Mon amour

      – Ну что? Ты поговорила с ним? – спросила Суджин, удобно расположившись в кресле лимонного цвета в гостиной Миён.       Суджин редко приходит к Миён в гости. Говорит, что ей не очень удобно ездить сюда из Бруклина, да и вообще чувствует она себя здесь не очень-то и комфортно. Вроде, её беспокоит энергетика в этом доме или что-то подобное, Миён в подробности не вдавалась, лишь пожала плечами. Впрочем, ей на своей машине даже удобнее добираться до места жительства Суджин, хоть и пробки часто её беспокоят, как и любого другого жителя большого города.       Миён поставила поднос с двумя чашками чая, блюдцами под ними и миской с печеньем на кофейный столик.       – Да, – коротко ответила она, усаживаясь в такое же кресло.       – Каков итог? – спросила Суджин, взяла чашку с горячим чаем в руки и подула на него, пытаясь остудить.       – Пока-что сложно делать выводы, – задумчиво ответила Миён. – Он сказал, что мы можем попробовать вернуть наши прежние отношения.       – Тогда всё зависит в первую очередь от него.       – Да, – кивнула Миён. – Я уверена, что совсем скоро всё наладится.       Суджин коротко кивнула, решив не отвечать. Казалось, что-то её беспокоило, и Миён даже знала что именно, но решила не поднимать неприятную для обеих тему.       На фоне играло радио. Что-то из песен Дорис Дэй. За окном уже было темно. Кроме них дома больше никого не было: Тэвон обещал вернуться не раньше десяти часов вечера. Суджин и Миён размеренно пили чай, какое-то время сохраняя тишину.       – А, кстати, – начала Суджин, обращая внимание Миён на себя. – Помнишь я тебе давала почитать тот небольшой рассказ?       – Да, помню, – кивнула Миён, делая ещё один глоток горячего чая.       – Я отправила его в небольшой местный журнал, и вчера мне пришло ответное письмо, – произнесла Суджин загадочным тоном, пытаясь сдержать интригу. Получилось у неё плохо: некоторый восторг в голосе и едва сдерживаемая улыбка выдали её. – Они напечатают его!       – Правда? Поздравляю! – искренне сказала Миён. – Ты усердно работала ради этого.       – Это, конечно, не огромное достижение, но всё же хорошее начало моей писательской карьеры.       – Нам нужно отпраздновать это! – сказала Миён, вставая с кресла. – Я принесу что-нибудь покрепче.       – Стой! – остановила её Суджин. – Не хочу сегодня пить.       – Ладно, – пожала плечами Миён, усаживаясь обратно. – Но отпраздновать всё равно нужно. Как думаешь насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь вместе в эту пятницу или на выходных?       – Хорошая идея, – улыбнулась Суджин. – Помнишь, ты спрашивала про ту певицу недавно?       – Минни? – сердце Миён почему-то пропустило удар. Суджин кивнула. – Да, конечно.       – Она будет выступать в одном неплохом ресторане в эту пятницу. Если хочешь, мы можем сходить. Там будут и другие хорошие артисты.       – Было бы неплохо, – ответила Миён.       – Тогда договорились.

