Молодой любовник

      Разговор по телефону протекает в напряжённой атмосфере для Чонгука и терзающим беспокойством Кима в машине, что по-прежнему отсиживается внутри, словно в клетке пойманный зверёк, стараясь уловить суть чужого диалога. Оно показано на лицо: всё то же злое, но местами успокоенное трением лба, а его говор доносится эхом в приоткрытое окно цедившим тоном. Тэхён понимает, с кем Чон ведёт беседу, но не знает, чего ожидать от собеседника. Вряд ли его жена расскажет всё без утайки: как наняла кучку парней, чтобы запугать его любовника, предварительно дав понять о себе незамысловатой фразой «Шлюха, позарившийся на женатого мужчину», и после радоваться побегу красноволосого паренька. Омерзительней некуда. Тэхён изначально знал, насколько жестоки бывают богатые люди, несмотря на свой же статус «богачей».       Поэтому и не рассказал правды.       Чонгук продолжает висеть на крючке, ходить по тонкому льду, но уже не во власти своего обожаемого любовника. Его молчание взамен на положение мужчины в семье, на работе, на его банковском счёте — чем только не запугали Тэхёна в том злополучном лесу. Вот только на ожидаемый уход из жизни офицера его это не подбило. И в мыслях не было послушаться ту разгневанную женщину. Обсуждать с Чонгуком этот инцидент тоже не планировалось. Как не обсуждал предыдущие угрозы, так и сейчас не горел желанием. Тэхён в состоянии стерпеть физическую или косвенную боль, но не душевную. И вот, когда Чон уже узнал обо всём, то предпримет решение, которое так или иначе будет связано с расставанием.       Тэхён не знает, как поведёт его разбитое впервые сердце. Он боится этого чувства куда сильнее, чем неопытные попытки нагнать на него страх.       Чонгук глухо вздыхает, закончив телефонный разговор, собирает мысли в порядок и краем глаза поглядывает на парня сквозь лобовое стекло, который, услышав звучание разблокированной машины, с резвостью выходит на улицу. Он замирает на месте, держа дистанцию, анализирует состояние мужчины, пугаясь каждого встречного взгляда, и, осмелившись, делает первый робкий шаг на встречу до того момента, пока Чон не подходит к нему сам, завлекая в объятья. Тэхён мимолётно удивляется, но вскоре, с облегчением выдохнув, прижимается вплотную, с той же тепленной отдачей вцепившись кулачками в полицейскую униформу. Со всем случившемся Чонгук и забыл, что всё ещё на работе, планировал лишь отвести Тэхёна до дома, как и положено уставу, но сейчас ему впервые глубоко всё равно на свой пост. Сейчас главное — не ошибиться в своих намерениях, преподнести их правильно, чтобы не провалиться под тонкий, уже потрескавшийся лёд влюблённого в него парня.       Салон вновь кроется тишиной. Даже радио уже не играет и не сопровождается монотонным подпеванием Тэхёна, который вместо этого занял себя разглядыванием сверкающих вывесок и уплывающих зданий за окном мирно гудящей машины. Чонгук держит неизвестное направление, словно просто разъезжает по городу, пока не останавливается у круглосуточного магазина, заставляя парня обратить на него внимание. —Сходишь со мной или здесь останешься? — офицер на удивление спокоен, его будничный тон отстраняет чувство волнения, которым парень уже весь пропитался. —Просто купи мне чупа-чупс. —Хорошо.       Дверь закрывается с той стороны и в спокойствии для Кима не блокируется ключами. Вот только проходит пару секунд, как Чонгук снова набирает чей-то номер, заходя в магазин через стеклянные двери, будто по заученному пути берёт тележку и набирает продукты, придерживая телефон плечом и не отвлекаясь ни на что другое. Проходят минуты, эти минуты перетекают в один час: Тэхён, наконец, замечает Чонгука у кассы с набитой до такой степени тележкой, что на все продукты уходят два, а то и три пакета. И про чупа-чупс не забыл.       Красноволосый парень вынужденно выходит из машины, заметив, что Чон всё ещё ведёт телефонный разговор и не справляется с пакетами продуктов, потому Тэхён безмолвно подходит к кассе и послушно складывает пробитые товары, иногда хмуря брови. Такое ощущение, что Чонгук не домой закупается, а на недельный поход в лес по грибы. И тот же разговор по телефону не внушает доверия, хоть и похоже, что собеседник — его давний друг, раз мужчина еле слышимо смеётся в трубку. На деле же разбирается со случившимся инцидентом всего одним звонком. Вот такие вот дела… —Презервативы ещё, — Чонгук чуть отводит телефон от уха и обращается к кассиру до того обыденно, что Тэхёну становится не по себе. —Зачем? Дома и так целый ящик, — невозмутимо продолжая складывать продукты, невольно ставит молодого кассира в неловкое положение. —Лишним не будет. —Тебе, может, и не будет, — Тэхён неоднозначно усмехается и забирает пакеты, проговорив перед тем, как уйти: — В таком случае и мазь купи. —Карта магазина?.. — кассир смущённо пробивает целебную мазь и не поднимает взгляда. —Нет, оплачу без неё.

