Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Эпизод открывается противостоянием Эльзы и Гарфиэля. И чем дольше они обменивались ударами, тем больше убийца возбуждалась. — Прекрасно. Ты изумителен, — сказала она с влюбленной улыбкой, заблокировав своим клинком очередной выпад. — Рам единственная, от кого я бы хотел это услышать! — резко ответил ей блондин. — Хм! Посмотрим, надолго ли… — ворчливо прошептала Мими, скрестив руки.       Уж она-то знает, как раздавать тумаки, похвалы и их комбинации. Розовая горничная отдавала предпочтение высоким клоунам. В то время как Гарфиэль явно любил сильных девушек. А раз так, значит у неё есть все шансы на успех. Только выпустите кошку из дома. — Ха! Держи карман шире! Твоё эго и без того больше, чем ты сам! — горделиво заявила Рам, скрестив руки.       Она искренне радовалась тому, как сильно Гарфиэль вырос ментально за последний год. Но эту радость она будет держать в себе и для себя. Гарф и так выглядел счастливым.       Обмениваясь ударами, он прижал убийцу к стенке и хотел размозжить ей голову, но та искусно увернулась. В итоге кулак пробил стену и застрял к ней. Не видя в этом для себя проблемы, Гарф просто вырвал кулак вместе с куском стены, используя её, как булаву. — Мне нравится смотреть, как Гарфиэль моментально адаптируется к меняющейся обстановке боя. Любую часть окружения он может, при желании, превратить в оружие. Такой подход делает его крайне непредсказуемым противником, — одобрительно кивнул Вильгельм, глядя, как молодое дарование демонстрирует свой потенциал.       Жаль, что такой многообещающий юноша не повстречался с его леди. Вильгельм был бы рад потренировать такого талантливого бойца. Но то, что он стал верным союзником Нацуки Субару тоже было удовлетворительным итогом в глазах седого дворецкого. «Я должна признать, что его боевой стиль не отточен, но весьма эффективен! — признала Круш кивая с довольной улыбкой.       Ей было действительно приятно видеть, что Субару Нацуки обрел столь могущественного союзника. И если в будущем она сможет сделать его частью своего лагеря, то не только она, но и всё королевство от этого выиграют.       Подловив момент, она направила удар ножом прямо ему в лицо, намереваясь отрезать ему полголовы. Но выпад был остановлен. — Ах, загляденье! — очарованно прокомментировала она после секундного удивления, увидев, что противник перехватил её клинок своими зубами. — Повторяю: можешь не нахваливать! — с трудом ответил он. — Брат, да ты невозможно крут! Я уже всякое повидал, но, чтобы удар клинком зубами перехватывали это что-то новое! — восхищенно отметил Отто, наслаждаясь происходящим не меньше, чем сам главный участник этого события. — Ещё бы! Всё тело крутого меня — это одно сплошное оружие! Раз уж природа наградила мощными челюстями, то надо их использовать по полной! Тем более, что такого приема противник редко ожидает. Как говорится, у Хошина за пазухой всегда найдется ещё одна катапульта! — Гарфиэль буквально светился гордостью от похвалы. Он понимал, что получил её заслуженно. — Должен признать, защитный прием весьма неортодоксальный, но, эффективный, раз он успешно выполнил свою задачу, — с улыбкой произнес Юлий, профессионально оценивая движения и методы борьбы молодого воина. — А главное какой эффектный. Походу парень даже перед таким противником не может не выпендриваться. Эх, молодость! — ехидно заметил Рикардо. Такие сцены вызывали в нем ностальгию. — Что Гарф, что его командир. Похотливые животные, которые даже смертельных врагов попытаются соблазнить, если это женщины! — Не переживай так сильно, Рам. Я уверена, с Гарфом всё будет хорошо! — поспешила Эмилия успокоить свою подругу, почувствовал волнение в её тоне. — Не понимаю, с чего вы решили, что меня хоть сколь-нибудь волнует судьба этого бабника, Эмилия-сама. — Вот! Смотри, Мими, почему так важно регулярно ухаживать за своими зубами! А то, помнится, ты раньше любила капризничать на эту тему. Возможно, однажды хорошие зубы тебе жизнь спасут! — с довольной улыбкой обратилась Анастасия к заместителю командира Железного Клыка.       Которая сейчас сидела на коленке Рикардо, смотря на экран с влюбленными глазами и радостной улыбкой. — Ну что, сеструха? Ты собралась всю ночь простоять у меня за спиной? — обратился он к Фредерике, наблюдавшей за боем чуть поодаль. — Конечно нет! — Капитан рассчитывает, что ты тоже сможешь нам помочь. Не подведи! — сказав это, парень снова бросился в бой.       Посмотрев на дверь в комнату, где спала Рем, глянув на то, как сражается её брат, Фредерика решилась. — Я верю в тебя, Гарф! — Кто бы сомневался! — уверенно заявил боец, не отвлекаясь от противника.       Эльза успешно отпрыгнула от очередного выпада, но её подвела коса из волос, за которую Гарф успешно хватился и одним взмахом отправил убийцу лицом в стенку. — Ха! Вот, что бывает, когда позволяешь одежде или волосам трепыхаться по время боя! От профессионала я ожидал большего, — со злорадством подметил Рикардо ошибку убийцы. — Почему-то мне кажется, что она понимала, что оставляет прореху в защите, но просто не считала нужным об этом задумываться. Её способность к регенерации сделала её беспечной в этом плане, — отметил Рейнхард. — Я больше скажу! Эта сука получала дикое удовольствие от каждого моего удара! Психованная тварь! — Очевидно, эта ненормальная женщина получала извращенное удовольствие от того, что может испытывать боль, я полагаю. Это создавало ощущение смертности, которое, должно быть, усиливало её боевой азарт. Что за порочное создание, по факту!       Не давая ей времени очухаться, он взял её за загривок и побежал вдоль стены, намереваясь в прямом смысле «размазать» по ней Эльзу. — Да! Да! Вперед, Гарф! Размажь её! Преврати её в пасту! — кровожадно кричала Мими, полностью поглощенная сценой боя.       И она была не одна такая. Фельт, Рем и Рам с нескрываемым удовольствием наблюдали, как ненавистная им убийца получала заслуженное наказание за все, что она сделала.       Эмилия и Беатрис, хотя и не показывали этого внешне, также испытывали чувство удовлетворения и разочарования от того, что им не удалось лично казнить эту любящую кишки маньячку.       Даже Фредерика была настолько увлечена происходящей на экране дракой, что не пыталась закрыть глаза Петре. Что и было использовано маленькой служанкой на полную катушку. Она также хотела увидеть ужасный конец Потрошительницы.       Но Эльза и не думала успокаиваться. Одним ударом она рассекла ему ухо, заставив потерять концентрацию. Ещё два удара клинком пришлись на пол, создав в нём дыру, куда упали оба бойца. На довольном лице Эльзы, при этом не были ни следа предыдущих «издевательств». — Какого черта?! Она рассекла пол своими ножами?! Насколько сильной была эта ненормальная?! — в ярости спросил Ал.       Количество неоправданно могущественных людей в этом мире никогда не переставало его удивлять. Внешний вид и мышечная масса буквально ничего не значили в этом мире. — Столько лет прошло, но мне все еще иногда кажется, что это настоящий мир читеров по сравнению с Землей. И только способность не умирать навсегда позволяет таким, как я и братан, выживать здесь. — Даже тяжелая броня была бы бесполезна против неё. Хорошо, что Гарфиэль полагается на ловкость, а не на силу, — Круш размышляла вслух.       Упав на этаж ниже, Гарфиэль с облегчением услышал звуки хлопнувшей двери и удаляющихся шагов. — Похоже, сеструха успела уйти.       Туча пыли перед ним была буквально рассечена надвое одним взмахом клинка и сметена в стороны. Убийца неторопливо шла сидящему на попе блондину, усмехаясь, как нимфоманка перед желанным любовником. — Потрошительница. Эльза Гранхилт, — представилась она, хищно облизнувшись. — Лучший щит Святилища. Гарфиэль Тинзель! — ответил ей блондин, вставая на ноги. — Да, капитан, первый бой ты мне подобрал что надо! Так что смотри, чтобы и сам не подкачал! — Кто-нибудь может мне объяснить, откуда эта привычка представляться своему врагу в бою? Даже закоренелые маньячки этим занимаются, — решил задать животрепещущий вопрос Ал. — Это одна из старых традиций нашего мира. Так ты проявляешь уважение к достойному врагу и сообщаешь, от чьей руки он падёт, — с важным видом сообщил Юлий. Лично он считал такую деталь очень важной частью этикета воина. — Нет, я, конечно, всё понимаю, уважение к противнику, к традициям и так далее. Но неужели никто не задумывается, что, сообщая врагу своё имя, можно дать ему лишнее преимущество? Или того хуже, если враг победит вас, но захочет продолжить вам мстить, то он уже будет знать, чью семью или друзей разыскивать? — высказал однорукий воин свою логику. — Об этом…я как-то раньше не думал, — несколько неуверенно ответил ему Юлий.       Сцена сменилась, вернувшись к разговору Субару и Беатрис в Великой библиотеке. — Хочешь увести меня отсюда? Вот заняться больше нечем! Тебя об этом всё равно никто не просил, — безразлично ответила девочка, прижимая к себе учение. — Мне сейчас некогда препираться. Ты понимаешь, что вообще творится снаружи? — упрекал её Субару. — Да уж ясно, что в особняк пришли непрошеные гости. Но библиотека высшего духа — особое место. Внешние угрозы мне не страшны. — Нет, Подмена дверей работает, только пока они закрыты. И враги знают об этом, — опроверг её уверенность юноша. — Откуда им известно об этом недостатке? — спокойно спросила она. Субару сжал губы, не зная, как поведать о личности заказчика убийства. — Им рассказал Розваль. Ведь в этом всё дело? — спокойно догадалась девочка дух. — Значит, в фолианте мудрости Розваля была описана моя гибель? — к ужасу мальчика, эти слова Беатрис произносила с умиротворенной улыбкой, словно это была самая радостная новость за долгое время. — Постой… Почему тебя это обрадовало? — Потому что Бетти решила, что матушка, наконец, о ней вспомнила. Что её пакт близится к своему концу. И каждую петлю Бетти принимала смерть с облегчением. Потому что была трусливой дурочкой, не видевшей прямо перед собой лучшего партнёра, о котором она могла мечтать, — ругала саму себя Беатрис, снова прогоняя в голове все смерти Субару, которая могла бы предотвратить, если бы хоть раз прислушалась к своим желаниям, а не к страхам. — Не надо так переживать, Беатрис. Скоро мы уже закончим, Субару проснётся, и мы все сможем дружно попросить у него прощения, — поспешила Эмилия взять девочку за руку, чтобы её успокоить.       