Смотря Арку 4 в Театре отчаянья

      Эпизод начался с ночной панорамы на особняк Розваля. Вокруг летали стаи мелких летучих магверей. В его коридорах Эльза и Гарфиэль продолжали свою дуэль.        — Прекрасно! Прекрасно, прекрасно! — восхищалась Эльза своим противником с маниакальным видом. — Какая же она жуткая! Не могу нарадоваться, что этой суки больше нет в живых! — Фельт аж передернуло от довольного вида Потрошительницы. — На! — прыгнув вверх, Гарфиэль нанес ударом ногой с разворота. — Это я уже видела, — мгновенно восхищение в голосе убийцы сменилось на скуку.       Словно для демонстрации её слов, она успешно нанесла режущий удар по ноге блондина. — Она отразила удар ногой с разворота? Нда, приятель. Ты, конечно, хорош, но ты не Чак Норрис, — шутливо заметил Ал, получая удовольствие от хорошо показанного боя. В жизни таких удобных ракурсов ему не доводилось видеть, так что можно было и насладиться зрелищем. — А кто такой Чак Норрис? — заинтересовался Гарф незнакомым именем. — Самый великий воин нашего мира, чей удар ногой с разворота даже Рейнхард не выдержит! — еле сдерживая смех заявил воин серьезным тоном. — Это мы ещё посмотрим! Вот приведёшь к нам этого Нок Чарриса, тогда и посмотрим, кто кого! — вспылила Фельт, когда услышала, что ЕЁ рыцаря кто-то смеет недооценивать. — Прошу вас, Фельт-сама, успокоитесь. Ал-сан просто изволит шутить, веселья ради, — поспешил осадить её Святой меча, не скрывая довольную улыбку. Ведь его леди так смело бросилась защищать его честь.       Но Гарф, видя, как Эльза отвлеклась на блок его ноги, выкинул вперед руку, вонзив ей пальцы прямо в глаз. Убийца замертво упала на пол, но уже через пару секунд подала голос: — Боже, как больно… Боль так сильна, что я снова чувствую себя живой, — страстно пробормотала Потрошительница, отнимая руку от лица, демонстрируя полностью восстановившийся глаз. — Мазохистская нечисть! Если ей так нравится боль, так лучше бы сама себе живот вспарывала и валялась в собственных кишках! — прорычала Присцилла, чувствуя горький привкус во рту от того уровня презрения, что она испытывала к убийце. — Её сила регенерации поистине устрашает! Любой обычный человек немедленно умер бы! Там же явно удар дошел до мозга! — прокомментировал Феликс. — Теперь я понимаю, почему она даже мой прямой удар смогла выдержать. Боюсь, чтобы её уничтожить одним ударом, потребовалась бы сила меча Дракона, которая бы её стерла из реальности. А он, увы, не признал в ней достойного врага. О чем я сильно сожалею, — грустно заметил Рейнхард. — Прекрасный обманный манёвр, Гарфиэль-сан! Обернуть контратаку противника против него самого — это признак немалого мастерства! — со знанием дела уважительно отозвался Вильгельм. — Ну так, когда крутой я разгадал её главный трюк, дело пошло гораздо бодрее. — То есть у неё есть ещё какой-то козырь помимо невероятной живучести? — удивится Тиви этой новости. — Ещё как! Эта тварь запоминала любой трюк, которые я против неё использовал с первого раза. И при попытке его повторить они сразу придумывала ответный ход. Таким образом любой, с кем она дралась, чем дальше, тем более предсказуемым для неё становился. — Что, вкупе с её почти бессмертием, делает её более опасным врагом для любого противника с каждым ударом, — мрачно кивнул Рикардо, понимая, насколько же в реальности опасным врагом была эта женщина. — А если он ещё и действует в рамках какой-то конкретной школы боя, то очень быстро каждый его приём обернется против него же.       Чем больше глава наемников узнавал о Потрошительнице, тем больше росло его уважение к молодому бойцу, который приглянулся его приёмной дочке. Вслух он, конечно, этого говорить не собирался. А то как же он будет потом гонять его. — Всё так и было, старик! — широко улыбнулся он зверочеловеку. — Вот только это её и сгубило в итоге. Ведь полагаясь на контратаки, она сама становилась предсказуемой. Вот я её на этом и ловил. Как вы сами только что видели. — Но это же очень рискованно! Если бы она так и продолжала наносить тебе раны, то постепенно лишила бы тебя сил! — испугался за него Отто. — Гарф сильный! Он от пары порезов не помрёт! — горячо поддержала Мими своего запланированного кавалера. — Мелкая, правду говорит, Бротто. Да и не забывай, что я не только драться, но и исцелять умею, так что раны на мне затягиваются на ходу. Лишь бы благословение духов земли работало! Но иного способа лишать её одной жизни за другой просто не было. Всё-таки это был первый противник, заставивший меня выложиться на полную! — с самым серьезным лицом произнес Гарфиэль, но через пару секунд вернул самодовольную ухмылку. — Поскорее бы столкнуться с новым! Посильнее! И проверить насколько круче, чем раньше, я стал! — Да уж, мне не до шуток! Хотя капитан предупреждал, что ты так просто не помрёшь… — напряженно прокомментировал Гарфиэль. — Девушки вроде меня тебе не по нраву? Которые мигом заживляют раны и могут сражаться вечность напролёт? Как думаешь, есть ли смысл в борьбе с такой девушкой? — спокойно рассуждала Эльза, взяв паузу в драке. — Она ещё спрашивает! Я втопчу тебя в землю столько раз, что ты перестанешь воскресать! — заявил блондин с полной уверенностью. — Молодчина Гарф! Не давай ей себя соблазни… то есть запугать! — быстро поправилась Мими.       Какой бы жуткой не была эта тетка, Мими не могла отрицать, что внешние данные у неё были выдающиеся. И тот факт, что она активно флиртовала с молодым бойцом её совсем не радовал. Но она активно себя успокаивала, вспоминая пропорции девушки, чьё сердце он безуспешно пытался завоевать. — Как забавно. Всё-таки, иногда самый упрямый и прямолинейный подход оказывается самым эффективным, — признала Присцилла с намеком на улыбку.       Этот полуголый дикарь, возможно, был самим воплощением грубого и невоспитанного характера, но, как ни удивительно, он идеально подходил для борьбы с кем-то вроде Потрошительницы. Слишком толстолобый, чтобы поддаться соблазну её внешности, слишком упрямый, чтобы испугаться её отвратительных наклонностей, и слишком необузданный, чтобы быть ограниченным какими-то нормами или традициями дуэлей. — У тебя действительно талант находить идеальные места для каждого своего достоинства, простолюдин. Это заслуживает похвалы богини. — Как ты прекрасен! И оттого ещё грустней, — с округленными от удивления и восхищения глазами сказала убийца, довольно улыбаясь. — А? — Ты же чувствуешь приближение магверей? Похоже, сестра не единственная, кто к вам пожаловал. Не притупились ли твои когти от беспокойства? — Ха! Держи карман шире! Ты говоришь о капитане и его друзьях! Сколько магверей на него ни насылай, он играючи их раскидает, тут и думать нечего! — с торжественной уверенностью кинул ей в лицо Гарфиэль.       Человек, которого он выбрал себе в командиры не отступится перед кучкой монстров!       Экран переключился на Субару, в панике бежавшего по коридору и оравшему: — Хватит, хватит, хватит, пощадите! — Капитан! Я там так хвастался тобой, а ты в это время как девчонка орал?! — еле произнес задира, давясь со смеху. — Ничего смешного, между прочим! — отчитал его Отто между приступами хохота над поведением своего друга. Это тогда он вёл себя аналогичным образом, едва не вопя от ужаса. Но сейчас, спустя год, зная, что всё будет хорошо, он считал себя вправе угостить Нацуки-сана его же кухней. — За нами по пятам бежал гилтилоу! Это тебе не от крылатой крысы отмахнуться! — Да! Там было очень страшно, между прочим! — безудержно хихикая, подтвердила Петра.       Её герой был невероятно храбрым. Но от того ещё смешнее выглядел в такие моменты паники. — Но ты большая молодец, Петра. Не потеряла присутствие духа даже в такой ситуации, — похвалила девочку Фредерика, довольная тем, что её ученица снова была в хорошем расположении духа. — Конечно. Ведь иначе я бы подвела старшую сестрицу! — Барусу как всегда разочаровал меня тем, что остался верен своей бесполезности. Он мне ответит за то, что заставил подумать, будто в нём есть хотя бы капля потенциала, — сдерживая смешки, выдала свой вердикт Рам. — Ничтожество! — презрительно скривила лицо Присцилла. — Сколько ещё можно меня разочаровывать?! Немедленно собери воедино ту жалкую кучку, что ты называешь храбростью и разберись с этой крысой! Мне стыдно смотреть на экран!       Хотя она уже и привыкла к эмоциональным качелям, которые испытывала, наблюдая за приключениями этого простолюдина. Но видеть, как он визжит от страха из-за какого-то магверя… принцесса даже не потрудилась вспомнить его название. Для неё все магвери, кто не входил в тройку легендарных, были жалкими. И это после того как он бесстрашно забрался на рог самого Белого кита. — Серьезно, принцесса. Я рад, что вы болеете за моего приятеля, но ваши формулировки звучат так, что даже розовая горничная начинает выглядеть как заботливая и учтивая дама. Все же между вами и братаном целая пропасть в силе и умении! — посмел вступить с ней в полемику Ал, но сразу решил облегчить свою участь, отметив безусловное превосходство баронессы. — На самом деле Субару имеет полное право бояться. Он же, всё-таки, не боец. А Гилтилоу относятся к наиболее опасным магверям. Не просто так они часто стоят на вершине пищевой цепочки в запретных зонах, — отчаянно пытался Юлий спасти ошмётки репутации своего друга. — Рем считает, что Субару-кун ведёт себя, как герой, даже когда визжит, как маленькая девочка! Ведь, несмотря на весь испытываемый страх, он не бросил меня, хотя я была тогда просто обузой, замедлявшей его и остальных! — отсмеявшись над видом своего возлюбленного, вставила Рем важную деталь.       Крики криками, но даже в такой ситуации Субару не забывал о своей цели спасти всех. — С этим не поспоришь. Даже в панике, Нацуки-кун не забывает о том, что для него важнее всего, — согласилась Анастасия, одобряя этот шаг юноши.       Торговец имеет полное право бояться, орать, ругаться и убегать. Но если при этом он сумел спасти груз, то никто не станет его за это унижать. Для торговцев, в отличие от аристократии, на первом месте стоял фактические достижения, а уже потом внешний лоск.       Сзади стена взорвалась, явив их преследователя в лице огромного магверя-химеры. Обратив взор в коридор, он увидел, что добыча пропала. Троица тем временем выдыхала за закрытыми дверьми. — То, что я оставил Гарфиэля драться одного, сыграло против нас? — рассуждал вслух Субару. — Не надо отчаиваться раньше времени! Мы способны обойтись своими силами! Хотя, может, я сейчас и храбрюсь! — попытался поднять дух Отто. — Субару, всё обойдётся? — в страхе схватилась Петра за рукав юноши.       Посмотрев на испуганное лицо девочки, затем на спящую Рем, он пришёл к выводу: — Думаю, выход один: поразить зверюгу достижениями современной науки! — Науки? Что он теперь придумал? — разгорелось любопытство принцессы-торговки.       Ей страсть как хотелось узнать ещё что-нибудь интересное и новаторское из иного мира. — Приятель, конечно, парень находчивый. Но я не помню, чтобы он хоть раз из себя Макгайвера изображал. Что он может придумать на ходу, используя науку? — недоуменно спросил Ал. Хотя и сам буквально сгорал от любопытства. — Бетти припоминает как Субару рассказывал ей об этом случае. Её контрактор решил использовать законы науки, под названием физика в попытке победить этого монстра. Просто самую малость не рассчитал из-за спешки, — поспешила Беатрис защитить репутацию своего контрактора, зная заранее, чем всё закончится. — Так что он решил сделать, Беатрис, Отто? Наверняка что-нибудь опасное, да? — с интересом и осуждением в голосе спросила Эмилия. — Нацуки-сан, по неизвестной мне причине, решил поджечь магверя мукой, — ворчливо ответил Отто. Чем вызвал у всех присутствующих ступор на несколько секунд. — Мукой?! — не поверил своим ушам Юлий. — Именно. Мукой. Всё тараторил, что, высыпав мешок в сторону магверя и кинув туда огонь, мы сможем победить его. Я сразу сказал тогда, что идея дурная и не сработает! — Он решил устроить объёмный взрыв?! В замкнутом помещении?! Он что, идиот?! Хотя стоп, я же говорю о братане… он и есть идиот! Бессмертный… — возмутился Ал такому рисковому плану. — Что за объемный взрыв? Ты знаешь, что задумал этот пустоголовый? — спросила его Присцилла. Взгляды остальных тоже обратились к однорукому рыцарю. — Да, припоминаю. Технически сама по себе идея могла сработать. Если в воздухе распылить большое количество очень мелкой муки. Такой мелкой, что на пыль похожа. Если воздух достаточно сухой. И если в такое облако кинуть огонь, то частички муки вспыхнут и образуется взрыв, как от огненного шара. Вот только делать такое в закрытом помещении — это напрашиваться на то, чтобы изжариться вместе с целью! Там ведь кислород моментально выгорит! И температура будет будь здоров!       Услышав пояснение от однорукого воина, Беатрис принялась яростно трясти своего спящего контрактора, схватив его за грудки. — Вечно ты со своими безумными идеями, по факту! Бетти из-за тебя поседеет от страха и переживаний! И это притом, что духи вообще седеть не могут! — Субару-кун! Нас с тобой ждёт впереди долгий и обстоятельный разговор насчет допустимого риска, когда тебе приходит новая идея! — угрожающим тоном заявила Рем, кинув в спящего юношу свой самый суровый взгляд. — И не только с тобой. Я с радостью помогу тебе в этом разговоре, — не менее пугающим голосом добавила принцесса. — Почту за честь, если вы присоединитесь, Эмилия-сама, — учтиво кивнула ей горничная. — Вот поэтому, Гарф, гаремы — это плохая идея, — испугано прошептал Отто своему молодому и неопытному другу. — Да не. Всё дело в том, что у капитана фетиш на крайне сильных и опасных женщин. Шутка ли — заарканить полуэльфийку, демоницу и великого духа. И это ещё Петра не раскрыла весь свой потенциал. — Не ты ли долгие годы сох по такой же демонице? — скептически спросил Отто. — Да, но я-то покрепче капитана буду. Да и мне хватает мозгов, чтобы ограничиваться одной, — спокойным и взрослым тоном ответил Гарфиэль.       Отто оставалось только посмотреть вперед и согласно кивнуть. Против такого аргумента ему нечего было сказать.       На экране Гилтилоу вертел головой, пытаясь понять, куда убежала его добыча. Затем он увидел одиноко стоящего посреди коридора Субару, который ухмыльнулся и бросился в открытую комнату. Взревев, зверь бросился в погоню. Ворвавшись в комнату, он увидел цель, стоящую в дальнем конце комнаты. Горящий на столе подсвечник тварь проигнорировала. — Подходи, здоровенная псина! — дразнил его черноволосый парень.       