Внутренняя недостаточность тебя.

      На следующий день Пико не пришёл в школу. Я отсиживал бессчётное количество уроков, всё поглядывая на его пустое место, пока в голове у меня вертелись, шумели и носились тревожные мысли и слова, сказанные вчера на заброшке. После того момента мы с ним молча вышли и, сославшись на мою больную руку, покинули друзей. Они не обиделись, даже пожелали мне удачи и скорее выздороветь, а мы с Пико тащились под дождём по домам. Сначала вместе, потом в один момент тихо попрощались и разошлись. Наверное, я должен был сказать ещё что-нибудь, но у меня вместо нормальных мыслей тогда был полнейший ураган.       Весь день без Пико у меня ужасно болела голова. Я не знал, почему именно — возможно от скуки, возможно от переживаний на него, а возможно из-за ужасного сна, вызванного теми же переживаниями. За всю ночь реально проспать я смог от силы пару часов, а тут ещё и шумная школа, уроки…       — Боже, Кейт, ты в порядке? — раздался надо мной голос Черри. Была перемена, я сидел, положив голову на сложенные на парте руки в попытках уснуть, но это было так же бесполезно, как пытаться понять темы по физике. Я не поднимал взгляда, но чувствовал, что кроме Черри вокруг меня стояли ещё минимум все друзья, обеспокоенные моим заметно не лучшим состоянием.       — М-м-м… — протянул я обессиленно. Говорить было тяжело. — У меня голова боли-ит… ужасно.       — Блин, бедный…       Я почувствовал, как подруга осторожно погладила меня по голове, слегка зарываясь рукой в волосы. Приятно.       — Может, это из-за дождя вчерашнего? — предположил Клайд, — Ты ушёл просто в самый ливень.       — Простыл поди. — добавила Черри.       — Нет, я… просто не выспался.       — ИЛИ! — воскликнул Нейт, и я был уверен, что друзья удивлённо обернулись на него в надежде услышать умную мысль, — Его облучило Правительство!       — Нейт… это не смешно… — обречённым тоном протянула его сестра.       Потом они, кажется, стали спорить, слышалось множество голосов, школьный шум, звонок, но я был уже за пределами реального мира.       Благополучно проспав последний урок, я почувствовал себя немного лучше. Друзья силой затащили убедили меня сходить к школьному медику проверить рану на руке. Медсестра сняла бинт Пико, который я, можно сказать, берёг со вчерашнего дня. После небольшого осмотра она сказала, что всё хорошо, и мне просто нужно будет ходить к ней на перевязки перед уроками. А ещё отметила, что я жутко сонный и должен соблюдать режим дня. Пометив галочкой эти пункты где-то за задворках сознания, я покинул медицинский кабинет, попрощался с друзьями и вернулся домой, где с облегчением свалился на любимую кровать — исполнять назначенное лечение.

