Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Сцена начинается с разговора Отто и Гарфиэля в лаборатории. — Так ты его заменишь? — грозно спросил Гарфиэль. — Да, — спокойно ответил ему торговец. — А где старуха? — Я не знал, как вы отреагируете, и вынужден был её выпроводить. — Ну и зачем тогда остался ты? Какой может быть разговор без собеседника? — молодой боец распалялся с каждым словом. — Вы правы. Пожалуй, сейчас я просто пытаюсь выиграть время, чтобы пара голубков могла поворковать наедине. — Да неужели?       Сорвавшись с места, Гарфиэль в момент сократил расстояние и нанёс удар под дых торговцу, который так и упал на колени, сложившись вдвое. — Эта роль явно не по тебе, бестолочь. — Мне тогда было очень больно, между прочим! — решил один блондин пожаловаться другому. — Че ты жалуешься?! Ты мне после этого сам ту ещё подставу устроил! Так что мы квиты, Бротто. — Я смотрю, Гарфиэль тот ещё добряк! Он подозревает, что эти двое могут быть членами культа и устроили заговор против Святилища. Зная его силу, он мог этим ударом пробить Отто насквозь. Но даже так он ограничился тем, что просто вышиб из него дух, — одобрительно заметил Рикардо. — Гарф сильный, но добрый! Он чует кого надо рвать, а кого пожалеть! — вторила ему Мими с гордым видом.       Это был её тип правильного бойца — готов порвать кого угодно, но только если это плохие ребята. Как оно и должно быть. — Я тогда сильно за принцессу переживал, — упомянул Гарфиэль, вызвав удивление принцессы. — За меня? Но почему? — Ну, я же видел, как тяжело вам в первый раз далось Испытание. Я-то мог представить, что вы там видели. Вот и решил, что капитан вас заставляет против воли проходить Испытание, дабы снять барьер ради каких-то жутких целей. — Что ж, это объясняет, почему ты был так решительно настроен завалить вход в гробницу тогда, — отметила Эмилия. — Ага. А я как раз не ожидал тогда, что вы встанете на сторону капитана. Думал, что буду спасать принцессу от злодея, воняющего миазмами. А принцесса сама была готова порвать меня, как ульгарм лягушку за него. Вот и верь после этого в книжки с приключениями, верно? — рассмеялся Гарфиэль собственному сравнению.       Блондин припустил из лаборатории, но на улице заметил, что кристалл с его кулона пропал. — Камень! Камень! — Хороший ход, Отто. Ловко ты его спровоцировал. Похоже вор из тебя выйдет лучше, чем барыга. Уж я-то знаю, о чём говорю! — в своей манере похвалила Фельт торговца. — И почему от ваших комплиментов мне становиться только обиднее?! — оскорблённо закричал уязвлённый блондин. А юная принцесса довольно рассмеялась над ним. — Я начинаю понимать, почему все в твоём лагере так любят над тобой подтрунивать. Твои реакции просто бесценны! — присоединился к ней Феликс. — Это верно. Барусу и Отто — два главных клоуна в нашем лагере и ответственны за поддержание тонуса и самооценки всех остальных. Благодаря тому, что они регулярно демонстрируют свою ничтожность, остальные могут уверенно смотреть в будущее, осознавая, что их жизнь не так уж и плоха. Ведь как бы тяжело тебе ни было — ты не Барусу и не Отто! — гордо заявила Рам, довольная тем, что даже и таких жалких «ингредиентов» как вышеупомянутые «беспозвоночные», она способна сделать вдохновляющую речь. — Камень! — но не успел Гарфиэль повернуться, как земля под ним провалилась и он упал в глубокую яму. — Дрянь! — Наверное, вы это потеряли? — донесся сверху голос Отто, державшего кристалл. — Торговца отличает умение увидеть возможность и подготовиться к ней. И я не исключение. — Если бы ты ещё знал, в какой сезон какой товар покупать и продавать, цены бы тебе не было, — шутливо поддразнила его Анастасия, напоминая про фиаско с маслом.       Но про себя отметила, что торговец был далеко не лыком шит. И его таланты были довольно разносторонними. Когда она будет реализовывать свои планы по переманиванию Субару Нацуки, про Отто она тоже не станет забывать. — Отто у нас вообще во многих областях о-о-очень способный мальчик. Не просто так его назначили главой по внутренним делам! — гордо заявила Эмилия, чувствуя себя так, словно это она выбрала человека и назначила на должность. — Правда? Я-то думала, что он нам нужен не только для того, чтобы было на кого скинуть работу с бумагами, — сымитировала Рам удивлённый голос. — А что ещё остаётся, если личная горничная маркграфа слишком ленива, чтобы следить за делами лагеря и слишком любит разбрасываться колкостями, чтобы её допускать до любых переговоров?! — не выдержал Отто.       В этот раз он решил показать сторону своей личности, которую он, обычно приберегает для тяжелых дебатов. Или, когда необходимо выбить немного дури из Нацуки Субару или Гарфиэля. — Подлец! — гневно заявил боец, но тут его отвлёк звук множества жуков.       Вокруг него в темноте загорелись глазки тысяч насекомых. — Сколько себя помню, я мало с кем дружил из людей, зато других друзей у меня навалом! Теперь против вас обернется весь лес. Сначала познакомьтесь поближе с зодацкими жуками!       Как по команде жуки набросились на Гарфиэля и начали кружить вокруг, не давая тому даже глаза открыть. — Черт! Дрянь! Проклятье! — только и мог кричать от гнева молодой задира в своей яме. — Жуки! Мими ненавидит жуков! Всех разметала бы своим ветром! — Отто-сан, а вы, оказывается, можете быть весьма опасным противником! И ваше божественное благословение даёт вам огромные возможности! — сказал Рейнхард с нотками восхищения в голосе.       Сам он даже немного завидовал молодому торговцу, так как не имел возможности общаться с фауной их мира. Наверняка общаться с животными ему было бы проще, чем со многими людьми. И святой меча куда реже чувствовал бы себя одиноким. По крайней мере, пока он не познакомился со своей госпожой. — Если думаете, что этот дар — сплошное веселье и радость, сэр Рейнхард, то поспешу вас разочаровать. Первые несколько лет моей жизни были лишены всякого общения с родными из-за него. Да и использование этого умения требует довольно серьезных ментальных и физических усилий.       Отто решил сразу пояснить, что столь могущественный дар требует платить немалую цену. Однако, видя впечатленные и уважительные взгляды окружающих, молодой человек решил позволить себе немного похвастаться. Когда ему ещё выпадет такая возможность. — Но, в целом да. При корректном использовании я могу собирать всю информацию о происходящем вокруг от любых живых существ в большом радиусе и с минимальной задержкой по времени. А ещё я могу просить их оказывать мне определённую поддержку. — Да ты ходячая служба разведки в одном лице, парень! На поле боя и при подготовке операций ты можешь быть крайне ценным кадром! — восхитился им Рикардо. — Я согласна. Иметь в своём штабе человека, способного собирать информацию от всех живых существ на мили вокруг, является неоценимым преимуществом для любого командира! — согласилась Круш.       Её милитаристский ум уже мысленно распределил обязанности для Субару и для Отто в её лагере. И получавшаяся комбинация выглядела крайне многообещающей! — Вы нашего Бротто ещё плохо знаете! Капитан сам говорил, что если бы Отто был врагом, то был бы опаснее любого архиепископа культа! Так что мы крайне везучие, что брат с нами! Однажды капитан в шутку сказал, мы трое можем представлять собой полноценную мини-армию. Я - ударная сила. Капитан - полевой командир, а Бротто - стратег. — Я благодарен вам за ваше высокое мнение, но меня совсем не манит поле боя! Да и шпионскому ремеслу я предпочел бы жизнь честного торговца. Ну, или администратора, коим я сейчас являюсь, — засмущался торговец, не ожидавший такого вала комплиментов.       В который раз четыре кандидатки на королевский трон подумали о том, что лагерь Эмилии, на самом деле, имеет в своём составе весьма ценных людей. Даже если не учитывать Нацуки Субару.       Учитывая, что, после окончания показов, участие Эмилии в гонке крайне маловероятно, нужно было заранее подумать, как не только убедить спящего юношу переманить к себе, но и остальных.       Сцена сменилась, показав маленького мальчика с пепельными волосами. Из его уха по воздуху расходились волны, означавшие звуки. — С малых лет окружающий мир казался мне адской колыбелью, — начал свой рассказ закадровый голос Отто.       Кадры с малышом сменялись картинками с жуками, птицами, ящерицами и земными драконами. И от каждого животного исходили звуковые волны. — Погодите! Что?! Как же…зачем? — стремительно краснел торговец, понимая, что сейчас увидят остальные. — Стоп! Бротто! Это же ты! Мелкий ты! Нам покажут твоё детство? — злорадно заявил Гарфиэль, предвкушая множество веселых и постыдных для его названного брата сцен. — Ой! Отто ты в детстве был таким милашкой! — очаровательно заявила Эмилия, восхищаясь детским личиком друга. — Отто…малыш Отто…хочу забрать домой… — едва сдерживая слюни, бормотала Фредерика.       Буквально замерев, она уставилась на экран с видом кошки, наблюдающей за беззаботной мышкой перед собой. Петра даже слегка испугалась бы этого вида. Если бы сама не смотрела на экран с умилительным выражением лица. — Кто-нибудь может мне объяснить, с чего мы должны тратить моё драгоценное время, чтобы смотреть на детство какого-то плебея! Ты собрался меня тут до старости держать, показывая никчемные жизни каждой псины, Надзиратель?! — возмущенно заявила баронесса.       Это что же получается? Вместо демонстрации хитрого плана её будущего шута, который одолел сильнейшего мага Лугуники, она вынуждена будет смотреть на детство какого-то бесхребетного торгаша?! — Я согласен с леди Бариэль! Моя жизнь совершенно никому не интересна! Давайте эту часть пропустим! — горячо поддержал её Отто, наплевав на все оскорбления в свой адрес.       