Словно поддавшись на провокацию, гилтилоу с очередным рыком бросился вперед. Выждав момент, Субару дернулся в сторону и побежал, а магверь на полной скорости влетел в стену. Но даже не поцарапался. — А ну-ка отведай свет науки! Как тебе взрыв пыли? — прокричал Нацуки и с размаху запустил в воздух целый мешок муки.       Когда мучная пыль достигла горящих свечей, Субару закрыл лицо руками, ожидая взрыва. Но ничего не произошло. Пыль так и оседала на пол, являя невезучему юноше злую морду гилтилоу, который словно спрашивал своим видом «Ну и чего ты хотел этим добиться?» — Как так вышло, что у этого парня есть талант создавать как самые эпичные, так и самые разочаровывающие сцены? В один момент он становится героем и заманивает легендарного монстра в смертельную ловушку, а в следующий стоит с идиотским выражением лица, когда его совершенно непродуманный план проваливается. Интересно, что заставляет его переключаться? — с интересом спросил Рикардо. — Не понял… — растерянно сказал Субару, видя, как нетронутый магверь на него скалится. — Да ну! — Я ведь вам сразу сказал! Чем пробовать какую-то чушь… — раздался голос Отто откуда-то сверху. — Лучше выбрать средства попроще!       В этот момент на магверя начали одна за другой начали сыпаться горшки, покрывая тело зверя густым маслом. Отто и Петра, до того забравшиеся в комнату этажом выше через пролом в потолке, перешли к запасному плану. — Масло, за которое со мной рассчитались! Для тебя ничего не жалко! — громко заявил торговец.       Кинув ещё несколько кувшинов, создав дорожку из масла от магверя к валяющемуся подсвечнику. Соединившись с огнем, масло мгновенного вспыхнуло и добралось до гилтилоу. Взревев от боли чудовище бросилось в сторону Субару. — Уносим ноги! — закричал юноша, выбегая из комнаты. Следовавший за ним магверь не смог повернуться и всей своей горящей тушей проломил внешнюю стену особняка, свалившись на землю. — И вот таким образом даже масло, купленное по ошибке, оказалось в нужном месте, в нужное время, чтобы спасти вам жизни, — с интересом отметил Юлий. Было ли это счастливым совпадением? Или знаком, что судьба не столь жестока по отношению к Субару, как он сам думал? — Лишнее подтверждение, что всегда надо иметь запасной план, — одобрительно кивнула Анастасия расторопности своего младшего коллеги. — Поневоле начнешь думать, что всё, что хоть как-то связано с братцем так или иначе сыграет свою роль в будущем, — задумчиво пробормотала Фельт. — С ним покончено? — поинтересовался Субару, вставая с поля — Почему взрыва не случилось? Было маловато муки или огня? — А вот и впрямь интересно. Почему план не сработал? — полюбопытствовала Круш.       Её всегда интересовали любые военные хитрости и приёмы. Кто знает, возможно эту идею можно будет как-то адаптировать для армии. — Кто его теперь разберёт. Может муки было мало. Или помол слишком грубый, чтобы воспламениться. Может мука сырая была. Или воздух, — начал перечислять варианты Ал.       И тут он увидел, что вся комната, в которую они заманили гилтилоу теперь была окутана огнем. — Стоп, стоп, стоп! — испугано начал причитать он. Отто и Петра поспешили удалиться из опасного места.       Огонь моментально распространился в коридор, отрезая беглецам один из путей. — Минуточку. Отто-сан. А разве раньше вы не заявляли, что это Нацуки-кун поджег особняк? — неторопливо, с выражением кошки, которая увидела мышь с придавленным хвостом, спросила Анастасия у своего младшего коллеги.              Уловив на себе несколько вопрошающих взглядов молодой министр внутренних дел лагеря начал обильно потеть. — Ну…это ведь было его идея — поджечь магверя. Я лишь предложил альтернативный план! Который, между прочим, всех нас спас! — начал панически оправдываться Отто. — Похо-о-оже я нашёл того, кому можно будет выставить счет за порчу иму-у-ущества, — ядовито улыбнулся Розваль, желая немного подшутить над несчастным торговцем.       Отто испугано сглотнул. Больше всего он сейчас боялся, что ему выставят счет за уничтоженное имущество. Он ведь тогда до конца жизни попадёт в долговое рабство! Обернувшись, он увидел, с какой нехорошей улыбкой на него смотрит маркграф и с ужасом понял, что его опасения вполне обоснованы. Но тут включился его опыт министра по внутренним делам. — Как только у нас появиться возможность поговорить с глазу на глаз, Розваль-сама, я смогу вам предложить крайне выгодную сделку по покупке моего молчания! — мысленно заявил Отто, вернув клоуну не менее самодовольную ухмылку.       Двое политиков друг друга поняли без слов. — По-моему, вы перестарались с маслом! — критиковал их Нацуки. — Нам явно было не до экономии! — защищался Отто. — Его уже не потушить! Нужно бежать! — заявила Петра. — Отто! — приняв решение, Субару взвалил Рем на спину друга. — Проход через покои Розваля, скорее всего, ещё цел. Оставляю Рем на тебя. — Ладно! Обещаю, я не дам её в обиду! — Субару? — обеспокоенно обратилась к нему девочка, не понимая, что ещё задумал юноша. — Извини, Петра, но я с вами не убегу. Нам нужно разделиться. — Почему? — Извини, Петра, — сказал он, положив её руку на голову. — Мне нужно ещё кое-кого забрать. — Леди Беатрис? — догадалась Петра. — Когда мы вернёмся, попробуй с ней поладить. Она тебе наверняка понравится. Беяко — кладезь для дружеских подколов. — Подколов?! Никакого уважения к своему партнеру, по факту! Ты дождешься! Бетти целый день с тобой разговаривать не будет, я полагаю! — возмутилась Беатрис такому описанию своей выдающейся персоны. — Но Бетти-чан, разве мы не стали хорошими подругами за этот год? — хитро улыбнулась Петра, вспоминая многочисленные веселые моменты, которые они провели вместе. — Э-это другое! Бетти просто настолько добродушный дух, что позволяет тебе играть с ней, пока ты ещё маленькая, по факту! — Даже больше, чем Отто-сама? — спросила девочка. — Ага. Над ней так весело шутить, что Отто тебе больше будет без надобности.       Молодой торговец поднял было палец, чтобы привычно возмутиться на такое отношение к своей персоне, но задумался. На что ему возмущаться?       Заявлять, что он настолько хорош, как источник подколов, что даже Беатрис его не перебьет? Так себе повод для гордости. Порадоваться тому, что он его считают настолько незначительным, что он даже не стоит того, чтобы над ним смеяться? Ничуть не лучше. — Да, — только и смогла сказать девочка. — Не подведите! Если я сгорю заживо, высеките на могиле, что меня погубило масло Отто! — весело объявил им Субару на прощание. — Этого мне только не хватало! Если не вернётесь живым, я вас поколочу! — серьезным тоном ответил ему Отто. Улыбнувшись напоследок, Субару бросился в горящий коридор. — Субару! Береги себя! — закричала ему вслед Петра.       Сцена сменилась, вернувшись к моменту начала последнего Испытания Эмилии. — Познакомься с бедой, что готовит будущее, — сообщил её голос в голове девушки.       Открыв глаза, Эмилия обнаружила, что парила посреди непроглядной тьмы. Через несколько секунд перед ней начали загораться сотни ярких точек, двинувшихся к ней, словно звездопад. На мгновение её ослепил ярко-белый свет. Когда девушка открыла глаза, она увидела вокруг весьма пугающий пейзаж. На фоне аномально большого солнца и багрово красных небес дымились руины огромного здания, посреди которых стояла Эмилия, забрызганная чужой кровью. — И это будущее?! Что за катастрофа там произошла?! — с ужасом спросила Фельт. — Это же…королевский замок! — удивленно заявил Рейнхард, узнав по лестнице и сломанному королевскому трону. — Значит и вся столица в таком же жутком состоянии? — Может, нам показывают последствия большой войны и столица Лугуники пала? — предположила Круш. — Меня другое пугает. Что могло случиться с солнцем? Почему оно такое огромное? — обратил внимание других Юлий. — И небо почему-то пугающе красное, — добавил Феликс, сжимая свой хвост от страха. — Увеличенное солнце говорит либо о том, что у звезды пошёл период превращения в сверхновую и тогда всему миру наступит тепловой конец. Или сам мир почему-то стал ближе к светилу. Что ничем не лучше, по сути, — мрачно заявил Ал, который начал думать, что с его везением ему явно «посчастливится» узреть эти события. — Ну, офигеть можно! Хотите сказать мир подходит к своему концу? Леди Эмилия выглядит явно не старой. То есть и времени у нас не так чтобы много. — Если уж ориентироваться на внешность леди Эмилии, то это не показатель. Она, все-таки, наполовину из расы долгожителей. Так что эти события могут быть и через сотню лет быть, — поправил его Вильгельм. — Беатрис-сама, а существует ли вообще какая-то магия, которая способна сотворить подобное с небесным светилом? — решил поинтересоваться Отто у сидящей рядом девочки-духа, с широко раскрытыми глазами смотревшей на экран. Услышав вопрос она на пару секунд задумалась. — Нет, я полагаю. Моя матушка была сильнейшей в том, что касалось искусства магии. Но даже она на пике своей силы могла вызывать лишь огонь с небес. Для того чтобы повлиять на целую звезду… я даже не могу представить себе количество маны, которое может понадобиться для такого. Тут нужно будет самого Од Лагуну превратить в катализатор, я полагаю! — Ненавижу… Ненавижу… Терпеть не могу… С тех пор как я с тобой познакомилась, я на дух тебя не выносила, и ничего не могла поделать. — слышала она свой собственный голос. — Я думала об этом много раз. Я отрицала это много раз. Но кошмар всё-таки наступил. Так что я скажу это.       На её окровавленном лице появилась улыбка. Это была улыбка для человека, которого она ненавидела больше всего на свете. — Возможно, это правда. Нам никогда не следовало встречаться.       Из уголка одного из её фиолетовых глаз медленно скатилась слеза, образовав единственную линию. Капля скатилась по её щеке, и как раз перед тем, как она упала с подбородка на залитую кровью землю, мир раскололся на части и исчез. Эмилия снова обнаружила себя в непроглядной тьме, с трудом переводя дыхание. — «Беда, что готовит будущее». Это то, что меня ждёт? — Эмилия-сама звучала весьма жестко в этом видении. Но кому она могла такое заявить? Кроме Пандоры, разумеется, — спросил Отто. — Судя по её словам, это кто-то, кого Эмилия-сама хорошо и давно знает, — размышляла вслух Круш. — Это точно не может быть Субару-кун! — с жаром заявила Рем. — Эмилия-сама никогда не сказала бы про него подобного! Я бы предположила, что нам показали результат будущей схватки Эмилии с Ведьмой Тщеславия? Она единственная, кого Эмилия так ненавидит. Но…всё равно не сходится. — Или же в будущем пёс полоумной поддастся безумию из-за ведьминых генов и использует свою способность, чтобы уничтожить всё королевство. Тогда её слова внезапно получают смысл, — задумчиво произнесла Присцилла. — Если бы ведьмины гены могли свести его с ума это уже случилось бы, по факту! Хватит пытаться выставить Беттиного контрактора потенциальной катастрофой! — взвилась Беатрис от такого обвинения. — Успокойтесь, прошу вас! — встала с места Эмилия, пытаясь увести разговор с опасного для её рыцаря направления. — Слова Присциллы-сама это не более чем предположение. С таким же успехом мне тогда могли показать события, которые случатся через десяток лет и сказать я это могла кому-то, кого ещё даже не повстречала! Кто знает, может я эти слова сказала Присцилле-сама. Поэтому я попрошу не устраивать спекуляции на основании нескольких смутных слов. — Эмилия права. Делать какие-то выводы на основании того, что мы увидели, это верх недальновидности. Давайте продолжим, — поддержала полуэльфийку Анастасия.       После этих слов перед ней вспыхнули мириады разноцветных огоньков. На огромной скорости начали они проноситься мимо неё, заставив прикрыть глаза руками из-за слепящего свечения. И вместе с этим до неё начали доноситься обрывки разговоров. — Все именно так, как ты сказал. Этот ребенок — наш враг, и наши раны глубоки. Я не могу использовать исцеляющую магию, так что даже если мы сейчас отступим, я, возможно, не смогу спасти тебя, — раздался голос Рейнхарда. — Тогда… — ответил ему голос, похожий на Субару. — Но этот ребенок все еще ребенок — разве этого недостаточно? — Это же мы с Субару. О каком ребёнке идёт речь? И как ребенок может быть нашим врагом? — непонимающе спросил Святой меча. — Причем, судя по тому, как вы звучите, ни ты ни он этому факту совсем не рады, — напряженно отметила Фельт. — Ты… ты герой. И ни на что другое не годишься! — раздался полный эмоций голос Субару. — Это же…то же самое мне сказал Пак в одном из видений Субару, — с испугом произнес Рейнхард. Что могло заставить Субару обратиться к нему с таким негодованием, — Но я… — раздался растерянный голос Рейнхарда — Спасибо, блин, что спас мне жизнь! — это было расставание, полное почти невыносимой печали. Это был момент, омраченный неизгладимым отчаянием. — То есть это будущее, где Субару и Рейн…станут врагами?! Да как такое вообще возможно?! — испуганно спросила самая юная из кандидатов. — Это столь же маловероятно, как и то, чтобы Эмилия-сама сказала те слова ненависти Субару-куну! — уверенно заявила Рем. — Я почти уверена, что все, что тогда видела Эмилия-сама, это не будущее, а очередная гадость от Ведьмы Алчности, которая так хотела помешать ей пройти Испытание! — Ты не совсем права, но кое в чем угадала, Рем. Ехидна действительно показывала мне лишь негативные варианты будущего. Насчет её вредности, я думаю, ты угадала. А вот насчет того, что это выдумка, я бы не была столь категорична. — Для матушки, в первую очередь, важно правильно провести Испытание. Вне зависимости от личных предпочтений, я полагаю. Если бы она хотела не дать девочке пройти испытание, она бы просто её не впустила в Гробницу, — встала Беатрис на защиту объективности Ехидны в части Испытания. — Были ли эти голоса частью того же будущего, которое нам показали в начале? Или оно другое, вот что интересно, — вставил своё слово Отто. — …Без этого, у тебя нет даже меча, чтобы взмахнуть, проклятый вор? — услышала она гневный крик Вильгельма.       Старый воитель замер в кресле. Он давно научился держать свои эмоции узде. Лишь те, кто заслуживал его абсолютной ненависти, вроде Белого кита могли заставить его говорить с такой ненавистью. Тогда что, или скорее кто мог бы вызвать в нём такой гнев? — Быть может речь идет об архиепископе Чревоугодия? Ведь можно сказать, что он «украл» воспоминания леди Круш, — постарался найти логику в услышанном Феликс. — Наверное, Субару и сестрёнка Эмилия притомились… Простите… Сейчас я буду вам только обузой… — донесся голос Петры. — То есть…даже будущем…я ничем не смогу помочь Субару? Я так и останусь бесполезной…? — грустно заметила Петра, сжимая платье кулаками.       