Mon amour

      Солнечные лучи проникали через большие окна в гостиной. Они как покрывало окутывали комнату, отражались в зеркалах и всё ещё немного согревали. Миён вытирала пыль с книжных полок. На фоне привычно играла пластинка с записанными на ней композициями Рахманинова. Сегодня был выходной день, но кроме Миён в доме больше никого не было. Тэвон уехал за город со своими друзьями. Он спрашивал у неё, хочет ли она поехать вместе с ним, но Миён отказалась. Сама не знает почему, просто отказалась. Сказала, что хочет убраться в доме.       Раньше обязанность уборки лежала на их домработнице, но пару лет назад Миён уволила её. Причина была точно не в самой женщине. После смерти сына Миён не понимала, как ей жить дальше, что ей делать. Она пыталась занять себя чем-то, возложила на себя всевозможные обязанности, лишь бы не думать об этом. На какое-то время даже стало легче, но после Миён поняла, что всё это было иллюзией, эфемерным, нереальным чувством. Ей хотелось думать, что она в порядке, и, на самом деле, всё ещё хочется. За эти два года она привыкла жить так, будто ничего не произошло. Все вокруг так думают. Иногда Миён кажется, что вся её жизнь это одна большая иллюзия, красивая картинка, на которую все ведутся. С виду сочное, спелое, но гнилое внутри яблоко.       Миён хочет вернуть прежнюю жизнь назад, но она понимает, что теперь это невозможно. Она хочет снова научиться любить и так же сильно хочет, чтобы и её любили. Ей больно видеть, как с каждым днём её муж отдаляется от неё, как их отношения становятся всё холоднее и холоднее. В жизни Миён наступила зима: самая холодная, какую вообще можно себе вообразить. Но ведь рано или поздно ей придёт конец?       Миён хочется верить, что да.

***

      – Извините, но мы ещё не открылись, – произнесла Суджин, услышав звон колокольчика над дверью. Она расставляла новые книги по полкам.       – Да, я знаю, – ответила Миён, заставляя свою подругу обернуться.       – Миён? Что ты здесь делаешь так рано? – удивлённо спросила Суджин.       Миён проверила время на своих наручных часах: семь часов утра.       – Я не думала, что сейчас так рано, – тон её голоса был нервным, а в движениях чувствовалась рассеянность. – Я плохо спала сегодня ночью.       – Садись, я заварю чай, – сказала Суджин, указав на небольшой диванчик в углу помещения, и скрылась в проёме двери, ведущей в небольшое помещение для сотрудников.       Миён сняла пальто и села на диван. Она осмотрелась вокруг: здесь по-прежнему было уютно. Множество книжных полок были заполнены различными книгами. Перед Миён стоял небольшой кофейный столик из тёмного дерева. На полу стояли коробки с новыми книгами, которые всего несколько минут назад Суджин расставляла по полкам.       Владелец книжного магазина уже несколько месяцев проводил, путешествуя по Европе, поэтому теперь абсолютно все обязанности легли на плечи Суджин. Она не жаловалась, платили здесь хорошо, и владелец был милым стариком. У него не было ни жены, ни детей, поэтому к Суджин он относился как к дочери, и она была совершенно не против этого. Напротив, ей всегда нужен был человек, который хоть немного будет относиться к ней таким образом. Суджин многого в жизни лишена была, родительской любви тоже.       – Что случилось, Миён? – спросила Суджин, вернувшись с двумя чашками горячего чая. Она поставила их на столик и села рядом с подругой. – У тебя снова бессонница?       – У меня всегда бессонница, Суджин, – ответила Миён, делая глоток чая.       – Ты говорила, что хорошо спала в последнее время. Тебя что-то начало беспокоить?       – Не знаю, Суджин, просто… Последние несколько дней я постоянно думаю о наших с мужем отношениях. Мне кажется, что я эгоистична по отношению к нему.       – Это не так, Миён. Тебе больно, и он должен это понимать. Он тоже потерял сына.       – Я просто боюсь, что он не чувствует того же, что и я, – сказала Миён.       Суджин молчала. Ей никогда не нравился Тэвон. Она сказала это, ещё когда впервые увидела его за месяц до их свадьбы, но Миён продолжала повторять, что он хороший человек. Суджин никогда не любила спорить, поэтому не пыталась расстроить их отношения. Она надеялась, что просто ошибается, что Миён права, и даже в какой-то момент поверила в это. Миён выглядела счастливой, особенно после рождения Ёну, её сына, но когда он умер, и когда её муж начал отдаляться от неё, Суджин поняла, что всё же была права. Она никогда не поднимала эту тему снова, – Миён и так переживала самые страшные времена в своей жизни, – и надеялась, что когда-нибудь Миён поймёт. Видимо, всё ещё не поняла.       – Я хочу наладить с ним отношения, – заявила Миён после некоторого молчания со стороны Суджин. – Я больше так не могу, понимаешь?       – Я понимаю, Миён, но ты уверена, что он хочет того же?       – Что ты имеешь ввиду?       – Ты уверена, что он хочет налаживать с тобой отношения? Ты уверена, что в этом вообще есть смысл?       – Я не хочу, чтобы эти десять лет брака закончились вот так. Я просто должна хоть что-то сделать, иначе сойду с ума.       – Тогда попробуй с ним поговорить. Ты должна рассказать ему, что на самом деле чувствуешь.       – Да, я так и сделаю. Спасибо, Суджин.       – Не стоит, я ничего не сделала.

