Салфер

Саттис Крайз ненавидел ночные смены. Как, в прочем, и ненавидел утренние планёрки после таких смен, поскольку от него уже ожидали раскрытого дела, проведённую экспертизу и заодно уже посаженного преступника. Его шеф, тучный седовласый мужчина с невыносимо тяжёлым взглядом, постоянно цеплялся к качеству работы самого Крайза, зачастую выставляя его идиотом перед всем отделом. Раскрыл дело? — Слишком медленно. Раскрыл быстро? — некачественно собрал материалы. Затянул расследование? — Вообще все камни сыпались на голову несчастного детектива. Так случилось и сейчас.    С самого утра шеф был не в духе — его разбудили звонком о трупе в парке, что с трудом можно назвать пробуждением мечты. В периоды затишья он любил просто раздавать команды по телефону и вообще не появлялся в участке — а тут такое оживление. И это хорошо, что ещё местные журналисты не пронюхали о происшествии. На планёрке шеф говорил мало, сухо и просто прожигал присутствующих взглядом, словно надеясь что это стимулирует подчинённых на быструю и слаженную работу. Дело с трупом было отдано, само собой, Саттису — раз он так удачно его принял как дежурный в ту ночь. Детектив лениво отметил это в своём блокноте, в очередной раз подумав не энергетический ли вампир его босс. Каждая встреча с ним превращалась в моральную пытку, в очередной раз поднимая из глубин вопросы в духе «а зачем я вообще тут работаю?».   Но Крайз любил свою работу. И ему действительно было жаль ту девчонку, которая оказалась свидетельницей. Она на всё реагировала так остро и искренне, что Саттис хотел помочь именно ей, а не просто разобраться с этим делом ради галочки и, возможно, премии.   — Собрание окончено. Все свободны. — Капитан тяжело встал, поправив рубашку на объёмном животе. — Крайз, задержись.    Только дёрнувшийся детектив незаметно поморщился и рухнул на своё место, с тоской подумав об остывшей чашке кофе, забытой на столе.   — Шеф?.. — Я же знаю, что ты не идиот, Крайз. — интересное начало. — Ты не оборотень, чтобы вынюхивать убийцу по следам, но не заметить такого очевидного развода ты просто не можешь.  — Я не совсем понимаю, что… — детектив потёр щетинистую щеку, мельком пробегая глазами по собственным записям, вдруг он действительно что упустил значимое. Капитан медленно, но верно закипал.  — Ты тут сколько работаешь, лет десять? И в упор не видишь подсадную утку?! — не дав даже рта открыть подчинённому, мужчина продолжил. — Ровно за месяц до визита проверки, которая должна пройти безупречно у нас внезапно обнаруживается труп. И находит его журналистка, прикинувшаяся невинной овечкой. Если мы обосрёмся с этим делом, она тут же его опубликует в нужное время и всё. Совсем всё!    Саттис хмуро откинулся на скрипнувшую спинку стула, кусая губы. Шеф явно ошибался, но в его словах была доля логики, спорить было нечего. Но детектив сам беседовал с этой Миллер, он верит в то, что она просто оказалась в ненужном месте по случайности. Интуиция во все лады кричала об этом, но без должной поддержки в виде доказательств и фактов даже заикаться об этом не стоило. Шефа же, как переклинило на её должности. Он продолжал разоряться, едва не брызжа слюной в запале.    — А девку-то определили уже? — он пролистал папку с делом и довольно хмыкнул. — Ну, вот же. Сара Эвербоу, девятнадцать… Неблагополучная семья, сомнительная компания. О! Даже пару приводов за наркотики. Я тебе гарантирую, она сама померла, а эти ушлые журналисты будут раздувать слона и заведут свою песнь о разгуливающем опасном убийце. Если у неё обнаружат остатки наркотиков или бешеную дозу алкоголя, то надо будет спустить это дело как несчастный случай и быстренько перекинуть в архив. Слышал меня?    Крайз с трудом убрал с лица шок, смешанный с отвращением. Он не считал себя блистательным полицейским, не гнался за высшими целями, но вот так заминать дело — было выше его сил. Связанный по рукам и ногам законом, а ещё и неусыпным вниманием капитана, Саттис только слабо кивнул, не смея поднимать глаза. По ним отчётливо читалось — так просто он не сдастся.    — Проблемы может вызвать только этот маг земли. Раз он так трясётся за свой парк, он может привлечь ненужное внимание или, что ещё хуже, свяжется с журналистами, чтобы выставить себя как жертву. — Мужчина нервно постучал пальцами по столу. — Отпускай его после обеда. И главное сообщи, что он свободен не из-за отсутствия доказательств, а потому что нашли свидетеля или типа того. В общем, он не виновен и может идти на все четыре… — А если виновен?    