Неужели всё её попытки стать лучше, стать полезной для остальных в итоге ничего не дадут, — Не говори так, Петра. Ты очень важна для Субару и помогаешь ему уже тем, что есть в его жизни! — поспешила Фредерика приобнять свою ученицу.       Ещё не хватало, чтобы под самый конец какое-то непонятное предсказание сломило волю девочки. — Вот... вот, моя дорогая внучка…моя гордость и отрада… стала… прекрасной девушкой, — сказал уставший голос Рома. — Старик Ром? Ну…хотя бы он проживет достаточно, чтобы увидеть, как я вырасту, наверное… — неуверенно произнесла Фельт. — Вам не о чем беспокоиться, госпожа Фельт. В нашем лагере ваш дедушка в полной безопасности, и у него есть доступ как к здоровой пище, так и к услугам целителя, если он ему понадобится. — Прости… Прости, что не смог тебя убить, потому что я слаб… Прости… И всё же, я оставлю тебя себе — навсегда. Прости, я такой слабый …       Ал застыл в ужасе от этих слов. Больше всего он боялся, что сейчас его попросят рассказать, что он думает об этом. Особенно если этого потребует принцесса. Он понятия не имел, как выкрутиться в таком случае. От беспокойства он сжал ручку кресла так, что кулак побелел. Юлий тут же подтвердил его опасения, повернувшись к Алу. — Ал-сан, у вас есть какие-нибудь идеи, что бы это могло значить? Пару секунд Ал размышлял, как сформулировать ответ, учитывая присутствие в комнате ‘детекторов лжи’. — Вы действительно спрашиваете меня, знаю ли я о возможном будущем, когда я, возможно, смогу сказать что-то подобное кому-то? — он старался говорить как можно более беспечно и саркастично, чтобы подчеркнуть нелепость ситуации. — Я… полагаю, вы правы. В конце концов, нам действительно не хватает какого-либо существенного контекста по этому вопросу, — слегка задетый не совсем дружелюбным замечанием Ала, Юлий повернулся обратно к экрану.       Присцилла почувствовала, что её рыцарь находится в состоянии сильного стресса. И, чувствуя, что только она имеет право знать о волнениях своего шута, решила не привлекать к нему внимания. Она сама всё узнает. Потом. Когда у неё будет настроение. — Что, думаешь так ты выполнишь своё обещание?! Если так, то лучше бы я тогда так и помер, провалявшись в той пещере! Если это рассвет, который ты хотел мне показать, то лучше бы все закончилась прямо там! Катись оно всё в бездну! — закричал в отчаянии Отто. — Ох…это что же со мной должно случиться, чтобы я пожелал подобного?! — испугался торговец собственных слов. — Показать такой рассвет? Может ли это быть связано с первым видением, когда солнце было чрезмерно большим? — поинтересовался Юлий. — Звучит как версия, но пока оставим это. Слишком мало информации, — кивнула Анастасия и призвала продолжить. — Я точно не собираюсь умирать от такой глупости как проклятье! — твердо заявила Круш. — ПРОКЛЯТЬЕ?! — вскочил на ноги Феликс, хвост вытянулся в линию, уши навострились, глаза нехорошо заблестели. — Как?! Кто посмеет?! Убью! — Феликс! — хватила его за запястье Круш, заставив посмотреть на неё. — Успокойся! Сейчас я в порядке. Не спеши делать выводы. Мы ещё даже не понимаем, что видим. — Как скажете, Круш-сама! Но, чтобы вы ни решили, я начну поиски вариантов для выявления и уничтожения проклятий! — Если тебе от этого станет проще, то я не буду тебе мешать. — Погляди, я опять одержала верх. — самодовольно заявил голос Присциллы. — Хм! Иного и быть не могло, каким бы не было будущее, меня всегда ждёт один исход — абсолютный триумф! — Наверное, это какой-то дурной сон… Если человек, которого так хотелось убить, оказался так добр… — спокойно произнесла Рам.       Розововолосая горничная удивленно вскинула бровь. — Возможно ли, что я имею в виду лорда Розваля? Значит ли это, что в будущем он сделает что-то очень доброе для нас? Или я говорю о ком-то ещё? Возможно ли, что я говорила о Барусу? — последняя мысль, заставила горничную поежиться от холода. Меньше всего на свете её хотелось желать Барусу смерти. — Если я преклоню колено и потеряю свой меч…то что вообще останется в моих руках? — размышлял голос Юлия.       Лучший из рыцарей не знал, что думать о словах, произнесённых его голосом. Колено он давно преклонил перед своей госпожой и это лишь наполнило его жизнь новым смыслом. И меч, хоть и был важной частью его естества, не был единственным, что делало его Юлием Джукулием. Тогда что мог иметь в виду он в будущем? — Разве я настолько алчна? Разве я о многом прошу? Я просто не хочу быть одна. Я не хочу оставаться одна…неужели так тяжело это понять? — раздался рыдающий голос Анастасии. — Вполне себе нормальное желание. Ради него можно и побыть жадной — грустно подумала принцесса торговцев, с силой потирая свой песцовый шарф, убеждая себя, что она ни за что не останется одна. — Тебя прикончить, как мы и условились, а, Субару Нацуки?! — угрожающе прогремел голос Гарфиэля. — ЧТО?! Нет! Нет! Я ни за что не сделаю такое с капитаном! Что это за хрень?! — запаниковал юный задира. — Не заводись, Гарф. У нас нет никакого контекста, чтобы делать какие-либо выводы! — Рявкнул на него Отто, схватив молодого человека за плечо. — Насколько нам известно, это вообще может быть какая-то другая реальность, в которой ты не стал друзьями с Нацуки-саном! — Д-да! Ты прав, Бротто! Должно быть, так оно и есть! Я ни за что не убью своего капитана! — Мы верим тебе, Гарф-кун. Не забывай, кто управляет этим Испытании и что она сделала в прошлом и с тобой, и с леди Эмилией. — Хорошая мысль, Рем! Должно быть, это дурацкие игры той ведьмы! — Я просто кое-что понял… Что всё-ё это время не шел в одиночку, — спокойно сообщил голос Розваля. — Интересно. Что имел в виду будущий я? Возможно ли, что эти слова касались Рам? — задумался маг, кинув взгляд на горничную сбоку. — Наверное, нам не расплатиться за грехи иначе, чем пролить всю кровь без остатка, — голос Фредерики принимал неизбежное. — Грехи…за какие грехи нам придется расплачиваться таким жутким образом? — испугано подумала старшая горничная. — Лучше потопчись в сторонке. Будь ты хоть ведьмой, хоть драконом, я всех смету с моего пути! — угрожал незнакомый голос. — Почему…почему в теле нет души? — Нет души? В каком теле? Разве я бы стал спрашивать подобное, глядя на мертвое тело? — недоуменно спросил Феликс, всеми силами надеясь, что это мрачная фраза никак не связана с той, которую произнес на экране голос его госпожи. — Я тогда начала сомневаться во всех решениях, которые совершила в жизни. Меня не отпускала мысль, любые мои действия, которые я предприму, приведут к одной трагедии или к другой. Хотелось просто сжаться в комок и заплакать. Какой смысл хоть что-то делать, если в будущем тебя ожидают только катастрофы и смерти, — грустно произнесла Эмилия, вспоминая свои ощущения во время последнего Испытания. — Звучит, как настоящая суть Испытания. Проверить, не сломается ли кандидат от образов трагичного будущего, — кивнула собственным словам Круш. — Похоже на правду. Проходи я такое Испытание и, если бы мне показали, что все дороги ведут к тому, что я буду терять своих близких, ни за что не покинул бы Святилище, — тихо пробормотал Гарфиэль на ухо Отто, не желая, чтобы кто-то ещё услышал эту правду.       Калейдоскоп образов завершился, вокруг была лишь белизна. Перед Эмилией появился образ одной из горничных Розваля. Раздавшийся голос она не узнала, но сразу поняла, что это не Рам. — На мой взгляд, это эгоистично — молиться, чтобы твоё желание сбылось. Молиться нужно о прощении. — Что ты могла иметь в виду, Рем? — поинтересовалась Эмилия. — Не могу сказать точно, Эмилия-сама. Разве что только то, что нет смысла просить у высших сил дать тебе то, что ты жаждешь. Это мы можем получить лишь своими собственными поступками. — Утверждение более умное, чем может показаться на первый взгляд! — строго, но без сарказма прокомментировала Присцилла.       Рядом появился еще один такой же нечеткий образ, в котором она все же быстро признала Субару. Образ протянул её руку. Эмилия хотела было подойти и взять образ юноши за руку, но её зрение вдруг поплыло. — По крайней мере финал даёт хоть какую-то надежду. Раз под конец появился Субару и протянул Эмилии руку, — спокойно прокомментировал Рикардо, поглаживая испуганных близнецов. — Намёк на то, что будущее ей не придется встречать в одиночку? — развила его мысль Анастасия. Капитан наёмников лишь молча кивнул в ответ. — На этот счет вам не стоит волноваться, Эмилия-сама. Ни Субару-кун, ни Рем не оставят вас в одиночестве. Это моё вам обещание, — произнесла Рем, подарив Эмилии свою самую добрую улыбку. — Спасибо, Рем. Я запомню это обещание. Так что не смей больше исчезать из нашей жизни, ладно? — вернув девушке такую же улыбку, подмигнула Эмилия.       Когда зрение вернулась в норму, девушка уже была на зеленом лугу под синим небом. Рядом был чайный столик под солнечным зонтом. На столике было две чашки с чаем и блюдце с печеньями. — Куда я попала? Ехидна?       Не получив ответа, она протянула руки к печенью на столе. — Эмилия-сама! Я вполне ожидаю такого поведения от Барусу или Гарфа, которые думают поочередно либо животом, либо тем, что пониже. Но вы-то должны осознавать, что нельзя ничего брать, если это было сделано ведьмой! — возмутилась Рам.       Девушка считала своим долгом перед госпожой использовать самый жесткий тон и слова, чтобы заставить её быть осторожнее. А заодно, чтобы никто не догадался, как сильно она беспокоится за принцессу. — С таким поведением я поражена, как ты до сих пор не стала жертвой какого-нибудь отравителя. Небось этот пёс регулярно принимает за тебя удар! — презрительно прокомментировала Присцилла, которая была солидарна с розовой горничной. — Беттин Субару ни разу не умирал с тех пор, как он заключил контракт с Бетти, по факту! — Вы не представляете, как я счастлива это слышать, Беатрис-сама! — с облегчением сказала Рем. — Поверь мне, девочка, Бетти представляет… — Лучше не касайся того, что оставила ведьма, а то быстро об этом пожалеешь! — раздался позади неё громкий и эмоциональный голос.       Эмилия хотела было обернуться, но к её затылку приставили палец и она замерла. — Умница. Оборачиваться тебе не стоит, — похвалила её стоявшая за спиной Минерва. — Но кто ты? — спросила её Эмилия — Я это, как её, такая страшная ведьма, что у тебя волосы встанут дыбом! — неумело попыталась соврать Ведьма Гнева. — А может Присцилла права и они действительно родственники? Уж слишком похожи они в том, как нагло и неумело врут, — полушутливо, полусерьезно прошептала Анастасия герцогине. — Даже в плане плохой актерской игры они как сёстры, — позволила себе шпильку в адрес подруги Круш. Уж слишком яркими были воспоминания о том, как неумело пыталась Эмилия убедить Субару, что Пак не связан с заморозкой особняка. — Тогда как же тот факт, что Эмилия является полуэльфийкой? — оспорил эту мысль Отто. — Количество крови от другой расы может не только размываться, но и сгущаться. Если её предки жили среди эльфов, то далеко не факт, что лишь однажды в её родословную затесался человек, — рассуждал вслух Тиви. — Интересная мысль, но увы, проверить её мы никак не сможем. Более того, какой бы не оказалась правда, это ничего не изменит. — пожала плечами Эмилия. — Моей настоящей матушкой была Фортуна. А если Минерва действительно моя мать, то мне остается лишь поблагодарить её за то, что она помогала Субару всеми силами. — Как минимум мы можем предположить, что желание помогать вообще всем подряд это семейное, — добродушно усмехнулась Фельт. — А где Ехидна? — спросила Эмилия. — Знаешь, она сказала, что не хочет тебя видеть. Успела на Испытании насмотреться. — Конечно… наверное, потому, что в конце я сильно обидела Ехидну… — виновата признала девушка, вспоминая, как Ехидна еле сдерживала слезы в конце второго Испытания. — И каким перед тобой предстало третье Испытание? — полюбопытствовала Ведьма Гнева. — Я видела множество печальных миров. И что, это настоящее будущее? — Скажем так, его возможные варианты. Впрочем, она явно над тобой издевалась, когда показывала только плохие варианты, — решила Минерва подбодрить гостью.       Эти слова заметно подняли настроение Эмилии, которая даже позволила себе улыбнуться. — Да. Ведь Ехидна действительно очень вредная девушка.       В зале почти физически чувствовалось сильное облегчение. — Всё-таки приятно осознавать, что увиденное это не гарантированное будущее, а лишь вероятность, — выдохнул Отто, позволяя себе улыбнуться. — Как я и говорила, Рем. Ты частично угадала мотивы Ехидны. Правда теперь мне о-о-очень жаль, что я так и не увидела возможные счастливые варианты будущего, — с легкой грустью в голосе призналась Эмилия.       И удивленно повернула голову, когда ощутила, что её ладонь мягко сжала ладонь Рем. — А нам и не нужно его видеть, Эмилия-сама. Самое лучшее будущее мы можем представить себе сами. И сами же будет делать всё, что в наших силах, чтобы это будущее воплотить! Я сдержу обещание перед вами, но и добьюсь того, чтобы Субару-кун исполнил своё передо мной. Он ведь обещал, что мы сможем вместе смеяться, рассуждая о завтрашнем дне! — Неплохо сказано, младшая. Прими похвалу от великого духа, по факту, — горделиво задрала нос Беатрис, радуясь тому, какой позитивной стала атмосфера в зале. — Вредная — едва ли подходящее слово, — намекнула ей Минерва, и спросила с удивлением. — И как ты умудряешься оставаться спокойной? — А? — Это же странно! Ты посмотрела ужасные образы будущего — и ничего… — пояснила ведьма. — Но это же необязательно правда. Есть будущее, где это случится. Но есть и то, где всё сложится по-другому! А значит, волноваться не о чем. Ведь я буду упорно сражаться! — твердо сказала Эмилия. — Едва ли тебя надолго хватит, — скептически заметила Минерва. — Ты бы оказалась права, будь я одна. Но мне не позволят остаться в одиночестве, — мягко, но уверено заявила Эмилия. — У тебя сильная воля. В этом отношении вы с матерью совсем не похожи. — Что? Ты знаешь мою матушку? — заволновалась Эмилия от этой новости — Да, прекрасно знаю. Но не расскажу. Так мы условились, — сразу обрубила Минерва эту тему. — Но почему?! Ну что за вредность?! То Ехидна не желает ничего рассказывать про Пандору, хотя эти знания могут оказаться неоценимой помощью! Теперь Ведьма Гнева говорит о каких-то условиях, чтобы не рассказывать леди Эмилии о её матери! В чем смысл давать столько намеков на ценнейшие знания, но в самый важный момент показывать нам фигу?! — Тиви так и распирало от справедливого возмущения.       Он аж вскочил на ноге Рикардо, когда начал вещать. Молодой наёмник даже не заметил, как монокль выпал из глаза, из-за чего сходство с Мими стало ещё более разительным. — Согласна. Это просто несправедливо. Над нами словно издеваются с этими намёками, — кивнула Анастасия.       