♡

      Конфета перекатывается на языке Тэхёна сладким привкусом, пока всё те же вывески и мерцания ночного города размываются и отстают от них в потоке машин. Чонгук едет в том же непонятном направлении: их спальный район они уже давно проехали, поворот обратно к участку — тоже, но никаких объяснений так и не поступило. Мужчина даже включил приглушённое радио, каждый раз постукивая по рулю в такт музыки. Выглядит весьма довольным. —Может, скажешь уже, куда мы едем? — парень смакует ягодный вкус, причмокивая губами, поддавшись тому же расслаблению. Поездка до дома его с самого начала не привлекала. — И все эти пакеты. К чему? —Такому бездельнику и нахлебнику, как ты, не о чем беспокоиться, — Тэхён уже давно свыкся с тем, как Чон о нём отзывается в добром и игривом тоне, потому как прав. —О себе позаботься лучше, — он улыбчиво усмехается и переводит взгляд с пакетов на мужчину. — Разъезжаешь тут в рабочей форме, на рабочей машине, смотри, чтоб не отругали. —Ну признай, тебе ведь нравится, — Чонгук привычно ухмыляется и, останавливаясь на светофоре, демонстративно закатывает чёрную рубашку до локтей. — Мне тоже нравится, когда ты не можешь взгляд от меня оторвать, — карие глаза призывно скользят по крепким рукам медовой кожи, и, прилито улыбнувшись, парень отстраняется от манящего занятия, продолжая демонстративно перекатывать конфету во рту. — Вкусная? —Нет, — врёт, не краснея. —И какой вкус? А то я не посмотрел даже, — Тэхён старательно присасывается к сладкому вкусу во рту, отрывается от конфеты и, придвинувшись ближе, с пристрастием проговаривает: —Угадай.       Парень бесстыдно притягивает мужчину за грудник формы к себе, утягивая в пропитанный яблочно-кислым вкусом поцелуй, что ярко ощущается на кончике языка и передаётся тонкой нитью, отчего Чонгук ведётся, как школьник, нагло перетягивает инициативу на себя и за шею плотней притягивает к своим губам. Кислород шумно крадётся в лёгкие, не разрывая жадный поцелуй в сопровождении ломких вздохов, что обжигают маняще приоткрытые губы, сминая их всё желаннее и напористей. Тэхён доверчиво отдаётся гуляющей руке по его бедру без задней мысли, отпускает ткань полицейской рубашки и зарывается в чёрные волосы пятернёй, вскоре оттягивая от себя в томном мычании, когда его пах накрывают ладонью, придавливая накатывающее возбуждение. —Достаточно, — он рвано подбирает воздух и не даёт себя поцеловать, закинув конфету обратно в рот, на что Чонгук усмехается и нехотя отстраняется, возвращая руки на руль в ожидании зелёного светофора. —Яблочный. —Молодец какой, — Тэхён с глухой усмешкой закидывает ногу на ногу, вновь перекатывая сладость на языке. — Я всё ещё жду объяснений, куда путь держим, — карие глаза разнежено ускользают к расплывчатому виду за окном, где уже мало что остаётся, кроме поблескивающей воды вдоль моста. Дорога ведёт за город. —Надеюсь, ты не разозлишься на меня за это. Я ведь даже и не спросил у тебя, когда собрался уехать далеко. —Да говори уже, не тяни. Мне жутко интересно. —М-м. На дачу? Возьму тебя в заложники, будешь пахать мне огород и коров доить, — Чонгук устало смеётся, когда Тэхён ударяет его по плечу, выказывая своё лёгкое возмущение. — Есть один загородный дом. Родители оставили мне его как память… Давно я там не был. —Но почему именно сейчас? Ты буквально подорвался впопыхах, ещё и с работы сбежал. Такой здоровый мужик, а ведёшь себя неразумно. —Не хочу сейчас никого видеть и слышать, кроме тебя, — парень поглядывает краем глаза на Чона, что сдержанно следит за дорогой, но по нахмуренным бровям видно, как тот напряжён. — Ты попал в такую ситуацию из-за меня, прости, мальчик мой, но я не хочу с тобой расставаться… И прости, если заставляю ехать со мной. —О чём ты говоришь? — Тэхён прикладывает руку к его предплечью, приглаживая. — Это лучшая поездка в моей жизни.

