящее с застывшим от удивления взглядом. Упав на пол, Гарфиэль оправился от шока, схватился за рану, захлебываясь кровью. Субару смотрел на всё это, с трудом осознавая то, что видит. — Братик…? — отказывалась верить в происходящее Фредерика.       Пусть всего лишь на экране, но там умирал её брат. И его убийца был прямо здесь… это был человек, которому она верно служила половину своей жизни! Который позволил её осуществить мечту и создать новый дом для обитателей родного дома! И этот же человек оказался причастным к невообразимым злодеяниям в отношении её семьи, друзей, близких.       Старшая горничная чувствовала, что вся привычная картина мира рассыпается в прах у неё на глазах, оставляя лишь пустоту и растерянность. — Гарф… — Мими в панике чуть не спрыгнула с колен Рикардо, чтобы подбежать к экрану, но приемный отец быстро остановил её и прижал к себе. — Я и не ожидал от тебя ничего другого, кроме подобного подлости, дерьма ты кусок! — Гарфиэль зарычал, сделав себе мысленную заметку никогда не ослаблять бдительности рядом с маркграфом. Что бы ни происходило вокруг.       Рам, наконец, отреагировала, слегка повернув голову к маркграфу. Из её рта потекла кровь. — Розв… — Я сдержу своё слово. Эта душа будет принадлежать тебе.       Камера, наконец показала общий вид комнаты. Окровавленная рука Розваля торчала прямо из груди Рам. Вынув её, клоун позволил телу девушки упасть прямо в объятия умирающего Гарфиэля. Сама Рам при этом выглядела удовлетворенной, если не сказать, счастливой. — Р-Рам… — Гарфиэль едва слышно пробормотал.       Он хотел кричать, он хотел рычать, он хотел крови. Но он был просто слишком потрясен увиденным на экране. Его разум старался изо всех сил не обращать внимания на эту ужасную сцену. — Сес…тра? — ошеломлённо смотрела Рем на экран, на котором человек, которому они служили верой и правдой долгие годы, использовал её просто как…обманку… немыслимо. Этого не могло случиться. Только не с её сестрицей.       Эмилия застыла столбом, не в состоянии поверить в то, что видит. Для неё Розваль, поднявший руку на Рам, было зрелищем более невероятным, чем главный секрет Субару. Такого просто не могло произойти! И тем не менее, именно это они сейчас видели на экране.       Члены других лагерей просто обратили свои взгляды, полные чистой ненависти, на мага. Который полностью проигнорировал их, пристально глядя на экран. — Роз…валь! — с трудом произнес Гарф, укладывая возлюбленную на пол и начав лечить её рану, наплевав на себя. — Рам! Рам! Рам! Рам! Рам! Рам! — повторял он, как заведенный, с каждым разом всё более отчаянно.       Магия лечения струилось от его ладони в рану умершей девушки, а сам Гарф начал неконтролируемо обращаться в тигра.       Рам не выдержала и закрыла уши. Ужаснее, чем это, для неё было только смотреть, как Петельгейзе медленно убивал Рем. Сейчас ей пришлось наблюдать собственную смерть. Да ещё от руки любимого человека. А перед этим она погубила юношу, который годами смотрел на неё с глазами, полными обожания. А сама она при этом выглядела счастливой, словно добилась желанной цели.       Редко, когда Рам испытывала к самой себе столь сильную ненависть. — Гарф… Фредерика… Рем… Барусу…прошу, простите меня… — РАААААМ! — последний крик юноши прервал удар ноги Розваля, размозживший его голову, как спелый арбуз. Субару, забрызганный кровью юноши, всё ещё пребывал в состоянии шока и никак не среагировал.       Экран застыл на этом моменте, словно чувствуя, что показывать дальше сейчас нет смысла. Несколько секунд в зале стояла мёртвая тишина. А затем дамбу прорвало. — УБЛЮДОООК!!! — не своим голосом взревела Рем. Для Гарфиэля и Фредерики это стало своеобразным сигналом к действию.       Синеволосая горничная оказалась проворней всех. Она успела вскочить с места, развернуться и буквально рвануть к маркграфу. Пролетев над рядами кресел, она намереваясь оторвать ему голову голыми руками. Слегка отставшие от неё Гарфиэль и Фредерика были остановлены Надзирателем и зафиксированы путами на местах. Рем оставалось пролететь меньше полуметра до цели, прежде чем её остановила магия хозяина этого места.       Рам инстинктивно было дернулась влево, чтобы закрыть собой хозяина. Но чья-то рука твердо сжала её плечо, не дав даже подняться. Она разъяренно повернулась в сторону несчастного, который станет одноруким до тех пор, пока Надзиратель не вылечит травму. Но с удивлением осознала, что ей помешал сам Розваль. Который, не отрываясь, смотрел в глаза разъяренной и рыдающей Рем. — ОНА ВЕРИЛА ТЕБЕ! ОНА СЛУЖИЛА ТЕБЕ! ОНА ВСЮ СЕБЯ ПОСВЯТИЛА ТЕБЕ! И ВОТ КАК ТЫ ЕЙ ОТПЛАТИЛ?! ЗА ЧТО?! БЕССЕРДЕЧНАЯ ТВАРЬ! ЗА ЧТО?! — ей было наплевать на путы, на Надзирателя, на всех вокруг.       Сейчас для неё существовала только цель, которую она должна была заставить страдать! Но, как бы ни был силён её гнев, магию этого места она не могла побороть, так и оставшись бессильно дергаться в воздухе. — Прошу, не сдерживайте её. Она имеет полное право на свою месть, — совершенно спокойным тоном попросил Розваль Надзирателя.       При этом он не смел отвести взгляд от своей горничной. Крайне редко за четыреста лет жизни на него смотрели так. Столько ненависти, обиды и преданных надежд видел он в этих голубых глазах. — Я уже не раз говорил вам. В этом месте вы не будете решать свои конфликты при помощи насилия. Сколь бы оправданным оно не было. Рем, вернись на своё место.       