Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Сцена начинается перед домом маркграфа Розваля.              Субару с серьезным видом смотрел на Отто и Гарфиэля, которые ждали слово своего лидера. Выдержав драматическую паузу, юноша произнес: — Попали… Я надеялся остановить атаку на особняк, а получается, только сделал её неизбежной! — Признаю, это моя вина, — демонстративно закрыла лицо рукой Рам. — Я совершила страшную ошибку, доверив Барусу хотя бы такую простую вещь, как переговоры о победе. Но он и тут умудрился всё испортить. — Ничего, в итоге Розваль просто сам себе подписал счёт на кучу тумаков от всех желающих! — скрестив руки на груди, довольно заявил Гарф. — Трудно было ожидать иного исхода. Маркграф действовал логично, ведь на тот момент не знал, что первое Испытание Эмилия уже прошла. Я бы сказала, что скорее вам стоило дождаться её и уже с этим знанием зажимать клоуна. Вы поторопились. Вам, ребята, ещё учиться и учиться искусству переговоров. Хотя, финальная речь от Нацуки-куна пришлась мне по нраву. Приятно видеть, как юноша повзрослел за столь короткий период.       Тщательно изучавшая предыдущую сцену, Анастасия выдала не слишком высокий балл попытке решить конфликт миролюбиво. — Я очень благодарен вам за вашу профессиональную оценку, Хошин-сама, — нейтральным тоном ответил Отто. — Однако она учитывает не все аспекты. У нас банально времени было в обрез. Мы ведь в тот момент ещё не знали, что сможем покинуть святилище куда раньше, чем рассчитывали. — А, понятно, вы исходили из того, что отправиться в особняк сможете не раньше того момента, когда Эмилия закончит Испытания, — понимающе кивнул Вильгельм. — Ну да, мы ведь думали, что Гарфиэль полукровка и не сможет пройти через барьер. — А мне понравилось, как ты его осадил! — одобрительно заметил Гарфиэль. — А вот я бы тоже предпочёл, чтобы вы могли мирно разрешить свои разногласия, — высказался своё мнение Отто. — А вот я считаю, что это был лучший исход. Сдайся Розваль в тот момент, эта сука Эльза была бы до сих пор жива! А гнилая сущность этого змея не была бы открыта всем нашим! Так что всё, что ни случается, всё к лучшему, — уверенно высказал Гарфиэль своё отношение к ситуации. — Оглядываясь назад, я скажу, что согласен с тобой, Гарфиэль. Теперь, после всего, что мы видели, я считаю смерть Эльзы единственным приемлемым исходом, — мрачно сказал Отто.       Чего молодой торговец не заметил, так это многочисленных кивков в знак согласия, которые он получил практически от всех присутствующих в театре. — Теперь придётся нестись к особняку во весь опор. Но пока нельзя! — описывал Субару всю тяжесть их положения. — Откровенно говоря, нам недостаёт боевого потенциала, — таким же тоном добавил торговец. — Так давайте я пойду с вами! — сказал Гарфиэль, как будто это самое очевидное решение. — А? — одновременно воскликнули Отто и Субару от такого предложения. — Что не так? — Вы точно всё поняли? Чтобы добраться до особняка, нужно покинуть Святилище. Разве барьер вам не помешает? — неторопливо пояснил Отто молодому человеку. — Барьер? Он меня не удержит, — равнодушно ответил задира. — Что?! — одновременно открыли рты двое заговорщиков. — Ну так у нас с сестрой одна история: мама человек, а отец — полукровка. Во мне мало звериного, я пройду. — Подожди! Но Фредерика говорила, что вы были от разных отцов! — вспомнил Субару. — А? Ну так ясно же… Нашей маме… с мужиками не везло, да и выбирать она их не умела. Теперь дошло? — смущаясь, пояснил юноша. — Ну так чего ты раньше молчал?! — радостно закричал Субару. — Как-то не очень удобно получилось, что за все предыдущие петли капитан так и не выяснил, что мы с Фредерикой в одном положении находимся. — Хотя, казалось бы, все улики у него были на руках. Только сложить вместе, — с усмешкой отметил Юлий.       Всё же, порой, его друг демонстрировал несвойственное ему тугодумие в простых вопросах. К своему небольшому стыду рыцарь почувствовал удовлетворение от того, что хотя бы в таких деталях он быстрее приходил к правильному выводу, чем его злобоглазый коллега. — Ну или он мог просто спросить Гарфа напрямую, — сказала Петра. — Всё ещё проще. У Гарфиэля нет ярко выраженных черт зверочеловека, вроде ушей или хвоста. Не считая зубов, как и у Фредерики. Зная, что в горничной меньше половины от зверолюдов, он запросто сделать вывод, что в Гарфиэле тоже меньше половины, — прямо сказал Феликс, удивляясь недальновидности Субару в этом вопросе. — Вы, тут, все, конечно, молодцы и просто гении дедукции, раз сходу видите столь очевидные моменты. Вот только вы как-то упускаете из виду, что братан в этом мире всего пару месяцев и зверолюды для него всё ещё такая же экзотика, как магия, — даже не пытался скрывать сарказм в голосе, заявил Ал.       Остальным, видимо, нужно было напомнить, что Субару, вообще-то, иномирец. Не говоря уже о том, что с первыми зверолюдами он близко познакомился уже когда во второй раз посетил столицу.       Слова однорукого наёмника заставили тех, кто указывал на «очевидный» прокол в мышлении героя показов, стыдливо опустить головы. Они и впрямь забыли о том, что во время показываемых событий Субару и трех месяцев не прожил в их мире, и зверолюды с их особенностями были для него столь же чужды, как для них понятие электричества. Сцена сменилась.       В ночи жители Арлама собрались у дилижанса, на котором Субару, Отто и Гарфиэль собирались мчать в сторону особняка. Камера крупным планом показала два искусно выполненных металлических наруча. — Я и раньше-то был сильнее некуда, а с этой парочкой со мной вообще никто не сравнится! — с предвкушением рассуждал Гарф, глядя на пару наручных щитов. — Кто бы мог подумать, что те же самые щиты, которые мы использовали в тренировках в детстве, могли оказаться нужными спустя столько лет? — прокомментировала Фредерика, переживая волну ностальгических чувств. — Эт верно, сеструха! Жаль один не пережил драку с Эльзой, но оно того стоило, чтобы окончательно закопать эту суку! — Мы наконец-то увидим, как с ней покончили раз и навсегда! — со злым энтузиазмом заявила Фельт. Эта тварь ей много задолжала. — Усаживайтесь поудобнее, шоу будет стоящим! — бахвалился задира. — Вмаж ей как следует, Гарф! Рви и терзай! — Мими от нетерпения аж прыгала в кресле. — Хоть раз в жизни твой принцип использовать кулаки вместо мозгов оказался полезен, Гарф. Поверить не могу, что мне есть, за что благодарить Барусу, — Рам даже не пыталась скрыть довольную улыбку. Она не меньше других мечтала увидеть, как с Потрошительницей будет покончено. — Хорошо бы увидеть всю твою мощь в деле! — одобряюще сказал Субару. — Тебе понравится! Как говорится, от Рейнхарда не сбежишь! — бахвалился Гарфиэль — Ещё живой, а про него уже афоризмы складывают? Он настолько крут?! — удивился юноша. — Я и не знал, что стал объектом фольклора, — не меньше удивился красноволосый рыцарь. — Если бы ты поменьше смущался и почаще слушал уличных бардов, то знал бы, что давно стал героев немалого количества песен! — шутливо отругал его Феликс.       Сколько раз он советовал своему героическому другу посетить вместе весёлые места, чтобы развеяться? Но каждый раз Рейн находил повод отказаться и шел на очередное патрулирование. А ведь ему достаточно было надеть парик и мало кто смог бы его узнать, кроме самых близких людей. Всё же его красная шевелюра слишком бросалась в глаза. — Учитывая, сколько подвигов совершил мой контрактор, это про него должны складывать баллады, я полагаю! — Бетти считала своим долгом напоминать о достижениях её партнёра каждый раз, когда это выглядело хоть сколь-нибудь уместно. — Вам не стоит переживать, Беатрис-сама. Субару Нацуки уже стал источником вдохновения для бардов во всех уголках Лугуники! — поспешил уверить её Рейнхард.       Сам он искренне надеялся, что вскоре и его друг воочию убедится в значимости своих достижений. Ему следовало знать, сколько всего он сделал для королевства. Для всего мира. И должен был гордиться этим. — Я сделал всё, что нужно! — объявил Отто о готовности выдвигаться. — Будем молиться, что Эльза с подругой не заявятся пораньше. Я буду рассчитывать и на вас, и на врагов! Это моё личное искусство войны: полное отсутствие воинских качеств! — Обалденно! — Гарфиэль пришел в полном восторг от этой бессмысленной фразы. — Я, черт возьми, всё ещё понятия не имею, что это значит, но звучит всё равно так же потрясающе, как и в тот день! — Мини-босс круто сказал! — победно заявила Мими. — Я не знаю, мне восхищаться или стыдиться тому что он говорит? Все-таки он теперь рыцарь, как и мы! — закрыв лицо рукой вздохнул Юлий. — Ха! Гарф в своей типичной манере абсолютную глупость воспринял как крутую фразу только по той причине, что её сказали с уверенным видом! — скабрезно заметила Рам, наслаждаясь тем, как дорогие ей юноши быстро сблизились и теперь работали вместе на благо остальных. — Хорошо, что ему хватило ума не заявить подобное нам перед походом на Праздность. Ай! — обоснованное замечание Тиви закончилось очередным ударом дубинкой сестры по его несчастной голове. — Тиви верно подметил. Но, видя, как по-разному он мотивирует людей в зависимости от ситуации, можно сказать, что парень хорошо понимает, кому и какие слова стоит говорить, — одобрительно сказал Рикардо, поглаживая ушибленную голову своего чрезмерно дотошливого юноши. — Спасибо, что вызвались помочь, два болвана, — с благодарностью обратился Субару к своим товарищам. — А? А просто поблагодарить нас нельзя, один болван?! — возмутился Отто. — Короче говоря, Рам, я на тебя надеюсь, — проигнорировав торговца, юноша обернулся к горничной, спокойно стоявшей чуть позади. — Ладно. Делай что хочешь. Я тоже поступлю по своему усмотрению, — ровным голосом проводила она отбывавших.       Пару секунд они молча смотрели друг на друга, словно между ними состоялась мысленная беседа. Придя для себя к некому выводу, Субару полез рукой в карман. — Рам, — позвав её, он кинул ей амулет Фредерики, который она поймала, не отрывая взгляда от юноши. Не скрывая беспокойства в голосе, он сказал ей напоследок: «Только без глупостей». — Кто бы говорил, Барусу. Не смеши меня. — И всё же у Рам слишком своеобразный подход к выражению своей благодарности. На ней что, тоже висит табу, запрещающее говорить искренне о своих чувствах? — насмешливо заметил Феликс. — На самом деле, если бы вы давно работали с ней, то заметили бы, как у неё чуть покраснели щеки, что говорит об настоящей буре чувств, бурлящих внутри неё. Рам явно приходится прикладывать немало усилий, чтобы сдержать свои эмоции и не броситься обнимать нашего героя, — указала Фредерика на неочевидную деталь.       Из-за широкой улыбки старшая горничная сейчас напоминала довольную хищницу. Она не собиралась упускать такой прекрасный случай поддеть младшую коллегу, вечно изображавшую из себя королеву гордецов.       Рам действительно приходилось прикладывать немало усилий. Но не тогда, а сейчас, чтобы не кинуть ответное заявление обнаглевшим дуракам вокруг. Она понимала, что её подначивают и провоцируют, чтобы снова поднять совершенно абсурдную мысль, что она испытывает к черноволосому пареньку какие-то чувства, кроме презрения и пренебрежения. Полный бред!       Но чего она не ожидала, так это большой ладони в белой перчатке, которая накрыла её кисть. — Так значит даже в твоём триумфе против меня Субару Нацуки сыграл решающую роль. Этот юноша умудряется переворачивать судьбы людей вокруг него даже не осознавая это. Мне кажется, тебе действительно стоит быть полюбезнее с ним. Ведь ты ему обязана тем, что исполнила своё заветное желание. — Я и так давно знала, что обязана ему всем, — мысленно признала Рам этот факт.       