♡

—Это худшая поездка в моей жизни.       Сразу, как войти в дом, красноволосый парень замечает слой пыли на полу и прозрачные плёнки, что укрывают большинство мебели в прихожей и дальше, за что цепляется взор. Чонгук кротко усмехается и в обуви проходит внутрь, намекая любовнику идти следом. Тот с интересом рассматривает помещение, которое, скорее всего, является гостиной с совмещённой кухней, где мужчина уже укладывает пакеты на стол в той же плёнке. Видно, что место никем не присматривается, и вряд ли в доме кто-то жил, учитывая, что вся мебель стоит в нетронутом состоянии. Тэхён с осторожностью тормошит плёнку на диване, приглушённо вздыхая от её плотности и от того, насколько одинок родительский дом Чонгука. Мужчина уже рассказывал, как те покинули страну и рванули в путешествие, после которого так и не вернулись, оставшись в тёплом регионе и обустроившись там с концами. Там, где собственное имя не держит в заложниках, там, где они живут друг для друга, ничем никому не обязываясь. Жизнь, что не подвластна Чонгуку... —Принцесса, мне надо будет отъехать обратно и поменять машину. Поужинаешь без меня? — офицер убирает большинство продуктов в холодильник, местами разрывая защитную плёнку. — Электричество всё работает, поэтому… — невольно замолкает, ощущая, как его талию окольцевали со спины и вовлекли в объятья с шумным вздохом. — Я постараюсь закончить все дела как можно скорее, — Чонгук аккуратно разворачивается прямо в хрупких руках и, придерживав щёки парня ладонями, кротко целует его в лоб. — Справишься тут без меня? —Угу… А есть чем полы помыть? —Я думал оставить все дела до завтра, — кончик большого пальца нежно трёт гладкую кожу, а бездонные глаза смотрят на Кима с неподдельной лаской. — Сегодня хочу закончить этот день без лишней возни. —Пока ты будешь ездить туда-сюда, я успею избавиться хотя бы от пыли. Не будем же мы ею дышать всю ночь. —Откроем окно. —И замёрзнем до соплей? Нет уж, заболеть я не горю желанием. —На дворе ещё лето. —Чонгук, — голос резко наполняется серьёзностью, — послушай меня хотя бы раз. Я тебе весь дом отдраивать не собираюсь, всего-то пол. —Оу, правда? — наигранно вздыхает, словно опечален очевидным. — И зачем я тебя тогда привёз? — Тэхён на это призывно раздражается сквозь улыбку и щипает того за бок, заставляя отодвинуться в сторону. —И когда ты таким стал? — он спрашивает приглушённо, будто у самого себя, невозмутимо разбирая оставшийся пакет. —Каким? — парень заостряет внимание на мужчине, что расслабленно навалился на столешницу, подпирая её рукой и без стеснений любуясь своим любовником. —Простым… Ты стал всё больше подшучивать надо мной. Я, если честно, представлял тебя другим, — Тэхён любуется в ответ и не может сдержать слабой ухмылки от появившейся картины перед ним. — Ну вот, опять, как железная стена. Лицо попроще, любимый, я ведь ничего такого даже не сказал.       На деле Чонгук только рад слышать о том, как меняется изнутри, как приобретает ту безмятежность, не прикладывая к этому особых усилий: он не читает книг, не смотрит лениво телевизор, не прогуливается по парку, чтобы ощутить лёгкость в своей душе и отдохнуть. Вместо этого ему достаточно засмотреться на красноволосого парня и впустить утоляющую истому по всему телу от одного лишь его вида. Тэхён не видит его насквозь, наоборот, мужчина самолично раскрывается ему, не пугаясь делать тех или иных вещей, показывает, насколько он прозрачен в своих действиях. Чон восхищался тем, как прост сам парень, как податливо его мировоззрение в серьёзных или простых ситуациях, на которые он натыкается или сам же находит, совсем не подозревая об этом. Мужчина восхищается им по сей день, но Тэхён… Ким Тэхён — свободный и прямолинейный парень, но для