***

      Вечер пятницы наступил так быстро, что Миён даже не успела заметить. Погруженная в попытки наладить с мужем отношения, она и вовсе чуть не забыла о том, что обещала поужинать с Суджин. Суджин же, зная о некоторой забывчивости женщины, заранее позвонила ей утром, напомнив об этом. После звонка Миён почувствовала себя немного тревожно, сама не зная, в чём заключалась причина этого. Доезжая до дома Суджин, она пришла в выводу, что, возможно, причина была в Минни. Мысль о том, что она снова увидит её, немного волновала.       Помещение ресторана было не очень большим, но заполненным людьми. Миён и Суджин прошли к своему заранее забронированному столику, что находился не слишком близко к сцене, но откуда её хорошо было видно. Суджин сделала заказ, попросив Миён полностью ей довериться. Она и не спорила, – Суджин, очевидно, лучше знать, какие блюда здесь самые вкусные. Сперва официант принёс бутылку дорогого французского шампанского и закуски. Разлив белое игристое по бокалам, он с дежурной улыбкой удалился. Миён подняла свой бокал.       – Поздравляю, Суджин! – с улыбкой произнесла Миён. – Скоро ты станешь самой известной писательницей Америки!       – Да брось ты! – смущённо улыбаясь, ответила Суджин и тоже подняла бокал. Они чокнулись, и раздался тонкий звон бокалов.       Спустя некоторое время принесли заказанные блюда: ростбиф в качестве основного блюда и тирамису с трюфелем на десерт. Женщины наслаждались едой и общались. Когда время приблизилось к восьми вечера, и они закончили с ужином, Суджин заказала какие-то модные коктейли со сложными названиями, но Миён сразу же предупредила её, что не собирается больше пить. Суджин на это пожала плечами и заказала коктейли только для себя. Миён в ожидании начала программы по привычке достала из сумки портсигар, вынула оттуда две сигареты, одну из которых протянула Суджин. Она с благодарностью приняла её. Миён протянула руку с зажигалкой, подожгла сигарету Суджин, а после и закурила сама.       Коктейли принесли быстро. Вскоре на сцену вышел мужчина в чёрном смокинге, что означало начало сегодняшней вечерней программы, и представил первого артиста. Вечер открывал какой-то очень известный в городе певец. Миён о нём точно когда-то слышала, но не особо интересовалась. Это был мужчина среднего возраста в широких коричневых брюках и с забавным галстуком на шее. Следующими выступали двое комедиантов. Выступление первого было очень даже неплохим, второй же, – по мнению Миён, – был суховат.       Когда ведущий вышел из-за кулис в четвёртый раз, сердце Миён на секунду остановилось, предчувствуя скорое появление Минни на сцене. Предчувствие оказалось верным, и вскоре на сцене она увидела её. Девушка, как и во все прошлые разы, выглядела великолепно. Миён внимательно наблюдала за каждым её движением, вслушивалась в каждое её слово. Казалось, что кроме них здесь больше никого нет, и весь мир Миён сузился до одной лишь Минни. Избавиться от этого странного чувства на секунду помог пристальный взгляд Суджин.       – Что-то не так? – тихо спросила Миён, беспокойно бегая взглядом. – У меня что-то на лице?       – Нет, всё в порядке, – как-то слишком странно улыбнувшись, произнесла Суджин и отвернулась в сторону сцены.       Миён тоже вернула всё своё внимание к сцене, хоть и поведение подруги показалось ей подозрительным. Ни о чём и ни о ком, кроме Минни, думать не хотелось, когда девушка, такая до мурашек по коже красивая, находилась буквально в нескольких метрах от неё. Миён даже как-то стало интересно, заметит ли её Минни, но и этот вопрос испарился, когда взгляд девушки на секунду остановился на ней. Может, она её и вовсе не заметила, может, и вовсе не узнала, но Миён хочется верить, что это не так.       – Stars shining bright above you Night breezes seem to whisper, I love you Birds singin' in the sycamore trees Dream a little dream of me       Отчего то песня в исполнение Минни кажется Миён ещё более волшебной. Её мягкий голос действует на Миён медитативно, позволяя забыть о времени. Ей кажется, что она могла бы сидеть здесь и слушать, как девушка поёт, хоть целую вечность. Миён из состояния полного забвения выходит, только когда зал снова заливается громкими аплодисментами. Миён тоже хлопает, тихо, и ей кажется, что все эти несколько минут она вовсе не дышала. Она провожает взглядом Минни, уходящую за кулисы, и её сердце снова пропускает удар.       – Она очень талантлива, не так ли? – спрашивает Суджин, вырывая из раздумий.       – Да, – кивает Миён, всё ещё пытаясь прийти в себя.       – И красива, – добавляет Суджин.       – И абсолютно не в твоём вкусе, – окончательно придя в себя и усмехнувшись, добавляет Миён.       – Вот тут ты права, – соглашается Суджин, делая глоток из своего бокала.       К их столу подходит официантка.       – Извините, мэм, – произносит она.       – Что-то не так? – спрашивает Миён.       – Меня попросили передать вам это, – протягивая листок бумаги, произносит девушка.       – От кого это? – пробегая взглядом по написанному, спрашивает Миён. На листке аккуратным почерком выведены адрес какого-то ресторана, время и дата. Миён сразу же узнаёт этот почерк: это определённо тот же самый человек, что написал и прошлую записку.       – Меня попросили не сообщать, – виновато улыбнувшись, сказала официантка.       – Ладно, – кивнула Миён. – Спасибо.       Официантка удалилась.       – Тайный поклонник? – спросила Суджин, усмехнувшись.       – Или сталкер, – добавила Миён.       – О чём ты?       – Неделю назад я тоже получила записку, но в другом месте. Почерк одинаковый.       – Дай посмотреть, – сказала Суджин, протягивая руку. На её запястье блестел красивый браслет из золота. Миён достала из сумки прошлую записку и протянула её вместе с новой Суджин.       – Это приглашение на ужин, – констатировала Суджин, прочитав новую записку. – А это… Что здесь написано?       – «Красный вам так идёт».       – Как оригинально, – усмехнулась Суджин. – Почерк, кажется, женский.       – Думаешь? – спросила Миён, на что получила кивок. Суджин вернула записки Миён.       – Пойдёшь?       – Куда? – в недоумении спрашивает Миён.       – На ужин с незнакомцем, конечно. Или незнакомкой, если я права.       – Я похожа на сумасшедшую? И, вообще-то, я всё ещё замужем, если ты не заметила, – демонстративно указав на кольцо на безымянном пальце, произносит Миён.       – Спасибо, что напомнила, – беззлобно произнесла Суджин. – Может, этот человек просто хочет пообщаться.       – Не думаю, – отрицательно покачав головой, сказала Миён.       Она убрала записки в сумку и, проверив время на своих часах, чуть ли не подскочила с места.       – Чёрт, – прошипела она. – Тэвон обещал вернуться к десяти. Если я сейчас же не отправлюсь домой, то не успею подогреть ужин.       – Я думала, ему тридцать четыре, а не пять, – усмехаясь, комментирует Суджин, получая укоризненный взгляд от подруги.       – Не смешно, Суджин. Мне необходимо проводить с ним больше времени.       – Я понимаю, – кивает Суджин.       – Прости, Су. Я хорошо провела время с тобой, но мне правда нужно спешить.       – Тогда пойдём, – сказала Суджин. – Я тоже хотела вернуться домой пораньше.       Немного поспорив на счёт того, кто должен платить за ужин, Миён наконец оплатила счёт, и они вышли на достаточно оживлённую улицу, освещённую вывесками и фонарями.       – Ты уверена, что можешь вести машину? – спросила Суджин.       – Я выпила всего один бокал шампанского, всё в порядке, – отмахнулась Миён.       – Тогда хорошей дороги, – желает Суджин, обнимая подругу на прощание.       – Ты уверена, что тебя не нужно подвезти? – спрашивает Миён с беспокойством.       – Ты и так спешишь, не стоит, – отмахивается Суджин. – Здесь всё равно не далеко. Минут десять, и я буду дома.       – Хорошо. Тогда я поехала. Спокойной ночи! – маша одной рукой на прощание и другой открывая дверь своего автомобиля, произносит Миён.       – Спокойной!