Хотя сама хорошо понимала, что вслух никогда и никому не скажет подобного. Даже если она потеряет всё, кроме сестры, она не откажется от своей гордости демона. И, тем не менее, Рам пришла к выводу, что надо как-то выразить свою благодарность Барусу за всё, что он сделал для неё. Горничная решила, что отныне она будет опускать каждое трет…каждое пят…каждое седьмое оскорбление в адрес юноши! — Узри и пади ниц перед моей безмерной щедростью, Барусу! Мало кто в этом мире может заслужить от меня подобную благодарность! — кивнула себе горничная, довольная тем, какой царский дар она решила преподнести непутевому дворецкому-рыцарю.       Забравшись на экипаж, Субару решил обратиться к собравшимся у транспорта жителям Арлама. — Народ! Извините, что со мной вечно сюрпризы… — начал было он, но его прервали: — Господин Субару, не тратьте время на разговоры. Ваш советник по внутренним делам уже объяснил нам причину вашего отъезда, — объяснила староста, глянув на Отто. Тот непонимающе наклонил голову. — Езжайте поскорее! Только лучше сначала вытрите кровь у носа. А то Петра будет недовольна, — весело заметил один из деревенских — Ещё как буду! Этот эгоист совершенно не задумывается о том, что мы чувствуем, когда он возвращается с очередной заварушки весь израненный! Да ещё имеет наглость отмахиваться и делать вид, что с ним всё хорошо! — гневно заявила Петра.       Для усиления своих слов она скрестила руки на груди и возмущенно надула щеки. Почему этот замечательный дурак не хотел понимать, что они за него переживают?! — Правильно говоришь, Петра! Уж сколько раз мне приходилось это видеть. После Эльзы, после магверей, после Юлия, после атаки культа, после атаки на особняк! Каждый раз одно и тоже! Хоть бы раз подумал о том, как я за него переживаю! Эгоист! — приняла Эмилия ровно такую же позицию, даже щеки надув почти идентично. — Полностью с вами солидарна, Эмилия-сама! Субару-куну нужно научиться больше думать о себе, если уж он так настаивает на том, чтобы защищать всех вокруг! Я обязательно займусь его воспитанием по данному вопросу! — Рем же твёрдо намеревалась вести себя как взрослая девушка, поэтому даже руки скрещивать не стала. — Ну хоть в этом вопросе мы все солидарны друг с другом, по факту, — Беатрис, как самая старшая по возрасту и самая важная по статусу (по её мнению) решила продемонстрировать всем свою позицию, сделав самую милую из возможных возмущенных мордашек. — Бедный парень. Вскоре его ждёт Испытание Заботой. Очень мало кто может выдержать подобное и остаться мужчиной! — ехидно хихикал Рикардо, видя, как целая группа властных и сильных девушек уже решили судьбу юноши без его участия. — Да примет Од душу этого везучего засранца, — поддержал слова наемника Ал. — Спасибо за поддержку! И всё же… — засмущался было Субару, но ему не дали даже засомневаться в себе. — Господин Субару! Не упрямьтесь и соглашайтесь на нашу помощь! — крикнул один из деревенских — Простите, а что за советник? — недоуменно спросил Отто. — И только тут незадачливый торговец начал понимать с какой наглой группой он связался, — не преминул хохотнуть Ал над ничего не понимающим Отто. — Всеми силами пытался избежать долгового рабства, только лишь за тем, чтобы сесть на цепь в лагере полоумной. Воистину, рожденный ползать в грязи и помрёт! — дала свою беспощадную оценку Присцилла, попивая вино в предвкушении достойного развлечения. — Я, между прочим, свободный человек и могу уйти куда захочу в любой момент! Просто не хочу! — недовольно сказал Отто, стараясь спасти хотя бы крохи своего достоинства. — Конечно, конечно. Они все так говорят. Запомни, Отто-кун, что отрицание проблемы является главным препятствием на пути её решения, — чуть ли не нараспев ответила ему довольная Анастасия.       Непонятно почему, но она буквально не могла удержаться от подтруниваний над своим незадачливым коллегой. Словно само его существование подталкивало окружающих к этому. — В дорогу! — громко скомандовал Субару.       Сцена сменилась.       Действие вернулось к моменту, когда Эмилия с победой вышла из гробницы, где её ожидала Рам. — Ну, а после два мудрых дракона унесли трёх болванов на экипаже в сторону особняка, — завершила горничная рассказ последних событий. — Да, теперь мне всё ясно. До чего же он безнадёжный… — приняла эту новость принцесса, притворно обидевшись на Субару. — Вы ничего не добавите? — удивилась этой реакции Рам. — Конечно, я чуточку на него сержусь… Не знаю, любит ли меня Субару на самом деле? — Барусу дорожит вами больше всего на свете, — уверила её Рам. — Да. Спасибо.       Рем непроизвольно скрестила руки на груди, обиженная тем, что родная сестра подбадривала её соперницу в любви, при этом всячески пытаясь убедить Рем отказаться от идеи быть вместе с её героем. Да, она понимала, что Рам на экране ещё даже не знала, что у неё есть сестра-близнец. Но слышать такое было всё равно обидно. — Надеюсь, больше у вас не появляются подобные сомнения, Эмилия-сама? — решил на всякий случай спросить её Юлий, который продолжал переживать за будущее личной жизни своего друга. — Нет. Больше никогда! — твердо ответила Эмилия, глядя на лучшего рыцаря не менее твердым взглядом. Тот одобрительно кивнул ей. — Подумать только, через что нам пришлось пройти, чтобы ты, наконец, повзрослела и поняла, что чувствуешь по отношению к братцу. Честно, сестрица, ты такая толстолобая! — заломила руки Фельт, которой было очень обидно за братца и его неудачи в любовных делах. — Ну, у меня просто не было опыта общения с мальчиками. Кроме, наверное, Арчи. Но и он был для меня как старший братик. Но теперь-то я быстро всё наверстаю, уж будь уверена! — Вот! Сразу бы так! Вперёд сестрица! — Эмилия-сама. Вы выглядите весьма обнадёживающе, — отметила Рам — Ты про Испытание? Да. Я смогла принять собственное прошлое, но впереди ещё два этапа. Так что скоро я должна вернуться в гробницу. — С тех пор, как Эмилия-сама прибыла в особняк для уча-а-астия в королевских выборах, она была наивной, и это отражалось в её гла-а-азах. Ей было все интересно, она была легкомысленной и нерешительной. Но сейча-а-ас… — От той нерешительной девушки не осталось и следа, на смену наивности пришел оптимизм, — заключил Рам с самодовольной улыбкой.       Это была леди, которой она решила служить всем сердцем. Хоть и по-прежнему пустоголовая и наивная, но уже не неуверенная в себе и слабая девочка!       Эти слова заставили глаза Рам на секунду расшириться от удивления. Очевидно, такого ответа она не ожидала. — Вы действительно стали куда сильнее. Эмилия-сама, я перед вами виновата, — искренне признала горничная и виновато опустила голову. — За что ты извиняешься? — Сейчас я впервые в жизни искренне склонила голову. Ведь прежде я не верила, что вы обретёте почву под ногами. Но теперь вы нашли свою опору и с уверенностью смотрите в будущее. Вас лишь немного выдают высохшие слёзы на щеках. — Даже когда она искренне склоняет голову перед своей госпожой, она не может удержаться от того, чтобы кинуть шпильку. Это девушка действительно антитеза всего, что должны представлять из себя горничные! — закрыл лицо ладонью Феликс. — Да ладно. Зато это придаёт ей особый шарм. Она гораздо более интересная, чем типичные горничные, лишенные всякого намёка на личность! — добродушно поспорил с ним Рикардо. — Ну или ты, блохастый увалень, просто любишь когда женщины смотрят на тебя, как на грязную псину! — с довольной ухмылкой прокомментировала Присцилла. — Ой, только не это! — заволновалась полуэльфийка и срочно начала вытирать лицо рукавом. — Мне кажется, или ты решила помочь Субару и Отто только потому, что я такая плакса? — Вы шутите. Я рассудила, что именно вы можете мне помочь, и только потому приняла их сторону, — пояснила Рам. — Держитесь за что-нибудь, ребята, пока ветер лжи не унес нас всех прочь! — сказал Ал едва сдерживая смех. — О, теперь я понял! Чтобы высвободить свою величайшую магию, она должна кричать во всю глотку, что ненавидит этого парня от всей души! Такой порыв ветра снесет любую гору! — Рикардо поддержал шутку своей собственной.       Рам решила не обращать внимания на глупую болтовню двух великовозрастных детей в комнате. Как будто идиотам дано понять, как ведут себя благородные девы. — В самом деле? Но почему? Не понимаю, почему ты решила прийти мне на помощь? — Когда просишь, нужно сперва предложить что-то взамен, — с этими словами, Рам опустилась на колено перед принцессой, показывая свою верность и покорность. — Пожалуйста, госпожа Эмилия. Я прошу, спасите маркграфа Розваля. — Хм! Полоумная всё-таки смогла получить верность хотя бы одной служанки. Вынуждена признать, это уже превзошло мои ожидания на её счет! — саркастично заметила Присцилла.       Она была не прочь и похвалить простолюдинку. В конце концов, успех есть успех. Даже самый простой фермер, который всего лишь смог вырастить свой урожай, достоин похвалы за свою работу. Глупо было бы критиковать его за то, что он не решил проблему мирового голода. Такие дела — удел богов. — И это был только первый шаг принцессы к успеху! Она потом стала настоящей героиней для деревни и Святилища! И дальше будет больше! — воодушевленно заявил Гарфиэль.       Лично он был крайне доволен тем, что принцесса тоже начала показывать себя с крутой стороны! Теперь всё будет круто! Он будет крут! Капитан будет крут! Принцесса будет крута! — Очень разумный подход. Рам нужна помощь Эмилии и взамен она предлагает ей свою верность. Вполне неплохая сделка, я бы на такое согласилась. Если только её просьба о спасении маркграфа не выходит за рамки разумного, — задумчиво высказалась Анастасия.       Девушка привычно принялась взвешивать в голове все за и против такой сделки, раздумывая над тем, какие дополнительные плюсы для себя она могла бы выторговать, будь она на месте Эмилии. — Вы, наконец, становитесь достойной соперницей. Меня радует видеть ваш прогресс Эмилия-сама, — ободрительно кивнула Круш.       В герцогине потихоньку начинал просыпаться азарт от перспективы схлестнуться в политическом поединке с ещё одной достойной соперницей. Тем более, что все они, преследуя цели выиграть выборы, старались сделать жизнь вокруг себя лучше. А значит в итоге королевство должно стать только сильнее к тому моменту, когда гонка за трон подойдёт к своему финалу. — Розваля? — Мой господин находится в плену иллюзий. Долгие годы они связывали его сердце как проклятье. Но, несмотря на это, я оставалась довольна. Пускай он не смотрел на меня, и я была в его руках лишь бездушным инструментом… — Рам? — не понимала Эмилия, о чем говорит девушка. — Бездушным инструментом…так ты воспринимала себя, сестра? Но почему ты ничего не рассказывала мне?! Считала меня слишком малодушной и слабой? Боялась, что я отвернусь от тебя? — обеспокоенно думала Рем, повернувшись в сторону Рам.       Но сестра сидела, опустив взгляд и выражение её лица невозможно было разобрать. Их синестезия тоже ничего не давала. Очевидно, Рам всячески подавляла свои эмоции, чтобы никому не дать понять, что она сейчас чувствовала. Рем оставалось лишь вздохнуть и дать себе зарок внимательней наблюдать за сестрой в будущем. Благодаря усилиям её героя у них будет ещё не одна возможность поговорить. Надо было теперь правильно этими возможностями воспользоваться. — В итоге получается, что старшая сестра недалеко ушла от младшей. Такое же наплевательское отношение к себе и к миру вокруг. Похоже вся раса демонов была такая! Всё сводится к одному фанатичному желанию! — с презрением заметила Присцилла.       