Шеф скрипнул зубами, переведя горящий злобой взгляд на своего подчинённого.    — Значит, посадим после проверки. Я тебе ещё раз говорю — до этого времени мы живём в идеальном городе с самыми безопасными преступниками в мире. А лучше — вообще без них. Свободен!    Крайз мгновенно выскочил из кабинета, чудом не грохнув дверью напоследок. В душе бурлило негодование. Он не раз сталкивался с подобными заскоками за годы работы в полиции, но обычно это не выходило за рамки мелкого хулиганства или разбоя. А тут у него на руках труп и «полное ничего» в приложенных материалах.   Помявшись в коридоре, мужчина недовольно пожевал губу и резко развернулся на каблуках, уходя в противоположную от своего кабинета сторону. Прямиком в подвал, где располагался морг. Саттис не любил это место — оно неприятно давило своей атмосферой, да ещё и специфический запах каких-то компонентов напрочь отбивал желание заглядывать к патологоанатомам на чай. Но ждать их отчёта не было времени, интуиция, подгоняемая призрачным чувством вины перед мисс Миллер, вынуждала брать всё в собственные руки.    Он постучал больше ради галочки и тут же толкнул тяжёлую дверь. Местные пациенты вряд ли возмутились бы подобному появлению. В кабинете негромко играло что-то из Битлз, пахло кофе и каким-то дезинфицирующим средством. Сидящая за столом женщина что-то торопливо печатала, даже не повернув голову в сторону вошедшего.    — Доброе утро, Аманда. Есть новости по вчерашней покойнице?    Принтер надсадно закряхтел, выплёвывая из своих недр ещё тёплый листок, который тут же был добавлен поверх опасно покачнувшейся стопки на краю стола.   — Знаешь, и да, и нет. — девушка хлебнула кофе и вновь отправила что-то на печать. — Я ещё даже не показывала шефу. За оперативность ты мне должен пару обедов.  — Я и так твой должник. Как насчёт свидания? — детектив с самой очаровательной улыбкой потянул к себе напечатанный лист и тут же получил шлепок по ладони. — Три обеда. И кофе из старбакса. — закатив глаза, девушка поднялась со стула и достала распечатку совершенно из другой стопки, едва не кинув его в раздражающего Крайза.  — А есть что-то… Вне отчёта? — Саттис нахмурился, пытаясь прорваться через мудрёную медицинскую терминологию в тексте. — Если обобщить, судя по степени разложения, скончалась она около недели назад. Никаких признаков борьбы или ранений. Ни удушения, ни внутримозгового кровоизлияния, на первый взгляд ничего криминального… Только вот… Сама причина смерти странная. Сердце в систоле, диапедезные кровоизлияния, все признаки мгновенной смерти, однако предпосылок к ней никаких. Ни тромбов, ни повреждений мозга. Больше всего похоже на сосудистый спазм. Можно было бы списать на алкоголь или наркотик, только вот следов свежих инъекций нет, желудок без содержимого, ещё и запах от тканей странный… В общем, если говорить простым языком, что-то здесь не сходится. На всякий случай я послала образцы крови и тканей в лабораторию на химический анализ, но результатов ждать придётся ещё дня три.    Саттису хотелось сказать, что не будет никаких дальнейших исследований. Босс не зря сказал замять дело — а отчёт о смерти из-за передоза как нельзя кстати вписывается в его план. Но Аманда вряд ли бы сказала ему о неизвестном токсине, если бы это был просто наркотик — её опыту Крайз доверял даже больше, чем собственной интуиции.    — Милая, сделай ещё копию? Я оставлю это себе. — Детектив под её неодобрительным взглядом сложил распечатку дважды и затолкал её в задний карман джинс. Если босс хотел закрыть дело — пусть будет так. Но Крайз пойдёт по другому пути.    Он вышел из участка и закурил, прикрыв глаза от усталости. У него была одна идея, но всё нутро противилось ей, вызывая практически физический дискомфорт. План, который с одинаковой вероятностью мог бы обернуться успехом и стать настоящей занозой в заднице, принеся ещё больше проблем. В прошлый раз не по плану пошло всё, что только возможно, помимо этого пострадал один человек, что Крайз до сих пор не мог себе простить. Но… что оставалось делать?    Из размышлений его вывела сигарета, которая успела дотлеть до фильтра и обжечь пальцы детективу. Он вздрогнул, щелчком отправляя окурок в полет, осторожно осмотрелся и достал телефон. Несколько мгновений он гипнотизировал знакомый номер на экране, но всё же собрался с силами и сделал вызов.    