Понимая, что сопротивляться бессмысленно, Рем, которую путы уже вернули к первому ряду, перестала вырываться и встала на пол. Но не ранее, чем заявила маркграфу ледяным тоном: — Мы не вечно будем сидеть здесь. И когда мы вернемся, если я проснусь, то я приду за тобой! А если ты попытаешься сбежать… Я найду тебя… ты меня слышишь?! Я найду тебя!       Розваль не стал ничего отвечать. Только продолжал смотреть на неё невыразительным взглядом. Впервые за много лет древний маг не знал, что ему сказать. Только воля человека, который веками шел к своей цели, позволяла ему сохранять самообладание, несмотря на чувство вины перед двумя столь дорогими ему горничными.       Отто только и оставалось, что кусать свою шляпу, чтобы не начать на весь зал перебирать самые отборные ругательства, которые он выучил за годы путешествий. Все его попытки сохранить лагерь Эмилии на плаву успешно торпедировались раз за разом. Причем самими членами лагеря! Когда эти показы закончатся, Розваля, скорее всего, разорвут на части горничные прямо в особняке. Ещё до того, как в туда нагрянут королевские рыцари, чтобы арестовать мага.       Фредерика и Гарфиэль уже успокоились и только яростно смотрели на маркграфа, скаля свои острые зубы. — Прошу вас, Рем-сан, сядьте. Я знаю, что это ни на что не повлияет и никоим образом не желаю оправдывать маркграфа, но я чувствую, что он сам сейчас переполнен чувством вины и ненависти. Ненависти к самому себе, — попробовал Рейнхард успокоить девушку. — Это самое меньшее, что он должен сейчас испытывать, Рейнхард-сама, — вежливо, но холодно ответила ему Рем. Тем не менее, она решила все-таки сесть на своё место, продолжая сверлить взглядом древнего мага. — Быть может ты хотя бы объяснишься перед нами? Какую цель ты преследовал, решив поубивать всех?! — холодно спросила герцогиня. Раз уж они не могли получить желанное возмездие, то хотя бы должны были получить ответы. — Боюсь, любая попытка обосновать действия прошлого себя будет воспринята как попытка оправдаться. А последнее, что я хочу сейчас делать, это оправдывать его действия, — сурово заявил маркграф, переводя взгляд с Рем на экран. — Говори! — прошипела Эмилия. Сжимая кулаки, она смотрела на своего спонсора с огнем в глазах, почти не уступавшему пламени во взгляде Рем. — За что ты так поступил с ними?! Посмотри мне в глаза, Розваль!       Но Розваль даже не взглянул на неё. Любые кары, которая могла придумать для него полуэльфийка не значили для него сейчас ничего. Несколько секунд в зале висела тяжелая тишина. — Пожалуйста… — раздался сдавленный голос справа.       Рам не могла найти в себе сил посмотреть на своего господина. Или на кого-либо в зале. Но ей нужно было узнать причину. Она хотела знать, ради чего умерла сама, погубила Гарфа и нанесла очередную ментальную травму Барусу. Ее словно разрывало на части от потока разных эмоций. Рам чувствовала злость на Розваля за то, что он убил Гарфиэля, используя её как прикрытие. Чувствовала вину перед сестрой, Субару и остальными членами ее лагеря за что добровольно следовала его планам. Чувствовала его отчаяние из-за того, что не могла найти никаких оправданий поступку своего любимого, но все равно хотела их найти. Во что бы то ни стало! Хотя бы ради себя. — Розваль-сама. Пожалуйста. Расскажите, почему вы так поступили?       Розваль с радостью предпочел бы быть избитым всеми рыцарями в помещении до полусмерти. Только чтобы не пришлось слышать эти слова, этот тон, эти эмоции. — Иронично…похоже судьба смогла найти достойное наказание даже для бессердечного монстра вроде меня. — Потому что знал, что Субару Нацуки всё равно вернётся и предотвратит это, — мрачно сказал клоун. Никто не отреагировал. Все ждали продолжения. — Мой предшественник решил откровенно поговорить с Субару Нацуки. Но он понимал, что стоит начать рассказывать правду, как Гарфиэль от гнева трансформируется и начнёт крушить всё вокруг. В таких стеснённых условиях я бы не смог ему противостоять. Значит нужно было ударить так, чтобы он не успел среагировать. Когда Рам встала между ним и Гарфиэлем, мой предшественник увидел возможность и воспользовался ею. — И это всё…ты исподтишка…без всякого сомнения убил свою самую верную спутницу только потому что это было…удобно? — герцогиня буквально не могла поверить тому, что слышала.       