Молодой любовник

      Декабрьский ветерок треплет уже высветившиеся красные волосы и чуть отдаёт холодом по кончику носа, ушей, пальцев, даже задевает лёгкие при дыхании — Тэхён начинает конкретно так замерзать, но упорно продолжает стоять у здания суда, согревая руки в карманах куртки, а лицо в шарфе своего мужчины. Он вдыхает аромат лавандного порошка и расслабляется с улыбкой на губах, ведь большинство вещей Чонгука с недавнего времени пахнут именно этим растением. Он даже повесил брелок с изображением лаванды на ключи, сказав, что она напоминает ему Тэхёна. «Да он просто помешанный»: думает Ким и не может убрать дурацкую ухмылку со своего лица. Видимо, Чон не врал, когда говорил, что не может представить жизни без него. Твердил об этом месяц назад и сейчас выполняет обещание, наконец расторгая брак со своей женой и даже не подозревая, что у самих дверей здания ждёт его возлюбленный.       Полгода пролетели в таком бурном и сумасшедшем урагане чувств, обид, переживаний и любви. И началось всё также с разрушения: с Тэхёна, что нарушал правила гражданские, беспамятства влюбившись в женатого мужчину, вывернулся наизнанку и раскрыл себя настоящего; Чонгук же нарушил обещание своим принципам, подпустив к себе красноволосого молодого парня, перестроил приоритеты, выдвинув Кима на первый план своей жизни и разорвал брак, который являлся необходимой частью его карьерной лестницы. Они сокрушили друг друга, чтобы выстроить одно единое целое в доверии, понимании и искренности.       Тэхён нерешительно пятится назад от главных дверей, заметив кучку журналистов и репортёров, что за считанные секунды заполнили всё пространство, отчего парню пришлось спуститься аж в самый низ по лестнице и надломить брови от кровожадности этих людей. Ким вообще-то тоже в какой-то степени медийная личность, но благо о его существовании мало чем освещали, лишь рождением или при упоминании в каких-либо скандалах со стороны отчима. «Рождённый от любовника жены».       Двери распахиваются, вспышки фотоаппаратов и подбитые криками вопросы, каждый хочет отцепить кусочек торта. Сенсация! Взрослый мужчина решил развестись спустя пять лет брака… —Кто был инициатором разрыва? Прошу, ответьте. —Новостная газета: «Мир». Что послужило такому резкому решению? —Чхве Ёна, пожалуйста, посмотрите в камеру. —Господин Чон, ответьте, насколько сильно повлияет эта ситуация на ваши акции? —Вы планируете разделять имущество? Что сказал суд?       Нескончаемый поток возгласов и яркость вспышек проносятся мимоходом, когда к взору Чона пристраивается облик недовольного красноволосого парня, что переваливается с пятки на носок, скучающе дожидаясь конца всей этой шумихи, плотнее прячется в шарф и шмыгает носом. Замёрз. У мужчины нет ни одной другой мысли, кроме как крепко, накрепко обнять Тэхёна, согреть в своих объятьях, принести ему горячего чая и поставить их любимый сериал на телевизоре, после которого парню обычно приходиться надуто пересказывать весь сюжет, потому что Чонгук часто отвлекался на работу, переписывая отчёты в ноутбуке. «Кажется, сегодня новая серия выходит»: думает Чон и обращается к одному из перемотанных петличных микрофонов: —Наш брак был умеренным и тихим, не думайте, что несчастливым. Мы поддерживали гармонию в отношениях, помогали друг другу… делали всё, чтобы не повредить их, но всё же нам пришлось столкнуться с трудностями. Этого было не избежать. Я не смог одарить Ёну той любовью, которую она заслуживает. Я желаю для неё лишь лучшего. Поэтому мы обсудили все моменты и пришли к выводу, что лучше будет развестись, а не терзать друг друга надеждами. Надеюсь, что у неё всё будет хорошо, и она еще найдёт своё счастье, — мягко улыбнувшись, он переводит взгляд на Ёну, что пристально следила за мужчиной обманчиво ласковым взглядом и выслушивала весь этот спектакль, который и она должна будет повторить.       