Она терпеть не могла, когда ценная информация находится буквально на расстоянии вытянутой руки, но получить её невозможно. — Да. Понимаю… Тогда и я ничего не спрошу, — спокойно ответила Эмилия, закрыв глаза. — Уверена? — Я была бы рада спросить, но понимаю, что не сто́ит. К тому же… Моя настоящая мама — это матушка Фортуна! — уверенно заявила Эмилия. — Вот оно что… — задумчиво прокомментировала Минерва, после чего её затрясло мелкой дрожью от подступающих слёз. — Её злые козни тоже иногда приводят к чудесным вещам… — Такие результаты случались гораздо чаще, чем могли бы подумать другие, — Розваль подумал с некоторой долей сентиментальности.       Для него большинство поступков Ехидны заканчивались хорошо. Она подарила ему свет и показала, что мир наполнен не только болью и страданиями. Она спасла Рюдзу и дала ей дом, в котором она могла жить спокойно, создала Беатрис, создала многие метии, на которые мир полагается по сей день, и многое другое. — Ты что, плачешь? — спросила её Эмилия, не оборачиваясь. — Конечно не плачу! Я не заплачу! Сейчас у меня нет такого права! — неумело врала Минерва. — Для этого не нужно никакого права! — заявила Эмилия, резко поворачиваясь, чтобы заявить о своей позиции. Но неожиданно её голову обхватили и прижали к большой и мягкой груди. — Я же говорила, что оборачиваться тебе не стоит. Плохая девочка, — нежно пробормотала Ведьма Гнева, со слезами на глазах, прижимая к себе принцессу, как мать прижимает дитя.       Этот момент заставил сердце Эмилии замереть. Множество мыслей проносилось в её голове. Почему Минерва так нежно обнимала её? Почему она чуть не расплакалась при виде Эмилии? — Но… как это вообще возможно…? Ма… Мама? Как? Разве между нами не сотни лет? Признаю, я совсем не помню, как выглядела моя родная мама, но всё это слишком запутанно! Ничего не понимаю! — Эмилия лихорадочно соображала, пытаясь осознать такую возможность.       Девушка сильно пожалела, что не проявила тогда большей настойчивости в поисках ответов. Хотя, даже если бы она и проявила упорство, Минерва ни за что не нарушила бы обещание и не рассказала ей правду. И, поскольку она завершила Испытание, у неё не осталось возможности связаться с Ехидной. Осталась ли у неё теперь хоть какая-то возможность узнать больше о Ведьме Гнева, её муже-эльфе и как вообще всё это было возможно, учитывая разницу во времени? — Я теперь совершенно растерян. С одной стороны, всё, что мы видим даёт нам едва ли не однозначный ответ о личности матери леди Эмилии, — растерянно рассуждал Отто. — С другой встаёт вопрос о том, когда Эмилия-сама родилась на самом деле. Или, когда на самом деле погибла Ведьма Гнева, потому что, очевидно, её убила не Ведьма Зависти, и прожила она намного дольше, чем остальные, — поддержала эту мысль Рам. — Вы хотите сказать, что сестрице может быть под четыреста лет? Это просто смешно! Мы все видели, что она выглядела как ребенок в тот день, когда Элиорский лес был заморожен, — отметила Фельт. — Единственное, что мы можем сказать с уверенностью, так это то, что официальной истории нет никакой веры. Мы явно стоим буквально на пороге великих исторических открытий. Но, что-то мне подсказывает, что ответов мы всё равно не получим. — Надзиратель-сама! А можно нам, пожалуйста, увидеть жизнь Минервы? Или, если это невозможно, можете ли вы рассказать о ней сами? Я с трудом понимаю, с какой целью вы даете нам фрагменты информации, в то время как по большей части держите нас в неведении, — обратился Рейнхард в потолок. — Вы здесь не для этого. Не пытайтесь узнать больше, чем вам сейчас положено. Продолжайте просмотр, — получили они безучастный ответ. — Но почему? Вряд ли мы обречем мир на погибель, если узнаем, как могло сложиться так, что Минерва-сан может быть мамой леди Эмилии? — взмолилась Петра. — Так надо. Таковы условия. Продолжайте просмотр, — таким же сухим тоном обрубил беседу Надзиратель.       Вздыхая и недовольно ворча, зрители снова устремили взоры на экран.       Подержав так Эмилию несколько секунд, Минерва развернула девушку. Прямо посреди луга появилась черная металлическая дверь. — Ступай прямо. И Испытание окончится. Барьер будет снят.       Подойдя к двери и взявшись на ручку, Эмилия решила обратиться к Минере: — Скажи, ведьма, ты могла бы передать пару слов Ехидне, когда её встретишь? — Какие? — Если мы ещё увидимся, давайте посидим за чашечкой чая. Все вместе. С тобой и другими ведьмами. — Определённо чувствуется разрушительное влияние Барусу! Надеюсь теперь, когда вы воочию узрели ведьм грехов, вы понимаете, насколько это была неразумная идея, Эмилия-сама?! — со всей серьезности обратилась Рам к своей госпоже. — Согласна, в тот момент я не имела никакого понятия, какие ведьмы из себя и насколько вредными они могут быть, — ответила ей Эмилия, но про себя подумала. — Но мне кажется, что даже с ними можно найти общий язык, если постараться.       Последнюю мысль, она, конечно, решила не озвучивать своей служанке-подруге.       От этих слов Минерва вновь едва не расплакалась. Затем слегка улыбнулась и заявила: — Да! Я ей передам! А будет упираться, возьму за шиворот и приведу! — Ха! Хотел бы я на это посмотреть! Ведьму Жадности подают «к столу» как непослушного котенка! — Рикардо усмехнулся, заслужив уничтожающий взгляд от Розваля.       Удовлетворенная этими словами, Эмилия открыла дверь. Мир потерял четкость и все заполнила белизна. Девушка очнулась в гробнице. Перед ней была открыта дверь, ведущая сердце гробницы. — Открыто… — войдя внутрь, она обнаружила стеклянный гроб.       Над ним тускло светилось толи древо, толи воронка, сотканная из чистой магической энергии. В основании и вокруг волшебной конструкции было несколько магических кругов. Подойдя к гробу, девушка заглянула внутрь. — Кто это? Я думала, это гробница Ехидны… — Что вы имели в виду, Эмилия-сама? Разве там лежит не тело Ехидны? — удивился этим словам Рейнхард. — Ну, она определенно было о-о-очень похожа на ту Ехидну, которую я видела на Испытаниях. Но они несколько отличались. Словно в гробнице лежало тело её старшей сестры. Вот я и растерялась немного. — Вполне может быть, что в духовном мире матушка приняла тот облик, который ей был более всего по нраву. Как я раньше уже говорила, в духовном мире ты всегда имеешь свой истинный облик. Душа тоже может иметь возраст, отличный от физического тела. — Поразительно… Это магический круг барьера? — рассуждала она, глядя на изумительное творение древней магии. — Какой же он поразительный… Я даже не представляю, как он работает! — Должен признаться, я никогда не видел столь сложных магических кругов даже в книгах! — с восхищением сказал Юлий. — На самом деле, этот барьер был одним из главных достижений матушки! Возможно, это не так впечатляюще, как летающий остров, но сложность и уровень тонкой магической настройки, которые были задействованы в этой печати, находятся на непревзойденном даже сегодня уровне, я полагаю! — Ну, я слышал, что императорский дворец в Валлахии весьма уникален и сам по себе является гигантской метией, — решил напомнить Рейнхард, который всегда был рад обсудить любые заграничные чудеса. — Это действительно выглядит как ве-е-еликолепная конструкция, пока не узнаешь, что они сотворили, чтобы дости-и-ичь этого результата, — скептически прокомментировал Розваль. — А что они такого сделали чтобы его построить? — с искренним любопытством спросила Эмилия. — Давайте просто скаж-а-аем, что есть весомая причина, из-за которой на территории Земли Волков обитает так ма-а-ало духов.       Посмотрев на свою ладонь, она приняла решение и сжала её в кулак. — Наверное, так, — подняв кулак над крышкой гроба, Эмилия вспомнила все самые важные моменты Испытаний — как успокаивала Джуса, как погибла матушка Фортуна, Пандору, счастливых родителей, живущих в невообразимом настоящем, ужасы грядущего будущего, Ведьма Гнева, обещавшей, что ни ещё соберутся вместе для чаепития. — Вот! — резко опустив кулак, она разбила основу магической печати, после чего конструкция из маны над гробом исчезла. — Да… Всё кончено? — сказала она сама себе и облегченно выдохнула. — Надо скорей сказать тем, кто ждёт снаружи!       Девушка поспешила к выходу, чтобы сообщить о снятии барьера вокруг Святилища. — Что?! — удивленно заявила она.       И было чему удивляться. На улице её встретила жуткая метель. Святилище стремительно накрывал сильнейший снегопад. — Но ведь горничная и дух вмешались до того, как маркграф смог сотворить заклинание! Получается, он победил их в дуэли и после закончил ритуал? — вопрошал Тиви. — Скорее всего да. Я потеряла сознание в конце дуэли. Поэтому не знаю, что происходило после этого, — признала Рам.       Для неё куда важнее таких деталей было воспоминание о том, что проснулась она в руках любимого человека, который плакал из-за её плачевного состояния.       После этого действие вернулась в особняк, где посреди пожара Гарф и Эльза продолжали свой смертельный танец. Мощным ударом своего щита Гарфиэль разбил один из клинков, а своими челюстями второй. — Ладно, Мими убеждена! Мими будет лучше ухаживать за своими зубами! — Только за это я готова превозносить Надзирателя, который показал нам этот момент! — с усмешкой ответила Анастасия.       Отпрыгнув от противника, Эльза отбросила обломки в стороны и достала ещё два орудия убийства, выглядевшие скорее как тесаки для кромсания, нежели искусно сделанные клинки. — Да где она хранила весь этот арсенал?! На ней и так одежды не то чтобы много, так она ещё и обтягивающая! — искренне удивлялся Отто. — Тебя только сейчас этот вопрос заинтересовал? Я уже несколько дней задаюсь вопросом, где Рем хранит своё оружие, — ехидно заметил Феликс.       Рем тут же ощутила, как несколько взглядов вперились в неё. — Это профессиональный секрет, поэтому попрошу даже не спрашивать! — спокойно, но твердо ответила она. — Почему я не удивлен? Это место просто обожает задавать нам интересные вопросы, а потом разочаровывать отсутствием на них ответов! — тихо проворчал Ал.       Видя, как вокруг в панике мечутся магвери, спасаясь от пожара, Гарфиэль довольно хмыкнул. — А я говорил, что всякие магвери для генерала — не помеха! — Не переоцениваешь ли ты своего знакомого? — спокойно обратилась к нему Потрошительница. — А?       Но Гарфиэль не успел уточнить, что хотела этим сказать Эльза, потому что с улицы раздался грохот приближающегося огромного магверя. Ещё момент и стена между двумя бойцами рухнула, а в коридор ввалилась туша скалопотама без сознания. — Скалопотам, миленький, поднимайся скорее! — увещевала монстра Мейли, всё так же сидевшая на его спине. — Сестрица Фредерика! Это ты его так отделала? — восхищенно спросила Петра — Ну, справедливости ради, я не наносила ему ран. Всё же сил пробить такую тушу мне не хватало. Просто вымотала, а потом заставила пробить головой стену, — пояснила Фредерика. — Очень правильная тактика, учитывая ситуацию, — одобрил её решения Рикардо. — Мейли, ты могла бы мне не мешать? — отчитала её Эльза, словно всё происходящее было лишь мелкой неурядицей, созданной гиперактивной девочкой.              Но Мейли и не думала ощущать хотя бы толику раскаяния. Более того, девочка решила, что сейчас самое время, чтобы высказать свои претензии старшей: — Эльза? Знаешь, мне было бы куда проще, если бы ты не ломилась вперёд одна! Надеюсь, ты раскаиваешься! — Довольно странная картина, вам не кажется? — озадаченно произнес Отто. — Если не знать контекста, они действительно похожи на двух сестер. Эльза присматривает за малышкой, в то время как у Мейли явно началась бунтарская фаза. — И все же мы не можем забывать, что имеем дело с двумя безжалостными убийцами, которые пришли, чтобы убить нескольких невинных, которые не сделали им ничего дурного! — сурово сказал Рэм. — На самом деле, подобные их разговоры пугают меня больше всего. Убийство для них настолько обыденно, что они даже не сосредотачиваются на нем, отвлекаясь на светскую беседу, — добавил Рейнхард. — Гарф! Так ты был здесь? — обратилась подбежавшая к нему Фредерика. — Сеструха! Ты почему ещё тут? Где остальные? — удивился боец тому, что сестра по-прежнему не убралась подальше из особняка. — Я справилась со своей работой. Ты же понимаешь, почему я осталась тут? — объяснила горничная, игриво подмигивая ему.       Хотя сам Гарфиэль только скривил лицо. — Я диву даюсь, сколько хлопот от пары сестёр! — Поверь мне, даже одной сестры может быть слишком много, — с меланхолией в голосе, говорившей о многих годах опыта в этом вопросе, пробормотал Тиви. — Сестёр… — подметила Эльза. — Ну да, сестёр. Правда, по прихоти судьбы с обеих сторон собрались братья и сёстры. — Блин, парень! Мне тебя, прям искренне жаль! — со смехом прокомментировал Рикардо. — Первый в жизни смертельный поединок! Выпускной для перехода во взрослую жизнь, можно сказать! А собравшиеся превращают его в какой-то девичник!       Мейли, поняв слова старшей сестры, как команду к действию, похлопала в ладоши. Скалопотам открыл глаза и начал подниматься с земли. — Будем считать, что наш бой начинается по новой? — предложила Эльза завершить паузу.       Бойцы готовились к следующему раунду схватки. Фредерика обратила внимание, что с улицы к ним ползут целые стаи магверей поменьше. — Ничего себе толпа! И ими всеми управляла одна маленькая девочка! — поразилась Анастасия количеству врагов. — Мейли рассказывала, что контролировать такую свору ей помогал Гилтилоу. А когда он погиб, то часть магверей тут же сбежала из-за пожара. — Гарф, за меня не волнуйся! — сообщила она брату. — Ха! Завидев дракона, мастер клинка Рейд обнажил меч и рассмеялся! — вместо ответа процитировал Гарф очередную народную мудрость. — Так говорят о человеке, который выжил из ума, — напомнила ему Эльза. — Да, я в курсе! — заявил блондин и топнул ногой по земле.       Это вызвало ударную волну настолько сильную, что даже скалопатама отбросило на спину. Слетевшая с его спины Мейли завизжала от страха. Но, до того, как она упала на землю, её спасла Эльза, вовремя поймав. — Вот это да! Я тоже так хочу! Чтобы топнуть ногой и БДЫЩЬ! Гарф, научи Мими делать так же! — Перевернуть такую тушу одним ударом? Неплохо! — уважительно присвистнул Ал. Ему о такой сильной магии земли можно было только мечтать. — Удивительно видеть, что даже в таком чудовище, как Потрошительница есть капля человечности, — не стал Юлий отрицать неожиданную сцену заботы убийцы о своей названной сестрёнке. — Из того, что она мне рассказала, она не всегда была помешанной на кишках маньячкой. Но обстоятельства сложились против неё. Не то чтобы для меня это было важно… — холодно отметил Гарф. — Это оберег духов земли. Пока мои ноги стоят на тверди, я могу дотянуться до вас на любом расстоянии! — Правильно! Расскажи им обо всех своих приемах. Сколько раз и как часто ты можешь их использовать! И про ограничения сообщить не забудь! А то, вдруг противник не поймёт, как тебя обезоружить! — саркастично отреагировал Ал.       