Лилии и Пепел

— Наличка предпочтительнее, — говорит Тэхён, когда Сокджин спрашивает его, может ли он перевести деньги на карту. — Хорошо, но у меня с собой нет трёх тысяч налом. — Ничего страшного, — младший кладёт руку на запястье Сокджина, сжимает и тут же убирает. Сокджина будто током пронзает. Тэхён-хищник. Старший знает этот типаж. Красивый милый зверёк, даже не зверь. Но хищный, а, может, и вовсе ядовитый. Сокджин знает, такой точно понравится его мужу. Намджуну не нравятся нежные и сладкие омеги с приторными запахами. Ему нравятся такие, как Тэхён, и такие, как сам Сокджин в молодости. — Намджун обедает в Appollo Park, это кафе около Колумбийского, — рассказывает Сокджин о привычках мужа, — всегда в 13:30. Тэхён кивает и улыбается. Снова хищно, как трактует его выражение лица и улыбку Сокджин. Намджун определённо клюнет. Конечно, у альфы высокий IQ, он-профессор одного из университетов Лиги Плюща и автор множества публикаций, но по жизни он совсем наивен, его ничего не стоит обвести вокруг пальца какому-нибудь мошеннику или вот такому хищнику. Как Тэхён. И как Курт. Альфа и опомнится не успеет, как окажется в сети. Словно муха в паутине умелого и хитрого паука. — Хорошо, — отвечает Тэхён, — я учту это. — В Колумбийский лучше не стоит ходить, не нужно компрометировать Намджуна перед коллегами и студентами, — предупреждает Сокджин. — Мне вполне хватит кафе, не переживайте, — у младшего омеги на лице читается лёгкая насмешка. Сокджину чудится, что это насмешка относится к нему. Мол, скоро твой муженёк будет у меня на крючке. Старшего пронизывает холод, и он подрагивает. — Вам холодно? — лицо Тэхёна выражает участие, — Хотите я закажу вам ещё чашку кофе? — Не стоит, я в порядке, — отказывается Сокджин, — Я хочу, чтобы вы мне рассказывали обо всём, что будет происходить. Каждый ваш шаг и каждый ответный Намджуна. Это даётся Сокджину нелегко. Но он должен знать. — Конечно, я обычно всегда так и делаю, — Тэхён не возмутим как Сфинкс, — и видео могу вам предоставить. Для материалов дела. — Какого дела? — Сокджин сбит с толку. — Бракоразводного. Сокджин хочет возразить, сказать, что он не собирается разводиться с мужем. Конечно, он уже думал о том, что он будет делать, если у Намджуна, действительно, роман с Куртом. А после того, как взял контакты Тэхёна у Чимина, он думал, что ему делать, если муж клюнёт на приманку. И, честно говоря, он ничего не решил. Он не знает, он не уверен. Скажи ему кто-то раньше в теории об измене альфы, он, конечно, бы крикнул, что тут же прогнал бы прогнал бы изменника из дома. Просто не дал бы ему и шанса. А теперь, когда это почти его реальность, Сокджин не уверен. — Мне нужно пока будет знать только про вашу первую встречу, — произносит Сокджин. — Хотите встретиться со мной лично ещё раз? — старшему кажется, что в голосе Тэхёна звучит надежда. — Да, я же ещё должен вам аванс. — Ладно, я сообщу вам сразу, как только нанесу визит в Appollo Park. Когда все детали обговорены, Сокджин достаёт карту, чтобы заплатить за кофе и свой десерт, к которому он даже не притронулся. — Позвольте мне, — с улыбкой произносит Тэхён, снова касаясь руки Сокджина, и элегантным жестом достаёт из кармана плаща карту. Платиновая, успевает заметить Сокджин. Видимо, «промысел» Тэхёна приносит ему немалые деньги. Сокджин вздыхает. Его брак рушится на глазах. Вся их империя Кимов, которую он выстроил почти в одиночку, теперь начинает крениться как Пизанская Башня и вот-вот упадёт. Чонгук тоже пострадает от развода. Ему семнадцать, и он уже не ребёнок, но именно поэтому и пострадает. Он уже всё понимает, как взрослый, и он сильно привязан к обоим родителям. Парни его возраста обычно предпочитают проводить время со сверстниками, начинают встречаться с омегами. Чонгук же всё свободное время проводит с родителями, как и когда ему было пять, десять или тринадцать. Ему плевать даже на насмешки некоторых приятелей. Чонгук, действительно, любит их обоих и гордится ими. Их развод будет для сына ударом. И это для Сокджина представляется гораздо большей трагедией, чем то, что Намджун, возможно, спит со своим ассистентом и в скором времени клюнет на Тэхёна как крупная рыба на наживку. Сокджин выходит из кафе и вдыхает воздух полной грудью. Сейчас бы выкурить сигарету. Ким почти не курит. Бросил ещё до рождения Чонгука. Но порой позволял себе сигаретку. Но у него с собой нет. Следом за ним выходит Тэхён и стоит рядом, никуда не уходит. Он, словно слыша мысли старшего омеги, достаёт из кармана плаща пачку сигарет и зажигалку. — Хотите? — спрашивает Ким, сквозь зубы, зажимая сигарету в них и пытаясь прикурить. — Не откажусь, — желание покурить пересиливает зарождающуюся неприязнь к младшему. Тэхён протягивает Сокджину пачку, услужливо достав одну сигарету наполовину, чтобы старшему было удобнее взять и, когда Сокджин вытягивает её, подскакивает к нему с зажигалкой. — Спасибо, — говорит Сокджин, сделав первую затяжку и выдыхая дым. Как же приятно!.. — Вам идёт, — Тэхён не поясняет, что, но они оба понимают, что речь о курении. Сам Тэхён курит также изящно и красиво, его длинные тонкие пальцы элегантно держат сигарету. А дым он выдыхает через нос и это смотрится весьма эффектно. — Вы считаете меня привлекательным? — вдруг спрашивает младший, чем вводит Сокджина в ступор. — Считаете, — тут же сам себе отвечает Тэхён, — иначе вы бы меня не наняли. Никто не наймёт непривлекательного омегу для соблазнения своего мужа. Сокджин молчит. — Я позвоню вам, как только схожу в Appollo Park, — обещает Тэхён перед тем, как они прощаются.

