Between sorrow and bliss / Между скорбью и блаженством

У Чимина и Чонгука теперь шестеро детей: Кайо, Инки, Тоджи, Хан, Ночу и Серим. У Кайо и Инки разница в возрасте составляет шесть лет, но все остальные дети родились всего лишь через год или два. Серим - единственный омега в этой компании, а Хан родился глухим. Чимин все еще застрял в плену на Севере, но Чонгук постоянно работает над тем, чтобы привлечь к себе внимание своего партнера, даже если он не всегда делает это наилучшим образом. ____________________________ Последний раз, когда Чимин пытался разнять своих сыновей, Инки было двенадцать, а Тоджи – десять. Чимин любил своих щенков всем своим существом, но даже он признавал, что одними из проклятий жизни с таким количеством альф были их темперамент и упрямство. Не редко несогласие заканчивалось дракой, и хотя редко бывало, чтобы такие малыши реально причиняли друг другу вред, Чимин все равно ненавидел видеть дерущимися. Пока что разнять их было несложно – Чимин просто поднимал младшего щенка и держал его в воздухе, пока тот не утихал. Но его дети росли с каждым днем, и омега ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Даже не было ясно, что стало причиной этой драки. У Инки появилась проблема в плече с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы начать боевую подготовку, а Тоджи не мог найти нечто, чтобы разозлить его, хотя он любил то, что Инки не мог победить Кайо в драке. Если бы Чимин был человеком, который любит делать ставки, он поставил бы деньги на то, что недавнее поражение Инки стало причиной их нынешней схватки. Они были посреди обеда, когда Инки сбил Тоджи со стула. Чонгук и Кайо в настоящее время не были дома, занятыми встречей с западным послом, которая затянулась дольше, чем планировалось. Остальные дети Чимина просто смотрели, как сцена разворачивается перед их глазами, Хан, Ночу и Серим даже не оторвались на мгновение от еды, когда их братья кричали от ярости. Чимин вздохнул, отодвинув стул назад и встав. -Мальчики, что я говорил о драке за столом? -Не делать этого! - Ночу любезно подсказал, с полным ртом риса. -Правильно,-сказал Чимин, обойдя стол, приближаясь к переплетенной паре,-Сохраните это для полевой тренировки. Он хлопнул в ладоши громко, пытаясь привлечь их внимание: -Ребята! Прекратите! Тоджи просто издал боевой клич, когда ему удалось перевернуть Инки и забраться сверху. Чимин глубоко вдохнул, пытаясь оставаться спокойным, прежде чем наклонился и обвил руки вокруг талии Тоджи. Он поднял мальчика, когда тот кричал, махая руками, чтобы его отпустили. Когда Тоджи был на полпути к своему брату, рука щенка взлетела и локоть врезался в нос Чимина. В шоке омега отпустил своего мальчика. Тоджи упал с тяжелым стуком на грудь Инки, оба охнули от удара. Что-то мокрое и теплое стекло по лицу Чимина, и когда он протер рукой рот, она оказалась ярко-красной. Вся столовая стала абсолютно тихой. Инки и Тоджи замерли, оба смотрели на него с удивлением и ужасом. Чимин опустил голову вниз и прикрыл рукою нос, задерживая кровь, прежде чем она бы упала на пол.  Идите в свои комнаты, – сказал он, голос тихий, но явно яростный,  - Сейчас. Инки и Тоджи подпрыгнули на ноги, убегая из комнаты быстрее, чем Чимин когда-либо видел. Омега закрыл глаза, а слезы, которые собирались там из-за боли в носу, наконец, прорвались. Когда он открыл их снова, он увидел, как Хан стоял перед ним, с обеспокоенным выражением, когда он протянул Чимину салфетку. «Сильно больно?» Хан спросил одной рукой, делая знаки. Чимин покачал головой. «Немного болит», он ответил, прежде чем взять салфетку. Остальные дети, к счастью, молчали, когда Чимин откинулся обратно в свое кресло, склонив голову. Он мог дышать только через рот, его язык был залит вкусом меди. Он прижал переносицу, надеясь быстро остановить кровотечение. Спустя некоторое