***

      Оказалось, что поговорить будет сложно. Последние несколько дней Миён пыталась это сделать, но каждый раз волновалась так сильно, что заканчивала, даже не начав. Вот и сейчас она беспокойно накручивала спагетти на вилку, пытаясь начать диалог. Они с мужем всегда ужинали в тишине, если вообще им это удавалось, потому что иногда Тэвон приходил слишком поздно. Начать диалог казалось чем-то нереальным.       – Как тебе спагетти? – спросила Миён, не в силах больше терпеть давящую, видимо, только на неё тишину.       – Как всегда вкусно, дорогая, – ответил Тэвон.       Миён не знала, как продолжить диалог. Она почувствовала себя маленьким ребёнком, который в силу своего возраста ещё даже не научился говорить. Казалось, что за эти два года она просто разучилась разговаривать со своим мужем. Если она не может начать и поддержать повседневный диалог, то как она вообще может говорить о своих чувствах?       Часы на кухне раздражающе тикали, что ещё больше выводило Миён из себя. Она уставилась на тарелку со спагетти, представляя в голове, как вообще этот диалог может пройти. Возможно, проблема была в обстановке? Может, стоит попробовать вызвать у Тэвона приятные ассоциации? Миён не может повернуть время вспять, но может попытаться напомнить ему о тех хороших временах, кажущихся такими далёкими.       – Почему ты не ешь? – спросил Тэвон, вырывая Миён из раздумий.       – Тэвон, я тут подумала… Может, нам стоит сходить куда-нибудь вместе? В ресторан, например?       – Мы были недавно в ресторане с Элизабет и Брендоном.       – Вот именно, с Элизабет и Брендоном. Я хочу сходить туда вместе, только ты и я.       – Ладно, – пожал плечами Тэвон, продолжая как ни в чём не бывало есть свой ужин.       Миён облегчённо выдохнула, надеясь, что после ужина в ресторане сможет поговорить с мужем.