***

      Домой Миён вернулась достаточно быстро. Когда время уже приближалось к одиннадцати часам вечера, она сидела на кухне за столом, уставившись на уже остывший ужин. Тэвон обещал что придёт к десяти, но дома его всё ещё не было. Миён пыталась звонить в его офис, но ей так никто и не ответил. Сердце постепенно заполняло беспокойство. За небольшим окном изредка проезжали машины, освещая своими яркими фарами кухню. Единственным источником света был подсвечник с тремя свечами на столе. Рядом стояла уже открытая бутылка дорогого вина.       Миён даже не помнит, когда в последний раз дожидалась мужа с работы, чтобы поужинать. Обычно он приходил так поздно, что женщина ужинала в одиночестве, а после отправлялась спать. Она никогда не любила поздние ужины, да и сейчас не то чтобы собиралась в действительности есть. Она просто хотела провести с ним время, поговорить, как раньше.       Подперев голову рукой, она в ожидании смотрела в одну точку. Тишину нарушали тиканье часов и стук её же собственных ногтей по поверхности стола. За окном снова пронеслась машина. Желание просто уйти спать начало одолевать, но Миён усердно с ним боролась. Она устало прикрыла глаза и едва ли не провалилась в сон прямо здесь, за столом. Вздрогнуть и открыть глаза её заставил звук открывающегося замка входной двери. Кто-то с большим усердием тыкал в замочную скважину ключом, пытаясь открыть дверь. Когда дверь наконец отворилась, Миён уже выбежала в коридор. На пороге появился шатающийся во все стороны Тэвон.       – О, Миён, а ты чего не спишь? – спросил он с глуповато-пьяной улыбкой.       – Я ждала тебя, – ответила Миён, оглядывая мужа с головы до ног. Равновесие у мужчины держать получалось крайне плохо, и когда тот пытался снять свои лакированные туфли и чуть не упал, Миён пришлось подхватить его, вмиг оказавшись рядом. В нос ударил сильный запах алкоголя и табака, заставив Миён на секунду поморщиться.       Расправившись с обувью не без помощи Миён, они направились в спальню. По пути она продолжала поддерживать Тэвона под руку.       – С кем ты выпивал? – спросила Миён, пытаясь отмахнуться от очередной попытки мужа её поцеловать.       – С Брендоном, – протянул он.       Миён поняла, что смысла напоминать ему об обещание нет. Они зашли в спальню, и она принялась снимать с него пиджак. Кое-как уложив его спать и накрыв одеялом, она вышла из комнаты, направляясь на кухню, чтобы убрать со стола так старательно приготовленный заранее ужин, и раздумывая о том, что сегодня она будет спать в гостевой спальне, не желая терпеть ужасный запах перегара.

***

      На утро голова Миён раскалывалась так, будто она вчера выпила ровно столько же, сколько и Тэвон. Проснувшись непривычно поздно, она на скорую руку приготовила завтрак и дождалась, пока проснётся муж. Ждать долго не пришлось, – видимо, запах яичницы, распространившийся по всему дому, разбудил его. Запах на самом деле был великолепный. Миён всегда думала, что готовка удаётся ей лучше всего.       – Прости меня, пожалуйста, – произнёс Тэвон, наливая полный стакан воды из кувшина, что стоял на столе. – У меня совсем из головы вылетело, что я обещал вернуться пораньше. На работе произошло кое-что хорошее, и мы с Брендоном пошли отпраздновать это в бар.       – Всё в порядке, я понимаю, – нарезая на мелкие кусочки свою яичницу, отвечала Миён.       – Я у тебя такой забывчивый, ты же знаешь, – протянул он, выпив залпом стакан, полный воды. – Ты же не обижаешься на меня, правда?       – Нет, Тэвон, – вздохнув, ответила Миён.       – Вот и славно, – он тоже принялся за приготовленный женой завтрак. – Ты же не ждала меня весь вечер вчера?       – Я ходила с Суджин в ресторан и вернулась в пол десятого, думала, ты придёшь вовремя…       – С Суджин, значит? – с некоторым напряжением в голосе уточнил Тэвон. Неприязнь с Суджин у них была общая, вот только у Тэвона были свои, другие причины.       – Да, – кивнула Миён, игнорируя тон в голосе мужа.       – Ясно, – кивнул он в ответ, отправляя в рот кусочек яичницы.