Впрочем, чего ожидать от простых смертных. Ими почти всегда движет одно, чаще всего примитивное желание. И это было ещё одной причиной, почему черноволосый пёс был ей так интересен. Даже если его желания были низки и примитивны, они были куда более амбициозными, чем у большинства других смертных. А ещё у него были сила духа и упорство, чтобы достигать своих примитивных желаний. Даже вопреки смерти. И это делало наблюдение за его похождениями крайне увлекательным делом. — Но он изменил своим иллюзиям и теперь идёт по пути саморазрушения. Его желание притупилось, теперь он гоняется лишь за его былой формой. Прошу вас, развейте его иллюзии, — завершила свою речь Рам, не поднимая головы. — Скажи, что мне делать? — спросила её принцесса. — Займите королевский престол. Стоит вам только занять престол Лугуники, и желание Розваля сбудется. Даже если он свернёт с пути, его желание будет однажды исполнено. Пожалуйста, подарите его светлости спасение… Повод прожить этот и следующий день! — в этот момент Рам подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза полуэльфийки. — Прошу вас, госпожа Эмилия! Пожалуйста, спасите его! — Ха! А у девочки губа не дура такие условия ставить, мне это нравится! — азартно кивнула Анастасия, которую очень позабавила такая наглость. — Эх, таких бы амбиций да Нацуки-куну добавить. Тогда за ним было бы куда интересней наблюдать. — Немного напоминает, как Старик Вил предложил свой меч моей леди в обмен на возможность поквитаться с Белым китом. И леди Круш выполнила свою часть уговора! Так что, если предлагаешь свою верность правильной персоне, то нет ничего невозможного! — отметил Феликс.       Он хорошо понимал мотивы Рам, которая решила довериться королевскому кандидату ради выполнения своей мечты. Правда, желание девушки было для него совсем непонятным. Ведь она сама признавала, что для Розваля не более чем инструмент. Так почему так отчаянно за него цеплялась? — Если честно, мне непонятно, как я спасу Розваля, просто заняв престол. И вряд ли сейчас я могу понять, чего ты хочешь на самом деле. Но всё же…ты впервые за всё это время обратилась ко мне с просьбой. Хорошо, Рам. Раз ты поверила в меня, я хочу ответить тем же. Уверена, это путь, который мне следует сейчас начать.       Рам облегченно выдохнула и закрыла глаза. А когда открыла их, Эмилия стояла рядом, протягивая руку помощи. Приняв её, Рам поднялась с колен. — Неужели она действительно боялась, что сестрица может отказать ей в помощи? Да я скорее поверю, что у этого мерзкого клоуна золотое сердце! — Возможно, она считала свою просьбу слишком маловыполнимой, чтобы принять её. Или, что более вероятно, она догадывалась, что задумал её хозяин, и поэтому боялась, что проигрыш пари приведет его к краху, — Рейнхард предложил другой вариант. — Не возража-аете, если и я наконец-то выражу своё восхищение? — донесся сзади голос Розваля, заставивший Рам испуганно задрожать, как осенний лист на ветру.       Заметив это, Эмилия вытянула вперед свободную руку и начала собирать ману из воздуха. Открытое предупреждение о готовности к бою. — Не подходи ближе, — серьезно обратилась она к маркграфу. — Не ве-ерю своим глазам. Чем я обязан такому холодному приёму, госпожа Эмилия? Возможно, вы не верите, но я искренне за вас переживаю. Можно даже сказать, сочувствую. — Эх, какая жалость, что принцесса тогда не сделала в этом гаде хотя бы пару дырок! — пожаловался Гарфиэль. — Ты ведь понимаешь, что тогда Эмилия-сама потеряла бы единственного спонсора, выбыла из гонки и подвела бы Рам менее, чем через минуту, после того как дала ей обещание стать монархом? — устало напомнил Отто своему молодому брату о последствиях подобных действий. — Ну так я не предлагаю насмерть же! Принцесса всё равно бы его вылечила. А так хоть немного помучался бы с дыркой в животе. Заслужил! — Заслужил он куда больше, чем дырку в животе! Я бы ему яйца заморозила, разбила на кусочки и заставила бы их съесть! — грозно заявила Фельт.       Молодую анархистку всё ещё не отпускала злость за то, что лагерь Эмилии знал о том, что Розваль хотел сотворить, но не заставил клоуна понести заслуженное наказание. Сестрица была слишком мягкосердечна. — Ты мне сочувствуешь? — Да. Моё сердце переполняется сочувствием к вам. — театрально прикрыв глаза, увещевал клоун с фальшивым выражением скорби. — Ведь только оправдав чужие ожидания, вы можете добиться любви и потому вынуждены были столкнуться с ненавистным прошлым. Поэтому позвольте ещё раз поздравить вас и выразить мои искренние сожаление и сочувствие. Вы с честью выдержали Испытание! Хотя я считал, что вам это не по силам. — На такие поздравления трудно искренне ответить: «Спасибо». Ты говорил, что раньше в меня не верил. Ну а что теперь? Оно и неудивительно. Я заставила тебя поволноваться. Я только и делала, что убегала. А Паку, Субару и остальным приходилось расхлёбывать кашу за меня. Но мне всё равно позволили спастись. Протянули руку помощи, хотя я ни на что не годилась. Тогда я поняла, что и мне нельзя отчаиваться.       Ответом на её проникновенные слова стал издевательский смех. — Я слышал те же слова от Субару, — сказал Розваль, приоткрыв свой желтый глаз. — Теперь вы повторяете за ним? — Господин Розваль! — гневно предупредила его Рам, набравшись смелости посмотреть в глаза маркграфу. — Это слова человека, готовившего для вас сцену. Вас услужливо подталкивали, даже решение пройти Испытание принадлежит не вам. Субару знал об этом и всё равно вёл вас навстречу жестокой участи. — Лживый змей! Воспользовался тем, что братец уехал спасать особняк и начал лить свой яд в уши сестрице! — негодовала Фельт, сжимая кулаки и мечтая о скорейшем окончании показов, чтобы она, наконец, могла приказать Рейнхарду взять его под стражу и привести к ней в цепях! — Маркграф явно не из тех, кто будет играть честно. Впрочем, глупо было бы ожидать иного от прожженного интригана, — холодным тоном сказала Круш, даже не пытаясь скрывать нотки презрения при оценке действий Розваля. — Самое обидное здесь то, что его не в чем обвинить. Когда Субару и Розваль заключали своё пари, они не обсуждали вопрос невмешательства в дела друг друга, не считая прямых попыток нарушить условия пакта. — размышлял вслух Юлий, которому тоже приходилось делать над собой усилие, чтобы оставаться спокойным. — Розваль явно не сможет использовать силу, чтобы помешать леди Эмилии пройти Испытание. Но вот сделать всё, чтобы лишить её уверенности в себе, а то и воли к прохождению Испытаний он вполне может попробовать. — Именно это он и попытался сделать! — недовольно ответила Эмилия, повернувшись к древнему магу, затем ехидно улыбнулась. — И с треском провалился! Потому что совершенно не понимал, кто такой Субару и как он действует! — Субару-кун никогда не перестает удивлять, — поддакнула Рем, довольная тем, что её возлюбленный смог обвести вокруг пальца даже сильнейшего мага королевства. — Это полная ерунда! Ведь Субару сказал… — начала было Эмилия опровергать его слова, но тот продолжил ехидным тоном, всё так же смотря на девушек одним желтым глазом: — О ком мы говорим? Наверняка его хватило только на воодушевляющую речь, лишенную логики и аргументов? Он навязывал свои идеалы и самодовольно утверждал, что вам всё по силам. Я понимаю. Прекрасно всё понимаю. Ведь что ни говори, а мы с ним…похо-ожи, как две капли воды. — Заявление столь же ошибочное, сколь себялюбивое, я полагаю. Я вполне могу понять, почему ты хотел бы быть таким же, как Беттин контрактор. Но ты утерял нужные для этого черты очень много лет назад, Розваль. Добровольно исторг их из себя, считая их слабостями, я полагаю. Но именно этими «слабостями» он тебя и одолел в итоге. — Разве у вас двоих много общего? В каком смысле? — непонимающе спросила Эмилия. — В том, что мы оба навязываем свои идеалы девушке, которую любим. Это же очевидно: он вас баловал, был добр и обходителен. Наверное, ему даже в голову не пришло, что вы обычная девушка. Он влюблён в ту идеальную Эмилию, что существует только в его фантазиях…не так ли? — Он и понятия не имеет, как сильно ошибается! — сказал Рикардо с волчьей ухмылкой. — Интересно. Ведь если бы нам не показали, что на самом деле произошло в гробнице между Субару-доно и леди Эмилией во время их разговора, то, вполне вероятно, мы могли бы думать в схожем ключе, — отметил Вильгельм, что мнение маркграфа на экране отнюдь не было взято с потолка.       Круш кивнула словам своего компаньона. — Согласна. Ведь до того момента он действительно вел себя именно так, как сейчас описал Розваль. Был добр, обходителен, всячески болтал о том, что у неё всё получится, только надо в себя поверить. А решающим толчком, который изменил всю картину, оказался разговор, который должен был остаться их личным моментом. Поэтому неудивительно, что никто не мог даже предположить, что Субару воспользуется отнюдь не словами джентльмена, чтобы замотивировать свою леди.       Чувствуя, как Рам всё ещё бьёт мелкая дрожь, Эмилия сжала её ладонь для уверенности, затем сильно выдохнула, будто ей на душе стало значительно легче. — И это всё? — Розваль даже второй глаз открыл из-за спокойного тона, которым ему ответила принцесса. — И только поэтому ты решил, что вы с Субару очень похожи? Если больше тебе нечего добавить, то у вас с Субару нет ничего общего!       Розваль от такого поворота аж рот открыл от удивления.       Фельт была в числе первых, кто прыснул от смеха в зале. — Отлично сделано, сестрица! Вот такую рожу я и хотела увидеть у этого змея! До кого-то, наконец, начало доходить, что всё идёт не по плану. — Отличный ход, Эмилия-сама. Покажи этому гаду, что к чему! — сердито проворчала Петра.       В ответ она получила легкий подзатыльник. — Петра! Хотя я и понимаю твой гнев и даже разделяю его, ты все ещё служанка в доме Розваля-сама! А это значит, что ты должна проявлять должное уважение к его титулу! — Ух… ладно. Покажите этому лорду гаду, что к чему… — Петра исправилась, оставив свою наставницу в растерянности, когда та не могла решить, стоит ли ей отругать свою подопечную или начать смеяться над дерзостью маленькой девочки. — Видишь ли, Субару заявил, что я взбалмошная девчонка, — пояснила ему полуэльфийка. — То есть? — не мог поверить этим словам Розваль. — Он спросил, что я о себе возомнила — за что ни возьмусь, от меня одни хлопоты. Он сказал, что мне хватит трястись о том, что давно прошло. И я настолько беспомощна, что на меня и смотреть жалко… И Субару был во всём прав. Я только и делаю, что обещаю. Мне не хватает сил и многих других качеств. Субару хорошо меня понимает. Поэтому у вас с ним, Розваль, нет ничего общего.       Преодолев своё изумление, Розваль смог придать лицу нейтральное выражение. — Он объяснил мне: если я всё же на что-то решусь, если захочу измениться, найдутся люди, которые захотят мне помочь и протянут мне руку. — Вам не кажется, что это просто обман? Способ ненавязчиво подтолкнуть вас к действиям? — Нет, он мне не врал. Я уверена, он искренне говорил, что верит в меня. Он бы не соврал. Ложь стала желанием. Ведь это именно то, что я должна и хочу сейчас сделать. — Значит, вы тоже не стоите на месте. А мне невероя-ятно тяжело принять такие перемены, — закрыв глаза, Розваль похвалил девушку, хотя в его голосе чувствовалась огромная печаль.       Показ встал на паузу, потому что баронесса изволила звонко засмеяться, закрывая нижнюю часть лица веером. — Какая умора! Клоун так активно старался примазаться к образу простолюдина. Говорил, что они с ним одинаковы. Наверняка даже строил из себя вершителя чужих судеб! А на деле больше всего он походил на блохастого блондина!       