***

      – Добрый день, мэм, – поздоровалась с Миён сотрудница бутика Dior.       – Добрый, – кивнула Миён. – Не могли бы вы мне помочь?       Миён пришла, чтобы купить новое платье для ужина, но совсем не была уверена, что конкретно ей нужно. Последнее время мысли Миён то и дело путались и заставляли нервничать.       – Да, конечно, – ответила приятная девушка. – Ищите что-то конкретное?       – Я собираюсь поужинать со своим мужем в очень хорошем ресторане. Для меня это очень важно, и я хочу выглядить достаточно привлекательно. Не могли бы вы помочь мне найти красивое вечернее платье?       – Конечно, мэм. Пройдёмте, я покажу вам новую коллекцию, – сказала девушка и повела Миён за собой.       Миён осмотрелась вокруг. Всюду стояли манекены в платьях с пышными юбками, на витринах блестели ювелирные изделия, сумки и туфли стояли на стеллажах. Где-то дальше находился косметический и парфюмерный отделы. Мужчины, сопровождающие своих жён, сидели на диванчиках у входа. Женщины выбирали, что примерить, общались с консультантами.       Осматриваясь, Миён заметила смутно знакомую фигуру. Это была высокая девушка в твидовом платье ниже колена. Она стояла спиной к Миён и разговаривала с сотрудницей бутика. Видимо, консультантка помогала ей выбрать сумку. Миён пыталась вспомнить, кто эта девушка. «Разве это не та самая Минни?», – подумала Миён. Сомнений не осталось, когда девушка повернулась к ней лицом. Это была она. Каким-то чудом они даже встретились взглядами на пару секунд.       – Мэм? – позвала Миён консультантка.       – Да? – Миён отвернулась от Минни. – Извините, я задумалась.       – Ничего страшного, – улыбнулась девушка. – Видимо, шоппинг заставляет вас немного нервничать, не так ли?       – Да, вы правы, – кивнула Миён.       – Пожалуйста, взгляните на это платье, – она указала на чёрное сатиновое платье с пышной юбкой. – Желаете примерить?       – Да, пожалуй.       Сотрудница бутика провела Миён в примерочную. Предварительно уточнив, какой размер Миён носит, она вернулась с платьем и подходящими к нему туфлями и сумкой.       – Вы отлично выглядите! – воскликнула она, когда Миён примерила собранный ею образ.       – Вы так думаете? – смущённо спросила Миён, а после сразу же изменилась в лице. – Мы можем посмотреть ещё что-нибудь? Это платье очень красивое, но мне бы хотелось убедиться, что оно лучшее из всех вариантов.       – Да, конечно, мэм. Я принесу ещё несколько хороших вариантов для вас.       – Спасибо, – поблагодарила Миён, настраивая себя на то, что ей придётся потратить много времени, чтобы найти идеальное платье.