Перспектива скорого пробуждения её контрактора и впрямь помогла поднять ей настроение. Бетти очень соскучилась по тому, как он гладил её по голове. — Моя судьба уже определена. — И что, в книжке так и сказано: пускай этот змей тебя прикончит?! — Раз уж ты зашел так далеко, то должен понимать. Розваль просто следует тому, что написано в Книге Знаний, я полагаю. Если таков результат, значит судьба Бетти уже предрешена. — Какого черта?! Да что ты…? Книга Розваля принадлежит ему, а твоя книга — тебе, верно?! Или ты хочешь сказать, что в книге, которую ты обнимаешь, написано, что в какой-то момент он прикажет тебя убить?! — Субару ткнул пальцем в книгу , которую Беатрис сжимала в руках, словно намереваясь разбить её смиренное отношение. — Так тревожно видеть, как спокойно Великий Дух принимает всё это только потому, что маркграф следует указаниям какой-то волшебной книги! — сказал Феликс с грустным и разочарованным выражением лица. — Бетти думала, что вы, рыцари, поймете его действия лучше, чем кто-либо другой, по факту. Разве вы не поклялись в верности и не передали право контролировать свои действия в руки другого человека, хотелось бы знать? — Беатрис повернула голову и бросила пытливый взгляд на целителя. Что заставило его вскочить со своего места в знак протеста. — Это совсем другое дело! Мы служим, потому что это было наше собственное решение, ня! Мы знаем тех, кому поклялись служить, мы видели их благородство, их добродетели, и мы полностью доверяем их суждению! — Феликс ответил с негодованием, совершенно забыв о том, чтобы придать своему голосу нотки вежливости. — И че-е-ем же это отличается от моей ситуации, скажите на милость? Вы думаете, меня заста-а-авили стать учеником Ехидны против моей во-о-оли? Или что я не считал своего Учителя самой выдающейся, красивой, мудрой и достойной того, чтобы ей служи-и-ить? Или вы думаете, что в тот момент, когда вам прикажут сде-е-елать что-то, что противоречит вашей этике, вы просто откажетесь выполнять этот прика-а-аз без каких либо последствий? — Моя леди ни за что не отдаст такой приказ, который я откажусь выполнять! — непреклонно заявил Феликс — Тогда в чем же разница между тобой, благоро-о-одным рыцарем служащим своей даме, и мной, служащим моему Учи-и-ителю? — У тебя действительно хватает наглости так говорить, когда ты позволил Культу Ведьмы сжечь дотла всю деревню демонов только из-за указаний своей чертовой книги?! — напомнил ему Юлий ледяным тоном. — Эти дети просто ничему не учатся, по факту, — пробормотала Беатрис, разочарованно качая головой, зная, что продолжение показов снова будет отложено. — И я полностью согласен с ва-а-ами, уважаемый рыцарь Юлий. Это было поистине бесчеловечное решение настоящего мо-о-онстра. И, как вы видели чуть раньше, я готов принять наказание за то, что я-я-я сделал. Как же хорошо, что никто другой из присутствующих никогда не принял бы такого жесто-о-о-кого решения, верно? — ответил Розваль, снова явив миру свою жестокую, самоуверенную ухмылку.       Рыцари нервно сглотнули. Они уже поняли, что эта улыбка не сулит им ничего хорошего. А их дамы застыли от страха. Они уже поняли, на что намекал маркграф. И ни у кого из них не было возможности отразить его словесную атаку. — Или же нет? Разве ранее, в этом са-а-амом месте, разве мы все не видели, что вы, сэр Феликс, даже глазом не моргнули, когда ле-е-еди Круш решила бросить деревню Арлам на растерзание тому самому Культу Ведьмы про-о-о-сто потому, что их спасение не соответствовало её планам? Я не помню, чтобы вы осуждали её за это реше-е-ение. У неё были ресурсы и сила воли, чтобы остановить Культ, но она предпочла и-и-и-гнорировать их, преследуя свои собственные цели. Может ли кто-нибудь из присутствующих здесь сказать, чем это отличается от того, что-о-о- я сделал? И это касается не только леди Круш. Каждый кандидат, к которому Субару Нацуки обращался за-а–а помощью, отказывался ему, только потому что это не отвечало их интересам, не сулило прибыли или просто было недостаточно интере-е-есным.       Жестоко улыбаясь, глядя на смятение на лицах рыцарей, смотревших на него, Розваль поудобнее устроился в кресле. Анастасия и Круш даже не повернулись, чтобы посмотреть на него, но он легко догадался об их мыслях. Присцилла просто раздраженно фыркнула, обмахиваясь веером, ничуть не смущенная обвинениями клоуна. Она уже все сказала по этому поводу. — Так что, пожа-а-алуйста, просветите меня, сэр Феликс. В чем разница между вами, служащим своей госпоже, и мной, служащим своему Учи-и-ителю? — спросил он ошеломленного зверочеловека глядя на него суровым взглядом, полным яда.       Феликс ничего не ответил. Он просто сел и откинулся на спинку стула, выглядел совершенно отрешенным от реальности.       Ни Круш, ни Анастасия не пытались спорить с магом. Не только потому, что были уверены, что он найдет способ исказить их слова и использовать их против них. Но и из-за непреодолимого чувства вины. Могли ли они действительно судить его после всего, что было показано? В конце концов, он был прав. Именно перспектива получить выгоду в обмен на помощь склонила чашу весов в пользу поддержки черноволосого паренька. — Знаешь, что бесит меня больше всего, Бротто? — тихо спросил Гарфиэль. — Что ты не можешь опровергнуть его слова? — Да, именно так. Такое чувство, что я только что наелся дерьма… — В фолианте об этом нет ни слова, — спокойно ответила она, раскрыв пустую книгу. — Моя судьба как была, так и осталась чистым листом. — Тогда в чём дело? У тебя нет никаких причин идти на поводу у Розваля! Поступай так, как считаешь нужным, как ты раньше и делала! — Решение должно быть за мной? — удивилась Беатрис этому заявлению. — Да разве хоть когда-то в жизни мне довелось выбрать что-нибудь самой? Я безустанно сидела в особняке, следуя словам матушки. Всегда одна. Скажи мне, разве я что-то выбирала? Чего вообще добилась Беатрис? Кто она такая? — Беатрис…       Внезапно Рем почувствовала желание убедить девушку-духа, что это неправда. — Но вы ошибаетесь, Беатрис-сама! Вы хотели спасти Рюдзу! Несмотря ни на что! Вы были готовы даже нарушить планы Ехидны, лишь бы спасти её! — И к каким результатам это привело в итоге, девочка? Рюдзу в итоге всё равно выбрала Святилище, а не Бетти. В конце концов, какой смысл в твоих стремлениях и мотивах, если результат всё равно будет неудачным, хотелось бы знать? Что действительно важно, так это то, чего ты в итоге достиг. А Бетти, по сути, потерпела неудачу во всём. Бетти была слишком слаба, чтобы спасти свою подругу, матушку или даже Розваля, — со слезами на глазах сказала Беатрис, держа ладонь Субару и нежно поглаживая её. — Вот почему Бетти решила с того дня не принимать никаких решений самостоятельно и ждать указаний Книги. Потому что она думала, что только так сможет добиться хоть чего-то. Потребовался Беттин Субару и его беспримерное упрямство, чтобы достучаться до Бетти и заставить её взглянуть на вещи с другой точки зрения, по факту. — Моя жизнь — такой же белый лист. Она пуста от начала и до конца. Хотя мне бы хватило одного томика… У меня ведь тоже есть душа. За отпущенное время я о многом успела подумать, пропустить через себя и в итоге разувериться.       Сколько было ночей, когда я нуждалась в помощи, когда среди своих воспоминаний не находила даже улыбку матери? Конечно, иногда мне было страшно, одиноко и хотелось поддержки! Но в итоге все оставляли меня одну! Матушка, Розваль и даже Рюдзу! — со слезами на глазах выкрикнула девочка. — Неудивительно, что Субару поставил перед собой цель забрать Великого Духа из этого места. Её жизнь так похожа на его собственную и гораздо более трагична, — прокомментировал Юлий, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.       Что действительно помогло ему в этом, так это осознание того, что прямо сейчас в первом ряду сидит та самая девочка-дух, что нежно держит за руку своего любимого контрактора. Какой бы одинокой и отчаявшейся она ни была тогда, этот неотесанный, грубый, крикливый пришелец из другого мира сумел спасти её и вывести в большой мир. — И как тебе такое удается, Субару? Не похоже, что твоя способность тут как-то помогла бы. Хотя что-то подсказывает мне, что если бы это было необходимо, чтобы спасти эту девочку из тюрьмы её разума, ты бы тысячу раз прошел через петлю. И я бы ни за что не осудил тебя. Его леди, однако, ничего не сказала, она была слишком занята, вытирая слезы. Как и большинство других дам в театре. — Наверное, такова судьба духа Беатрисы — быть покинутой и остаться в одиночестве. Но сейчас…мне наконец-то хоть немного полегчало. Раз моё имя всплыло в фолианте мудрости… Значит, матушка ещё не забыла о моём существовании. — Ты так сильно переживала из-за гибели Рюдзу, что сама заперла свои воспоминания о том, как радовалась принятым тобой же решениям, Беатрис? Забыла, что сама решила подружиться с малышкой Рюдзу? Что сама приняла решение отправиться на помощь Тоске? Страх перед потерями настолько сковал твоё сердце, что ты решила забыть всё это?       Окружающие были так сильно шокированы нотами печали и сопереживания в голосе Розваля, что никому не пришло в голову сказать ему заткнуться. Эти слова казались слишком личными для него и Беатрис. Даже Присцилла решила не комментировать, понимая, сейчас не стоит вмешиваться в их разговор.       Девочка даже повернула голову к нему, увидев, что маг закрыл свой желтый газ и смотрел на неё вторым, голубым, который она помнила ещё с первых лет жизни. Сейчас с ней говорил тот самый Розваль. — Каждый раз, когда случилось что-то плохое, никто не спрашивал Бетти. Не интересовался её мнением. Не давал ей выбора. Бетти просто ставили перед фактом и требовали принять изменившуюся реальность. Каждый раз ей оставалось лишь принять, что Рюдзу исчезла и больше не улыбнётся Бетти, что матушка умерла и больше не отчитает Бетти, что первый Розваль скончался и больше не подшутит над Бетти.       Стараясь не дать слезам помешать её словам, девочка дух взялась за руку спящего Субару, держась за неё в поисках сил. — Всё самостоятельные решения Бетти приводили лишь к тому, что она в итоге переживала потери близких людей. Если бы я не сдружилась с Рюдзу, то мне было бы наплевать на её участь. Если бы не сблизилась с Розвалем, то не переживала бы о его судьбе. Если бы не помогла Тоске, то он не пришел бы ко мне на закате своих лет, чтобы попытаться меня вывести в мир. Все, кто был мне близок и важен, покидали меня, потому что у них возникали иные, более важные чем Бетти дела, требовавшие от них оставлять её ради какой-то высшей цели, я полагаю.       Слова духа на некоторое время заставили остальных молча обдумывать их. Возможно ли в их жизни такое, что появится какое-то дело, столь важное, что им придется оставить близких людей или самим быть покинутыми. Эмилия и Рем одновременно подумали о возможности, что Субару придется оставить их навсегда по какой-то причине. Или, что он вернётся к себе домой так же резко и неожиданно, как попал в их мир. Подобные мысли пугали даже не тем фактом, что это возможно, а осознанием, что этому никак нельзя было помешать. — Поставь меня на первое место… — повторила Рем слова Беатрис из предыдущей петли. — Вы тогда хотели стать не единственной в его жизни. Но самой важной. Чтобы никакой долг, желание или привязанность не были для него превыше вашего контракта перед вами. Так ведь? — Какой смысл было принимать его руку, если в душе его горело желание сделать что угодно, пожертвовать собой без всяких раздумий ради наивной полуэльфийки или влюбленной горничной, по факту? Так Бетти думала в тот момент, — грустно ответила Беатрис. — Бетти размышляла сотни лет кряду и чем дольше тянулось время, тем сильнее Бетти убеждалась в своей правоте. Потребовалось многократное вмешательство наглого, упрямого, лишенного всяких манер мальчишки, который не умеет сдаваться, даже когда надежды уже нет, чтобы заставить Бетти засомневаться. — И что ты думаешь теперь, Беатрис? С высоты своего опыта, если бы ты могла вернуться в прошлое и сказать что-то молодой себе, ты бы сказала ей поступить иначе? Отказаться от этих моментов ради того, чтобы избежать боли утрат?       Девочка опустила взгляд и задумалась над словами древнего мага. Как бы она поступила, получи возможность никогда не переживать эту боль утрат? Неосознанно она чуть сильнее сжала ладонь Субару. Ощутила его тепло, вспомнила слова обещания, которое он ей дал. На лице Беатрис появилась теплая улыбка, потому что мысленно она представила, что бы сейчас ответил её контрактор на этот вопрос. Смело глянув обратно на Розваля, она решительно ответила: — Ни за что! Будь у Бетти шанс сказать прошлой себе, что делать, Бетти приказала бы ей перестать лениться и принимать всё вокруг, как должное, по факту! Поспешить создать со всеми близкими столько прекрасных воспоминаний, сколько вообще возможно! Потому что расставания неизбежны! А значит нельзя терять ни одного дня! , — на этих словах она неосознанно сжала руку Субару, слово пытаясь убедиться, что пока что он с ней. — Однажды даже Беттин контрактор её покинет, по факту. Как бы я ни старалась, этого финала не избежать. Но до того, я сделаю всё, чтобы воспоминаний об этих днях мне хватило еще на четыреста лет!       