***

      Вечер воскресенья Минни проводила, подготавливаясь к скорой встречи с очаровательной незнакомкой. Она вовсе не была уверена, придёт ли женщина вообще, но сохраняя надежду в душе, испытывала волнительное чувство ожидания. Вот и сейчас она в предвкушении принимала ванну. Горячая вода приятно окутывала её тело, позволяя расслабиться. Поверхность воды пряталась под густым слоем белой пены, мягкой и воздушной. В воздухе вместе с паром растворялся успокаивающий запах эфирных масел. Минни отчётливо различала в нём лаванду, ветивер и лемонграсс.       Небольшой радиоприёмник стоял на деревянном стуле рядом с ванной. Из него доносилась какая-то популярная песня, и Минни тихо подпевала. Через небольшое окошко в ванной, прикрытое полупрозрачной тюлью, попадали оранжевые лучи закатного солнца. Напротив чугунной ванны находилась мраморная раковина. Множество разноцветных баночек стояли тут и там. Лампы с обеих сторон большого зеркала над раковиной освещали помещение тёплым светом.       Минни прикрыла глаза, с наслаждением сделав глубокий вдох и выдох. Она пыталась загнать плохие мысли о том, что красивая незнакомка может не явиться на встречу, как можно дальше, в самую глубь своего сознания. Минни даже не знала, о чём будет с ней говорить при условии, что та придёт, и почему вообще так сильно за неё зацепилась. Что-то в этой женщине было такое, что очень сильно привлекало. Что-то в ней заставляло думать о ней постоянно, не переставая. Для Минни это было в новинку. За все двадцать пять лет своей жизни она никогда не зацикливалась на человеке так сильно за такой короткий период. Она ведь даже не знает её имени!       Минни, подумав про себя, как глупо это, наверное, со стороны выглядит, издала смешок. Песня, игравшая по радио, закончилась и после какой-то забавной аудио-заставки голос ведущего сообщил о начале его вечерней программы. Это означало только одно, – наступило семь вечера, и Минни следует поспешить, если она не хочет опоздать на долгожданную встречу.       Приняв душ, чтобы смыть с себя остатки пены, и помыв голову, она вылезла из ванной, ступив ногами на ковёр с каким-то восточным орнаментом. Мельком взглянула на себя в зеркало, дотягиваясь до большого махрового полотенца. Длинные мокрые волосы ниспадали по плечам, капли ручейками спускались по её обнажённому телу, стройному и подтянутому. Она насухо вытерла кожу полотенцем и обмотала им же своё тело. Теперь куда более внимательнее взглянув на свое отражение в зеркале, она, заглядывая в свои глаза, пыталась найти ответы на интересующие её вопросы.       Ничего, кроме какой-то странной, абсолютно неуместной печали, она в них не нашла.

***

      Небольшой бруклинский ресторанчик встретил Минни яркой палитрой запахов свежеприготовленной еды, дорогих парфюмов и одеколонов и алкоголя. Радостные голоса людей и улыбки поднимали девушке настроение. Ей думалось, что сегодня очень хороший день, и даже погода на улице этому полностью соответствовала. Минни прошла к столику где-то в углу помещения и села на кожаный диван с высокой спинкой. К ней подошла очаровательная официантка. Минни заказала бокал маргариты и сообщила, что ждёт кое-кого.       Вокруг было множество людей, но Минни на них не обращала никакого внимания, то и дело поглядывая на выход. Она с замиранием сердца надеялась увидеть входящую в ресторан незнакомку. Минни было любопытно узнать о ней больше. Кто она? Работает ли кем, или, может быть, она домохозяйка? Чем она занимается в свободное время? Нравится ли ей смотреть кино? Тогда какой её любимый фильм? Минни было очень интересно узнать об этом. Она бы с радостью рассказала ей и своей жизни. Рассказала бы и о всех своих любимых фильмах, ведь ей кино очень нравится. Минни даже помнит, как в детстве мечтала стать актрисой.       Коктейль принесли, время шло. Пластинки, проигрываемые автоматом, сменяли одна другую. Кто-то уходил, кто-то приходил. Лица, голоса, улыбки сменяли друг друга. Минни могла наблюдать, как за окном проезжали машины, тянулись друг за другом длинным потоком. Она вздрагивала и бросала взгляд на дверь каждый раз, когда она открывалась и кто-то входил. Минни то и дело смотрела на часы, что висели на стене. Незнакомка опаздывала, а, может, и вовсе не собиралась приходить.       – Извините, но вы собираетесь делать заказ? – спрашивает официантка, когда двадцать минут томного ожидания Минни проходят.       – Извините, я думаю, она опаздывает… Я подожду её ещё немного и, если она вскоре не придёт, сделаю заказ. Извините ещё раз, – виновато произнесла Минни.       – Ладно, – безразлично ответила девушка. – Если что, у нас есть телефон, вы можете позвонить ей.       – Нет, спасибо, – ответила Минни. Официантка пожала плечами и удалилась.       Позвонить сейчас было бы неплохой идеей, вот только Минни не знает её номера. Она тяжело вздохнула, находя это очень разочаровывающим. Прошло ещё десять минут, и сомнений в Минни не осталось, – она не придёт. С чего бы ей приходить на встречу с чёрт знает кем? Минни бы, наверное, сама не пошла. Страшно бы стало, да и смысл идти на встречу, даже не зная, с кем она будет.       Раздосадованная Минни заказала карбонару и бутылку не самого изысканного вина. Очаровательная незнакомка не пришла, даже когда Минни закончила с ужином. Девушка вышла из ресторана, словила такси и отправилась в свою квартиру. Сердце почему-то неприятно сжимало.       Минни в очередной раз пообещала себе никогда не надеяться на слишком многое.