него как закрытая книга, которую он самолично прикрыл и убрал далеко на полку, вырвав лишь самые интересные страницы. —Тэхён, — Чонгук вырывает его от дел своим равномерным говором, отчего парень перестаёт сдирать плёнку со стола и поднимает на него невинный взгляд. — Расскажи мне о себе. —Ни за что, — на удивление мужчины, тот самодовольно фыркает и возвращается к отклейке. — Зачем тебе это? —Интересно. —Скажи конкретней, что ты хочешь узнать. Я расскажу. —Это так не работает, — Чон безотрадно вздыхает и качает головой, продолжая наблюдать за тем, как Тэхён с неподдельным интересом снимает обычную плёнку, местами натягивая её силой на себя. — Тебе серьёзно, сейчас важнее оторвать эту плёнку, чем поговорить со мной? —Блин, Чонгук, чего ты пристал? — он резко отрывает, очевидно, не последний кусок и сворачивает плёнку комком в руках. — По делам не собираешься уезжать? Чем быстрее поедешь, тем быстрее приедешь. Давай, шуруй. —Так и скажи, что ещё не доверяешь мне. Зачем намеренно закрываешься и уходишь от этой темы? —Кто закрывается? Я же сказал: выражайся конкретней. —А что непонятного в моих словах? Я ясно выразился: Расскажи о себе. —А моё: «Ни за что» тебя не убедило? — Тэхён ведёт бровью, собираясь отклеивать плёнку уже со стула, на этот раз, чтобы действительно улизнуть от разговора. — «Не доверяю» громко сказано. Просто я сам не хочу ничего рассказывать. Мне и нечего, знаешь ли, ещё довольно молод. —Я говорю не о твоём жизненном опыте, мальчик мой. Не может же быть такого, чтобы ничего… —Да ты думаешь, я не понял, что ли?! — парень перебивает в синхронном подбивании стула ладонью, чуть ли не вскрикивая. — Лучше не порть себе впечатление, любовничек ты мой. Я прекрасно знаю, чем заканчиваются такого рода отношения, поэтому не строй из себя праведника только потому, что я признался тебе в чувствах, — Чонгук непроизвольно хмурит брови от внезапного раздражения к самому себе на почве чужих обвинений в свою сторону. — Ты ведь и сам догадываешься о многом. Ты прекрасно улавливаешь суть, когда я прихожу с синяками на лице. Ты знаешь всю мою базу данных. Что ещё я могу тебе рассказать?.. Думаешь, мне станет легче, если поведаю тебе о своих проблемах? Думаешь, твоя жалость ко мне как-то изменит меня? Раскроет с другой стороны? — мужчина ничего не отвечает, ведь они оба понимают, что так и есть: Ким покорно примет его доброту, получит иное, излишне ласковое отношение к себе и позволит узнать с другой стороны, вот только: — Зачем тебе это надо, Чонгук?.. —Затем, что мне нужен ты. Настоящий. —Пожалуйста, только не надо говорить мне таких речей… — на карих глазах неподвластно расстилается размытая пелена. — Не нужно выставлять мои чувства к тебе как причину такого отношения… —Это не причина, — Чон измученно вздыхает и подходит ближе, согревая ладони Тэхёна в своих. — А предлог… Я ведь не просто так горю желанием узнать тебя ближе. —Это не самое лучшее желание. —Зато самое желанное, — мужчина утирает скатывающиеся слёзы большим пальцем, искренне проговаривая: — Ты мне тоже нравишься, мальчик мой… Тэхён, ну что ты?       А Тэхён плачет, безудержно и обессиленно от того, насколько ему тепло в объятьях Чонгука. От того, как по-другому ощущаются поцелуи на привычных, казалось бы, местах: у виска, на лбу, щеках и по всему периметру лица, одаривая парня тихим смехом. Мужчина восхищён, и это восхищение далеко не в простодушии, а в сильной и удерживающейся натуре внутри Тэхёна, что позволяла ему хранить в себе чувства, не подначивая ими своего любовника. Вот только Чонгук уже решил для себя, что желает этих чувств, желает просыпаться с этими словами по утрам, чувствовать присутствие Тэхёна с излюбленной улыбкой на губах.       Желает любить и быть любимым.