Она не была уверена, что такой уровень бесчеловечного цинизма можно было встретить даже в Валлахии. — Мой предшественник решился на это, потому как знал, что всему пришёл конец. И он, и Рам, и весь этот мир уже были обречены на забвение. В тот момент, когда стало, что Субару Нацуки покинул Святилище и направился в особняк, прошлый я понял, что у этого мира нет будущего. Он отклонился от писания в книге. А значит оставалось только последовать команде, описанной в книге на такой случай — вызвать снегопад, который будет означать гибель Святилища и всех его обитателей. Эта трагедия не оставила бы Субару Нацуки выбора, кроме как вернуться в прошлое и начать заново. — Но зачем всё это?! В чем была твоя цель?! — не отпускала его Эмилия. — Разве вам до сих пор не ясно? Сделать из него идеальную фигуру для моего плана. Непобедимого рыцаря, который будет готов защитить вас от любой угрозы. Человека, который не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели - спасти свою любимую и сделать её правителем. — То есть ты специально пытался сделать из Беттиного контрактора чудовище, которое ни во что не ставит свою жизнь! Что ж, у тебя почти получилось, по факту! — яростно заявила Беатрис. — Ты всё это творил… чтобы превратить его в моего защитника? — не могла поверить принцесса этим словам. — Я уже говорил не раз. Ваша победа на выборах является для меня главным приоритетом. Для гарантии успеха рядом с вами должен был быть рыцарь, который не допустит вашего провала. Вне зависимости от обстоятельств.       Девушка не нашла, что ответить на это заявление. Она повернулась к экрану, находясь в глубокой задумчивости. Её не отпускала пугающая мысль, что она была главной причиной все мук Субару. Если бы она не согласилась принять участие в выборах, то ничего бы этого не было? — Неужели это все действительно моя вина? — со страхом подумала она. — Твоя трансформация нам бы помешала, — как ни в чём не бывало заявил маг. — А теперь, как я уже обещал, давай поговорим, Субару Нацуки. — Зачем ты их убил? — всё ещё не придя в себя, тихо спросил Субару. — Они бы помешали нашему разговору. Не хотелось бить через Рам, но без хитрости мои шансы были невелики. — Не хотелось бить?! Без хитрости?! Судя по твоему виду, для тебя убить мою сестру так же просто, как смахнуть жука со стола! — прорычала Рем.       Ей требовалось немало усилий, чтобы снова не кинуться на бывшего господина. Плевать, что это будет бесполезно. Ей просто хотелось добраться до его шеи и сдавить её. — И тем не менее, это правда, Рем. Рам, как и Субару Нацуки являются незаменимыми для достижения моей цели. Потеря любого из них будет означать крах моей мечты. — Можешь не чесать впустую языком, сволочь! Мне ты больше зубы не заговоришь… — прошипела Рем, сжимая кулаки.       Настолько была сильна ярость голубой горничной, что даже Рам испугалась её. Что же ей теперь делать?       С одной стороны, она почувствовала прилив счастья. Ни Круш, ни Святой Меча не сказали, что Розваль солгал, значит, это была правда, что она была важна для него! Она была нужна ему! Одна эта мысль заставила ее покраснеть. Она не зря терпела все эти годы и действительно стала важна для своего господина! Пусть даже просто как инструмент. Но зато незаменимый!       Но в то же время Рам понимала, что ее положение стало намного хуже! Рем жаждала крови Розваля. И у Рам не было никаких аргументов, чтобы отговорить её от этого. Рем заслужила свою месть, как ни крути! Но позволить сестре утолить эту жажду крови означало позволить ее любимому хозяину умереть!       Как ей разорваться между сестрой и любимым? Сможет ли она повторить успех Барусу, который не желает выбирать кого-то одного и вместо этого пытается спасти всех? Рам понимала, что или она найдёт выход, при котором Рем оставит желание мстить Розвалю, или она навсегда потеряет важную часть себя. Вне зависимости от того чья сторона победит. — А? — Необычная реакция. Мне казалось, что после такого ты должен был ослепнуть от ярости. — После всего пережитого он настолько стал невосприимчив к смертям других? — с горечью спросил Юлий. — Мне кажется Субару-кьюн скорее в состоянии шока. Как и мы, он даже предположить не мог, что клоун так поступит, — покачал головой Феликс. По крайней мере он желал верить в то, что говорил. — К чему ты ведешь, тварь бессердечная? — начал, наконец, реагировать Субару, сжав кулак. — Уж поверь, такого я точно… — Мне не простишь? — прервал его маг, сощурив взгляд. — Хватит! Не смей на меня так смотреть! Да кто ты такой?! Сначала культ натравил… Теперь их прикончил! Каждый раз вертишь мной как хочешь! — на последних словах на серьезном лице Розваля заиграла триумфальная улыбка. — Каждый раз… Именно, Субару! Каждый раз! — Меня так от вида Петельгейзе не передергивало, как от улыбки этого клоуна! — с отвращением прокомментировал Юлий. — Ещё бы. Тот просто был помешанный садистом. А тут не просто маньяк, но маньяк, знающий главный секрет парня. — Музыка тоже жуть наводит, — добавил от себя Тиви. — Да уж…не того дядьку я жутким называла, — прошептала ему на ухо Мими. Близнец согласно ей кивнул.       Видя, как Нацуки застыл от удивления, маркграф решил продолжить. — Хорошо! Позволь мне объяснить, раз, как мне кажется, я разобрался больше тебя. Видишь ли, ты не оплакиваешь погибших. Ты удивлён, разгневан, но не горюешь по ним. Не в том ли дело, что ты надеешься избежа-а-ать их гибели? — Ты догадался?.. — понял, наконец, юноша. — Думаю, эта книга скажет тебе больше любых слов, — подойдя к кровати и покопавшись в подушках, Розваль достал оттуда уже до боли знакомый черный фолиант. — Это не учение. Не жалкое подобие, а один из двух оригиналов. — У тебя тоже есть такая… — Пока что все в соотвествии с тем, что мы узнали, — Отто не обращался ни к кому конкретно. — Полагаю, излишне объяснять содержимое книги, и кто владеет вторым экземпляром. Судя по твоим ранам, Беатрис исполина свою заветную мечту и исчезла. — Заветную мечту? Серьезно? По-твоему, она мечтала окончить свою жизнь вот так?! — закричал Субару, вспоминая последние слова девочки-духа. — Таковым было её желание. Искренне ей завидую. Ведь свою мечту мне едва ли суждено исполнить.       