Глядя на свою хихикающую леди, Ал решил спросить. — Эм… не могли бы вы, пожалуйста, подробнее остановиться на этой части, принцесса? — Они оба до жути боялись перемен и делали всё, чтобы продолжать жить в грязи личной стагнации! Смешно. И ещё смешнее от того, что даже трусливый сопляк понял, что нужно меняться и преодолел свои пороки. В то время как тот, кто имел память сотен лет жизни! Тот, кого все вокруг по недоразумению считали великим магом и гениальным интриганом, сам оказался таким же трусливым мальчишкой, трясущимся от страха перед переменами с того самого дня, когда его сокрушил Ведьмак Меланхолии! Жалкое зрелище! — Гордыня маркграфа не позволяла ему принимать развитие событий, противоречащее тому, что написано в учении. Даже когда ему предъявили доказательства, в виде изменившегося Гарфиэля, он упрямо держался за старое. Боюсь, в таком состоянии, маркграф может пойти на крайние меры, просто чтобы не допустить триумф Субару-доно, — со смесью гнева и волнения сообщил Вильгельм, пытаясь предугадать следующие шаги Розваля. — Скорее всего. В книге, вероятно, было прописано, что именно сэр Нацуки должен пройти Испытания и освободить Святилище. Эмилия-сама, совершенно лишившись уверенности в себе, стала бы полностью зависимой от него, превратившись всего-навсего в приз для победителя. Послушной марионеткой, не желающей думать и действовать самостоятельно, отдавая все решения на откуп Розвалю и своему рыцарю! — Круш даже не пыталась скрывать ненависть, с которой она произносила эти слова.       План Розваля относительно Эмилии не отличался оригинальностью. В истории такое случалось не раз. Но герцогиня искренне ненавидела подобных людей, готовых без всяких сомнений разрушать волю других ради своих целей. Такой мерзости даже Дракон не позволял себе! — В то же время необходимость смириться с потерей обитателей особняка заставила бы Субару-кьюна трястись над такой Эмилией и прилагать все усилия, чтобы с ней ничего не произошло. Таким образом он оказался бы намертво привязан к лагерю маркграфа и к необходимости сделать леди Эмилию монархом любой ценой, чтобы сделать её счастливой! — продолжил Феликс размышления своей госпожи с такими же негативными интонациями в голосе. — План банальный, но имевший все шансы на успех, если бы Нацуки-куну не помогли Отто и Рам. Или если бы он совершил хотя бы одну промашку! Я до сих пор не могу поверить, что Нацуки-кун пошёл на такую авантюру! Это же надо, пойти на такой риск, даже не имея ясного плана! — Анастасию до сих пор разве что не трясло от злости из-за того, на какие условия согласился юноша в рамках пари.       Как можно было так рисковать? Раньше он демонстрировал чудеса находчивости и хитрости, когда нужно было победить легендарного магверя или архиепископа культа ведьмы. Он не полагался всецело на удачу, вместо этого собирал знания и выстраивал план на их основе. А что тут?       Из-за раздражения Ана так сильно теребила свой песцовый шарф, что внимательный наблюдатель мог сказать, что тот буквально самостоятельно елозит, пытаясь вырваться из цепких пальцев девушки. — Розваль? — не поняла сути его слов Эмилия. — Вы выбрали благородный путь, я уважаю ваше решение. И как раз поэтому отношусь к вам с сочувствием. Вы готовы страдать за благое дело, но всё напрасно, ибо окружающий нас мир уже обречён. — Наш мир обречён? — Если точнее, он движется к своему неизбежному концу. Он свернул с правильного пути и теперь уже не достигнет желаемой цели. В Святилище и королевских выборах больше нет смысла.       Большинство в зале сильно напряглись при этих словах. Было очевидно, что просто так принимать поражение Розваль не намерен. Он был готов пойти на крайние меры, лишь бы заставить всех идти по тому пути, который он считал единственно правильным. По пути, описанному в учении. — Что он задумал?! Какую ещё подлянку решил выкинуть этот гад?! — заволновалась Фельт. — Очевидно, он поступит так, как указано в книге на случай, если события отклонятся от описанных, — пояснил ей Рейнхард, сжимая кулак.       Ведь они все уже знали, что должен в таком случае делать маркграф и к чему всё это приведёт. — Он будет вызывать снегопад. А заклинание привлечет в Святилище Великого кролика, — согласился с ним Рикардо, прижимая к себе покрепче близнецов. — Неужели мини-босс опять погибнет из-за этих тварей?! — испуганно спросила Мими, повернувшись к своему приёмному отцу. — Не стоит переживать, я полагаю! К тому моменту, когда Великий кролик почти добрался до храма, на помощь прибыли Бетти с её контрактором. И наше появление ознаменовало конец для этого монстра, по факту!       Раздуваясь от гордости, Беатрис поспешила успокоить всех. Всё ближе был момент её триумфа, когда она покинула застенки пыльной библиотеки и снова вышла в мир. Вышла, чтобы первым делом избавить этот несчастный мир от живой катастрофы, терроризировавшей всё живое четыреста лет. Эпическое достижение для простых смертных. И обычный вторник для Бетти и её контрактора. Оставалось только надеяться, что экран не покажет их разговор, где она призналась, что истратила на перелёт до Святилища битву с кроликами и Ал Шамак почти всю свою ману… — Всё так и будет. Когда я закончила с третьим Испытанием и вышла наружу, то вокруг уже всё было покрыто снегом и бушевала вьюга. У храма собрались жители Святилища и Арлама, которых Пак укрыл от ветра ледяным куполом. Сняв барьер, я сказала всем укрыться внутри, а сама пошла искать остальных. Я нашла Розваля вместе с Рам. Она была ужа-а-асно изранена. Но позже она проснулась! — вдохновенно пояснила Эмилия остальным то, что скоро будет показано на экране. — Этот шерстяной любитель устраивать геноцид сделал что-то гуманное для других людей? Вериться с трудом! — с презрением в голосе отметила баронесса.       И эту мысль разделяли большинство присутствующих. Эмилии и Бетти оставалось лишь молчать, не желая ни соглашаться с обидными словами Присциллы, ни вставать на защиту Пака.       Тем временем Присцилла глянула на Рам, которая тихо сидела рядом с главным виновником просматриваемых событий. Если полудьяволица была занята Испытанием и потому пропустила всё произошедшее, а простолюдин со своими подельниками поспешил в особняк, то в чем заключалась роль демоницы? — А что же в это время делала розовая горничная? Так и стояла столбом у входа в гробницу, ожидая новую хозяйку, подобно верной собачке? Или прежний хозяин всё-таки имел над ней влияние? Учитывая, как она тряслась от страха от одного его появления. — Рам и вели-и-икий дух Пак вступили со мной в открытый бой, чтобы помешать мне исполнить мой за-а-амысел, — ответил ей Розваль, стараясь не допустить каких-либо обвинений в сторону Рам. — Но ведь Святилище всё равно оказалось завалено снегом? Выходит, что Рам и Пак не справились? — спросил Гарфиэль.       Он не особо волновался за Рам. Ведь, когда они вернулись из особняка, она была жива и здорова. Но вот возможность увидеть на экране, что не кто-либо, а РАМ подняла палочку на своего господина? Вот такую драку он желал увидеть даже больше, чем его битву с Потрошительницей! — Просто они слегка-а-а недооценили мои способности и потому эта часть их плана не удалась, — Розваль не стал ехидно улыбаться, тому, что смог отбиваться от великого духа и своей боевой горничной. Потому как в его голове всё это время звучали последние слова от Пака: «Ты останешься человеком, каких бы высот не добился». — Часть плана? То есть Рам пошла против тебя не только для того, чтобы остановить вызов снегопада? — заинтересовалась Эмилия этой деталью. — Совершенно ве-е-ерно, Эмилия-сама. Видя, как Гарфиэль преодолел свои страхи и покинул Святилище, а вы превозмогли первое Испытание, Рам поняла-а-а, что пакт, заключенный между нами, можно считать выполненным и пришла за мной, чтобы получить свою пла-а-ату. И я был бы счастлив выполнить свою часть договора. Но моя дражайшая Рам сумела меня удивить, тем, что ей было нужно совсем не то-о-о, что я ожидал. — Давайте не будем сейчас выпытывать из него детали. Мы наверняка всё это увидим в куда более удобном формате, чем словесном, — призвала всех Анастасия продолжить просмотр. — Розваль, от чего ты пытаешься избавиться? От того, что мы начали когда-то вдвоём? Я точно не позволю бросить дело на полпути! — твердым голосом заявила ему Эмилия. — Хорошо, и чего же вы желаете? — Этого я не знаю. Но ясно, что ты заблуждаешься! Не надо сдаваться! Не поступай так эгоистично! — А, то есть сестрица уже начала пытаться выполнить своё обещание перед Рам, видя, что змей решил всё бросить, — кивнула своим мыслям Фельт. — Ведь правда, вы говорите точь-в-точь как Субару. Вопрос в том, как много ваших пышных слов удастся воплотить в реальность? — Скоро мы сможем это проверить. В гробнице. Нет. За пределами Святилища. — Эмилия-сама… — неуверенно обратилась к ней Рам. — Я пойду, Рам? Я придумаю, как исполнить твоё желание. Обязательно, — Рам всё ещё мучили сомнения. Но она отпустила руку принцессы.       Розваль печально смотрел на то, как Эмилия шла ко входу в гробницу, чтобы начать второе Испытание, — Всё началось с меня и наставницы. Только в этом вы ошибались, Эмилия-сама, — грустно прошептал он. Здание засветилось, показывая, что Эмилия может начать второй этап. — Не знай мы настоящей подноготной маркграфа и его…жизненного опыта, я бы снова подумал, что он является культистом ведьмы Алчности, честно говоря, — покачал головой Феликс, всё ещё с трудом осознающий те жуткие истины, которые ему открылись здесь за последние часы. — Не могу сказать, что ты ошибаешься в своем предположении. У этого культа может быть всего один человек, но он определенно обладает всеми необходимыми атрибутами, — холодно прокомментировал Юлий. — Как ни удивительно, но её высочеству не занимать решимости, — спокойно прокомментировал Розваль, подойдя к горничной. — Ваша светлость, как давно вы наблюдали за нами? — спросила она, не отворачивая голову от Эмилии. — Я застал момент, когда ты преклонила перед ней колено. Ты та ещё актриса. Мне уже сообщили, что ты помогла им управиться с Гарфиэлем, — положил он руку на плечо Рам. — Конечно, я понимаю: ты действовала из лучших побуждений. — Актриса? Неужели Рам врала, когда преклонила колено перед принцессой? — удивился этой фразе Тиви. — Скорее всего он по-прежнему не желает принимать, что все вокруг меняются и идут вперед, а он остаётся в прошлом. Вот и держится за мысль, что уж Рам точно не изменится. А значит будет верна их пакту до конца, каким бы он ни был, — высказал Ал свои мысли на этот счет. — Клоун просто ещё не знает, что горничная приняла решение взять причитающееся ей за заключенный пакт. Он долгие годы живёт в иллюзии, которую боится отпустить больше, чем простолюдин боится остаться в одиночестве! Я хочу увидеть его лицо, когда до него дойдёт, насколько одиноким он остался, — злорадно ухмыльнулась Присцилла. Становилось всё интереснее. — Ваша светлость, что вы планируете делать дальше? — спросила она, позволив себе искоса взглянуть на своего господина. — Цель моих поисков нисколько не изменилась. Но ради неё придётся сделать невозможное. — А я? — спросила Рам, повернувшись к нему всем телом. — Стой здесь. И дождись госпожу Эмилию. Если никто не встретит нашу отважную госпожу, то даже моё сердце будет разрываться от бо-оли, — ответил он, начав спускаться по лестнице вниз.       Получив приказ от маркграфа, Рам привычно поклонилась его удаляющейся фигуре. Но, когда выпрямилась, закрыла глаза, собираясь с духом для принятия решения.       