Розваль не удержался и ответил ей искренней улыбкой, которую Беатрис не видела со дня нападения Гектора на Святилище. Он не любил, когда люди менялись. Он слишком был зациклен на том, каким счастливым было его прошлое и каким безрадостным являлось настоящее и будущее. Но в этот раз он не мог не почувствовать прилив счастья, видя, как его названная сестренка повзрослела. — Ты так повзрослела. И стала такой жадной. Наставница гордилась бы тобой! — игриво подмигнул он ей. На что Беатрис возмущенно надула щеки и резко отвернулась, скрестив руки. — Хм! Ну конечно она бы мной гордилась! Я, как-никак её дочь! Великий дух знаний, который избавил мир от легендарного магверя вместо завтрака и заключил контракт с величайшим из героев! Меньшего от Бетти и ожидать нельзя! — заявила она, задрав нос.       Правда, дружный смех окружающих заставил ей состроить кислую мину. Никакого уважения со стороны обычных смертных, до чего мир докатился?! — А ещё я помню о твоих обязательствах, девочка, — негромко напомнила она хихикающей слева Рем. Которая быстро заставила себя прекратить смеяться и вежливо кивнуть духу. — Я ни за что не позволю себе о них забыть, Беатрис-сама. — Эмм… а какие такие обязательства у Рем перед тобой, Беатрис? — заинтересовалась Эмилия этой новостью. — Тебя это пока не касается, девочка. Горничная обязалась оказать мне ряд услуг за право быть рядом с моим контрактором, вот и всё, — ответила Беатрис, даже не глядя на полуэльфийку.       Рем тоже не рискнула смотреть на свою леди, боясь, что покрасневшее лицо может её выдать. Эти реакции зародили смутные сомнения в голове молодой девушки. Рем пыталась подкупить Беатрис? Нечестно, но логично. Намерения подруги-соперницы она могла понять. Она также пользовалась помощью третьих лиц, вроде Рам. Эмилия начала размышлять о том, что могла предложить Рем, чтобы заинтересовать великого духа. И чем она могла ответить. — Сладости! Беатрис обожает сладости! А Рем ведь отлично готовит! — осознала девушка серьезное преимущество, которое горничная имела над ней. — Решено! Как будет возможность, попрошу Фредерику научить меня делать десерты! — уверенно кивнув своим мыслям, Эмилия искоса глянула на горничную. — Я тебе не проиграю, Рем!       Субару молча слушал, как Беатрис изливала ему душу, сочувствуя её положению. Но когда она с улыбкой заявила, что рада появлению своего имени в списке на ликвидацию в книжке Розваля, тут он не выдержал: — Да ты издеваешься… Вот ведь дурёха! Такую ослицу ещё поискать! Мне даже смотреть на тебя больно! У тебя было четыреста лет, и ты не смогла найти менее радикального решения? А ты не думала, что матушка могла недоглядеть и дать неправильную книжку? — Ты что, вздумал её оскорблять? Она бы не допустила такой глупой ошибки! — И что, такого вообще не могло быть? Ну так ответь, ты правда так уверена, что мать вручила бы дочери пустую книжку? — Похоже, после успеха с воодушевлением леди Эмилии он решил всех приводить в чувство, заявляя им, что они идиоты, — прокомментировал Юлий, закрывая лицо от стыда.       Ведь на его глазах какой-то пацан только что совершенно серьезно назвал великого духа дурехой. Даже в отношении леди Эмилии ему было проще принять такое отношение, ведь она никогда не пыталась показывать ему на разницу в статусах и общалась с ним, как с равным. Из-за чего подобная фривольность со стороны Нацуки была вопиющей, но хотя бы понятной. Но заявить такое великому духу?! — Вспомни, каким образом отец его учил уму-разуму. У них это явно семейный подход к решению проблем! — с озорной улыбкой заметил Феликс. — Со мной Субару-кун ведь поступил точно также, когда я начала говорить о том, что меня не следовало спасать. Так что этот метод он использует давно, — с улыбкой вспомнила Рем ту ночь, когда Субару-кун впервые показал ей себя, как героя. — То есть он с каждым разом поднимает планку? На кого он тогда ещё наорёт или даст по голове в будущем? Императору? Святому меча? Ведьме? — с энтузиазмом поинтересовалась Анастасия, думая о том, стоит ли предложить новую ставку. — Я вот ни разу не удивлюсь, если когда-нибудь он и Рейнхарду по голове треснет, когда тот снова начнет нести самоуничижительную чушь. Только, в отличие от меня, он это сделает без капли злого умысла и потому Рейн не сможет увернуться! — ворчливо сказала Фельт, недовольная тем, что сама искренне верила в свои слова. Потому как ни одна её попытка по-настоящему вымести злость на своём рыцаре не увенчалась успехом. — Не нужно… так всё выворачивать… Что ты хочешь из меня выдавить? — грустно спросила Беатрис. — Матушка, безусловно, никогда бы не совершила такой ошибки. Разве не очевидно? Мы говорим о матушке! Ты бы усомнился в словах своей собственной матери?! — Конечно, я бы усомнился! Моменты, когда я мог ей доверять, случались нечасто! Моя мама — тот самый человек, который, услышав сообщение о падении спутника в атмосферу, почему-то подумала, что он упадет на префектуру Айти. После этого я перестал верить любым новостям, которые исходили из её уст! Было бы очень неловко, если бы я снова распространил подобную глупость! — Что ж, это показывает, почему Нацуки-сан так отреагировал на твердую уверенность Беатрис-сама в словах своей матери. — Я не поняла и половины из того, что только что сказал Субару-сама, кроме того, что его мать очень впечатлительный человек, — Фредерика слегка улыбнулась, немного смущенная ситуацией. -Ну, по крайней мере, у нас есть подтверждение того, что мать Субару-Кюна была немного легкомысленной. И что её сын определенно унаследовал это. — Что не помешало ей сказать Субару-доно мудрое слово, когда это было наиболее важно, и это то, что действительно имеет значение. — Ну так давай скажу прямо, чтобы твоя глупая мамаша тоже слышала, — строго заявил Субару, подойдя к девочке, взяв её руки в свои и заставив посмотреть прямо ему в глаза. — Не позволяй обещанию четырёхсотлетней давности и пустой книжке управлять твоей жизнью! Выбери сама, как тебе поступить, Беатриса! Прошло четыреста лет!       Не находя, что ответить на его слова, Беатрис просто опустила голову. — Ты прожила уже достаточно, чтобы хоть раз открыто возразить своей матери! — продолжал давить Субару. — Мини-босс дело говорит! Раз Бетти уже четыреста лет, значит она взрослая девочка! Может и сама решить, как ей поступать! Как Мими! — Давай, Субару Нацуки. Покажи моей милой младшей сестренке, что пришло её время принимать самостоятельные решения, — думал Розваль, одобрительно кивая. Нахальный, но не сдающийся парень преуспел там, где он терпел крах сотни лет. — Говори, что хочешь, но я связана пактом. Это закон, против него нельзя пойти, — пустым голосом заявила Беатрис, не смея поднять взгляд. — Громкие слова от девочки, что ищет лазейку в том же пакте, готовая идти прямо на смерть, лишь бы этот пакт не был нарушен в процессе.       Беатрис уклонялась от его пронзительного взгляда, пока его комментарий не заставил её широко распахнуть глаза. После того, как он так точно описал её самые сокровенные мысли, по её телу пробежала дрожь, и она разрыдалась. — То, что ты говоришь лишено всякого смысла, Беатрис. Разве ты не замечала несоответствий? Не может быть, чтобы ты этого не замечала. У тебя хорошая голова на плечах. — Ты… просто замолчи… — Знакомый ход. Он использует то, что узнал о ней из предыдущих петлях, чтобы убедить её в своей правоте, — Рикардо понимающе кивнул. — Как же я рад, что Субару-кьюн все еще боится смерти, ня! Говорите, что хотите, но потенциал его силы, если он когда-нибудь решит ею злоупотребить, огромен! — Да, эта способность могла бы обернуться катастрофой, если бы ею владел кто-то менее добродетельный, чем сэр Нацуки. К счастью, судьба распорядилась иначе, и вместо отчаяния наш мир обрел надежду, — сказала Круш с уверенной, но нежной улыбкой. — Знаешь, Бротто, что больше всего пугает меня, когда я вижу эту сцену? Если кэп когда-нибудь придет ко мне, когда я окажусь в затруднительном положении и не буду знать, что делать, и просто начнет говорить умные слова, что поразят меня прямо в сердце. Потому что, если это случится, я не смогу думать ни о чем, кроме того, сколько раз ему пришлось пройти через ад, просто чтобы понять, что надо сказать, чтобы снова спасти положение… — Я тебя понимаю, Гарф. Дракон ведает, я понимаю… вот поэтому наш долг — убедиться, что ему никогда больше не придется вести себя как мудрец. — Всё так, брат, всё так. — Есть у меня знакомая, связанная пактом. Она хотела его нарушить, да не могла и предпочла смерть, — эти слова заставили девочку вздрогнуть. — Если ты погибнешь, выполняя пакт, уж лучше нарушить слово и жить дальше! Неужели так странно, что я предпочел этот вариант? — Ну ещё бы, ты эгоист без стыда и совести. — Я знаю, как нахально это звучит. И да, я тот ещё эгоист! Но я… ни за что не сдам тех, кем дорожу! — Я не знаю, как мне к этому относиться. С одной стороны, Субару говорит прекрасные и правильные вещи. Но он ведь прямо призывает Беатрис не просто нарушить своё обещание, но даже разорвать пакт, которым она связана с Ехидной! — растерянно качала головой Эмилия, не в силах прийти к какому-то выводу.       Сколько раз люди в её детстве обещали, что всё будет хорошо, а на самом деле знали, что обречены, но врали ей, чтобы она не переживала. Она ненавидела, когда кто-то нарушал свои обещания! Но, увидев события с точки зрения Субару, она всё же начала думать, что может не всё так однозначно. — Видимо, сколько раз ему не повторяй, он не изменит так просто своего отношения к обещаниям. Все-таки он из иного мира и у него иной взгляд на вещи, — попыталась прояснить ситуацию Фредерика с нейтральной позиции. — Субару-куну в любом случае следует серьезнее относиться к обещаниям! Это одна из его худших черт, наравне с привычкой все проблемы тащить на себе! — строго озвучила Рем свои мысли. — Ну а нам…нам, стоит понять, что выполнение обещаний того не стоит, если это может привести к таким трагедиям. — То, что не гнётся под внешним напором — ломается. Так говорил Бетти её контрактор, — согласилась со словами горничной девочка-дух. — Если бы ты оказался… тем самым человеком… — подняв взгляд, девочка впервые позволила нотке надежды пробраться в голос. — Ты станешь тем человеком, которого я ждала?       Субару на неё посмотрел непонимающим взглядом. — Ну что за глупости? Я даже не знаю, что это за человек такой, как я могу им быть?       