Беатрис не знала, что ответить на эти слова. Она ведь умерла на глазах своего контрактором со словами, что её желание исполнилось. — Но это не так, Субару. Бетти больше не хочет подобного. Поверь Бетти, я полагаю… — Чего ты хочешь добиться?! Зачем тебе всё это?! — закричал Субару. — Это тайна. Я тоже связан клятвой. Но кое-что все-таки скажу: я делаю всё, что только возможно, для исполнения своей мечты. Все хитроумные козни, зверства, любая помощь и содействие — всё ради неё. — Ты тоже привязан к книге? Про снегопад в ней тоже сказано? Она велела запорошить Святилище? На кой черт?! — Это же очевидно. Изолировать госпожу Эмилию. — А? Что? — Снегопад посреди лета наводит на мысли о родственнице ведьмы. Гарфиэль будет винить её, да и жители помнят похожий случай. Госпожа останется в одиночестве и вскоре потеряет душевное равновесие. — Значит мы правильно угадали. Ты специально довёл принцессу до безумия, сволочь! — прорычал Гарфиэль. — Её безумие никогда не входило в мои планы. Текст в учении подразумевал, что Субару-кун, видя, как тяжело приходится леди Эмилии, пройдёт Испытания вместо неё. Чем ещё сильнее привяжет её к себе, — решил ответить Розваль. — Значит ты хотел сделать из полоумной безвольную марионетку? Трусливую шавку, которая будет цепляться за простолюдина в поисках поддержки и утешения? А его самого контролировать угрозами уничтожить её в случае неповиновения? И таким образом взять власть в королевстве? — высказала Присцилла свою догадку. Многие в зале кивнули, соглашаясь с логикой такого плана. — Если вам так будет проще, можете думать, что хотите, Бариэль-сама, — не стал спорить с этой мыслью Розваль. Он был совершенно не в настроении рассказывать о своих настоящих планах пусть думают, что хотят. — Как ты мог… — Ты бы крепко к ней привязался, если бы она от тебя зависела. — Так ты за этим выбросил моё письмо? — Письмо? — удивился Розвалю этому обвинению. — Так или иначе, тебе не по силам достичь предписанного будущего. Ты ему не соответствуешь и должен исправиться.       Сказав это, Розваль начал угрожающе приближаться. — То есть это не ты спрятал письмо для леди Эмилии? — с удивлением спросила Фредерика       Сейчас девушка была готова допустить редчайшее для себя нарушение этикета, обратившись к господину без подобающего уважения. Для тех, кто давно знал горничную, это было признаком, что она до сих пор крайне зла. — Он вполне может лгать, — отметил Юлий. — Вряд ли. Учитывая положение дел, моему предшественнику не было никакого смысла врать ему в таких мелочах. Наоборот, прошлый я пытается быть с ним настолько откровенным, насколько возможно. Умалчивая лишь о тех вещах, которые он не может раскрыть. — Хочешь меня прикончить? — с вызовом бросил ему Субару. — Отнюдь. Это противоречит моим планам. Я должен убедиться, что ты обязательно воспользуешься новым шансом. Убивать не стану. Но я способен на многое другое. Разве не так?       С этими словами Розваль совершил мощный удар под дых юноши, а когда тот согнулся, ударил ладонью по шее. — Я начинаю находить табу все более и более полезным, несмотря на то, насколько оно жестоко. Можешь себе представить, что бы сделал этот клоун, если бы узнал, как активируется способность Нацуки-куна? — Анастасия с недовольным выражением лица обратилась к своему рыцарю. — Я легко могу представить, как он обманом заключает с Субару какой-нибудь сомнительный пакт, который заставит его следовать приказам Розваля или умирать при малейшем проявлении неповиновения, — сжимая кулаки от кипящей злости, ответил Джулиус. — Хотя, учитывая наши дальнейшие отношения, бить тебя — идея далеко не су-у-упер. Так ты говоришь? — с этими словами он принялся избивать ногами упавшего юношу.       Каждый удар по их другу вызывал в зрителях острое желание десятикратно ответить маркграфу той же монетой. Даже Рам чувствовала, как в ней начинает закипать ярость. Никто не смел применять физическое насилие к Барусу кроме неё! Их останавливало только понимание, что любая попытка насилия, сколь бы оправданным или справедливым оно не было, будет предотвращена Надзирателем. — Только подожди! Мы выберемся из этой клетки и тогда ты за всё ответишь! — сквозь зубы шипела Фельт. Девочку буквально трясло от переполнявшего гнева.       Рем молча и с ледяным спокойствием считала количество ударов, чтобы определить, сколько раз она переломает бывшему господину все кости, излечит его, и повторит процедуру.       Когда маг завершил, что Субару лежал в углу комнаты весь в синяках и кровоподтёках. — Сколько не колоти, а ты не переносишься… — Розваль… не знаю, какой перенос ты имеешь в виду…но ты явно не дружишь с головой, если строишь план на том, что кто-то переделает для тебя мир. — Ты всё-таки говорил правду. Ты действительно не знал, что Нацуки Субару должен умереть, чтобы осуществить перенос, — отметила Круш. — Вы мне не верили даже несмотря на свой дар? — спросил её Розваль. — В случае с тобой и твоей изворотливостью, даже когда ты отвечаешь на вопросы прямо, всё равно ждешь подвоха. — Разумная мысль. Однако же я говорил правду. Боюсь в нашей ситуации любая ложь относительно тех событий не имеет смысла. Правда всё равно будет показана на этом экране.       