I wanna be your private ghost

Добравшись до дома, Дима сполз по стене на пол в прихожей, даже не разувшись. Перед глазами беспрестанно мелькали картинки жестокого убийства, в ушах звучали всхлипы, стоны и предсмертный хрип. Чернокнижник видел такое не в первый раз, но став свидетелем надругательства над столь светлым и нежным существом, он испытал невиданное отчаяние и ужас. Будто он со стороны наблюдал, как кто-то истязает до смерти крошечного котенка, но не мог остановить этого. Дима сидел на полу в прихожей, обнимая колени руками, как маленький ребенок обнимает самого себя, чтобы успокоить, когда родители кричат друг на друга в соседней комнате. Но это не помогало. Он чувствовал, как его грудная клетка сжимается, силясь раздавить внутренние органы, дышать становилось всё сложнее, а сердце колотилось невероятно быстро. Дима не хотел, чтобы кто-то видел его в таком уязвимом состоянии, ведь как может мрачный чернокнижник дрожать на полу, обнимая самого себя руками? На самом деле, он давно был знаком с таким понятием как «паническая атака». Когда Дима переехал из родного города в Питер и безуспешно пытался попасть на «битву», он провалился в тяжелую депрессию. Этот период жизни окрашен в воспоминаниях чернокнижника в самые мрачные тона. Но он смог преодолеть это состояние, побороть суицидальные мысли и всё же осуществить свою мечту — попасть на битву и выиграть ее. А еще встретил Астрид, которая казалась самой милой и родной девушкой в мире. После проекта жизнь казалась неправдоподобно хорошей, как несбыточный сон. Но спустя год после переезда в Китай, на родину своей возлюбленной, Дима снова почувствовал, как его душевное равновесие пошатнулось. Пандемия, изоляция, тоска по родным, ссоры с девушкой — всё это вновь заставило чернокнижника испытать тревожные симптомы. А затем разрыв с Астрид и возвращение в Россию — Диме вновь пришлось собирать себя по кусочкам. И ему это удалось: он снова стал участником битвы, на этот раз — среди сильнейших, активно занимался музыкой. Он уже не был тем маленьким мальчиком, впервые оказавшимся в столице — он стал взрослым мужчиной, который брал на себя ответственность за свое состояние и полностью контролировал его. Или не совсем? Все же, в минувший день что-то заставило его вновь потерять контроль, но что же? Когда паническая атака отступила, Матвеев встал и на ватных ногах поплелся в ванную. Он взглянул в зеркало — лицо чернокнижника было покрыто испариной, черные волосы сосульками липли по лбу, а глаза нездорово блестели. Он наскоро принял душ и без сил рухнул в постель. Дима проснулся от ощущения, будто его нос что-то щекочет, а в глаза бьет солнечный свет. Распахнув веки, он увидел сидящую на себе девушку. На ее лице была лучезарная улыбка, а светлые волосы подсвечивало яркое солнце за окном. Хрупкое тело, сидящее на нем, ощущалось как перышко. Это была Маша. Девушка наклонилась, чтобы вновь пощекотать лицо чернокнижника своими волосами. Он так близко видел ее нежное лицо, светло-голубые глаза, что сам невольно расплылся в улыбке. Но в следующую секунду всё переменилось, а улыбку чернокнижника сменила гримаса ужаса. Комната резко погрузилась во мрак. Лицо девушки, которое было так близко, было изуродовано, рот перекошен, а глаза закатились. Чернокнижник закричал и с этим криком проснулся. Он был один в своей постели, рассветное солнце слабо освещало комнату. Диме с трудом удалось унять сердцебиение, но он так и не смог больше заснуть. Помятый чернокнижник встал с постели и поплёлся на кухню варить кофе. Смутное ощущение беспокойства не оставляло его. Дима вышел на балкон с кружкой ароматного кофе и закурил сигарету, недовольно глядя на свинцовое небо за окном. На душе было крайне паршиво, Матвеева не беспокоили ни результаты вчерашнего испытания, ни другие запланированные дела. Но всё же, нужно было привести себя в порядок и делать свою работу. *** Дима стоял возле готического зала в своем фирменном черном костюме и жадно курил очередную сигарету, погруженный в свои мысли. В реальность его смог вернуть только голос друга: — Братан, ты чего? — сказал Олег, положив руку Диме на плечо, — ты в порядке вообще? — Эм.