Гарфу после этих слова хватило сознательности виновато почесать затылок. — У меня иногда возникает ощущение, что я аниме какое-то смотрю со всеми этими реверансами! Называют врагам своё имя, рассказывают, как работают их способности… Осталось только, чтобы сражающиеся перед каждым ударом произносили его название максимально громко и пафосно! — продолжил ворчать однорукий воин. — А круто звучит! — активизировался молодой задира, представляя, как он оглушительно объявляет следующую атаку, которая сокрушит врага! — Только попробуй! Я тебя посажу на диету из брокколи! — ударил Отто шапкой по голове младшего друга. — Лучше послушай Ал-сана! В бою не красоваться надо, а побеждать! — Тебе-то почем знать, ты не боец, — ворчливо заметил Гарф, недовольно подперев голову кулаком. — Мейли, не подходи ни на шаг ближе, — заботливо предупредила Эльза, ставя девочку на землю. — Видимо, Мейли единственная, о ком она заботилась в этом мире. — Хотя, судя по тому, как Мейли с ней общалась, такого не скажешь. — Совсем не так. У Мейли несколько необычный способ общаться, но я могу сказать, что Эльзой Мейли о-о-очень дорожила. Как я поняла, только Эльза о ней заботилась. А теперь о ней заботится Субару. — Он продолжает набирать всё больше и больше маленьких девочек под своё крыло, ня. Я начинаю сомневаться, остановится ли он когда-нибудь. — Сеструха, понаблюдай со стороны, — предупредил Гарфиэль сестру, чтобы она не вмешивалась в их драку.       Встав друг напротив друга, несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Камера поочередно переключалась с его взгляда на её. — Этот их последнее столкновение. Каждый из них твёрдо намерен покончить с оппонентом, — сказал Вильгельм, предвкушая развязку поединка. — Мне нравится такой взгляд Гарфа! — взбудоражено произнесла Мими, неотрывно глядя на экран.       Бойцы одновременно кинулись навстречу друг другу, начав обмен ударами. Впрочем, Мейли хоть и следовала указу старшей сестры, отнюдь не была настроена играть честно. По её свистку магвери двинулись, чтобы накинуться на Гарфиэля, но их перехватила Фредерика, одним взмахом разрывая мелких тварей на части. — Гарф! Я возьму их на себя! — Я смотрю в этом особняке каждая горничная представляет собой эффективного бойца. Что же станет с Петрой всего через несколько лет обучения? — с интересом отметила Круш.              Петру так и подмывало рассказать, что она уже почти год училась магии света. И что она уже владеет несколькими заклинаниями. Но она была уверена, что не имеет право раскрывать такую информацию при посторонних. — Гарфу определенно повезло в этой битве с поддержкой. Благодаря своей сеструхе он может полностью сосредоточится на главном противнике, не беспокоясь о подлом ударе в спину! — довольно отметила Фельт.       В прежние времена, когда она работала воровкой, наличие надежного партнера, защищающего твой тыл, было редким и желанным благословением. Если подумать, политика не так уж сильно отличалась от выживания на улицах. Каждый хочет то, что есть у других, удары в спину и ложь являются нормой жизни, а найти надежного союзника это редкая удача.       Втайне она благодарила Од Лагну за то, что Рейнхард был на её стороне. Потому что она без сомнения знала, что всегда может положиться на него. Конечно, она никогда не скажет этого ему в лицо, а то он взорвется от радости и оставит её одну.       Гарф не успел даже улыбнуться Фредерике, так как всё его внимание требовала себе Потрошительница, хищно облизываясь. Улучив момент, она успешно вонзила лезвие ему в руку.       Но Гарфиэлю некогда было чувствовать боль. Мгновенно превратив раненую руку в тигриную лапу, он нанес сокрушающий удар. Даже Эльза выглядела удивленной в момент, когда лапа снесла её в сторону, оторвав ей заодно половину черепа. — Да! Разорви эту тварь на части, Гарф-кун! — Рем буквально упивалась боем, получая огромное удовольствие от вида того, как уничтожают женщину, принесшую столько боли и страданий её любимому. — Вот это удар! Одним махом и полбашки нафиг! — радости Мими не было предела. Круче было бы только лично поучаствовать в этой драке. — Круто! Так эту безумную суку! Размаж её! — воодушевленно кричала Фельт. — Хорошо, очень хорошо! — одобрительно кивал Юлий. — Скалопотам! — приказала Мейли, намереваясь купить старшей сестре время на восстановление и заодно прикончить наглого бойца.       Бешено ревя, огромная туша магверя врезалась прямо в Гарфиэля, двигая его к ближайшей стене, чтобы раздавить. — Чтоб ты в лепёшку превратился! — в сердцах пожелала ему Мейли.       Не теряя времени, Гарфиэль на ходу завершил свою трансформацию, полностью превратившись в огромного тигра. Упершись ногами в пол, он смог затормозить скалопотама и зажав его челюсть лапами. Ответный рев тигра был столь могучим, что даже огромный магверь потерял устойчивость и «поплыл». — Заставить испугаться скалопотама одним рыком. Во даёт! — негромко произнес Рикардо, впечатленный такими способностями.       Впервые он всерьез задумался о том, чтобы поддержать идею Мими сблизиться с мальчиком-тигром. Такой талант был бы незаменим для любой группы наемников. И не только это, но и целый год прошел с тех пор, как произошли события на экране. Кто знает, насколько сильнее стал Гарфиэль с тех пор? — Он просто великолепен. Великолепный тигр… — пробормотала Мими, смотря на экран с открытым ртом и глазами, в которых едва ли звездочки не блестели от восхищения. — Впечатляющая аура, — одобрительно кивнул Вильгельм.       Сжав морду врага в лапах, Гарф с силой оттолкнулся от земли. Оказавшись над скалопотамом, он использовал импульс прыжка, чтобы начать крутиться в воздухе, заставляя голову магверя вертеться вместе с ним. Сломав тому шею, тигр не остановился и продолжал кружиться в воздухе, пока в прямом смысле не открутил голову магверя. Обезглавленное туловище упало на землю. А рядом приземлился Гарфиэль, издав грозный победный рык. — Я хочу от него котят… — влюбленно прошептала Мими смотря на экран с отпавшей челюстью и глазами фанатки, которой только что кумир вручил букет цветов.       Рикардо и Тиви аж поперхнулись воздухом от таких слов. «Хорошо, что тут Хетаро нет, а то никакая трансформация бы Гарфу не помогла» — одновременно подумали два зверолюда, вспоминая, как третий близнец остро реагировал на любого, кто хотя бы глаз положит на его сестру. — Обалдеть… он ему голову открутил! В прямом смысле слова открутил! Рейн, а ты так можешь? — восхищенно прокомментировала Фельт, смотря на своего рыцаря и указывая пальцем на экран. — Ну, если этого потребует ситуация, я, конечно, могу постараться. Но всё же предпочитаю сражаться мечом. Гарфиэль-сан весьма уникален в своём боевом стиле, — дипломатично объяснился Рейнхард. — Я почти жалею, что меня не было в тот момент в особняке, чтобы увидеть это вживую. Почти, — откровенно признал Отто. — Блин, сила некоторых людей в этом мире просто выходит за рамки разумного! — недовольно бормотал Ал.       Ему-то приходилось обходиться способностями обычного атлета с Земли. И то они были уполовинены отсутствием одной руки. А его коллега по переносу даже мощной мускулатуры был лишен. Они оба только и могли рассчитывать на мошенничество со временем. — Это мир настоящая клоака для таких, как мы… — Что ж, этот варвар меня позабавил. Я одобряю. Теперь прикончи психопатку и будем, наконец, завершать эти посиделки! — скомандовала довольная Присцилла. — А ты действительно стал куда сильнее, Гарф, — уважительно прошептала Рам, не меньше удивленная тем, как Гарфиэль в одиночку победил такого могучего магверя. А потом ещё и с Эльзой расправился в придачу. — Я нечасто говорю это, потому что он редко дает мне повод гордиться им, но это мой младший братишка! — уверенно добавила Фредерика. — Не верю… Не верю… — испуганно повторяла девочка, не желая принять картину перед собой. После чего закричала в истерике: — Эльза! Сделай с ним что-нибудь! — Какая жестокая, требовательная девочка… — спокойно ответила Потрошительница, вставая на ноги без следов жуткого ранения.       Гарфиэль тем временем вернулся в свою человеческую форму, выглядел весьма измотанным и тяжело дышал. — Похоже, на тебе не осталось живого места, а мои раны постепенно затянутся. Наша борьба не кажется тебе бессмысленной? — мягко спросила Эльза у своего противника. — А? Я ещё в отличной форме! — Типичный мальчишка. Даже если сил едва хватает дышать, всё равно будет храбриться до самого конца, — с ухмылкой сказала Анастасия, видя, как юноша не желает признавать перед врагом тяжесть положения. Не то чтобы она осуждала людей, которые проявляют упорство до самой последней капли. — Учитывая интенсивность боя, количество ранений, необходимость дважды перевоплотиться за столь короткий период…впору удивляться, что он вообще в сознании до сих пор, — со знанием дела дал свою оценку Рикардо. — Так, наверное, не будь у него этого благословения духов земли, так бы и случилось, — добавил от себя Ал. — Блин, я бы смог с ней сладить только в том случае, если, включив «территорию», оказался бы в роли «жертвы»! Иначе рубить бы мне её в капусту, пока сам не рехнусь! Интересно… застрянь она в моей территории в роли «агрессора» в вечной петле, не восприняла бы она эту ситуацию как попадание в райские кущи? Ведь так она могла бы выпускать мне кишки целую вечность! Брр… — Так я себя лечил по ходу боя, так что всё норм было! А силушку да, духи земли восстанавливали! — горделиво заявил боец. — Не зазнавайся, Гарф. Совершенно очевидно, что ты там держишься на одном упрямстве. Хотя да, вынуждена признать, что на этом топливе ты способен действовать годами! — Рам нисколько не волновалась за молодого бойца. Ни капли! — Нельзя отрицать талант юноши, но ему очень повезло, что он получил соответствующее благословение. Эльза была противником, который мог не только лишать своих врагов пространства для маневра с каждым ударом, но и обладал достаточной живучестью, чтобы просто измотать их до такой степени, что они больше не могли сопротивляться, — задумчиво добавил Вильгельм. — Эй! Хотите сказать, что крутой я победил только из-за какого-то гребанного везения?! — Гарфиэль мгновенно пришел в крайнее расстройство от этого заявления.       Он не мог отрицать, что Вильгельм был закаленным воином, который мог разглядеть множество мелких деталей боя. И тот факт, что, просто взглянув на незначительную часть их с Эльзой битвы, старик смог распознать самую большую проблему, с которой Гарфиэль жил весь прошедший год, сильно его напугало. Он боялся, что его победа над Эльзой была результатом счастливого стечения обстоятельств. Просто невероятного везения. Как бы Гарфиэль ни пытался убедить себя в обратном, этот грызущий страх, что он все еще слабый мальчишка, которому просто повезло, никуда не девался. — Нет ничего постыдного в том, что удача на твоей стороне, Гарфиэль-сан, — сказал Вильгельм с понимающей улыбкой. Он сразу понял, о чем размышлял молодой воин. — В каждой битве, в которой я участвовал на протяжении всей своей жизни, я побеждал, помимо всего прочего, благодаря удаче. В конце концов, когда удача не на твоей стороне, малейший неверный шаг может привести к твоей гибели. Это правда, что, если бы не удача, ты бы в тот день пал от руки Портошительницы. Однако! — он сделал ударение на последнем слове и поднял указательный палец. — Она была не из тех соперниц, которых можно победить только по чистой случайности. Её регенерация была слишком серьезным препятствием, чтобы его преодолеть везением. Так что можешь быть уверен, хотя удача и сыграла свою роль в твоём успехе, в первую очередь твои навыки и непреклонная решимость проложили путь к твоей победе!       После слов поддержки Вильгельма Гарфиэль заметно оживился. — Это точно! Крутой я не только великолепен, но и удачлив! Именно так оно и должно быть! Благословение духов земли поддержало мои силы, мое исцеление помогло мне продолжать сражаться, мои когти позволили мне разорвать эту суку на части, а удача склонила чашу весов в мою пользу окончательно!       Гарфиэль был в приподнятом настроении, он испытывал радость. Ему не нужно было стыдиться своего первого большого боя! Благодаря словам Вильгельма, он смог по-новому взглянуть на самый важный день в своей жизни. — А вот ты хоть и живучая, но явно не бессмертная! Верно, вампирша? — с вызовом заявил он. — Так ты знал? — спросила она, удивленно раскрыв глаза. — Ну так я с детства зачитывался книгами. Например, о ведьме, что жила давным-давно. Так вот, та ведьма сдохла, значит, и ты помрёшь. Ты явно не из тех, кого можно отпустить, если они поклянутся больше не делать зла. — Какой сюрприз. Этот варвар читать умеет? Быть может вы мне ещё скажете, что он письму обучен и за столом себя вести умеет? — саркастично заявила Присцилла, у которой образ Гарфиэля и грамотность сочетались так же хорошо, как свинья и вечернее платье. — Между прочим да, Гарф-кун владеет письмом. Он регулярно писал сестре письма. И только необходимость экономить бумагу не давала ему достаточно практики, чтобы его каракули можно было прочитать без специальной подготовки, — решила встать на защиту блондина Рем.       Правда, в свойственном для демонов стиле. Отчего было трудно понять, была ли это похвала или критика. Гарф хотел было возмутиться, но промолчал. Ему это слышать было приятно. Мало того, что такой подход очень напоминал ему Рам, так и капитан от Рем нередко получал похвалу схожим образом. — Ну а за столом сидеть мы его более-менее приучили за последний год, — добавила от себя Фредерика. — Какой же ты прекрасный юноша… — влюбленным голосом признала Потрошительница, а затем начала спокойным голосом рассказывать: — На севере Густеко, где мне довелось родиться, нередко стоял жуткий холод. Меня бросили родители. Среди дней, где воровство сменяли побои, у меня не было времени на мысли о своей жизни и счастье. В один вьюжный день я промышляла воровством, меня поймал владелец лавки. — Врёт наверняка! — агрессивно сплюнула Фельт.       