Слушая Нацуки, Розваль глянул в окно и заметил, что за домом наблюдали десятки красных глаз. — Похоже, наш разговор окончен.       На экране промелькнул кадр с мелким животным, несущимся по снегу. — Гоа! — произнес маг. Влетевший через окно кролик был моментально зажарен. — Черт! Явились! — напряженно прорычал Рикардо.       Большинство присутствующих напряглись, спаведливо ожидая увидеть, как кролики заполонят дом исожрут всех, кто был внутри. — Вот оно что…теперь я понимаю, какой нас ждёт финал, — спокойно сказал маркграф. Схватив Субару, он без усилий выбросил его через окно в снег. — Значит и про то, что ты не знал, к чему приведёт вызванный тобой снегопад, тоже оказалось правдой, — холодно отметила про себя Эмилия. — Я надеюсь они сожрут тебя, клоун! Ты заслужил пройти через тот же ад, что и Беттин контрактор, по факту! — без капли жалости заявила Беатрис, которая до того молча копила в себе ненависть. — Полагаю, твоё желание скоро исполнится, Беатрис. Эта петля подходит к концу. Прошлый я сообщил Субару почти всё, что можно было сказать на этом этапе. Больше им говорить не о чем. А значит и мой конец близко, — без капли эмоций в голосе ответил ей Розваль. — Великий кролик… Но сейчас только второй день… — сказал юноша. — Только не опять, только не опять… — безостановочно бормотала Петра, с ужасом глядя на экран, прежде чем ее лицо без спроса уткнули в пышную грудь Фредерики. — Полагаю дело в снегопаде, — спокойно ответил ему Розваль. — Дафна говорила, что их привлекает большой объём маны. Розваль! Предлагаю перемирие! Надо забрать Эмилию и вывести всех наружу!       Но маг только покачал головой. — И каким же образом? Пока Испытание не окончено, жители Святилища не выберутся наружу, — сказал он и пошёл на встречу поступательно приближающимся кроликам. — Неужели его снова ждут эти мучения? — прошептала Анастасия, готовая в любой момент снова нырнуть в глубины своего Ода, лишь бы не видеть того, что случиться. — Может хотя бы сейчас клоун сделает правильный шаг и сожжет нафиг всех этих тварей?! — с надеждой выпалил Гарфиэль. — Крайне маловероятно. Мой предшественник уверен, что Субару Нацуки может вернуться в прошлое в любой момент по своему желанию. А потому не находится в опасности. В то время, как этот Розваль сам уже принял свою участь и готов принят смерть. Помощи от него ждать бессмысленно, — лишенным эмоций голосом пояснил Розваль. — Так вот каким будет конец этой петли? Из всех возможных финалов сэр Нацуки снова получит самый ужасный? — отрешенно спросила Круш.       Меньше всего она хотела снова слышать крики его агонии. Может хотя бы в этот раз экран будет милосерднее и не станет показывать всё в деталях? — Я с тобой не договорил! Даже если ты веришь, что в другой раз всё сложится… — Похоже, ты упустил одну вещь, Субару-кун. Новый шанс даруется тебе, а я его лишён. Я встречу свой финал здесь…но готов с этим смириться. Если другому мне из твоей следующей попытки удастся исполнить свою мечту, я могу быть спокоен. — Люди так не рассуждают… — Это уж точно, черт возьми! Как на это ни смотри, но для нас всегда существует лишь прорывная петля. Я даже представить себе не могу, каково это — быть на грани смерти и думать, что мими-босс вернется в прошлое и позаботится о том, чтобы я остался жив. Потому как выглядеть это будет, что будущий я, который будет спасен, это совершенно другой Рикардо! — размышлял зверолюд, борясь с тяжелыми и неприятными мыслями в голове.       Как вообще могло выглядеть путешествие во времени? Весь мир «перематывался» назад или это была только душа парня возвращалась? Что же тогда случалось с остальным миром? Капитан наемников решил не забивать себе голову такими тяжелыми думами. Это определенно было выше его уровня оплаты. И ему совершенно не нравились возможные ответы на такие вопросы. — Ещё наступит день, когда ты заслуженно со мной поравняешься. Запомни, Субару. Сосредоточься на той единственной вещи, которая дороже всех прочих. Пожертвуй всем остальным и думай только о том, как сберечь главное, чем ты дорожишь. И тогда… — речь Розваля прервал кролик, прыгнувший ему на плечо и вырвавший кусок мяса. — Розваль-сама… — в ужасе пробормотала Рам.       Её руку быстро накрыла ладонь клоуна, которую Рам с силой сжала, убеждая себя, что её любимый был здесь, рядом с ней.       Но маг словно не ощущал, что десятки мелких тварей начали пожирать его заживо. — Какая жалость, что, в отличие от капитана, ты не помнишь, какого это было! — злобно прорычал Гарфиэль.       Никто не стал его осуждать за эту фразу. А если бы он при этом обернулся, то с удивлением увидел, как его старшая сестра согласно кивает, с ненавистью глядя на своего господина. — Розваль! — в ужасе закричал Субару. — Ты сможешь стать таким же, как я.       Сказав это, он упал лицом в снег и был моментально накрыт десятками маленьких тел. Субару только и мог, что наблюдать за его кончиной, в то время как к нему стремительно приближалась волна хищников.       