***

      На следующий день Пико так и не объявился. И на после-следующий тоже. Мне казалось, что от необъятного количества тревожных предположений я начал сходить с ума. Что случилось с Пико? Почему он не приходит? Что, если это из-за меня? Что, если это я не смог ему помочь и подтолкнул к чему-то ужасному? А если… если с ним что-то произошло на его «работе»? Аргх, незнание невыносимо! И я совершенно ничего не мог с этим сделать!       Понедельник. Выходные совершенно никак не помогли мне успокоиться. Переписка с контактом Пико, найденным в чате класса, была завалена тонной вопросов и переживаний, и мне всё равно, что в сети он был 5 месяцев назад. Я уже готов был биться головой о стенку от отчаяния, когда в один момент Пико… пришёл в школу.       Извинившись за опоздание, он прошёл в класс. Я первые мгновения проводил его ошарашенным взглядом, потом обессиленно свалился головой на парту, звучно ударившись. Я не мог в это поверить. Все мои переживания и жуткие теории оказались пустым накручиванием себя… Какой же я дурак.       — ГДЕ ТЫ БЫЛ?! — сорвался я, вскочив с места так резко, что стул свалился позади меня. Собственный крик был, почему-то, сродни облегчению после почти недели, проведённой наедине со своими мыслями. Пико встал в ступор, глядя на меня вопросительно.       — А что?       — Что? — повторил я возмущённо, — тебя НЕДЕЛЮ не было в школе! К-как ты вообще мог просто исчезнуть после всего, что… Да я чуть С УМА не сошёл! Пико, ты вообще думал, что я, я… Да у меня просто слов нет! Я столько всего уже успел себе напридумывать, чуть ли трижды не похоронил тебя, боялся, что ты на себя руки наложил и… и…       — Так, — выдохнул Пико, собираясь с мыслями. — Хватай рюкзак свой и на выход.       — Ч-что?.. — не понял я.       — Нет, ты реально тормоз. — закатил глаза Пико. — Хватай, говорю, вещи и идём.       Ещё не отойдя от переживаний, я стоял в ступоре, глядя то на Пико, то на рюкзак. Наконец, решив просто послушаться, взял его подрагивающими руками и накинул на плечи.       — Чё вылупились? — огрызнулся Пико, обращаясь ко всем в классе, с любопытством наблюдавшим за нами. Те сразу же поотворачивались в разные стороны. — Пошли. — скомандовал он мне и направился к выходу. Я тупо поплёлся следом. — Извините, мистер Тоддстрайк, с уроков я его забираю.       — Да, без проблем, Пико… — взволнованно ответил историк, провожая нас взглядом до самой двери. Похоже, в страхе Пико умел держать не только свой класс.