Их-то он спокойно переживёт, а вот возможные шуточки от своих друзей, если на экране покажут что-то очень смущающее или личное…в этом он не был уверен. — Очень интересная мысль, леди Бариэль! Быть может мне уважить ваше желание и показать детство какой-нибудь более достойной особы? Например, некоей леди Бенедикт? — Ты не посмее… — зашипела Присцилла, сжимая кулаки, но её тут же прервали. — Ты уверена, что хочешь завершить эту фразу, баронесса? — с вызовом и злорадством прервал её голос Надзирателя. — Тц…делай, что хочешь, но не трать моё время попусту! Это время всего мира, в конце концов! — с негодованием она откинулась в кресле. — А кто такая эта Бенедикт-сан? — не стала сдерживать своё любопытство Анастасия. — Даже если не учитывать, что это не ваших жалких умов дело, то это та, о ком я не желаю ни вспоминать, ни говорить! — отрезала Присцилла, давая понять, что ждать развития темы бесполезно. — Хм…и ведь не соврала, — прокомментировала Круш эти слова. — Куда бы я не пошел, меня преследовал неразличимый гам, не замолкающий ни на секунду. Конечно, этом возрасте я не знал, что это была Магия слова — оберег, дарованный мне от рождения. — На что смотришь, Отто? — спросила мальчика присевшая рядом молодая женщина с таким же цветом волос. — Не хочешь поиграть с братьями? — Родители старались понять, что со мной не так. Но, конечно, они не могли знать, что я получил оберег.       Экран показывал пейзажи родного города Отто, и то, как его родные волновались, пока врач осматривал мальчика, но ничем помочь не мог. — Отто, в детстве ты был глухим?! Тебе, наверное, было очень тяжело! Даже с мамой не пообщаться! — искренне переживала Эмилия за своего министра внутренних дел.       Во взгляде её аметистовых глаз было столько искреннего сопереживания, что, казалось, она сейчас встанет, подойдет к Отто и крепко обнимет его. Затем начнет утешать как маленького ребеночка, поглаживая по спине и шепча на ухо пустые, но добрые слова.       Рем смотрела на него похожими глазами. Ему даже стало несколько совестно перед Субару за то, сколько тепла он получал от любимых девушек своего друга. — Я не родился глухим, Эмилия-сама. Точнее будет сказать, что окружающий меня гвалт не давал расслышать окружающих, — подавлено поправил её Отто, сжимая руку в кулаке, чтобы успокоиться.       Теперь ему было ясно, как чувствовали себя близняшки демоны, когда их детство было выставлено напоказ.       В следующей сцене старший брат пытался обучить его письму. — Попробуй сам, — говорил он, протягивая перо Отто. — Брат на семь лет старше меня был первым, кто догадался, что даже если я не слышу голоса, со мной можно общаться письменно.       Дальше малыш протянул своё первое письмо матери. Прочитав его, мать не сдержала слез и крепко обняла сына, с которым впервые смогла наладить контакт. Отец тоже начал плакать, как и старший брат. — Отто! — еле слышал счастливый он голос матери. Поддавшись настроению, Отто тоже заплакал. — Благодаря своему брату ты нашел способ общаться со своей мамой? Тебе о-о-о-чень повезло с семьей, Отто-сан! — умилительно заметила Эмилия.       Любые сцены с счастливыми семьями вызывали у неё грусть и радость одновременно. Она знала, какого это, знала, какого потерять такую семью и мечтала когда-нибудь снова вернуть те чувства счастья и полноценности. — А он весьма умен, я смотрю. Догадаться, как ты можешь общаться с другими людьми, да ещё умудриться обучить письму того, кто не ничего слышит. Тут нужно много усердия и терпения, — с уважением в голосе отметила Анастасия. — Очевидно, свои лучшие черты Отто-сама почерпнул от старшего брата, — одобрительно заметила Фредерика. — Да, старший брат удивительный и потрясающий человек. Без него я бы не был тем, кем являюсь сегодня, — с гордостью ответил Отто, счастливый от того, что его старший брат получал заслуженную похвалу. — Вероятно, тогда у меня впервые в жизни прорезался голос. А потом, когда мне было десять…       Мимо молодого Отто пролетел ослепительно яркий дух. А затем он услышал необычные голоса. Это были жуки. — Яркий…огонёк…полетел…туда… — Бессмысленный шум стал превращаться в понятые голоса.       Экран показывал, как радостный Отто общается с самыми разными зверями. — Ты понимаешь речь животных? — сказал его брат. — Ага, — чтобы доказать это, Отто глянул на пару жуков рядом. — Какое подходящее благословение для жука в человечьей шкуре! — надменно ухмыльнулась Присцилла.       Раз уж её заставляют скучать, смотря эту бессмыслицу, то она выжмет максимум веселья из этого. И виновник этой тоски будет её главной целью.       А после показов она заставит его понести ответственность за это и вступить в её лагерь. И первой его миссией будет привести к своей богине черноволосого простолюдина.       Гарфиэль развернулся было, чтобы высказать всё, что он думает о рыжеволосой нахалке, но его остановила рука Отто. «Забей, она меня даже задеть не сможет» дал он понять ему одними глазами. — Того и гляди дождь пойдёт! — жужжали они. — Говорят, скоро пойдёт дождь, — перевёл он брату. — Что? — удивился старший.       И действительно буквально через несколько секунд с неба начали падать капли. — Отто, это прекрасная сила. Но как раз поэтому больше не говори с зодатскими жуками на людях, — наказал ему старший брат. — Почему? — Это благословение самого мира, но тебя могут использовать плохие люди. Тебе нужно скрывать свою силу. — Да у этого благословения неисчерпаемый потенциал в том, что касается разведки и сбора информации! Почему ты стал торговцем масла, а не информации?! — еле сдерживала Анастасия свои жадные порывы.       Ах, если бы только у неё была такая сила! Она имела бы огромное преимущество в любых переговорах! Знала бы темные секреты и делишки всех конкурентов! Да на одной продаже информации она озолотилась бы! — Потому что мой брат мне наказал так! А он умнейший человек из всех, кого я знаю! Более того, именно тот образ мыслей, что вы сейчас описали, Анастасия-сама, и привёл к тому, что мне пришлось расстаться с семьёй в срочном порядке! — О чем ты, брат? — спросил его Гарфиэль.       К его большому разочарованию, пока он так и не увидел каких-нибудь классных сцен, над которыми можно было от души посмеяться. Наоборот, ему было искренне жаль своего названного брата. — Просто смотрите дальше. Почему-то я уверен, что скоро вам всё покажут. Этот экран явно не заботит личная жизнь других. — Ха! Знай нашу боль, Отто! — злорадно добавила Рам.       А принцессе-торговке только и оставалось, что молча жаловаться на несправедливость этого мира. Когда высокодоходные благословения получают те, кто даже не желает задействовать их потенциал. А те, кто мог бы, получают лишь дефектные врата.       Петре после этого даже пришлось потереть свои глаза. Когда она на секунду отвлеклась от экрана и глянула в сторону Анастасии, Петра могла поклясться, что видела, как песцовый шарф принцессы-торговки пошевелился сам. Словно терся о её щеку, пытаясь успокоить и утешить принцессу.       В следующем кадре Отто общался с земным драконом: — Так что, Фурфу, больше нам говорить нельзя. — Как вам будет угодно, юный господин, — ответил ему дракон. За этой сценой наблюдал младший брат Отто.       В следующем кадре его уже дразнили на улице дети за то, что он им похвастался талантом среднего брата: — Врунишка! Врунишка! Врунишка! Наврал с три короба! Хорош выдумывать! — Ничего я не вру! Братец Отто…умеет говорить с животными! — заметив шагающего мимо Отто, мальчик тут же обратился к нему: — Отто, ты же умеешь, правда?       Решив помочь младшему, Отто поднял руки в небо, произнёс несколько нечленораздельных звуков и стал ждать. На его зов начали слетаться насекомые. — Это правда! Зодатские жуки! — удивлялись дети.       Вот только вслед за первыми жуками прилетела стая в десятки, если не сотни тысяч особей. Люди в панике бежали. — Жучий придурок! — в сердцах закричал один из детей.       Показ был прерван из-за того, что три самые юные зрительницы испуганно завизжали. Их можно было понять. Несмотря на то, что они наблюдали за приключениями Субару Нацуки уже несколько дней, эффект новизны и невероятной реалистичности показываемого на экране всё ещё не прошел.       Поэтому, когда на экране возникла настоящая туча из жуков, движущихся прямо на камеру, зрители воспринимали это так, словно насекомые летели прямо на них. И если взрослые сумели удержать себя в руках, разве что инстинктивно приготовились отражать стаи надоедливых насекомых, то молодые девочки отреагировали куда громче. — Вам нужны еще доказательства правоты моего брата, Анастасия-сама? А ведь мною тогда двигало исключительно желание помочь младшему брату. Стоит немного переборщить с моим даром и последствия могут быть весьма трагичными! Благо тогда обошлось только небольшой паникой. Но даже этот случай мне припоминали не один год, — мрачно прокомментировал Отто один из постыдных поступков своего детства. — Не вини себя так сильно, Отто! Ты сам сказал — всё это было ради того, чтобы помочь младшему братцу! А помощь родным — это самое главное! — твердо встал на сторону своего друга Гарфиэль. — Значит, ты можешь управлять любым неразумным существом, каким захочешь? — спросил Рикардо у продавца. — Говорить, что я могу «управлять» ими, всё-таки неверно. Я могу только попросить их оказать мне некоторую помощь или проверить что-нибудь и рассказать мне. Я не могу просто приказывать им и ожидать, что они пойдут на верную смерть по моей команде. — поправил его Отто. — Даже так, мы можем лишь радоваться, что Отто-сан такой мягкосердечный и добрый человек! Мне страшно представить, какие темные дела он мог бы проворачивать, если бы был более безжалостным. Любая безобидная букашка может стать смертельным оружием, если добавить в неё каплю яда, — добавила Круш, несколько обеспокоенная своими же словами. — Я бы никогда не сделал ничего настолько ужасного! Это было бы предательством всего, чему учил меня мой старший брат! — Отто отреагировал мгновенно и с неподдельным ужасом в глазах. Меньше всего он хотел, чтобы влиятельные люди рассматривали его как потенциального специалиста по убийствам. — Не стоит беспокоиться, Отто-сан! Я верю вам. Все, что мы видели до сих пор, указывало на то, что вы явно не такой человек. — С тех пор я не использовал свой дар и зарёкся к нему обращаться. Но потом, когда мне было пятнадцать…       Молодой Отто упал в снег, сбитый с ног молодым аристократом. — Сволочь! Я знаю, что ты был с моей девушкой! — О чем ты говоришь?.. — не понимал его Отто. — Заткнись, жучий придурок! — орал на него взбешенный аристократ — Значит я…жучий придурок? — во взгляде Отто зажегся нехороший огонёк. — Как, говоришь, называется твой родной город? — совершенно серьезным тоном спросил Гарфиэль своего друга. — Пиктат, а что? — не понял его намерений Отто. — Да я смотрю у этого хмыря на экране многовато зубов во рту. Мучается, небось. Надо бы помочь ему. Удалить лишних штук двадцать! — Да зачем тебе, Гарф! Я уже и сам давно забыл об этом! И он меня, скорее всего даже не помнит! Это сколько лет назад было! — Да не страшно, Бротто. Как говорится, Забойцу свою месть совершает, когда холодно.       