В следующую секунду он вылетел в коридор. — ИДИОТ! — одновременно раздался целый хор голосов. И Беатрис среди них звучала громче всех. Те же, кто удержался от вокального обозначения умственных способностей юноши, ограничились ударом ладонью по лицу. — Ну как такое можно было заявить?! Она ведь, разве что прямым текстом не попросила его им стать! Ему просто нужно было сказать ей то, что она хотела услышать и дело в шляпе! — возмущался Ал, едва не оставив отпечаток ладони на своём шлеме. — Сколько раз мне ещё моё мнение о нём будет качаться из стороны в сторону?! Иногда мне кажется, что Субару-кьюн страдает от раздвоения личности! Одна личность — безответственный болван, который совершенно не умеет читать атмосферу, вечно говорит не те вещи не тем людям и из-за этого постоянно попадает впросак! А вторая — это великолепный тактик и герой, воодушевляющий армии даже перед лицом смертельной угрозы и находящий выход из любой ситуации! — Весь последний год Бетти считала, что её контрактор поступил самым правильным образом, заставив принять его именно как Субару, а не как «того человека», которого Бетти ждала. Но это лишь потому, что Бетти не имела никакого представления, что было поставлено на карту, по факту! Как можно было так рисковать всем, включая наше будущее вместе, просто, чтобы покрасоваться?! — Так может он так сказал специально, потому что помнил предыдущую петлю? Ведь Беатрис-сама хотела стать для него самой первой, а он не мог для неё сделать подобное. Поэтому и отказался быть «тем самым», — попыталась Петра встать на защиту своего героя, хотя и сама понимала, насколько слабо звучит этот аргумент. — Я согласна! Он следовал тому, что говорило его сердце. Сэр Нацуки не желал, чтобы его отношения с Беатрис-сама строились на лжи и поступил благородно! — глава дома Карстен не желала, чтобы благородный порыв черноволосого юноши потонул в потоке критики. — Подобные глупые игры в благородство могли ему стоить всего! Включая тех, перед кем он этим благородством размахивает! — строго ответила ей Присцилла, которая сейчас была настроена сбить на взлёте любую попытку оправдать действия простолюдина. — Даже если пёс сказал это намеренно, чтобы заставить духа полностью отбросить все мысли о старом пакте и стать по-настоящему свободной от него, это всё равно не оправдание! Полоумная ещё не прошла всех Испытаний, и если он умрёт, то проиграет пари и станет рабом клоуна. Который просто прикажет ему забыть обо всех в особняке! Вот чего могло стоить ему желание всё сделать «красиво», оступись этот недоумок хотя бы раз! Много ли стоит благородство и честь, если в итоге ты оказываешься перед могилами тех, кого погубил из-за них же?!       Она была возмущена и зла. А потому — никакой жалости и попыток оправдания не допустит! Казалось бы, столкнувшись со столькими ужасами и мерзостями их мира, пора было уже поумнеть и выбросить из головы сказочные глупости о несгибаемом благородстве и стремлении быть всегда искренним и прямым. Хочешь спасти как можно больше — умей идти на компромиссы с собой и своими принципами. — Да ты прикалываешься… Вот ведь дурёха! — встав на ноги и открыв дверь, он ожидаемо увидел обычную комнату. — Вечно у этой лоли мысли не о том! — Кто бы говорил! Именно по этой причине я стараюсь не допускать тебя ни на какие важные переговоры! Ну все, он наговорил на полный курс риторики и искусства ведения переговоров! Сейчас я испытываю жуткий стыд из-за тебя, Нацуки-сан! — Скольких неприятностей он мог бы избежать, если бы только думал, прежде чем говорить? Юлий закрыл лицо ладонью. — И что-то подсказывает мне, что в этом отношении он все тот же. Его язык — его злейший враг, — Анастасия от всего сердца согласилась со своим рыцарем. — Нацуки-сан! — донесся слева обеспокоенный голос Отто. Повернув голову, он увидел стоявших рядом Отто и Петру. — А вы здесь откуда? Я думал, вы давно сбежали! — Магвери! Ими уже всё кишмя кишит! — Мейли постаралась… Но вы же взяли кристаллы… — Видимо он вспомнил, как до этого успешно уничтожил одного из пальцев Петельгейзе магверями с помощью такого трюка и заранее подготовился. Сэр Нацуки, как всегда, быстро соображает. В условиях спешки, при необходимости учесть множество факторов, умудриться вспомнить единственный такой эпизод, да ещё случившийся в провальной петле! — уважительно отметила Круш. — Действительно, прекрасная память Субару-доно одна из его выдающихся черт. Можно смело сказать, что она, в немалой степени, компенсирует ему отсутствие боевых навыков. Пример Субару-доно показывает, что королевским рыцарям стоит, помимо тренировок с оружием, ещё учиться нестандартно мыслить и искать неочевидные решения. Это может дать им неожиданные преимущества над противником в самых разных ситуациях. — Там есть магверь, на которого они не работают! — обеспокоенно сказала Петра, показывая ему светящиеся кристаллы, которые отпугивали магверей. — Что за зверюгу она притащила в особняк, что ему даже отпугивающие кристаллы нипочем?! — задалась вопросом Мими. — Наверняка это тот самый Гилтилоу, которого привела та девочка, — поправив монокль, предположил Тиви. — Серьёзно? Но почему?       Своеобразным ответом на вопрос Субару стали толчки, сотрясавшие весь особняк. Внезапно пол над троицей вздулся, а потом рухнул. Все трое с криками начали падать вниз. — Петра! — успел Субару прижать к себе девочку, чтобы защитить от падения. — В любой ситуации Субару-сама всегда думает о том, чтобы защитить тех, кто рядом! — счастливо заявила Петра, для которой этот момент давно стал приятным воспоминанием о том, как её герой собирался спасти её от опасности. — Постарайтесь не вертеться, пожалуйста! — внезапно раздался голос Фредерики.       Прямо во время падения сильная рука схватила Субару за воротник. В следующий момент из окна вылетела старшая горничная. Держа в одной руке Субару, а в другой зажав Отто. Субару мягко упал на землю, сжимая в руках Петра, а Фредерика аккуратно приземлилась на ноги. — Молодец, сеструха! Всех спасла! — похвалил её Гарфиэль.       Приятно было осознавать, что даже когда он был занят Потрошительницей, были те, кто мог позаботиться о его крутом, но таком беззащитном капитане. — Фредерика-сама самая лучшая на свете! — Петра аж запрыгнула на кресло от радости, заставив свою наставницу засмеяться в кулак.       Пожалуй, учитывая общую атмосферу, она могла позволить своей юной ученице пару секунд озорства. — Ваша расторопность и пунктуальность делает честь всем горничным мира, Фредерика-сан, — уважительно поклонился ей Вильгельм, не пытаясь, впрочем, скрыть довольной улыбки.       Старик тоже был бы не против вскочить на ноги и победно махнуть рукой, но возраст и статус обязывали соблюдать этикет. — Я всего лишь выполняла свою работу, Вильгельм-сан. Это наш долг перед теми, кому мы решили служить, — так же элегантно поклонилась Фредерика седому воину.       Горничная и дворецкий прекрасно понимали друг друга в этом плане и кратким обменом слов смогли сказать друг другу куда больше, чем могло показаться постороннему. — Ладно, я убедилась. Фредерику тоже будем брать. У этой девушки огромный потенциал, — озорно проговорила Анастасия своему рыцарю. — Учитывая, что она даже Гарфиэля умудряется строить, может из неё выйдет неплохая воспитательница и для Мими? — поддержал её идею лучший рыцарь. — Если у неё это получится, я ей заранее пожизненную стипендию выпишу и построю для неё школу подготовки горничных, — без доли шутки произнесла принцесса торговка, признавая, какой сложной является задача воспитания её приемной дочурки. — Что случилось? — приходя в себя, поинтересовался Субару. — Простите за грубость. Ситуация вынудила. Никто не поранился? — спросила горничная.       Увидев свою наставницу, живую и невредимую, Петра со слезами кинулась обнимать её. — Сестрица!       Спеша ответить на жест любви со стороны младшей, Фредерика без всякой заботы бросила Отто она землю и прижала к себе Петру. — Ты бы знала, как я тогда боялась, что больше не увижу тебя, сестрица Фредерика! — пусть всё происходящее на экране соответствовало её воспоминаниям, девочка всё равно не могла не переживать за близких ей людей на экране. — Этого плебея даже горничные ни во что не ставят! Как ты умудряешься казаться столь незначительным даже для слуг? Это определенно талант! — не упустила Присцилла возможности поддеть торговца.       Однако реакция седовласого блондина отличалась от той, что она ожидала. — Вы знаете, Присцилла-сама, я и сам начал верить, что это, в некотором роде, мой талант. Пусть он и создаёт немало трудностей в повседневной жизни, но зато я понимаю, что в решающие моменты, даже глаза богов упустят мою фигуру из виду, позволив совершить нужный мне ход в их партии. Пешка, которая слишком незначительна, чтобы даже учитывать ей положение на доске, всё равно остается фигурой, способной съесть короля, вы не согласны?       Добившись недовольного хмыка со стороны баронессы и приняв это как знак своей победы в споре, Отто улыбнулся. — Больно же! Вот вам помогаешь и что получаешь взамен? — поднимаясь с земли, простонал Отто. — Пожалуйста, простите, господин Отто. Я исходила из того, кого спасти важней, — элегантно раздавила его самооценку Фредерика. — Женщин, детей, стариков, мужчин и потом Отто, — шутливо перечислил Субару. — Получается, вы меня даже за мужчину не считаете! — Отто едва не рыдал от осознания своего положения.       И тут довольная ухмылка Отто пропала. Он сделал более суровое лицо и посмотрел в сторону горничных, сидевших на третьем ряду. Рам горделиво на него посмотрела. Петра подарила ему свою самую милую улыбку, веря, что этот трюк обязательно сработает на таком, как Отто. А Фредерика залилась румянцем от неловкости ситуации, творившейся на экране. — Знаете, я был бы крайне рад, если бы со мной в будущем не обращались, как с мешком картошки! — нарочито спокойно и неторопливо произнес глава внутренних дел лагеря. — Я искренне сожалею об этом инциденте, Отто-сама! — виновато поклонилась Фредерика. — К своему стыду я тогда не осознавала, насколько важной персоной вы являетесь для всего нашего лагеря! Обязуюсь загладить свою вину! — Какая необоснованная гордыня! Тебе ещё десять лет зарабатывать репутацию, чтобы по уровню ценности хотя бы приблизиться к целому мешку картошки! — безжалостно заявила Рам. — Ну от вас, Рам-сан, я иного не ожидал. Лишить вас доступа к картошке, вы за считанные дни потеряете всю волю к жизни, — скабрезно ответил ей торговец. — Много ли стоят слова того, кто без бутылки и дня не протянет? — не осталась в долгу розововолосая девушка. — Я более чем привычен к долгим периодам трезвости в дороге! А вот можете ли вы сказать то же самое в отношении себя и пареной картошки, Рам-сан? — с вызовом заявил Отто. — Ты недооцениваешь мою силу воли, жалкий торгаш! — надменно ответила демоница. — Я чую здесь намечается очень интересное пари! — потирала руки Анастасия, думая, чья сторона сможет принести ей больший выигрыш. — Господин Субару, как вы и просили, я унесла Рем с собой, — сообщила горничная, показав спящую девушку, закрепленную на её спине при помощи перевязи, сделанной из простыни. — Отлично… спасибо, что донесла её невредимой. Как же я тебе благодарен… — нежно произнес он, слегка дотронувшись до щеки Рем. — Интересно, когда мы с тобой снова увидимся, будешь ли смотреть на меня таким же взглядом, Субару-кун? Дотронешься ли до меня так же нежно? Позволишь ли обнять тебя и прижаться к груди? — счастливо размышляла Рем.       Сердце девушки ускоренно билось, когда она видела, с какой заботой её герой смотрел на неё. И даже в такой ситуации, когда нужно было в первую очередь спасать Фредерику, Петру и Беатрис, он не забыл про неё. Единственный, кто не забывал. — Ты не забывал про меня, даже когда это сделал весь остальной мир. Думаешь, я смогу после такого представить себе жизнь без тебя рядом? — Я не могла иначе, — добродушно ответила Фредерика, но тут же посуровела и посмотрела в сторону особняка. — Но сейчас важнее другое.       В проломленной стене стояла огромная фигура бегемота, более известная как скалопатам. — Вот это туша! — поразилась Мими размерам магверя, который превосходил габаритами иные жилые дома в столице. — И впрямь. На одного такого нужен целый отряд бойцов. Да ещё с прикрытием пары магов! У этой заразы, наверняка и шкура толстая! Я-то его покромсал бы, но бой вышел бы долгим и жарким, — серьезно рассуждал Рикардо.       