Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Сцена начинается с клона Рюдзу Мейер, проснувшейся в комнате Испытания. У самой двери стоял маленький мальчик с золотистыми волосами. Его взгляд был совершенно пуст. — Ой! Это же малыш Гарф! Но он выглядит каким-то измученным… — растерянно заметила Мими. — Я знаю, что, вероятно, лезу не в своё дело, но что ты такого увидел на Испытании? — обеспокоенно спросил Отто.       Он мало что знал о детских годах Гарфиэля, но был уверен, что тот с младых ногтей был таким же неугомонным и энергичным, как сейчас. И видеть его в состоянии, пугающе похожим на Субару, когда он начинал очередную петлю, было весьма тревожно.       Гарфиэль несколько секунд молча смотрел перед собой, словно приходя к некоему выводу. — Я тогда увидел сцену прощания со своей мамой. А потом мне показали, как она погибла, стоило ей только покинуть Святилище, — ответил он негромким, ровным голосом. То, что он примирился с утратой не делало напоминания о маминой участи легче.       Фредерика от этих слов почувствовала сильный укол совести. Получается, её попытка уберечь малыша Гарфа от переживаний о судьбе матери пошла прахом. — Поганая ведьма! За что ты так поступила с маленьким ребёнком?! — мысленно прорычала старшая горничная. — Черт. Прости, брат. Я не хотел бередить эту рану. — Не волнуйся, я знаю, что ты хочешь помочь. Не волнуйся, Бротто. Я уже давно выплакал все слезы и пошел дальше. Случившегося столько лет назад не исправить. Даже Капитану…       Последняя фраза вызвала у многих присутствующих неприятные мысли. Невольно эти показы начали у них вызывать ощущение, что Субару может любую трагедию обернуть в триумф, если только задастся целью. Хотя яркий пример того, что черноволосый рыцарь отнюдь не всесилен сидел перед ними в первом ряду, обхватив руку спящего.       В следующем кадре они вышли из гробницы, которая перестала светиться. Мальчик всё в таком же состоянии, прикоснулся пальцами ко лбу. В следующий момент он в отчаянии уже бился лбом о колонну. — Юный Гар, не надо! — Рюдзу обхватила мальчика, пытаясь оттащить его подальше, но тот упрямо продолжал таранить камень лбом. На экране появился кадр повозки, попавшей под оползень.       После слов юноши все тут же поняли, что означала эта картина, кто её увидел и кто находился внутри кареты. — Бедный Гарф… — опустив уши, грустно пробормотала Мими.       Она своих родителей вообще не помнила. Но ужасы, пережитые в этом зале, заставили её представить, как бы она себя ощущала на месте Субару. Увидеть гибель братьев, своей леди, папы Рикардо. Одна только мысль вызывала в ней дрожь и слезы. Так насколько тяжело было Гарфиэлю, который увидел это воочию. — Дети не должны видеть подобные сцены, — мрачно согласился с ней Тиви, обнимая сестру, чтобы успокоить. — Неудивительно что Гарф боялся внешнего мира. Увидеть подобное в таком возрасте способно сломать многих.              Это был редкий случай, когда Рам демонстрировала искреннее сопереживание кому-то, кто не был её сестрой. Всё-таки Гарфиэль был для неё близким человеком, которого она хотела бы видеть счастливым.       Вырвавшись из рук бабушки, юный Гар со всей дури ударился о колонну. На его лбу появилась крестообразная рана, сочащаяся кровью. — Юный Гар… — печально повторила Рюдзу. А мальчику только и оставалось, что в отчаянье закричать в небо.       Большинство зрителей решили проявить уважение к трагедии мальчика, молча опустив головы. Даже Присцилла решила не комментировать эту сцену. Издеваться над детскими травмами было ниже её достоинства.       Отто положил руку на плечо Гарфиэлю, а Рем решила выразить своё сочувствие, положив руку на сжатую в кулак ладонь Гарфиэля, который всеми силами пытался сдержать эмоции внутри.       Сцена вернулась к финалу предыдущего эпизода. Субару и Эмилия стояли у входа в Гробницу, а внизу, у основания лестницы, стоял Гарфиэль. — Отто, ну ты и болван… Явно упирался до последнего! — Я, между прочим, для вас старался, Нацуки-сан! Что-то не припомню, чтобы вы показывали такое беспокойство о моей персоне, когда мы снова увиделись! — Вам следовало бы уже понять, что Субару-кун не умеет выражать свои искренние чувства, если он их стесняется. Сколько раз мы видели это на экране, — Рем хихикнула в кулак. — Не ожидал, что он такой крепкий парень, — ответил ему блондин. — Вы даже Рам подговорили встать на вашу сторону. И погляди, чем это закончилось! — Даже Рам? Что с ними стало? — удивился Нацуки. — А разве он не был в курсе того, что Рам помогает вашему плану? — отметила Фельт эту особенность. — Нет. Более того, одним из условий её помощи было то, что Нацуки-сан не узнает о том, почему она решила нас поддержать. И, учитывая, что наш Нацуки-сан всё ещё изволит отдыхать, я могу смело считать эту часть нашей с ней сделки не нарушенной, – весело заявил Отто, заработав суровый взгляд о Рам. Но сейчас он был в слишком хорошем настроении, чтобы это на него повлияло. — Похоже, Ал-сан верно угадал характер розовой горничной. Она куда теплее относится к нашему герою, чем показывает, — не преминул добавить Рейнхард, радующийся тому, что у Субару в их мире были действительно надежные союзники. Даже если они не желали, чтобы он сам об этом знал. — Не знаю, что ты задумал, но теперь это неважно! — Ты не стал их убивать? — обеспокоено спросил Субару. — Я сказал не твоё собачье дело! Прочь с дороги! Я обрушу вход в гробницу и навсегда покончу с Испытаниями. — Зачем ты пытаешься изображать из себя злодея? Очевидно же, что и Отто-сан, и Рам-сан живы, — полюбопытствовал Юлий. — Хотел припугнуть капитана, заставить его показать трусливую сущность культиста. Думал, если поверит, что его подельник пошел червей кормить, то может и своё нутро покажет. Кто ж знал, что капитан у меня даже Белого кита не побоится! — И тогда Святилище превратиться в навечно замкнутое кладбище. Тебя это устраивает? — Конечно устраивает. А всё остальное пусть катиться к чёрту, Гарфиэль двинулся вперед, чтобы выполнить свою угрозу, но на пути у него встала Эмилия, раскинувшая в сторону руки. — Ты чего придумала, а? — Примите моё восхищение вашим прогрессом, Эмилия-сама. Теперь вы встречаете угрозу с открытыми глазами, — отметил Вильгельм важную перемену в характере девушки. — Да! После Святилища я стала куда уверенней в своих силах! Раньше я во всём в первую очередь полагалась на Пака. Но Субару научил меня верить в свои собственные силы. — Отличная работа, сестрица! Вы со старшим братом действительно похожи как две капли воды. Если хорошенько вас отругать, у вас обоих дела пойдут намного лучше! — Фельт хихикнула над своей седовласой подругой.       Эмилия чувствовала себя немного не в своей тарелке. Ей не нравилась мысль о том, что её всегда нужно ругать, чтобы она добивалась большего успеха. Но если так, это означало, что у нее есть еще кое-что общее с ее любимым рыцарем. — Хм… Похоже, даже в полу-дьяволице есть искра потенциала. Возможно, в будущем ты все-таки перестанешь быть пустой тратой места! — Присцилла в своей фирменной манере отметила личные успехи Эмилии. — Гарфиэль, чего ты так сильно боишься? — Хочешь сказать, я чего-то боюсь? — Конечно, боишься. Поэтому повышаешь голос и пытаешься казаться больше, чем ты есть. — Не говори так, будто ты хоть что-то обо мне знаешь! — Я знаю. Конечно. Ведь я тоже вынуждена уживаться со страхами. До сегодняшнего дня они всегда следовали за мной. Всё плохое я оставила Паку, забыла и только теперь вспомнила. Я ещё не успела разобраться, что следует делать дальше. Но я обязана отыскать свою цель. Но знаешь… — Закрой рот и исчезни. Ничего, ни черта ты обо мне не знаешь. — Знаешь, мне почему-то кажется, что ты уже знаешь свою цель. — Кому сказал, закрой рот! — Странно. Из того, что я видел ранее, ты бы без промедления бросился на любого, кто стал бы заявлять тебе подобное. Так почему, когда против тебя вступила леди Эмилия, ты вёл себя так неуверенно? — заинтересовался Юлий такой неожиданной разницей в поведении Гарфиэля. В одной из прошлых веток он даже Рам не пожалел, когда она начала увещевать его на похожую тему. — Разве не очевидно? Только Багозул бежит головой вперед в ночи на черные ворота! Крутой я тогда понятия не имел насколько могла быть сильна принцесса и чего от неё ожидать. Стыдно признавать, но я тоже к ней относился с опаской из-за её эльфийских черт. Поэтому проявлял осторожность. Ждал, когда она сделает первый ход и покажет, на что способна. — Очень разумная тактика, Гарфиэль-сан. Рад видеть, что даже в столь юном возрасте вы хорошо понимаете не только в самом бое, но и в тактике. Леди Эмилии и Субару Нацуки есть чем гордиться! — добродушно добавил Рейнхард, надеясь заручиться дружбой с этим горячим, но очень добрым парнем.       У Гарфиэля было сердце настоящего героя, но при этом душа нараспашку. Совсем как у Субару. Его госпожа ведь приказала быть более жадным. А значит Рейнхард просто следовал указаниям своей леди и потому нет смысла сомневаться в своих действиях или ругать себя за незаслуженные желания. — Ещё как есть! Вот увидишь, Рейнхард! Придет день, я и тебе накостылять смогу! — с самоуверенной ухмылкой ткнул задира пальцем в сторону Святого меча. — Тогда я буду с радостью ждать каждого вашего вызова, Гарфиэль-сан. Обязуюсь выкладываться на полную, чтобы оправдать ваши ожидания! — Наконец-то ты начал двигаться в нужном направлении Рейн. Ещё бы пафоса столько не изливал при каждом слове, — ткнула довольная Фельт в бок своего рыцаря.       Ей было крайне приятно видеть, как вечно стесняющийся красноволосый мечник сам пытается наладить дружбу с другими. Особенно если это были друзья братца. [Мелодия — Melody of the Oath] — Гарфиэль, ты подошел к делу спустя рукава, — вмешался в разговор Субару. — Кто бы спорил, Эмилия однажды провалила Испытание. Бесспорно, её было не унять после встречи с неприятным прошлым. Но Эмилия будет пытаться столько, сколько нужно. Тот, кто сбежал от Испытания, поджав хвост, её не ровня! И всё из-за ненависти к матери, которая тебя бросила? — Единственная причина, по которой я не стану осуждать Нацуки-сана за такие слова, это то, что он не видел того, что видели мы! Любой маленький ребенок был бы совершенно опустошен, если бы пережил нечто подобное! Вполне ожидаемо, что у Гарфэиля развился страх перед Испытаниями и внешним миром! — в голосе Отто послышались нотки негодования.       Хотя торговец был уверен, что его друг никогда не был бы настолько бесчувственным, если бы знал о прошлом Гарфиэля и его попытке самостоятельно снять барьер вокруг Святилища.       Эти слова вызвали в Гарфиэле воспоминания: молодая женщина с зелеными, добрыми глазами и золотистыми волосами, Рюдзу, держащая на руках малыша Гарфа и стоящая рядом девочка лет восьми, смотрящие на уезжающую повозку. — Извини, в семействе Нацуки такой обычай: в чужом доме мы снимаем обувь, но на чужом сердце потопчемся от души! — Значит, фирменная бестактность Субару-кьюна, это семейная черта? Вот уж интересно, в кого из родителей он такой? — Я уверена, Нацуки-кун унаследовал своё поведение от обоих родителей. От отца — громкость и театральность. А от матери — непредсказуемость и произвольность фантазии, — весело заметила Анастасия.       