Ей внезапно стало крайне противно. Ведь история Эльзы во многом была похожа на её собственную. Только Фельт пришлось попроще. Она и жила в богатой столице Лугуники, и за ней приглядывал Старик Ром, поэтому Фельт не жила в полном одиночестве. А если бы у неё не было Старика? Могла ли она стать такой же шизанутой маньячкой?! Девушке пришлось даже головой потрясти, чтобы выгнать из головы такие жуткие мысли. — Заткнись! Я не слушаю! — грозно заявил Гарф. — А раз я оказалась девушкой, он отнял одежду и исподнее. Но, к счастью, мне в руки попался осколок стекла. Я не раздумывала, как поступить…а просто пырнула его осколком.       В этот момент экран переключился на воспоминания Эльзы. Юная голая девушка сидела над трупом, сжимая в руке осколок стекла как клинок. — И тогда, среди леденящей вьюги, я вдруг осознала… как богаты теплом…человеческие кровь и нутро! — произнесла она восхищенными тоном. А отражающийся в её глазах огонь показывал её настоящую суть — безумие и ненасытную жажду убивать ради тепла человеческих кишок. — И если есть на свете счастье…то оно идёт с теплом, гонящим прочь мороз. Я впервые познала, что такое наслаждение. Но едва ли ты меня поймёшь. — Ну и к чему эта болтовня, если тебе самой всё ясно? — И правда, почему? — она наклонила голову, сама не понимая, почему всё это рассказала. — Наверное, ты правда мне полюбился. — Но зачем ей сейчас заводить этот разговор? Неужели она чувствует приближение смерти и думает, что после всего есть смысл давить на жалость?! — не мог понять мотивов убийцы Тиви. — Не думаю. Она прекрасно осознает, как важен этот бой. Более того, я полагаю она осознала, что сейчас может окончательно умереть. У меня даже есть ощущение, что она приветствует эту возможность. Поэтому решила кому-то рассказать свою историю, — предположил Вильгельм, задумчиво почесывая короткую бороду. — Но на кой ляд ей было это нужно? — возмутился Гарф. — Чтобы не быть забытой. Чтобы тот, кто отнимет её жизнь, помнил, что когда-то на свете жила девочка по имени Эльза Гранхильт, которая убила, чтобы спастись от холода и насилия, — не без тени сочувствия ответила Круш. — Вы говорите так, госпожа, будто действительно жалеете её, ня. Я серьезно сомневаюсь, что она достойна вашего сострадания, госпожа Круш, — заметил Феликс. — Мне её не жаль. Но я зла на мир, который позволил бедной маленькой девочке превратиться в подобного безжалостным монстра из-за собственной бездушной халатности людей. — Извини, но у меня есть возлюбленная. И на баб, не дружных с головой, у меня времени нет! — совершенно серьезным голосом ответил ей блондин, изготовившись к бою. — Ты так жесток… Впрочем, ладно… Ведь меня интересуешь не ты, а только твоё нутро, — ответила она, повторив его движения. — Ты покойница, Эльза Гранхилт! — приговорил её блондин. — Только убив, я смогу по-настоящему тебя полюбить, Гарфиэль Тинзель, — призналась ему Эльза. — Похоже кто-то решил всерьёз поспорить с Ведьмой Зависти за звание главной яндере этого мира, — с презрением в голосе сообщил Ал. — Я видел на этом экране разные виды любви, как милые, так и пугающие, но этот, безусловно, самый отвратительный, — пробормотал Юлий. — Она влюбилась в Гарфиэля, потому что верила, что он может убить её навсегда? Я… совсем не понимаю её менталитета, — растерянно сказал Тиви — И я бы посоветовал тебе даже не пытаться. У этой девушки действительно не все в порядке с головой. Могу только предположить, что она мечтала умереть навсегда из-за какого-то извращенного удовольствия. Было бы приятно думать, что в глубине души она понимала, каким чудовищем является, и хотела покончить со своим существованием, но я не буду на это ставить. Так что просто забудь, не думай об этом и радуйся, что она мертва, — совершенно серьезным тоном объяснил Рикардо своему приемному сыну.       Тиви только молча кивнул. Рикардо не часто бывал серьезным, предпочитая быть хвастливым и жизнерадостным персонажем. Поэтому, когда он говорил что-то с таким авторитетом в голосе, это было явным признаком того, что его слова следует воспринимать всерьез. [Играет мелодия: Takt of Heroes — Awakening]       Снова кинулись они друг на друга. Удары летели с такой скоростью, что тем, кто не был привычен к боям, было не уследить за происходящим. Очередным удачным выпадом Гарф снёс ей часть лица кулаком, но рана на убийце мгновенно затянулась. А выражение лица становилось всё безумнее и влюбленнее.       Их фигуры буквально танцевали посреди развалин, охваченных огнем. Совершив мощную атаку клинком, Эльза смогла разрушить один из щитов Гарфиэля. Схватив в воздухе острый осколок, она бросилась в атаку, подловив парня, пока тот приходил в себя от удара. Лезвие стремительно приближалось к его глазу. — Гарф! — одновременно закричали в панике все члены лагеря Эмилии кроме Розваля и самого Гарфа, но с Фельт и Мими заодно.       Умом они и знали, что это финальная петля и всё будет хорошо, раз блондин сидел сейчас с ними и оба глаза были при нём. Но, тем не менее, действие на экране так их заворожило, что они и думать забыли, что видят события годичной давности. Большинство ощущали себя, словно наблюдали за тем, что происходит здесь и сейчас.       От финальной атаки Эльзу отвлёк испуганный девичий крик. Потолок на этаже начал обваливаться и ровно там, где глыбы собирались упасть, стояла Мейли, инстинктивно закрывая голову. Убийца рванула было спасти подопечную, но первой до неё добралась Фредерика в своей звериной форме. Схватив зубами девочку за шиворот, девушка-зверь прыгнула высоко вверх к ближайшему пролому в стене. — Эльза-а-а! — панически закричала Мейли, уносимая прочь. — Итак, насколько я понимаю, в этом и состоит корень твоей неуверенности. Хотя это действительно можно считать удачей, тебе не стоит заниматься глупостями, считая себя слабым, учитывая, что только тебе удалось зайти так далеко, Гарфиэль-сан. Тебе не о чем беспокоиться, просто продолжай следовать по пути, который ты выбрал для себя. Уверенность и мудрость придут к тебе с опытом, - подумал Вильгельм.       С одной стороны, было прискорбно видеть, как такой многообещающий молодой человек корит себя за подобное. С другой… по крайней мере, такое смирение должно было уберечь его от излишней самоуверенности. Если только это не перерастет в комплекс неполноценности, который заставит его бросить вызов любому, лишь бы доказать свою силу. Вильгельм решил, что в будущем будет разумно присматривать за юным тигром, если представится такая возможность.       На секунду Потрошительница застыла. Вспомнив, что бой ещё не окончен, она хотела было повернуться к противнику, но было поздно.       Воспользовавшись тем, что Эльза отвлеклась, Гарф перешёл в атаку и набросился на неё всем телом, повалив на землю и вонзив свои острые зубы ей в шею. Придя в себя, убийца ответила тем же, впившись зубами в его плечо. Задира, как дикий зверь вгрызался в её шею всё дальше. Эльза ничуть не уступала ему в звериной ярости.       Лежа посреди пылающих руин, извиваясь телами в попытке получить превосходство над врагом и полностью отдаваясь ярости, они скорее походили на пару любовников придававшихся животной страсти. — Ого…а парень времени не теряет! — отшутился Ал, у которого образы на экране вызывали ассоциации с вполне конкретными кассетами, которые обычно хранились на верхней полке. — Маловата ты ещё смотреть на такое распутство! — твердо заявила Фредерика, закрывая глаза Петре.       А ещё она сурово глянула на младшего брата, которому явно нужна была лекция о допустимом поведении. Младшая горничная, меж тем, возмущалась такой несправедливости. Она хотела внимательно всё рассмотреть, чтобы потом как следует отчитать Гарфа за непристойное поведение. — Сколько заверений было от тебя в любви и верности мне, а стоило только появиться полуголой потаскухе с большой грудью, как ты немедленно повалил её на землю и полез лобызать! — безжалостным тоном заявила Рам.       Судя по уверенному виду Гарфиэля, всё шло так, как он помнил. Сейчас он покончит с этой кровожадной тварью рази навсегда и Рам с превеликим удовольствием на это посмотрит! А значит переживать за него не стоило. Более того, уверенность в счастливом завершении этой битвы и образы на экране, заставлявшие её чувствовать тепло пониже живота дали ей повод как следует поскабрезничать за счет молодого бойца. — Гарфиэль-кьюн, неужели тебе так сильно нравятся девушки с пышной грудью, что ты даже во время боя пытаешься их потискать? — присоединился к смешкам Феликс. — Вы чего, а?! Не видите что ли, что я этой твари горло перегрызть пытаюсь?! — возмутился покрасневший боец, вскочив с места и повернувшись к залу.       Он и не думал, что со стороны последние моменты его схватки с Эльзой могли выглядеть столь… развратно. Но сама мысль о том, что кто-то мог подумать что он мог увлечся Потрошительницей, была ему противна! — Не волнуйся, Гарф-кун. Всё просто радуются тому, что ты близок к тому, чтобы покончить с этой мразью окончательно, — холодным тоном заявила Рем, не отрывая взгляда от экрана.       Ей было не до пошлых намёков. Она наслаждалась видом того, как убийца истекала кровью. — Мими, успокойся! Сядь! Он действительно просто пытается добить эту гадюку, ничего более! — увещевал Рикардо, которому приходилось двумя руками держать возмущенную дочку, чтобы та не попыталась накинуться на раскрасневшегося парня.       Поднявшись на ноги, Гарфиэль отпрыгнул от противника, чтобы не попасть под ответный удар. Но Эльзе было не до этого. Она тронула следы укуса на шее, затем коснулась пальцами крови Гарфиэля вокруг её рта. Её лицо расплылось в экстазе. — Боже… — счастливо прошептала она. — Совсем поехавшая! — сплюнул Рикардо. — Пора уже с ней кончать! Гарф, долго ты ещё с ней возиться будешь? — спросила Рам, даже не скрывая презрительного выражения с которым она смотрела на экран. — Бетти согласна! Пора эту тварь отправить в бездну, где ей самое место, по факту! — сжимая кулачки, высказалась Беатрис. — Да собственно, вот и финал. Пошли последние секунды жизни этой мрази! — кровожадно заявил Гарфиэль, который не мог дождаться этого момента.       Движение впереди заставило убийцу отвлечься от будоражащего ощущения чужой крови на её губах.       Прямо перед ней Гарфиэль голыми руками поднял тушу скалопатама над головой. — Непло-о-охо! Поднять земного дракона — это одно, но вот такую махину — совсем другое дело! — Рикардо признал, что это было впечатляющее зрелище. Для четырнадцатилетнего мальчика такая сила была большим достижением. — Интересно, насколько сильнее он стал за последний год. — Гарф такой сильный! Прямо как Мими любит…       Не женлая затягивать финал он швырнул тушу прямо туда, где сидела убийца.       Но ей не было дела до этой опасности. Взгляд Эльзы сфокусировался на её собственной крови, обильно размазанной по лицу и груди юноши. Она снова вспомнила день, когда впервые убила. Снова ощутила то незабываемое чувство тепла, когда впервые коснулась чужого нутра. Когда размазала чужую кровь по голому телу и была счастлива от этого. — За Субару-куна! — со злобой в голосе пожелала Рем. — За леди Эмилию! — повторил за ней таким же тоном Отто. — За сеструху! — прорычал Гарфиэль. — За Петру! — вторила ему Фредерика, позволяя своей ученице в деталях рассмотреть последний момент ненавистной женщины. — За Бетти! — вспомнила Петра ещё одну жертву, за которую Эльза должна была заплатить. — За мою леди! — редкий случай, когда в голосе Рейнхарда звучали ярость и сталь. — За старика Рома! — сжала кулаки Фельт, собираясь насладиться этим моментом сполна. — За всех, чьи жизни ты загубила! — подвела Круш черту под списком грехов Эльзы Гранхилт перед их миром. — Умри! — завершила общий суд Эмилия, высказав приговор тем же тоном, каким желала смерти Пандоре. — Я дрожу от возбуждения… — влюбленно прошептала Потрошительница.       В следующий момент она была раздавлена тушей скалопатама.       Эльза Гранхилт умерла. [Надпись на экране: Люблю до крови и самого нутра] — Вот так и наступил конец этой суке! — скрестив руки, произнес Гарфиэль.       Вот только он сейчас не ощущал того прилива радости и триумфа, на который рассчитывал. В нем всё ещё осталось немало злобы и желания разорвать убийцу на части ещё сотню раз за то, через что прошел его капитан по вине Потрошительницы. Одной окончательной смерти для неё было мало. — Черт возьми, братан! Я всегда знал, что ты крутой, но это было просто невероятно! -с восторгом признался Отто. Такой большой потенциал, такое упорство! И это был его лучший друг и главный боец их лагеря! — В тот день ты оказал королевству огромную услугу, Гарфиэль! Такие подвиги не должны остаться без награды! — с уважением произнес Юлий. — Крутой я спас сеструху, помог капитану и доказал самому себе, что лучший! Звучит как вполне достойная награда! — Сильный и скромный! Возможно, это всё же неплохой выбор для моей Мими. Она, по крайней мере, знает когда надо требовать достойного вознаграждения, — с ухмылкой подумала Анастасия. — Единственное, о чем я жалею, так это о том, что меня не было там, чтобы принять участие и разорвать эту женщину в клочья! — пробормотала Рем с оттенком разочарования.       Она была счастлива, что Эльза наконец мертва, но всё ещё хотела быть той, кто избавит мир от этой твари.       Сцена сменилась. На фоне панорамы ночного леса Кремальди возникал один взрыв за другим.       Приземлившись на землю, Рам закрылась от приближавшейся огненной волны, но её прикрыла ледяная глыба, упавшая сверху. — О! Так мы ещё и увидим, чем закончился поединок клоуна и его бунтующей служанки? Это мне нравится! — довольно произнесла Присцилла. — Шикарно! Я увижу, как этому змею начистят рыло! Весь день бы на такое смотрел! — встрепенулся Гарфиэль.       А Рам оставалось только сжать зубы от негодования. Ведь, если покажут весь их поединок, то всплывёт и момент её признания господину. Плевать на то, в какой положении он находился сейчас. Плевать на то, каким вопиющим нарушением правил горничных это было! Это был их личный момент! Только Рам и её господина!       Как смели всякие иномирные Надзиратели так нагло вмешиваться в её самые сокровенные моменты?! — Ещё держишься? Надрываясь, ты сделаешь себе хуже, — посоветовал ей Пак, не поворачивая к ней головы. — За меня не переживайте. С вашей помощью, великий дух, мы можем дать ему отпор! — уверенно заявила горничная, вставая в стойку. — Он проявляет признаки беспокойства о ком-то, кто не является Эмилией? Удивительно. Интересно, что произошло, — скептически спросила Анастасия. — Всё-таки не зря я вытащил вас наружу. Было бы очень, крайне неприятно, если бы с лабораторией, а вернее, тем криста-а-аллом что-нибудь случилось, — довольно произнес подходящий к ним Розваль. — Впрочем, даже вопреки этому, ты могла бы достичь своей цели. Не хочешь попытаться? — Попросить великого духа задержать вас и самой уничтожить кристалл? — догадалась Рам к чему вёл её господин и иронично улыбнулась. — Вы шутите? Если бы я так поступила, то никогда бы не исполнила своё желание. — Но почему? Ведь это звучит как хороший план! — удивился Тиви словам горничной. — Или же это была ловушка, и Розваль подготовил контрмеры на такой случай?       