Чонгук, придержав своё пальто поперёк живота, слабо кланяется репортёрам и вежливо просит расступиться, спускаясь прочь по лестнице, тем самым переманивая на себя внимание Кима, что резко выпрямился и озарил его пристальным взглядом. Тэхён уже не улыбался, следил за реакцией мужчины, расстояние между которым сократилось в считанные секунды, позволяя разглядеть его получше. Чон устал, это видно по опущенным плечам и сонным глазам, которые он совмещает с тепленной полуулыбкой, отражая обессиленную радость — облегчение. Он в аккурат поправляет свой шарф на шее возлюбленного, вкладывая в это действие всю лилейность вместо слов, и, не оглядываясь назад, ведёт Тэхёна к машине, попутно достав ключи, на которых бережно свисает любимый брелок. —Я догадывался, что ты приедешь, — первое, что говорит Чонгук, когда его парень застёгивает ремень безопасности, ощущая кроткий поцелуй в висок, а после и теплоту печки автомобильного салона. — Спасибо. —Они тебя всего замучили. —Ты ходил сегодня на курсы? — переводит тему, но не от желания прервать предыдущую, а от нетерпимости поговорить об обыденности их совместной жизни. —Я с них как раз и приехал. На такси, — в ответ слышится короткое понятливое мычание, пока мужчина выезжает из парковки. Тэхён начинает задумчиво теребить подол рукавов куртки, буднично проговаривая: — Как только я устроюсь барменом на полный рабочий день, то всё тебе возмещу. Учитель говорит, что у меня прям таки талант к этому делу. —Главное, чтобы тебе нравилось. —Нравится. Очень. Особенно дегустация, — усмехается парень в унисон с Чоном, что мягко сгребает его ладонь в свою замочком, выровнявшись на дороге. —Смотри, не привыкни, а то на работе проблем не оберёшься. —Да я ведь про безалкогольные говорю, никто нам алкогольные пробовать не даст. Это против правил. —Ты и под шумок можешь, мальчик мой. —Тут ты прав, — невозмутимо вздыхает Ким и чуть сползает по спинке мягкого сиденья вниз. — Правила нужны, чтобы их нарушать. —Чтобы соблюдать, Тэхён, — Чонгук мимолётно кидает безмятежный взгляд на красноволосого, поглаживая большим пальцем по его костяшкам и нежной коже. —Ах, я и забыл, что ты у меня офицер полиции, — прищурив глаза, ехидно улыбается. — Не собирался я идти против правил, — но в твою жизнь ворвался, — просто интересно ведь, что у меня может получиться, — как и ты вломился в мою. —Хочешь, открою тебе собственный бар, чтобы ты делал коктейли для меня в любое время? —Перед кем это вы выделываетесь, Господин Чон? — с усмешкой восторгается Тэхён, простреливая профиль мужчины глазками.       Их приглушённый смех разливается по всему салону, создавая памятные моменты в мелочах, которые Тэхён привык запечатывать на телефон, делая сейчас фото их держащихся рук и панель проигрывателя, на котором высвечена песня: Ariana Grande, The Weeknd — Love Me Harder, что уже подходит к концу, исполняя строки о просьбе полюбить крепче и сильнее, чтобы удержать. Любить. Любить. Любить. (Люблю). И пока парень глухо подпевает, мужчина прислоняет их замочек рук к своим губам, невесомо целуя поверх ладони, настолько привычно и обыденно, что Тэхён, возможно, и не обращает внимания, но чувствует это жест всеми частицами тела. Чонгук привязался к этому действию в дороге, как необходимый элемент в их отношениях; проходя мимо, трепать его затылок, когда Ким корячится на кухне по утрам; поправлять его сброшенные кроссовки, когда они заходят в квартиру; переносить его оставленный в гостиной телефон в спальню, когда тот уже давно видит десятый сон; разминать его гудящие от пробежки ноги за просмотром сериала. Чонгук привязался.       