Принцесса-торговка не собиралась себе врать. Нацуки Субару был ей интересен не только как источник идей и знаний, который с ноги распахнет миру дверь в новую эпоху. Девушка так же с удовольствием понаблюдала бы за общением рыцаря Эмилии и её лучшего рыцаря. За ужимками тройняшек и Субару. Он обладал невероятным умением делать своё окружение ярче. — Мать покинула Святилище, а вас с Фредерикой оставила тут. Ну и? Что ты успел сделать?       Эти слова заставили обескураженного блондина отрицательно замотать головой. Он неосознанно начал отступать. А Нацуки, не отрывая от него взгляд, наоборот спускался вниз к нему. — Фредерика тоже ушла наружу, — продолжил давить Нацуки. — Она верила: ты опустишь барьер Святилища. И готовила место, которое местные жители назовут домом. Так скажи, чем ты занимался внутри? Ненавидел свою мать и внешний мир, который отобрал её у тебя. Ты хочешь помешать его освобождению, потому что боишься боли! — Откуда тебе знать?.. — Разумеется, я не знаю! Ты должен сам рассказать, в чем дело! Раз ты её ненавидишь, так выберись наружу и поквитайся с ней, если хочешь. Не вымещай злобу на тех, кто пришёл снаружи!       Гарфиэль даже вздрогнул от этой сцены. Его юношеский разум сохранил в памяти их с Нацуки откровенный разговор, несколько в ином формате. Он забыл, насколько пугающим и властным тогда выглядел его капитан.       Пока Гарфиэль продолжал вспоминать последние моменты с матерью, Субару продолжал словесную атаку: — Ты ненавидишь свою семью. Только так… — Неправда! — прервал его Гарф яростным криком, который удивил Нацуки. — Должна признать, братец может быть довольно жутким, когда хочет. И словом, и глазами давит на Гарфа! — непроизвольно вздрогнула Фельт.       Очень редко, когда она видела у кого-то такой взгляд. Вроде и не злобный, но начисто выбивающий из равновесия. Это немного напомнило ей старика Рома, когда тот был готов втоптать кого-нибудь на землю за угрозы адрес его приемной внучки. — Рем согласна. Этот суровый взгляд не совсем соответствует нежной натуре её героя. Но благодаря этой сцене каждый момент, когда его взгляд смягчается, становится ещё более ценным. — И это притом, что в настоящей драке на смерть Гарфиэль даже перед Ведьмой Зависти не оробеет, — отметил Отто. — Полагаю, Нацуки-сан просто выбил его из колеи своим заявлением. Плюс разбередил старые раны. Насколько я знаю Гарфа, сейчас он придёт в себя и начнёт махать кулаками. — Методы сэра Нацуки в этой ситуации можно считать приемлемыми лишь потому, что ему тогда была неизвестна судьба матери Гарфиэля. В противном случае это был бы крайне недостойный поступок! — твердо заявила леди Круш. — Вообще-то… Я хотел другого… — Ну так скажи правду, смелее! — Я же просто хотел…чтобы моя мама была счастлива! Мы же точно ей мешали! Мы с сестрой не давали маме стать счастливой! — чтобы не показывать слёзы, он закрыл лицо руками. — Чего тут гадать? Ей было даже смотреть на нас противно. Ещё бы она нас не бросила! Ничего удивительного! Мама уехала в большой мир, чтобы найти своё счастье! Так что мне не в чем её винить. — Это не правда, Гарф! Мама любила нас и тебя особенно! — хотела было прокричать Фредерика, но не нашла в себе смелости сказать это.       Ведь она так и не рассказала Гарфиэлю, что случилось с их мамой. Не хотела омрачать детский разум горькими мыслями. А в итоге, он всё равно всё узнал. Сам. В гробнице ведьмы. Когда старшей сестры уже не было рядом, чтобы помочь. В итоге благие намерения привели к ситуации на экране. — Но я видел, что было дальше…       Снова на экране возник кадр с раздавленной оползнем повозкой. — Гробница мне показала. Едва она покинула Святилище, как угодила под горный обвал… Её больше нет в живых… Но почему? Разве она не потому уехала отсюда, что хотела обрести счастье? Разве у неё была какая-то другая причина, чтобы оставить нас? — Бедный — Если она сбежала от нас, но погибла, так ничего и не добившись…то что нам вообще остаётся? Я хотел, чтобы моя мама была счастлива… Пытался убедить себя в том, что наша печаль, горе от того, что нас бросили — всё было ради маминого счастья! Я хотел, чтобы она ненавидела меня! — О, Гарф… — Мими даже прослезилась во время этого монолога.       Несмотря на то, что ей было грустно из-за того, что пришлось пережить мальчику-тигру, она не могла не испытывать восторга, видя, что за грубой внешностью и поведением скрывается нежное и доброе сердце. — Ладно, парень. Я верю тебе. Такой, чувствительный добряк, как ты, не предаст свою возлюбленную, несмотря ни на что! — Рикардо одобрительно улыбнулся.       Несмотря на обязательную «отцовскую неприязнь» к мальчику, который нравился его дочери, Гарфиель снова и снова показывал, что он тот, кому Рикардо мог доверить свою Мими.       Выплакавшись, Гарф снова начал распалять себя и готовиться к драке. — Больше я никому не позволю уйти в большой мир. Одними переменами счастья не добиться. Найдутся те, кому они ничем не смогут помочь. А вот я могу защитить… Уж мне-то хватит сил! Я готов отстоять всё, до чего дотянутся мои руки! Я сам стану лучше любого барьера! И по-настоящему отделю наш мир от внешнего. — Гарфиэль! — попробовал образумить его Субару. — Я смогу защитить Святилище, его жителей и бабушку! Только мне одному это по силам! Я один буду знать, что там снаружи! Они и без этих знаний хорошо проживут! — Гарфиэль искренне желал защитить близких от опасностей мира, порожденных его детскими страхами. Неудивительно, что действия Субару-доно вызывали в нём такую агрессию, — понимающе кивнул Вильгельм.       Многих этих проблем можно было бы избежать, если бы у Гарфиэля была старшая фигура, способная выслушать страхи паренька и помочь ему столкнуться с ними. Юноше банально не повезло. — Своим мышлением он мне сильно напоминает поведение Зверя конца, — размышляла Круш вслух. — Тот ведь тоже намеренно противился развитию леди Эмилии как личности. Ведь для роста ей было необходимо сталкиваться с трудностями и опасностями. А этого он не желал допускать, предпочитая тихую и безопасную стагнацию. — Этот монстр без задней мысли согласился бы сотрудничать с любыми подонками и головорезами, если бы таким образом он смог гарантировать безопасность полудьяволицы! И плевать ему, что та жила бы в золотой клетке, словно чей-то бесправный трофей! — Боюсь, что это так. Увы, мышление и мораль духов просто-напросто иная, нежели у смертных рас. Если для него во главе угла стояла именно безопасность леди Эмилии, то сценарий, описанных леди Бариэль выглядит крайне вероятным, — согласно кивнул Юлий.       С этими словами он начал трансформацию. Снова Субару стоял перед лицом огромного тигра. Гарфиэль издал мощный рык, который едва не сдул парня. — Субару! — уверенно встала Эмилия перед юношей, полностью готовая к бою. Но у того были иные планы. — Не беспокойся, Эмилия. Раз не доходит до него по-хорошему, так я ему сейчас хорошенько растолкую, что к чему! Какой он на самом деле пустоголовый добряк! — Ха! Вся твоя театральщина столь неубедительна, Гарф, что даже такой дуболом, как Барусу легко увидел фальшь! — ехидно заявила Рам, скрывая истинную радость, что Барусу правильно понял характер молодого задиры и потому искренне собирался ему помочь.       Субару рванул вперед. Гарфиэль ответил тем же. — Продержись как-нибудь, рухлядь! — закричал юноша сам себе. — Шамак!       Мир словно замер. На экране появилось отображение врат в виде светящейся сферы, к которой тянулись нити маны тьмы. В следующий момент на ослепительно белом фоне появились черные трещины. — Большое спасибо… — выдохнул Субару, понимая, что его врата сломались.       Окружение заполонила тьма. Удар Гарфиэля прошел мимо. — Блииин! Если бы не моя дурь, капитан всё ещё мог бы иметь на месте свои ворота, — виновато пробормотал Гарфиэль. Его восхищенная улыбка слегка уменьшилась от осознания, что он поспособствовал травмам старшего брата. — Именно, по факту! Из-за тебя мой контрактор теперь на всю жизнь привязан к Бетти, как к единственной спасительной ниточке. Ибо только Бетти в состоянии вытягивать из него накапливающуюся токсичную ману, — попыталась Беатрис приструнить задиру осуждающим тоном.       Правда этот тон она использовала только для чтобы то, чтобы скрыть тот факт, что втайне радовалась этому. Врата Субару изначально слишком нестабильны и плохо развиты, а значит и полноценного мага из него никогда не вышло бы. Зато теперь их связь духа-партнёра была ещё сильнее. Ведь обмен манной был жизненно необходим им обоим. И это была связь, которую не заменит никто! — Беатрис-сама, эти слова звучали бы убедительней, не будь на вашем лице столь довольного выражения, — подсказал её Отто. — А что значит токсичную? — поинтересовался Тиви. — Испорченную, я полагаю. Это ещё один субаризм. — Так у Субару-куна действительно сломаны врата? И их никак не восстановить? — обеспокоилась Рем этой новости и повернулась к Феликсу с вопрошающим взглядом. Но тот лишь отрицательно покачал головой: — Сломанные врата уже не восстановить никак, ня. Теперь до конца жизни он не сможет даже магическую лампу зажечь самостоятельно, ня. — Беттиному Субару не обязательно заниматься чем-либо подобным! Что бы ни понадобилось Субару, у него всегда есть его надежная Бетти, которая поможет своему безнадежному контрактору, по факту! — Будь добр опуститься до моего уровня, Гарфиэль! — прокричал Субару и воткнул что-то в его лапу. Место удара начало испускать ослепительный свет. А тигр начал стремительно возвращаться в человеческую форму. — Что он сделал? Что он в его воткнул?! — забеспокоилась Мими. — Он воткнул в меня кулон Фредерики и сидящий внутри дух-кошака высосал из меня всю ману. Хуже кровососа! — возмущенно скрестил руки задира.       Сам-то он искренне восхищался находчивостью капитана, который нашел способ нейтрализовать опаснейшего врага. Но ему всё равно не нравилось, что жертвой такого подхода стал он. Да ещё теперь это демонстрировалось всем! — Ну, по крайней мере после этого у нас состоялся нормальный мужской разговор, — признал он с выдохом.       Рам быстро сообразила, что именно сделал Субару и как его действия в итоге помогли ей достичь своей мечты. Девушке немедленно очень захотелось пнуть спящего юношу под зад. Как он смеет вызывать в ней чувства искренней благодарности, которые касаются непосредственно её, а не Рем?! — Чертов бабник! Извращенец! Бесполезный дурак… — тихо бормотала она ругательства, стараясь всеми силами подавить в себе противоестественное желание погладить Барусу по голове и сказать ему «спасибо за всё».       Яркая вспышка и на Гарфиэль снова в своем человеческом обличии стоит перед Субару. — Что это было? — обессиленно спросил он, упав на колени. Из его руки выпал синий кристалл. — Это кулон сестры… Черт, в чем дело? — Действительно в чём? Может, в её кулоне поселился один чрезвычайно прожорливый кот? — Дальше разбирайся без моей помощи, — прозвучал из кристалла голос Пака. — Не можешь болтать, так и не болтай, только мельтешишь перед носом. — И снова Субару-доно превратил потенциально смертельного противника в союзника. Этот талант — его самое большое преимущество, не считая Привилегии, — Вильгельм с довольной улыбкой отметил это.       