Рам несколько секунд молчала. Стоило ли говорить правду? Или просто дать экрану показать всё? Кинув мимолетный взгляд, она заметила, что члены её лагеря, в особенности Рем, смотрели на неё ожидающе. Взгляд сестры стал решающим фактором. — Хоть я и планировала помешать Розвалю-сама воплотить его план, это была не основная моя цель. Мне было важно избавиться от этой проклятой книги, указаниям которой он следовал беспрекословно. Я знаю, что мерзости и преступления он совершал не потому что сам того хотел, а потому что так было указано в книге. А потому хотела вырвать корень зла. — Как романтично! Влюбленная служанка жертвует собой ради неблагодарного господина! — ядовито заметила Присцилла. — И что-то мне подсказывает, что вы большая любительница таких сюжетных поворотов, Бариэль-сама, — не менее ядовито ответил ей Розваль.       Он никому не позволит принижать чувства Рам. Это были чувства такой силы, что их существование даже его черствое сердце было вынуждено признать. А он не мог не уважать такие сильные эмоции. — Заткни свою цирковую пасть, пока я не заполнила её жидким огнем, жалкий клоун! — Резко возразила Присцилла.       Слишком резко, что заставило несколько гостей подумать, что слова Розваля были не просто случайной фразой, а напоминанием о реально произошедшем событии.       Слова маркграфа заставили баронессу задуматься о том, насколько эта сцена была похожа на её собственный опыт. Аракия, по сути, предала её и действовала против её воли, но сделала это с намерением спасти жизнь Присциллы, любой ценой. И в итоге ей это удалось. — Может, и так, но ваше положение становится всё хуже. Не спорю, сперва я растерялся, но ведь великий дух сейчас не в лучшей форме. — Да, я полагаю, что так. Он ещё более бесполезен, чем ожидалось. Даже Рам не может скрыть своего разочарования.       Эпизод прервался, когда большинство гостей повернули головы, чтобы посмотреть на розовую горничную.       Эмилия посмотрела на неё со смесью обиды и удивления. Она не понаслышке знала язвительный характер Рам и была уверена, что та говорила это невсерьез. Но принцесса всё равно была недовольна отношением Рам. — Нет, она это что, серьезно?! Насколько же гордой надо быть, чтобы говорить такое Великому Духу прямо в лицо?! — спросил Феликс, не веря своим словам. — Эта девушка просто напрашивается на то, чтобы её изолировали от цивилизованных людей! Проявить такое вопиющее неуважение к Великому Духу, который согласился помочь ей без какой-либо надлежащей компенсации, по факту! — Беатрис была в праведном негодовании.       Неважно, что она все ещё злилась на Бабби, но она не станет терпеть, когда кто-то, особенно розовая горничная, оскорбляет таких, как она. — Я не буду настаивать на каком-либо наказании, поскольку это произошло год назад, но я бы все же посоветовал вам быть осторожнее с тем, что вы говорите о духах, Рам-сан! Особенно в присутствии рыцарей и других благородных граждан Лугуникы. Ваше поведение не только позорит вашу леди, но и может подвергнуть опасности лично вас. И Субару! — холодно заявил Юлий.       Последнее предложение было произнесено с особым намеком. Юлий понимал, что если Рам попадет в опасную ситуацию, Субару сделает все, чтобы помочь ей избежать её. Даже самые радикальные меры. — Рам может заверить вас, что сам Великий Дух не воспринял ничего из того, что она сказала, как оскорбление! — Ты действительно безжалостна, да? Не то чтобы мне это в тебе не нравилось… — Видите? Всё так, как я вам и говорила. Рам заранее договорилась с Великим Духом и смог сделать вывод, что Великий Дух Пак пугающе похож характером на Барусу и будет очарован прямолинейностью Рам, — с довольным видом объяснила служанка. — Пак похож на Субару? — повторила Эмилия, совершенно ошарашенная таким сравнением. Да, в чем-то они действительно были похожи, они оба были настоящими дураками, которые редко воспринимали вещи всерьез. — Ну… его манера речи действительно порой напоминала Нацуки-куна, — Анастасия пожала плечами. — Снимаю шляпу перед твоей осмотрительностью, — прокомментировал Пак, таким тоном, словно они вели светскую беседу, а не вели смертельную магическую дуэль. Но следующие слова он произнес, со злостью в голосе и на лице: — Когда ты наложил заклятье на Лию? — Перед тем, как отправиться в Святилище. Было совсем не сложно вмешаться в ваш пакт, когда госпожа Эмилия была подавлена после ссоры с Субару. — Ещё один пункт твоего плана, я полагаю? Книга сообщила тебе, что Беттин Субару будет оставлен девчонкой и она вернется в разбитом состоянии? — безразлично спросила Беатрис.       У неё уже не было желания возмущаться или злиться на древнего мага. Всё, что с ним случится в будущем это лишь его вина и результаты его деяний. И нести за них ответственность он будет сам. — Когда дело касалось шагов, которые необходимо предпринять, фолиант мудрости был весьма богат на детали. Увы, того же нельзя было сказать о контексте, последствиях или причинах, вызвавших необходимость тех или иных шагов, — с ноткой грусти ответил ей Розваль.       Быть может, будь у него больше информации о причинах и целях описанных в книге шагов, он смог бы поступать несколько иначе? Впрочем, об этом уже не было смысла переживать. Сделанного не воротишь. — Ты хотел, чтобы Лия оставалась беспомощной! — яростно заявил дух. — Как будто этот монстр вёл себя иначе! — раздраженно заявила Анастасия.       Получив расстроенный взгляд от Эмилии, принцесса-торговка решила пояснить: — Хочешь, сказать, я не права? Ты сама в конце второго Испытания признала, что он постоянно тебя оберегал. Он намеренно не давал тебе расти, не позволял тебе столкнуться ни с внешними проблемами, ни с внутренними переживаниями. Можно сколько угодно называть это отцовской заботой. Быть может это даже так. Но, если хочешь всю жизнь держать свою любимую дочку в кукольных условиях, не пускай её на такое опасное мероприятие, как королевские выборы! — Он не позволял тебе вспомнить о том, что случилось с твоей деревней. Посоветовал отдалиться от Субару, когда тот создал для тебя трудности в столице, — подхватила эту мысль Круш. — Не говоря уже о том, что он прописал в контракте уничтожение мира, если ты погибнешь, при этом будучи не в состоянии тебя нормально оберегать по условиям того же контракта! Это вообще как?! Телохранитель, которому запрещено оберегать свою цель! — эмоционально добавила Фельт. — Остается только признать, что условия контракта, который связывал великого духа Пака и вас, Эмилия-сама, требуют тщательной дискуссии. Которую, увы, придется отложить до тех времен, пока Пак не сможет снова с вами общаться. Стоит, всё-таки, услышать и его позицию, — постарался прервать бессмысленный спор Юлий. — Да! Я приложил недюжинные усилия, чтобы связать Субару по рукам и ногам. Он — последний ключ к моей заветной цели. Но я мыслю иначе и не стал бы проверять, справится ли любимая дочь с возложенной на неё ношей. — Ты бы лучше не зарывался, ученик ведьмы, — угрожающе предупредил его Пак, после чего вокруг него образовалась аура смертельного холода. — Какие слова! Неужели тебе вспомнилось то, что было до па-а-акта? — Что значит вспомнил? Только не говорите, что и у этого кошака были проблемы с памятью?! — удивленно спросил Гарфиэль. — Это что же получается, он тоже живет с запертыми воспоминаниями? И после смерти принцессы они возвращались и он превращался в этого монстра? — То, что великий дух мог запечатать воспоминания леди Эмилии, я могу понять. Но кто мог запечатать память великого духа?! — недоуменно вопрошал Отто. — Та, что создала этого духа. Матушка, — напряженно ответила Беатрис. — И нет, бесполезно спрашивать, какие цели она преследовала. После её странных действий на последнем чаепитии Бетти совсем перестала понимать её мотивы. Бетти остается лишь предполагать, что планы матушки куда более масштабные, чем мы себе представляем. И видели мы лишь кусочек картины. — Это уже какой-то мексиканский сериал получается. На кого не посмотри у всех или амнезия, или провалы в памяти или воспоминания запечатаны. Повсюду намеки на то, что все друг друга знали в прошлом. Осталось только, чтобы всё происходящее свелось к семейной драме или любовному многоугольнику! — продолжал ворчать Ал, раздавая сравнения, которые даже его госпожа не понимала. — У меня есть свои догадки. Однако…мне вспомнился человек с очень похожей манерой речи. Для тебя это напоминание о поражении или кара за него? В любом случае ты живёшь прошлым. — Так это дух тоже в курсе, что сознание Розваля содержит память всех предыдущих поколений? — предположил Юлий. — Тут впору говорить, что всё эти века это было одно сознание, менявшее тела, — с презрительным выражением покачал головой Феликс. — Помнишь, как я говорил — мы то, что мы помним. Если к твоим воспоминаниям добавить ещё несколько сотен лет памяти, которую ты будешь воспринимать как собственную, то тут большой вопрос, останешься ли ты прежним, или это будет уже другой Юлий, которому просто добавили ещё двадцать лет жизни. — То есть хочешь сказать, что здешний маркграф — это не нынешнее поколение Розвалей, сохранившее память о своих предках, а, скорее, первый Розваль, который продолжал накапливать новые воспоминания от своих потомков? — в замешательстве спросил Рикардо. — Не то, чтобы я мог это как-то доказать, но это вполне вероятно. Конечно, всё это только предположения. В конце концов, у нас нет способа узнать, что произойдет, если два разных набора воспоминаний смешаются друг с другом, ня. — Как это ни сформулировал, всё равно звучит мерзотно, давайте просто смотреть дальше! — Я согласна с Гарфиэлем. Давайте продолжим смотреть, серия скоро должна закончиться, — пригласила Круш вернуться к экрану. — Живу прошлым, да? Кто бы спорил! Мой взгляд обращен назад, я действительно живу прошлым. Ведь всё то, что я считаю чудесным, случилось именно там! А всё нынешнее — не больше, чем обман, выстроенный на его останках!       Эти слова заставили Рам едва ли не заплакать от обиды. Ведь, получается, она тоже была лишь частью обмана, не имевшего ценности. Но сейчас она была здесь именно ради того, чтобы заставить своего господина увидеть её. — Было действительно больно слышать это от вас, Розваль-сама. Знаете, в тот момент я чуть не отказалась от своей мечты. — И все же ты этого не сделала, ве-е-ерно? Ты набралась смелости и решили пойти ва-банк. Что касается меня, то в тот момент я все ещё был уверен, что этому миру пришел конец и для меня там ничего не осталось. Какой смысл цепляться за что-то хорошее, если ты проживаешь свои счастливые минуты. — Я не стану придираться к твоему образу мысли. Но знаешь… — грустно добавил Пак. — И что же? — Бетти это расстроит, Розваль.       На мгновение Розваль показался растерянным. Но уже через момент яростно произнес заклинание: — Ул… Гоа! — над головой мага возник огромных размеров огненный шар. — Если ты так сильно переживал за меня, то почему молчал все эти столетия, хотела бы я знать? Почему ты, по крайней мере, не сказал Бетти, что она не совсем одинока в этом мире? — Я смотрю это главная тема серии — даже у монстров может быть сердце, если у них есть названные сестрёнки! — скучающе заметила Присцилла. — То маньячка губит сама себя в попытке спасти мелкую девчонку. То великий древний маг поддается на примитивную провокацию, стоило намекнуть, что дух в библиотеке расстроится. Дешевые сопли.       Круш и Рейнхард не могли понять, почему они ощутили легкие порывы ветра лжи, когда Присцилла закончила свою претензию. Означало ли это, что на самом деле баронесса куда теплее относится к идее искренних переживаний за того, кого считаешь родной сестрой, хоть и не по крови? — Стоило ударить по больному, и ты взбесился как мальчишка! — раскритиковал его великий дух, создавая ледяную глыбу, которая перехватила заклинание Розваля.       Едва Рам смогла открыть глаза после взрыва она сделала свой ход: — Эл Фул… — но закончить не успела. Из дыма на огромной скорости к ней приблизился маг. — Поздно! — сообщил он ей, добавив сильный удар кулаком в живот. — Ничего себе он быстрый! Но он ведь маг! — удавился этому Тиви. — А что, сцены убийства розовой горничной тебе было мало, чтобы понять, что силы у него много? — горделиво заметила Мими, довольная тем, что она поняла это раньше брата. — Ты опять торопишься с выводами, сестра. Наличие огромной физической силы за счет мощных врат, это нормальное явление. Но сейчас это было движение тела, которое прекрасно натренировано для ближнего боя, — указал на огрехи в её логике Тиви. — Согласен. Может он и маг, но эта скорость и удар говорят, что и в ближнем бою тоже представляет из себя опасность, — согласился с ним Рикардо. — Хорош в магии и умелый боец. Редкое и опасное сочетание. Да ещё и обладает памятью и опытом в четыреста лет. Какой позор, что в итоге это всё было истрачено на дохлую ведьму! — недовольно щелкнула веером Присцилла.       А Вильгельм тем временем снова вспоминал свои юные годы, когда он плечом к плечу воевал с Джулией Розваль. Несмотря на отсутствие таланта к магии, она была невероятно хороша в теоретической части. А недостаток магической мощи компенсировала прекрасным владением боевыми искусствами. Очевидно, после этого Розваль решил, что все будущие поколения должны помимо магии учиться ближнему бою. — Что, наверняка, становилось смертельным сюрпризом для любого врага, думавшего, что Розваля можно победить так же, как любого другого мага. — Назад! — предупредил Пак горничную и пустил ряд ледяных снарядов, заставляя Розваля обратить на него внимание, давая горничной отпрыгнуть назад и оправиться от удара. — Колдуй быстрее, иначе новый удар будет последним, — критиковал Пак горничную. — Вас послушать, так это просто! — с трудом произнесла девушка. — Что это? Неужели непоколебимая, безупречная Рам-сама жалуется, что нелегко противостоять противнику, который на много голов сильнее тебя? — ликующе улыбнулся Отто, поворачиваясь к Рам.       