По привычке он уже начал прикидывать наряд сил и средств, необходимые для уничтожения такого монстра. И выходило так, что текущему составу на экране без помощи Гарфа придется тяжко. — С такой махиной надо постоянно уходить от атак, изматывать его, заходить сбоку и наносить резаные раны, чтобы кровотечение его ослабило, — оседлал Тиви своего любимого конька сбора и анализа информации. — Гарфиэль, ты действительно сражался с такой громадиной? — удивленно и испуганно спросила Эмилия блондина, указывая рукой на экран. — Я же говорил, принцесса. Он мне мешал добраться до Потрошительницы, — расслабленно ответил ей Гарфиэль, довольный как слон от получаемого со всех сторон внимания. — Гарфиэль-сан, как же вы сладили с этим противником, если предпочитаете биться без оружия? — поинтересовался Вильгельм, который проникался всё большим уважением к молодому бойцу.       Юноша продемонстрировал не только храбрость и желание защищать своих близких, но и недюжинный боевой потенциал, позволявший на равных сражаться с Эльзой. Субару-доно поступил крайне мудро, включив такого перспективного бойца в лагерь леди Эмилии. В будущем из него может выйти достойнейший рыцарь королевства. — Голову ему открутил, — просто ответил задира, пожав плечами. Чем вызвал несколько удивленных возгласов. — В смысле? — не поверив этим словам, ошарашенно спросил его Феликс. — В прямом. Перевоплотился и открутил ему голову. Да ладно вам, этот жирдяй был лишь мелкой сошкой, нет смысла уделять ему столько внимания. Вот с этой сукой, как оказалось, было совсем непросто иметь дело! Давайте просто продолжим смотреть, я уверен, что нам все равно это покажут.       Видя расслабленное поведение Гарфиэля, некоторые не могли удержаться и удивленно покачали головами. Такой огромный и опасный зверь был для него просто мелкой сошкой? И поскольку ни Круш, ни Рейнхард не сказали, что он лжет, они могли сказать, что он действительно справился с этим неповоротливым гигантом без особых проблем. — Возможно, это не такая уж хорошая идея — требовать от него дуэли за право встречаться с Мими… — внезапно Рикардо начал сомневаться в своих планах. Тем не менее, он решил подождать и увидеть все своими глазами. — Надо же, а вы молодцы! Удивительно, как все пережили такую атаку? — произнесла маленькая девочка, сидевшая на спине огромного магверя. — Подождите, значит, пол под братцем и остальными обрушился из-за того, что эта махина протаранила стену особняка? Черт, насколько же сильным был этот зверь?! — удивленно спросила Фельт. — Недостаточно сильным, чтобы остановить крутого меня, это уж точно. — И все же, такие чудовища похожи на живое осадное орудие. Кто знает, какие разрушения они могут вызвать, если кто-то научится ими управлять, — отметила Анастасия, напомнив, что Мэйли была способна приручать и использовать их. — Мейли! — гневно посмотрел на неё Субару. — Надо же… Ты почему-то совсем не удивлён нашей встрече! Какое разочарование! Ну и ладно, зато теперь обе горничные достанутся мне. С тобой, Петра, я постараюсь быть особенно нежной. Всё-таки мы подруги! — сказала Мейли с таким видом, словно звала всех в гости. — Ура! Как здорово! Но раз мы подруги, ты могла бы меня отпустить, — притворно веселым голос ответила Петра. — Но мы же подруги, давай останемся вместе до самого конца! — не купилась одна милая девочка на попытку очарования со стороны другой милой девочки. — Прости, Субару, она меня не послушала, — расстроенно обратилась девочка к Субару. — И ведь, выходит, что она стала такой просто, потому что ей не повезло по жизни и она росла среди самых мерзких личностей, — с грустью отметила Эмилия. — Мне даже несколько совестно, что из-за отсутствия в королевстве нормальной системы помощи беднейшим слоям получаются такие вот Мейли, — стараясь сохранить невозмутимый вид прокомментировал Юлий. — Не надо разбрасываться пустопорожними сожалениями! — резко ответила ему Фельт, кинув в благородного рыцаря гневный взгляд. — Твоя великосветская печаль не накормит жителей трущоб, у которых даже краюхи хлеба не найдется и не поможет вылечить болеющих! — Я попрошу не использовать моего рыцаря, как платок для размазывания твоих слез о судьбе малоимущих! — холодно ответила ей Анастасия. — Тогда пусть твой рыцарь не упивается своим благородным лицемерием в моём присутствии! Очень легко рассуждать о несчастливой судьбе жителей трущоб и других бедняцких районов, сидя в своём богатом особняке, попивая дорогое вино! И пока вы там наслаждаетесь своими изысканными сырами, на улицах растут сотни таких же потенциальных Мейли. У которых банальный выбор между смертью и служению всяким мразям, вроде культа ведьмы! — И как же ты будешь решать эту проблему? Станешь раздавать всем хлеб бесплатно? Это, безусловно, решит проблему! — саркастично заметила принцесса-торговка. — Я найду, чем их занять и чем им за это платить! Усталый рабочий, у которого есть деньги, чтобы купить ужин себе и своей семье, с гораздо меньшей вероятностью начнет воровать или грабить других. И, в отличие от благородных толстосумов, мне не нужно собирать золотые горы, просто чтобы потешить свое чувство собственной важности! — Это лишь потому, что ты и святой монеты в жизни не держала. А вот сможешь ли ты сдержать свою алчность, получив доступ к огромным богатствам, мне интересно? Мы все видели, как твоя жадность затуманила твои суждения в первой арке, — Анастасия отметила, что Фельт сама раньше вела себя подобно тому, как поступали те, кого она так сильно ненавидела. — Это было тогда. Сейчас все по-другому. Особенно с тех пор, как я увидела, к чему может привести моя жадность! — мрачно сказала бывшая воровка.       Ана с легким удовольствием отметила, что Фельт, похоже, пересмотрела некоторые свои жизненные приоритеты. — Давайте вы продолжите обсуждение решения проблемы с бедняками Лугуники после того, как мы вернемся в наш мир? — вмешалась в их спор Круш. — Я тоже присоединюсь к этой дискуссии, если вы не против.       Субару напряженно думал, как поступить в такой ситуации, когда ему на спину внезапно положили перевязь со спящей Рем. — Эту малышку… вернее, убийцу я бы хотела взять на себя. А вы скорей уходите, — заявила Фредерика, выходя вперед. — Не надо, сестрица Фредерика! Ты же только выбралась! Не надо прощаться со мной снова! — испугалась за неё Петра. — Нет, всё будет иначе. Ведь в тот раз я уже попрощалась с жизнью. А теперь это ни к чему. Я встретила брата, которого не видела десять лет. И приобрела чудесную ученицу. Как можно проститься с таким счастьем? Поэтому я не уступлю, — с улыбкой ответила ей старшая горничная. — Угу! — поверила её словам девочка. — Фредерика! Мы идём в комнату маркграфа! — сообщил ей Субару. — Да, как вам угодно.       Отто взял за руку Петру и все, кроме горничной, поспешили в другое крыло особняка. — Не так быстро! Вы даже не спросили моего мнения, Петра! — мило возмутилась Мейли такому повороту. — Бе-е-е! — показала ей язык девочка, не замедляясь. — Правильно! Так её Петра-чан! Такая гадкая девочка не заслуживает ничего лучшего! И я с ней дружить не стану! — однозначно высказала своё мнение Мими. — Ты ведь понимаешь, что такой жест её только сильнее разозлит, а не расстроит? — спросил её Тиви. — А это не важно. Всё равно ей пришлось осознать, что кто-то ей показал язык и она ничего с этим не смогла сделать! И с этим позором ей теперь придется жить! — с важным видом объявила его сестра-близнец. — Ей бы как раз радоваться тому, что она осталась жива, а не разделила участь своей старшей «сестрицы»! — ворчливо заметил Гарф. — Дорогая гостья, позвольте от лица его светлости маркграфа Розваля оказать вам тёплый приём! — учтиво обратилась к убийце горничная. — Ну всё! Теперь вы точно у меня попляшете! — раскапризничалась Мейли и отдала приказ магверю. — Разделайся с ними, скалопатам!       Огромная туша в ответ раскрыла свою гигантскую пасть и издала оглушающий рык. — Давай, подходи, не стесняйся. Сегодня моей ярости нет предела, — объявила Фредерика, превратив свою руки в лапы. — Готовься! — Что брат, что сестра. Им только дай повод покрасоваться перед боем, — добродушно отметила Анастасия. — Думаю, Фредерика была права. Её брат всячески пытается быть на неё похожим. И всячески переплюнуть. Ох уж эти мальчишки, — согласилась с ней Круш.       Сцена перенеслась к группе Субару, спешившей по коридорам особняка. — Какой у нас план? — спросил Отто. — В покоях Розваля есть тайный туннель наружу. По нему и уйдём! — рассказал Субару. — Минуту, а когда Субару-кьюн успел узнать о секретном туннеле, ня? Я не помню, чтобы он хоть раз им пользовался. — Он узнал о нем в одной из неудачных петель. Когда он впервые увидел последствия нападения Культа Ведьмы. Сектанты утащили Эмилию-саму в этот туннель и были заморожены там Великим Духом. А позже и Субару постигла та же участь там. Абсолютная память Рейнхарда позволила ему быстро найти ответ на этот вопрос. — Неудивительно, что крутой я не помнит этого момента. Я бы с радостью стёр эти ужасы из своей памяти, если бы мог! — Тем не менее, мы в который раз должны отметить невероятную память и проницательность Субару. Даже находясь в состоянии шока, он не забыл, что видел потайной выход в кабинете марграфа, — Юлий отметил, стараясь, чтобы зависть не отразилась на его лице.       Но им пришлось остановиться, когда впереди они заметили кучку мелких, жестоко растерзанных магверей, а с другой стороны приближался магверь, устроивший местную резню. — Явился! — произнесла Петра. — Нацуки, это он и есть! Гилтилоу! На него не действуют камни от магверей! Для нас он худший противник! — объяснил ситуацию Отто.       С жутким ревом Гилтилоу объявил о начале охоты.              Сцена сменилась, вернувшись к моменту, когда Эмилия отправилась на второе Испытание. — Опять события прыгают с места на место! Давайте мы уже закончим хоть что-то, прежде чем переходить к другому! — возмутился Отто. — Может так нам показывают, какие вещи происходили параллельно? Пока происходила драка в особняке Эмилия как раз начинала второе Испытание, — предположил Юлий. — Но раньше-то нас кидали то назад, то вперед по временной линии. Так что трудно сказать наверняка. Это банально сбивает с толку, — покачал головой Феликс. — Всё началось с меня и учителя. Только в этом вы ошибались, Эмилия-сама, — тихо произнёс Розваль. — Я видела прошлое… Догадываюсь, что дальше, — рассуждала девушка слух, идя по светящемуся коридору.       Войдя в изрисованную Субару и Паком комнату Испытания, она закрыла глаза и услышала свой же голос в голове: — Взгляни на немыслимое настоящее.       Открыв глаза, она обнаружила себя в незнакомой, небогато, но уютно обставленной комнате. — Хватит, Лия! Сколько можно вертеть головой? Посиди смирно! Ты о-очень непослушная! — услышала она знакомый голос матушки.       Экран показал молодую Эмилию, которой на вид было немногим более десяти. И кто-то ей в этот момент расчесывал волосы. — Эмилия-сама! Это же вы! Но выглядите моложе. Почти как я! — восхищенно заявила Петра. — Бедный капитан. Он проклянет нас до седьмого колена, после того, как мы расскажем ему, что увидели принцессу во всех самых милых возрастах, а он нет! — скабрезно улыбался Гарфиэль этой ситуации. — Да, Нацуки-сан. Готовьтесь проливать горючие слезы, когда узнаете, что вы пропустили. Моя месть будет сладка! — злорадно шептал Отто, потирая ладони, как заправский злодей. — Матушка Фортуна? — удивилась Эмилия. — А? Что случилось? Ты задремала? — спросила её женщина.       