Долгие гудки нервировали. Саттис нервно постукивал ногой по асфальту, несколько раз успев передумать и отказаться от собственного плана.   За мгновение до того, как он сбросил вызов, на звонок ответили. Не дав собеседнику даже рта раскрыть, мужчина выпалил на одном дыхании:   — Мне нужна твоя помощь. Сейчас.   Вернувшись домой только под утро, Тина и Крис постарались зайти как можно тише, боясь потревожить сон Гарольда, но у них это не вышло — они буквально врезались в него. Мужчина сидел на диване в гостиной, мгновенно повернув голову в сторону двери.    Судя по его уставшему виду, он вообще не ложился спать, пусть даже сын и предупредил его об отсутствии. Тина невольно сжала ладонь своего парня, встревожено размышляя не поставила ли полиция в известность мистера Брауна, пока они находились в участке. По идее, Кристофер давно уже был совершеннолетним и подобными звонками «радовали» исключительно по юности, но Гарольд действительно казался измученным.    — Привет, пап. Это мы. — Крис выдавил самую добродушную улыбку, на которую только был способен, хотя и сам понимал, что она насквозь фальшивая. — А ты чего не спишь?    Подхватив пустую кружку со стола, мужчина тяжело поднялся, практически на автомате придержав себя за поясницу, смерил сына недовольным взглядом и медленно пошёл на кухню, старчески шаркая тапками по деревянному полу.    — Да что-то не спалось… — вздохнул он, даже не поворачиваясь в сторону детей. — Как погуляли?  — О, отлично! Крис показал мне ваш город, у него оказывается такая богатая история! — Тина от волнения слегка тараторила, но просто не могла остановиться. До сих пор не отошедшая от событий в парке и допроса полицейского она не была морально готова к допросу ещё и от мистера Брауна.  — Пап, правда, всё хорошо.  — А ты чего такая бледная? — мужчина хлопнул дверцей холодильника и отпил апельсиновый сок прямо из пакета, пристально глядя на едва стоящую на ногах Тину.    Та несколько раз коротко улыбнулась, словно не совсем понимая какую эмоцию ей нужно изображать сейчас, рассмеялась и шутливо отмахнулась, стараясь сменить тему:    — Я не ожидала, что мы столько пройдём пешком. Устала невозможно, да ещё и жара эта… Если честно, я просто валюсь с ног. Наверное, мы весь день проспим. — Девушка настойчиво потянула Криса к лестнице, бросая ему незаметно крайне выразительные взгляды. — Мы завтра дома побудем, давайте я обед приготовлю?    Гарольд фыркнул, ничуть не меняя позы. Казалось, он хочет что-то сказать молодым, но никак не найдёт нужные слова. Браун тянул с ответом, но всё же вздохнул и махнул рукой, отворачиваясь.    — Завтра всё решим, дорогая. Доброй ночи. — Он покосился на окно, в которое били яркие солнечные лучи. — … Или утра.    Дождавшись пока топот ног не утихнет на лестнице, Гарольд только тогда выдохнул, враз обмякнув. Нервы были ни к черту, да и в груди неприятно ныло. Потерев сухую кожу аккурат напротив сердца, мужчина во второй раз за эту ночь обратился за помощью к лекарствам. Они не то, чтобы помогали, но дарили призрачное ощущение спокойствия и приглушали боль.    Его разбудили звонком около четырёх утра. Алекс, его близкий друг, принёс Гарольду тревожную новость — друг его друга сказал, что его сын, работающий в полиции, сегодня арестовал кого-то под фамилией Браун. И по всем данным это был именно родственник Гарольда. Подробностей никаких не было — по крайней мере пока, но мужчина за считанные минуты успел накрутить себя так, что ему физически стало плохо. В голове возникли сразу сотня предположений касаемо причин их задержания, включая самые безумные. К тому же, Алекс ничего не сказал о невестке, Тине. Что ещё мог представить себе пожилой мужчина? Он просто ждал, продолжая вариться в собственных мыслях, и их возвращение под утро принял с нескрываемым облегчением и вместе с тем, новым витком тревоги.     Обычно у них не было между собой секретов. Мужчины держались друг друга, понимая, что иной родни у них просто нет. Столь близкие отношения иногда становились поводом для шутки, позже они прошли даже испытанием расстоянием — Крис всегда звонил отцу и рассказывал все события. Теперь же «они просто погуляли, всё хорошо». Гарольд не верил ни единому слову. На Тину вообще смотреть было страшно — казалось, что девушка в любой момент могла потерять сознание или разразиться истерикой. Но раз они хотели отложить разговор до утра, то кто он такой, чтобы с ними спорить? А если мистер Браун не вытянет из них подробности, то сам пойдёт в участок — пора бы уже было воспользоваться старыми, затянутыми пылью связями.       