В следующей сцене Субару что было сил бежал по снегу, преследуемый ордой кроликов. Достав кристалл, он отдал мысленный приказ. Вскоре два десятка клонов Рюдзу пришли к нему на помощь, начав прикрывать апостола Алчности своими телами и борясь с кроликами голыми руками. — Давай капитан! Беги! Не дай этим грызунам тебя достать! — Субару-доно всё ещё борется до последнего. Он всё ещё не готов сдаваться, что бы ни случилось. Даже зная, что петля обречена, он будет до последнего искать знания и сведения, чтобы потом добиться победы, — не без гордости заметил Вильгельм. — Но куда ему бежать? Что он пытается найти? — любопытствовал Тиви. — Может хочет узнать, есть ли вариант забаррикадироваться в Соборе и дать отпор кролику совместными усилиями? — предположил Отто. — Или добраться до леди Эмилии и попросить её помочь? Пусть она не в себе, но силу не должна была растерять, — предположила Фредерика.       Несмотря на маленькие тела эльфийская кровь даровала клонам немалую физическую силу. А, погибая, тела исчезали во взрыве маны. Несмотря на слова Розваля, он не спешил отбрасывать идею попытаться спасти жителей, используя Собор, как точку обороны.       Но его надежды пошли прахом, когда он смог разглядеть здание через буран. Весь собор был объят пламенем. Все, кто был внутри здания, уже или погибли от огня и дыма или были обречены на скорую гибель. — Какая жуткая участь… — закрыв рот ладонью, сказала Фредерика, с ужасом глядя на инфернальную картину. — Вместе с жителями Арлама внутри должно было находиться больше сотни душ! — скрежетал Гарфиэль зубами от злости.       Упав на колени от навалившегося чувства отчаяния, Субару начал издавать истерические смешки, пока здание кафедрального собора обрушивалось внутрь себя. Вокруг него живой стеной встали несколько уцелевших клонов Рюдзу. — Задохнуться в дыму куда более легкая смерть, чем стать обедом этих тварей. Кто бы ни придумал эту идею среди спрятавшихся, он поступил милосердно, — совершенно серьезным тоном сказал Ал. — Вот только братану от этого ничуть не легче. Он в который раз проходит через свой личный ад. — Снова для него повторяется ужас с резнёй в Арламе. Поразительно, что эти чудовищные картины его не сломали окончательно. Разум сэра Нацуки действительно нечеловечески стойкий, — сочувственно сказала герцогиня. — Это воистину адское зрелище. Такое ощущение, что сам мир всячески пытается сломать его окончательно. Количество ужасов, свидетелем которых он стал только в этой петле, больше, чем он видел с самого начала, и ведь за ним всё еще гонится Великий Кролик, — Рейнхард со страхом вспоминал все, что пережил его друг всего за один день. — Защищайте меня своими телами. Как только я доберусь до гробницы, делайте, что хотите, — бесстрастно приказал он им, поднимаясь с колен. — Капитан молодец. Быстро сориентировался. И не стал мямлить с пустышками, — сурово заметил Гарфиэль.       Он всегда заставлял себя относиться к пустым копиям, как к расходному материалу. В них не было личности. Они не были его бабушками. Просто «инструменты», похожие на его бабушек. Не более того. — Тем не менее, это лишний раз показывает нам перемены в его сознании. Ещё в начале это петли он пытался давать пустым копиям личные имена, — грустно прокомментировала Анастасия. — Даже думал о том, чтобы найти способ отделять их друг от друга. Теперь же он воспринимает их просто как инструменты. — А что ему ещё остаётся? Беречь их и стать кормом для кроликов? — начала злиться Фельт. — Мы ни в коем случае не осуждаем его действия, Фельт-сама. Мы переживаем из-за того, как мир ставит Субару в положение, когда сохранить свои идеалы он может только ценой своей жизни, — постарался её успокоить Рейнхард. — Да не мир в этом виноват! А эта мразь, размалеванная, у нас за спиной сидящая! — возмутилась Фельт, тыча рукой в сторону Розваля.       Пока копии своими телами встречали волну белоснежных грызунов, пожираемые ими, но имеющие возможность отомстить финальным взрывом, Субару из последних сил бежал в сторону гробницы.       Сцена меняется на внутреннее убранство усыпальницы Ехидны. Камера показывает ноги юноши, с которых капает кровь. Слышно его тяжелое, прерывистое дыхание. — Он добрался! Он выжил! — обрадовалась Эмилия. — Чему тут радоваться? Он ведь всё равно скоро снова умрёт, — не разделял Тиви радости принцессы. — Мне кажется, сэр Нацуки согласится с тем, что хоть никакую смерть нельзя назвать приятной, но они явно различаются количеством мучений, который при этом испытываешь. И я с трудом могу представить более жуткий способ умереть, чем стать жертвой Великого кролика. Раз он смог добраться до гробницы, мы можем, по крайней мере рассчитывать, что его ждёт более… милосердный финал, — сухо прокомментировала Круш, стараясь не давать волю эмоциям.       Она была откровенно эмоционально опустошена. Последние несколько эпизодов черноволосому юноше почти не давали передохнуть, кидая из одного кризиса в другой. А ведь они даже ещё не достигли прорывной петли! — Субару? — обратился к нему голос Эмилии. — И правда, Субару! [Играет мелодия — Deceptive Music Box]       Принцесса радостно подбежала к мальчику, по-прежнему не замечая того, в какой израненном состоянии он был. — Скажи, куда ты убежал? Я ведь волновалась! — мило щебетала она, взяв его окровавленную руку. — Наверное ты притомился?       