safari moonlight

Когда-то этот день должен был настать. Блэйд не мог о нем не думать, особенно последний год, но кто мог представить, что это случится в одном из живописнейших уголков планеты, где почти не ступала нога человека? Возможно, никто так и не узнает, что с ним случилось: максимум одно из знакомых издательств напишет, что когда-то известный фешн-фотограф без вести пропал во время отдыха на сафари, и добавит «нам будет тебя не хватать, дорогой друг» (лживые лицемеры). Если повезет чуть больше, Нетфликс снимет об этом документалку, добавив сочных подробностей и подняв все грязное белье, коего в жизни Блэйда хватало. Хотя ему уже будет все равно. Хищники саванны к тому времени уже переварят его органы, а кости растопчут слоны или растащат гиены. Может, в том, что ему станет на все плевать, есть и что-то хорошее? Наконец перестанет так неприятно колоть в груди и отпустит чувство вины? Он устал, очень устал. Тело слишком тяжелое, солнце напекло голову, а раны от лап невыносимо болят. Глаза закрываются сами собой, и он уже не видит львов, которые подходят все ближе, недовольно машут хвостами. Должно быть, когда они нападут, будет очень больно — это единственное, чего Блэйду не хотелось бы. Если бы только можно было пережить этот момент менее болезненно, но выбора нет — он едва может шевельнуться. Голова раскалывается и в ушах звенит так, что рык диких животных кажется все громче и сливается в едином потоке, похожем на рев мотора. Взвивается трепетная надежда, но нет, глупости, откуда в этой глуши взяться машине? Он сам виноват, что забрел так далеко, никого не предупредив, тщеславно намереваясь сделать лучшие кадры. Как обычно слишком увлекся, не заметил, что ветер переменился, а блеск техники привлек внимание львов. Он успел бы уехать, но, видимо, в этот день все должно было пойти не так — не справился с управлением квадроцикла, наделал ошибок от страха, не заметил уклон и перевернулся, став легкой добычей для раздраженных хищников. Если вдуматься, было ли это в самом деле случайностью, а не продуманным самоубийством? Блэйд не знал ответа на этот вопрос, да и вряд ли это сейчас имело значение, а шум все не смолкал, нарастая. Хотелось уже закрыть уши руками, лишь бы его не слышать. — А ну брысь! — раздался чей-то низкий командный голос. — Кыш! Кому я сказал! Должно быть, начались галлюцинации. Блэйд из последних сил приоткрыл глаза, страшась, что в самом деле рядом никого, кроме львов, нет. Отвратительное ядовитое солнце било по глазам. Наверное, так и выглядит тот известный свет в конце туннеля? Но вдруг этот свет загородила чья-то фигура. Вполне человеческая. Блэйд успел разглядеть невозможно яркие белые волосы, собранные в высокий растрепанный хвост, колышущийся на ветру. Это что, посланник небес? Блэйд разве заслужил такого? Он же всю жизнь только и делал, что грешил… — Эй, что ты тут забыл?! Совсем рехнулся! Блэйд хотел бы что-нибудь ответить, но сил открыть рот не нашлось. Картинка перед глазами поплыла, и он потерял сознание.

***

Блэйд честно не рассчитывал прийти в себя, но организм решил иначе, и сознание просто резко включилось, выбросив его в незнакомой темной комнате. Рыка хищников не было слышно, зато собственное тяжелое сбитое дыхание заполняло комнату. Ничего вокруг не казалось знакомым, но Блэйд и не присматривался: в следующий миг все, что он увидел — дно пластикового синего тазика, кем-то предусмотрительно оставленное рядом с кроватью. Закончив блевать, он застонал, почувствовав, как разболелось все тело от резких движений. — У тебя перегрев, поэтому тошнит, — темный силуэт отделился от стены, подошел ближе и включил настенную лампу. — Еще, похоже, сотрясение, — Блэйд тяжело упал спиной на кровать и перевел на незнакомца взгляд. Перед глазами неприятно плыло, но постепенно силуэт становился четче. Светлые длинные волосы… он видел их перед тем, как отключился. Мужчина сел рядом с ним на кровать и поднес ко рту стакан воды, до этого стоявший на тумбочке. Блэйд жадно прижался к краю, делая несколько глотков. После воды горло словно ожило, как сухая потрескавшаяся почва после дождя. — … а еще раны от когтей и следы падения с квадроцикла, — не унимался незнакомец, перечисляя очевидные вещи. Блэйда он начинал раздражать сильнее, чем каждый ноющий кусочек собственной плоти. — Тебе-то какое дело? Будешь меня отчитывать? — Да, буду, — свирепо отозвался мужчина, повысив голос. — Потому что я смотритель этого парка, а ты нарочно забрел в одиночку ко львам, проигнорировав технику безопасности. — У меня есть пропуск, — вздохнул Блэйд. От громкого звука голова заболела сильнее. — Это пропуск ходить по разрешенным маршрутам! — мужчина вскинул руку, как будто говорил с недалеким. — Так скучно, — хрипло усмехнулся Блэйд. Смотритель вскинул брови, как будто такой ответ его заинтересовал, но пыла не сбавил. — Что значит «скучно»? Ты подверг и себя, и животных опасности. Ты понимаешь, что, если бы я не оказался рядом, мы бы сейчас не разговаривали? Блэйд это слишком хорошо понимал. Он все еще не мог поручиться, что не специально туда полез. — Я хотел сделать красивые фотографии, — признался он тихо и сложил руки на животе. Одеяло чуть сдвинулось, и Блэйд заметил, что и кисти рук, и грудь опоясывали бинты. — Мы все еще в парке? Ты перевязал меня? — он бросил недоумевающий взгляд на незнакомца. — Что, все из-за чертового инстаграма? — мужчина устало вздохнул, но уже не злился так сильно. — В парке, на базе рейнджеров. В эту часть долго ждать спасателей, так что я оказал тебе первую помощь. Когда поправишься, я спроважу тебя с территории. — У меня есть разрешение остаться. — Нет, нету, — мужчина снова рыкнул. — За такое грубое нарушение правил следует немедленная депортация, но вряд ли ты сейчас сможешь встать. Блэйд попробовал пошевелить ногами, как в одном известном фильме, где героиня очнулась после десяти лет комы. Пожалуй, смотритель оказался прав: ступни двигались, но с трудом, да и тело все еще было ватным, но, кажется, хотя бы ничего не сломано. Голова гудела и тошнило. Больше хотелось спать, чем куда-то ехать. — Я могу узнать, как зовут моего спасителя? — Блэйд сверкнул глазами в сторону мужчины. Свет от лампы не сильно освещал комнату, но смотритель показался старше самого Блэйда, широк в плечах и, несмотря на работу под открытым небом, светлокож, как будто он сам был белым львом. — Цзин Юань, — взгляд золотистых глаз слегка потеплел. Цзин Юань… — Блэйд, — он попытался протянуть руку для пожатия, как привык, но та едва слушалась. Юань сам подхватил ее и слегка сжал. Блэйд почувствовал шершавые бинты между их ладоней. — Это настоящее имя? — Юань показался удивленным, но это скорее было приятное удивление, вызванное интересом к чему-то необычному. — Нет, творческий псевдоним. — Как с творческими людьми сложно, — Цзин Юань усмехнулся. Блэйд не спорил — не было сил, да и в целом он был согласен. Держать глаза открытыми становилось все труднее, и голова медленно заваливалась назад. Сквозь дрему Блэйд почувствовал, что кто-то поправил подушку, укладывая его ниже. Тихий низкий голос что-то сказал, кажется, пожелал спокойной ночи, но Блэйд его уже не слышал.