***

      Когда в дверь настойчиво позвонили, Миён читала в гостиной какую-то первую попавшуюся под руку книгу. Роман был до ужаса скучный, но Миён зачем-то продолжала его читать, находя это единственным занятием, которое она сейчас может себе позволить. Календарь сообщал, что сегодня вторник, а значит Тэвон, как и всегда, был на работе. Миён отложила книжку в сторону, неохотно вставая с дивана. В голове появился вопрос, кому так необходимо усердно звонить в звонок и стучать в дверь в самый разгар полудня. Пройдя в коридор, через фрамугу Миён смогла увидеть, что неожиданным гостем оказалась Элизабет.       – Лиз, что случилось? – спросила Миён, открыв женщине дверь и пропустив её внутрь.       Элизабет выглядела чем-то очень обеспокоенной. Её обычно идеально уложенное каре было растрёпанным. Пальто синего цвета было накинуто, видимо, в спешке.       – Куда ты? – спросила Миён, когда женщина быстро двинулась на кухню. Она так же быстро добралась до кувшина с водой на столе, налила в первый попавшийся стакан до краёв жидкость и залпом выпила. – Может, ты, чёрт возьми, объяснишь, что происходит?!       – Тэвон дома? – спросила Элизабет, беспокойно бегая глазами по всему, что попадалось в поле её зрения.       – Нет, конечно, – ответила обескураженная Миён. – Он на работе, как и Брэндон.       – Брэндон мне изменяет, – выпалила Элизабет, заставив Миён ещё больше впасть в ступор.       – Что? – удивлённо спросила она. – С чего ты это взяла?       – Я клянусь, он мне изменяет, – не обращая внимания на вопросы Миён, продолжала блондинка.       – Так, ладно, – собралась Миён. – Пойдём, сядем на диван, и ты мне всё расскажешь.       Миён довела подругу до гостиной и усадила на диван, предлагая ещё больше воды. Женщина отрицательно помотала головой, отказываясь от предложения, и Миён села рядом с ней.       – Теперь давай с самого начала и по порядку, – попросила она.       – Я собиралась заняться стиркой, – начала Элизабет и сделала паузу. Миён кивнула, показывая, что готова слушать дальше. – Так вот… – послышался всхлип, она вот-вот была готова заплакать. – Я взяла свитер Брендона, такой зелёный, знаешь. Он ещё в нём был на прошлой неделе, когда мы ходили в кинотеатр вместе, помнишь?       – Да, конечно, – кивнула Миён, успокаивающе гладя подругу по спине.       – Ну вот я его и взяла, хотела постирать, а там, смотрю, волос, знаешь, такой длинный, рыжий…       – Это может быть чей угодно волос, не обязательно любовницы, – возразила Миён.       – Не знаю, Миён. Он странно в последнее время себя ведёт. Поздно приходит с работы, выпивает с кем-то постоянно. Он в этом свитере в пятницу тоже домой поздно пришёл, даже не сказал, с кем выпивал…       – У него много работы, Элизабет. Тэвон себя также ведёт. И, кстати, в пятницу он выпивал как раз таки с ним.       – Правда? – спросила Элизабет, смотря на Миён своими блестящими от готовых вот-вот вырваться слёз глазами.       – Да, Лиз, – улыбаясь ответила Миён. – Ты просто накручиваешь себя. Брэндон тебя очень любит.       – Да, наверное, ты права, – кивнула женщина, ещё раз всхлипывая, но уже немного улыбаясь. – Прости, я так заявилась к тебе домой, без предупреждения…       – Всё в порядке.       – Кстати, говорят, что на выходных будет чудесная погода, – резко сменила тему Лиз. – Думаю снова съездить в наш загородный дом. В прошлый раз ты отказалась, но, может…       – Я согласна, – не дав договорить, произнесла Миён.       – Правда? Спасибо большое! – воскликнула Элизабет, заключив подругу в объятия.       – Не за что.