Отто хотелось закрыть лицо рукой от смущения. Но внутренне он не мог перестать радоваться от осознания, что его друг готов пойти бить лица даже опасным людям ради него. Это было приятное чувство — иметь надежных друзей.       Далее экран показывал, как Отто общался с животными, собирая нужные ему данные. — Ну ладно, я найду его! — решил для себя юноша. — А что, собственно, случилось тогда? — поинтересовалась Эмилия. — Ну, раз уж экран милостив хотя бы в этой части, и не показал всю подноготную, то я не стану вдаваться в подробности. Скажу лишь, что этот человек обвинил меня в том, что я не делал и оскорбил меня до глубины души. В результате я, по юношеской глупости, желая отомстить, перешёл дорогу особе из весьма влиятельной в моём городе семье. После чего был вынужден спасаться бегством, чтобы не стать жертвой наёмных убийц. — А ты жил полной приключений жизнью ещё до того, как встретил мини-босса! — довольно заявила Мими. — Можно и так сказать. Хотя в те времена я мечтал жить скучной, размеренной жизнью со своей семьей. — А сейчас? — поинтересовалась Рем, которой хотелось узнать больше о том, что чувствуют люди, прожившие последний год бок о бок с Субару. — А сейчас я не променяю мою текущую жизнь даже на собственную лавку! — твёрдо ответил Отто, с гордым выражением глядя на экран.       Сколько бы Отто ни жаловался на переутомление и на то, что ему приходится мириться с выходками Субару, Эмилии, Рам и Гарфиэля, он чувствовал, что наконец-то обрел новый дом. И он хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. — Ты действительно умеешь находить достойных друзей, Субару-кун, — прошептала довольная Рем на ухо своему герою.       Уличный пёс сказал, что видел то, что Отто искал. Затем было показано, как он общался с парой котов, которые сообщили ему что-то, что сильно разозлило его.       В следующем кадре он уверенно шёл к мило воркующей парочке: тому самому аристократу и молодой девушке. — Теперь я всё выяснил! Похоже, ты у неё уже восьмой! — обвинительно указал он на девушку. — Восьмой?! А эта девица не скучает! — захохотал Рикардо, дружески похлопывая по спине Тиви, который едва не свалился на пол от таких толчков. — Смотри и мотай на ещё не выросший ус, Тиви! Будь аккуратнее с красивыми и благородными дамами, а то наткнешься на такую же фифу. — Вынужден отдать должное её таланту организатора. Крутить роман сразу в восемью и не попадаться, это надо быть искусницей! — поддержал тему Ал, не отказывая себе в здоровом смехе. — Какое бесстыдство! Неужели она не понимает, что в будущем это может выйти боком и ей и всей её семье?! — заметно покраснев от фривольного образа жизни молодой аристократки, сказала леди Круш. — А я-то ещё Барусу считала законченным бабником. Впрочем, мне следовало этого ожидать. Даже в деле животного распутства он не в состоянии добиться достойных результатов! — Рам твердо следовала своему внутреннему правилу номер двадцать семь: «вне зависимости от темы или ситуации — ищи способ поддеть Барусу». — Восемь… — услышав слова Рам, воображение Эмилии разыгралось. Хотя она и понимала, что Субару любит и её, и Рем, мысль о том, что он может преследовать множество других гипотетических женщин, не нравилась ей. Она поерзала на стуле и сжала его руку, словно давая понять, что не отпустит его просто так. — Негодяй! — закричала та. Аристократ снова ударил Отто по лицу. — Кто-нибудь, прикончите его!       Пока по городу сновали наемники в поисках Отто, он сбежал на своем верном земном драконе. — Обернув против себя дочь властных родителей, я был вынужден бежать из города. — Хотя я могу понять, что ты отчаянно хотел привлечь эту девушку к ответственности и очистить свое имя, но… ты действительно думал, что вытаскивать грязное белье благородной леди, у неё на виду — мудрое решение? — спросила Анастасия, скептически глядя на торговца. — Ну, тогда мне было всего пятнадцать, и я был зол как магверь на них! Поэтому я хотел отомстить, даже не особо задумываясь. Кроме того, мне и в голову не приходило, что она действительно может нанять головореза, чтобы убить меня! — Чего еще можно ожидать от избалованного аристократического отпрыска?! Да почти все они такие! Именно такой тип мышления я буду выжигать каленым железом! Подумать только, аристократы считают, что могут заказать чье-то убийство средь бела дня и не понести за это никаких последствий! — возмущалась Фельт, сжимая кулаки.       Далее была нарезка того, как Отто начал свою карьеру торговца. — После я, не раздумывая, решил стать торговцем, начать своё дело, и трудился не покладая рук. Я решил, что однажды смогу открыть собственную лавку. Старайся, Отто! — Неплохая цель. Но не слишком ли мелкая? Где твоя гордость торговца и стремление к большему? — не удержалась от подкола Анастасия. — Не всем свойственны безграничные амбиции, Анастасия-сама. Некоторые довольствуются малым и счастливы. А разве не в этом цель жизни? — парировал её слова Отто.       Анастасия ехидно хмыкнула, но спорить не стала. В конце концов Отто был по-своему прав. Они все стремились к своему счастью. Просто уровень их алчности был разным. — Хм! Хоть у кого-то тут хватает ума не пытаться тягаться с богиней! — похвалила Присцилла рациональность торговца.       Маленькие люди должны довольствоваться малым. Если не хотят попасть в поле зрения великих и оказаться у них на пути. — Поднажми, Отто!       Уже взрослый Отто спешил на своей повозке по дороге, когда был остановлен появившимся на дороге Архиепископом Праздности. — Надо же, какая неожиданность… Интересно, куда это вы так спешите… А? — в следующий момент повозка была окружена культистами. — Отто! — заволновалась Эмилия. — Не стоит беспокоиться! Я помню этот момент. Так я и попался в плен к Культу ведьмы, откуда меня потом вытащил Рикардо-сан!       Следующая сцена началась в пещере, где Отто лежал, связанный, одинокий и без шанса на побег. Затемнение. Звук удара меча. Его путы были разрезаны, а над ним стоял довольно улыбающийся Рикардо. — Тебе здорово повезло, паренёк! Эти хлопцы тебя бы быстро оприходовали. Так что скажи спасибо нашему мальцу-командиру. — И вот появляется красавец герой, — похвастался Рикардо, а Анастасия закатила глаза. — Да, наш папа Рикардо всегда выглядит круто! — радостно заявила Мими. — Какому мальцу-командиру? — Ну, начальнику нашему. Я те прямо скажу: ты нам жизнью обязан! — Понятно…большое спасибо. Надо и его поблагодарить… — Если надумал лить слезы, то лучше не на людях. Не дело это — мужику при всех сопли пускать.       Протянув платок торговцу, наёмник двинулся дальше. — Плакать? — только тут Отто заметил, что него из глаз текли слезы. И как он не пытался, они не останавливались. — Черт… Да что такое? Я…и подумать не мог… Какое…это счастье, что я ещё жив… — Ха! Прости, приятель! Не повезло тебе. Пропала моя попытка защитить твой образ мужчины! — рассмеялся Рикардо над этой сценой, хлопая лапищей по спине несчастного Тиви. Ну, что ж, он пытался. Его вины тут нет. — Тебе нечего стыдиться, Отто! Любой, окажись он в подобной ситуации, тоже не сдержал бы слёз! попробовала подбодрить его Эмилия. — Спасибо вам за добрый слова, принцесса! — сердечно поблагодарил её торговец. Хоть кто-то в зале был на его стороне. — Мими ни за что бы не расплакалась! Мими сильная! — вторглась в эту прекрасную сцену не в меру энергичная девушка. — Я в такой ситуации зубами бы разорвал путы, а не слезы лил! — Гарфиэль не мог упустить возможность пустить шпильку в названного брата. — Бетти бы даже в плену держалась бы с достоинством великого духа, по факту! — гордо вскинула нос к потолку Беатрис. — Рам была бы дурой, если бы ожидала от бесполезного Отто чего-то иного, кроме слёз, — подхватила марафон розовая горничная.       В конце концов не она ведь это начала, значит можно было не сдерживаться. Её сестра, приняв правила игры, тоже решила поучаствовать: — Рем расплакалась бы только если её спас Субару-кун. И то от счастья. — Я тоже, между прочим, тогда плакал именно от счастья! Так почему надо мной тогда все смеются?! — в отчаянии заголосил Отто, закрывая лицо руками. «Наградой» ему стал веселый смех окружающих. Правда, за счет его гордости. — Кажется, что каждый раз, когда я плачу, моя жизнь начинается заново. Первый раз — когда я только пришёл в этот мир.       На фоне монолога Отто к рыдающему юноше подступали Мими и Тиви с верёвкой и хитрыми выражениями лица. — Второй раз я плакал, когда познал любовь родных и собственные чувства. И наконец, я плакал в третий раз, когда чудом избежал смерти и понял, зачем мне нужна жизнь.       