***

      Мы пришли на «нашу» заброшку, в ту же комнату, где впервые тут встретились. У меня всё ещё не улеглись эмоции, а мозг требовал ответов.       — Извольте присесть хоть. — съязвил Пико, уже сидящий на кирпичных блоках свесив одну ногу. Я скинул рюкзак и занял место на этой своеобразной «лавочке». Рыжик достал из кармана упаковку сигарет и только потом поднял на меня взгляд. — Подальше. — потребовал он, подвинув меня ногой.       — Эй!       — Не хочу тебя травить. — отстранённо объяснился он, зажёг сигарету и, не сдерживаясь, вдохнул сквозь неё полные лёгкие воздуха и выдохнул кучу едкого дыма.       Спасибо ветру, что тут же уносил последствия его вредной привычки, а то я бы этого не вынес. Сигаретный дым — противный.       — Ну, давай. Объясняйся. — предложил Пико, глядя на меня без особых эмоций. Его голос отдавал хрипотцой, сам он, казалось, чувствовал себя совершенно расслабленно в этой обстановке.       — Я?       — Ну а кто же ещё? Что это было в классе? Почему заорал?       — Ч-чего… Вообще-то это я тебя хочу много о чём спросить! — с негодованием ответил я. — Например, где ты был всю эту неделю?       — Работал. — пожал плечами Пико. Я пялился на него в надежде на продолжение этой фразы, но его не последовало.       — Это реально всё, что ты скажешь? Спустя столько времени?       — Да. А ты что хотел услышать?       — Ну не знаю… Нормальную причину?! — почти выкрикнул я, — Раньше ты не уходил на несколько дней по своей «работе»!       — Значит я не хотел возвращаться в школу. — Пико развёл руками, будто я требовал от него самого очевидного. — Доволен?       — Почему? — не унимался я, — Это из-за меня, да?       — Нет. Хотя… — Пико прищурил взгляд, рассматривая выражение моего лица. — Нет, не из-за тебя.       — А почему тогда?       — Просто не хотел.       — Ясно… — выдохнул я напряжённо. Ответы Пико были обо всём и ни о чём одновременно. Даже обидно. — Мог хотя бы написать мне! Или кому-нибудь…       — Зачем?       — Ну, я тут чуть с ума не сошёл, знаешь ли!       — Почему? — спросил Пико с искренним непониманием по взгляде.       — Да потому что переживал за тебя, блин!       Повисла небольшая пауза. Рыжик, видимо, и предположить такого ответа не мог, поэтому задумался. Он глубоко вздохнул.       — Это проблема.       Пико потушил сигарету о кирпичный блок и выкинул на улицу.       — Кейт. Пойми меня правильно — то, что я тебе… высказал тогда, в психбольнице, — начал он напряжённо, — это…       — Ты поделился тем, что тебя волнует. — нахмурился я, отводя взгляд на просторы городских улиц. В груди у меня переливались жгучая обида и приятное облегчение. Странная смесь. — Надеюсь, тебе стало хотя бы немного легче после этого…       Очередное молчание.       — Возможно. — ответил, наконец, Пико с лёгким недовольством. — И всё равно. Ты переживал из-за меня. Это плохо.       — Почему?       — Потому что ты привязываешься. А я уже много раз говорил — это опасно. Потому что я, Кейт, на-ё-мник.       — Да знаю я. — отмахнулся я от давно известной истины. Я болтал ногами и глядел на проезжающие машины. — И, как уже говорил, я всё равно не собираюсь оставлять тебя.       — Ты безнадёжен… — выдохнул Пико.       Мы снова стали сидеть в тишине. Я думал о том, как рад, что с Пико всё хорошо. У меня всё ещё было много вопросов, но желания задавать их… нет. Сегодня я снова не выспался.       — А знаешь, — решительно начал рыжик, встав с места, — делай что хочешь. Мне вообще всё равно, что с тобой случится. Хочешь дружить с убийцей? Да без проблем, мне-то что! Только если с тобой что-то случится, я вытаскивать тебя не стану. И не жалуйся потом, что я не предупреждал — тысячу раз уже пытался тебя отговорить!       — Хорошо. — улыбнулся я, обернувшись к нему. Пико скрестил руки на груди и опёрся спиной о стенку.       — Не делай это дурацкое выражение лица, будто тебя всё устраивает!       — Но меня всё устраивает!       — Ты… — Пико цыкнул. — Ты ненормальный.       — От ненормального слышу. — ответил я бойко. Пико удивлённо вскинул брови. — А что? Думал, только ты можешь безнаказанно меня обзывать? Обломись!       — Ах ты… бесстыдник.       — Сам такой!       — Не дорос ещё со старшими спорить.       — Чё сказал?!       Я вскочил с места и подбежал к Пико, не совсем определившись, что с ним хочу сделать — ударить или обозвать.       — Уоу, полегче, мелочь. — с усмешкой сказал рыжик, выставив руку, чтобы удержать меня. — А ярости-то сколько, ё-моё…       — Ты… ты!.. — пропыхтел я, сгорая от недовольства.       — Ну? Ну давай, что я?       — Ты придурошный, Пико! — выпалил я и отвернулся. Грудную клетку просто разрывало от эмоций. — Но я рад, что с тобой всё в порядке, блин!       Я скрестил руки на груди и шмыгнул носом. Когда выяснилось, что с Пико ничего не случилось, мне стало гораздо легче. Сам не знаю, почему — мы же даже не друзья. Почему я вообще беспокоюсь о нём? В любом случае, мне наконец захотелось пойти домой и нормально поспать. Это определённо плюс.       Стоило мне на секунду задуматься, как со спины я почувствовал несильные объятия. Пико осторожно обхватил меня руками, около живота, и прильнул лбом к моему затылку. От такого внезапного поступка с его стороны спину обдало мурашками, но не холодными, как при страхе, а… почти даже приятными. Раньше меня обнимала только Черри, но с ней это ощущалось как-то иначе. Ноги сковало не то в железо, не то в ступор. А лучше бы в железо, так хоть двинуться мог бы. На миг я забыл даже, как дышать, и замер, не зная, что делать.       Впрочем, этот момент продлился от силы пару секунд, и Пико отстранился. Какое-то время я вдуплял в пол, не до конца понимая, что произошло.       — Зачем ты это только что сделал? — спросил я потерянным тоном, боясь, что мне всё это привиделось.       — Захотел и сделал. — огрызнулся Пико, отряхнув свой рюкзак и накинув на плечо. — Считай это извинением, благодарностью, не знаю… Иди нахуй короче!       — Ох…       Я промолчал. Не знаю почему, но объятия от Пико были чем-то очень… Приятным? Нет, не то что приятным… Успокаивающим. А может, и то, и то одновременно. Я ещё не определился.       В меня внезапно прилетел мой рюкзак, буквально выбив из мыслей. Я с трудом его поймал.       — ЭЙ!       — Не «эй», а «примите мою благодарность, о ваше высокопревосходительство Пико, за то, что позволили мне безнаказанно слинять с уроков». — поправил рыжик с лёгкой усмешкой. — Иди проспись. Детям положено до десяти часов сна.       — Пошёл ты, — ответил я, надевая рюкзак.       — И тебе всего хорошего. Завтра три проверочные, постарайся хотя бы дожить до них. — бросил Пико на прощание и направился к выходу.       Я задрал голову вверх и обречённо вздохнул. Видимо, придётся на время перестать докучать Пико с расспросами, а то меня запросто выпнут из школы. Какие там у меня оценки?       Открыв глаза, я заметил на потолке надпись, которую не видел раньше. Толстые линии, нарисованные чёрной краской из баллончика, складывались в кривоватые буквы, а те — в простую фразу:       — «Пико + Нене»… — прочитал я задумчиво. Такая незамысловатая карикатура, похожие на которую можно найти в любом другом заброшенном строении, именно здесь и именно с этими именами несла в себе очень много далёкого, скрытого где-то глубоко в сознании одного из тех двоих подростков, которые её тут оставили, смысла…       Я снова вздохнул, бросил последний взгляд на город и отправился домой.