♡

—Любить сильнее, чем жену, разумеется.       Внезапно отдаётся эхом в памяти мужчины, когда он проходит в свою квартиру, не разуваясь, и видит женщину, чьё имя даже произнести мерзко. Чонгук по-быстрому хотел собрать сумку необходимых вещей, как своих, так и Тэхёна, что успел поселиться у него и вселить свой аромат лавандового шампуня, от которого теперь остаются лишь ускользающие нотки из-за пропитавшегося запаха алкоголя в гостиной. Ему не важно, сколько Ёна пробыла здесь, не интересен её вид, когда она стоит перед ним в одном кружевном белье и в шёлковом халате, игриво улыбаясь. Он глухо вздыхает и пропускает мимо ушей её подталкивающие к постели реплики, безмолвно заходя в свою спальню и раскрывая шкаф. Мужчина не собирается заводить разговор с женой, для неё хватит и того, что Чон отталкивает её прикосновения и не обращает внимания, собирая сумку. Хмурит брови от женского скандального голоса в порыве возмущений, собравшись уже уходить, но Ёна упрямо не даёт ему пройти в проёме комнаты, отчего Чонгук начинает раздражаться, чувствуя чужие руки на своей шее. —И сдался тебе этот малолетка? Сколько ему? Лет двадцать то хоть стукнуло? — мужчина молча отлипает от себя руки, но та давит сильнее, пока полностью не нависает на муже, нагло окольцевав шею. —Хватит! — Чон вынужденно отпускает сумку и вцепляется в чужие запястья, замечая женские слёзы. — Мне глубоко всё равно на тебя, Ёна. Не принижайся, оставь в себе хотя бы гордость. —Мне ничего не нужно, кроме тебя. Никто не нужен, — она мотает головой, пытаясь обнять. — Забери у меня всё, что хочешь, но останься со мной! —Ты мне не нужна, пойми это наконец. Оставь меня в покое… Оставь Тэхёна в покое.       Чёрные глаза блекнут на фоне злости, а зелёные только наполняются решимости, потянувшись к закрытым в линию губам, которые она напористо сминает и вскоре теряет их от холодного отстранения мужчины, но та не сдаётся: притягивает его руку к своей еле скрытой груди, прижимает к себе, пытаясь удержать, а на очередной отказ цепляется за губы. Ёна наседает, заставляет пятиться назад, пока её бесстыдно гулящие руки спускаются к паху, лаская мужа через ткань. Чон мимолётно отвечает, не закрывая глаз, позволяет скинуть её халат с себя и кротко улыбнуться тому, как он поддаётся, проходя вглубь спальни. Его нарастающее возбуждение ощущается в чужой ладони, отчего женщина расслабляется, углубляя поцелуй, и вскоре усмехается, когда мужчина берёт её за талию, грубо сваливая на кровать. —Ну же, чего ты встал? — она проводит ладонями по груди, оттягивая лямку бюстгальтера. — Иди ко мне. —И не подумаю, — Чонгук сводит скулы, чувствуя, как собственная реакция давит на него как в прямом, так и в переносном смысле. — Встретимся в суде. Я разведусь с тобой в скором времени.       Процедив с ожесточённым отвращением, мужчина забирает сумку и хлопает дверью, оставляя себе секунды на побег. Это действительно ничто иное, как побег: от самого себя, в противном случае, от подбившего возбуждения — в лучшем, потому как осознавать подобное ему омерзительно. Тело не подвластно душе и сердцу, отвечая лишь на прикосновения и прелюдии, но подвластно здравому смыслу, которое Чонгук всё это время держал при себе, принимая свою реакцию на чужую ласку с унижением. Ему стыдно в первую очередь перед Тэхёном. Стыдно за то, что не осмелится рассказать ему о случившемся. Труслив от того, что боится потерять. —Не пожалеешь ли ты об этом? —Если ты будешь любить меня, как положено любовникам, то не пожалею.       Мужчина сожалеет, как положено возлюбленным, от этого разрывается его сердце, что тянется только к красноволосому парню.       Разве минутная слабость стоит того, чтоб на душе было вечно пусто?