Если бы не всепрощающий характер этого мальчика и его способность привлекать других на свою сторону… старый дворецкий мог только представить себе вероятный исход охоты на Белого кита без помощи Субару. — Посмотри на меня, Гарфиэль. — А? — Попробуй остановить меня собственными руками. Не пользуйся преимуществом своей крови, несчастный ты трус! Не держи других людей за дураков. Мы отправимся во внешний мир. Эмилия пройдёт испытание. Барьер Святилища падёт. Даже без твоего согласия. — Кто тебя об этом просил? Кто тебе позволил? Да пусть лаборатория остается такой навечно! — Вот как ты заставил испуганного юношу измениться и перестать смотреть в прошлое, страшась будущего, Субару-кун? Ты действительно можешь быть страшным врагом даже без своей способности. А с ней ты и вовсе становишься неодолимым препятствием. — думал маркграф.       Всего за одну попытку, даже не опираясь на свою Привилегию как страховку, этот необычный юноша без всякого стыда сломал игровую доску, которую маг выстраивал долгие годы. — Это место не может застыть во времени. Однажды ты тоже попадешь в историю, из которой невозможно выпутаться в одиночку. Может завтра, а может, прямо сейчас. Ты не устоишь, Гарфиэль. Мы сможем взять тебя числом! — Ты мог бы подобрать…выражение и получше! — заявил блондин и кинулся в атаку.       Гарфиэль взревел, услышав реплику Субару, и их кулаки одновременно обрушились друг на друга.       Издав мучительные стоны от острой боли, парни тяжело отпрянули друг от друга. Сила удара Гарфиэля значительно ослабла. Кристалл в его плече поглотил большую часть его маны. Из-за чего они смогли устроить хороший, честный кулачный бой. — Меня крайне озадачило то, что на самом деле произошло в тот день. До этого у Субару и Гарфиэля был просто разговор. Жаркий, но все же разговор. Затем они внезапно начали бить друг друга кулаками. Почему? — При всем моем уважении, принцесса, такой леди, как вы, было бы трудно понять истинный смысл того, что настоящие мужики иногда разговаривают кулаками, — Гарфиэль попытался объяснить святость этого ‘ритуала’. — А-а-а! Так вы двое общались? Очень необычный способ, должна признать, — Эмилия была искренне удивлена этими откровениями. — Эммм…… вы можете назвать это «агрессивными переговорами», Эмилия-сама. Это очень своеобразный вид коммуникации, который используется в очень специфических случаях, — по какой-то причине Отто решил сгладить острые углы. — Мне кажется, что это о-о-очень агрессивный способ ведения диспутов, — Эмилия приложила палец к губам, не уверенная, одобряет ли она такой насильственный способ достижения соглашения. — Кто в наше время вообще говорит «диспут», я полагаю? — Беатрис закатила глаза, в то время как лицо полуэльфа просветлело. — А! Теперь я поняла! Это ведь тот же тип агрессивных переговоров, который ты, Отто, использовал на Субару, чтобы убедить его, что он может положиться на тебя, верно?! После этого вы с Субару стали лучшими друзьями! А затем Субару использовал его же на Гарфиэле и они тоже стали лучшими друзьями! Похоже, это очень эффективный способ завести друзей! Возможно, мне тоже стоит использовать его при встречах с другими людьми… — Нет! — Отто и Гарфиэль закричали одновременно. — Но почему?! Ведь это прекрасно сработало у вас с Субару! — Эмилия была искренне озадачена такой негативной реакцией.       Зная нечеловеческую силу Эмилии, обусловленную ее эльфийским происхождением, и тот факт, что Эмилия всегда выкладывалась по полной, когда что-то делала, последствия могли быть… проблематичными, если не сказать катастрофическими. Представляя, как Эмилия весело колотит Круш или Анастасию, чтобы они стали ее «лучшими подругами навеки», Отто радовался, что родился седовласым, потому что иначе он бы уже поседел от стресса. — Принцесса, это просто… это чисто мужской приём, понимаете! Знаете, вот…девчонки используют другие способы, чтобы подружиться. Скажем… не знаю… чаепития и всякое такое. — То есть ты хочешь сказать, что мне запрещено использовать столь эффективный метод налаживания отношений только потому, что я девушка?! Да это просто шовинизм! — принцессу искренне возмутила такая несправедливость. — Эмилия, успокойся. Когда мы выберемся отсюда и ты приедешь в Пристеллу, я покажу, как мы, девочки, должны правильно общаться, — Анастасия поспешила успокоить обиженную принцессу.       Одновременно с этим она начала продумывать, как бы использовать обещанную процедуру женского укрепления связей в своих интересах. Возможно, за разговором между горячей ванной и профессиональным массажем стоп ей удастся заключить какую-нибудь интересную сделку с полу-эльфийкой. — Ха, что-то ты сильно ослаб, Гарфиэль! — Субару провоцировал противника. — Благодаря Отто, Рам и этому драгоценному камню, мы наконец-то вступили в честный бой… ай!       Его уверенное бормотание было прервано точным хуком слева. Зрение помутилось, и он смог остановить падение уперевшись ногой назад. В ответ он ударил противника снизу вверх в живот, затем прямой удар в опустившееся лицо противника. На получил ответный удар. У Субару закружилась голова.       Лица обоих были залиты кровью, но объективно ужасная и неуклюжая драка продолжалась. Каждый удар был слабым, но отдавался в их сердцах благодаря чувствам, вложенным в их кулаки. — Блин, я надеялся увидеть хорошую драку! А это похоже на детскую перебранку в песочнице! Братан истощен физически. Гарфиель истощен и телом, и духом. А в результате я чувствую испанский стыд, просто наблюдая за этим! — с некоторым разочарованием признался Ал. — О, да ладно тебе. Мальчишки машут кулаками, чтобы в итоге стать настоящими друзьями! Тут следует получать удовольствие, наблюдая как между ними устанавливается настоящая связь! — ответил ему Рикардо с саркастической ухмылкой. — Хоть я и искренне рад, что ты не воспользовался своей Божественной защитой, мне все же любопытно, почему ты не воспользовался ею, Гарфиэль? — спросил Отто, вспомнив, что его юный друг мог восстанавливать свою выносливость и залечивать раны за считанные минуты. — Разве это не очевидно, Бротто? Капитан сказал, что хочет честной драки с крутым мной. Так что честь обязывала меня дать ему этот честный бой! — сказал Гарфиель, гордо выпятив грудь. — Кх-Кхм…б — Круш демонстративно кашлянула в кулак, вежливо напоминая, что она всё ещё была здесь и что её Божественная защита чтения ветра всё ещё в силе. Гарфиэль быстро понял, что его наглая ложь в этой ситуации не сработает. — Я был так зол на капитана и хочет расправиться с ним как можно скорее, что просто забыл воспользоваться своим благословением, — признался он, смущенно опустив глаза. — А! Теперь вот в это я легко могу поверить! — сказал Отто с довольной ухмылкой. — Да ну тебя, Бротто!       Когда силы обеих сторон были на исходе, победу от поражения в бою отделяло только мастерство.       Уклоняясь от атаки Субару, Гарфиэль развернулся и нанес удар локтем в живот Субару. Когда Субару застонал, Гарфиэль нанес ему сильный удар по затылку, а когда Субару начал падать, Гарфиэль ударил его коленом в лицо. Всё перед глазами Субару поплыло. Он продолжал пятиться назад и… не упал. — Ты все еще…! Просто вырубись уже! Сдавайся, и я покончу с этим! — Гарфиэль закричал почти в отчаянии. — Вот он, мой капитан во всей своей красе! Его даже жесткая взбучка от крутого меня не сломает! — Ты же в этот момент был совершенно обессилен, — напомнил ему Феликс. — Ну да. Будь моя мана на месте, я бы ему голову снёс одним ударом. А так он совершенно честно выдержал удар моих мышц, — совершенно не смущаясь, ответил ему блондин.       Гарф поверить не мог, что противник устоял. А тот имел наглость даже самодовольно улыбнуться. Понимая, что враг собирается падать, блондин отступил. Субару сплюнул выбитый зуб и вытер лицо от крови. — Не выставляй меня никчемным перед моей девушкой… Если я не сдамся, то буду выглядеть намного лучше, чем просто сдамся, черт возьми. Если ты мужчина, позволь мне выглядеть круто, тупой придурок. — Типичный Барусу! Столько пафоса и громких слов, но, в конце концов, всё это делается просто для того, чтобы произвести впечатление на леди Эмилию, и в итоге у него всё равно ничего не получается! — На самом деле, Субару действительно поразил меня своим упорством в тот день! — Эмилия поспешила защитить достоинство своего рыцаря. — То есть вы не думали о нём как о болване, который всегда лезет в самое пекло очертя голову, даже не посоветовавшись с вами? — скептически спросила её Рам. — Н-ну… Я-я… конечно, я беспокоилась о нём… и мне не понравилось, что он снова подверг себя опасности, просто чтобы покрасоваться передо мной! — Итак, как я и сказала — типичный Барусу. Заставляет нас переживать из-за его глупых, эгоистичных выходок! — Так ты признаешь, что переживаешь за парня? — Рикардо не упустил шанса подколоть розовую горничную. — Будь добр, пойди и побрейся налысо! — прорычала в ответ Рам, заставив наемника-зверолюда рассмеяться над своей маленькой победой.       Остальные также заметили, что Рам, несмотря на грубый ответ, не пыталась опровергнуть заявление Рикардо. Вероятно, из-за Круш и Рейнхарда. — Приглядись как следует, Гарфиэль. Стены, которой ты так боялся, никогда не было! — Стена на своём месте. Она преграждает мне путь. И не только мне. Она удерживает здесь бабушку и местных. Мы заперты тут навсегда! По-другому не будет! [Мелодия — Realize] — Не сдавайся раньше времени! Нет такого слова- поздно! Ведь главное — захотеть измениться, это всего первый шаг! — кричал ему Субару, вспоминая, как совсем недавно ощущал себя в похожей ситуации.       Вспоминая, как ему было проще уничтожить свой разум на чаепитии ведьм, нежели принять себя и всех тех, кто так или иначе повлиял на его финальное решение. — Тебе говорят: «Подними голову и шагай!» На это не принято говорить: «Да лучше сдаться!» Ведь так, Гарфиэль? — Всё так, капитан! Правду говоришь! — блондин победно вскинул кулак вверх.       Наблюдать за тем, как его капитан выдает крутые реплики, было для Гарфиэля настоящим постыдным удовольствием. Даже если он сам этого еще не осознавал.       Субару сделал шаг вперед. — Ведь так, Эмилия? — спросил он, не оборачиваясь. — Именно, Субару! Нельзя цепляться за прошлое. Нужно идти вперёд, поддерживая друзей вокруг себя и опираясь на них! — вторила жесту Гарфиэля полуэльфийка.       Застыл на секунду, словно обращаясь к самому себе. — Да?.. — в голове возник образ улыбающейся Рем. — Я ведь прав, Рем? — Ты совершенно прав, Субару-кун. Сдаваться и опускать руки тебе ни к лицу. Ни тебе, ни Гарфиэлю, ни кому-либо ещё! — Рем присоединилась к ним, преисполнившись гордости за то, что её герой вспомнил о ней в такой ответственный момент.       Не впечатленный это речью, Гарфиэль с криком «Будь ты проклят!» снова кинулся вперёд. Экран сфокусировался на торсе Субару, время замедлилось, внутри юноши проявилась пульсирующая сфера, состоящая из извивающихся нитей тьмы. — Это ведьмин ген, я полагаю! — первой догадалась Беатрис о том, что происходило. — Беттин Субару подсознательно активирует ведьмин ген Праздности внутри себя! — К чему это может привести? — обеспокоенно спросила Рем.       