Эмилия посмотрела вниз и убедилась, что у Фортуны была тень, а значит это была не иллюзия. — Ты сегодня принарядилась, матушка? Тебе очень идёт! — быстро сориентировалась девочка. — Ну что за внезапные откровения? Не надо подшучивать над взрослыми! — засмущалась Фортуна и продолжила ухаживать за волосами девочки. — Вот, теперь ты красавица! — Спасибо, матушка. Где там зеркало? — поднявшись, молодая Эмилия подошла к висящему на стене зеркалу, но отражения в нём не было. — Неожиданная странность. Почему зеркало не показывает твоё отражение, сестрица? — удивилась этому Фельт. — Быть может, это какая-то ошибка в работе Испытания? — высказал мысль Рейнхард. — Или нам дают подсказку, что полоумная на самом деле монстр, который даже в зеркалах не отражается, — схохмила Присцилла, хотя отсутствие яда в её тоне указывало, что баронесса просто изволила пошутить. — Всё куда проще. Ведь Испытание выстраивает мир на основании памяти. А я на момент прохождения этого Испытания во-о-обще не знала, как выгляжу, потому что никогда не смотрелась в отражения. Почему мне было… очень страшно смотреть на себя. Поэтому я и не помнила, как выгляжу. — Это так. Я помню распоряжение великого духа Пака, что в комнате леди Эмилии не должно быть никаких зеркал или зеркальных поверхностей, — подтвердила Рам. — Но почему Эмилия-сама? Чем было вызвано такое поведение? — поинтересовалась Круш. — Наверняка, чтобы она сама не испугалась своего сходства с ревнивой Ведьмой! — высказала очевидную версию Присцилла, о которой остальные тактично предпочли бы умолчать. — Присцилла права. Меня называли ведьмой с тех пор, как я впервые увидела других людей после того, как освободилась из ледяной тюрьмы. Вот почему я возненавидела свою внешность, хотя никогда не видела взрослую себя раньше. В рамках нашего контракта, Пак сам выбирал мне одежду и прическу. После Испытания я поняла, что таким образом он пытался защитить меня. Чтобы я не возненавидела свою внешность, которая так похожа на Ведьму Зависти, ещё больше. В конце концов, все люди, которых я встречала после пробуждения, боялись меня, называли ведьмой или убегали. — Хорошо, что настоящая внешность Ревнивой ведьмы неизвестна широкой публике. В противном случае Эмилия-сама могла бы легко столкнуться с преследованиями не только со стороны местных жителей, но и со стороны королевства. - подумал Отто с некоторым облегчением.       Даже если другие лагеря начнут распространять сплетни о том, что Эмилия-сама выглядит в точности как Сателла, это не сильно повредит её репутации, поскольку они не смогут доказать это картинами. — Эмилия? — обеспокоенно спросила Фортуна, глядя как её дочь замерла.       Тут раздался стук в дверь. — К нам гости! — тут же воспользовалась девочка возможностью завершить неуютную тему.              Открыв дверь, она обнаружила стоявшего за ней архиепископа Романе-Конти. Живого и здорового. — Доброе утро, Эмилия-сама. Я польщен, что вы меня встретили, — приветливо поздоровался он. — Джус… — на пару секунд Эмилия застыла, словно пытаясь осознать, что перед ней действительно стоял Джус, но потому улыбнулась, как ни в чем ни бывало. — Доброе утро. — Этот момент довольно интересный. Вы словно не сразу поверили, что видите Романе-Конти живым. То есть вы осознавали, что это всё иллюзия? — с интересом спросил Эмилию Отто. — Я не помню всех деталей, Отто. Тогда я была очень сбита с толку. Моя настоящая память боролась с фальшивой. — Это очень похоже на то, с чем столкнулся Нацуки-кун на первом Испытании. Испытуемому запирают память, но она пытается прорваться, когда происходит столкновение с важными элементами прошлого, — размышляла Анастасия. — Ты пунктуален. Ну что, тогда пойдём? — заявила Фортуна, взявшая с собой корзину для пикника. Видя, как Джус пристально на неё смотрит, она спросила. — Чего? — Да так, боюсь, что вы мои слова не одобрите. — Мы знакомы целую вечность! Говори, что хочешь, ничего тебе не будет. — Как скажете, госпожа Фортуна. Вы превосходно смотритесь в своём платье. Не могу скрыть, насколько я вами очарован.       Фортуна аж дар речи потеряла от смущения и ткнула Джуса кулаком. Корзина так бы и упала на пол, не поймай её вовремя Эмилия.       В следующем кадре троица шла по лесной дороге. Фортуна сердито топала вперед. — Эх, у них такая милая динамика отношений, я бы хотел увидеть больше таких сцен. сказал Ал, искренне улыбаясь тому, что выглядело как сцена из романтической комедии. — Неужели я сказал что-то неуместное? — растеряно спросил Джус. — Нет, это неправда. Она просто смутилась. Мама такая милашка! — довольно объяснила Эмилия. — Не надо говорить всё, что взбредёт! До чего ты вредный человек! — продолжала дуться женщина. — Вот как должна вести себя настоящая цундере! — удовлетворенно сказал Ал. — Должен признать, у госпожи Фортуны было своё обаяние, — Рикардо кивнул в знак согласия.       По дороге их окликнула группа эльфов: — Надо же, госпожа Фортуна… И с вами Эмилия и его святейшество. — Какая вы чудесная семья! — Что вы! — запаниковала Фортуна. — Похоже, жители в вас души не чают, — отметил Джус. — Можно и так сказать… смущенно согласилась Фортуна. — Хм…если частью этого «идеального мира» является то, что окружающие столько приветливы и доброжелательны с Фортуной-сама, да ещё всячески одобряют её отношения с архиепископом. Возможно ли, что в нашей реальности это было не так? — заинтересовался Рейнхард. — Ну, мы точно знаем, что Фортуна-сама и Эмилия были пришлыми в той деревне, да ещё были ответственны за печать. Возможно ли, что даже эльфы относились к ним настороженно? — Я понимаю, что эти моменты важны для леди Эмилии, часть её Испытания и всё такое, но мы можем пропустить эти пасторальные моменты? И вернуться к тому, что действительно важно? — подперев голову единственной рукой, проворчал Ал. — Поразительно! Ты высказал настолько адекватную мысль, Ал, что я даже готова с тобой согласиться.       Сцена сменилась. Семья наслаждалась пикником на живописном берегу речки. — Прекрасно. — Юная леди! С виду большая, а манер так и нет, — мягко пожурила Фортуна дочку, вытирая ей рот платком. — Вы с Эмилией всегда не разлей вода. Как ни посмотрю - сердце радуется, — прокомментировал Джус. — В который раз убеждаюсь, что мир совершенно несправедлив к братцу! — накуксилась Фельт, скрестив руки на груди. — Ну вот почему он не мог получить себе такое Испытание? Ну пожил бы несколько часов в вымышленном идеальном мире! Это был бы как оздоровительный сон! Но нет, надо было ему психику сломать образами несуществующих реальностей, где всё загублено! — Согласна. Не считая времени между первым столкновением с магверями и началом королевских выборов У Субару-куна в нашем мире не было периодов, когда его жизнь можно назвать спокойной и радостной, — грустно заметила Рем. — Но ведь за последний год с ним ничего такого жуткого не приключалось, — отметила Мими. — Весь последний год Беттин Субару мучился жуткими кошмарами и каждый день посещал голубую горничную, постоянно виня себя в её состоянии. А отношения с полуэльфийкой стагнировали. Пускай ему и не приходилось сталкиваться со смертельными опасностями, но, к стыду Бетти, вряд ли можно сказать, что последний год он был счастлив. — Скорее, он был постоянно начеку, изматывал себя на тренировках и помогал другим, чем мог, развлекал госпожу Беатрис или госпожу Эмилию. Я думала, он просто такой прилежный и трудолюбивый. Но теперь кажется, что он всегда старается занять себя, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями, — с грустью в голосе вспоминала Фредерика.       Последний год, который она считала самым счастливым в своей жизни, вдруг стал далеко не таким радостным и светлым. — Так перебирайся к нам! Будем жить все вместе! — предложила Эмилия, чем так сильно напугала Фортуну, что та даже закашлялась. — Эмилия! — Вы подавились? — испугался было Джус, но дама дала понять жестом, что всё хорошо. — Я глубоко польщен вашим предложением, госпожа. Я бы с радостью его принял, будь это в моих силах. — А разве тебе что-то мешает? Возьми и сделай! Неужели я вам чем-то мешаю? — Конечно, дело не в этом\Ничего подобного, — одновременно опровергли взрослые слова девочки. — Поглядите, вы же отлично ладите! — Любопытно. А духам, живущим в телах людей вообще интересны плотские утехи? — с любопытством спросил Рикардо. — Без идей. Я бы сказал, что нет, учитывая, как ведут себя архиепископ и мамаша, а ведь они явно знакомы уже десятки, если не сотни лет, — ответил ему Ал, неуверенно почесывая затылок. — Но, может это вызвано тем, что они оба долгожители. — И если дочка пошла в маму, то я парню не завидую, — негромко высказал свои опасения капитан наёмников. — Госпоже Фортуне поручена очень важная миссия. О ней могут пустить дурные слухи, если я надолго останусь в её доме. — Мне кажется, ты поздно спохватился. Вспомни, что говорила Тансэ и другие тётушки? Какая мы чудесная семья! — довольным голосом ответила ему Эмилия. — А я-то думал, что они имели в виду только вас двоих! — в панике начал оправдываться архиепископ. — Матушка, но ты-то всё поняла? — Да, — только и смогла выдавить смутившаяся Фортуна. — Думаю, это о-очень хорошая идея! Будет славно! Лесных жителей это точно не смутит. И вообще, я не допущу, чтобы хоть кто-то говорил о вас плохо! Я сказала всё, что хотела. А дальше молодые должны разобраться сами. — Эмилия, откуда ты только таких слов нахваталась?              Глядя на гордо выглядящую девочку, взрослые рассмеялись. — Она о-очень милая девочка! — Понятно… госпожа Эмилия взрослеет не по дням, а по часам! Чему я несказанно рад, — согласился Джус. — А как же иначе? Я своей дочуркой горжусь! — Да. Я её недооценил.       Умиляясь этой картине, Эмилия вдруг ощутила, как слезы подступили к глазам. — В этот момент ты поняла, что всё это лишь иллюзия, созданная Испытанием? — сочувственно спросила Фельт. Внезапно осознать, что идиллия, в которой ты жила, была не более, чем плодом воображения. — Нет, на самом деле я поняла, что это не настоящий мир раньше, — призналась Эмилия. — Но зачем тогда вы делали вид, что не понимаете этого, Эмилия-сама? — удивился этому откровению Отто. — Я знаю, что поступила как эгоистка. Но просто мне о-о-очень хотелось хотя бы немного провести времени с матушкой Фортуной и папой Джусом. Ещё раз увидеть, как они улыбаются, как прекрасно друг с другом уживаются. Сказать им, как сильно я их люблю. Хотя бы так, — начала она отвечать спокойным тоном, но к концу монолога по её щекам текли слезы. — Попади вы в место, где ваши самые смелые мечты стали бы реальностью, разве вы не хотели бы провести там хотя бы несколько часов?       Простой и очевидный вопрос заставил очень многих задуматься о том, как бы они поступили, попади они в такую манящую ловушку.       Круш и Феликс, независимо друг от друга представили, как бы сложилась бы их жизнь, не скончайся принц Фурье от той болезни. Как бы она, принц и Феликс могли бы продолжать жить беззаботно. Не было бы необходимости устраивать королевские выборы.       Вильгельм представил себе семейный обед, где все вместе сидел бы он со своей Терезией, его сын Хенкель со своей женой Луанной, и искренне улыбающийся Рейнхард. Терезия бы постоянно баловала его и подшучивала над любимым внуком, спрашивая, когда он найдёт себе девушку и подарит ей правнуков. А тот только смущался бы, да придумывал слабые оправдания. Одна, большая, счастливая семья.       Гарф и Фредерика представляли большой дом в Святилище, где они жили бы вместе с живой матушкой и всеми бабушками вместе.       Фельт мечтала о том, как она и старик Ром жили бы в роскошном доме, ни в чем себе не отказывая, наслаждаясь беззаботными деньками, придумывая вместе с братцем разные способы веселиться.       