Саттис смог отправиться домой только вечером, переработав почти на шесть часов больше положенной смены. Голова раскалывалась — Шеф просто не выпускал его из вида, дёргая то по одному, то по другому поручению. Единственное, о чем Крайз мог сейчас думать — это пицца, пиво и сон. Мужчина буквально засыпал на ходу, то и дело потирая покрасневшие глаза. В свои тридцать три он ощущал себя на все пятьдесят, как никогда понимая теперь состояние отца, который всегда еле приползал из участка. Выкурив ещё одну сигарету, полицейский отправил бычок точным щелчком прямо в урну и неторопливо вошёл в многоквартирное здание. Старенький лифт с грохотом поднял его на нужный этаж, Крайз завозился, извлекая объёмную связку ключей и, едва коснувшись двери, вмиг замер. Сонливость тут же прошла, оседая с холодной испариной где-то внизу позвоночника — дверь была открыта. С тихим скрипом она приоткрылась от малейшего прикосновения пальцев, Саттис тут же схватился за табельное оружие и приник к стене. Полицейские будни давно и прочно вбили в него условные рефлексы — встречать любые непонятные ситуации как детектив, а не как гражданский.    Носком ботинка он слегка подпихнул дверь, позволяя ей медленно открыться практически без звука. Мужчина проскользнул в образовавшийся проем, задерживая дыхание, чтобы унять вмиг подскочивший пульс. Крайз прислушивался, но никаких сторонних звуков не замечал, как, в прочем, и следов. Перехватив пистолет поудобнее, он резко выступил из дверного проёма, удерживая оружие перед собой.    — Бу! — раздалось громкое у самого уха, полицейский дёрнулся на голос, но его запястья были тут же перехвачены, отводя пушку в сторону.  — Господи блядь боже, я тебя чуть не пристрелил! — только через несколько мгновений Саттис понял, кто перед ним и с трудом выдохнул.    Его руки тотчас были опущены под чужой лающий смех.    — У тебя дерьмовые замки, я тебе ещё в прошлый раз говорил сменить их. — Мужчина уверенно прошёл мимо Крайза и рухнул на жалобно скрипнувший диван, тут же закинув одну ногу на подлокотник.    Саттис убрал пистолет в кобуру, злобно фыркнул и вернулся в коридор, с грохотом захлопывая входную дверь. Он ни за что бы не признался, но сейчас он знатно испугался и уже постфактум осознал что чуть не пристрелил этого идиота.    — Сваришь мне кофе? — раздалось с дивана. — Прости, пиво я выпил. Кстати, дерьмовое было.    Крайз скрипнул зубами. Помедлив, он всё же включил кофеварку, бросив осуждающий взгляд на своего гостя.    — Я думал, мы встретимся где-нибудь в нейтральном месте.  — О, зовешь меня в кафе? Это свидание? — мужчина довольно оскалился, поиграв густыми русыми бровями. — Прости, ты не в моем вкусе. К тому же, это незаконно.  — Идиот. Генетика явно где-то ошиблась, у нас не может быть ничего общего, Рич.    Саттис конечно врал — сходство между ними определённо было, но Ричард был словно улучшенной версией своего младшего брата. Его тело состояло из литых мышц, он был на полголовы выше и крупнее Крайза, длинные светлые волосы были немного темнее, чем у брата, который предпочитал форменную стрижку машинкой. Ричарда с одинаковым успехом можно было принять и за байкера, и за рокера, и за брутального сёрфингиста — что в равной степени было далеко от истины.   — Так что за проблема, принцесса?   Саттис показал брату средний палец, но все равно поставил на столик перед ним кружку с крепчайшим сладким кофе. Из вредности он налил его в самую уродливую чашку, с острым сколом и длинной трещиной через всё дно. Удивительно, но чашка, готовая развалиться в любой момент последние десять лет, упорно выполняла свои функции. Полицейский в ней видел некую аллегорию на себя и хранил как память… Ну и доставал по «праздникам» в виде редких визитов брата. Тот кривился при её виде, но не просил поменять, даже выработал себе некоторую привычку — проводить по трещине ногтем, когда задумывался.    Мужчина сел рядом и несколько мгновений помолчал, размышляя о том, с чего именно стоит начать. Выдавать лишнюю информацию Ричарду было тоже опасно — ещё не пойми как он захочет ей воспользоваться, временами логике действия мужчины не подчинялись.    — Прошлой ночью нас дёрнули по ночной тревоге в парк. Тот, который у моста. Сообщили о найденном трупе. Молодая девушка, умерла с неделю назад, но Аманда нашла что-то сомнительное после вскрытия. Свидетелей двое и один подозреваемый. Свидетели — парочка, явно напуганы и не кажутся виновными. Свидетель — настораживает. Явно агрессией перебивает своё волнение, хамит, ведёт себя вызывающе. Он работник парка этого, говорит, что ничего не видел. А бонусом ко всему — это шеф, который всячески хочет замять это дело.  — Думаешь, он замешан?  — Не знаю. — Саттис пожал плечами, действительно не зная правильного ответа на этот вопрос. — Он давит на идеальную статистику перед проверкой, но они проходили и раньше, а вот так заминать дело… Да ещё он привязался к свидетельнице — она журналистка и шеф упорно видит в этом заговор прессы. Ты сам знаешь, как я доверю интуиции, и она сейчас во всю мощь кричит, что дело не чистое.  — Хочешь, чтобы я «вынюхал» как можно больше? — Ричард довольно оскалился, залпом допивая горячий напиток. — Пошёл по следу?  — О, прекрати. Проследи за подозреваемым, уж слишком он дёрганый. И я бы рискнул пройти ещё раз по парку, вдруг что-то прошло мимо наших глаз.  — Что мне за это будет? — мужчина забросил ногу на ногу, явно готовый набить ценник повыше.  — Моё братское спасибо?    Каждый раз, когда Ричард начинал включать режим сучки, это могло вылиться в очередной скандал и довести брата до непрекращающейся мигрени, к тому же он действительно мог отказаться помогать, если условия его не устроят.    — Тогда скинь мне пару — тройку нарушений, я тут недавно немного полихачил на дорогах.  — Ты… что?! — Крайз с трудом подавил вспышку гнева. — Да ты издеваешься!  — О, да ладно тебе, это просто приятный бонус в лице младшего братика из полиции. Я помогу, а ты избавишь меня от необходимости платить за последние штрафы. — Его голос казался приторно-сладким, а нахальная улыбка не сходила с губ.  — Я что, похож на хакера? — Саттис раздражённо пнул брата в колено, словно они были просто мальчишками, недовольно засопел, мысленно прикидывая какого размера проблемы придётся взять на себя и нехотя кивнул. — Два. И то, если они были сделаны в рамках недели.    Братья сверлили друг друга взглядом, пока старший не ухмыльнулся и подмигнул, выразительно дернув густой бровью.    — О, эти два были буквально вчера. И ещё штуки четыре, если смотреть за неделю. В этот раз ничего особенного, я хорошо себя вёл.  — Тебя точно посадят. Вообще не удивлюсь. Саттис поднялся, достал из сумки помятую ненароком папку с личными делами и с грохотом уронил их на стол перед Ричем. Многострадальная кружка пошатнулась, но не упала — к прискорбию обоих мужчин.  — Запомни нужные адреса и места работы, дела я тебе с собой не дам. Держи меня в курсе постоянно. И бога ради, не преврати всё это в фарс.   ***    От мощного хлопка двери с полки упала рамка, которая только чудом не разбилась. Мужчина наклонился, поднимая, и с тяжёлым вздохом скользнул взглядом по хранившейся там фотографии. Её делали больше десяти лет назад — счастливое семейство, сияющие родители и точно такой же сын. Улыбка во всё лицо делала мальчишку практически неузнаваемым. И что сейчас? Он повернулся к зеркалу, печально обводя собственное отражение взглядом. Бледная кожа, едва заметные морщины, синяки под глазами — после такой отвратительной ночи Оберон оценивал своё отражение на все сорок лет, если не больше. Грязные волосы спутанной копной больше напоминали гнездо, которое он видел в парке.    Труп, кто бы мог подумать…    Парень весь день прокручивал внутри себя одну и ту же мысль, примеряя её то так, то эдак, пробуя её на вкус, поскольку она упорно не желала укладываться в голове. Словно он попал на съёмки какого-то кино или стал жертвой розыгрыша. Обычно чёрные полосы в жизни ограничивались лишь опозданиями на автобус или отключением воды дома, но не убийство же на рабочем месте! Оберон ни на мгновение не задумывался о том, что девушка могла умереть сама — пусть даже трупа он лично не видел, но почему-то знал, что всё могло стать ещё хуже, чем он предполагал. Друид по жизни тоже не особо отличался удачливостью, но эти события превзошли все возможные стечения обстоятельств.    Дома было темно, холодно и как-то особенно неуютно. Оби даже ощутил лёгкую тоску по родительскому дому — прежде его всегда встречал вкусный ужин, бормотание телевизора из гостиной или негромко мурлыкающее на кухне радио. Но теперь вот она, взрослая жизнь. Ему тридцать, на ужин полуфабрикаты из холодильника, а ещё у него на работе нашли труп.    