Её всё ещё беспокоил факт того, что внутри её Субару-куна находились гены ведьм, которые превращают людей в монстров, вроде архиепископов культа. Пусть до сих пор её герой не проявлял никаких симптомов, но кто знает, как работают эти порождения чистого зла? — Вот оно! Сейчас капитан приложит меня своей особой атакой! Но я и подумать не мог, что она происходит от ведьминого гена. — А что за атака? — поинтересовался Юлий. — Да почем мне знать? Я ничего не видел. Просто прямо перед тем, как я вмазал капитану со всей дури, что-то врезало мне по челюсти, и я отлетел. Со стороны это наверняка выглядело круто! — Что-то невидимое тебя ударило? Ведьмин фактор Праздности… — лучший из рыцарей начал складывать в голове догадку. И его пугала эта перспектива.       Ведьмин ген начал сиять. Глаза Субару блеснули. — Это мое… сокровенное желание! — выпустил он боевой клич. И в следующий момент из его груди вырвался теневой кулак, который зарядил задире прямо в челюсть.       Пораженный этим ударом блондин отлетел на несколько метров и остался лежать на земле. Какое-то время теневой кулак триумфально тянулся к небу. — Крууууто! Вот это мой капитан! Обалденный приём! — в полном восторге воскликнул Гарфиэль.       Новая и эффективная техника, созданная сильным желанием пылающего сердца его капитана! Что может быть удивительнее этого? — Давай, мини-босс! Ты крут! — присоединилась Мими к торжеству Гарфиэля. — Он активировал привилегию Праздности. И теперь использует схожую силу, что и убитый им архиепископ, — отметила Анастасия, настороженно, но негромко, чтобы её услышал только Юлий. — Я уверен, с Субару всё хорошо. Все-таки за этот год никаких новостей об инцидентах в лагере Эмилии не поступало. — Мы уже убедились, что он весьма хорош в том, чтобы скрывать свои проблемы, — напомнила ему принцесса-торговка. — Что требует весьма ясного ума, моя леди. Если бы Субару поразило безумие, подобно Петельгейзе, что-нибудь да всплыло бы. — Ты так говоришь, потому что действительно так думаешь или просто хочешь в это верить? — искоса глянув на своего рыцаря, спросила Анастасия. — Я очень хорошо хочу в это верить. И я действительно так думаю. Субару не тот человек, что позволит какому-то ведьминому гену сломать себя. Он слишком толстолобый и норовистый, чтобы подстраиваться под правила нашего мира! — с восхищением в голосе ответил Джулиус. — Остынь, Юлий. Еще немного, и я начну ревновать из-за твоего обожания к рыцарю Эмилии. — Тысяча извинений, миледи. Я просто хотел выразить, что… — Юлий начал было оправдываться, но оборвал себя, увидев, что Анастасия практически смеется над ним одним взглядом.       Затем Субару обессиленно упал на колени. Темная рука исчезла. — До чего омерзительная новая техника… — еле пробормотал он, после чего его стошнило. — Что с ним?! Почему ему больно?! Он ведь не теряет разум из-за ведьминого гена?! — Эмилия чувствовала, как в ней просыпается ужас того, насколько знакомой казалась эта сцена. — Бетельгейзе тоже сошел с ума после того как принял в себя эту дрянь! — С тех пор прошел год и Беттин контрактор не показывал признаков растущего безумия. Не считая уже известных нам…проблем. Раз ведьмин ген до сих пор не повлиял на его рассудок, значит волноваться не о чем. Но в одном Эмилия права: у Беттиного Субару явно плохая совместимость с Привилегией Праздности. Думаю, поэтому я ни разу не видела, как он использует её в тренировках, — спешно ответила Беатрис. — Это у Барусу-то плохая совместимость с ленью?! Теперь я убеждена, что эти показы, помимо правды, обильно сдобрены плохо скрываемой ложью! — Рам, не суди других по себе. Пусть после получения титула рыцаря Субару-сама и перестал выполнять обязанности дворецкого на регулярной основе, своей физической и боевой подготовкой он занимался с невообразимым для тебя усердием! — ехидным тоном напомнила ей Фредерика.       Обосновано встать на защиту чести сэра Нацуки, одновременно с этим кинув шпильку в адрес Рам? Дайте две порции, пожалуйста, довольно подумала про себя старшая горничная. — А мне почему-то кажется, что если бы ведьмин ген Праздности подсадить к Рам, то он бы встал, как влитой, ня! — шутливо прокомментировал Феликс. — Интересная мысль. Что если разным людям ведьмин ген даёт разные способности? Какую силу бы получила Рам-сан от своего? — решил, для разнообразия, поддержать Юлий юмористический настрой своего товарища. — Я догадываюсь: удалять братца из нашей реальности и доставать его оттуда по необходимости, — засмеялась Фельт над собственной шуткой.       Рам промолчала, чтобы остальные не поняли насколько привлекательной она нашла эту мысль. Возможность удалять Барусу из реальности и возвращать в случае опасности? Ей НУЖНА была такая сила!       Глянув на соперника, он разочарованно пробормотал: — Вы что, издеваетесь надо мной? — причиной этих слов был Гарфиэль, который даже после этого удара смог встать и, пошатываясь, направился к Нацуки. — До чего же ты непробиваемый? — Не смотри на меня свысока… Я обязан…выстоять…против вас… — еле передвигая ноги, он двинулся к Субару. — Такие дела, капитан. Ты, конечно, крут, но, чтобы свалить крутого меня потребуется больше усилий! — самодовольно заявил блондин. — Да. Наверное, ты прав. Похоже, у Нацуки-сана на руках не осталось карт… Хотя нет, подождите! Как же мы могли забыть что у Нацуки-сана ещё остались союзники, способные помочь! — Отто решил спустить раздувшегося от гордости брата с небес на землю. Тот сразу понял, что торговец имел в виду и тут же обиженно скрестил руки. — Ну да, ну да, конечно. Как я посмел забыть про эту подлую ящерицу… — Ну и дела… Раз ты такой упертый, остаётся только смириться… — Скоро я поставлю в нашем бое точку! Всё!       Кадр сменился, показывая быстро движущиеся лапы земного дракона. — Больше меня никто…       Камера, крутясь показала надвигающуюся Патраш. В следующий момент лучшая девочка со всего маха врезалась в спину Гарфиэля, отправив его в недолгий полет до ближайшей стены. Отомстившая за своё прошлое поражение, Патраш победоносно рыкнула, объявляя миру о своём триумфе. — Молодец, Патраш! Отомстила этому драчуну! — торжественно заявила Петра. — Всегда приятно видеть, что самый полезный член лагеря леди Эмилии всегда добивается успеха! — добавила Рам с самодовольной ухмылкой. — Как тебе, Гарфиэль? Говорил же: возьмём тебя числом! — Я же сказал… Ты мог бы…подобрать… выражение получше! — Тогда это победа друзей, которых объединило общее стремление! — Ну и сказал бы сразу: квейновский камень одному не поднять… — сказал Гарфиэль и потерял сознание. — А пацан реально крепкий! — не мог не отметить Рикардо, оценивая бойца, с точки зрения капитана наёмников. — Сначала его как следует измотали боями в лесу, затем всю ману высосали, врезали ведьминской Привилегией по полной программе. Так под конец в него на полном ходу врезалась туша земного дракона! И только после этого он позволил всего лишь себе отключиться! Обычному человеку позвоночник было сломало от такого удара. — Да! Мимин Гарф сильный! Мими одобряет! — довольно заявила девочка-солдат, словно в этом была её заслуга. — Когда это я успел стать твоим?! — возмутился юноша, недовольный тем, что кто-то пытается распорядиться им.       Но внутренне он был польщен, что симпатичная и бойкая девчонка так высоко его оценила. Даже бросил взгляд на Рам, чтобы посмотреть отреагирует ли она на заявление Мими. Но Рам принципиально не отводила взгляд от экрана. Гарфу оставалось лишь раздосадовано фыркнуть. — Ну наконец-то ты выдал что-то уместное… — таким же тоном ответил Нацуки и тоже отрубился. — И вот так из хаоса бессмысленного насилия родилась крепкая дружба двух идиотов. Которым Од Лагуна зачем-то дал дар речи, но не дал мозгов, чтобы её использовать и мирно разрешать споры, — с довольной улыбкой подытожила Рам.       Сцена сменилась, показывая тело Субару парящее в темноте на фоне фиолетового свечения. Источником этого света был ведьмин ген, отображенный перед юношей. — Что нам показывают? Субару ведь не умер?! — забеспокоилась Эмилия. — Расслабьтесь, принцесса. Если бы Нацуки-сан погиб до того, как были выполнены условия пари, то проиграл бы Розвалю. А раз исход пари нам уже известен, то мы можем, в кое-то веки расслабиться и наслаждаться тем, как наш герой справиться со всеми препятствиями! — Отто и сам не мог нарадоваться тому, что он может произносить такое и не кривить душой. Эта арка слишком дорого далась его психике и теперь он жаждал видеть на экране только триумф своих друзей. Ну и свой, немного, тоже. — Видимо, нам таким образом показывают внутренние размышления Беттиного контрактора, я полагаю. — Наверное, это проделки той зловредной ведьмы. Сработал ведьмин ген, о котором она говорила.       В его воображении появилась милая версия злого Гарфиэля, которого отправил в полёт теневой кулак. — Невидимая ладонь. Нечитаемый удар! Нет. Воля незримого бога! — Очумительное название для способности! — высказался Гарфиэль. — «Нечитаемый удар» больше соответствует тому, как эта способность была использована! — не согласился с ним Тиви. — Первый вариант плохой! Слишком похоже на то, что кричал жуткий дядька! — авторитетно сказала Мими. — Пускай зовётся Незримым проведением! — пробормотал он еле слышно.       Открыв глаза, его взору предстал самый желанный на свете вид. — А мы-то, дураки, переживали за него. В нем пробудился кусок ведьмы, а он перебирает паршивые варианты для нового удара! — довольно качая головой сказала Фельт.       Уж она бы подобрала название получше. А ещё она бы с удовольствием поспорила бы с братцем о том, как такую способность стоит называть. Быть может, когда он проснётся и у них появится время поболтать, она подкинет ему пару по-настоящему крутых вариантов. Таких, чтобы любой головорез в Трущобах уважительно закивал, услышав это. — Эй! «Незримое проведение» — это чумовое название! Нечего на капитана наезжать! — немедленно встал Гарф на защиту своего начальника.       Фельт на это надменно хмыкнула и показала ему язык. Те, кто восхищается такими названиями, не стоят того, чтобы она вступала с ними в полемику. — Вынуждена признать себя неправой. Я, по наивности, в тот момент считала Барусу старше Гарфа в плане умственного развития. Теперь я вижу, что, не смотря на разницу в возрасте он ничем не отличается от своего прихвостня! — Рам была рада возможности лишний раз улучшить атмосферу в зале.       Тот факт, что при этом она не забыла проехаться по репутации спящего юноши она считала платой за предоставление услуги. Ей было даже жаль, что Барусу спал и не мог ответить в своей фирменной возмущенно-оправдывающейся манере. Мысленно она дала себе пинок за то, что скучала по добродушным перебранкам с Нацуки. — Весьма не по-рыцарски использовать такие хитрости. Хотя, мы говорим о Нацуки. Это вполне в его стиле. Разве что, я бы придумал для такого приёма название получше, — уверенным тоном заявил Юлий, элегантно поправляя волосы на голове.       После чего ощутил на себе сразу несколько скептических взглядов с разных сторон. Даже его леди скосилась на него с недоверием. — И какое название ты бы выбрал, получи ты такую способность? Нерыцарский удар? — ехидно спросил его Феликс, даже не скрывая издевательскую ухмылку. — Пинок Юля? — подхватил Гарфиэль, едва сдерживая смех. — Неспортивное поведение? — откровенно захохотал Рикардо, которому вторили близнецы на его ногах. — Неэлегантный шлепок? — присоединился Ал к групповому издевательству над лучшим рыцарем с худшим воображением.       