Сцена сменилась на вечернюю панораму Святилища. По дороге одиноко шла Рам со светильником в руке. А на фоне зазвучал её голос: — Я решила поддержать их по одной причине: казалось, так я смогу исполнить своё желание. — Добрый вечер, Рам. Какой приятный дует ветерок. Чудесная ночь! — раздался позади голос Отто       Несколько секунд зрители сидели в недоумении, почему им показывают этот момент. Судя по присутствию Отто, это явно было прошлое, но почему сейчас? — А! Я помню этот момент! — встрепенулся Отто, довольно улыбаясь. — Это когда я вышел на Рам-сан, чтобы убедить её помочь в нашем деле! — Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас на экране скорее похож на грабителя, нежели на честного торговца? — решила подшутить над ним Анастасия. — Действительно. В Столице тоже немало головорезов, которые сначала появляются перед тобой и начинают сыпать красивыми словами, доставая нож из-за спины! — согласилась с ней принцесса из трущоб. — Отто, зачем ты пугал Рам посреди ночи, выходя из-за деревьев, словно лиходей какой-то? — осуждающе спросила его Эмилия, которую появление Отто даже несколько испугало. — Ну а как вы предлагаете мне действовать? Следовать за ней по дороге? Выпрыгнуть из-за деревьев перед ней? Поджидать её у дома? — возмутился торговец тому, что все вокруг его принимали за криминальный элемент. — Бротто. Я тебя, конечно, люблю и ценю. Но мыслишь ты действительно как головорез. Каждое твое предложение звучит жутче предыдущего! — еле сдерживая смех отметил Гарфиэль, наслаждаясь растерянным видом своего друга. — Я и сама едва не разрезала его клинком ветра. Этот идиот не придумал ничего умнее, чем подбираться ко мне, приглушив звук своих шагов, — добавила масла в огонь Рам. — Отто-сан, вы просто ужасный тип! Вы и в особняке преследуете нас, горничных, полагаясь на свою скрытность? — с притворным ужасом спросила Петра, наслаждаясь моментом — Похоже, мне теперь придется постоянно держать своё оружие наготове, — подыграла ей Рем, состроив напряженное выражение лица. — Каким образом я внезапно получил репутацию жуткого преследователя?! — в ужасе и отчаянии завопил Отто, вызвав довольные смешки у зрителей. — Честно, Отто-кун. Переходи в наш лагерь, — отсмеявшись, заявила Анастасия. — Я удвою твоё жалование, потому как ты явно удвоишь мою продолжительность жизни за счет здорового смеха. — Ты тот самый спутник Барусу? — искоса глянув в его сторону, спросила горничная. — По какой-то причине Нацуки твёрдо уверен, что вы ему не враг. И если это правда, я очень надеюсь, что в моих силах помочь исполнить ваше заветное желание. — Какая жалость… — Что? — Я говорю: какая жалость. Расскажи подробней. — Одного только имени нашего героя хватило, чтобы горничная забыла обо всём и кинулась им помогать! — довольно хохотнул Ал, получив ещё один повод подшутить над розовой демоницей. — Да чего уж тут гадать. Она же буквально ходила ночью по лесной деревне, да ещё и со светильником! Наверняка надеялась, что заговорщики заметят её и попытаются выйти на контакт! — не упустил и Рикардо свой шанс поехидничать за счет горделивой горничной. — Какая несусветная глупость… — сухо прокомментировала Рам. — А что ты имела в виду, когда сказала «какая жалость»? — заинтересовалась Эмилия. — Я с жалостью была вынуждена признать, что этот едва заметный слабак обращался ко мне со взглядом, полным уверенности в успехе. Если Барусу смог даже такого труса убедить в том, что их дело выгорит, то мне глупо было сразу отмахиваться от слов Отто. Я тогда решила для себя, что всегда могу разрубить его после того, как услышу его предложение, если он разочарует. — Так меня могли зарубить прямо там?! Что я вам сделал такого, Рам-сан?! — Ты настолько не примечателен, что даже несравненная Рам наверняка промахнулась бы при попытке от тебя избавиться, так что не ной. — Вот и всё моё предложение. Что скажете? — спросил Отто, после того как озвучил свою идею. Для разговора они отошли к лесу и Рам стояла, опершись о дерево, скрестив руки на груди.       Для начала Рам только гордо хмыкнула, закрыла глаза и задумалась. — Я могла бы вам помочь при трёх условиях, — ответила она наконец, показав торговцу три пальца. — Первое. Я двумя руками за то, чтобы сбить с Гарфа спесь. Однако, когда он получит по заслугам, вы оставите Гарфа мне. — Как скажете. — Ха! Столько холодных слов говорила мне в лицо, а как разговор обо мне зашел, так сразу заявила на меня свои права? — с довольной ухмылкой повернулся Гарф к своей первой любви. — Ты опять слишком много о себе думаешь, Гарф. Рам, как-никак горничная. В её обязанности входит убирать мусор, который оставляют после себя другие, — беспощадно ответила девушка. — Второе — госпожа Эмилия. Пусть Барусу что-нибудь придумает. — А что ты имела в виду, Рам? — повернулась Эмилия к своей служанке. — Мне было крайне важно, чтобы именно вы успешно преодолели Испытание. Это стало бы прямым доказательством, что план Барусу и мой план имеет шансы на успех. Иначе всё было бы зря. Поэтому я терпеливо ожидала вашего триумфа у входа в гробницу. — Я рада, что оправдала твои ожидания, Рам! — Полагаю, тут всё целиком зависит от Нацуки и леди Эмилии. Наверное, третье условие будет жутко сложным? — приготовился Отто к худшему. — Дуралей. Третье. Ты не расскажешь Барусу, почему я решила вам помочь. Я не позволю загнать себя в угол.       На этих словах Отто не отказал себе в том, чтобы как следует посмеяться. — Рад сообщить вам, Рам-сан, что, несмотря на все непредвиденные обстоятельства, в которых мы себя обнаружили, это условие остаётся ненарушенным, — с ироничной улыбкой сообщил Отто розовой горничной. — И как всегда ты ничего не сделал, чтобы этого достичь, а лишь пользуешься ситуацией, — в своём фирменном стиле согласилась они с ним. — А сама горничная, тем временем, всячески пытается скрыть свои истинные чувства к нашему герою. Ах, ну когда же дамбу прорвет и она зажмёт нашего рыцаря в темном углу, потупит взор и признается братану, что она его… — полные ехидного сарказма слова Ал были прерваны пакетом из-под сока, ударившим ему прямо по шлему.       Сладкая жидкость вылилась из упаковки, залив оголенный торс и штаны однорукого воина. Вскочив, он начал судорожно пытаться смахнуть с себя капли сока, грязно ругаясь на смеси знакомых и чужих для присутствующих слов. — Да какого черта?! Я теперь буду весь липкий! — Рам обязательно попросит Надзирателя предоставить ей действующий улей, чтобы направить рой пчел вам на помощь, Ал-сан, — ледяным тоном ответила Рам. — Они, безусловно, с радостью слижут весь сок с вашего тела. Уверена, вы будете в восторге от этих ощущений. — Вот ведь язва… — проворчал Ал, вытираясь появившемся из ниоткуда полотенцем.       Сцена сменилась.       Рам шагала по дороге к своей цели. Которой оказалась лаборатория Ехидны. Рядом с ядром Святилища стоял Розваль с поднятыми вверх руками, очевидно готовясь к магическому ритуалу. — Так ты проследила за Розвалем до самой лаборатории? Это умно! — похвалила её Эмилия.       Рам только поклонилась своей госпоже, а сама тихо обратилась к Розвалю. — Вы ведь хотели, чтобы я вас нашла, не так ли, Розваль-сама? Вы не стали отсекать меня от своего сердца и потому я смогла использовать на вас своё Ясновидение. — Я ведь тогда был уверен, что этому миру конец. Поэтому был готов дать тебе возможность насладиться своей местью, как того требовал наш пакт. Я был бы рад умереть, зная, что ты достигла своей заветной мечты. Так я тогда думал, — так же тихо ответил ей маг. — Но я и подумать не мог, что даже твои чувства так сильно изменились за десять лет. Действительно, я жил лишь прошлым, став совершенно слепым к происходящему вокруг меня. Наверное, из меня вышел бы прекрасный ведьмак Праздности… — Прошу, оставьте столь безвкусные шуточки Барусу, Розваль-сама.        А в зале, тем временем, шли другие беседы. — Вот ведь подонок! Он же сказал, что устроит снегопад через три дня! Каким же мелочным надо быть, чтобы нарушить условия договора! — сплюнув на пол, возмутилась Фельт.       Такие подлости она сплошь и рядом видела в трущобах. Лишний раз молодая принцесса убеждалась, что единственная разница между криминальным миром и миром аристократии — в количестве драгоценных бирюлек и больших животов. Преступники выигрывали в первом, а богачи во втором. — Будучи полностью солидарен вашим мнением, Фельт-сама, всё же должен высказать опасение, что это Нацуки-сан таким образом составил условия пари, что дал маркграфу целый букет лазеек, — неуверенно почесывая щеку, предположил Отто. — А ты-то с ним тогда почему не пошёл? — спросила его Мими. — Нацуки-сан твёрдо потребовал, что пари обсуждать должны только он и маркграф. Теперь-то я понимаю, что это было связано с тем, что они обсуждали Возврат с Того Света. Тогда я думал, что Нацуки-сан решил держать моё участие в секрете ради элемента сюрприза. — То есть мало того, что он ввязался в крайне рискованную авантюру, не имея представления о том, как будет разрешать имеющиеся проблемы, так ещё и противнику подыграл всеми возможными способами! Взять на заметку. Помимо прочего, Нацуки-кун у меня пройдет курс составления и чтения договоров и искусства ведения переговоров! — А вы не боитесь такими усилиями вырастить себе страшного конкурента, Анастасия-сама? — с улыбкой спросил её Юлий, наслаждаясь тем, как молодой рыцарь зарабатывает репутацию и интерес у его леди. Ведь для него это будет лишним шансом пообщаться с Субару и найти новые точки соприкосновения. — Похоже, при помощи ясновидения отыскать дорогу сюда не так уж трудно. По-моему, я велел дожидаться её высочество у гробницы, — сказал Розваль, прервав свои приготовления и повернувшись к ней. — Да, так вы и сказали, — согласилась с ним Рам. — Тогда ответь, зачем ты решила заявиться в лаборато-орию? — Ответ очень прост. Я пришла забрать вас из плена ведьмовской иллюзии, — для большей убедительности своих слова Рам указала на него своей волшебной палочкой. — Ты называешь это иллю-юзией? Сколько лет ты не направляла на меня палочку? Досадно слышать, что это иллюзия. Какая несвоевременная измена… — Чтобы Рам и направляла палочку на этого змея? Вот уж чего я представить себе не смог бы, не покажи мне такое на экране! — искренне удивился Гарф. — Это лишь говорит о том, что ты ничего обо мне не знаешь, — холодно ответила Рам, которой приходилось прикладывать усилия, чтобы не выпускать свои эмоции.       Если экран показывал эту сцену, значит и все её слова, её искренние слова, которые она годами хранила лишь для своего господина сейчас станут общеизвестными. В который раз горничная начала мечтать о том, чтобы добраться до этого Надзирателя и кулаками высказать ему всё, что она думает насчет неприкосновенности личной жизни. Ради такого случая она была готова даже снять три уровня ограничений своих сил. Потом она сможет с чувством выполненного долга валяться в кровати и восстанавливаться, заставляя Барусу работать за неё. Раз уж он виноват во всём случившемся. — Даже я ни разу не видела, чтобы сестра направляла палочку на маркграфа, — добавила от себя Рем, неотрывно глядя на экран.       