***

      Светило и согревало своими лучами яркое солнце. На удивление погода в этот октябрьский день была действительно отличной. Миён и Элизабет сидели за небольшим садовым столиком на веранде. Миён читала «Страницу любви» Эмиля Золя и пила горячий зелёный чай. Элизабет же с большим интересом наблюдала, как Тэвон и Брендон играли в бадминтон на заднем дворе загородного дома Уайтов. Немного поодаль от них, на этом же газоне, бегали мальчик и девочка, дети Элизабет и Брэндона.       – Итан, будь аккуратнее! – крикнула Элизабет, когда её сын, играя с сестрой в догонялки, упал на траву. – Ты в порядке?       – Да, мам, – крикнул мальчик, вставая с земли.       – Ну и непоседа, – сказала Лиз, покачав головой.       Миён же от книги не отвлекалась, читала внимательно, пропуская каждое слово словно через себя. Подул лёгкий ветерок, потрепав выбившуюся из причёски Миён светлую прядку. Она продолжала с интересом перелистывать каждую страничку и делала небольшие глотки вкусного чая. Уже немного пожелтевшие листья на деревьях, окружавших небольшой домик, вздрагивали от каждого дуновения ветра.       Элизабет выглядела спокойной и абсолютно счастливой. Она была рада проводить время со своей семьёй и, кажется, даже не вспоминала о своих подозрениях насчёт своего мужа. Она также размеренно пила чай, наблюдая за происходящем перед ней. На её коленях лежал клетчатый плед, прикрывая ноги.       – Миён, – позвала её Лиз, – поможешь мне на кухне?       – Да, конечно, – откладывая роман в сторону, ответила Миён и встала с деревянного стула, выкрашенного белой краской.       – Брендон, последи за детьми! – крикнула она и, услышав короткое «Конечно, милая», двинулась в дом.       Пройдя в дом, они сразу же оказались на небольшой кухоньке. Через большие окна всё ещё можно было наблюдать за происходящим на заднем дворе. Сквозь эти окна на кухню попадал яркий солнечный свет, оставляя белые пятна на матовой поверхности тёмно-зелёных столешниц кухонной гарнитуры.       – Наверное, я правда погорячилась, обвинив Брендона… – виновато протянула Элизабет.       – Говорю же, он души в тебе не чает! Правда, Элизабет, – уверяла её Миён.       – Да, ты права, – кивнула женщина. – Ты же мне поможешь приготовить пирог на ужин? Знаешь же, у меня с выпечкой как-то не получается…       – Без проблем, – улыбнувшись, ответила Миён.       Сегодня она чувствовала себя спокойнее, чем обычно. Наверное, свежий воздух и отличная погода хорошо на неё влияли.