Никто не забыл ему псевдоним «Юли». Оскорбленный до глубины души рыцарь уже поднял палец, чтобы дать своим насмешникам отпор, достойный рыцаря Лугуники, но неожиданно получил маленьким кулачком по плечу. Удивленно глянув в сторону напавшего, он увидел Анастасию, гневно надувшую свои милые щечки. — Даже не пытайся сейчас спорить, что подобрал бы хорошее название! А то глупости несешь ты, а сгораю со стыда из-за них я! — грозно прошептала она.       Юлию в ответ не оставалось ничего иного, как закрыть рот и молча уставиться на экран. Пусть он и проиграл этот раунд, но он покажет, что лучший из рыцарей даже поражение принимает элегантно! — А? Что ты сказал? — спросила его Эмилия, смотря на него сверху вниз. За ней можно было увидеть ночное небо. — Да так, неважно… — слегка оглядевшись и поняв, в каком положении находится, он снова обратился к девушке: — Ну вот, Эмилия-тан, опять я лежу у тебя на коленях… Это награда за то, что самое сложное осталось позади? — Да, да.       Прозвучавший рядом возглас Патраш заставил Субару подняться с любимого места и обернуться. Рядом с драконом на лестнице сидел помятый, но живой и целый Отто. — А, Нацуки-сан, вы пришли в себя. — На тебе! — резко рванув с места, чернявый парень головой протаранил торговца, сбив его на землю. — И зачем было меня таранить? — Он ещё спрашивает, болван, олух! А нечего было лезть из кожи вон! Впрочем, без твоей помощи я бы облажался, так что спасибо тебе большое. — И у него ещё хватает наглости называть меня цундере! Жалкий лицемер! — возмутилась Беатрис, дав спящему мальчику едва ощутимую пощечину. Наблюдавшие за этим Рем и Эмилия не смогли сдержать умилительных смешков. — Субару-кун! Герою Рем не предстало вести себя так капризно и обзывать милых девочек! Ты за это будешь наказан! — с притворным гневом поддержала горничная девочку-духа, аккуратно потянув спящего за ухо. — Вот-вот! Мало того, что обещания нарушаешь, так ещё и свои грехи на других вешаешь! Никакого тебе отдыха на коленках, пока не получишь прощения у Беяко! — еле сдерживая смех, отчитала Эмилия своего рыцаря. — Ох тыж, принцесса, с прошлого года вы стали совсем безжалостной! Оставлять капитана без подушки на коленях — это жестоко! — Гарфиэль прокомментировал это с кислой улыбкой. — Хм! Это меньшее, чего заслуживает Беттин контрактор за то, что он такой безнадежный дурак, я полагаю! — Беатрис поддержала ‘угрозу’ Эмилии самодовольным взглядом.       Настроение в комнате улучшалось с каждой минутой. — Да с вами сам черт не разберёт!       Улыбнувшийся Субару протянул руку своему другу, чтобы помочь встать. — Я рад, что ты жив и здоров. Если бы ты умер, я подумал, что ты превратился бы в призрака и стал бы преследовать меня… С Рам тоже все в порядке? — Да, хотя у меня похолодело в печенках, когда я проснулся и обнаружил, что Рам лежит на земле. Я испытал огромное облегчение, обнаружив, что её состояние не так плохо, как казалось. Если уж на то пошло, яд, которым она меня поливала, пока я нес её на спине, был еще хуже, — ответил Отто, берясь за протянутую руку. — Ха! Это самое меньшее, что ты должен был получить за то, что прикоснулся к благородной девушке без сознания без её согласия и понес её в лес, трогая её в разных местах! — ядовито добавил Рам с самодовольным видом. — Это настоящая клевета! Я даже и не думал о том, чтобы трогать к вам сколь-нибудь неподобающе! Но как еще я мог вытащить вас из леса, не посадив себе на спину?! — взвился в ответ Отто, чувствуя легкую оторопь из-за обвиняющих взглядов со стороны девушек вокруг него и одного особенно подозрительного взгляда от Фредерики. — Не моя проблема, как ты должен был с этим справиться. Ты всегда мог просто дождаться, когда я проснусь, получить выговор от Рам за то, что потратил столько времени на праздное ожидание, пока она выспится, а потом отнести её обратно на спине! — Как обычно, Рам была сообразительна и беспощадна. — Это просто означает, что меня бы ругали и оскорбляли, что бы я ни делал! — в отчаянии воскликнул торговец, вызвав очередную волну смешков по поводу безнадежного положения Отто. — Рам. Рам никогда не меняется, — Ал прокомментировал загадочным тоном опустошенного рассказчика. — По крайней мере, мы можем с уверенностью предположить, что если Рам изрыгает яд направо и налево, значит, с ней все в порядке и беспокоиться о ней не стоит! — Рикардо с волчьей ухмылкой добавил свои пять копеек. — Кроме того, в случае с Рам, не нужно беспокоиться о том, что какой-нибудь убийца будет маскироваться под неё. В тот момент, когда он, переодетый под Рам, скажет что-нибудь вежливое братцу или кому-нибудь ещё, он раскроет свою маскировку! — хихикнула Фельт. — Этот факт ещё раз доказывает, что Рам уникальна в своей привлекательности и очаровании, и никто не может сравниться с ней в этом отношении! — ответила розовая горничная, выглядя вполне довольной. — Ха! Какая невиданная наглость с твоей стороны думать, что очарование такой жалкой простолюдинки невозможно превзойти! — уверенно добавила Присцилла, обмахиваясь веером, давая понять, кого она считает богиней жесткой любви. — Я за вас тоже, — ответил Отто, приняв руку.       Назревающий романтический момент между двумя невезучими юношами был грубо прерван ревнивым ударом хвоста от гордой драконицы, которая посчитала себя обделенной и высказала это недовольным рыком. — Нужна помощь переводчика? — спросил Отто — «Не заставляй меня волноваться», верно? — И, кроме того, не скрывая своего недовольства, она добавила: «Не будь самоуверенным, следующего раза не будет» и «Стань моем уже наконец» с изрядной долей гнева. — Это серьезная сила героини в действии. Участвуешь в забеге, чтобы стать главной девушкой? — Никто не сможет держать эго Нацуки-сана в узде лучше, чем леди Патраш! Как бы не был он велик для остального мира, но для неё он уже забрался на самый высокий пьедестал. И любые попытки прыгнуть выше головы она жестко пресекает точными ударами хвоста! — торжественно объяснил Отто модель поведения лучшей девочки для Нацуки. — Что?! Патраш тоже хочет стать возлюбленной Субару?! Нет! Это просто… неправильно! Я протестую против этого! — негодующе воскликнула Эмилия, сжимая кулаки, чувствуя себя преданной и не обращая внимания на многочисленные смешки, вызванные ее чрезмерной реакцией. — О, так ты, наконец, осознала, насколько ты безнадежна, если даже наземный дракон опережает тебя?! — злорадно сказала Присцилла. — И ты тоже, Брут?! — сказал Ал до нелепости драматичным голосом, забавляясь словами полуэльфа. — Хм! Это мы ещё посмотрим! Рем тоже знает и как возвеличить своего героя и как спустить его с небес на землю при необходимости! — с вызовом подумала Рем.       Горничная была готова пойти на множество компромиссов в случае с леди Эмилией. Но во всём, что касалось притязаний Патраш на Субару-куна, она была готова вести тотальную войну на истощение! — Спасибо, — благодарно погладил Нацуки своего дракона. — Ладно, а где Гарфиэль? — обратился Субару к Эмилии. — Лежит там, — ответила она, повернув голову в сторону. — Но думаю, лучше им пока не мешать.       В том же месте, где блондин потерял сознание, сейчас сидела Рам, положив его голову себе на колени. — Рам положила голову Гарфа себе на колени?! — удивилась этой картине Фредерика. А затем довольно ухмыльнулась своим мыслям. — Похоже она отчаянно хотела перетянуть Гарфа на сторону леди Эмилии, раз решилась пустить в ход все крохи своего женского шарма! — Женского шарма и очарования в Рам более чем достаточно! Будь его немного больше и мир бы не выдержал, — гордо ответила ей розовая горничная, демонстративно игнорируя целых ряд косых скептических взглядов. — Отдых на коленях. Поняла! — Мими очень серьезно кивнула, делая мысленные пометки о том, что нравится Гарфиэлю. — Думаешь? — Угу.       Сдавленно постанывая, задира открыл глаза, увидев недовольное лицо своей любимой. — Гарф, ты очнулся? — спросила она. — Ну…глаза открыл… — Тогда хватит валяться! — мощный подзатыльник сбросил юношу на землю. — У меня уже колени занемели. — Вот нисколько не меняешься — нет в тебе ни капли доброты! — Я была бы с тобой добрее, если бы ты того стоил, — спокойно ответила она, сильно расстроив парня. — Так, ну это уже просто жестоко! Нужно быть настоящим мазохистом, чтобы ухаживать за такой грубой девушкой! — констатировала Анастасия, взглянув на Гарфиэля, а затем прошептала своему рыцарю: — Он действительно такой? Если да, то безопасно ли позволять моей Мими сближаться с ним? — Ну, не то чтобы мы видели в округе других девушек его возраста, и, похоже, Рам и Рем были единственными, с кем он был знаком. Поскольку Рем тогда была такой же бесчувственной и холодной, как и в начале второй арки, неудивительно, что он выбрал суровую, но более отзывчивую сестру, — Юлий ответил ей так же тихо. — Как всегда Рам-сан — настоящий антитезис образа горничной, — воспользовался этой возможностью Отто. — Быть может это из-за клоуна? Любит, когда подчиненные его унижают, вот горничная и привыкла так выражать свои чувства? — заявила Фельт просто ради возможности лишний раз поддеть Розваля. — Как бы правдоподобно это ни звучало, но Рам была такой с самого первого дня, как только проснулась в поместье маркграфа. Ни грамма уважения! Даже к своим начальникам или наставникам! — раздраженно объяснила Фредерика, скрестив руки на груди и приняв довольно кислый вид. Когда Петра нежно коснулась ее руки, чтобы успокоить, Фредерика тут же с благодарностью обняла маленькую девочку. — А ты уверена, что я того не стою? — Не скажу. Хочешь выведать женский секрет — учись быть тоньше.       Видя, что тот погрузился в раздумья, она решила его прервать: — Гарф, у тебя в голове солома, можешь её не напрягать. — А? — Впредь отбрось сомнения и сражайся с пустой головой! Ради меня и госпожи Эмилии. — Совет, на самом деле, куда лучше, чем может показаться на первый взгляд! Парень явно дерется инстинктивно, без какой-либо конкретной техники. В таких случаях самым лучшим вариантом является освободить голову от любых раздумий и сомнений. Довериться чувствам. Пусть тело само определяет, как сражаться и от чего уклоняться, — это был редкий случай, когда Рикардо говорил серьезным тоном, не пытаясь вставить какие-либо шуточки.       Дело сейчас касалось боевых навыков ближайшего друга Нацуки и, чем Од не шутит, будущего кавалера его приёмной дочки. А значит, к вопросу боевого потенциала надо подходить максимально внимательно. Парню ещё предстояло показать себя в настоящем бою. — В конце концов, пока Гарф не одолеет меня в честном бою, чёрта с два он получит разрешение пойти с моей дражайшей Мими на свидание. Я всё сказал! — Погодите немного! Уже скоро вы увидите, как крутой я умеет разваливать врагов! — уверенно заявил боец всему залу, затем повернулся к экрану и продолжил уже с нотками кровожадности в голосе. — Жду не дождусь этой части, чтобы снова навалять этой суке!       