Чутьё подсказывало, что скоро она узнает что-то очень важное для себя относительно её дражайшей сестры. — Я всегда так считала, но предпочитала не возражать. Иначе и быть не могло. — Не могло? — меланхолично заметил Розваль, прикрыв глаза. — Что-о ж, тебе долгие, долгие годы приходилось молча сносить унижения. И я принимал твоё поведение за символ преданности. — Я наподдала Гарфу, чтобы добиться своей цели, а заодно, чтобы как следует вправить ему мозги. Не знаю, как они рассчитывали справиться без меня? — На самом деле я считаю, что справился вполне неплохо. Как минимум Нацуки-сан успел бы войти в гробницу для разговора с леди Эмилией! — громко заметил Отто, возмущенный тем фактом, что Рам привычно считала его пустым местом. — Не обращай внимания, Бротто. Такова уж наша Рам. Это одна из её привлекательных черт. — Но едва ли можно отрицать: всё сложилось как нельзя лу-учше. Субару ступил на очень опасный путь, поставив всё на исход последнего пари. — Это понимают все, кроме главного идиота! — возмущенно обмахивала себя веером Присцилла. — Но Барусу только тем и выделяется, что умеет выбрать момент. Я не считаю, что зря положилась на его единственное достоинство, — искренне сказала девушка. — Наверное, мне всё же надо будет принести ему свои извинения за эти слова, — виновато подумала розовая горничная, сжимая в кулаках подол юбки. — Полагаю, книга при вас? Вы сами назвали эту партию последней, а после решили самолично в ней поучаствовать. Очевидно, вы полагаетесь на фолиант мудрости. Вы бы точно взяли его с собой. — Я до сих пор помню те слова. Слова единственной клятвы, которой мы обменялись, — с некой грустью в голосе ответил ей Розваль. — Меч тому, кто им владеет, магию тому, кто привержен ей… Тому, кто отдаёт себя огню — пламя, — без запинки повторила Рам слова, которыми обменялась со своим господином много лет назад. — И демона тому, кто желал обрести его. Демона, который разрушит саму его суть, верно? — закончил за неё клоун и ухмыльнулся. — Наконец время пришло. Я утратил своё желание и отдамся на твою милость, как мы и поклялись. Поступай со мной как хочешь, когда от меня останется лишь оболочка. Так мы поклялись? — И я решу, жить вам или умереть. — Мне до сих пор трудно поверить, что все эти годы ты молчала об этом, сестра, — расстроенно сообщила Рем, не поворачиваясь к Рам. — Стоп, Рем, так ты не знала об этой клятве? — не меньше удивилась Эмилия.       Она была уверена, что у сестёр никогда нет никаких тайн друг от друга. Но Рем только отрицательно повертела головой. — Это было необходимо, чтобы обеспечить безопасность моей сестры, Эмилия-сама. И ради того, чтобы она была в безопасности, я была и всё ещё готова пойти на всё, — твердо заявила Рам, расстроенная тем, что сестра не пожелала смотреть ей в глаза. — Рем, я полагаю, тебе стоит расслабиться. Рам говорит правду, — пришла на помощь Круш, видя, что её благословение не среагировало. Рем едва заметно выдохнула, услышав эти слова. — Благодарю вас за успокаивающие слова, Круш-сама. — Ты наконец-то сможешь воздать мне по заслугам, — закончил Розваль.       Запустив руку во внутренний карман плаща, он достал черный фолиант и показал его девушке. Рам не выдержала и вперилась взглядом в желанную цель. — Ещё бы! Ведь тебе пришлось поклясться в верности и проводить дни с человеком, виноватым в гибели твоей родины!       На экране возникли кадры сожжения деревни демонов и того, как Рам потеряла свой рог. — Даже эта резня на вашей совести, маркграф?! — не стала сдерживать эмоций Круш. — Значит и ваше заявление о том, что вы ранее не сотрудничали с Культом, оказалось хорошо замаскированной ложью?! — Просто уже покайтесь во всех грехах, Розваль. Всё равно больше одного раза вас не казнят! А так хоть на душе легче станет! — сурово заявил клоуну Юлий.       Лучшему из рыцарей приходилось с усилием сжимать кулаки, чтобы не обратить полный ненависти взгляд на клоуна. Сколько ещё трагедий случились по вине этого мерзкого мага? — Я вам говорил тогда чи-и-истую правду, Круш-сама. Я не имел и не имею связей с Культом Ведьмы. Но я действительно несу на себе груз вины за гибель то-о-ой деревни. Ведь я знал, что нападение культа состоится. Книга сообщила мне о предстоящей трагедии. Но она же сообщила, что мне следует не-е-е вмешиваться в ход событий. Мне было предписано ждать момента, когда останется лишь ребенок, коего я обязан спасти, чтобы получить возмо-о-ожность исполнить свою мечту. Вот почему я виновен в случившемся — я мог спасти деревню, но принял решение не делать этого ради достижения собственных целей. Впрочем, многоуважаемым кандидатам на трон ведь это чувство хорошо знакомо, не та-а-ак ли?       Последнее предложение Розваль заявил с издевательской ухмылкой, которая заставила многих сжать зубы от злости и обиды. В который раз он безжалостно бил по их слабым точкам, напоминая им о собственных ошибках и провалах. И неизменно делая это так, что они не могли возразить ему, не выставив себя лицемерами.       Присцилла лишь возмущенно фыркнула, не делая одаривать этого клоуна своим вниманием больше, чем он того стоил.       Феликса затрясло от ярости. Ему было плевать на мораль и правоту. Никто не смел такого говорить о его госпоже! Вильгельму даже пришлось заранее опустить руку на плечо лекаря, чтобы тот не кинулся в бессмысленную атаку. Самой Круш пришлось отвернуть голову к экрану, чтобы не подарить маркграфу удовольствие от печати вины на её лице.       Юлий сжал свои кулаки, чтобы не дать гневу выйти наружу. Как и Феликсу, ему нечем было возразить. Пусть в той реальности, которую они все помнили ничего столь позорного не произошло, но это не отменяло того, что через это прошёл их друг. И чего ему стоило наплевательство со стороны других кандидатов.       Рейнхард чувствовал себя ничуть не лучше. Единственное утешение он для себя видел в том, что его леди просто не было тогда в столице и только потому юноша не обратился за помощью к ней. А ещё совершенная уверенность в том, что уж Фельт-сама не бросила бы Субару отбиваться от культа в одиночку. — Не представляю, как мучительно потерять рог и после полагаться на мою помощь, раз собственное тело тебя не слушается. У меня не было более ценных подчинённых. Поэтому мне так обидно! Ты буквально самую малость поторопилась с решением. Хвалю за то, как ловко ты вынудила меня взять с собой фолиант мудрости, — сменил выражение лица Розваль на осуждающе-печальное. — Не хватило шага — лучше бы ты позволила совершить то, зачем я пришёл. Вот за что правда обидно! — Почему ты говоришь так, словно искренне сожалеешь о поспешных действиях Рам? — решил спросить его Рикардо, который понимал, что срываться на мага бесполезно, но наёмнику было любопытно, что тот имел в виду.       К его некоторому удивлению, Розваль не стал игнорировать вопрос или отвечать на него с привычной всем жуткой улыбкой. Вместо этого на его лице была печать совершенной серьезности и заговорил он без всякого акцента: — Потому что именно такие чувства я тогда испытывал. Я до самого финала верил, что это будет очередная провальная петля и мы все обречены погибнуть, став ещё один загубленным миром на пути Субару Нацуки к своей победе. А раз так, я считал, что моему желанию не было суждено сбыться. Поэтому я мог утешить себя тем, что, по крайней мере, выполню заветную мечту моей Рам, дав ей насладиться чувством мести тому, кто ответственен за её страдания. Она заслужила исполнение своей заветной мечты, перед тем как всех настигнет трагический финал. Должен признать, её следующие действия меня не слабо выбили из колеи.       Розваль театрально развел руки. Позади него кристалл ярко засиял, явив Рам тело Рюдзу Мейер внутри. — Перед тобой храбрая девушка, решившая стать ядром Святилища ради своей подруги. — торжественно объявил он. — Но я пришёл сюда не за ней. — Вы сотворите великое заклинание, используя кристалл как катализатор? — догадалась Рам. — Достаточно сильное, чтобы изменить погоду. Я поступлю, как велит фолиант, и вызову снегопад в Святилище. Ради успеха такого заклинания потребуется предельная концентрация и искусный контроль маны. Дождись ты этого момента — и ты бы точно смогла нанести мне смертельную рану, — ответил он ей тоном лектора, который указывал ученице на ошибку в её работе — И тогда всё потеряло бы смысл, — спокойным голосом ответила она. — Хочешь подчинить меня сейчас, когда я нахожусь в отличной форме? Или тебе хотелось избавиться от меня как можно скорей? — Нет, и всё-таки вы так ничего и не поняли, — спокойно ответила девушка, заставив мага непонимающе глянуть на неё. — Я не позволю вашему желанию сбыться. Что толку в клятве, если я получу не вас, а лишь пустую оболочку? Моё сердце не уймётся, если вы будете сломлены. — Сколько алчности я слышу в этих словах… — с нескрываемым восхищением в голосе прокомментировал маг. — Но хватит ли тебе сил меня одолеть? — Нет, без шансов. Ведь по части силы вы уступаете только вашей наставнице. — Вот только Рам пришла туда не одна! Капитан и об этом позаботился, снабдив её должной поддержкой! — лыбился Гарфиэль во все тридцать два острых зуба.       Ему хотелось как можно скорее увидеть рожу клоуна, когда тот поймёт, как капитально его подставил капитан. Пусть для этого ему и потребовалось прибегнуть к помощи этого чертового духа. Ну, с паршивого кошака хоть шерсти клок. — И как он только догадался, что Рам-сан пойдет сражаться с маркграфом, раз решил передать ей такую силу, как великого духа? — полюбопытствовал Отто. — Это же наш капитан. Наверняка догадался, глядя на то, как Рам помогала нам. — Тогда будь добра, объясни, как ты собираешься добиться заду-уманного? — для усиления эффекта, Розваль создал в руках два магических шара, переливавшихся разными цветами. — Сама бы я не справилась, тут и гадать не нужно. С другой стороны… — вытянув вперед свободную руку, она раскрыла кулак. На ладони лежал магический кристалл, который ей дал Субару перед отъездом. — Если биться двое на одного, преимущество будет за нами, — раздался из кристалла довольный голос Пака. Глаза Розваля удивленно расширились. Он в момент растерял весь свой флёр превосходства. — Так вот она, главная причина, толкнувшая тебя примкнуть к Субару! — протараторил он, потеряв всякое спокойствие. — Я ведь уже говорила, ваша светлость. Что заберу вас из плена ведьминской иллюзии, — уверенно заявила Рам, позволив себе улыбнуться.       Над кристаллом материализовался Пак, расслабленно почесывая лицо лапкой. — Значит в итоге даже это чудовище сыграло свою роль так, как хотел того простолюдин? Должна признать, его умение использовать ради своих целей и союзников, и даже врагов меня не перестает забавлять, — довольно отметила Присцилла, которой тоже очень хотелось увидеть, как крашеного интригана макнуть мордой в грязь. Такой грим ему пойдёт куда больше.       Меж тем, Эмилия испытывала противоречивые чувства по поводу этой сцены. Она была безмерно рада, что её отец хотя бы раз решил сделать что-то хорошее. Он помог её дорогой подруге исполнить самое заветное желание и одновременно спас ей жизнь. И все же она была немного зла на него за то, что он ни разу не подошел поговорить с ней с тех пор, как они разорвали контракт. — Значит ты мог материализоваться и говорить всё то время. Наверное, ты не хотел встречаться со мной снова после нашего прощания? Но ты мог бы, по крайней мере, подождать, пока я проснусь, и объяснить все подробно. Возможно, в этом случае я бы не стала паниковать, убегать и прятаться. Пак, ты такой дурак! — А вот и сильно навязчивый дух, не связанный клятвой. Ну что, пора закончить поединок, который мы прервали в прошлый раз! — задорно объявил Пак — Подлецы! — прокричал маркграф, направляя на них потоки магии. В ответ на это вокруг Пака появились ледяные снаряды. — Зовите нас как вздумается! — заявила Рам, пуская первое лезвия ветра.       Сцена сменилась на ночную панораму особняка Розвалей. — Блин! Нам даже не покажут их драку?! Опять?! Мы уже пропустили поединок между двумя архиепископами! Кто так вообще ведет рассказ?! Вечно с одного на другое переключается! Да ещё в самые интересные моменты! — возмутилась Мими. — В этом мире нет кинематографа, но уже есть разъяренная аудитория, готовая разорвать на части любое творение, которое им не понравится. Иронично. Не то чтобы я был не согласен с малышкой, — Ал шуточно размышлял вслух. — Согласен. Я бы тоже глянул, как Рам вмажет этому клоуну своей магией! — согласился с ней Гарф. — Хм! Если тебе от этого будет проще, Гарф, то знай, что Рам не удалось нанести по Розвалю-сама ни одной успешной атаки! — дала ему краткую выжимку Рам. — Почему ты говоришь об этом с такой гордостью в голосе?! — возмутился блондин её тону. — Ты все тот же дурак, если думаешь, что можешь понять нюансы девичьего сердца, Гарф.       