время он смог услышать, как Серим говорил так, будто бы он разговаривал сам с собой, что означало, что другие мальчики обменивались жестами. Хотя Серим понимал жесты, выросший с братьями и родителями, часто говорившими и жестикулирующими одновременно, ему все равно иногда было сложно выражать свои мысли. В результате омега слышал предложения вроде "не-а, папочка сказал так!" и "ты можешь почувствовать это отсюда", без контекста. Чимин наконец поднял голову, когда дверь в столовую открылась, и Чонгук вошел внутрь. Как всегда, его глаза первым делом нашли Серима, и он направился к их младшему мальчику. Он обхватил лицо мальчика ладонью и наклонился, чтобы поцеловать его в макушку, на секунду уткнувшись туда носом.  -Как прошел твой день, дорогой? -Мама пострадала!-Серим тут же сообщил, голос был гораздо громче, чем это было нужно, учитывая, как близко был Чонгук. Чимин вздоргнул, когда Чонгук взглянул на него в тревоге, их взгляды встретились через стол. Шаги Чонгука были громкими, когда он приближался, его рука схватила спинку стула омеги и вытянула его, ноги скрежетали по полу. Он повернул стул, чтобы опуститься перед Чимином, его выражение было серьезным. -Кто это сделал?– спросил он, его слова были едва различимы через его рык. -Это было несчастный случай,– сказал Чимин, его забитый нос странным образом изменил его голос. -Кто?- спросил Чонгук сквозь зубы. Чимин вздохнул: -Инки и Тоджи дрались. Я пытался разнять их, и один из них случайно ударил меня локтем в лицо. Чимин наблюдал, как осанка Чонгука заметно расслабилась, его плечи опустились, а выражение лица стало мягче. То малое количество запаха Чонгука, который омега смог уловить через рот, переменился с чего-то острого и жаждущего крови на бальзам утешения и заботы.  -Дай мне взглянуть,- сказал он мягко, снимая одной рукой салфетку с лица Чимина, а другой медленно проводя пальцем по прямому носу омеги. Он невольно застонал от прикосновения, не в силах сдержать себя, вызывая успокаивающее рычание из груди Чонгука. -Ну, кажется, не сломан, - успокоил Чонгук, - Хотя у тебя могут появиться пара синяков под глазами. Он осторожно приложил салфетку на место, откуда капли крови медленно стекали до губ Чимина.  -Где мальчики? -В своих комнатах, - ответил омега, - Это действительно было всего лишь случайностью, Альфа. -Я уверен, что так и было,- легко пожал плечами Чонгук, поцеловав обе колена Чимина. Затем он повернулся к оставшемуся ребенку: -Ночу, пойди принеси маме чашу воды, чтобы она смогла помыться. -Хорошо!,- Мальчик вскочил со стула, чтобы выполнить приказ, направляясь на кухню. Чонгук снова повернулся и провел рукой по волосам Чимина, затем вниз по его лицу, чтобы погладить его челюсть, прежде чем он, наконец, направился к двери. Через некоторое время, когда обед закончился, а Чимин занимался сменой одеял и подушек в своем гнезде на свежие, Тоджи вбежал в комнату. Омега слышал его с конца коридора, маленькие босые ноги шлепали по мраморной плитке, дыхание задерживалось, когда он сдерживал слезы.  -Мама! - крикнул он, завернув за угол, подняв вверх маленькие ручки и прося прощения,- Мне жа-жаль! Чимин сразу присел, раскрывая руки, чтобы Тоджи мог к нему прибежать. Щенок столкнулся с ним, обхватив его за шею маленькими ручками. Чимин понюхал волосы мальчика, заменяя его кислый запах успокаивающим. -Я не хотел тебя ра-ранить! - всхлипывал Тоджи, маленькие вздохи едва позволяли ему говорить,-Я так сожалею! -Все в порядке, щеночек, - сказал Чимин, гладя спину Тоджи, пытаясь выровнять его дыхание,-Я знаю, это был случайно. Мне уже хорошо. Все будет в порядке. В конце концов Чимин поднял Тоджи и поместил его в частично разобранное гнездо. Он посадил щенка к себе на колени и позволил ему положить голову к себе на грудь, качая их вперед-назад, пока Тоджи не перестал плакать. Утомившись, Тоджи задремал, припав к плечу Чимина и пуская слюни на его футболку. Чимин дал ему отдохнуть некоторое время, все еще гладя его спину, прежде чем он, наконец, вызвал одного из слуг, чтобы отнести Тоджи в его комнату, чтобы он мог продолжить дремать. Час или около того спустя Чимин готовился к ванне, выставляя мыла и ароматические масла, когда в комнату вошел Чонгук. Тяжелые шаги Альфы дали Чимину понять, что он собирался поговорить, еще до того, как он что-то сказал. -Мальчики извинились перед тобой?