Фредерика хотела было отчитать брата за очередную ругань в присутствии детей и благородных дам, но сдержала себя. После всего увиденного, она сама мечтала лично порвать Потрошительницу на лоскутки. Гарф имел полное право на ненависть. Ну а своё желание высказать пару «ласковых» в адрес Эльзы она реализовала тем, что не стала мешать младшему высказаться. — Прекрати издеваться надо мной! После всего этого, после того, как я стал твоим врагом, растоптал мнение всех вас… ты хочешь сказать, что вы простите меня и примете как своего?! — Не говори глупостей. Я говорю, что тебе нужно работать, потому что мы тебя не прощаем. Ты не можешь просить прощения, не предложив ничего взамен, не так ли? Рам победила, а Гарф проиграл. Будь хорошим мальчиком и делай, как я говорю. — Ух ты! Если бы не поведение этой горничной, из нее получился бы идеальный злой эмиссар! Несмотря на то, что она полностью проиграла свою собственную битву, она ведет себя так, будто всё, что произошло, шло по её плану, и теперь она выступает как победитель, который может выдвигать требования! Должна признать, на меня произвело впечатление её упорство! — с усмешкой сказала Анастасия.       Очевидно, Рам вела себя так потому, что довольно хорошо знала Гарфиэля, но это не изменяло того факта, что она довольно успешно перекручивала логику происходящего в свою пользу. Леди лисица сочла это достойным уважения. — Я начинаю думать, что если Рам когда-нибудь окажется полностью загнанной в угол и у неё не останется выбора, она даже сдастся со словами: «Я принимаю вашу безоговорочную капитуляцию!» — Круш решила, что это подходящий момент, чтобы пошутить.       Смех Феликса она воспринимала как должное, но одобрительная ухмылка Вильгельма и хихиканье членов других лагерей были настоящим показателем того, что её попытка сработала. — Я признаю, что проиграл! Но смириться и уступить — это две разные вещи! Что касается меня, то я даже сейчас в хорошей форме! Если ты хочешь делать то, чего я не хочу, тебе следовало просто убить меня! Если ты хочешь продолжить с того места, на котором мы остановились, прямо сейчас…» — Хватит оправдываться! — строго осадила она блондина. — Ты проиграл, как побитый кот! Сколько можно ныть? Так хочешь опозориться на глазах у любимой девушки? — А…А ты хочешь, чтобы я рассмеялся и примкнул к вашей компании? Я признаю поражение, но я ни в чём не заблуждался! Точно! Я вообще не считаю, что поступал неправильно! Мы с вами ещё не поставили точку! — Если тебе не хватает точки, проверь, готов ли ты поставить её сам. — А?       Вместо ответа рам указала пальцем в сторону гробницы. — Испытание… — Можешь ли ты измениться? Или так и останешься сжавшимся в комочек ребёнком? Лучше пойти и выясни сам. — После таких слов только хочется отказаться больше, — задумчиво пробормотал Гарф, но тут ему пришли в голову слова Субару: «Не сдавайся раньше времени!» — Похоже, ты решился его пройти. Не переживай, Гарф. Если ты вернешься в слезах, я буду готова тебя утешить. В знак нашей долгой дружбы, да? — для усиления эффекта, Рам даже одарила его кокетливой улыбкой. — Кто она такая и что сделала с настоящей Рам?! Чтобы розовая горничная, да выдала такую милую улыбку? Полную тепла?! Не верю! Подмена! — шутливо ужаснулся Ал. — Проделки какой-то ведьмы, не иначе! — вторил ему Рикардо. — Кстати, да. Может это Ведьма Похоти Кармилла решила так отомстить Ехидне за прошлый проступок? Притвориться Рам и убедить своим шармом Гарфиэля встать на сторону леди Эмилии? — с улыбкой вкинула предположение Анастасия, которой нравилась эта игра. — Звучит куда правдоподобней, чем Рам, искренне улыбающаяся с такой теплотой! Возьмем эту мысль за основу! — не преминул поддержать это предположение Ал, заработав ещё несколько смешков в зале.       Войдя в гробницу, Гарфиэль настороженно шел по коридору. Вытянув руку, чтобы открыть дверь в комнату Испытания, он заметил, как она дрожала. — Будь она неладна! — Как я тебя понимаю, Гарф. Столкнуться с болезненным прошлым, это о-о-очень страшно! — Ничего. Мне это было нужно! Мужик не может расти дальше, если не готов столкнуться со своими страхами! Капитан мне это хорошенько втемяшил в башку!       Преодолев страх, он открыл дверь, встал в центре комнаты и услышал собственный голос в голове: «Сначала столкнись со своим прошлым.» Экран на секунду побелел, а затем Гарфиэль снова обнаружил себя в осеннем лесу Кремальди. Обернувшись, он увидел группу из четырех: одну из Рюдзу, маленькую Фредерику и свою маму, державшую на руках совсем малыша-Гарфа. — Ма…ма… — Ты всё равно решила уехать? — спросила её Рюдзу. — Да. Простите, Рюдзу. Понимаю, для вас это огромные хлопоты. — Обо мне волноваться точно не стоит. Куда важнее…что будут чувствовать твои дети.       Малыш весело смеялся, играя с кулоном матери. Разозлившись на беззаботное поведение молодого себя, взрослый Гарфиэль кинулся на него с криком «Мелкая ты бестолочь!» Но его удары проходили сквозь образы родных, а те не замечали испытуемого. — Матушка…может не стоит? — Прости меня, Рика. Тебе тоже из-за меня придётся несладко. — Ничего. Я переживаю за Гарфа. — Я хочу взять вас с собой, но мама такая растяпа. Наверняка Гару наша поездка совсем не понравится. А на тебя я надеюсь, ты хоть и моя дочка, но очень собранная. — Ещё какая! Ваша дочка — самая собранная и ответственная в мире дама! — с жаром выпалила Петра.       Она страстно желала, чтобы весь мир узнал, какая у неё классная наставница. Еле сдерживавшая слезы от сцены прощания с матерью, Фредерика нашла выход своим эмоциям, заграбастав девочку в сильные, но нежные объятья. — Как же всё-таки хорошо, что их мама не решилась взять детей с собой. Так они, по крайней мере, остались целы, — грустно прокомментировала Анастасия. Сцены расставания детей с любящими родителями были её слабостью. — Не надо, мама… Тебе нельзя уходить в большой мир… — безуспешно взывал к ней взрослый Гарф.       Сняв с шеи кулон с двумя кристаллами, мама разделила его. — Держите. Одну тебе, одну Гару, — сказала мать Фредерике, надев её на шею кулон и поцеловав в лоб. — Гар. Твоей маме пора ехать, — сказала она и также поцеловала сына в место, где потом будет красоваться шрам. — Это даже символично получается. Прощальный подарок от матери оказался в нужный момент в нужном месте и сыграл роль в том, чтобы помочь сыну вырваться из собственных оков, — поэтично заметил Рейнхард, наслаждаясь душещипательной сценой. — Не надо! — Вот увидишь, обратно я вернусь с твоим папой. Дождись нас, договорились?       Гарфиэль был поражен этими словами. Он и подумать не мог, что мама уехала с этой целью. — Моим папой? — удивленно спросил он, отходя на пару шагов. — Врёте! Неправда! Ведь мама… уехала в поисках счастья… — Наша матушка очень любила и меня, и тебя, Гарф, — внезапно обратилась к нему молодая версия Фредерики.       Остальные трое застыли во времени, вместе с окружающей их природой. — Она покинула Святилище ради своих родных. Так тебя это чем-то смущало? — Не выдумывай! Что неправильного в её любви? — эмоционально ответил Гарфиэль. — С чего это вдруг образ Фредерики заговорил с ним? — удивилась Эмилия. — Это не Фредерика говорит, я полагаю. Это его собственные мысли, которые он либо подавлял в себе, либо игнорировал. Так же, как Беттин контрактор подсознательно понимал гораздо больше в отношениях с родителями, чем сам позволял себе помнить, — пояснила Беатрис. — Хотите сказать, что с вами ничего подобного не происходило во время Испытания, принцесса? — Гарфиэль обратился к полуэльфийке, которая покачала головой. — Нет, никто из тех, кого я помню, не разговаривал со мной и ни разу не заметил моего присутствия. — Похоже, что структура Испытания отличается от человека к человеку». Круш понимающе кивнула. — И единственное, что остается неизменным, — это вопрос о том, готов ли тот, кто проходит испытание, примириться со своим прошлым, — задумчиво добавил Вильгельм.       Старый дворецкий вновь для себя задался непростым вопросом: если бы он когда—нибудь прошел первое Испытание, что бы он увидел? Что было бы сочтено самым болезненным эпизодом в его долгой жизни, полной моментов о которых он сожалел? Его далеко не сердечное прощание с Терезией? День, когда он обвинил Рейнхарда в её смерти? Возможно, ссора и разрыв связей с его собственным сыном? Или что-то из более отдаленного прошлого? Из времен Войны Зверолюдов? Вариантов было множество. — Тебе было проще думать, что она тебя не любила. Ведь проще объяснить свой шрам, если любовь не была взаимной. — Нет! Это неправда! Ты ничего не понимаешь! Не знаешь, что ждало маму! — Конечно же это неправда. Я не могла не знать. Если бы маму вскоре после этого постигло страшное несчастье, думаешь бабушка не рассказала бы мне об этом? — Но почему…я ничего не знал? — Ты был мал. Разве не ясно, почему тебе не рассказали? Гарф, но теперь ты больше не тот малыш, что прежде. И прекрасно помнишь, что мама любила тебя. Откуда твой шрам? Ты захотел забыть поцелуй матери. Хотел его перечеркнуть. И потому разбил голову. На этом прошлое окончено. — Ты боялся смотреть в будущее. Но при этом страстно желал забыть прошлое, которое и создало твой страх перед будущим. Так ты всё-таки хотел выбраться из Святилища? — полюбопытствовал Феликс. — Кто знает. Наверное, из-за книжек, которыми я зачитывался с детства я в глубине души мечтал облазить весь свет. Подраться с самыми сильными бойцами в мире, увидеть всё крутые места, попробовать самую разную еду! Только страшно было, — размышлял вслух Гарфиэль над своим поведением. — Мими нравится этот подход! Мими тоже хочет показать, что она сильнее всех и попробовать все вкусняшки! — радостно заявила Мими, довольная тем, что её мечты так хорошо сочетались с желаниями юноши. Кто знает, может в будущем они смогут вместе отправиться искать приключений.       Пейзаж вокруг и застывшие образы начали растворяться в пустоте. — Постой. Подожди! И что мне теперь делать? — растерянно спросил он. — Неужели те не разберешься, не спросив совета у маленькой девочки? — насмешливо спросила Рика. — Да я понимаю, что жалок! Но я могу довериться только тебе! Ну? — Все-таки Гарф всегда доверял тебе и рассчитывал на тебя, сестрица Фредерика, — одобрительно посмотрела Петру на наставницу. Та ничего не ответила, так как боролась со слезами счастья. — У Гарфиэля действительно сердце доброго и заботливого человека, — кивнул Вильгельм, радуясь тому, каких друзей нашел себе Субару. — Ещё бы. Тот, кто не хочет искренне помогать другим и спасать их не смог бы использовать магию лечения, ня! — отметил Феликс. — Из тебя выйдет достойный рыцарь, Гарфиэль. Нам бы очень пригодился кто-то, вроде тебя, — обратился Рейнхард к юноше.       Гарфиэля эти слова заставили сильно задуматься. С одной стороны, стать настоящим рыцарем было детской мечтой многих мальчишек. И Гарфиэль был далеко не исключением. С другой, показы в этом заколдованном месте неслабо поколебали образ рыцарства в глазах молодого бойца.       Какими на самом деле были королевские рыцари, требовавшие крови его капитана за то, что он в их сторону кинул пару неприятных слов? Как там будут относиться к нему из-за его смешанной крови? — Я подумаю над этим. Когда принцесса взойдет на трон, мне надо будет куда-то себя деть, в конце концов, — несколько уклончиво ответил он. Ведь если Эмилия, полуэльф, станет правителем, то и отношение к зверолюдам начнет меняться. — А что ты сам хочешь сделать? Гарф, чего тебе хочется? — Я не хочу обмануть ожидания… — И кто же возлагает их на тебя? — Я хочу… Хочу не обмануть ожидания тех, кто во мне нуждается! — И откуда же у тебя появилось такое желание?       Гарф вспомнил, что ему говорили Эмилия и Субару у входа в гробницу. — Просто они помогли мне вспомнить. Что мама…всё-таки всегда меня любила! — закончил он с счастливой улыбкой. Маленькая Фредерика ответила ему такой же зубастой улыбкой, прежде чем исчезнуть.       