***

      Не знаю, что именно повлияло на Пико — то, что произошло в психушке, или его слова о том, чтобы я делал «что хочу, и ему будет наплевать», — но что-то в его характере заметно… изменилось. А может, это и не сильно заметно — может я вообще выдаю желаемое за действительное, но я стал всё чаще замечать, что рыжик начал быть более… спокойным что ли. Уравновешенным? Я стал реже видеть его сонливым или задумчивым, его выражение лица, положение, в котором он сидит за партой, манера речи — всё в нём стало будто реально умиротворённым, расслабленным, а самое главное — он стал чаще со мной общаться.       Прошло несколько дней с последней проверочной. Ещё когда я её писал, я понял, что в своей погоне за друзьями и их секретами совершенно забил на учёбу, вследствие чего, естественно, моим единственным шансом выжить стало профессиональное списывание. Не сказать, что я мастер, но ни один из учителей меня за этим делом не застал, поэтому на сегодняшней раздаче результатов я был абсолютно спокоен и уверен в себе.       — Что-то ты больно довольный, — заметил Пико с ехидной улыбкой, принимая из рук учительницы тетрадь, — Серьёзно думаешь, что списывание тебе сильно помогло?       — ПФ-Ф ПИ-ИКО, ты что такое говоришь? Я и списывать?! Соверше-е-енно несовместимые вещи! — нарочито погромче ответил я, бросив рыжему недовольный взгляд. Учительница закатила глаза и протянула мне уже мою работу.       — Гляди, щас будет 80 баллов МИНИМУМ! — самодовольно объявил я. — Вангую!       — Ставлю, что и половины не набрал.       Открыв тетрадку на «раз-два-три!», я замер в резком шоке. Под моим корявым решением значилось грандиозное красное «0/100». Ноль.       — О, Кейт! — обернулась Черри с передней парты. — У тебя что в седьмом было? А то у меня из-за него 75 баллов вместо 80-ти!       Она взяла мою работу и сверила ответы.       — Странно… У тебя ответы такие же, как у Клайда… А он-       — Сколько у него? — поинтересовался Пико с улыбкой в голосе.       — Ноль… — удивилась Черри, увидев оценку.       Не выдержав, я схватился за голову и отчаянно проорал на весь класс:       — Я СПИСАЛ НЕ ТОТ ВАРИАНТ!       Пико тут же взорвался в неудержимом смехе, а я трижды побился головой об парту и свалился на неё в разочаровании.       — Хн-н-н, какой я дура-ак…       — ХАХАХАХААХВХ, КАКОЙ ЖЕ ТЫ ДУРАК!       — ХЛЕБОРЕЗКУ ЗАКРОЙ!       Я толкнул стул, на котором Пико бессовестно раскачивался, и он вместе со стулом свалился на пол. Его смех так резко перешёл на возмущённое «ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ЖИВОТНОЕ?!», что я сам стал смеяться, а секунду спустя был в отместку опрокинут на пол.       — Ай…       — Так те и надо.       — Придурок!       — Сам такой!       — Кейт, Пико! — грозно окликнула нас учительница, — Вы что устроили?       Мы извинились и быстро поднялись на свои места. Я показал Пико язык, он лишь продолжил тихо смеяться про себя. Дурак!