***

      Весь день перед походом в ресторан с мужем Миён очень нервничала. Она прихорашивалась у зеркала так же долго, как и выбирала наряд несколько дней назад. После пары часов проведённых в бутике, Миён всё же остановилась на первом предложенном варианте платья. Сейчас она нервно сжимала небольшой клатч в своих руках, осматриваясь вокруг. Её шею украшало колье, подаренное мужем на третью годовщину свадьбы, а волосы как и всегда были собраны во французский пучок. Неизвестный сказал, что ей идёт красный, поэтому Миён, доверившись его мнению, накрасила губы той же самой красной помадой.       В этот день в ресторане было много людей, желающих хорошо провести вечер. Здесь царила приятная атмосфера, навевающая Миён хорошие воспоминания. Лица присутствующих людей, которые нельзя было достаточно хорошо разглядеть из-за приглушённого света, украшали улыбки. Вероятно, кто-то был здесь на свидании, кто-то на семейном ужине, а кто-то ужинал со своими друзьями. Кто-то даже, может быть, как и Миён, пытался вернуть прежние отношения.       Когда хостес провёл Миён и её мужа к столику, они сели на стулья с бархатными спинками напротив друг друга.       – Ваши меню, – произнёс подошедший официант с дежурной улыбкой.       – Благодарю, – сказала Миён, приняв из его рук меню.       Несмотря на то, что женщина последний раз была здесь очень давно, меню она помнила наизусть. Оно не сильно поменялось за это время: шеф-повар ресторана явно не любил изменять традициям. У Миён не заняло много времени выбрать блюда. Тэвон решил заказать то же, что и Миён.       Миён снова осмотрелась вокруг. Воспоминания о прошлом так и всплывали в её голове. Ей казалось, что она может вспомнить каждое из их свиданий, проведённых здесь. Раньше это было одно из их самых любимых мест, возможно, потому что напоминало им обоим о их первом свидании. Миён помнит его очень хорошо. Она познакомилась со своим мужем во Франции, где провела несколько месяцев в поисках себя. Эта поездка была самым спонтанным решением в её жизни. Тогда Миён отчаянно гонялась за тем образом идеальной жизни из романов, которые она так любила читать. Она была молода, глупа и верила, что встретит там свою настоящую любовь.       Она встретила Тэвона на одной из многочисленных вечеринок, которые устраивала её подруга. После небольшого диалога Миён выяснила, что он в Париже со своим отцом, у которого здесь какие-то дела, связанные с бизнесом. К концу разговора Тэвон, ею очарованный, пригласил её на свидание в один очень фешенебельный ресторан, похожий на тот, в котором они были сейчас. Миён до беспамятства влюбилась. Они вернулись в Нью-Йорк, где продолжили встречаться, а через год сыграли свадьбу. Миён всё это казалось невероятной сказкой, а сын, родившийся ещё через год, – лучшим подарком судьбы. Кто знал, что она потеряет этот подарок? Кто знал, что эта сказка закончится?       Шампанское принесли очень быстро. Официант разлил его по бокалам. Миён сделала глоток. Её руки немного тряслись, она нервничала и думала о том, как начать разговор. Может, стоит сразу сказать, зачем она вообще всё это устроила?       – Дорогой… – начала она, нервно прокручивая кольцо на безымянном пальце. «Дурацкая привычка», – подумала она, пытаясь занять руки чем-то другим.       – Да, Миён? – отозвался Тэвон.       – Я не уверена, что смогу долго держать это в себе…       – О чём ты?       – Я хотела поговорить о нас.       – О нас?       – Да, о нас. За последние несколько лет я очень отдалилась от тебя, и мне правда жаль. Я хочу вернуть то, что ещё могу.       – Ты имеешь в виду, что хочешь вернуть наши прежние отношения?       – Да, – кивнула Миён.       – Ну… мы можем попробовать… – его голос звучал как-то неуверенно, заставляя Миён нервничать ещё сильнее. Она выдавила из себя улыбку, а весь оставшийся ужин пыталась успокоить колотящееся сердце и развеять неловкое молчание.

***

      Минни сидела перед зеркалом в гримёрке, дожидаясь своего времени выхода на сцену. До того, как её позовут оставалось всего несколько минут, которые Минни проводила в раздумьях. На днях она была в одном модном бутике, хотела потратить с трудом накопленные деньги на что-то красивое и встретила там ту самую очаровательную незнакомку. Вероятно, она выбирала платье для какого-то важного события, и Минни были интересно для какого. Раздумывая об этом, Минни постукивала по деревянной поверхности туалетного столика. В дверь постучали, и Минни от этого даже немного вздрогнула.       – Минни, твой выход, – сообщила девушка, высунувшись из дверного проёма.       Минни встала со стула, поправляя на себе приталенное белое платье. Корсет неприятно давил, но Минни, сделав вдох и выдох, направилась из гримёрной прямиком к кулисам. Когда Минни подошла, высокий мужчина в строгом костюме вышел на сцену и представил её. Ещё один вдох и выдох, и вот Минни выходит на сцену под громкие аплодисменты. Перед ней большой заполненный зал, её продюсер смог договориться о выступление в хорошем ресторане в Верхнем Вест-Сайде.       Пока Минни произносит короткую речь перед выступлением, она внимательно осматривает зал: вдруг, красивая незнакомка каким-то чудом именно сегодня оказалась в этом ресторане? Осмотрев весь зал, она с некоторым разочарованием выясняет, что её здесь нет (с чего бы ей вообще тут быть?), и начинает своё выступление.       Яркий свет софитов освещает её и даже немного слепит. С первых секунд выступления Минни ловит восхищённые взгляды зрителей. Она нравится публике, и это ей очень льстит. Даже слишком. На сцене она чувствует себя живой, нужной, любимой. Она сравнивает себя с сиреной, очаровывающей своим голосом. Её голова совсем пуста, все тревоги и переживания остались за кулисами: здесь есть только она, сцена и зрители. С её лица не сползает очаровательная улыбка, а её сердце трепещет.       Ей хочется навсегда остаться в этом моменте, не возвращаться в реальность: мрачную, сырую, спрятанную за кулисами.       Ей хочется всегда быть любимой, нужной и живой.