Нацуки лишь устало кивнул ей. Эмилия в ответ игриво хихикнула. — Понятно! Тогда нужно прилечь! — И она до сих пор даже не замечает его ужасного состояния. Он потерял глаз Од подери! — Тиви все ещё возмущался таким безразличием к страданиям юноши. — Глупо ожидать, что Эмилия-сама будет адекватно реагировать на происходящее. Скорее всего, её разум погрузился в какие-то прекрасные фантазии, чтобы защитить себя от ужасов поддельных видений, ня, — Феликс попытался оправдать безразличие полуэльфийки.       Отбежав в центр комнату, она села и со словами «Субару! Субару!» начала призывать его прилечь на её коленки. — Ты же любишь лежать на коленях, правда? — Субару, хочешь поспать? — дождавшись, когда он устроится у неё в ногах, она начала гладить его по щеке, смотря безумными глазами. Изображение, начав дергаться, словно пленка была повреждена, опустилось с её лица на истерзанное, полное рваных ран тело Субару. Он стремительно терял кровь.       Петра долго держалась. Храбрилась, не давала Фредерике закрывать себе глаза. Убеждала себя и её, что намерена увидеть всё до самого конца. Но эта картина заставила её закрыть рот и тихо заскулить от ужаса. Она даже представить не могла, что тогда чувствовал её герой. — С-субару-кун… — еле выдавила из себя Рем, видя жуткое состояние своего героя.       Девушка неосознанно прижала к себе руку спящего юноши. Не отрывая широко раскрытых глаз от экрана, она ощупывала её, чтобы убедиться, что на нем нет кровоточащих рваных ран. — У мира весьма своеобразное и мерзкое чувство милосердия, — негромко сказал Феликс, качая головой. — Из-за мороза на улице у Субару-кьюна должна была сильно снизиться чувствительность. Так что, по крайней мере, можно надеяться, что он почти не ощущает боли. — Умереть от потери крови во время отдыха на коленках…жизнь словно специально издевается над Беттиным контрактором. Останется ли хоть что-то, чем он дорожит, что не будет извращено ассоциацией со смертью? — риторически обронила Беатрис, не пытаясь сдерживать слез.       Сидящая рядом Эмилия не могла подобрать слов для ответа. Девочка-дух сказала это лучше, чем принцесса могла бы озвучить. Показы на экране поступательно рушили все её самые дорогие моменты с Субару. И те, которые уже случились и те, что могли быть. Как будто само мироздание решило поиздеваться над полуэльфийкой и над тем, кто посмел её любить. — Моё первое признание… Его любимый способ отдохнуть… Что ещё у меня отнимут? Мой первый поцелуй с ним?! — опустошённо подумала девушка, прижимая колени к груди.       Остальные предпочитали молчать. Мими и Тиви прижимались к Рикардо в поисках утешения. Фельт тихо плакала, сжимая кулаки от переживаний за друга. Анастасия мысленно общалась со своим духом, чтобы хоть как-то отвлечься. Круш просто тихо оплакивала участь юноши, заставлявшего её сердце биться быстрее. И почти все думали похожую мысль — что они могут сделать, чтобы помочь ему забыть эти ужасы? Могут ли они хоть что-то сделать, чтобы помочь ему после всего этого? — Побереги силы. Субару, ты вечно бросаешься ради кого-то в пекло. Я не знаю, что думать! Вот бы ты совершал чудеса только ради меня! Но мне не хочется видеть, как ты отворачиваешься от других… Извини. Наверное, я эгоистка.       В этот момент глаз юноши навеки потух — Мм? — не поняла девушка, что случилось с её любимым.       Медленно нагнувшись, она коснулась его губ своими.       Субару Нацуки умер. [Надпись на экране: Вкус смерти] — Блин…пропал первый поцелуй парня… — мрачно прокомментировал Ал последнюю сцену.              С каждой серией он всё больше убеждался, что его, далеко не самая веселая жизнь в этом мире и близко не приближалась по уровню мучений к судьбе Субару. — Как и исключительно светлые воспоминание о любимом способе отдохнуть, — таким же тоном добавил Рикардо. — Интересно, он теперь вообще сможет воспринимать нормально отдых на коленях? — Я бы не стала так переживать на этот счёт, — уверенно и намеренно громко заявила Рам, в первую очередь стараясь, чтобы ей слова были услышаны госпожой, — Сразу после драки с Гарфом, когда Барусу в очередной раз отрубился от перенапряжения, Эмилия-сама дала ему отдохнуть его любимым способом. И я не помню, чтобы он как-то остро реагировал на то, что проснулся на коленях принцессы.       Но, вопреки надеждам горничной, полуэльфийка никак не отреагировала. Она всё также сидела в кресле, сжавшись в комок. — Остается только надеяться, что Нацуки-кун не запомнил этот момент, — сухо заметила Анастасия. — Ты ведь помнишь этот жуткий момент, я полагаю. Дать тебе умереть до того было бы милосердием. И у мира нет её ни капли по отношению к тебе, по факту. Но у Бетти есть. Бетти будет с тобой, даже если весь мир обернётся против тебя. Клянусь, — мысленно переживала Беатрис, вжимаясь в Субару.       