После этой фразы повествование вернулось показу Отто, бежавшего через лес Кремальди. — Вообще-то меня не просили удирать от него по лесам. Но чего не сделаешь ради друга! — радостно рассуждал он. А позади раздавался яростный рык Гарфиэля. — Вы действительно прекрасный друг, Отто-сан. Я счастлива, что рядом с моим героем были вы, пока я была бесполезна, — с непередаваемой нежностью в голосе сказала Рем, кланяясь торговцу. Отчего тот быстро стал красным, как помидор. — Теперь я понимаю, как вы смогли занять такое важное место в его сердце, Рем-сан. Такая улыбка и впрямь может пробудить героя в каждом, — подумал он, но предусмотрительно решил не говорить это вслух.       Почему-то его чутьё торговца подсказывало, что восхваление чужих женских улыбок может обернуться против него в будущем. Но быстро сориентировался: — Однако вы зря считаете себя бесполезной. Мы все видели, что, даже не будучи рядом, вы были, как спасательный плот для Нацуки-сана.       Сидевшая рядом Эмилия слегка надула щеки от обиды. Но спорить с этим не могла. Особенно, учитывая, что сама она в этот момент лишь создала своему рыцарю лишние трудности.       Летевшая рядом птица решила предупредить торговца: — Погоня! Погоня! За тобой гонится чудовище! — Да я понимаю!       Позади тебя. Он уже совсем близко, — сообщили ему летящие жуки. — Говорю же, я вас понял! Так и задумано, что он погонится за мной! — Только не погибай, бедняжка… — Ребята, я вас очень прошу, хватит нагнетать уныние! — прокричал он на ходу. — Над этим простолюдином даже животные потешаются, он буквально создан миром для того, чтобы отводить на нём душу! — довольно посмеиваясь, заметила Присцилла.       Этот торгаш был забавен. И простолюдин его высоко ценил. Быть может, ему найдется место в её лагере? Баронесса решила, что в паре её будущий шут и этот торговец будут представлять из себя великолепный комедийный дуэт, который скрасит ей не один вечер. — Вообще-то они за меня искренне переживали! — попробовал защититься объект её насмешек.              Тут из его носа обильно брызнула кровь. Он остановился, схватившись за голову. — Так вот что будет, если пользоваться благословением слишком долго… Что и говорить, не самый простой дар. Интересно, Нацуки-сан уже успел поговорить с леди Эмилией? — Д-да…мы успели. Поговорить! Именно, просто поговорить! Мы с Субару очень откровенно поговорили друг с другом и всё! — отчаянно краснея выпалила Эмилия, уверенная, что это развеет любые подозрения относительно того, что случилось в склепе.       Однако если бы она посмотрела по сторонам, то увидела бы ряд крайне подозрительных взглядов, направленных на её особу. Особенно со стороны девушек. — Эмилия-сама…чем вы там с сэром Нацуки занимались? — строго и удивленно спросила герцогиня, видя, как ветер неправды бушует вокруг полуэльфийки.       Они ведь не…быть того не может! Эмилия была слишком невинна для такого! Так может сэр Нац… Круш резко встряхнула головой, — Нет! Он не такой! Он не поступит так…низко! Тем более, что заговор маркграфа ещё не разрушен! — Неужели они нарушили незримые границы между хозяйкой и рыцарем?! Видимо не зря я предупреждал, что Субару-кьюн тот ещё волк в овечьей шкуре! — Феликс не мог упустить такую возможность подразнить чернявого юношу. — Я виню во всём Барусу! Эмилия-сама слишком неопытна и чиста, чтобы самостоятельно инициировать любой…излишне близкий физический контакт. Даже если бы хотела, — скрестила руки на груди Рам.       Уж она лучше многих понимала, что беспокоиться не о чем. Сколько бы она ни называла Барусу извращенцем, похотливым зверем, монстром-извращенцем и ещё примерно шестьдесят три варианта этого оскорбления, на деле она знала, что тот никогда не позволит себе лишнего. Она даже не боялась того, что он много времени проводил наедине с её спящей сестрой.       Фельт ухмыльнулась смущенной полуэльфийке. — Похоже, у моего братца яйца всё-таки покрупнее, чем я думала! — Фельт-сама… язык… — устало вздохнул Рейнхард. — А, заткнись, Рейн. Разве я не могу быть счастлива, что старший братец и сестрица ладят?! — огрызнулась Фельт. — Одна только вероятность, что ты можешь вести себя так неподобающе с леди Эмилией, Субару… Даже по твоим меркам… Это вызывает беспокойство, особенно учитывая, что ты теперь рыцарь, — Юлий задумался, без особого энтузиазма.       Если это окажется правдой, ему действительно придется приложить немало усилий, чтобы превратить человека, которого он хотел назвать другом, в настоящего рыцаря. Одно дело — признаться в любви любимой женщине! Тем не менее, даже одни только слухи о неподобающих отношениях между кандидатом на королевский трон и ее личным рыцарем нанесут существенный ущерб репутации леди Эмилии! — Ах, рыцарь и его госпожа, совсем один в мрачных коридорах древних руин, прижимающиеся друг к другу в поисках поддержки и близости! Это так завораживает, — полушепотом мечтала Фредерика, давая волю своему воображению, на которое немало повлияли романтические произведения литературы.       Но старшей горничной пришлось прервать свои мечтания и смущенно потупить взгляд, когда она заметила обиженное выражение лица Петры, которая смотрела на свою наставницу, как на предательницу.       Собираясь с силами, он вспомнил, все самые важные моменты жизни, что в итоге привели его в это место. Старшего брата, семью, Субару Нацуки. Набравшись решимости, он рванул было дальше, но… — Нашелся, ворюга! — Гарфиэль приземлился перед противником. Отто, не сбавляя темпа, бросил в него взрывной кристалл, заставив задиру отпрыгнуть в сторону от взрыва, и побежал дальше. — Стоять, гад! — Мне наконец-то досталась интересная роль! Так просто я сдаваться не собираюсь! — сказав это, Отто начал бросать в Гарфа один кристалл за другим.       Устав от необходимости отпрыгивать от каждого снаряда, Гарфиэль выгадал момент. Серией ударов он отбил все посланные в него кристаллы обратно, заставив уже Отто укрываться за деревом. — Отличная реакция, — похвалил Вильгельм молодого бойца.       Старик искренне радовался, что столь перспективный молодой человек выбрал не абы кого, а именно Субару-доно в качестве примера для подражания. С таким потенциалом и с таким руководителем из Гарфиэля выйдет прекрасный воин, который спасёт немало жизней. — Движениям не хватает техники, но я так понимаю, что ты в принципе не используешь какую-либо школу ближнего боя, опираясь на собственные инстинкты, — размышлял вслух Юлий, с интересом наблюдая за Гарфиэлем на экране.       Потребуется немало работы над манерами и речью, думал рыцарь про себя. Но в том, что касается боевых способностей, а главное моральных ценностей, Гарфиэль был прекрасным кандидатом в рыцари! Королевству нужно было больше подобных людей! — Именно! Крутой я всегда готов выучить новые способы боя, но никогда не станет ограничивать себя каким-то одним стилем. Моё чутье ведёт меня в бою! — гордо заявил Гарфиэль, довольный тем, что его хвалят настоящие рыцари и крутые ветераны. — Гарф крут! Как он их раскидал! Хъя! Кия! Бах! — восхищенно закричала Мими, вскочив на ноги и начав прыгать, махая руками-ногами, пытаясь повторить движения бойца на экране. — Мими, успокойся, ты задерживаешь просмотр своими ужимками, — пытался Тиви усадить сестру на место. — Да дайте же мне передохнуть… — жаловался про себя торговец, собираясь достать ещё снаряды. — Не надейся! — рванув с места, Гарфиэль нанес мощный удар в челюсть противнику, отправив того крутиться по земле. — Хватит с меня твоих трюкачеств! — Не стоит спешить с выводами… Мы ещё посмотрим кто кого…       Его попытка взять горсть земли в руку была прервана ногой блондина, наступившей на неё. — Рад видеть, что даже в таком состоянии Гарфиэль-сан ведёт себя крайне аккуратно и следит за тем, чтобы не нанести увечий противнику. — Эт, верно. Мы ведь уже видели, что при желании он одним ударом может дереву ствол переломать. Что он мог сотворить с Отто или Субару, желай он их действительно покалечить или убить, лучше не представлять, — согласился Рикардо с мнением старого воина.       Однако Гарфиэль, вспоминая о том, как он распотрошил Отто, лишь виновато опустил взгляд, когда Отто сочувственно посмотрел на него. Они оба прекрасно знали, что им не нужно было представлять, на что способен Гарфиэль. — Я же сказал: больше никаких трюков. Ты меня, конечно, удивил. Не думал, что придется с тобой столько возиться. Прости…сейчас я поступил недостойно мужчины. — Не знаю, успел ли я перепробовать всё, что мог… — Быстро вернул мне камень! Не испытывай моё терпение! — увидев, что Отто протянул ему ладонь с синим кристаллом, Гарф немного успокоился. — Прощай. Когда очнешься, всё будет кончено. — Давайте считать, что я продержался до подкрепления, — ехидно заметил Отто.       Быстро осознав, что означали эти слова, задира обернулся к новой опасности. Сверху на него неслась розововолосая горничная. — Рам! — Эль Фула! — горничная послала в него ряд воздушных клинков. — Не зазнавайся! — ответил ей Гарфиэль, подняв ногу, а вместе с ней и пласт земли, создав перед собой барьер. — О! А вот теперь, похоже, драка станет действительно интересной! — отметил Ал, наслаждаясь поединком двух опытных бойцов с магией.       Уж сколько лет он прожил в этом чужом мире, но дуэли магов до сих пор его завораживали. Особенно, когда он мог просто наблюдать за ними, без необходимости вмешиваться в поединок и становиться целью огненных шаров или воздушных лезвий. — Моя сестра никогда не проигрывала Гарф-куну в поединках! — не удержалась Рем от того, чтобы похвалить сестру. — Сила Гарфиэля очень быстро растёт, должен сказать. Даже за этот спокойный год он стал куда сильнее, чем в Святилище. Так что ваши воспоминания о его боевых возможностях явно устарели, Рем-сан. — Неужели Гарф-кун победил мою сестру? — удивилась Рем. Впрочем, если уж сразу после этого Гарфиэль сумел прикончить Потрошительницу, то он явно стал куда сильнее с их последней встречи. — Именно так. И это при том, что я совместно с Рам-сан разработал план нейтрализации Гарфиэля. Например, кристаллы я разбрасывал не с целью навредить Гарфу. Я понимал, что надеяться на такое глупо. Но на них был пахучий порошок, который должен был лишить Гарфиэля обоняния. — Кстати да, я ведь не учуял, что Рам ко мне со спины подбирается. Только когда она уже начала атаку инстинкты подсказали мне об опасности! — Хотя, если бы время боя для Рам-сан не было так сильно ограничено, то кто знает, как бы оно повернулось, — задумался Отто над возможными вариантами. — Точно так же так бы всё и закончилось. Крутой я так же поколотил бы вам обоих! — надменно выпятил грудь молодой задира.       