Сцена сменилась на улицу перед гробницей ведьмы. — Сима, а подскажите, вы старшая сестра Рюдзу или младшая? — любопытствовала Эмилия, смотря на стоявших рядом близнецов Симу и Бирму. — Эмилия, это долго объяснять, давай в другой раз, — неуверенно ответил её Субару.       От разговора их отвлёк погасший свет гробницы. Испытание завершилось. — Юный Гар! — поспешили два смущенных клона встретить приёмного внучка, спрыгнувшего к ним вниз. — Юный Гар… Понимаешь, я… мы все… — Ну чего вы так засуетились, бабушки? — добродушно сказал Гарф, нежно положив им ладони на макушки. — Волновались, наверное? Простите. — Ну вот, а Рам говорила, что Гарфиэль не способен быть нежным и обходительным. Вот как галантно может себя вести! — добродушно заметил Ал. — Ха! Если бы ты слышал, какие комплименты он выдаёт, то сразу проклял бы себя за столь вопиющую глупость! — ощетинилась розовая горничная.       За неимением Барусу в качестве спарринг-партнёра для словесных баталий, сойдёт и такая замена. — Может и ты получала бы более обходительные знаки внимания, если бы того стоила? — ехидно использовал однорукий рыцарь фразу Рам против неё самой. — Гарф, как успехи? — спросила его Рам — А? Да там так сразу и не скажешь, справился или нет. Но я решил…перевернуть эту страницу.       Рам на эти слова ответила доброй улыбкой. — Ну, осталось так же добить оставшиеся, — сказал Субару. — А вот это явно не моя работа, — тут же пресёк эту тему Гарфиэль. — Правильно, эта обязанность принадлежит мне, и нечего её отбирать, — вступилась за себя Эмилия. — А…И сразу, пока не забыл. Думаю, это твои слова помогли мне пройти Испытание. Спасибо, — сказал блондин сильно стесняясь. — Гарфиэль, который искренне и смиренно благодарит кого-то? Теперь я видела всё в этой жизни! — весело заявила Фредерика, внутренне гордясь тем, как сильно вырос её непутевый братец после одной хорошей взбучки. — Ничего я не смирился! Просто не привык я к тому, чтобы мне кто-то помогал с личными проблемами! А не благодарить кого-то за искреннюю помощь — это не круто! — попытался оправдаться покрасневший блондин, вскочив с кресла у ткнув пальцем в сторону сестры. Но в ответ увидел лишь множество взглядов, говорящих ему «Ну да, конечно.»       Ругая про себя на чём свет стоит Надзирателя и его мерзкую привычку раскрывать всем личные моменты других, Гарфиэль плюхнулся на место.       Поглаживая по голове довольную Петру, главная горничная ощущала, как растёт её чувство благодарности к спящему мальчику. Сколько всего он пережил из-за детских травм Гарфа? Из-за того, что она не справилась с работой старшей сестры. Но, как и с другими ранее, он нашел в себе достаточно милосердия, чтобы простить обидчика и даже спасти его от самого себя. — Вряд ли я когда-нибудь смогу вернуть вам этот долг, Субару-сама. Но, благодаря вам, у меня впереди целая жизнь, чтобы стремиться к этому. Спасибо вам. — Ты только что меня поблагодарил, — ошеломленно ответил Субару, не в силах этому поверить. — И второй раз не буду! Понял?! Да, я уступил тебе в бою! Но запомни, если мои бабушки пострадают, когда вы снимите барьер, я с тебя шкуру спущу! — Это вообще без вопросов… — Ну тогда будь добр, докажи, что не только языком чесать умеешь! — проорав это требование, Гарф сменил угрожающее выражение на дружелюбное. — И постарайся, как следует, капитан! — Раскраснелся, как помидор! — довольно заметила Эмилия. — Какой ещё капитан? Вообще-то у нас главная Эмилия-тан. — Наверное, он думает, что нашел брата по духу. Будь снисходителен, ты же старше, — пояснила ему Рам. — Ну, раз такое дело… Так, подожди! Ты только что сказала, что он младше меня? — В этом году ему стукнуло четырнадцать. — Что?.. — у Субару аж челюсть упала от удивления. — Да у него синдром восьмиклассника! — Какой синдром? — не понял Юлий. — Беттин контрактор рассказывал, что блохастый крикун в то время страдал «синдромом восьмиклассника», я полагаю, — прокомментировала Бетти, почуяв возможность лишний раз блеснуть перед остальными знаниями из иного мира. И те с радостью заглотили наживку. — У меня нет блох! — громко возмутился блондин. — А что это за синдром? — заинтересованно спросила Эмилия.       В очередной раз она почувствовала укол ревности, что только Беатрис Субару рассказывал столько удивительных вещей и явлений из своего мира. Уж про то, что он прибыл из другого мира ему явно не было запрещено говорить! Что мешало ему поднять эту тему на одном из их свиданий?! — Субару, ты дурак! Никаких тебе свиданий два месяца! — обиженно подумала полуэльфийка, хотя сама понимала, насколько пустой была эта угроза. — Звучит, как заразная болячка, которую Барусу непременно притащил в наш мир, — Рам демонстративно обхватила себя за плечи и поёжилась от наигранного страха. — Беттин Субару рассказывал, что это психологическое состояние, через которое проходят многие люди в раннем пубертатном возрасте. Особенно те, что много читали всяких сказок и исторических рассказов. В таком состоянии у них появляются идеи о своем величии, чрезмерное самомнение о себе и своём значении в мире. В частности, они любят говорить цитатами великих людей прошлого или просто… «крутыми фразочками», так он рассказывал. Это само проходит, когда детишки немного взрослеют. — То есть в случае с Гарфом это неизлечимое заболевание, — подытожила Рам.       Она осталась весьма довольна пониманием, что ей не стоит бояться подхватить от Барусу какую-то хворь из иного мира. Но на секунду она все же представила себя, заразившуюся этим «синдромом».       Одетую также безвкусно, как Гарф, закрывшую один глаз повязкой, с бинтами на руке, выдающую цитаты невпопад и кочевряжившуюся, как тупой позер Барусу. От этих образов её на самом деле передернуло от ужаса.       Сцена сменилась. У входа в гробницу Эмилия готовилась начать Испытание. — Ты готова? — спросил её Субару. — Угу. Если буду долго тянуть, только растеряю всю решимость. Скажи, Субару… По поводу того, что было в гробнице… — начало она смущенно отводить взгляд. — Эмилия? — юноша вообще не понимал, о чем она. — Серьезно? Он настолько тугодум, когда дело касается женских чувств? — удивилась Круш этой реакции. — Вы даже не представляете себе насколько, Круш-сама, — устало вздохнула Рем. — Но это же произошло буквально несколько часов назад. Да ещё и было сильным эмоциональным моментом, — Анастасия тоже с трудом осознавала такую твердолобость. — Наверное, Субару-кьюн сам испугался своей наглости в тот момент и поспешил забыть об этом, чтобы не сгореть от смущения, — пояснил Феликс, хитро улыбаясь от мысли, как он будет дразнить черноволосого юношу и наслаждаться его красным лицом. — Ну ты же помнишь, сегодня… — эти слова заставили его вспомнить об их поцелуе, покраснеть и потерять дар речи. — Я считаю, это очень важно. Так что давай не спеша всё обсудим, когда закончим с Испытанием и всем остальным? — решила девушка, а парень только яростно закивал головой. — Было бы интересно пофантазировать о том, что старшая сестренка хотела сказать старшему брату после того, как все будет сделано, но… зная текущее положение дел, я почти уверена, что это будет неприятное и скучное разочарование, — Фельт проворчала, без капли предвкушения. Знание того, что будет дальше рушило надежду на любую интригу. — А ты здорово уверена в своих силах, если уже думаешь, чем заняться дальше. — Как знать…возможно, я всего лишь храбрюсь. — Ты обязательно справишься. Готов поспорить на право пригласить тебя на свидание, — Субару поднял палец вверх и одарил девушку свой самой яркой улыбкой. — Да, конечно, — сказала она и отправилась ко входу. Когда руины засветились, Эмилия обернулась к Субару. — Ну хорошо, я пойду. — Счастливо. И берегись мужчин и повозок! — посоветовал он ей напоследок. — Не говори глупостей! — Интересное прощание. Так принято на родине Субару-доно? — полюбопытствовал Вильгельм. — Почему-то меня не отпускает мысль, что братан так обыграл стереотипные способы переноса в другие миры, которые используются в творчестве, — задумчиво предположил Ал. — А как с помощью повозки вообще можно перенести кого-то в другой мир? — Спросил Тиви с явным любопытством. — Ну, я не ученый, но я слышал, что если установить конденсатор потока, работающий на плутонии, и развить скорость до восьмидесяти миль в час, то можно… — размышления Ала были прерваны ударом веера по его шлему. — Прекрати нести чушь, которую никто не может понять, дурак! — Присцилла решила, что её не забавляет, как её шут дурачится. — Он намекает на то, что можно воссоздать технологию путешествия в другой мир? — при этой информации глаза Анастасии загорелись интересом и жадностью.       Пока Эмилия шла вдоль ярко освященного коридора, Субару молился за её успех лишь одному ему известным богам и духах. — Это был шаг целого Гилтилау! Плох тот мужик, что теряется на людях, капитан! — Значит, ты из-за синдрома крылатыми фразами сыпешь… Я тоже когда-то любил повторять цитаты великих… — Воистину вы с Барусу являетесь двумя братьями по тупости. И каждый тупее другого. — В смысле, каждый?! Хочешь сказать капитан тупее меня? Или я тупее его?! Но если я тупее, то как может быть он тупее, если…ааа! — Гарфиэль совершенно растерялся, пытаясь понять смысл сказанного горничной. А та самодовольно вернула взгляд на экран, полностью удовлетворенная результатом. — Кстати говоря…капитан, ещё одна штука, за которую мне следует извиниться. — Смотри, какое похвальное желание! Говори, капитан с радостью всё выслушает. Блин, как стыдно говорить… — В общем, я всё видел. — А? — Результат твоих…отчаянных стараний… — по лицу Гарфа было видно, что ему самому стыдно говорить о таком. И непонятно, было ему стыдно за себя или за капитана.       Когда Субару осознал, что парень имел в виду, он тут же покраснел, как помидор. — Проклятье! Я совсем забыл! Я же не знал, что ты пойдешь в гробницу!       Нацуки аж рыдать начал от нахлынувшего отчаянья. — Зато огляделся и понял: капитан у меня, конечно, непроходимый болван, но хорошо, что я уступил как раз такому человеку! — Отвали и забудь уже! Ты же не маленький, притворись, что не видел… Черт! Как раз-таки маленький! — причитал Субару под издевательский хохот Гарфа.       Кадр сменился, показывая Эмилию, рассматривавшую комнату Испытаний и тепло улыбавшуюся. — Балда ты, Субару. — Ох, звиняй, капитан! Но, похоже, этот экран к тебе столь же беспощаден, как Рам! Все увидят твои…напутствия! — с насквозь фальшивым сочувствием сказал Гарфиэль, не выдержав под конец и начав смеяться от предвкушения. — Что? Что он там сделал? — сгорая от любопытства, наперебой заговорили Фельт, Петра и Мими. Взрослые же предпочитали молча предвкушать.       Вся комната была покрыта картинками с Паком и надписями, оставленными черноволосым парнем, такими как: «Постарайся. Испытание тебе по силам», «Мы с Паком за тебя болеем!», «Сходим потом на свидание!»       Зал наполнился сдавленными смешками, а в случае самыми младшими и вовсе заливистым хохотом. — А Субару-сама, оказывается, очень оригинальный романтик. Не могу сказать, что мне такое не по душе, — добродушно заметила Фредерика. — Ооо… Нацуки-кун, оказывается, настоящий очаровашка. Старался в ночи ради любимой девушки, это так мило, — хихикала Анастасия, получая удовольствие от каждого момента. — Должна признать, подходы у него весьма нестандартные. Но… — с довольной улыбкой прокомментировала Круш и задумалась.       