Привязаться — не то же самое, что привыкнуть.       Погода начинает предупреждающе моросить, когда Чон уже подъезжает к спальному району, ждёт открытия ворот и заезжает на подземную парковку, в то время как Тэхён озадаченно всматривается в дисплей своего телефона, искусывая губу изнутри и хмуря брови. Опубликованные статьи рекой полились по соцсетям всего за каких-то полчаса, — этого стоило ожидать, но, кажется, весь ажиотаж поднялся вовсе не из-за развода. «Ого, кто этот парень? Такой красивый! Неужели родственник?» «Как он на него смотрит!!!» «Господин Чон такой заботливый по отношению к другим, а жене улыбался от силы пару раз на мероприятиях. Что-то не верится мне в его речь, что их отношения были счастливыми.» «—ДА. Это странно! За весь их брак они всего-то пару раз приходили вместе и все совместные фотки настолько неестественные. А тут и шарф поправил, и до машины проводил, дверь ему открыл, а бывшую жену оставил на растерзание журналистам, будто и не женаты были все пять лет.» «Судя по тому, с какого ракурса сделано фото, этих двоих поймали с поличным.» «Я чувствую себя обманутой, смотря на Чонгука и этого парня. Совсем не смахивают на родственников…» «—Вам следует вылезти из своих фантазий.» —Тэхён, в чём дело? —А? — парень приторможенно переводит взгляд на мужчину, что неоднократно звал его, отчего пришлось повысить голос на долю децибел. —Мы приехали. Что там такого интересного? —Это… ну, — Тэхёна перебивает звук уведомления, пришедшее через сообщение. — Подожди секунду. Гнусный ЛЖЕбрат: «Чтобы через час был в моём кабинете, щенок! Только попробуй не прийти, я из тебя всю душу выпотрошу, пока не объяснишь, что это за фотки гуляют в интернете с твоим участием».

♡

      Приставучий запах свежих распечатанных документов, горького кофе и табун смешавшихся духов заполняют помещение главной команды компании по маркетингу. Люди, снующие туда-сюда, затормаживают на полпути, а стоящий гул, хоть и еле слышимый, сбивает с мыслей. Тэхён не расценивает эту встречу с братом как что-то серьёзное: ему плевать на его мнение ещё со средней школы. Минсок только и делал, что прицеплялся к младшему в независимости от ситуаций. Возненавидел сразу же после происшествия с его отцом, когда пелена его глаз затуманилась яростью на младшего, позабыв о причинах такого большого скандала. У Тэхёна своя политика: тронет кто родного ему человека — получит вдвойне. Мама была единственным человеком, что могла защищать его несмотря ни на что, но по итогу была сломлена чужими руками из-за любви к младшему Киму, рождённому на стороне. Тэхён увидел это своими глазами лишь раз, но это не значит, что подобное происходило единожды… —Передайте Господину Киму, что к нему пришёл Ким Тэхён, брат его, — улыбчиво обращается парень к миловидной секретарше. — И вот, возьмите, — он передаёт девушке пакет со свежей выпечкой, на что та удивлённо приподнимается и уже была готова отказать, пока её мягко не перебили: — Не волнуйтесь, я купил это у вас на первом этаже за счёт компании на имя босса, — самолично поставив пакет на стол, немного поддаётся вперёд и, переходя на полушёпот, подстрекает: — Если не примите, то компания точно разорится.       