Рейнхард запрещал себе мечтать о чем-то счастливом. Он не считал себя в праве даже фантазировать об идеальном настоящем.       Рем погрузилась в знакомые для себя, но от того не менее желанные фантазии. Рем сидела в кресле, поглаживая свой выросший живот, ожидая скорого дня, когда она подарит жизнь своему первенцу. А вокруг хлопотали сестра и Субару, развлекая себя дружескими перебранками и готовя комнату к скорому появлению ребёнка.       Рам мечтала о дне, когда она, привычно сидя на коленях своего господина, восполнив запас маны посмотрит на него. На его лице, лишенном всякого макияжа, будет искренняя, теплая улыбка. Не отводя взгляда от его глаз, она медленно сблизит их лица для…в этот момент Рам пришлось сжать кулаки, чтобы отвлечься. Ещё не хватало, чтобы окружающие заметили, что её лицо стало краснее её волос.       Отто думал о том, как бы он мирно жил вместе с родными, помогая старшему брату в его деле, радуясь тому, как быстро его младший брат вырастает в достойного члена семьи Сувен.       Анастасия задумалась о том, что, если бы не её дефективные врата, она могла бы не заморачиваться с этими королевскими выборами, всецело посвящая себя развитию своей компании. С другой стороны, тогда в её жизни не появился бы Юлий в качестве её рыцаря. А значит её настоящее и так было желанным для неё.       Примерно также думали Рикардо, Петра и Мими с Тиви. Для них жизнь и так складывалась как нельзя удачно. Глупо было мечтать о каком-то ещё более идеальном мире, когда в жизни уже было всё необходимое.       Присцилла упрямо говорила себе, что для богини, вроде неё, не было такого понятия, как немыслимое настоящее. Существовать может лишь то настоящее, которое она пожелала. А значит, всё, чего она желает, она и так имеет. Но, как бы она себя в этом не убеждала, одна мысль иголкой торчала в её сердце. Образ девушки получеловека с серебряными волосами, с выкрашенной в красный цвет челкой, красными глазами, собачьими ушками и хвостиком. — Аракия, — едва слышно прошептала баронесса, с трудом подавляя грустные мысли о самой близкой подруге. Насколько более интересной и веселой была бы её жизнь, имей она возможность наблюдать, как Аракия играючи гоняет Ала по всему поместью ради её увеселения.       Ал чувствовал себя…странно. Он давно уже перестал строить мечты и старался просто спокойно прожить каждый следующий день. А потому даже не знал, о каком идеальном будущем мечтать. Однорукому воину даже стало любопытно, а какие образы показало бы ему второе Испытание, столкнись он с ним. Быть может…ему показали бы, как сложилась его жизнь, сумей он спасти девушку с серебряными волосами много лет назад. — Ой… Кажется, мне соринка в глаз попала. Пойду умоюсь. — А справишься? Только смотри, без глаз не останься. Прекрасные фиолетовые глаза достались тебе от брата. — Еще один момент, который стоит запомнить. Фиолетовые глаза она также унаследовала от своего отца, — пробормотала Анастасия, обращаясь к Круш, которая кивнул в знак согласия. — Да, того же чудесного цвета, что и у тебя. Подождите меня и не ссорьтесь. И всегда… всегда оставайтесь такими же дружными! — искренне передала Эмилия своё последнее пожелание двум самым близким людям. — Да-да, нашла, о ком переживать! — проводила её Фортуна. — Мы готовы ждать вас вечно, Эмилия-сама, — попрощался с ней Джус. — Как же я люблю вас обоих… — Они звучали так, словно тоже осознавали, что это всё не настоящий мир, — с серьезным видом заметил Гарфиэль. — В каком-то смысле второе испытание для леди Эмилии оказалось аналогичным тому, что проходил Субару-доно в первом, — высказал свои соображения Вильгельм. — Только для него возможность попрощаться с семьей одновременно шла с необходимостью столкнуться с переживаниями прошлого. И, также как и он в первом Испытании, Эмилия-сама должна была решить, какой мир ей ближе. Жестокая реальность, где ей придётся жить с грузом потерь и страхов, но в которой она может двигаться вперёд. Или благостная иллюзия, где она может существовать в счастливой стагнации. — Испытание куда более изощренное, чем может показаться на первый взгляд, — с серьезным видом сказала Круш. — Если второе Испытание создает картину идеального мира, то крайне тяжело отказаться от подобного счастья. Для этого нужно обладать немалой силой воли. И раз Эмилия-сама успешно освободила Святилище, то я могу с удовольствием заявить, что такой силой она обладает. — Спасибо вам за добрые слова, Круш-сама. Но одна я бы ни за что не справилась. Мне помогли набраться сил все те, кто был рядом, кто помогал мне и моему рыцарю.       В следующем кадре она стояла у обрыва, любуясь семейной парой в удалении. — Эмилия, опасно гулять тут одной, — донесся со спины голос юноши. — Арчи… — узнала его девушка. — Сегодня должен прийти архиепископ. Он не с тобой? — спросил её Арчи, затем глянул ей за спину и всё понял. — А… Они на том берегу? Ты дала им побыть наедине? — Да. Правильно. О чём ты думаешь, когда видишь их вместе? — Они отличная пара. Фортуна-сама чрезмерно строга к себе. Можно ведь хоть немного подумать о собственном счастье? Не думаю, что они поладят сразу, но если дать им время… — Только… на самом деле… такого мира не существует, — прервала она Арчи с грустью в голосе, касаясь заколки, взятой у погибшей матери. — Эмилия… Неужели, увидев немыслимое настоящее, ты не захотела остаться здесь? Несомненно, ты желала им обоим счастья. Ведь это идеальное будущее, каким ты его пожелала увидеть. — Да. Так и есть, — согласилась Эмилия, не отводя взгляда от пары на том берегу. — Фортуна-сама уже погибла, жив ли архиепископ — неизвестно, а лесные жители превратились в статуи. — Да. — Родные места затянуло льдом, саму тебя люди гонят прочь. Даже дух, который заменил тебе родных, теперь пропал. — Да. — Теперь я уверен, что все обстоит именно так, как сказала Круш-сама. Я готов поспорить, что это Ведьма Алчности, замаскировавшаяся под Арчи, и сейчас она оценивает результат испытания, задавая Эмилии провокационные вопросы, чтобы проверить, насколько тверда она в своём решении, — прокомментировал Рейнхард. — Здесь ты могла бы стать счастлива. Мне жаль, что ты предпочла цепляться за реальность. — Извини, Арчи. — Почему ты желаешь такого будущего? — Я хочу покрасоваться. — Эмилия… — Подобно матушке Фортуне, на которую равняюсь. Подобно доброму, но сильному Джусу. Подобно тебе, Арчи, который до самого конца улыбался мне и старался не испугать. Подобно Паку, который не оставил меня в одиночестве и всегда защищал. Подобно Рам, готовой пойти на всё ради блага самого дорогого для неё человека.       Рам от неожиданности глаза на секунду вытаращила. Она и подумать не могла, что принцесса так высоко оценит её старания. И что мольба простой горничной придаст ей сил. — Тебе тоже стоит научиться искренне принимать похвалу в свой адрес, Рам. Ведь ты её заслужила, — мягко произнес Розваль, положив руку на ладонь девушки. Та не нашла, что ответить и не посмела посмотреть на маркграфа, чтобы не показывать своё покрасневшее лицо. — Подобно Отто, готовому пойти на многое ради друга. — Я всегда верил, что вы, принцесса, как никто другой можете оценить мои старания. Вот только что мешало вам сказать это мне в лицо?! — громко заявил торговец, едва не начиная плакать от переизбытка чувств. Ну почему все в глубине души его так высоко ценили, но в реальности предпочитали только подшучивать над ним и делать вид, что он пустое место?! — Прости Отто. Просто, видя, как веселятся остальные, когда подшучивают над тобой, я тоже не могу удержаться. Это слишком весело, — смущенно ответила Эмилия. — Подобно Гарфиэлю, который не позволял себе роптать и жаловаться. — Еще бы я роптал и жаловался! Мужик я, в конце концов, или где?! — гордо заметил Гарф. — Подобно Субару, который любит меня до безумия и готов стерпеть любую боль. — Но больше я не допущу, чтобы ему приходилось терпеть боль. Он сделал для меня и остальных более, чем достаточно! Хватит мне копить долги! Пора их возвращать сторицей! — твёрдо решила Эмилия — Я хочу покрасоваться перед ними. Хочу сама протянуть руку помощи другому человеку. Поэтому я не пропаду. И меня не страшат ни будущее, ни внешний мир! Спасибо, что волновался за меня. Но со мной всё будет хорошо, братец Арчи! — Эмилия, ты такая упрямица. Хоть бы задумалась, как нам и госпоже Фортуне пришлось с тобой повозиться. — Мне о-очень жаль. — Пустяки. Ведь это… долг старшего брата — исполнять желания сестры, — с улыбкой ответил Арчи.       Заметив, что Фортуна и Джус махают ей, Эмилия ответила тем же.       Молча сидевший Розваль глубоко задумался над словами Эмилии и над решимостью, с которой та сообщала о планах на будущее. Решимостью, которая до того совершенно не была свойственна наивной девушке. — Похоже не только Субару Нацуки, но и эти показы решили доказать мне, что я был не прав в своем убеждении о слабости людей. Ведь, получается, Эмилия-сама смогла обзавестись крыльями и воспарить буквально за пару дней. И всё, что ей было нужно, это верящий в неё человек, который в нужный момент скажет ей нужные слова.       Усмехнувшись, он вспомнил, что это уже был не первый раз, когда им показывали подобную ситуацию.       Аналогичным образом Отто придал уверенности Субару, которого Розваль почти довёл до нужной кондиции. Просто вбив ему в голову, что тот был не один и мог положиться на друзей. А до того Рем в критический момент не отвернулась от Субару и сказала, что верит в него. А до того он сам помог Рем вылезти и её раковины, сказав в момент, что она не замена своей сестры, но отдельный человек со своими сильными чертами, которых не было у Рам. — Возможно ты всё-таки прав, Субару Нацуки. И это я четыреста лет бродил во тьме по неверной тропе, живя в тени своих страхов и собственной слабости? Кто знает, протяни я сам руку Беатрис сотни лет назад, быть может мы бы с ней стали прекрасными партнерами, - на некоторое время Розваль позволил себе отвлечься от показа и помечтать о том, как бы сложились события, поступи он так четыре сотни лет назад. — Спасибо, братец. Спасибо, что позволила взглянуть на этот мир, Ехидна, — сказала Эмилия, словно почувствовав, что ведьма стоит у неё за спиной. — Я бы никогда не подумала, что однажды увижу, как они сидят вместе и смеются. Матушка и Джус… мой отец. И за это спасибо! — Я же… — произнесла ведьма совершенно несвойственным ей тоном. — Ехидна? — обернулась удивленная принцесса и увидела, что Ехидна была на грани слез. — Я тебя ненавижу. Просто тебя ненавижу… — Матушка что …плакала? — у Беатрис едва челюсть не упала на пол от такой картины. — Она способна на такое?! Но, что же могло вызвать в ней настолько сильные эмоции, по факту?! — Очевидно, это было какое-то о-о-очень сильное и грустное воспоминание, — ответил ей не менее пораженный Розваль.       Этот единственный момент породил в нем огромную бурю эмоций. Несмотря ни на что, его учитель могла испытывать сильные эмоции. Могла переживать и плакать. Всё-таки она не была бессердечной, как бы часто она не утверждала обратное. — Интересно, что вызвало у Ехидны такое выражение лица. Она сказала, что ненавидит леди Эмилию, но я услышал… неуверенность в её голосе? — заметил Рейнхард. — Ты имеешь в виду, что она могла лгать, что ненавидит сестрицу, и все, что она наговорила ей раньше, это было чтобы скрыть истинные чувства? Фельт была озадачена заявлением своего рыцаря. — Я действительно сомневаюсь в этом. Если бы это действительно была просто игра, она не была бы так зла на Эмилию. Я почти уверена, что она чувствует то, что сказала, и её ненависть к Ведьме Зависти и, как следствие, к Эмилии искренняя, — возразила Анастасия. — Или же её истинные чувства к Эмилии или Сателле, если уж на то пошло, могут быть куда более сложными, включая как искреннюю ненависть так и желание сблизиться. — Почему-то искренняя благодарность от леди Эмилии вызвала у ведьмы столь бурную реакцию. Наверное, это связано с каким-то сильным воспоминанием из её прошлого, — догадался Юлий. — О котором нам наверняка ничего не расскажут, из-за чего вся эта сцена теряет смысл! — ворчливо добавил Ал, который уже не мог дождаться, когда действие вернется к чему-то более осмысленному.       