Даже Присцилла решила, что отпускать колкости в адрес полуэльфийки в этот момент будет отдавать дурновкусием. Мир достаточно наказал её этой сценой. Не было чести в том, чтобы пинать дохлого пса. — В такие моменты начинаешь думать, что для Субару-доно стать бесчувственным монстром было бы не самым плохим исходом. Лишь бы перестать осознавать кошмарную реальность, в которой он вынужден существовать, — пустым голосом сказал Вильгельм. — Действительно. Возможно, если бы Субару-кьюн пристрастился к бутылке, ему было бы проще жить с такими воспоминаниями, — грустно ответил Феликс, который на этом этапе был готов примириться с почти любым способом Субару бороться со своими кошмарами. — Хотя я понимаю, что ты хочешь сказать, Феликс, я не могу с тобой согласиться. Алкоголизм может погубить даже самых благородных и любящих людей, — Рейнхард неожиданно спокойно ответил своему другу.       Те, кто хорошо его знал, тут же уловили, что он слишком спокоен. Как будто он использовал какую-то Божественную защиту, чтобы избавить свой голос от любых эмоций. В голове красноволосого рыцаря всплыли образы его отца, каким он был в детстве и во что превратился из-за приобретенной привычки закидывать за воротник. И это по-настоящему пугало его. Он уже потерял своего отца из-за бутылки. Он не позволит, чтобы его друга постигла та же участь! -Т-точно…моя ошибка! Прости, Рейн. Я просто… — Феликс, который тоже понял, какие ассоциации его слова вызвали у Святого Меча, попытался объясниться, но Рейнхард остановил его. — Не нужно извиняться, Феликс. Я знаю, что ты хотел как лучше. Как и ты, я тоже хочу найти для Субару любой способ избавиться от стресса. — Есть у меня опасения, что даже знакомые нам способы снятия стресса тут будут малоприменимы. Алкоголь и наркотические вещества не только расслабляют, но и развязывают языки. Весьма вероятно, что Субару опасается того, что, потеряв контроль над своими мыслями, проговорится о своей способности, — покачал головой Оттою — А учитывая его страх, что ревнивая Ведьма может убить тех, кому он проболтается… — продолжила мысль Фельт. — Да вы издеваетесь?! Получается у капитана вообще нет способов снять стресс?! — ужаснулся этому выводу Гарфиэль.       Это было банально несправедливо! Капитан столько пережил, стольких спас и в итоге даже не мог отдохнуть?! Снова блондин ощущал себя совершенно бесполезным. — Вильгельм-сама, а существует ли какая-нибудь тренировка, чтобы помочь серу Нацуки очищать разум от таких жутких мыслей? — Сомневаюсь, что это ему поможет, Круш-сама. Чтобы очистить разум, нужна концентрация. А кошмары нападают на Субару-доно, когда он пытается забыться сном. Здесь не подойдут тренировки или самодисциплина. — А что насчет магии света? — вдруг подумала Петра.       Заклинания магии света могли возвращать душевное равновесие, снимать усталость и переживания. Она ведь училась именно такой магии. И если она сможет использовать свои навыки, чтобы защищать своего героя от кошмаров, то тогда она сможет быть для него полезна. Девочка кивнула сама себе, твёрдо решив, что обязательно найдет способ помочь ему! Если надо будет, станет величайшим магом света в королевстве, чтобы помочь герою.       Сидящая рядом Рем думала схожим образом. Если это хоть немного ему поможет, она каждую ночь будет проводить рядом и держать его за руку. А ещё успокаивать его сон своей магией.       Но не меньше её испугали намерения обезумевшей принцессы на экране. Лишившаяся разума девушка не осознавала, что юноша у неё на коленях скончался. А значит думала, что он просто спит. Как только они увидели попытку поцелуя, в голове Рем всплыл последний личный разговор с Эмилией. Когда та гордо заявила, что Субару её поцеловал. А она после этого опасалась, что из-за поцелуя у них будет малыш.       Получалось, впавшая в безумие Эмилия желала зачать от Субару ребёнка и сделала это единственным способом, которым был ей известен. Оставалось лишь благодарить Од Лагуну, что тогда она была слишком невинной, чтобы знать, как на самом деле делаются дети. Иначе эта сцена могла стать ещё более гротескной и жуткой.       Эмилия, с другой стороны, была в слишком коматозном состоянии из-за ненависти к себе, чтобы даже прикоснуться к своему рыцарю. На самом деле ей сейчас хотелось броситься к стене и биться об нее головой, пока она снова не потеряет рассудок. Она не хотела вспоминать то, что только что увидела! Ее первое признание в любви… то, как Субару отдыхал на её коленях… ее первый поцелуй…оказывается, все те счастливые и интимные моменты, которые произошли или ещё могли произойти в будущем, уже были испорчены… изгажены… осквернены зловонием смерти. Ничто не осталось нетронутым.       Эмилии хотелось выть, кричать, проклинать этот уродливый мир, который, так сильно ненавидел её без всякой причины. Но все, что она могла сейчас — это свернуться калачиком и тихо рыдать, не обращая внимания на окружающих и даже не замечая сочувственных поглаживаний по спине со стороны Беатрис и Фельт. Она просто хотела чтобы остался хоть какой-то личный кусочек счастья, который не был связан со страданиями. — Со случившимся мы уже ничего не сделаем. Единственное, что нам сейчас остаётся, так это продолжить смотреть, — спокойно произнес Отто. Ему стоило больших сил, чтобы держать себя в руках.       Единственной светлой мыслью, которая была у него в голове это понимание, что Субару стал ещё ближе к своей цели. Теперь он знал об учении Розваля. Оставался последний кусочек мозаики — выяснить, что именно Розваль нанял убийц. Тогда у него будет полная картина. И тогда до ключевой попытки будет рукой подать. Отто изо всех сил верил в это. Больше ему было не на что надеяться.