Замученная от работы секретарша на это мило улыбается и тихо благодарит незнакомца, что наверняка скрасил её день такой приятной мелочью, переключается на телефонную станцию и, тут же получив ответ, пропускает красноволосого парня в кабинет, попутно убирая пакет под стол. Тэхён входит в узнаваемый стерильный кабинет, сразу проходя мимо строгих диванчиков, чтобы невозмутимо упасть на кресло напротив широкого стола Минсока, что до это сверлил взглядом монитор, а теперь ведёт бровью, наблюдая за тем, как младший расслабленно покачивается на кресле в разные стороны и разминает шею ладонью. Скорее для уверенности, чем для побоев. Старший безмолвно поворачивает монитор компьютера к Тэхёну, сгущая нервное состояние по всему телу в ожидании добровольных объяснений. —Я видел, — сухо проговаривает младший, скрещивая пальцы рук у бёдер. —И что с того, что ты видел?! — на ходу вскрикивает старший, удерживая верхнюю часть монитора. — Посмотри, сколько охвата собрала эта статья! Она разлетелась по всем каналам и до компании добралась. Ты хоть понимаешь, какую шумиху навёл? —Не вижу здесь ничего ужасного. Мы с Офицером Чоном стали хорошими друзьями, и всего-то. Я поддержал его… —Да мне совершенно плевать, какие у тебя там отношения с этим Чоном! — чуть ли не выплёвывает Минсок, резко разворачивая монитор обратно к себе. Он съёживается в лице, хмурит брови и укладывает локти на стол, сцепляя руки. — Стоило людям узнать тебя, как в свет полетели и давние статьи. Об отце, о твоём рождении, о любовнике матери, будь он проклят! Эти отморозки откапали всё, чтобы испортить имидж компании. Одно твоё существование портит его! —Так найми людей, что с этим разберутся. В чём проблема? — его слова действуют словно на минном поле, но, опережая все тычки, Тэхён стойко проговаривает: — Вместо того, чтобы во всём обвинять меня, выбелил бы отцу репутацию. Заяви там, что ваша семья настолько добросердечна, что вы впустили в дом чужого ребёнка, ведь он ни в чём не виноват. Я ведь действительно не виноват! Меня, кроме матери, ничто не связывает с вами и с компанией. Как и не виноват в огромном пристрастии журналистов к вашей семье. —А-а, не виноват, значит? — саркастично ведёт бровью старший Ким, выставляя выпирающие скулы от сжатой челюсти. — Не помнишь, из-за чего все эти статьи и появились? — Тэхён навострил взгляд, поняв, о какой именно ситуации напоминает Минсок, продолжая не подавать виду. — Когда всем вдруг стало интересно, почему же, казалось бы, родной сын совершил такое ужасное преступление. Не помнишь?! —Я был глупым подростком, за что уже и извинился перед тысячами камер. —Какой же ты наивный, Тэхён. Ты до сих пор глуп, раз не понимаешь таких вещей! — теряя терпение, он ударяет по столу и вскакивает с кресла, опираясь ладонями на дубовую плиту. — Интернет всё помнит. Почему ты просто не можешь сидеть на жопе ровно? Сколько ещё… —Да что ты хочешь от меня?! — крикливо перебивает младший, не уступая подбитым нервам старшего брата. — Чего ты, чёрт возьми, добиваешься? Я не маячил перед тобой до выпускного, уехал восвояси с глаз долой, как ты и просил! Вычеркнул себя из вашей жизни! Так чего ты до сих пор цепляешься ко мне?!.. Не подходи ко мне! — Минсок замирает на полпути, завидев, как Тэхён вскочил с места, отойдя на пару шагов назад. — Не смей больше и пальцем меня трогать. —О-о, я вижу, мой братец, наконец, повзрослел, — всё та же саркастичная удивлённость, что приросла к нему с годами, отразилась на лице вместе с оскалом бровей и ухмылки. — За столько лет решился дать мне отпор? В такой-то ситуации. —А что не так с ситуацией? Думаешь, если каждый раз выставлять меня виноватым, значит, и бить можно по заслугам?.. Ты больше не стоишь и капли моего внимания, мне надоело потакать твоим эмоциям. Разбирайся с этим сам! —Хочешь сказать, что только мне навредишь этой статьёй? Подумай, в каком свете ты выставишь своего дружка… —Рот