да? — неуверенно ответил чернокнижник, — просто не выспался. — Снова куришь, — констатировал Шепс, игриво покручивая в руке ашкудишку, — что-то случилось? — Это испытание нелегко мне далось, — неохотно признался чернокнижник. За последние месяцы Дима с Олегом стали близкими друзьями, и чернокнижник знал, что может довериться ему и получить поддержку. Однако, ему самому было тяжело сформулировать, что именно выбило его из колеи. — Эта девушка снилась мне сегодня… Мне было так тяжело видеть ее смерть, будто она была мне близким человеком, — признался чернокнижник. — Воу, — с сожалением произнес медиум и обнял друга, — Я понимаю тебя, Дим. Наша работа бывает очень тяжелой. Но ты знай, что я всегда рядом. Хочешь, сходим куда-нибудь после съемок, развеемся? — Посмотрим, — ответил чернокнижник, слабо улыбнувшись. Дверь здания распахнулась и на курилку вышла светловолосая девушка. Лина приветливо улыбнулась, приобняла парней и тоже закурила. — Дима, ты молодец! — сказала девушка, увидев, что чернокнижник не в духе, — отличная работа. — Спасибо, — ответил чернокнижник, опустив глаза. На самом деле, Дима совсем не помнил, как закончилось то злосчастное испытание. На записи он видел, как вошел в трансовое состояние, когда покойная наслала на него видения. Он вздрагивал и выкрикивал что-то, хаотично двигался. Выйдя из этого состояния, чернокнижник пытался поговорить с близкими, успокоить их, хотя сам нуждался в помощи. Разговор с друзьями пошел ему на пользу, и на место съемок Матвеев возвращался собранным и спокойным. Однако, после съемок он предпочел поехать домой, поскольку нервное напряжение и недостаток сна давали о себе знать. В ту ночь чернокнижник наконец смог крепко уснуть и кошмары не беспокоили его. *** Следующим утром Дима отправился на погост. Чернокнижник чувствовал, что ему жизненно необходимо поехать туда, прогуляться в тишине среди могил и восстановить душевное равновесие, а заодно провести работу. Погост был для него как чернокнижника местом силы, он часто возвращался туда не только для работы, но и чтобы собраться с мыслями, решить важные для себя вопросы. Чернокнижник с большой сумкой за плечом уверенно шагнул на территорию и проследовал вглубь кладбища. В голове не было точного маршрута, он шел по наитию, разглядывая памятники, прислушиваясь к шуму деревьев и вдыхая свежий воздух. Он долго петлял по дорожкам, пока не наткнулся на прекрасную статую ангела, держащего в руках крест. Он присел на скамейку рядом с ангелом, достал из сумки свечу из вощины и зажег её. Солнечный свет, проникающий сквозь ветви деревьев, рисовал на белом мраморе статуи замысловатые узоры. Все вокруг затихло, не слышалось ни шелеста листьев, ни пения птиц, лишь свеча тихо горела. Вдруг за спиной чернокнижника послышался треск, будто кто-то наступил на упавшую с дерева веточку и сломал ее. Чернокнижник не обернулся, следуя правилам кладбища, но звук шагов стал отчетливее, будто кто-то приближался. Некто опустился на скамейку рядом с Димой, и чернокнижника окутал запах полевых цветов. Рядом с ним сидела девушка, образ которой чернокнижник теперь мог узнать за секунды. — Маша, — произнес парень, улыбнувшись. Чернокнижник понял, что тянуло его на погост, кто водил его за руку по петляющим тропам, кто разделил с ним тишину безлюдного кладбища. Девушка смотрела на него всё теми же добрыми глазами, аккуратно заправив выбившийся локон за ухо. Она была словно живая, чернокнижник мог разглядеть проступавший на её щеках румянец, длинные светлые ресницы. Дима неуверенно коснулся её крошечной ручки, фарфоровой, будто статуя ангела, но она оказалась теплой. — Я так рада, что ты пришел, — тихо произнесла девушка. — Я тоже рад, — ответил чернокнижник. Он чувствовал, как аромат полевых цветов кружит голову, тело наполняется легкостью, а рука сама собой сжимает крошечную ручку. Молодые люди молча глядели друг на друга, и Диме казалось, будто что-то незримо связывает их. — Мне кажется, будто мы были с тобой знакомы, — спустя время произнес чернокнижник. — Я понимаю, о чем ты, — ответила девушка, — Жаль, что мы не встретились раньше. Дима почувствовал, как в сердце кольнуло. Встреть он ее раньше, жизнь Маши могла сложиться бы иначе, он смог бы уберечь ее от страшной преждевременной гибели, но судьба распорядилась иначе. — Но души бессмертны… — произнес чернокнижник. — И я очень рада, что все-таки повстречала твою, — закончила за него девушка. Она вспорхнула со скамейки, шелестя подолами платья и увлекая Диму за собой. Они стояли друг перед другом на фоне скульптуры ангела, и Дима увлек девушку в объятья. Они гуляли меж каменных плит, говоря о музыке, живописи, красоте готической архитектуры, пока небо за кронами деревьев начинало розоветь. Близились сумерки, и Маша проводила своего спутника до кованных ворот погоста. — Я не хочу уходить, — сказал чернокнижник. — Ты что же, хочешь остаться жить на кладбище? — усмехнулась девушка. Она потянулась, чтобы потрепать рукой волосы чернокнижника, — Ты должен продолжать жить свою жизнь. Я приду к тебе, где бы ты не был, если ты этого захочешь. Обнявшись на прощанье, Дима пересек границу города мертвых и зашагал домой, унося в груди теплое чувство, что теперь он не один.

Ваши пальцы пахнут ладаном,

А в ресницах спит печаль.

Ничего теперь не надо нам,

Никого теперь не жаль.

И когда весенней вестницей

Вы пойдете в синий край,

Сам Господь по белой лестнице

Поведет Вас в светлый рай.

— Александр Вертинский