Они могут сколько придумывать увертки и поводы, но историю это не поменяет. Он ушёл с поле боя на своих двоих, а Рам и Отто остались лежать живые и целые, но без сознания на земле.       И только капитан смог одолеть его в драке один на один! Ну, там еще Патраш появилась под конец, но это был нечестный удар из засады! — Если бы силы сестры не были так ограничены, она бы победила Потрошительницу ещё во второй петле и спасла бы этим Субару-куна от многих страданий! — сказала Рем, снова испытывая приступ вины за состояние своей сестры. — Прекрати обвинять себя, Рем! — тут же оборвала её Рам. — Даже если бы я победила Эльзу, она, скорее всего, убила бы меня сзади, когда мы повернулись спиной к её трупу! И даже если бы мы победили её окончательно, на Святилище все равно напал бы Великий кролик! — Рам, чувствуя через синестезию эмоции сестры, решила остановить её при помощи суровой правды. — Я знала это наперед, но ты невыносимо беспомощный, — похвалила она Отто, отметив, что тот был цел. — Не слишком ли вы строги к тому, кто сражался изо всех сил? — И при всём этом — такой плачевный итог? — Впервые вижу настолько бессердечную горничную! — Рам безжалостна! — смеясь, повторил Гарфиэль. — Рам-сан беспощадна! — присоединился к ней Отто. Он там чуть не помер от перенапряжения, и это всё, что он заслужил за свои старания? — Рам-чи вредина! — весело добавила Мими. — Рам…излишне строгая! — высказала Эмилия своё авторитетное мнение, задумчиво приложив палец к губам. — Сестра строга, но никогда не ожидает от других большего, чем то, на что они способны… по её мнению, — попыталась Рем защитить позицию сестры. — Рам! Так ты ему помогаешь? Неужели ты решила пойти против своего змея Розваля? — Я пойду на всё ради целей моего господина. Но сделаю это так, как сама сочту нужным.       Она тяжело вздохнула и перевела взгляд на Отто, который стоял, прислонившись к дереву. — Всё ещё колени трясутся? Ты что, собираешься заставить женщину сражаться в одиночку? — Д-да вы просто тиран! Ужас! … Действительно спящая ли младшая сестра этого человека такая добрая? Я склонен думать, что Нацуки-сан солгал мне…» — Какой ты шумный нытик.       Рем невольно покраснела от заявления Отто. Похоже, её герой уже рассказал ему о том, как он воспринимает голубоволосую деву. От этих мыслей сердце девушки забилось быстрее. — Анна-сама, я должен официально извиниться за каждый раз, когда называл вас жестокой надсмотрщицей! Потому что по сравнению с этой горничной, вы самый мягкий работодатель, о котором можно только мечтать! — Рикардо демонстративно поклонился своей даме, едва сдерживая смех. — Знаешь, возможно, ты прав! Возможно, мне стоит нанять её, чтобы повысить производительность! — Анастасия сразу поняла его шутку и решила подыграть. — Пожалуйста, Анастасия-сама! Что угодно, только не это! Мы будем хорошими, клянемся! — Рикардо и близнецы изобразили на лицах ужас и расхохотались.       Все это время Рам просто сидела, скрестив руки на груди, с красными щеками, и нет, глупые колкости наемника ее не беспокоили! Ни в малейшей степени! Её смутил исключительно тот факт, что её хозяин тоже хихикал в кулак. — Хватит упрямиться! Чего вы добиваетесь, задерживая меня в лесу? Чего ради вы так отчаянно ему верите? — То есть что мы получим взамен? Не думаю, что господин Нацуки сможет нам чем-то отплатить. — Что?! — Скорее, мы ухаживаем за цветком, отгоняем жуков и ждём, когда он расцветёт. Я бы выбрал такое сравнение. — Подумать только, насколько самоуверенно я тогда себя чувствовал. Мне казалось, что я как умный инвестор, вкладываюсь в рисковый, но крайне перспективный актив, которому ещё предстоит раскрыть свой потенциал…а теперь, слыша это, я чувствую себя близоруким глупцом… — Не убивайся так, Бротто! Твои и Рам слова тогда заставили меня задуматься о том, что в капитане скрыто больше, чем кажется. — положил Гарф руку поддержки на плечо другу. — И это в итоге меня убедило довериться ему. Так же как ты ранее. Так что не вини себя в этом. Ты всё тогда сказал правильно! Это было нужно для меня, в первую очередь. — Да. Спасибо, брат. — Если честно, совершенно не представляю, зачем возлагать на Барусу такие надежды. Он слабый, бесталанный человек, даже чай подать — для него непосильная задача. — Сестра, надеюсь хотя бы после увиденного ты изменишь своё мнение о Субару-куне? Даже ты должна признать, что он потрясающий человек во многих отношениях, — с надеждой в голосе спросила Рем.       Сестра ведь должна была уже осознать, сколь важным человеком был её герой в их жизни. Сколько раз он спасал их от жуткой гибели, сколько вытерпел ради них. Сколько радости принес. — Я так и не увидела ничего, что заставило бы меня отказаться сказанных мною тогда слов. Барусу физически слабее даже Отто и всегда вынужден полагаться на силу других. У него нет талантов, выделяющих его на фоне остальных. И даже подать для него чай как было, так и остается непосильной задачей, — скрестив руки, упрямо заявила Рам, не желая никому показывать чувство вины, мучавшее девушку. — У меня возникает ощущение, что проще архиепископа греха перетянуть на сторону добра, нежели заставить эту горничную сказать искренний комплимент в сторону братана, — со вздохом сказал Ал, подперев рукой подбородок.       Что было не так с этой девчонкой? Почему даже после всего увиденного её проще навлечь на себя гнев всего зала, нежели просто сказать пару комплиментов про его братана? — Возможно она боится, что стоит ей хотя бы раз искренне восхититься им, как плотину прорвёт и она влюбится в него сильнее, чем сестра? — предположил Рикардо с хищной улыбкой. — Этот вариант хотя бы как-то объясняет прямо-таки демоническое упрямство Рам, — Ал полусерьезно кивнул. — Однако… — сказала Рам на повышенных тонах, чтобы заглушить бред, испражняемый двумя взрослыми грубиянами. И, судя по тону, ей было нелегко произносить следующие слова: — Рам вынуждена признать, что её следующие слова о Барусу были совершенно несправедливы. Он невероятный слабак, когда дело касается драки. Но в силе духа и упорности он не уступит, наверное, никому в нашем мире… — Хм! Быть может даже не безнадежна, девочка. Рано или поздно даже самые большие упрямцы поймут величие Беттиного контрактора! — с гордым видом заявила Беатрис, пытаясь устроиться в ногах спящего, как на троне. Она-то знала, что её партнёр великолепен ещё до того, как начались эти показы. — Вы сгущаете краски… А, впрочем, как знать… – робко поддержал Отто её манифест. — Ничего-то ты не знаешь, Отто Сувен… — сурово ответил сам себе торговец, закрывая ладонью глаза. — И все же, когда это важнее всего, он точно знает, что делать. Барусу сопутствует удача, только и всего. И если он увидел возможность и взялся за дело, значит это единственный путь к успеху. — Да, Рам-сан, вы правильно поступили, что опровергли свои же слова. Пусть тогда ваша оценка Субару была довольно логичной, теперь же мы понимаем, что она не могла быть дальше от истины, — прокомментировал Юлий.       Если бы ранее Рам не призналась в своей неправоте, то лучшему рыцарю не осталось бы иного выбора, как самому заставить её это сделать. Он не позволит никому низводить всё, через что прошел его друг до простой удачи.       Несколько человек молча согласились с ним. Раньше некоторые из них тоже думали, что Субару просто крайне удачливый юноша, обладавший невероятной интуицией. Другие считали, что он обладал неким даром предсказывания будущего. — Вот оно. Мы наконец-то видим настоящие чувства Рам. Уверенная в себе, гордая демон-горничная показала свои истинные чувства к сэру Нацуки. Безоговорочная вера в него. Ну, я не могу сказать, что не понимаю тебя, — сказала Круш с уверенной улыбкой, глядя на розовую горничную. Которая демонстративно отвернулась и старалась, чтобы волосы как можно больше закрывали её лицо. — Рам-сан, похоже вы доверяете Нацуки-сану не меньше, чем он вам. — Для тебя Рам-сама. — Какой грубый способ скрыть смущение! — Достаточно, — холодно заявил Гарф, снял жилетку и трансформировался. — Держись подальше, — предупредила Рам Отто. — А как же вы?       Рам пошла уверенной походкой к Гарфу, который занес лапу для атаки. Прыгнув вверх Рам уклонилась от удара и нанесла свой по морде тигра. — Не помню, чтобы ты хоть раз побеждал меня в драке, — заявила она Гарфиэлю. Увернулись от ещё одной атаки она начала ответную серию ударов. — Ну дела! — испуганно думал Отто.       Под шквалом ударов Гарф повалился на землю. В этот момент напряжение Рам дало о себе знать и из её лба брызнула кровь. Припав на одно колено, она одобряюще посмотрела на тигра. — Ты стал сильнее, Гарф. — Могла бы сказать мне об этом в лицо, — обиженно проворчал молодой боец, кинув в свою первую любовь обиженный взгляд. — У тебя и так эго выше тебя самого. Если бы я тебя открыто хвалила, тебя разорвало бы от самодовольства! — Рам права, Гарфиэль Тинзель. Скромность — одна из добродетелей рыцаря! Тебе следует это помнить. — Юлий согласился со словами Рам, решив дать своему будущему, как он надеялся, коллеге ценный совет.       Сначала Гарфиэль хотел было огрызнуться, но вспомнил, что Юлий, несмотря ни на что, был рыцарем Лугуники. Так что, возможно, это была искренняя помощь, а не попытка унизить его. В итоге, он просто кивнул рыцарю и повернулся обратно к экрану.       Объект её похвалы, правда, не слышал этого и во весь опор мчался на ослабленную горничную. Понимая, что уйти Рам не сможет, Отто решился. Подняв кристалл Гарфа над головой, он зарычал, чем привлёк внимание тигра.       