закрой, — у Тэхёна закипает кровь в районе сжатых кулаков, оставаясь преданным своей политике. — Это не твоё дело, Минсок, поэтому закрой рот и не пытайся вывести меня этим показушным спектаклем. Я в первую очередь человек, такой же как и все! У меня тоже есть прошлое, и хоть оно скандальное, но оно позади, — между ними выстраивается молчание, но в ней ни капли понимания или сожаления, лишь тишина, за которой нет ничего. — С этого момента ты тоже остаёшься в моём прошлом. Мне больше не требуется твоё настойчивое обеспечение, квартиру я уже успел переписать на тебя, поэтому делай с ней что хочешь, а ко мне не лезь, — младший Ким шумно выдыхает и, покопавшись в кармане джинсов, с расстояния кидает ключи на стол под пристальным наблюдением брата. — Все документы лежат на кухне.       И слов о прощании не нужны, ведь они предназначены только для вложенных когда-то хороших и стоящих воспоминаний. Но они не вписаны в жизнь друг друга, как бы не сталкивали их обстоятельства. Тэхён, ускользая от поблёкшего взгляда старшего брата, безмолвно направляется к дверям кабинета, пока его не останавливают будничным тоном: —Мать в больнице… Я видел, как ты писал ей каждый день. Волновался, видимо, — не вступая в зрительный контакт карих глаз, Минсок возвращается к монитору компьютера, стирая все вкладки статей. —И что это значит? —Она сама отдала мне телефон. Сказала, что не сможет соврать, а беспокоить тебя не хотела, — отвлекаясь от ощутимого взора, он перебирает ненужные ему бумаги, перечитывая по новой. — Я скину тебе адрес и палату. —Не забудь после этого удалить мой номер. —Иди, Тэхён, не мешай мне, — и прощай.       Люди прощаются, невесомо прося прощения друг у друга, а на их кроткое: «прощай», найдётся тысяча причин простить. Ведь они просят, потому что уходят навсегда.

♥

      Чистый запах медикаментов до сих пор забивается в носу, когда Тэхён с опустошённой головой уже выходит из здания больницы, проговорив с матерью чуть ли не три часа, а умиротворённая улыбка так и не сползала с его губ. Конечно, оба соскучились. По большей части рассказывал один Тэхён про всё приключившееся с ним за полгода, упуская неприятные моменты и заменяя их Чонгуком, — его мужчиной и любовью, на появление которого мама так ярко улыбалась, радуясь за обретённое счастье сына. Смущала лишь обстановка, но, по словам исхудавшей матери: «Всё хорошо, сынок. Я всегда справлялась и сейчас справлюсь. Я у тебя сильная мамка», и кулачками вверх для уверенности, отчего парень слегка успокоился. Попросила обязательно познакомить её с Офицером Чоном и вместе поужинать где-нибудь в уютном ресторане после полного восстановления от операции, которая должна состояться буквально на днях.       Ехать домой с этими мыслями — то же самое, что потеряться в прострации и подолгу смотреть в одну точку, как парализованный, отчего парень не сразу опомнился, когда таксист прибыл на место назначения, отзывая его в сдержанном тоне. Время было уже довольно позднее, свет в квартире не горит, но теперь-то Тэхён знает, к какому часу возвращается Чонгук после работы. Теперь не нужно ставить себе напоминание и высматривать его машину с окон, не привлекать к себе внимание штрафами, не выпрашивать его погладить по голове, не просить его вещей… Парень всматривается на площадку с тепленным взглядом и с ухмылкой вспоминает момент их не первой, но самой запоминающейся встречи. —Нарушаем? —Нарушаем.       