Даже подогретая лазанья любимой фирмы одним своим видом вызывала тошноту. Или Оберон настолько сильно устал, или нервы просто отказывались работать как надо — но он оттолкнул от себя пластиковый контейнер после того, как гипнотизировал его последние несколько минут. Было страшно потерять работу, хотя он её и ненавидел всей душой, страшно было осознать себя преступником — вдруг он сам не понял, как оказался виноват? Или как там это называют — неосознанное убийство? А если узнает мама? Будто Оберону всё ещё пятнадцать, невольно хотелось придти к родителям и по-детски наивно пожаловаться на обидчиков, чтобы его пожалели и погладили по волосам.    Друид упал на диван, тяжело откидывая голову на спинку. Включать свет не хотелось. На столике перед ним лежал телефон, обычно постоянно сигналивший уведомлениями от разных приложений, а тут — тишина.    — Ну, позвоните мне… Хоть кто-нибудь…    Как же жалко это прозвучало.   Фыркнув, мужчина запустил пальцы в спутанные волосы и с силой потянул за них, чувствуя как в ладонях остаётся труха от засохших листьев — в его голове сейчас царила глубокая беспросветная осень.   К счастью, завтра у него должен быть выходной, что естественным образом отдалит его встречу с боссом на несколько десятков часов. Оберон мысленно пообещал себе завтра отвлечься на что-нибудь, или даже заставить сходить себя в бар. Алкоголь обычно неплохо справлялся с роем идиотских мыслей, как минимум — успокаивая их. Но до завтра нужно было хотя бы дожить.   ***    Не то, чтобы Ричард планировал в ближайшее время снова играть в детектива, но от предложения младшего брата он отказаться не смог. И дело не в том, что ему было жалко некую парочку или хотелось в очередной раз подложить свинью шефу полиции — ему просто было СКУЧНО. До такой степени, что он был готов лезть на стены. В последний раз подобное состояние окончилось уличными гонками, разбитой в хлам машиной и целой пачкой штрафов, которые стоило бы оплатить, иначе Сат по голове его не погладит. Хорошо ещё что на Ричарде заживало всё как на собаке, иначе его внешний вид грозил испугать и без того нервного Саттиса.   Мужчина задумчиво листал на телефоне фотографии распечаток, которые он сделал в квартире братца. Все эти дела были настолько чисты и невинны, что взгляду просто не за что было зацепиться. Из примечательного было лишь то, с каким усердием это тело хотели списать на несчастный случай или суицид. Отчёт Аманды тоже не внёс ясности — со всей этой химией и биологией Ричард не разбирался совершенно. Своим скудным умишком он разобрал, что речь шла о каком-то стороннем токсине, на определение которого понадобится ещё больше времени, которого у него нет.  Дело действительно дурно пахло.   Где-то на подкорках сознания крутилось что-то знакомое, но Рич никак не мог уловить это воспоминание за хвост. Что-то такое древнее, ещё со времён его учёбы в полицейской академии. Вообще в Салфере криминал происходил настолько редко, что случаи можно было пересчитать по пальцам. А всё из-за того, что городок был слишком мал, все знали друг друга и семьи дружили поколениями. После той аварии с поездом все сплотились ещё теснее, город казался практически утопическим, если бы так стремительно не вымирал.     В любом случае этой информации было мало. Нужно было рыть глубже, пусть даже это и вынуждало «слегка» преступить закон. Мелочиться не хотелось, так что Ричард решил взяться за работу уже этой сегодня — просто требовалось дождаться наступления более глубокой ночи. А ещё можно было привлечь кого-нибудь из старых знакомых, если, конечно, Саттис поддержит эту идею.    Прикурив, Ричард озадачился подготовкой к первой вылазке — от её успеха зависело то, как пойдёт его остальное расследование.    Подумав, мужчина схватился за телефон и торопливо набрал сообщение брату: «С самого утра начинай трясти шефа насчёт этого дела. Плевать, если выбесится — ему полезно. Попробуй выудить ещё инфы».    В ответ через пару минут пришёл только смайлик со средним пальцем.    «Отлично». — Ричард довольно фыркнул и подтащил к себе с горой заваленную пепельницу, закапывая в неё очередной пожёванный фильтр.    Прикинув расстояние до цели и время, которое придётся потратить на дорогу, он решил до двух часов ночи заняться самым простым — поиском информации в интернете. Местные новости никогда не скупились на подробности — из-за низкой частоты событий, журналисты пытались выжать из них максимум, скрупулёзно разыскивая детали получше полицейских. Вот только что нужно было искать? Все убийства?  