***

      И вот с такого уровня понимания школьной программы мне оставалось дожить и пережить итоговые контрольные. Учимся мы по четвертям, так что первая судная неделя приходится на конец октября. Осталось лишь полмесяца.       А я тем временем с каждым новым уроком убеждался в том, что совершенно отстал от остальных. И куда делась вся моя гениальность? В прошлой школе я мог даже домашку делать за деньги и экзамены сдал хорошо! Ответ, на самом деле, был ясен с самого начала учёбы в новом месте — в школе для детей из обеспеченных семей была до невозможного простая программа. Что это вообще за организация была?! Контора по отбору денег, не иначе! Там ничему не учили, просто решали лёгкие задачки для вида. Теперь придётся мне навёрстывать упущенное не только за сентябрь, но и за всю школьную программу.       — Пико, что такое логарифм? — поинтересовался я.       Мы были в туалете, я лежал на подоконнике и решал/списывал домашку по математике, а Пико стоял рядом и что-то печатал в телефоне. Услышав мой вопрос, он непринуждённо ответил:       — Логарифм числа «бэ» по основанию «а» является показателем степени, в которую нужно возвести число «а» для получения числа «бэ».       — А… на человеческом?       Пико, вздохнув, убрал телефон в карман и обернулся ко мне.       — Что у тебя там?       — Вот! — я показал ему решение из интернета. — Тут какой-то логарифм есть.       Пико просмотрел задание и решение. Я же глядел на него в надежде получить правильные ответы и беззаботно болтал ногами.       — Как ты вообще в эти дебри забрался… — удивился рыжик, — Тут во-первых решение неправильное, во-вторых логарифмы вы ещё не проходили, в-третьих это решается вообще по-другому. Щас… дай ручку.       Он «набросал» решение на полстраницы, параллельно что-то объясняя. Я пытался уследить за ходом его мыслей, но в конечном итоге…       — Ты ничего не понял, да?       — Нет, но я понял слово «ответ».       — М-да. Не густо у тебя тут, — он постучал пальцем по моей голове.       — Ну и ладно, — пожал плечами я, — Видимо, не судьба. Двойкой больше, двойкой меньше — не роляет. Главное, по остальным побольше четвёрок нахватать, и всё будет круто!       — У-у-у, сомневаюсь. — на губах Пико возникла острая ухмылка, не сулившая никакой пощады. — Каждая твоя двойка, Кейт, пойдёт рейтингу школы в минус. Ты же десятиклассник.       — И что теперь? Будешь мне репетитором подрабатывать?       Вместо ожидаемого мной «да нафиг ты мне нужен», Пико издал лишь смешок. Нет, почему именно смешок?! Почему это не мог быть просто раздражённый отказ?       — Воу-воу-воу, я пошутил, вообще-то!       — А я нет. — с садистским наслаждением ответил Пико. — Встретимся в библиотеке после уроков.       — Я сбегу! — выпалил я, привстав на локтях. Только лишних уроков мне не хватало! Проводить время с Пико, конечно, круто, но математика меня добьёт.       — Сам-то в это веришь? — естественно, вопрос был риторическим, ведь мы оба знали ответ.       С видом полнейшего обречения и безнадёги слёг я на подоконнике. Лицом в треклятую тетрадь с непонятными цифрами и буквами. Предощущение надвигающихся страданий отбивало любую мотивацию к учёбе. Как же тяжело…       — Ты слишком драматизируешь. — закатил глаза Пико.       — Это ефефтфенная реакфыя на муфения. — констатировал я, не поднимая лица с тетрадки. Пико тихо усмехнулся.       — Ладно, точнонаучное недоразумение, — его голос стал мягче, — Что ты хочешь за дополнительные по математике?       — Желание! — оживлённо воскликнул я, оторвавшись от подоконника. — Хочу, чтобы ты исполнил одно моё желание! И тогда, клянусь всей музыкой мира, я не пропущу ни одного нуднейшего занятия!       Я с волнением уставился на Пико в надежде на согласие. Это было бы просто шикарно! Целое желание… это же такая власть, хе-хе! Рыжик прищурил глаза, задумавшись на пару секунд над предложением.       — Хорошо, — решился он с лёгким азартом в голосе, — но если слиняешь хоть с одного, то желание будешь должен уже ты.       — По рукам!       Рукопожатием мы заключили смертный контракт. А затем я упал с подоконника.