***

И он звонит. Через два дня. За это время, после встречи Сокджина и Тэхёна в кофейне, старший омега несколько раз порывается отменить сделку. Он внимательно наблюдает за мужем, который, как кажется, ведёт себя и выглядит совершенно обыденно. Также читает перед сном, надев очки для чтения, также целует его на ночь, также намазывает масло на тост и Сокджину, и Чонгуку за завтраком, также безупречен в своих костюмах от Tom Ford, которые он надевает на лекции. Сокджин припоминает о соблазнах, которые были у них обоих за время брака. Конечно, в молодости их было больше. За ним, самим, ухаживали многие клиенты, которым он сразу же на подступах давал понять, что его интересует только его муж. На Намджуна издалека заинтересовано смотрели омеги. Например, когда они были в отпуске в Каталонии или в Ницце. Но Намджун никак не реагировал. Ни в Европе, ни здесь, дома, в Нью Йорке. Сокджину не о чем было беспокоиться. Его альфа видел только своего мужа, остальных просто не существовало. Пока не появился Курт. Именно вспомнив Курта и тот их флирт в очередной раз, Сокджин всё-таки не разрывает сделку с Тэхёном. Он снимает в банкомате три тысячи долларов и идёт в то же самое кафе, где они встречались с молодым омегой в первый раз. Это кафе находится в фойе гостиницы Palmera. В этом районе меньше риска встретить мужа, сына или каких-то знакомых. Гостиница небольшая, но, тем не менее, ей присуждено четыре звёзды. Тэхён сегодня выглядит совсем иначе. Его кудрявые волосы то ли кажутся чернее, то ли он действительно их покрасил. На нём чёрная водолазка и чёрные классические брюки. Сверху накинуто светло-коричневое пальто из мягкого кашемира. Намётанным глазом Сокджин фиксирует бренды. Cavalli, Brioni, Hugo Boss. В руках шёлковый шарф от Hermes, видимо, он снял его при входе в отель. От Тэхёна пахнет едва различимым парфюмом, что вкупе с его запахом даёт одуряющий коктейль. Не в смысле силы, а в смысле притягательности. — Добрый вечер, Сокджин, — Сокджин не помнит, чтобы они переходили на неформальное общение, но почему-то не поправляет. Тэхён улыбается ему такой обольстительной улыбкой, словно Сокджин его очень сильно интересует. «Деньги!» — догадывается старший омега, — он ведь для Тэхёна источник дохода. Десять тысяч долларов для Ким Сокджина, может, и не существенная сумма, это даже не десятая часть от цены картины, которую он сегодня продал, но, тем не менее, для младшего это вполне может быть лакомым кусочком. Тэхён снимает пальто, садится, откидывается на спинку кресла и подзывает официанта элегантным жестом. Всё, что делает Тэхён, завораживает. Он словно пантера, плавная, грациозная, хищная, — привлекает. Его движения плавны и несуетливы, его жесты изящны, его голос низкий для омеги, но звучит так обольстительно. Сокджин понимает альф. Даже здесь, в кафе, ни один альфа не пропустил Тэхёна взглядом. Даже тот, что пришёл со спутником. Наверное, младший прав. Все альфы одинаковы. Тэхён заказывает себе эспрессо и пирожное с абрикосовым кремом. — Что будете, Сокджин? — интересуется он у старшего. — Капучино с корицей. — Расскажите, что произошло, — Сокджину не терпится знать, как прошла первая встреча Тэхёна и Намджуна. — Конечно. Тэхён снова откидывается на спинку кресла. — Я был сегодня в кафе Appollo Park, — сообщает Тэхён и Сокджин понимает, что этот наряд на Тэхёне как раз был предназначен для «охоты». — В 13:30, как вы и сказали, ваш муж пришёл на обед, — продолжает младший, — Я уже был там, и мне повезло оказаться за столиком, который позволял мне хорошо видеть вашего мужа и установить с ним зрительный контакт. Сокджин смотрит на Тэхёна, пока тот рассказывает. Карамельная кожа. Ни одного изъяна. Красивый нос и глаза с двойным веком. Они живут в Америке, но в Корее двойное веко стандарт красоты, Сокджин знает. У младшего соблазнительные губы. Эта арка Купидона и сами они, достаточно полные, тёмно-розовые, тронутые бесцветным блеском. И родинка на носу. Она