Кто бы мог подумать, что ему представиться шанс вернуть критику, которой он подвергся во время боя с Гарфиэлем. Но упускать этот шанс он не собирался. — Я понимаю, что Пак о-о-очень виноват перед Субару и передо мной, но всё же я благодарна ему за то, что он помогал Рам в её решающем поединке! — не могла Эмилия не выразить свою признательность приемному отцу за этот момент. Хотя бы за этот. — Я понимаю вас, Эмилия-сама. Я тоже испытываю весьма противоречивые чувства к великому духу. Я видела, сколько боли он причинил Барусу. Но не могу забыть и того, что без его помощи я так и не достигла бы желанной цели! — Мне чудовищно жаль, Рам, — произнес Розваль, разнося ледяные глыбы вокруг себя на куски без особых усилий. Его голос был меланхоличен, лишен всяческих намеков на издевательство и насмешку. — Я желал тебе счастья. Чтобы ты отомстила за сородичей, добилась своей заветной цели!       Но девушка не нашла, что ответить. Ей пришлось закусить губу, чтобы не начать плакать от того, что её господин так и не понял её истинных намерений. — Рам? — удивился её реакции чародей. — Сколько вам ни повторяй, сколько ни дари прикосновений, а вы так и не поняли моё желание. Лучше бы я правда была демоницей, посвятившей себя мести и спалившей себя дотла ради неё, — не без труда, но Рам смогла подняться на ноги. — Будь я просто демоном мщения, мою боль в груди можно было бы унять. Но нет…       Взгляд Рам внезапно наполнился нежностью и теплотой. — А я-то думал, что из их пары только Рем способна смотреть на кого-то другого такими глазами! — честно признал Юлий. — Я бы сказал, что у неё сейчас такой же взгляд, как у Рем, когда она призналась парню, — вторил ему Рикардо.       Гарфиэлю оставалось только сжать кулаки и зубы от ревности. Ведь за все годы, сколько бы он ни старался, Рам даже близко не смотрела на него с таким теплом. Чем это змей заслужил такой взгляд?! Это было ненормально! — Ведь я полюбила вас, Розваль-сама, — раскрыла, наконец, своё сердце горничная.       Эти неожиданные слова совершенно выбили Розваля из колеи. — Чего?! — раздался ряд голосов в зале.       Одно дело, если бы она восхищалась им и была верна до конца, как слуга к господину. Но тут явно было признание в романтической любви. — Минуточку! Она призналась гаду в любви, хотя и знала, что он несёт ответственность за гибель её деревни и родных?! То есть вся её любовь и вся эта ненормальная верность клоуну до гроба это просто тяжелейший случай стокгольмского синдрома?! — громко высказал своё удивление Ал.       Откровенно говоря, он был разочарован таким поворотом. Он был лучшего мнения о розовой демонице. — Что за синдром? — поинтересовался Феликс неизвестным ему недугом. — Это когда злодей берет тебя в плен, и твоя жизнь начинает полностью от него зависеть. Постепенно в твоём сознании появляется чувство привязанности и даже любви. Мол, если ты будешь своему пленителю выказывать любовь, то и он будет о тебе заботиться. Как-то так получается, если я правильно помню. — Да, вроде всё сходится. Жизнь Рам зависит от воли Розваля не только в части господина, дающего кров и работу слуге, но даже напрямую. Без регулярных процедур все эти годы она бы давно умерла от мана-дефицита, — согласно кивнула Эмилия. — Ситуация с её отношением к господину могла ещё более усугубиться из-за атаки Обжорства, — подметил Вильгельм, внимательно изучавший реакции и язык тела девушки на экране. — До того у Рам, помимо Розваля, была родная сестра, которая была важной частью её жизни. Но, после того как Рем-доно стёрли, Розваль стал не просто центральной, но единственной фигурой в жизни девушки. Добавить сюда эффект этого…сток-гольмского синдрома, как описал Ал-сан, и картина складывается довольно однозначная.       Рам сидела молча. Она, сжимая в кулаках свою униформу и костерила Надзирателя самыми грязными словами. Как он посмел этот важнейший момент в её жизни выставить на всеобщий показ, словно дешевое развлечение?! Её любовь к маркграфу не была каким-то психическим расстройством! Это было её решение! Её чувства!       А Рем так и сидела с открытым ртом и выпученным взглядом, отказываясь верить в то, что она сейчас услышала. Её сестра! Её замечательная сестра влюбилась в того, кто нёс ответственность за главную трагедию их жизни?! В того, кого она готова была поставить в один ряд с культистами ведьмы?! Рем просто не могла сходу осознать происходящее. — Это вас озадачило? — спросила его Рам. — И ты ещё спрашиваешь? Не пойму, ты решила подшутить надо мной напоследок? — Я всего лишь сказала правду. — Такого просто не может быть! — в ярости закричал Розваль. — Ты в меня влюблена?! Что за чушь?! Скорее ненавидишь! Ведь причина, по которой истребили твой народ, связана со мной! Ты обязана пылать от ненависти и желать мне смерти! — Даже клоун понимает, какие эмоции следует испытывать в такой ситуации! Определенно, вся раса демонов не дружит с головой! — усмехнулась Присцилла.       По крайней мере эта ситуация её забавляла. Ей нравились как реакции мага на экране, так и растерянные лица простолюдинов в зале. — Поначалу так и было, но не сейчас. Теперь я чувствую к вам только любовь, — с такой же нежностью продолжала увещевать Рам. — Да кто в целом свете купится на эти дешевые чувства?! Но как же твоя клятва?! Разве ты не дала слово, что отомстишь за убитых?! — не унимался Розваль в своей ярости, отвергая слова горничной. — Я чувствую свою вину перед соплеменниками, но ничего не могу поделать с тем, что влюбилась. Чувства тех, кто ушёл, не так важны, как мои собственные. — Как забавно. Походу, когда плод в утробе матери разделился, то разделились не только рога, но и черты характера, — довольно заметила Присцилла. — И если голубая горничная представляет собой образец полного пренебрежения к себе, то розовая наоборот вобрала в себя всю гордыню и эгоцентризм, раз свою порочную любовь она поставила выше клятвы, которую сама же и дала! - Значит, Рам тоже не привыкать нарушать свои обещания, если она считает это важным для себя. Пробормотала Эмилия себе под нос. - Хотя, все сходится, - Эмилия молча размышляла.       Рам поклялась ей в верности не потому, что хотела служить ей, а потому, что хотела спасти Розваля. Она с самого начала была честна и прямолинейна в своих мотивах. Единственное, что её пугало, - это то, что произойдет, если другие лагеря попытаются взять Розваля под стражу. Рам просто так им этого не позволит. И даже если Эмилия прикажет ей отступить, после того, что она только что увидела, подчинится ли Рам или бросит ей вызов тоже ради защите своих чувств?       Закончив своё признание, Рам громко дала команду: — Великий дух! — Будет сделано! Я встану на защиту любой влюблённой девушки, но прежде всего — моей дочурки! — появившись между ними Пак вызвал метель, полностью закрывшую Розвалю обзор. — Рам? — спокойным, но отстраненным голосом обратилась Рем, даже не поворачиваясь.       Её сестра в этот момент испуганно вздрогнула. Это заколдованное место дало ей понять одну вещь. Если её чудесная, милая сестренка обращалась к ней по имени — жди беды. — Д-да…сестрёнка? — постаралась она звучать как можно доброжелательнее. — Больше никогда я не хочу слышать от тебя, что у меня плохой вкус в отношении мужчин, — таким же спокойным и отстраненным тоном проинформировала Рем свою вторую половину. — Но…! Рем! Я же только ради тебя стараю… — Больше…никогда, — тон голоса Рем сообщал, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Рем так и не повернулась к сестре и не видела её реакцию. — Действительно. От Рам я ожидал вкуса получше… — с разочарованием в голосе отреагировал Гарфиэль.       Ему сейчас очень хотелось выпить чего-нибудь алкогольного, чтобы смыть это противное ощущение во рту от увиденной сцены. Он мог принять тот факт, что Рам не выберет его. Он мог бы даже, скрипя зубами, принять реальность, где Рам влюбилась бы в кого-то из его братанов. И Отто, и капитан были по своему шикарны и в чем-то даже круче Гарфа. Но то, что она полюбила РОЗВАЛЯ?! При этом зная долгие годы, что он за змей? Гарфиэль никогда не думал, что ощутит в отношении девушки такое разочарование. — А этот синдром можно как-то вылечить, Ал-сан? — обратилась Фредерика к Алу. Если её чувства к маркграфу были результатом психологической травмы, то, может быть, был способ это исправить? — Без понятия, честно говоря. Я и про сам синдром только из фильмов, да книг узнал. Наверное, можно, если найти хорошего мозгоправа. Вот только я таких врачей в этом мире вообще не встречал.       А меж тем уже для Рам наступила очередь сидеть с открытым ртом и глазами навыкате. Её собственная дражайшая, милая сестрёнка отказала ей в праве высказываться о том, кого Рем выбрала в качестве партнера?! Но… она ведь выбрала БАРУСУ! Из миллионов других мужчин, или даже женщин во всем мире она выбрала именно БАРУСУ!       Безусловно, он был героем королевства, рыцарем кандидата на королевский трон, победителем легендарных магверей, архиепископа ненавистного культа ведьмы и обладателем шикарного, накаченного зада. Не говоря уже о том, что он был готов, в прямом смысле этого слова, жизнь положить ради её сестры. Но…это же Барусу…       Конечно, человек, которому Рам отдала своё сердце был безжалостным манипулятором. Интриганом и лжецом, который допустил гибель её родной деревни, родителей, коллег и родителей леди Аннерозы. А может и множества других жутких преступлений. По его вине этот бесящий, но столь близкий черноволосый юноша прошел через нечеловеческие муки! Но… Рем выбрала Барусу…       Пока Рам сидела с совершенно потерянным видом, пытаясь осознать, когда окружающая реальность потеряла всякую связь с адекватностью, демонстрация продолжалась.       Когда ледяной ветер стих и маг смог видеть, он обнаружил себя, окруженным стенами из чистого льда. В гладкой поверхности стен он видел отражения Рам, бежавшие в разные стороны, сбивая его с толку. — Детские игры! — пренебрежительно заявил Розваль и начал потоками огня уничтожать одну ледяную глыбу за другой. И тут его накрыла чья-то огромная тень. — Не стоит отвлекаться. — произнес громоподобный голос.       Зрачки Розваля сузились от страха. Он знал, что означает эта перемена в голосе великого духа. Зверь конца принял свой истинный облик. — Неужели… — прошептал в ужасе древний маг.       Обернувшись, он увидел гигантскую фигуру, возвышающуюся над деревьями. Но, спустя пару секунд затемнение спало и стало видно, что Пак просто создал огромную иллюзию. — Мяу! А я-то всего лишь подрос! — игриво заявил великий дух, послав в клоуна две огромных глыбы льда. Но Розваль запросто уничтожил их ударами ног. Ответным залпом огня он распылил иллюзию.       Вокруг него остались лишь очаги пламени и глыбы льда. Оглядываясь, он пытался определить, откуда придёт следующий удар. Чего он не подозревал, что Рам всё это время пряталась внутри ледяной глыбы у него за спиной.       Выждав момент, девушка вырвалась из ледяного укрытия и стремительно бросилась к своему господину. Розваль только и успел обернуться, когда по нему пришелся удар. Но ни толчка, ни боли он не ощутил. На теле не было ран. — И что дальше? — удивленно спросил он, не понимая, что сейчас произошло. Обернувшись, он увидел Рам, без сил упавшую на колени. Она сплевывала кровью от перенапряжения. — Только не это! — взмолился маркграф, поняв, что сделала горничная. — Для меня корень зла всегда был в этой книге… — с трудом произнесла Рам, показывая фолиант мудрости в своей руке. — На этих словах Отто неосознанно потянулся рукой к потайному карману, где хранились обгоревшие остатки той самой книги, которую Рам собиралась кинуть в огонь.       Чего уж тут говорить, если она узнает, что книга не обратилась в прах, что Отто нашёл её и повез с собой в Пристеллу, чтобы найти мастера по восстановлению поврежденных предметов. Как бы она его самого на лоскуты не разрезала своей магией.       Время в кадре замедлилось, показывая, как Розваль кинулся к Рам, чтобы спасти драгоценный артефакт. Последнее, что связывало его с мечтой о возвращении любимой женщины. В эти мгновения он вспоминал первую встречу с Ехидной. Его первый и последний поцелуй с ней. И ту всепоглощающую любовь, что толкала его вперед четыреста лет подряд.       Со слабой, но победной улыбкой, Рам бросила книгу в пламя. — Наконец-то… с ней покончено… — счастлив произнесла девушка.       А через секунду её настиг огненный шар, выпущенный Розвалем в отчаянии. Огромный взрыв сотряс весь лес Кремальди. — Сестра! — в ужасе вскочила Рем, начисто забыв, что Рам сидела у неё за спиной — целая и невредимая. Сцена смерти Рам от руки Розваля всё ещё была свежа в её памяти и не раз ещё вернётся к ней в ночных кошмарах. — Рем, успокойся, я тут! Со мной всё хорошо! — так же вскочила Рам, чтобы сестра её смогла как следует разглядеть.       Экран потух, давая понять, что эпизод подошёл к концу. — Что ж, это был…весьма насыщенный отрывок, — выдохнула Анастасия. — Наверное, остался последний? С Потрошительницей покончено, книга Розваля сожжена, Эмилия успешно завершила Испытание. Осталось только с Великим кроликом покончить, верно? — Да, а значит нам ещё предстоит увидеть, как Субару убедит великого духа заключить с ним контракт, — кивнул ей Юлий. — Что было бы уже сделано, умей он выбирать слова… — проворчала Фельт. — Я всё ещё не могу поверить, что Рам-сама могла влюбиться в Розваля! Ведь она знала о том, что он виноват в гибели её деревни! Я бы такое никогда не простила! — твердо и со злостью в голосе заявила Петра, скрестив руки на груди. — Петра! К Розвалю-сама следует обращаться в соответствии с титулом! — отчитала её Фредерика. Злость злостью, но правила поведения горничной должны соблюдаться. — Тогда мне остается лишь поздравить тебя, что ты родилась и росла в деревне, в которой стоило жить! — неожиданно резко ответила ей Рам.       Девушка сидела с нечитаемым выражением лица. Челка закрывала оба глаза, но губы были плотно сжаты, как и кулаки. Очевидно, Рам сейчас переживала свою собственную бурю чувств. — Я не думаю, что тебе стоит так открыто выдавать свои суждения на этот счет, Петра, — негромко сказала Фредерика на ухо девочки. — Видимо вопрос о судьбе клана для Рам куда более сложный, чем мы думаем. Хотя в основном вопросе я солидарна с тобой. — Лишний раз мы видим, что любовь может принимать совершенно разные формы и приводить к самым неожиданным результатам, — спокойно проговорил Вильгельм. — Да уж. Это место очень хорошо умеет разрушать идиллические образы общеизвестных понятий, — согласился с ним Феликс. — Ладно. Давайте продолжим. Осталось совсем немного до финала. Всё остальное мы сможем обсудить уже в Пристелле в более приятных условиях, — призвала Анастасия.       Возражений не поступило. Экран включился, чтобы начать следующий эпизод. Все взгляды устремились на него.