♡

      Комнаты уже успели проветриться, на полу не осталось ни одной пылинки, а большинство мебели свободно от плёнки, которую Тэхён отклеивает от скуки, шныряя по дому и таща уже ненужные рулоны за собой. На второй этаж он даже не засматривался, чтобы уберечь себя от ещё одной уборки и от ощущения полного одиночества в таком большом доме, где от вида самой веранды уже разбегаются глаза. Пустой необъятный гараж с другой стороны дома разит холодом, но парень решается в него войти, из-за чего начинает обостряться слух, и он не слышит отголосок подъезжающей машины. Тэхён пытается найти источник света, шагая вдоль стены и, наткнувшись на висящую верёвку, дёргает её, обогащая гараж ярким светом лампочки. Красные волосы встают дыбом, а тело покрывается мурашками, застывая в немом крике от разбегающихся мышей по всему периметру.       Ким вылетает из гаража как угорелый, выкрикивая вслед безобидным грызунам, парочка которых умудрилась рвануть и за ним, отчего взгляд разбежался в разные стороны, пока карие глаза не обнаружили стоящего у машины Чонгука в полном непонимании от увиденной картины. Тэхён запрыгивает прямо на мужчину, повисая на нём, как коала на бамбуке, и указывает пальцем на задний двор, тем самым обескуражив Чона резвыми телодвижениями, на которые он молниеносно ответил, удержав испуганного парня на себе. —Там…там! — Ким всё цепляется за плечи, словно хочет забраться выше головы. — У тебя там сплошной крысятник! —Да что случилось? — мужчина робко посмеивается и слегка подбрасывает красноволосого за бёдра, чтобы тот вернул своё внимание на него, продолжая доверчиво виснуть на нём. — Ну что? —Я нашёл второй гараж, а там одни мыши, — его взгляд перенял более серьёзный вид, пристально глядя на Чонгука, что продолжает по-доброму усмехаться. — Они рванули за мной. —Принцесса, они тебя испугались не меньше, поверь, — парень ничего не ответил и даже никак не отреагировал: ни растерянного смеха, ни саркастичной ухмылки, лишь холодный озадаченный взгляд в районе его губ. — Тэхён...? —Я не понял, — грубо перебив, он надавил большим пальцем у кончика губы и оттёр остаток красной помады. — Ты где был?.. — мужчина изумлённо приподнял брови, когда к взору примкнул испачканный помадой палец. —Я могу всё объяснить, — машинально слетело с виноватых уст, разогнав чужую злость. —Вот ублюдок! — Тэхён ударил его по плечу, а после и по груди, вскрикивая: — Отпусти! —Малыш, пожалуйста, послушай. —Малыш?! — испачканный палец размазал помаду обратно на губы Чона, плотно придавливая. — Этот поганый рот ещё смеет меня так называть? Я сказал: отпусти! —Я прошу тебя… — мужчина насупил брови, отрицательно покачав головой, удерживая крепче в своих руках извилистое в порыве раздражения тело. — Давай зайдём в дом и спокойно поговорим. —Где ты был?! —Я заехал домой за вещами, встретил там жену, но, клянусь, у нас ничего не было. —Прям таки «ничего»? — карие глаза прониклись волнением от затянутого в ответ молчания, за которым мужчина подбирал вязкие слова. —Я ответил на поцелуй, но… — Тэхён тяжело выдохнул и безмолвно заёрзал на руках, пытаясь отстраниться, тем самым заставив спешно оправдываться: — Но я не хотел её, поверь мне! Мне нужно было её оттолкнуть. —Ты хоть сам понимаешь, что несёшь? —Я не вру тебе, — Чонгук проглотил неведомый ком, сжимая скулы, и вскоре решился отпустить парня на землю, держа за плечи. — Поверь, я не знал, как