делает лицо старшего ещё более привлекательным. Как и родинка на скуле. Тэхён замечает то, что Сокджин инспектирует его лицо. — Я вам нравлюсь? — спрашивает он, намеренно понижая голос и чуть подаваясь вперёд. Сокджин молчит. — У вас были романы с омегами? — задаёт ещё более внезапный вопрос Тэхён. — Нет, — после паузы отвечает Сокджин. У него вообще, кроме Намджуна, ни с кем не было романов. Если не считать школьной влюбленности в Роджера Бейкера, капитана школьной команды по футболу. — Вы же не гомофобны? — мягко интересуется младший. — Нет, я толерантен к такому, — отвечает Сокджин. Он действительно толерантен. В Америке уже давно никого не удивишь отношениями и браками между альфой и альфой, омегой и омегой. У него в галерее работает омега по имени Пьер, который живёт в браке с омегой. А у Намджуна до Курта был ассистент-альфа, который был по альфам. — Сначала я просто смотрел на вашего мужа, — продолжает рассказ Тэхён, — он не замечал, что-то читал в телефоне. Я хорошо рассмотрел его. Элегантный альфа. У Сокджина кольнуло где-то в области груди. Ему захотелось прервать рассказ и сказать Тэхёну:"Хватит!» Но сейчас было уже поздно. — Тогда я встал и подошёл к нему, — рассказывает Тэхён, — «Извините, — сказал я, — можно взять у вас коричневый сахар, на моём столике только белый?» — «Да, конечно, » -ответил он. — Я взял пару пакетиков и пошёл на своё место. Я чувствовал спиной, что он смотрит на меня. А потом я сел на своё место, и мы начали игру в гляделки. Сокджин поджимает губы. — Он смотрел, я смотрел тоже, я улыбнулся ему, и он улыбнулся в ответ. Сокджин криво ухмыляется. — Так продолжалось какое-то время. Потом он попросил счёт, расплатился и, идя к двери, остановился у моего столика. «Может пообедаем как-нибудь вместе?» — спросил он и дал мне свою визитку. Сокджин почувствовал, как в его горло вонзается тысяча ножей. Его муж попался в сеть, расставленную Тэхёном. Тэхёном и им самим, Сокджином. — Вы договорились о встрече? — спрашивает старший, собрав всю свою волю в кулак. — Нет, — ответил Тэхён, — я жду ваших дальнейших указаний. Сокджин молчит. Он не знает, чего он хочет и хочет ли. По сути, всего того что ему поведал Тэхён уже достаточно, чтобы сказать себе, что он был прав и все его подозрения были не напрасны. — Позвоните ему, — наконец, говорит Сокджин и достаёт из сумки конверт с деньгами, — Здесь аванс. Остальное потом, как договаривались. Тэхён бросает быстрый взгляд на конверт на столике между ними, но не берёт его сразу. Он кладёт руку на ладонь Сокджина. — Надеюсь, вы не считаете виноватым в этом себя? — его голос звучит обеспокоенно, — Потому что здесь нет ни капли вашей вины. Сокджин винит себя. Именно себя. Но Тэхёну он в этом не признается. А потому лишь отрицательно машет головой. — Куда вы ходите на йогу? — вдруг спрашивает Тэхён. Сокджин автоматически называет адрес фитнес клуба и лишь потом соображает. — Зачем вам? — Просто. вам нравится этот клуб? Я не слишком доволен новым инструктором в своём. — Нравится, — Сокджину сейчас не до обсуждения йоги. Он бы с радостью выпил не капучино а чего-то покрепче. Если бы сейчас не было четыре часа дня, он не был бы за рулем и ему не надо было ехать за Чонгуком, Сокджин заказал бы себе коньяк. — У вас крем на губе, — замечает старший. — Где? Здесь? — Тэхён начинает вытирать совсем с другой стороны. — С другой стороны. — Здесь? — Тэхён трёт салфеткой теперь слева, но все равно далеко от места, где размазался желтоватый крем. Сокджин протягивает руку и вытирает пальцем крем. Не успевает он её отдернуть, как Тэхён ловит его ладонь своей и слизывает крем с пальца старшего. При этом он смотрит на Сокджина так, словно хищник, поймавший добычу, и криво ухмыляется. Его глаза с поволокой влекут к себе словно магниты. Вместо того, чтобы справедливо возмутиться фривольности поведения младшего, Сокджин смотрит словно загипнотизированный, как Тэхён слизывает крем с указательного пальца его правой руки.