- спросил Чонгук, остановившись на несколько футов. -Тоджи извинился,- сказал Чимин, схватив полотенце с одной из полок,-Он очень сожалел. -Инки не извинился? Чимин лишь пожал плечами: -Ты знаешь, какой он. Чонгук рычал от раздражения, но это быстро утихло.  -Как ты себя чувствуешь? Чимин бросил полотенце на край бассейна.  -У меня головная боль, но, думаю, это было ожидаемо. В остальном я в порядке. Чонгук приблизился, нахмурив брови. -Я не хочу, чтобы ты больше вмешивался в драки между мальчиками. Чимин, наконец, посмотрел на своего Альфу, его глаза сузились.  -Значит, мне просто надо позволить им выбить друг из друга дерьмо? Чонгук нахмурился еще сильнее.  -Они могут быть молодыми, но они все еще Альфы. Они будут драться. Они делают это практически каждый день на тренировочном поле. Чимин с излишней силой открыл крышку бутылки с маслом для ванн. -Я понимаю, что они будут драться на тренировках, но это не значит, что я должен смотреть, как они это делают дома. Что, если они серьезно навредят друг другу? -Вот почему мы учим их защищать себя,- пытался объяснить Чонгук,- Вряд ли они серьезно навредят друг другу. Но это не значит, что они не могут серьезно навредить тебе. Чимин тихо налил масло в бассейн. Тишина была достаточно знакома для Чонгука, чтобы он легко ее интерпретировал. -Чимин,- настаивал Чонгук грохочущим голосом, — Ты больше не поставишь себя между ними.  Чимин засунул пробку в бутылку с силой обратно внутрь.  -Они наши дети. -И ты моя Омега!- Чонгук почти ревел, - Я не позволю тебе получить травмы! Чимин развернулся на пятках, выражение его лица исказилось от ярости. Чонгук почти отступил. Адамово яблоко застряло у него в горле. -...снова, - попытался он исправиться, но ущерб уже был нанесен. -Просто...- вздохнул Чонгук. - Подумай о том, как Тоджи чувствовал себя виноватым просто за то, что у тебя закровоточил нос. Со временем они только станут больше и сильнее. Если один из них серьезно тебя травмирует в будущем, они никогда себе не простят, и никогда не простят друг друга. Если не ради меня, сделай это ради них, потому что если ты продолжишь делать это, когда они подрастут, это будет вопросом не "если", а "когда". Чимин повернулся к бассейну, развязывая юбку и топ и позволяя им упасть на пол. -Ладно,- сказал он, опускаясь в воду, - Даю тебе слово. Я больше не буду вставать между ними, — он глубоко вздохнул через нос, его мышцы непроизвольно расслабились, когда вода дошла ему до шеи. -Спасибо, Омега, - сказал Чонгук, его плечи опустились, когда напряжение ушло. Он сделал шаг вперед, словно собираясь присоединиться к Чимину в бассейн, но остановился под взглядом омеги, направленным на него. После многих лет он научился, когда прижаться к Омеге, а когда оставить его в покое, чтобы на следующий день не пришлось идти на работу, покрытому царапинами и укусами. -Пойди проверь Тоджи, - сказал Чимин, еще глубже погружаясь в воду, пока она не достигла его подбородка, - Я попросил слугу отнести его в комнату, но если он будет спать весь день, то не захочет ложиться спать сегодня вечером. Чонгук кивнул и вышел из комнаты, зная, что в этот момент он больше ничего не может сделать, чтобы расположить к себе Чимина. Чимин смотрел, как он уходит, прежде чем нырнуть с головой под воду, его нос горел, когда он выдыхал поток пузырьков.