Сказав, это Ехидна растворилась в воздухе. Мир тоже начал терять четкость. Подойдя к краю обрыва, она посмотрела на воду, глядя на отражение. Снова вспомнив, что не видела своё лицо в зеркале. После чего ей пришло воспоминания о том, как её сравнивали с Сателлой. — Не подходи, ведьма! Пошла прочь! — кричала девочка в Элиорском лесу, когда Эмилия впервые встретила людей после пробуждения. — Мерзость! — говорили ей в день начала королевских выборов.       В памяти всплыли воспоминания о днях, проведенных с Паком. Только его не заботила внешность Эмилии. Он заботился о ней, несмотря на то, что она была дочерью ведьмы. — И правда… Как долго меня старательно оберегали от угроз? — подумала она.       Собравшись с силами, Эмилия спрыгнула с обрыва и полетела к воде лицом вперед. У самой воды время словно замедлилось, и она смогла как следует разглядеть своё лицо. — Ну вот… — разочарованно подумала она. После чего вошла в воду. — Я думала, что буду больше походить на матушку. Очень жаль! — И в этот момент я впервые, с тех пор как очнулась от ледяного сна, я увидела своё лицо. Мне было о-о-очень обидно, что глаза у меня не как у матушки Фортуны. — Вы зря переживаете, Эмилия-сама вы очень красивая! Неудивительно, что Субару-сама в вас с первого взгляда влюбился! — поспешила Петра поддержать принцессу.       Эмилия не нашла, что ответить на слова девочки, но не удержалась от того, чтобы тепло улыбнуться. Ведь слышать такое для неё до сих пор было крайне приятно.       На этом второе Испытание завершилось.       Выходя с довольным видом из гробницы, она увидела, что её ждала не Рам, а все жители Арлама. Завидев Эмилию, они, как один, начала выражать свою радость: — Ух ты… — Глядите, вот и она! Главное, она жива и здорова! — Вы не поранились, госпожа? — Нам казалось, маркграф был сам не свой… — Хорошо, что хорошо кончается! — Главное — она жива!       Видя, как все радуются за неё, Эмилия поклонилась им — Спасибо за ваше беспокойство! Я себя отлично чувствую! И пока что жива-здорова. Но… простите меня. Пока что я не прошла все Испытания, как обещала. Но Субару наверняка уже всё вам объяснил? Причина, по которой вас удерживали здесь, пропала. Вот увидите, я обязательно опущу барьер. Но вы уже можете вернуться к родным… — Так Субару-сама ничего не объяснял… Народ, он вам что-нибудь говорил? — Нет, ничего такого не вспоминается… — Поэтому, госпожа Эмилия, мы будем ждать, пока вы не вернётесь, — взяла своё слово староста Мильде. — Подумать только, полоумной удалось заручиться поддержкой целой одной деревни! Богиня в восхищении! — саркастично заметила Присцилла.       Некоторые из более эмоциональных зрителей гневно заскрежетали зубами от негодования. Но более прозорливые заметили, что, несмотря на ядовитую обертку, баронесса признала успех своей конкурентки в деле завоевания доверия среди простых людей. — В чем валахцам не откажешь, так это в умении признавать успехи других. Даже врагов. Пусть и в таком виде, — довольно пробормотала Круш, которая тоже отмечала прогресс своей подруги-конкурентки.       Видя доброжелательные и доверительные выражения на лицах жителей, Эмилия еле сдержала эмоции и лишь уверенно им улыбнулась. — И, кстати говоря, мы в Святилище не единственные, кто ждёт от вас больших успехов.       Вперед вышла Альма и местные. — А? Рюдзу и жители Святилища, — удивилась их прибытию. Эмилия. — Насколько я понимаю, тебе успело покориться второе Испытание. Во-первых, хочу тебя поблагодарить. Тем более что юный Гар и жители деревни наконец-то услышали обе стороны. И теперь, зная, что думают внутри и снаружи, мы наконец-то решились двигаться вперёд.       Альма перевела взгляд на рослого зверолюда рядом. — А это кто такой? — поинтересовался Тиви — Он был одним из главных противников снятия барьера среди местных, — пояснил Гарфиэль — Если честно, мы всё ещё разрываемся от нерешительности: следует довериться вам или нет. Но все жители слышали, что молодой Гарфиэль сказал вам в сердцах. Мы наконец-то поняли, какие чувства носил в себе этот упрямец. Стыдно мне за себя, взрослого! Ведь ему всего четырнадцать лет! Но в нём нашлось столько смелости! Он отличный человек! И знаешь, Эмилия-сама, то же самое можно сказать и про тебя! Позволь увидеть твой триумф! — Если ты немедленно не покараешь этого наглеца за столь беспардонное обращение, то лишний раз докажешь, что совершенно не подходишь для управления людьми! Хоть я и поддерживаю его в отсутствии уважения к тебе, полоумная, но ты кандидатка на королевский трон! Пусть и лишь номинально! А потому чернь обязана к тебе обращаться соответствующим образом, а ты обязана следить за тем, чтобы к тебе соответственно обращались! — Я бы ни за что не стала так сурово поступать с человеком за такую малую оплошность! Пусть он обратился ко мне прямолинейно, но зато был честен и открыт! Мне кажется это куда важнее, чем какой-то этикет! — Эмилия не собиралась уступать огневолосой принцессе. — Эмилия-сама. Хотя я приветствую и поддерживаю то, как вы расставляете приоритеты, но о важности этикета нельзя забывать! — встрял в разговор Юлий, который не мог не отреагировать на то, что кто-то посмел счесть этикет неважным. — Нельзя забывать, что… — Юлий! Я тебя умоляю! Только не начинай! Мы уже близки к финалу просмотров! — взмолился Феликс, зная, что если не остановит своего друга сейчас, то им придется устраивать перерыв на сон даже не дойдя до конца эпизода. — Я согласна. Юлий, оставь лекцию о важности этикета для Эмилии до того момента, когда мы все соберемся в Пристелле, — согласилась Анастасия с рыцарем герцогини.       Не смея противиться воле своей госпожи, Юлий был вынужден замолчать и вернуться к просмотру экрана. — Как скажете. Обещаю, всё кончится хорошо. И тогда мы снова с вами поговорим, — ответила ему принцесса. — Да, даю слово! Обязательно! — закончил было мужчина, как вдруг испуганно дернулся. Потому что его больно ущипнула стоявшая рядом Альма. — Болтаешь ты много. И слишком серьёзен. Ещё и под конец обратился к ней на ты! Стыдоба, да и только! — Простите, старейшина, — жалостливо ответил зверочеловек. — Впрочем, по существу вопроса я с тобой согласна. Это тоже… А? Что-то не так? — прервалась Рюдзу, видя, как удивленно смотрит на неё Эмилия. — Просто… я сейчас впервые услышала, как вас назвали старейшиной…и удивилась. — эта реакция вызвала смех у многих жителей. — А что тебя так удивило в этом моменте? — спросила Фельт, которая тоже не поняла причину удивления девушки. — А разве не очевидно? Рюдзу ведь тоже полуэльфийка. Как и я. Но, тем не менее, она является старостой це-е-елой деревни. И все к ней относятся с уважением. А это значило, что я не зря стараюсь. И что в будущем, в любой части Лугуники представитель любой расы сможет занимать любые должности. Даже полуэльф. Вот, о чем я тогда подумала. — Ясно. Для тебя, должно быть, было очень важно увидеть, что даже в текущем мире эльфы могут найти себе место и быть уважаемыми членами общества, — согласно кивнула Фельт. — Да, это придало мне надежды. — Не боись, сестрица! Как бы оно не сложилось в итоге, я уверена, что ты найдешь способ спасти своих! И с дискриминацией мы покончим! А если всякие старые хрычи, вроде Бордо будут мешаться, так мы их самих быстро сделаем частью истории! — для острастки Фельт стукнула кулаком по ладони. — Фельт-сама, прошу вас. Давайте обойдёмся без прилюдных угроз в сторону члена совета мудрецов! Да ещё в присутствии других кандидатов, — начал успокаивать ей Рейнхард. — Не могу сказать, что мне полегчало…но спасибо. Ради вас я готова стараться! — Если мы придали вам сил, то и замечательно. Впереди осталось только одно Испытание… Я сейчас же вернусь. Но можно спросить, Рюдзу, вы знаете, где Рам? — Рам занята делом, в котором её никто не заменит. — Каким делом?       Пока на экране шла жаркая магическая битва Рам и Пака с Розвалем, Альма передала сообщение: — Госпожа, вас ждёт своё дело, а Рам — своё. Пусть нас обеих ждёт успех — вот её слова.       Услышав это, Эмилия сжала кулаки, развернулась лицо к Гробнице и вдохнула. — Раз так, мне пора! — Удачи, госпожа! Будьте осторожны! — понеслись ей вслед многочисленные возгласы поддержки.       В комнате Испытания Эмилия услышала свой голос, провозгласивший: — Познакомься с бедой, что готовит будущее. [Надпись на экране: Счастье в отражении на льду] — Ну, примерно этого и я ожидала, — кивнула Круш. Увидев вопросительный взгляд со стороны Феликса, она решила и решила развернуть свою мысль. — Испытание имело целью проверить, готовы ли полулюди покинуть Святилище и выйти в большой мир. Для этого они должны были пройти три проверки своей моральной готовности.       Подняв руку, Круш выставила палец. — Первое: проверка силы характера, через готовность принять самое большое переживание в прошлом.       Поднялся второй палец. — Второе: проверка силы воли, через готовность отказаться от иллюзорного рая и принять настоящее, каким бы тяжелым и мрачным оно не было.       Третий палец поднялся. И третье. Тут, я думаю, будет проверка храбрости через готовность столкнуться с непредсказуемым и опасным будущим. — Да, вы примерно угадали, Круш-сама. Мне действительно показали мно-о-ого моментов будущего. И, по большей части, они были весьма и весьма пугающими. — То есть, ты хочешь сказать, что знаешь, что случиться в будущем? — удивилась этому Анастасия. Нет, ну мало им Нацуки-куна с его способностью. Если ещё и Эмилия получила доступ к знаниям о будущем, то это уже совсем нечестно выходит! — Я бы так не сказала. Как мне в конце объяснили, это всё были лишь возможные варианты будущего, а не то, что обязательно случится. Да и Ехидна, будучи врединой, показывала мне лишь плохие образы. — Значит нам незачем переживать, чтобы нам не показали? — приободрился Отто. — Я бы не стала так просто отбрасывать видения, которые нам покажут, я полагаю. Как-никак Испытание, созданное матушкой, напрямую задействовало силу Фолианта Мудрости, по факту! — важно заявила Беатрис.       Девочке-духу не понравилось, как окружающие поспешили отнестись к будущему показу Испытания с такой легкомысленностью. Ничего, что касалось её матушки, нельзя было воспринимать так несерьезно. — А что такое Фолиант мудрости? — спросила Фельт.        — Артефакт огромной силы, которым владела моя матушка, по факту. Это было настоящее воплощение её ведьминого гена Алчности. В нём были заключены все знания мира. А значит ему вполне под силу предсказать будущие события. Вопрос только в том, что какие цепочки событий и решений могут привести к тому или иному исходу, я полагаю. — Значит вы говорите нам отнестись к последнему Испытанию со всей серьезностью, Беатрис-сама? — уважительно обратился к ней Юлий, для которого слова духов всегда имели большой вес. — Именно так, я полагаю. Даже если образы будущего, которые видела Эмилия лишь вероятности, то нельзя исключать того, что эти вероятности могут стать нашей реальностью. Поэтому смотрите внимательно и запоминайте их, по факту!       Окружающие, восприняв слова великого духа со всей серьезностью, кивнули и дружно повернулись к экрану, готовые к следующему эпизоду.