***

      Никогда я ещё не работал так сосредоточенно, как в холодном кабинете библиотеки между книжными стеллажами и стопками чьих-то документов. Кажется, запах старых страниц и воска (интересно, что им так пахло?) навсегда останется у меня ассоциацией с часами усердной зубрёжки. Часами! Это даже не шутка! Мы с Пико так разошлись, что совершенно не обращали внимания на время. И ладно Пико, он зануда, он часами может о математике разглагольствовать, но как я смог такое допустить?! Может, мне понравилось заниматься в тишине, когда в школе почти никого не осталось? Или во всём виновата шикарная подача материала от Пико? Он готов был разъяснить мне каждую мелочь — пусть и не без шуток про то, что я не только ростом, но и умом с пятиклашку, — а его глубокий хрипловатый голос над моей головой был что-то с чем-то… Не уверен, настраивало это меня на знания или отвлекало от них. Чёрт, что я несу?!       Как бы то ни было, закончили мы только к вечеру.       — Ещё раз, — едва ли не с отдышкой завершал Пико свою лекцию, — если к аргументу функции, то есть иксу, ты прибавляешь 1, то график новой функции ты строишь точно такой же, но на 1 влево по оси икс, потому что для получения одинаковых значений функций приходится брать значения аргумента на 1 меньше.       — А если наоборот, то на 1 вправо. — подытожил я, захлопнув тетрадь. — Замётано.       — Наконец-то, — выдохнул мой учитель, оперевшись на парту рядом с доской. — Кто ж знал, что это настолько с трудом…       — Раунд. — объявил я, бросив ручку на парту, как рэперы бросают микрофоны после баттлов. Встал и потянулся. Кошмар, вроде работал мозгами (оказалось, они у меня всё же есть), а болит всё тело. Глянув на настенные часы, я не сдержал удивлённого возгласа, — 17:45?! АФИГЕТЬ, мы два часа занимались!       — Три. — поправил Пико без схожего энтузиазма. — С половиной. Ты вроде математикой занимался, а считать так и не научился.       — Три с половиной часа...       — Удивлён, что ты ни разу не зарыдал от усталости.       — Просто ты круто рассказываешь, Пико! — перегнулся я через парту, — Серьёзно! Даже училка так понятно не объясняла, как ты.       — Да ладно тебе. — безразличным тоном отмахнулся рыжик, хотя видно было, что ему приятно слышать такое.       — Не, я не шучу! У тебя прям реально классно получается! Не думал стать учителем? Я бы, наверное, даже физику выносить начал, если бы её преподавал ты.       — Ой, всё, завались! — выпалил Пико со смущением (!) в голосе. Я расплылся в довольной улыбке. — Собирай вещи и уходим.       — Кстати об этом! Помнишь про желание?       — Что? — переспросил он, и тут же опомнился. — А, точно. Ну, что там у тебя?

***

      Когда мы вышли на крыльцо школы, своим хаосом и нестеснительной мощью предстал перед нами грандиозный осенний ливень. На улице темнело, а тучи только усугубляли окружающий мрак. Даже уличные фонари сегодня включили раньше обычного.       — Ты ТОЧНО уверен, что хочешь именно этого? — спросил на всякий случай Пико, не очень довольный моей просьбой, но на удивление не отказавшийся её исполнить.       — Да! — радостно воскликнул я и помчался с лестницы прямо под дождь с воодушевлённым криком, — МЫ ИДЁМ К ТЕБЕ В ГОСТИ-И-И!