Желудок неприятно потянуло от голода, но Рич сделал в очередной раз выбор в пользу кофе и перебрался к ноутбуку. Рядом лежал потрепанный блокнот и флэшка — на случай чего-то особенно полезного. Если учитывать годы учёбы Ричарда, то ему предстояло пройтись по новостным архивам за последние шестнадцать лет, что совершенно не радовало. Он не любил работать с данными, предпочитая действовать активно, на крайний случай — слежка на открытом воздухе.    Глаза быстро уставали от разнообразного текста на экране, а информация стала сливаться в единый ком уже через час активной работы. Сжалившись над собой, Ричард принялся просто прогонять статьи на наличие ключевых слов в виде «тело, труп, убийство». Если совпадения были, он просто сохранял их в отдельную папку, оставив для подробного изучения после вылазки. На удивление, такие статьи находились и в немалом количестве, но уделять время каждой сейчас не было возможности — иначе мужчина просто рисковал быть погребённым под огромным ворохом имён и дат.    С наступлением глубокой ночи, Рич позволил себе отвлечься на чашку крепчайшего кофе, сунул в карман небольшой фонарик, пару флэшек и телефон и поспешил к припаркованному внизу байку. В первую очередь он решил посетить казалось бы самую сложную точку своего путешествия, а именно полицейский участок. Это только в фильмах он с головы до ног напичкан системой безопасности — в жизни же, особенно с учётом их крошечного городка, дай бог если кабинеты закрывали на ключ. К тому же, ночные патрули постоянно входили и выходили из помещения, так что никто бы так не стал заморачиваться с охраной. Плюс у Ричарда был внушительный бонус — он уже не раз бывал в том заветном кабинете, окна которого как нельзя кстати выходили во двор. Второй этаж не был помехой. Спрятав байк в кустах в паре кварталов от участка, Ричард большой чёрной тенью перемещался в ночи, двигаясь практически бесшумно. Даже при своей внушительной массе он преодолевал небольшие препятствия с неожиданной лёгкостью, контролируя каждую мышцу в собственном теле.     Пришлось потратить некоторое время, чтобы осторожно подкатить мусорный бак к стене участка, то и дело замирая от малейшего его дребезжания по неровному асфальту. От бака несло неимоверно, Ричард морщился, молясь богам, чтобы мятная жвачка хоть немного успокоила судорожно сжавшийся желудок. То и дело опасливо поглядывая в сторону освещённой фонарями улицы, он закрыл крышку бака и осторожно забрался на него, едва не подпрыгнув, когда металл под ним с грохотом выгнулся, с трудом подстраиваясь под такой вес. Пришлось простоять солдатиком с полминуты, чтобы удостовериться что никому в третьем часу ночи не захочется проверять источник звука.     Уцепившись за архитектурный выступ шириной в полкирпича, Ричард с глухим рычанием подтянулся выше и улёгся грудью на ближайший подоконник. Пальцы скользили по стеклу, Рич буквально полз по нему, стараясь обмануть силу притяжения. На лбу выступила испарина — это только в кино все двигались как чертовы ниндзя или горные козлы, но на деле приходилось применять всю сноровку и силу, чтобы удержаться на таких крошечных выступах. К счастью, окно шефа полиции было вторым от угла, к тому же, шеф всегда был идиотом, который любил открывать окна для проветривания. Кондиционер он считал виновником всех болячек — от простуды до простатита, поэтому предпочитал действовать по старинке, распахивая створки при любой возможности. И это как нельзя кстати было для Рича. Прикусив губу от напряжения, он надавил плечом на центр оконной рамы и с облегчением ощутил как та поддаётся, легко сдвигая стопки документов с той стороны окна и послушно распахивается.    Прежде Ричард бывал в этом кабинете уже трижды: первый раз во время своей учёбы, на спор. Второй — когда пытался своровать собственное дело, из-за которого лишился шанса на значок. И в третий раз — буквально пару лет назад, когда ему пришлось спасать задницу брата — этот умник едва не сдал самого себя, отправив вместе с подшитым делом по разбою какие-то особенно важные документы, о которых шеф знать не должен.    В тишине ночи раздалось неожиданно громкое уведомление о смс, от которого Ричард панически дёрнулся, едва не сорвавшись с окна. Нога повисла без опоры, грудью мужчина улёгся на подоконник и буквально на руках затащил себя в комнату. Чертыхаясь на все лады, он схватил телефон, устанавливая его на беззвучный. На экране горела реклама пиццерии «Фея-крёстная».    — Исполнители желаний, блядь… — заставляя себя глубоко дышать, чтобы унять истерично бьющееся сердце, Ричард выудил фонарик из кармана и принялся торопливо рыскать по бумагам на столе.    Шеф никогда не был аккуратистом, так что документация представляла собой какое-то адское месиво из архивных дел и последних, ещё даже не переданных на хранение. Рич даже не вчитывался особо — просто фотографировал всё, что могло хоть отдалённо напоминать необходимое. С кадрами уже дома разберётся. Приходилось ещё поглядывать на полоску света из-под двери, и обмирать каждый раз, когда кто-то проходил мимо.   На экране сотового было 3:22, а это значит что времени на поиски было не больше сорока минут. Ещё двадцать на заметание следов, сорок на дорогу обратно — к пяти и духа Ричарда не должно было быть у участка, как раз примерно в это время приходил персонал и проводил уборку перед дневной сменой. Стоило ли рисковать и копать дальше?   Рич с недовольным видом смотрел на прикрытое окно. Второй раз лезть на такую высоту он не хотел — староват стал для альпинизма, пусть даже и по просьбе Саттиса. Цыкнув, мужчина тяжело опустился в огромное кожаное кресло (шеф что, компенсирует?) и потянулся к системнику, включая компьютер. Кулеры в тишине кабинета заработали слишком шумно, но снаружи вроде никто не побежал ломать дверь. На экране высветилась плашка пароля.    — Ну класс. И что я должен вводить?   Ради любопытства Ричард попробовал цифровые пароли, печатал буквы наугад, вводил дату его рождения — ничего. Время неумолимо шло, уже поджимая, но Рич хотел оставить себе ещё несколько попыток.     Однажды он уже забирался в его комп, только пароль напрочь вылетел из головы, даже частично не всплывая в подсознании — да и кто знает, может за прошедшие годы их давно сменили. От безысходности Ричард принялся изучать содержимое ящиков стола и всё, что было на его поверхности — какие-то визитки, бумажки, гора ненужной мелочи, фантики от конфет — экс босс был той ещё свиньёй. Но единственным островком чистоты была фотография в стальной рамочке. Там, где обычно стояла фотография семьи, находилась карточка самого шефа, гордо жмущего руку мэру города. «Ну какая же ты самовлюблённая мразь». — Рич даже восхитился им на мгновение.  В очередной раз он поразился тому, как Саттис мог работать на него уже столько лет по собственной воле.     — Ещё и имя такое убогое. До сих пор думаю, что родители над тобой посмеялись. Как там тебя… Джон Джеймс Линкольн? Джек Джим… Джеймс Дик? — Ричард тихонько смеялся, пока осознание не вспыхнуло в голове обжигающей мыслью. Ведь точно! Если за это время ничего не поменялось — а оно вряд ли бы поменялось, то пароль должен был быть прежним. Невольно облизнувшись в предвкушении, Ричард торопливо вбил «JJLincoln», шлёпнул по вводу и с удовольствием взглянул на открывшийся ему рабочий стол. Времени было мало — воткнув флэшку в системник, мужчина открыл документы и скопировал все папки, изменённые и созданные со дня нахождения трупа. Наверняка там было множество мусора, но тут только и оставалось, что играть в золотоискателя — промывать весь этот хлам в надежде на крупицу заветного металла.    Из коридора послышались голоса и чей-то смех.    Мысленно чертыхаясь, мужчина гипнотизировал лениво ползущую полосу загрузки, заодно терзаясь желанием пнуть так некстати зашумевший от нагрузки системник. В очередной раз бросив взгляд на часы, Ричард решил совместить заметание следов с ожиданием загрузки. Пришлось изрядно побегать, собирая упавшие с подоконника папки и пристроить их как можно аккуратнее, заодно смахнув с подоконника следы от кроссовок. С отпечатками Рич не запаривался — всё равно никто не станет их проверять. Никто и о взломе не узнает, если он сумеет уйти бесследно.    Едва загрузка завершилась, Ричард выдернул флэшку, пряча её в карман джинс, вырубил компьютер и ловко забрался на подоконник. Свесив задницу, он аккуратно прикрыл створки, пытаясь закрыть их снаружи как можно лучше, чтобы Линкольн, если бы и заметил это, решил бы что это он сам недостаточно плотно закрыл окно. Довольный собой, мужчина осторожно принялся сдвигаться к соседнему окну, чтобы от него спуститься на мусорный бак, повторяя собственный путь.   Выступающий из стены кирпич, на который он осторожно перенёс вес, как-то глухо хрустнул и осыпался.    — Твою…   Запаниковавший и потерявший опору Ричард попытался ухватиться хоть за что-то, наплевав на скрытность, но гравитация неумолимым рывком потянула его вниз.