ещё… Тэхён, я был в полном замешательстве, мне нет оправдания. Мне жизни не хватит для того, чтобы просить прощения… —Чонгук, закрой рот. —Пожалуйста, послушай… —Хватит забивать мне голову этой хернёй! Я уже прекрасно тебя понял, успокойся сам для начала! — он брезгливо отдёрнул его руки от себя и, прикусив губу изнутри от переполняемой злости, начал грубо поправлять полицейскую форму, которую мужчина так и не переодел. Размазал до конца помаду и заправил потрёпанные чёрные волосы назад, после чего скрестил руки на груди, рассматривая любовника с головы до ног. — Выглядишь не очень для того, кто изменил. —Прошу, прости меня… Я… —Прощаю, — от услышанного ощутимо спёрлось дыхание, его глаза метались из стороны в сторону в пределах сдержанного лица напротив: Он не ослышался? — Ты больше времени потратил на всю эту ахинею, чем на извинение. Мне приятно, что ли, всё это выслушивать? —Я хотел объясниться, чтобы ты всё правильно понял. —Чонгук, у меня глаза не на жопе, я и без твоих объяснений понял, что к чему. Тебе следовало искренне извиниться передо мной ещё с самого начала, но вместо этого ты начал оправдываться!.. Это потому, что я поймал тебя с поличным? — Ким растерянно повёл бровью, вглядываясь в чёрные омуты, что вскоре ускользнули от зрительного контакта, сдержанно вздыхая. — Что за реакция? — парень саркастично усмехнулся в порыве раздражения, презренно упиваясь чужим взглядом. — Скажи уже что-нибудь… —Да, Тэхён, я не собирался тебе рассказывать, но пойми, я просто… — сглатывая уже прибитый ком в горле, что словно камнем прошёлся по лёгким, Чон причесал волосы назад, оставляя пятерню на затылке, и позорно спрятал взор, сжимая пальцами пряди. — Я не хотел надрывать наши отношения этим. Мне и так тяжело понять тебя порой, а в этой ситуации я попросту боялся и представить, как ты отреагируешь. Мне искренне жаль, Тэхён, — мужчина виновато спустил руку, возвращая внимание к молодому парню. — Я не хочу терять тебя. Я так и не извинился перед тобой за случай в парке, а уже успел нажить ещё больших проблем… — Чонгук всматривался в непринуждённое лицо, от которого веяло безразличием к его словам, вот только глаза — зеркало души, пленились обратным в намокшей пелене. — Этот поцелуй для меня ничего не значит, я прожил с этой женщиной чуть ли не пять лет. Она настолько мне неприятна, что я готов бежать от неё. Я был сбит с толку… —Хватит, — судорожно утирая сбежавшую слезу, Ким предательски всхлипнул. — Я ждал тебя, убрался везде… Первый этаж достаточно чистый, чтобы ходить без обуви. И пару тапочек даже нашёл, — Тэхён попутно вытирал слёзы, проговаривая уже будничным тоном, вводя Чонгука в замешательство. — Ты достаточно вещей привёз? Я помогу разобрать, — парень двинулся в сторону машины, но тут же был завлечён в объятья, из которых не было выхода. —Не надо, — обеспокоенно прижимая к себе, Чонгук ощутил малую дрожь в своей ладони, которой гладил хрупкую спину, что вздрагивала от нахлынувших слёз. —Мне не сложно… —Я не про это, — он крепче удерживал возлюбленного у своего плеча, поцеловал в висок и встревоженно прошептал: — Не игнорируй свои чувства, если тебе больно… Я ужасно виноват перед тобой, — к слуху пристроились попытки сдержать истерику в сжатых линией губах. — Прости меня, мальчик мой… — мужчина нервно сжёвывал нижнюю губу от того, как надрывно истощался Тэхён, плача у его груди. Снова. —Чонгук, заче-ем… Зачем ты