По коридору, тяжело дыша, бежала Петра в своей пижаме. — Ну вот пора и нам в дело вступить! Щас начнется веселуха! — задорно сказал Гарф, отвлекаясь от пререканий с Рам. И предвкушая, когда покажут его столкновение с Эльзой. — Да! Я помню этот момент! Мне тогда было очень страшно! Сестрица Фредерика почувствовала, что Потрошительница появилась и пошла её разыскивать, а мне приказала бежать из особняка со всех ног, не оглядывалась! — вспомнила Петра события годовой давности. — Значит, как правильно заявил Гарфиэль, мы можем позволить себе расслабиться и получать удовольствие от того, как с Эльзой Гранхильт будет покончено раз и навсегда, — кивнул Рейнхард с некоторой печалью в голосе. В который раз он увидит, как другие исправляют последствия его ошибок. Но, по крайней мере, на этот раз все будут спасены. — Надо бежать! Надо бежать! — в панике повторяла она одну фразу. Но тут она вспомнила про Рем, спавшую в одной из спален. — Там осталась Рем… Но разве… разве я могу иначе? Там же останется Рем!       В её сознании всплыл образ Субару, который просил её позаботиться о спящей красавице. Глянув на платок, повязанный на руке, Петра решилась. — Я знаю, Субару бы так и поступил! Надо помочь! — Петра-чан, я крайне благодарна тебе за то, что ты хотела меня спасти! Но неужели ты не осознавала, какой опасности ты себя подвергаешь?! — повернулась Рем к Петре, разрываясь между благодарностью и возмущением.       Когда у них появится возможность, она обязательно проведёт девочке строгий инструктаж насчет допустимого риска для небоевых горничных. А потом приготовит Петре лучший десерт в её жизни. — Это, не говоря уже о том, что такой маленькой девочке взрослую девушку на себе не утащить, — включил режим зануды Тиви, который таким образом высказывал своё беспокойство о судьбе молодой горничной. — Я тогда не представляла, что Эльза такая опасная. Но…но я не могла просто оставить вас, Рем-сан! Ведь Субару-сама сказал мне позаботиться о вас! — с жаром ответила младшая горничная, разрываясь между чувствами гордости, стыда, смущения и радости. — Сестрёнка Петра явно не робкого десятка! И своих не бросает в беде! Нам таких людей нужно как можно больше! — довольно отметила Фельт. — Чертов Барусу! Мало того, что он эксплуатирует детский труд, так ещё и манипулирует невинными девочками, заставляя их идти в самое пекло ради выполнения своих похотливых желаний! — Рам хотела сказать, что о-о-очень сильно за тебя переживает, Петра-чан, — «перевела» Эмилия слова своей служанки с доброй улыбкой.       В следующем кадре Петра бежала по такому же коридору и остановилась у непримечательной двери. — Я рядом, Рем… — Надо же, какая милая девочка, — раздался со стороны милый и жуткий голос Эльзы.       Убийца неторопливо шла по коридору, достав свой изогнутый клинок. — Полагаю, ты и есть низкая горничная. Похоже, ты дрожишь? Не бойся. Не сомневаюсь, что у тебя окажется нутро чудесной красоты.       Ноги Петры тряслись и едва не подкашивались от ужаса. Эльза на это лишь хищно облизнувшись. — Сколько раз уже видела эту маниакальную физиономию, но менее жуткой она не становится! — вздрогнув, сказала Фельт. — Согласна, даже лицо архиепископа Праздности не вызывало у меня столько отвращения, сколько эта кровожадная ухмылка, — кивнула Фредерика. — Хорошая девочка. Я отправлю тебя к ангелам.       Эльза подняла оружие, намереваясь вспороть девочке брюхо. Но тут кто-то влетел прямо через окно. — Петра! — подала голос Фредерика, остановившая клинок был звериной лапой. — Сестрица Фредерика! — УРА! — самые младшие завизжали от восторга при виде этой сцены. — Сестрица Фредерика — лучшая! — торжествующе воскликнула Петра. — Конечно, она такая! Она моя сестра! Быть крутыми у нас в крови! — Шикарно, ещё пара таких эпичных сцен, и я в нее влюблюсь! — хвастливо добавил Рикардо. — Это действительно та горничная, которую я готова нанять за кругленькую сумму! Анастасия довольно кивнула.       Фредерика удовлетворенно улыбнулась. Когда речь заходила о её способностях горничной или бойца, она знала, что хороша и в том, и в другом. И все же она была бы более счастлива, если бы- — Я могу с уверенностью сказать, что Фредерика-сан — самый надежный человек, о котором только можно мечтать! — с серьезным видом начал Отто.       На этот раз Фредерика сразу покраснела. Она понимала, что втайне хотела услышать комплимент именно от Отто, но на самом деле была к этому не готова. — Ты плохая девочка, Петра. Я же велела бежать. Потом будешь наказана! — строго отчитала девочку наставница, не отвлекаясь от врага. — Да… Да! — со слезами счастья согласилась Петра, понимая, что этими словами старшая горничная пообещала, что они обе спасутся. — Прелестно… А ты, видимо, высокая горничная. Мало того, что собрались вместе, так ещё и отлично ладите, какая радость! Разложу ваши нутра рядом — вдруг внутри вы похожи не меньше? — Мне точно не понять, откуда растут ноги у таких пристрастий. Это даже развлечением не назвать! — Так ты полукровка? Не так давно меня едва не убили в столице, пришлось поработать над собой. Ты со мной не управишься, — между делом сообщила убийца. — Теперь я очень зла на того, кто умудрился тебя не прикончить, — сурового заметила горничная. — Я очень виноват перед всеми вами. Если бы я был более наблюдательным… — поднявшись с места, Рейнхард повернулся к Фредерике и низко поклонился.       Он уже готов был привычно начать обвинять себя во всём, но был прерван, когда Фельт попыталась пнуть его по заднице. Безусловно этот удар не достиг своей цели и был инстинктивно блокирован рукой рыцаря. — Да перестань ты уже постоянно извиняться! Я ведь уже говорила! У тебя нет способности предсказывать будущее! Так что хватит считать себя обязанным тащить всё на своем горбу! — Я приношу свои извинения, Рейнхард-сама. Я тогда была на взводе и допустила речи, недостойные горничной. Став свидетелем того, насколько опасный и живучий противник Эльза Гранхильт на самом деле, я признаю, что моё возмущение было необоснованным. — Она, права, Рейнхард. Хоть ты и владеешь множеством божественных благословений, но ты всё ещё человек, — строго, но с заботой в голосе произнес Вильгельм. — И, как любой человек, ты не можешь избежать ошибок в своей жизни. Так устроен наш мир. Лучшее, что мы можем сделать с теми ошибками, что совершили сами или что допустили другие — выучить эти уроки и не допускать их снова. Насколько мне известно, никто из столкнувшихся с Потрошительницей не смог сообщить о её невероятной регенерации. А потому и ты не мог знать заранее. — Д-да… Я понимаю, уважаемый дедушка. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы учиться на своих ошибках! — Если ты закончил своё любимое занятие — извиняться, тогда садись уже и дай продолжить просмотр! — Как пожелаете, Фельт-сама. — Петра, а теперь беги из особняка! — приказала Фредерика. — Сестрица… но как же она? — спросила Петра, намекая на Рем, спавшую в комнате рядом. Глянув в сторону двери, Фредерика решила спросить убийцу. — Не знаю, кто твой заказчик, но ему нужны головы нас с Петрой? — Да. Мне поручили двух горничных и девушку-духа. Очень жду встречи с ней, никогда не видела нутро духа. — Уходи! — дала команду Фредерика. — Да! —       Петра бросилась наутёк. Эльза, не желая упускать свою цель, запустила в неё стальные иглы. Которые Фредерика отбила одним взмахом. — Это ещё хуже твоих увлечений, — отметила горничная. — Умница, — оценила девочку Эльза. — Я горжусь этой малышкой! — согласилась Фредерика и кинулась в бой. — Хорошо всё-таки, что его сеструха — крутой боец! Она сумела продержаться до тех пор, пока крутой я не подоспел! — несмотря на то, что Гарфиэль прекрасно знал, как всё обернется, он все ещё беспокоился о том, что его сестре пришлось столкнуться с Эльзой один на один. — Да. Здорово, что ты упомянул, что можешь выходить за пределы барьера. Даже не хочу думать, что было бы, если бы мы дожидались окончания Испытаний. — Я тоже, Бротто. Я тоже.       Сцена сменилась.       Петра спешно спускалась по винтовой лестнице вниз. Позади неё разносились звуки жаркой битвы. — Сестрица… Беатрис-сама наверняка могла бы помочь!       Придумав, что делать, Петра принялась открывать одну дверь за другой. — Она здесь? Не та дверь! Тогда здесь! Тоже нет… Снова не та… Пусто… Её нигде не видно! Но как же…сестрица и Рем… — Не вини себя так, Беатрис. Мы уже знаем, что ты не виновата в том, что не вышла на бой с Эльзой. Главное, что в итоге всё закончилось хорошо! — поспешила Эмилия начать успокаивать девочку-духа, видя, как та снова виновато склонила голову. — Эмилия-сама права, Бетти-чан! Ведь благодаря этому меня спас Субару-сама! — Петра тоже попробовала поднять настроение Беатрис.       Выбившись из сил, она устало оперлась о колонну и снова глянула на платок. — Субару…спаси нас! — без всякой надежды сказала девочка и в отчаянье начала плакать. — Отлично! Так и сделаю, Петра! — раздался рядом с девочкой желанный голос юноши, а на голову легла ладонь. — А?       Прямо перед ней стоял довольный Субару, едва не светясь в лунном свете от излучаемой им уверенности.       В этот момент Ал издал громкий звук, когда его единственная ладонь соприкоснулась со шлемом. — Серьезно?! Он появился именно в этом месте, именно в этот момент, причем сделал это совершенно беззвучно, так что ли?! Я таких натянутых поворотов сюжета не видел со времен финала Парка Юрского Периода! Но там я это простил, потому что в сцене был мать его Тираннозавр! И его появление было просто охренительно подано! А здесь это просто… заигрывание с мечтами маленьких девочек! — казалось, возмущению Ала не было предела.       Будь у него сейчас при себе ведро попкорна бы начал кидать его в экран с криками «позор». — Я многое не поняла из того, что ты сказал, Ал, но в одном я с тобой соглашусь. Он появился перед девочкой столь неожиданно, словно «пустой», вызванный её мольбами. Какое дешевое фиглярство! — согласилась Присцилла с пренебрежением в голосе. — А что на хрень этот Тираннозавр?! — спросил сбитый с толку Графиэль. — Эмм… представь себе Патраш. Сделай её в пять раз больше и преврати в свирепую хищницу с таким шикарным рыком, что твои соски завяжутся в узел и начнут вибрировать от возбуждения каждый раз, когда ты его слышишь! — Последняя часть была мерзкой, но остальное звучит действительно охренительно! — Гарфиэль ответил с широкой улыбкой, уже представляя себя сражающимся с гигантской кровожадной Патраш. — Ещё бы! — А, по-моему, это было очень круто! Прямо как герои в сказках! Всё безнадёжно, зло почти победило и тут как… вжух! Герой Рейд, верхом на драконе, пикирует из-за облаков, бросается на врагов и спасает всех! — восхищенно заявила Мими, которую эта сцена тронула до глубины души. — Ну вот, собственно, о чём я и говорил, — проворчал однорукий воин. — Да ладно вам, Ал-сан. Судя по всему, дальше нас ждёт настоящее развлечение для мальчишек, так что можно перед этим и женские сердца немного побаловать, — примирительно сказал Рикардо.       Так-то наёмник был согласен с одноруким коллегой, но вид счастливой Мими был для него дороже любой логики или правдоподобности повествования. — Извини, что задержался. Но теперь помощь прибыла! Рад, что ты жива, Петра, — сообщил Субару. — Это правда ты, Субару? Ты пришёл за мной? — не могла поверить девочка, что её герой появился именно тогда, когда она нуждалась в нём больше всего. — Это же я, куда я денусь? — Субару! Наверху дерётся Фредерика! — «Положись на меня!» — хотел бы я заявить, но, если вмешаюсь, меня мигом зарежут.       