С этого невозможно не посмеяться. Вот и Тэхён посмеивается, не сдержавшись от собственной нелепости, даже не заметив, сколько времени простоял на одном месте, прокручивая события полугодовой давности. И надеется, что эти года протянутся до трёх, четырёх, пяти лет любви. Хочется, чтобы навсегда. Он невзначай поворачивается к источнику звука открывающихся ворот и, подавшись вперёд, узнаёт знакомые номера, закутывается плотнее в шарф и машет рукой, отчего автомобиль разворачивается и на этот раз паркуется на улице. Чонгук приехал пораньше, заведомо зная, что Тэхёну понадобится поддержка, а парень и рад, что рассказал обо всём и попросил совета, предварительно убедившись, что мужчине подобные статейки ничем не навредят.       Больше ему незачем скрывать правды и жертвовать собой, ведь в отношениях всегда должны быть оба… —Ты сегодня решил меня везде встречать на улице? — без упрёка, незначительно спрашивает Чон, вылезая из машины и одаривая парня довольной улыбкой, что изумлённо приподнял брови от увиденной картины. —Цветы? —Для моей принцессы, — Тэхён невольно поморщился от столь слащавых слов, но не от брезгливости, а от попытки не смутиться ещё больше, принимая букет белых лилий. —Тебе не стать принцем, Чонгук-и. —Любить тебя от этого я не перестану, — карие глаза робко сгущают оттенок живописности, словно в них только что фейерверки прошлись, заторможено отвечая на поцелуй в уголок губ. — Пошли в дом, замёрзнешь. —Да я скорее сгорю от смущенья, — растерянно проговаривает Ким, еле сдерживаясь, чтобы не убежать, а идти вровень с мужчиной. — Разве можно так внезапно говорить такие вещи? — они идут нога в ногу, передавая тепло в державшихся замочком рук под звучание приглушённого смеха. — Я серьёзно! Когда успел романтиком заделаться? —Никогда не был романтиком, но готов говорить тебе о своей любви каждый день. —А не устанешь? — игриво усмехается красноволосый парень, заходя в лифт следом за мужчиной. — Я уж точно нет, — стоит дверям закрыться, Чонгук в аккурат притягивает Тэхёна к себе за талию, утыкаясь в его висок и проникаясь ароматом его лавандовых волос. —Потому что привыкнешь? — он склоняется ко лбу, еле как отстраняясь, чтобы заглянуть в блеск карих глубоких глаз. —Потому что привяжусь, — выдыхает в самые губы, желанно касаясь их, пока отзвук отрывающихся дверей лифта не отвлекает его, заставив чмокнуть в нос и повести Чона за собой в квартиру.       Зайдя в прихожую первым, Тэхён аккуратно кладёт букет цветов на тумбу, попутно снимая пару кроссовок, расстёгивает куртку и ощущает трепетный поцелуй на кончике уха, пока за него снимают верхнюю одежду, отражая каждое действие дорожкой поцелуев. Куртка небрежно валится на обувной стул от нетерпения заключить Кима в объятья и зацеловать до кончиков пальцев, отчего Чонгук разворачивает парня к себе и мягко сминает прохладные губы. Его касания горячих рук обжигают оголённую под свитером поясницу, в то время как предельно холодные ладони Тэхёна остужают шею мужчины, утягивая в несдержанный порыв глубоко поцелуя. Парень пятится назад, не разрывая их близость, на ходу снимает чёрное пальто Чона, на что тот заводит руки назад, также небрежно сбрасывая одежду, отвечает на поцелуй ещё более жадно и отчаянно. Он сгребает Тэхёна под бёдра, вылавливая горячий судорожный вздох с приоткрытых губ, обладатель которых обвивает ногами его талию и зарывается пальцами в чёрные, как смоль волосы, уничтожая всю укладку мужчины. —Я люблю, — выдыхает полушёпотом Тэхён между разнеженных поцелуев и, сваливаясь на кровать, стягивает с себя свитер, чтобы вскоре оказаться в плену заботливых рук. —Люблю, — Чонгук сипло отвечает у самых губ, не сумев подобрать больше слов от пленительных ласк, которыми он хочет одарить всё тело красноволосого парня. — Люблю тебя.       Так сильно, крепко и отчаянно.

Любовников не заводят — в них влюбляются.