поцеловал её?.. — Ким надрывно ударил кулаком крепкое тело, продолжая утопать в его руках и в своих слезах. — Ты ведь признался мне в чу-увствах! А я ждал… сидел и ждал тебя! —Больше никогда, — Чон тяжко выдохнул и прильнул ладонями к мокрым щекам, приподнимая взор карих залитых глаз на себя. — Больше никогда, слышишь? Я никогда больше не обижу тебя. —Больше никогда… —Никогда. —Больше… никогда, — растерянно повторял из раза в раз, отчего мужчина сдерживал неуместную улыбку, которая не осталась без внимания Кима, что, шмыгая носом, изумлённо повёл бровью. — Смеёшься надо мной? Скотина... —Нет, что ты, — он в спешке состроил серьёзный вид, завидев, как постепенно успокаивается парень, пока ему усердно вытирают лицо. — Мне действительно никто больше не нужен, кроме тебя, принцесса. —Что-то ты не смахиваешь на принца, чтобы называть меня так. —Иногда не нужно быть принцем, чтобы быть вместе с принцессой. —Не отвертишься, Чонгук, я буду долго припоминать тебе твой ужасный поступок, — и вот: привычная и до того любимая, угрожающая с ноткой игривости мордашка образовалось на его лице. — Даже вечность. —Всю жизнь, Тэхён, — мужчина в аккурат пригладил красные волосы против пробора и, утыкаясь лбом об лоб, сипло прошептал: — Будь со мной всю мою никчёмную жизнь. —Буду…и припоминать буду, — утешая свою обиду броскими словами, Чон отвечал на них безмолвным мычанием, не отстраняясь, тем самым обжигал своим близким влиянием. — От тебя разит женским парфюмом. —Прости. —И твои губы всё ещё в помаде. —Прости.       Кончики пальцев парня вновь дотронулись до закрытых испачканных губ, но в этот раз с лёгкостью и без напора, отчего мужчина послушно выжидал, затаив дыхание и не открывая глаз. Тэхён всегда знал, что душевная боль принесёт ему куда больше страданий, чем физическая, и, ощутив неприятный осадок впервые, с концами в этом убедился. Но Чонгук, в неожиданность Киму, испугался куда сильнее. Больнее того, что он ошибся, оказался сам факт, что Тэхён может бесповоротно уйти и не дать шанса на развитие их дальнейших отношений. Парень имеет право злиться, так же как и имеет право простить офицеру этот опрометчивый поступок, наказав своим злопамятством. В этом весь молодой любовник, некогда ставший возлюбленным, сбрасывая с полки спрятанную книгу и раскрывая не вырванные страницы.       Он лениво касается кончиком языка нижней губы Чона, растирая еле заметные оттенки красной помады, в отместку прикусывает зубами до того грубо, что выбивает тихий удручённый вздох из приоткрытых губ. Привкус железа образуется от мельчайшей капли крови, которая приводит Тэхёна в сознание, почувствовав её на языке. Пытается отстраниться с извинением, но Чонгук не даёт ему этого сделать, и не подумает позволить ему извиняться за этот незначительный жест. Притягивает обратно, мажа крупицу крови об его уста на выдохе, и сдержанно сминает губы, покорно предоставляя дистанцию парню, что после слизывает свою нижнюю на пробу, заглядывая в чёрные бездонные глаза. А в них одно желание. Один лишь красноволосый парень, который утягивает в рваный поцелуй, жадно вбирая кислород, и когда крепкие руки плотно удерживают за талию, медленно спускаясь к ягодицам, отвечает тем же напором и опаляет кожу горячим дыханием от излишних прикусываний губ. Эта боль не настолько мучительна, насколько теплена.       Эта боль, что разделена на двоих, и в прямом, и в переносном смысле.