Чтобы она ощутила, узри подобную картину, посвященную ей, перед важнейшим для себя событием. В результате в голове герцогини начали бороться чувства смущения и радости. — Отвратительно. Какая безвкусица. Ни одного достойного комплимента! — ворчала Присцилла, прикрыв рот веером.       Ей определенно было наплевать на столь низкопробные попытки охмурения. Да. Определённо! Если бы этот шут сделал подобное для неё, она бы нисколько не обрадовалась!       Рам же тем временем покрепче взялась за руку Розваля, которая начала буквально трястись. Маркграф сидел с перекошенным от гнева лицом и с трудом сдерживал желание встать, подойти к спящему рыцарю и открутить ему голову за подобную наглость. Испоганить гробницу его учителя?! Кривыми картинками и глупыми пожеланиями, посвященными другой женщине?! Непростительно! — Честно, какой же ты болван. Дурак. Дурак. Ты просто чурбан, Субару! И ради этого ты нарушил слово и сбежал ночью? Ни за что не извиню, пока не попросишь прощения, — говорила она, хотя голос её был полон нежности и теплоты.       В этот момент началось Испытание. — Привет. В последнее время у меня нет отбоя от посетителей, — прозвучал голос Ехидны. — Даже мне впору подивиться, что ты имеешь наглость являться сюда снова и снова после всех своих бесчинств. — Интересный подбор слов. Ведь Ехидна хоть и знает о прошлых петлях, но сама видела Испытание Эмилии лишь раз. Почему она сказала так, словно видела её уже неоднократно? — Могу предположить, что это из-за внешности леди Эмилии. Ведь буквально вчера она снова увиделась с Ведьмой Зависти и проиграла ей в борьбе за внимание сэра Нацуки. А тут снова приходит Эмилия, которая выглядит так же и которая так же его владеет вниманием, — высказала своё предположение Круш. — То есть Ехидна так на меня взвилась из-за того, что проиграла Сателле, а я на неё похожа? — искренне удивилась Эмилия, а затем надулась от обиды. Опять Ведьма ей создавала трудности на ровном месте!       Эмилия очутилась в летнем лесу. Рядом с ней стояла Ведьма Алчности, явно недовольная гостьей. На её лице была видна неприкрытая неприязнь. — Ты провалилась и ушла в слезах, но рада получить прощение того, кто тебя утешит. Бесстыдная девица! Нет в тебе ни капли совести, снова и снова оскверняешь ты мой мир! Самовлюбленное, аморальное создание, довольное тем, что тебе всё спускают. Так и будешь молчать… ведьмина дочь? — Ведьмина дочь? Что она хочет этим сказать? Возможно ли представить, что у Ведьмы зависти были дети, которые пережили Великую Катастрофу и дали потомство? — глаза Анастасии буквально загорелись от любопытства и желания обсудить эту теорию. — Я-я? Потомок С-сателлы?! — ошарашено спросила Эмилия.       Эту мысль она весьма пугающей и неприятной. Мало ей было, что много лет все её гнали, пугались и презирали только за её внешний вид. Теперь она выяснила что внешне и впрямь была как сестра-близнец всеми ненавидимой ведьмы. Ещё не хватало, чтобы она оказалась с ней одной крови! — Как бы натянуто не звучала эта теория, внешнее сходство леди Эмилии и Ведьмы Зависти прямо-таки пугающее. Является ли это просто невероятным совпадением или их действительно связывают кровные узы? — не стал кривить душой Юлий и высказал то, что было у него на душе. — Стоит так же учесть её магический потенциал. Если леди Эмилия говорила правду и это действительно она устроила вечную в зиму Элиорском лесу. Для подобного нужен запас магии, сопоставимый с тем, каким обладали ведьмы древности! — подключился Тиви со своими аналитическими выкладками. — Эмилия-сама не имеет НИКАКОЙ связи с ведьмой! — вскочила Рем, кидая гневные взгляды на каждого, кто поддержал эту идею. — То, что нам показал этот экран безальтернативно доказывает, что Эмилия-сама столь же далека от ведьмы Зависти, как Субару-кун от культистов! Она добра, милосердна и заботлива! Воплощает в себе все черты, которых начисто лишены ведьмы! — Рем, успокойся, пожалуйста. Мне о-о-очень приятно, что ты так рьяно кинулась меня защищать, но не стоит так остро реагировать. Если кто-то считает меня потомком Сателлы, то я готова выслушать их прямо и постараюсь убедить в их неправоте, не прибегая к агрессии, — Эмилия говорила спокойно, но твердо.       Понимая, что это не столько просьба, сколько приказ, Рем поклонилась принцессе, принесла извинения остальным зрителям за свою резкость и села на своё место. — Отлично сказала, Рем! — шепнул ей Гарфиэль, показав два больших пальца. На что получил в ответ очаровательную улыбку от голубой горничной. — Эх, ну почему Рам не дарит мне таких улыбок?! — А ведь кто знает, если у Ведьмы Зависти и впрямь был любимый человек или, более того, дети, то лишившись их, она вполне могла впасть в безумие и устроить Великую Катастрофу. Учитывая её могущество, — рассуждал вслух Рикардо. — Но их сходство слишком большое для матери и дочери, ня! Так или иначе должен был быть отец, который привнес бы свою долю внешности, ня! — засомневался в этой версии Феликс.       Он не только сам думал в подобном ключе. Ещё лекарь был уверен, что такой подход будет одобрен его хозяйкой. И получив довольный кивок от неё, с удовольствием отметил, что не прогадал. — Стоп, стоп, стоп! Прошу всех остановиться! — поднялся с места Отто, повернулся к залу и поднял перед собой руки, привлекая всеобщее внимание. — Мы как-то слишком легко верим словам другой Ведьмы! Которая, как мы уже сами видели, склонна привирать и искажать правду! Так может не стоит воспринимать каждую фразу, сказанную ею, как на неоспоримую истину? Достаточно просто вспомнить даты и становится ясно, что Эмилия-сама никак не может быть дочерью Завистливой ведьмы. Сателла была запечатана четыре столетия назад. А Эмилия-сама родилась немногим более века назад. — Отто-сан прав. Учитывайте, что Ехидна сама стала жертвой бесчинств Ведьмы Зависти. А её заветной мечтой была вечная жизнь, которую Сателла отняла. Поэтому всё сказанное ею в адрес леди Эмилии может быть лишь способом выплеснуть злость в адрес своей убийцы. Тем более, раз леди Эмилия так похожа на неё внешне, — поддержал Вильгельм усилия торговца по защите репутации девушки.       Увиденное в этом зале более чем доказало ему, что леди Эмилия была крайне достойной, хоть и не опытной девушкой с чистой душой. Старый воин хорошо понимал, насколько редко в их мире встречаются столь сердобольные люди. Их стоило ценить и защищать.       И потому любого, кто посмеет сравнить её с ведьмой Зависти Вильгельм попросит извиниться перед ней. Очень вежливо попросит очень вежливо извиниться. Так, как умел только демон меча. — Вильгельм-сан верно сказал. Надо помнить, КТО произнес слова о том, что леди Эмилия — дочь ведьмы! И не разбрасываться столь безосновательными гипотезами на пустом месте — включилась в разговор глава дома Карстен.       Последние слова она сказала намекающим тоном, глядя прямо на довольно улыбающуюся принцессу-торговку. — А что вы на меня так смотрите, Круш-сама? Меня лишь заинтересовал вопрос возможности существования потомков у ведьмы зависти. Я ни словом не намекнула, что леди Эмилия может ей быть. Мой незадачливый коллега очень правильно подметил разницу в датах, делающую невозможным такой уровень родства, — лицо Анастасии сейчас напоминало сытую кошку, развалившуюся возле опустошенной миски со сметаной.       К её словам действительно никак нельзя было подкопаться. А ко всему сказанному после она не имела отношения. Но глаза кандидатки показывали, что полученным результатом и собранными реакциями она вполне довольна. — И ещё маленький штрих. История утверждает, что Сателла была полуэльфийкой. Прямо как леди Эмилия. Если бы у неё были дети, то не могли бы быть полуэльфами, — решил вставить слово Ал.       Не то, чтобы ему было большое дело до репутации Эмилии. Но он знал, что братан бы уже взорвался и наорал на всех, кто посмел сравнить его любимую с жуткой ведьмой. А ему стоило помочь.       Присцилла ничего не желала говорить. Намеки на то, что её конкурентка могла иметь кровную связь с Ведьмой Зависти ей казалась смехотворной. Но выступать в её защиту у неё было ни малейшего желания. Покровительство богини нужно заслужить.       Тем более, не для того ли у полудьяволицы есть послушные шавки, чтобы её оберегать? И шафки не подвели. Они заслужили похвалу. Хотя бы за верность.       Вместо ответа Эмилия подняла руку вверх, имитируя любимую позу Субару. — Вообще-то меня зовут просто Эмилия! Но можешь звать меня Ледяной ведьмой, рождённой в лесу Элиор! — резко опустив руку, она указала на Ехидну и уверенно улыбнулась. — Я не уступлю другой ведьме в злонравности! Ведь характер у меня далеко не сахар! [Надпись на экране: Квейновский камень одному не поднять] — Ледяная ведьма? Эмилия сама, вы уверены, что разумно так себя называть? — слегка осуждающим тоном спросила леди Круш. — Не обращайте внимания. Просто Ехидна наговорила обидных слов и мне очень захотелось показать, что мы с ней на равных. Раз уж меня все, с момента пробуждения, считали ведьмой, то уж перед настоящем ведьмой я не собиралась пасовать! — с покрасневшими щеками, но не отводя взгляд, ответила девушка.       Герцогиня, видя, что ей ответили искренне, одобрительно кивнула. Бросить вызов ведьме? Против такого ей нечего было сказать! — Честно говоря, меня куда больше волнует то, что нам сейчас, по всей видимости, покажут мои Испытания, — обратила Эмилия внимание на этот факт. — Вас пугает эта перспектива Эмилия-сама? — взволновано спросил её Отто.       Поди узнай, какие неприятные факты могут о его леди могут увидеть остальные лагеря. Их ситуация и так была хуже некуда из-за показанных откровений о маркграфе.       Если ещё и об Эмилии выяснятся какие-нибудь очерняющие её факты… торговцу оставалось только закрыть лицо свой шляпой, чтобы никто не видел его выражения.       Девушка пыталась понять, что она чувствует от этого осознания. Теперь все увидят самые важные моменты её детства. Они увидят, как она нарушила обещание, данное матушке Фортуне, как по её вине лес и его обитатели покрылись льдом. Эмилия не горела желанием делиться этим со всеми. Это были её личные грехи.       Но с другой стороны все смогут узнать о том, какой потрясающей матушкой была Фортуна! Что эльфы далеко не такие, как их привыкли изображать. Даже папа Джус! Она сможет показать всем, каким прекрасным был Джус до того, как на них напала Пандора! А ещё всё узнают о Ведьме Тщеславия! — Нет! Меня это совершенно не пугает! Наоборот, с нетерпением жду, когда все увидят тоже, что видела я, — твёрдым голосом заявила полуэльфийка. — Это будет полезно для нас. Вы узнаете больше о наших врагах из Культа ведьмы. — Вы имеете в виду Пандору, ведьму Тщеславия, о которой упоминали ранее, Эмилия-сама? — спросил Рейнхард. — Да, именно её. Её планы и способности! Также вы увидите, как сражается архиепископ Алчности! — Похоже, это действительно ценная информация! Давайте же продолжим, — сказал Вильгельм, чувствуя некоторое волнение перед такой такой перспективой. — Надзиратель-сама! Прошу, включайте следующий показ! Я жажду снова увидеть матушку Фортуну!       И, как по команде, экран снова включился.