***

      – Добрый день, – поздоровалась с Минни низкая девушка, протянув руку. Это была журналистка из какой-то небольшой местной газеты. Минни даже не уверена какой, она редко читает газеты. – Меня зовут Оливия Тэйлор.       – Приятно познакомиться, – отвечает Минни, пожимая руку.       – Присаживайтесь.       Минни садится на диван напротив неё. Это её первое интервью, поэтому она немного нервничает и надеется, что всё пройдёт хорошо.       – Это ваше первое интервью, не так ли? – спрашивает Оливия, будто бы только что прочитала мысли Минни. Она достаёт из своей сумки блокнот и ручку, готовясь записывать то, что Минни собирается сказать.       – Да, это мой первый опыт.       – Удивительно, что у вас ещё никто не брал интервью! – воскликнула Оливия. – Ваша популярность растёт, даже несмотря на то, что вы редко исполняете свои собственные песни и в основном выступаете с каверами. Не расскажите почему?       – Мой продюсер и я думаем, что мой дебютный альбом не очень хорош, поэтому сейчас я выступаю с каверами, – отвечает Минни, неловко ёрзая на диване. – Но мы собираемся вскоре записать новый.       – Правда? Как скоро?       – Я не уверена, нужно многое сделать перед этим. Думаю, через месяц-два.       – Интересно… – задумчиво произносит журналистика, записывая в свой блокнот слова Минни. – Я хотела бы спросить у вас кое-что личное.       – Личное? – переспрашивает Минни.       – Да, – кивает Оливия. – Думаю, вашим поклонникам было бы интересно узнать, откуда вы. Вы родились здесь, в Америке?       – Да, в Калифорнии, – ответила Минни. – Если быть точнее, я выросла в городе Кармел, это к югу от Сан-Франциско.       – И как же вы оказались в Нью-Йорке?       – Ну… – Минни опустила взгляд на синтетический ковёр, лежащий на полу. Неприятные воспоминания всплыли в голове, но она тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. – Просто я всегда хотела жить в Нью-Йорке, так здесь и оказалась, – соврала она.       – Понятно… Что насчёт вашей личной жизни? У вас есть кто-то?       – Это важно? – удивлённо спросила Минни. В глубине души она ожидала, что ей будут задавать такие вопросы, но надеялась, что ошибается.       – Конечно! – воскликнула Оливия, улыбаясь.       – Я одинока, – ответила Минни, немного помолчав.       – Неужели? Такая красивая девушка и совсем одна! Не расскажите, какой ваш идеальный тип?       – Не уверена, я никогда не думала об этом… Наверное, кто-то, кто будет хорошо ко мне относится, – скорее вопросительно ответила Минни.       – Значит, вы предпочитаете джентльменов, – сделала вывод Оливия. – Мужчина с хорошими манерами.       – Да, мужчина с хорошими манерами…