Этого было достаточно, чтобы Рам успешно отпрыгнула в сторону. Теперь целью тигра стал Отто. Торговец принялся убегать со всех ног, преследуемый Гарфиэлем. Который не следил за своей спиной. — Ал Фула! — произнесла Рам, запустив свое самое сильное заклинание в тигра. Боевой рев разнесся по всему лесу.       Услышав этот рык, Субару, стоявший в этот момент у входа, обернулся к лесу. — Пожалуйста, Отто! Только не наделай глупостей! — Вы, последний человек, от которого я готов выслушивать подобное, Нацуки-сан! — взъярился торговец от этих слов. — Он за тебя искренне переживает, Отто-сан. Может, стоит ему сказать спасибо? — отчитала его Эмилия. — Я бы сказал ему спасибо, если бы он хоть раз выразил это беспокойство мне в лицо! Не сопроводив это уничижительной шуткой! — возмутился раскрасневшийся Отто. — Но ты слишком смешной, чтобы над тобой не подшучивать, Бротто! Это твоя лучшая черта! — Я, вообще-то, думал, что мои лучшие черты — это мои ум, находчивость и трудолюбие! — повернулся сероволосый мужчина к своему юному другу, уперев руки в боки. — Мм…не. Ты забавный. Вот твоя лучшая черта! — потерев подбородок в демонстративной задумчивости, выдал Гарфиэль свою самую довольную улыбку. — А ты — дуболом! — Теперь…я сделаю то, что должен!       Сцена возвращается к концу предыдущего эпизода, когда Субару сел рядом с эльфийкой. [Надпись на экране: Отто Сувен] — Хорошее место ты выбрала для пряток, Эмилия-тан. Сидишь в одиночестве, и никто тебя не тревожит. — Почему ты пришёл в гробницу? Тебе же нельзя… — Почему меня не разрывает изнутри, как Розваля? Может, я и не истекаю кровью, но всё равно, если честно, едва держусь. — Вот оно что… — Меня толкнули искать тебя здесь наполовину вера, наполовину надежда. — Половина на половину… — Не то чтобы я ожидала чего-то другого, но полудемон действительно представляет собой жалкое зрелище после того, как уклоняется от своих обязанностей! Подумать только, что вместо того, чтобы хозяин вернул свою собаку, все происходит наоборот! — усмехнулась Присцилла, обмахиваясь веером. — Я… признаю. Это было позорное зрелище, но будьте уверены, вы скоро увидите, как я великолепно выполнила свои обязанности с помощью Субару! — Эмилия покраснела при этих последних словах, еще раз напомнив о том, что вскоре должно было произойти. — Я очень рад, что ты нашлась. — Тебе просто полегчало? Ты на меня не злишься? — А в чем дело, Эмилия-тан? Ты боялась, что я на тебя рассержусь? Но я не злюсь. Хотя перепугался, думал, у меня сердце остановится. — Ясно. Ты не злишься. — А она хочет, чтобы её отругали? Мими может! Мими постоянно ругает своих бесполезных младших братиков! А вот Мими ругают мало! — Тебя мало ругают только потому, что для нашей леди ты слишком милая, наш босс раздолбай, а нас, с Хетаро, ты начинаешь бить палкой, стоит нам начать тебя критиковать! — Ну так я и говорю! Мими ругают мало! Значит Мими молодец! — Дело не в желании, чтобы меня отругали. Просто, когда тебя ругают, значит ты не оправдала чьих-то надежд и ожиданий. Значит их на тебя изначально хотя бы возлагали, — грустно ответила Эмилия, смотря на экран. — А когда, даже если ты всё сделала неправильно, на тебя лишь снисходительно смотрят и не хотят отчитывать за провал, значит изначально на тебя никто не рассчитывал. — Простите за слова старика, но, похоже, у Эмилии-сама и Субару-доно много общего, — прокомментировал Вильгельм. — Что вы имеете в виду, Вильгельм-сан? — Круш подняла глаза. — Вспомните первое Испытание Субару-доно и его искреннюю беседу с отцом. Раздавленный достижениями отца и ожиданиями, которые другие, да и он сам на себя возлажил, он замкнулся в себе. Тем не менее, его родители не упрекали его, а лишь продолжали проявлять к нему внимание и безусловную любовь. Однако это только усугубило состояние Субару-доно, поскольку он почувствовал, что заслужил их презрение и насмешки. Это только усилило его неуверенность в себе и ломало чувство собственного достоинства. Увы, вопреки их чаяньям, он пришел к выводу, что это, должно быть, потому что от него с самого начала ничего не ожидали. К счастью, первое Испытание показало ему, что это было ложью. Похоже, что Эмилия-сама испытывает похожие чувства, и, подобно тому, как его отец помог ему снова встать на ноги, теперь очередь Субару-доно сделать то же самое для леди Эмилии, — пояснил Вильгельм. — Это верно… Своим последующим успехом я обязана именно Субару и его вере в меня, — Эмилия кивнула, улыбаясь. — Ох, духи… Вы со старшим братцем действительно два идиота, созданные друг для друга! — Фельт усмехнулась, глядя на полуэльфийку. — Фельт! — Эмилия мило надула щечки, хотя вовсе не была недовольна этими словами. — Эмилия? — Субару, ты на меня не сердишься. Я этого не заслуживаю… Почему ты на меня не злишься? Я же поступила как эгоистка! Доставила всем хлопот! Сбежала, не сказав ни слова, перепугала вас… Но ты не злишься, потому что ничего от меня не ждал. И прощаешь ошибки, ведь ты не надеешься, что я смогу чего-то достичь. Ты ведь уверен наперёд, что у меня ничего не получится, правда? — Неправда, Эмилия! Я никогда так не думал! — Тогда почему… — расплакалась девушка. — Почему ты не сдержал своё слово? Вы с Паком оба хороши — обманываете меня и пропадаете. А я остаюсь без вас совсем одна. Ты обманщик, Субару. Пак тоже обманщик. Обманщики…обманщики, — обиженно закончила она, обессиленно облокотившись на юношу. — Эмилия… — Нельзя нарушать обещания! Нельзя обманывать! Нельзя! — Получается весьма интересно. Эта сцена мне сильно напоминает вашу ссору в Столице. Хотя причиной опять стали действия сэра Нацуки, который не сдержал своё обещание, но роли в этот раз поменялись. Теперь Эмилия-сама разбита и выплёскивает всё накопившееся, а ему предстоит это выслушать и решить, как действовать. — Есть у меня ощущение, что пес в этот раз проявит себя куда лучше, чем его хозяйка в столице. Он смог вырасти над собой. А полудьяволице ещё предстоит сделать хотя бы первый шаг! — И сделаю! Устраивайтесь поудобнее, леди Бариэль. Потому как очень скоро вам придётся воочию убедиться, что благодаря своему рыцарю, я смогла преодолеть себя и выйти победителем из этой ситуации! — это был, наверное, первый раз, когда Эмилия посмотрела на баронессу взглядом, полным превосходства. Её голос был твердым и уверенным. — В наше время вообще хоть кто-нибудь говорит «воочию»? — тихо спросила Фельт своего рыцаря. Тому оставалось лишь улыбнуться и пожать плечами.       Присцилла почувствовала гнев от того, что какая-то выскочка смеет обращаться к ней столь бесцеремонно. Но она не могла не отметить смелость, с которой та выступила против богини. Такие шаги следует позволять. А награждать или наказывать — это она уже будет решать постфактум. — Ну тогда развлеки меня как следует, простолюдинка! Посмотрим, будут ли соответствовать твои слова здесь твоим действиям там! — Эмилия. Я люблю тебя, — спокойно сказал Субару, но затем его голос стал суровым. — Это же надо, каждую ночь спотыкаться на одном и том же! Подумаешь, Испытание! Это всего лишь прошлое! Хватит переживать о том, что давно прожито! Стоило дать тебе флаг в руки, как ты тут же возомнила себя незаменимой. Сколько было речей, а за ними одни провалы! — Субару… — Этого полоумная явно не ожидала! У послушной псины внезапно прорезались клычки и она оскалилась на хозяйку! — довольно заявила Присцилла.       Это было ей по нраву. Такие черты характера в простолюдине она и хотела видеть — твердость, напор, прямолинейность и желание получить от той, что обязана ему всем, то, что он хочет! Богиня была довольна.       Феликс не удержался и вскочил с места. Такое поведение противоречило всему, во что верил лучший лекарь. — Да… да как у него язык повернулся сказать такое своей леди, ня!       Если ты искренне любишь свою госпожу. Если решил посвятить себя ей. То, как вообще можно представить, что ты начал говорить ей подобные вещи?!       Даже если она не права, то рыцарь никак не может позволять себе такое. Для него сама мысль, чтобы сказать леди Круш, что она не права или что она слишком много о себе возомнила, была противоестественной.       Рейнхард и Юлий немедленно согласились с ним. Сами они размышляли похожим образом, хотя и не столь непоколебимо, как Феликс в отношении герцогини. Оба рыцаря понимали, что долг перед своей леди не только в том, чтобы быть защитником и помощником, но и советчиком, который должен защищать от совершения ошибок. А это означало готовность не соглашаться и даже спорить с ней. Но не таким же образом, как Субару! — Ну а потом, оставшись без зверушки опекуна, ты тут же бросила работу и уткнулась в подушку. У меня уже терпения не хватает!       У девушки глаза округлились от такого потока критики, затем она понуро отвела взгляд. — Ну, конечно… Даже ты, Субару, был обо мне того же мнения… — И все равно я люблю тебя, Эмилия. Очень тебя люблю. Я настолько от тебя без ума, что ничего не могу поделать! — Что на тебя нашло? — Твои чудесные серебряные волосы, блестящие, как пара аметистов, глаза. Голос, который будто звучит прямо с небес. Твою белоснежную кожу, тонкие руки и стройные ноги… А рост у тебя такой идеальный, что даже не верится! Мое сердце сходит с ума, когда мы просто находимся рядом. Это даже немного пугает, если честно! — Ну, если даже ТЫ думаешь, что сила твоей любви пугает, то представь, что могут подумать другие, братан! Прямо сейчас лишь выражение лица отличает тебя от Петельгейзе и его криков о любви! — несколько мрачно подумал Ал, вспоминая, как Субару испытывал те же самое сильные чувства в тот момент, когда увидел Сателлу в Замке грез.       