Рикардо не смог сдержать смеха, услышав это заявление. Что заставило нескольких влюбленных девушек бросить на него неодобрительные взгляды. — Извините! Простите! Я знаю, что это абсолютно рациональное и правильное поведение в такой ситуации, но, блин, то, как он говорит самые нелепые вещи с такой уверенностью, просто уморительно! — Такова уж истинная натура Барусу. По крайней мере, он понимает свои недостатки и не лезет глупо в пекло, когда не надо! — Вот именно! Нечего ему шею подставлять под удар, когда есть те, кто лучше справится! Пока капитан утешал Петру, крутой я уже был на пути к тому, чтобы изобразить появление по-настоящему крутого героя и разобраться с этой сукой!       Он смущенно, но в то же время весело пожал плечами, заставив Петру моргнуть и спросить. — А? — Поэтому вместо себя я отправил Фредерике мощное подкрепление. Правда, куча посторонних помешает им насладиться встречей после долгой разлуки.       Смена кадра.       Потрепанная боем Фредерика с силой влетела в стену, оставив на ней небольшой кратер. — Что за странная одержимость — вечно метить ниже груди? — Давай назовём это привычкой. Я же Потрошительница. Я обожаю вскрывать брюхо… — ответила Эльза, намереваясь совершить добивающий удар по животу горничной. — Прям как говорил капитан! — с этими словами перед Фредерикой возник Гарфиэль, отбив удар Эльзы своим наручем. Заставив обеих девушек открыть рты от удивления. — Да, мой выход определенно получился круче! Прости капитан, ты, конечно, хорош, когда дело касается воодушевления маленьких девочек, но харизма настоящего бойца есть харизма настоящего бойца! — самодовольно заявил блондин, театрально разведя руками и покачав головой.       Парень был в самом что ни на есть прекрасном настроении. Он наконец-то дождался этого момента. Потрошительнице настанет конец, капитан больше не будет умирать, клоун скоро получит по заслугам! Жизнь налаживалась! — Мне тут рассказали, что лучшая защита — это нападение. А если я так применю щит, созданный для обороны, что он сгодится и для атаки, то разом получу лучшую защиту и нападение! А раз я вобрал всё лучшее, то круче меня не найти! — Это сейчас прозвучало так круто! Мими теперь тоже хочет себе щит, чтобы колошматить им врагов! — Щиты не для того нуж- ай…! — в очередной раз совершенно обоснованный аргумент от Тиви был прерван дубинкой сестры. — Заткнись, Тиви! Видишь, как Гарф ими пользуется? Значит можно так делать! Просто ты слабак и так не сможешь, а потому выдумываешь глупые правила использования! — Верно я говорю, сеструха? Ничего ты вымахала! — уверенно спросил Гарф, обернувшись наконец, к Фредерике. — Грубиян! — крикнул Феликс с ухмылкой на лице. — Такой некультурный! — с негодованием воскликнул Юлий. — Чего еще ожидать от такого варвара, — заметила Присцилла с веселым выражением лица. Она была в хорошем настроении.       После чего выпучил глаза Гарфиэль, не веря тому, как сильно изменилась его сестра за десять лет разлуки. — Ты точно моя сеструха? Может, тебя впору звать братаном?       В ответ на это Фредерика, максимально галантно, как и подобает благородной горничной, отправила его в ближайшую стенку ударом ногой.       Изображение застыло в ожидании, когда все желающие проржутся. Младшие, Ал, Рикардо и Феликс с радостью надрывали себе животы от смеха.       Гарф стоически терпел возмущенную тираду от Отто, последовавшую за мощным подзатыльником. И не успел он даже выдохнуть, как эстафету переняли Рем и Эмилия, которые тоже желали высказать молодому бойцу всё, что они думали о его манерах и стиле общения со старшей сестрой.       Фредерика обиженно скрестила руки под грудью, но сама наслаждалась атмосферой в зале и предвкушая снова увидеть эти сцены, теперь уже не переживая за брата, Петру, Субару и Отто. Всё будет хорошо. Она была в этом уверена, а потому решила позволить себе получать удовольствие от показа. — Воистину, Гарф буквально создан, чтобы быть подручным Барусу. Такое ощущение, что он был под тлетворным влиянием Барусу ещё до того, как он с ним повстречался! — Как можно говорить такие грубости при встрече? — возмущенно отчитала она своего младшего брата. Затем, разглядев его как следует, смягчилась. — Гарф, ты здорово подрос. — По-моему, это явно сарказм! Это ты слишком вымахала, сеструха! — ворчливо ответил юноша, держась за место куда он получил удар. — Неудивительно, что он не смог завоевать расположение розовой горничной с таким грубым отношением, — подметил Феликс.       В этот раз Юлий решил отреагировать на выпад Феликса. — Я думаю, что в случае с Рам ничто не помогло бы ему добиться успеха. Но я вынужден согласиться, что Гарфиэль, действительно остро нуждается в обучении хорошим манерам. Настоящий воин должен владеть словами так же искусно, как и мечом. — Но Гарф ведь не пользуются мечом. Тогда зачем ему нужны хорошие манеры? — задала Мими «очевидный» вопрос. — Ребята, не возражаете, если я наконец прерву ваше воссоединение? — вмешалась в разговор Эльза, которая до того момента молча наблюдала за происходящим. — А то ты не видишь: надо обождать! — грубо ответил он ей, встав в стойку, затем стал серьёзней и обратился к Фредерике: — Слушай, сестрёнка… — начал было Гарф обращаться к Фредерике по старому, но поправился, вспомнив, как та вымахала. — Сеструха! Знаешь девчонку по имени Рем? — Да, она в особняке. Младшая сестра Рам, так объяснил Субару. -Она похожа на Рам? — Точь-в-точь как она. И нет, ты не можешь использовать её в качестве замены. — Фу! Отвратительно! Не могу поверить, что у меня была хоть капля уважения к такому бабнику! Ты даже хуже Барусу! — Гарф-кун! Ты действительно хотел сделать со мной что-то ужасное, пока я спала? — спросила Рэм со смесью удивления, недоверия и неприязни.       Ей хотелось верить, что Гарфиэль никогда не совершал чего-то столь отвратительного. Но всё же, он был четырнадцатилетним мальчиком, а она была близняшкой Рам. Возможно, это было какое-то вторичное увлечение. Тем не менее, она искренне надеялась, что это не более чем шутка со стороны Фредерики. — Гарфиель! Только не говори мне, что у тебя были такие непристойные мысли?! — спросила Эмилия, искренне шокированная ситуацией. — Э! Че за наезд?! Я никогда даже не думал о чем-то подобном! — закричал он, вскочив с кресла и начав махать руками. — Уж прости, Рем, ты классная и все такое, но я, черт возьми, никогда не смотрел на тебя таким образом. И я бы никогда не сделал ничего подобного! Ты за кого меня принимаешь?! За такой же подонка, как Розваль?! — Подумать только, я была готова позволить этому парню быть рядом с моей дорогой Мими! — сказала Анастасия с притворным ужасом.       Она уже хорошо изучила этого молодого хулигана и была абсолютно уверена, что он совершенно безвреден. Такой парень, как он, с трудом решится на поцелуй с девушкой, даже если она сама предложила ему это, не говоря уже о том, чтобы попытаться что-то сделать со спящей. Но было так весело дразнить раскрасневшегося бойца. — Как будто я способен сделать что-то столь мерзкое! Просто хотел убедиться. Подгадай момент и вытаскивай её из особняка. С незваной гостьей мне будет явно не до вас. — Видите?! Вот почему я спросил сеструху о Рем! Так как насчет извинений за то, что я без причины подозревали крутого меня?! — Ты прав, Гарфиэль! Я о-о-очень рада, что это было всего лишь недоразумение! И я рада ещё раз убедиться в том, какой ты заботливый и смелый! — Да, Рем тоже сожалеет о своих поспешных мыслях. Пожалуйста, прими мои извинения, Гарф-кун. Я больше не буду в тебе сомневаться. — Да, проехали. А что насчет тебя, Рам?       Единственным ответом, который он получил от розовой горничной, был поворот головы и «Хм!». — Ты что придумал? — возмутилась такому предложение горничная. — Извини, сеструха, но это не тот противник, с которым можно драться, прикрывая товарища. — Гарф… — удивленно произнесла Фредерика, поражаясь тому, как по-взрослому говорил с ней младший братик. — Ты же видишь мои руки. Это те самые щиты, с которыми мы когда-то играли в детстве. И когда мы носились вдвоём, я сделал главный шаг к тому, чтобы стать сильнейшим.       Фредерика едва сдерживала слезы, видя, что её Гарфиэль превратился в бесстрашного воина. А задира тем времени обратился к Эльзе, которая с довольной улыбкой стояла в коридоре, ожидая, начала боя. — Слова не мальчика, но мужа! — одобрительно заявил Рикардо. — Ну подходи, дамочка в чёрном! Надо отметить мой выход из Святилища! Для начала я возьмусь за первую стену и так основательно по ней вмажу, что камешка на камешке не останется! Глаза Эльзы возбужденно заблестели, совпадая с его довольным выражением. - Действительно, трудно угадать, кто из них больше взволнован перспективой этого боя, - ответил Рейнхард. - Да. Один жаждет проявить себя в схватке с сильным врагом, в то время как другая одержима идеей встретиться с сильным противником, ня. Я до сих пор помню, как она смотрела на тебя безумным взглядом в домек скупщика, ня. - Да уж. Её отношение пугало меня куда больше, чем её атаки, это уж точно. [Надпись на экране Ревущее воссоединение] Сцена сменилась. В запретной библиотеке Беатрис сидела в одиночестве и бесстрастно глядела на пустые страницы фолианта мудрости. Тут входная дверь открылась. Подняв взгляд, девочка слегка удивилась гостю. — Зачем? Не припомню, чтобы я тебя звала, — спокойно спросила она — Уж извини, но такой я человек: заявляюсь, даже когда меня не зовут, — ответил ей уверенным тоном Субару. — До чего же ты глухой к другим… — Да, это точно. Я увожу тебя с собой, Беатрис. в этот раз вытащу тебя порезвиться под палящим солнцем, и мы не пойдём домой, пока твоё платье не почернеет от грязи! — Остался последний элемент пазла, так? Сейчас Нацуки-кун включит свою силу лолиманта? Скажет девочке-духу кучу красивых слов, заявит, что он и есть «тот самый», она расплачется, кинется ему на грудь и они заключат контракт? — ехидно заявила Анастасия, которая, впрочем, была не против посмотреть на душещипательную сцену единения черноволосого героя и его будущего духа-партнёра. — Эх…если ты действительно так думаешь, девочка, то ты совершенно не поняла Бетиного партнёра, я полагаю, — ответила её Беатрис, прижимая ладонь к лицу, но ни на секунду не переставая улыбаться.       Ведь она всё это помнила. Ей было стыдно за то, как она поведет себя дальше. Но в то же время, она была безмерно счастлива, ведь её каприз показал ей, что Беттин контрактор не откажется от неё, не бросит и не отвернётся, даже перед угрозой смерти. Мог ли дух мечтать о лучшем контракторе для себя? — Сейчас он наговорит Бетти глупостей и предаст её глупые надежды. За что и будет нещадно выкинут из Великой Библиотеки, по факту. А потом в своём стиле начнёт влезать в каждую щель, пытаясь заставить Бетти выслушать его до тех пор, пока не вынудит её принять его руку. — Выкинут?! За что вы так с ним, Беатрис-сама? — ужаснулась этой новости Рем. Она-то думала, что сейчас её будет ждать прекрасная и чувственная сцена единения её героя и девочки, мечтавшей о свободе целых четыреста лет. — Ты правда ожидала от Барусу чего-то иного, Рем? — Я был бы рад согласиться с Рем в этом моменте, но да, я на стороне Рам. Это же Субару-кьюн, — пожал плечами Феликс. — Увы, наш герой не может добраться до желаемого результата, не набив себе по дороге шишек, которых можно было легко избежать, — добродушно заметил Рикардо. — Давайте уже продолжим и посмотрим, что он опять учудил!       Возражений не последовало. Зрители уставились на экран, который уже начал загрузку следующей серии.