Однорукий воин все ещё размышлял, кто из двух серебровласых полуэльфиек была источником этих чувств, а кто получил их лишь из-за схожести? Или же они обе были объектами его желаний? — Меня умиляет твоя неуклюжесть, очаровывает твоё упорство, я восторгаюсь тем, как ты хочешь помогать людям. И не могу тебя бросить, ведь ты совсем не думаешь о себе. Мне бы хотелось увидеть воочию каждую твою эмоцию. — Всю обсыпал комплиментами, — со смешком заметила Анастасия.       Вильгельм откинулся на спинку кресла и задумчиво улыбнулся. Зрелище молодой пары привлекало его внимание во все времена, когда он спорил со своей женой Терезией по самым разным вопросам — от обыденных до серьезных. Однако после каждой ссоры они всегда мирились, подтверждая свою любовь друг к другу и обещая вместе преодолеть все трудности и препятствия, с которыми они сталкивались в данный момент. — Ты даже сейчас… надо мной издеваешься! — закричала Эмилия. — Зачем ты вообще завёл этот разговор? Мы обсуждали с тобой совсем другое! Я настолько беспомощна, что на меня и смотреть жалко! — Может, и так… — Тогда скажи, почему ты мне всё спускаешь? — гневно потребовала принцесса. — Эмилия-сама тоже реагирует далеко не так, как я ожидала. Похоже, у них обоих накопилось немало эмоций, и они наконец-то смогли как следует отвести душу, — с улыбкой на лице прокомментировала Фредерика, нетерпеливо ерзая на кресле.       Это было неправильно для её статуса старшей горничной так нагло ждать развития событий, но сердце любительницы романов не могло успокоиться и жаждало большего. — Я не раз читала о подобных сценах. В них, обычно, когда оба влюбленных как следует выговорятся, дальше начинается самое интересное. — А что случается после того, как они скажут всё, что у них на душе? — заинтересовалась Петра, хотя её просыпающееся женское чутьё уже начало выдавать сигналы тревоги.       Наставница слегка покраснела и прошептала своей юной протеже ответ на ухо. Отчего Петра сильно покраснела. Вот только невозможно было понять, какая доля была от смущения, а какая от возмущения. — Я уже сто раз повторял, в чём причина! Всё потому, что я люблю тебя! Я тобой очарован! Всё в тебе мне кажется ослепительным! Конечно, у тебя есть свои недостатки. Ты же не ангел, не богиня, а живая девушка! Конечно, тебе бывает больно и грустно! Я понимаю, что иногда тебе хочется бежать от проблем. И все же, я люблю тебя такой, какая ты есть, целиком и полностью, со всеми слабостями и недостатками. — А ты не думал, что буду чувствовать я? Сначала наговорил мне гадостей, а потом сказал, что любишь. Как я тебе поверю?! — Подожди, ты всё с ног на голову перевернула! Я люблю тебя не потому, что верю в твои способности! Это любовь толкает меня тебе верить, понятно? — Любовь — это ещё не повод кому-то верить! — Вы ничего не смыслили в любви тогда, Эмилия-сама. Я искренне надеюсь, что теперь вы стали мудрее в этом вопросе, — непривычно суровым голосом, сильно напоминавшем излюбленный тон сестры, заявила Рем, не отводя взгляда от экрана.       Горничная могла многое принять. Но то, что Эмилия сомневалась в искренности чувств её героя, после всего, что он ради неё сделал? После всех нежных слов, что он ей сказал…этого она не могла просто так спустить на тормозах! Принцесса или нет, Рем проследит за тем, чтобы Эмилия как следует ответила на чувства её героя. Потому что это был её долг — сделать его счастливым. — Да, Рем. Теперь я очень многое поняла. И мне предстоит о-о-очень много работы над собой и для него, — не менее серьезным тоном ответила девушка, также не глядя на Рем. В этом не было необходимости. Обе прекрасно понимали, что каждая хочет сказать и услышать. — Так значит, любовь — это ещё не повод верить? Тогда с какой стати мне возиться с такой взбалмошной девчонкой, ломиться к ней на помощь и столько мучиться ради неё?! Я обожаю тебя! Настолько что схожу с ума, что готов пожертвовать своей жизнью! Поэтому я терплю боль и страдания, и стою тут, хотя меня скоро вывернет наизнанку!       Субару даже встал на ноги. Хотя было видно, что ему дурно. — Я, конечно, могу понять чувства Субару и его желание донести свою мысль до леди Эмилии. Однако я всё равно не могу одобрить его выбор слов. Это ведь совершенно неподобающе для рыцаря, даже учитывая, что Субару не был тогда обучен формальному этикету! — Юлий разочарованно покачал головой, что только еще больше укрепило его решимость. — Ах, я готова признать, что эти слова потрясли меня, когда я впервые их услышала… Однако в то время мне больше всего нужно было услышать именно эти слова, и, кроме того, сейчас я смотрю на них как на своего рода проявление нежности, — Эмилия хихикнула, прежде чем выражение ее лица слегка погрустнело. — Хотя лишь теперь я поняла истинный контекст его слов, «я люблю тебя так сильно, что готов умереть» — Эмилия решительно подняла голову. Точно так же, как он всегда делал все возможное, чтобы спасти её, отныне она сделает то же самое для него. — Неудивительно, что полудьяволица, с её полным отсутствием понятия вкуса, отнеслась к таким выражениям положительно! Если бы Альдебаран хотя бы заикнулся в мой адрес подобными словами, я бы отрубила ему голову двадцать раз подряд! — усмехнулась Присцилла. — Принцесса… ты же знаешь, я ненавижу, когда меня называют этим именем… — Ал потёр тыльную сторону шлема, жалуясь, как побитая собака. — Можно подумать, тебя об этом кто-то просил! — не осталась в долгу Эмилия и поднялась на ноги. — Наговоришь что хочется, а сам ни разу не задумался, что я потом буду чувствовать! Ты постоянно ходишь из-за меня израненный! И даже не знаешь, какого мне на тебя смотреть! — Ещё бы я знал! Я даже не задумывался! У меня все мысли о том, как перед тобой покрасоваться! Я ради тебя из кожи вон лезу, могла бы хоть взглянуть на меня потеплей! — Типичный Барусу! Бесчувственный, тщеславный и слабый мужчина, движимый только своей похотью, не считающийся с чувствами своей возлюбленной! — разозлилась Рам на эти слова. — Я тебе что, кукла какая-то?! Почему ты нарушаешь свои обещания? Тебе было достаточно сдержать своё слово! Так почему ты его нарушил? Признайся, что просто меня ненавидишь! — Люблю! — Ты врёшь! — А вот и не вру! Я люблю тебя! — Раз так… — Эмилия растеряла дух и опустила голову. — Почему…почему ты не сдержал своё слово? — Не скажу… — стушевался Субару. — Он так боится хоть что-то ей сказать? — растеряно заметил Тиви. Ведь речь явно шла не о Возврате с того Света, так зачем тогда так упрямо молчать? — Почему бы ему просто не сказать правду и оправдаться в глазах леди Эмилии? — Хе-хе-хе! В этот раз дело не в жуткой способности капитана! Ему просто стыдно признаться в том, чем он занимался прошлой ночью. — Признаться в чем? Ты видел, что он делал, я полагаю? — с любопытством посмотрела на него Беатрис. — Признавайся, мальчик.       Что такого натворил Беттин контрактор в гробнице её матушки, что не решается рассказать даже в такой ситуации? — Ну, я не видел сам процесс… Но воочию наблюдал за результатами! — Только не говори, что в условиях, когда на кон поставлено всё, Барусу решил предаться своим животным наклонностям?! — с выражением искреннего презрения выдала Рам.       Неужели вид спящей принцессы так возбудил этого похотливого юнца, что он побежал в укромное место чтобы…фу! Неужели она сделала чудовищную ошибку, когда позволила ему быть наедине со спящей Рем?! — У кого что болит, тот о том и говорит, — язвительно заметил Ал, не упуская возможность пустить шпильку в сторону розововолосой горничной. — Тьфу на тебя, Рам! Только о гадостях и говоришь! Ничего похабного он не делал! Как раз наоборот! А что касается деталей. Если я что и понимаю в этих показах, так это то, что такой момент нам наверняка покажут. И если да, то крутой я, как его верный друг, я снова над ним поржу! Если же нет, то, как столь же верный друг, крутой я унесу эту постыдную тайну капитана в могилу! — Если бы ты сдержал слово и остался до утра, я бы точно смогла тебе поверить. Тогда я смогла бы полностью тебе довериться. Но ты… Субару… —Эмилия не выдержала, упала на колени и разрыдалась. — Когда Пак ушёл, ко мне стали…возвращаться…воспоминания. Я вижу незнакомые пейзажи, забытые мной разговоры. Они накатывают на меня, хотя казалось, всё это время были со мной. А я взяла и всё забыла, будто их никогда не было. Когда ко мне вернётся память, что со мной будет? Я останусь такой же, как сейчас? Хотя столько всего забыла… Я забыла…даже маму. Неужели…я всё равно…поступаю правильно? — Я понимаю ваши страхи, Эмилия-сама, — сочувственно произнесла герцогиня Круш. — Я весь последний год чувствовала нечто похожее. Хотя мои обстоятельства прямо противоположные. Любая мысль, которая приходит в голову, любое решение, которое хочешь принять. Каждый раз задаешься вопросом: а так ли поступила бы я до потери памяти, соответствую ли я тем ожиданиям, что возлагают на меня близкие люди и союзники. И так день за днём. — О чём вы, Круш-сама?! Даже без своих воспоминаний вы совершенно не потеряли в достоинстве и благородстве! Более того, там, где вы стали менее твердой, вы раскрыли в себе новый потенциал! — начал изо всех сил успокаивать её Феликс.       Чтобы ни случилось его госпожа должна быть уверена, что Феррис поддержит её в любой ситуации. — Спасибо за добрые слова, Феррис. Но, увы, многие наши партнеры не считают так же, как ты. Теперь, когда ко мне вернулась память, я понимаю это куда очень ясно. — доверительно улыбнулась Круш своему рыцарю, стараясь не показывать грусть в своем взгляде.       Она решила, что её рыцарь достаточно настрадался за последние дни, чтобы упоминать, как она не раз замечала на себе его обеспокоенные взгляды. Ведь как бы он ни пытался скрыть свои мысли, герцогиня понимала, что она была совершенно не похожа на ту Круш, с которой Феликс провел не один год вместе.       Эти слова вызвали у Субару воспоминания о матери и её словах: «Важно не то, как ты начал и продолжил свой путь, а ты его окончил». — Да, ты совершенно права, мама, — с благодарностью подумал он. — Что бы ты ни вспомнила, Эмилия, ничего не изменится. Я люблю тебя. И буду любить всегда. — Я не верю тебе. Ты говоришь это той, кого знал раньше. И не повторишь, когда я изменюсь! — Повторю. Чтобы ни случилось, ты никуда не денешься. И я буду тебя любить. — Да ты же обманщик! Ты не дал мне тебе поверить! — Хорошо, я смогу тебя убедить! — твердо заявил Нацуки и взял девушку за плечи. — Что? — не сразу поняла она намерения юноши. — Если хочешь, отвернись. — Не смотритеее! — с ушами, краснее, чем помидор, запричитала принцесса.       Хоть ранее она и храбрилась и даже кидала вызов баронессе, но сейчас, когда стало очевидно, что сейчас произойдет на экране, вся её храбрость испарилась, как кусочек льда, упавший в жерло вулкана.       Её первый и единственный в жизни поцелуй! Самый интимный момент в её жизни теперь станет достоянием всех. Не специализируйся она на ледяной магии, сгорела бы со стыда прямо в кресле. — Сейчас будет! — тихо, но с лицом, полным предвкушения, прошептала Фредерика.       Петра обиженно надула щеки и отвернулась от экрана. Ничего. Её время тоже наступит. Она не сдастся только из-за какого-то поцелуя!       Отворачиваться Эмилия не стала. Наоборот, закрыла глаза. Субару не заставил себя ждать. Пара соединилась в первом, неопытном поцелуе. — Вперед, братан! Да сожми её покрепче! — высказал свою поддержку Ал. Наконец-то его товарищ получит хоть какой-то приз за все его старания. — Чертов изврат! Воспользоваться отчаяньем леди Эмилии для удовлетворения своих похотливых желаний! Грязное животное! — ворчала Рам, скрестив руки. — Завидуй молча, — ехидно ответил ей Ал.       За что быстро получил от розовой горничной по голове пустым пакетиком из-под сока. Которая сейчас переживала целую бурю противоречивых чувств.       Как смеет это отброс из иного мира целовать какую-то девушку, когда ему в любви уже призналась её прекрасная сестра?! И это не важно, что он не имеет права даже мечтать о том, чтобы коснуться губ её милой Рем!       Ему вообще стоит провести свою ничтожную жизнь презренным девственником, единственной подругой которого будет его правая рука! Кстати, руку тоже можно отрезать. Нечего потакать его похотливым фантазиям! — Ура! Наконец они это сделали! Братец добился своей долгожданной награды! — победно вскочила Фельт из кресла. После всего пережитого и сделанного братец заслуживал все поцелуи от всех женщин, которые ему могли только приглянуться! — Обычно я бы предпочел, чтобы Субару следовал формальному процессу ухаживания, но, полагаю, обстоятельства оправдывают это отступление от рыцарского протокола. Кроме того… на этот раз Субару повезло, что рядом не стоял вредный кото-рыцарь, — сурово прокомментировал Юлий, повернув лицо в сторону рыцаря герцогини Карстен. — Который обожает рушить прекрасные романтические моменты!       Феликс, ощутив на себе обжигающий взгляд не только Юлия, но и Рем, предпочел стыдливо опустить уши. — Как будто я знал, насколько важным может быть этот поцелуй…может я вообще болею за леди Эмилию в этом вопросе…надо будет подумать и найти способ компенсировать Рем тот проступок. В конце концов, я ей обязан за спасение леди Круш. — Бетти не нравится, что её контрактор проявляет так много нежности к кому-то, кроме Бетти. Но она готова простить его, так как этого требовала ситуация, — Беатрис не то, чтобы хотела оказаться на месте Эмилии.       Подобные физические контакты ей были безразличны. Но даже глядя на экран она видела, какие сильные позитивные эмоции передавал её контрактор полуэльфийке. И ей хотелось, чтобы рядом с ней он излучал даже больше позитива и радости. Это был её долг, как духа-партнёра! — Вы совершенно правы, Беатрис-сама. Этого просто требовала ситуация, — с готовностью согласилась Рем, вспоминая разговор с принцессой. — Так вот о чём говорила Эмилия-сама. Эх, если бы мне тогда, на холме, хватило смелости сделать ещё один шаг вперед… Всё равно это не тот поцелуй, какой мог бы быть у нас с Субару-куном! После победы над китом у нас был потрясающий романтический момент! А это — поцелуй вынужденный. Именно! Субару-кун просто пытался замотивировать леди Эмилию! — пришла Рем к твердому выводу, что её соперница отнюдь не вырвалась вперед в их гонке. А значит ей нужно просто не терять время начать действовать, как только показы закончатся. — Я люблю тебя. Как бы ты меня ни отталкивала, как бы тебе ни было плохо, я всё равно буду любить тебя так же, как раньше. И этого ничто не изменит. Скорее полюблю ещё сильней. Поэтому я всегда буду в тебя верить. И называй это как хочешь. — Меня есть за что любить? — неуверенно спросила Эмилия, прислонив палец к губам. — Любопытно. Теперь этот момент начал мне напоминать сцену, когда Нацуки-кун впал в отчаянье, а Рем призналась ему в любви и помогла вновь обрести веру в себя, — отметила Анастасия. — Субару-доно и Эмилия-сама оба страдали от похожих проблем, хотя их источники были разные — взял слово Вильгельм. — Эмилия-сама страдала из-за предрассудков и ненависти внешнего мира к полу-эльфам. В то время как Субару-доно сам себя ненавидел из-за собственных завышенных ожиданий. Но итог в обоих случаях один: они не верили в собственные силы. Считали, что никто вокруг не верит в них. — И поэтому, чтобы собраться с духом, им нужно было убедиться, что рядом есть дорогой человек, который верит в них даже несмотря на все слабости, — подхватила мысль дворецкого Круш. — Рем помогла Субару, сказав, что верит в него и любит, несмотря ни на что. И теперь он сам решил поступить аналогично, чтобы помочь леди Эмилии в такой же ситуации. — Они прямо эстафету по передаче любви от одного другому устроили. Главное, чтобы она на принцессе остановилась. А то парень не выдержит, если Эмилия-сама устроит такую же вдохновляющую речь кому-то ещё. Да еще с поцелуем! — саркастично добавил Рикардо.       Так-то он был рад увидеть, как сильно вырос Субару за столь короткий период. Из неуверенного в себе паренька он превратился в настоящего бойца, который и сам готов на баррикады лезть и других за собой увлечь. Раньше надо было его убеждать не опускать руки, а теперь он сам помогал своей любимой поверить в себя. — Я никогда не поступлю подобным образом с моим рыцарем! Я уже твердо решила, что он будет единственным мужчиной в моей жизни! — уверенным голосом возразила ему полуэльфийка. — Ну дай-то духи, — довольный ответом, кивнул командир наёмников, а про себя с ухмылкой подумал: — Хотя я бы не рассчитывал, что вы будете единственной женщиной в его жизни, леди. — На тебя свалились незнакомые воспоминания. Ещё бы тебе не было страшно! Но пройденный тобой путь не исчезнет! Эмилия, ты справишься! — Почему…ты так в этом уверен? — Важно не начало пути, а его конец. Это сказал самый восхитительный для меня человек. Не волнуйся, Эмилия. Я на твоей стороне. Вспоминай, что угодно! И если страх не уйдёт, будем искать. — Что будем искать? — Любовь к тебе помогает мне нестись напролом. Никакие преграды не смогут тебя остановить, когда ты найдешь нужные чувства. Но я всё-таки надеюсь, что эти чувства будут обращены на меня. — Найду… нужные чувства? — неуверенно повторила она, глядя на кристалл Пака. — Ох… ты болван, Субару… Как же я хочу, наконец, сказать тебе, что нашла эти самые нужные чувства к тебе! — подумала Эмилия. — Как думаешь, если я верну свою память, там найдутся эти нужные чувства? — Да, обязательно, Ты найдешь причину идти вперёд. Наконец-то девушка поверила его словам. — Да. [Надпись на экране: Причина верить]       Кадр сменился на уличную панораму перед гробницей. Время было уже закатное. Перед лестницей стоял измотанный, окровавленный, но полный решимости Гарфиэль. — Здорово, заждался, наверное? — нервно поприветствовал его Субару. — Да ничего. Только пришёл, — не скрывая агрессии ответил блондин. — О! Настало время для нашей с капитаном мужской драки! — взбудоражено заявил Гарфиэль, когда экран потух, знаменуя конец эпизода. — Как мы с ним тогда схлестнулись! А под конец капитан и вовсе применил против меня какой-то секретный приём! Надеюсь, теперь-то я смогу разглядеть, чем он меня тогда долбанул! — Секретный приём? А когда он успел его выучить? И почему не использовал ранее? — заинтересовался Рейнхард. — Я помню только, что Субару и Гарфиэль сначала много говорили. Потом Гарфиэль решил превратиться в тигра, но передумал. Или Субару ему как-то помешал. А потом они просто стояли и били друг друга по лицу. Не знаю, может они так испытывали друг друга на прочность? — Принцесса. При всём уважении к вам вы слишком женственны, чтобы понять истинную суть мужского разговора кулаками. — А! Так вы так общались? Ясно! Правда, это уже очень агрессивный способ вести дебаты. — Кто сейчас вообще говорит «вести дебаты», я полагаю? — По крайней мере мы можем не беспокоиться об исходе этой драки. Субару-сама одолеет моего непутевого братца и убедит его встать под знамена леди Эмилии, — уверенным голосом сказала Фредерика. Вот такое её нравилось, когда заранее знаешь, что всё будет хорошо, и никому из её близких не придется сталкиваться со смертью. — Все так. После чего Эмилия-сама пойдет проходить Испытания, а я, Нацуки-сан и Гарф пойдём безуспешно убеждать маркграфа отказаться от своих планов, — подытожил Отто. — Вы правда рассчитывали, что он так просто отступиться? — удивленно спросила его Анастасия. — Ну, мы ведь на тот момент успешно выполнили одно условие пари из двух. Да и Эмилия-сама была полна решимости преодолеть Испытание. Мы надеялись, что этого будет достаточно, чтобы маркграф понял шаткость своего положения и пошел на попятную. — Чего, естественно, не произошло, — догадался Рикардо. — Честно говоря, мне кажется, этим мы даже сделали хуже, заставив его нервничать и ускорить выполнение своего плана, — неуверенно почесал затылок Отто. — Что ж, давайте тогда не терять времени и продолжим смотреть, — объявила Фельт, которой не терпелось увидеть, что будет дальше.       Остальные не стали спорить и замолчали, ожидая начала следующей серии.