Внутренняя недостаточность тебя.

      Я сидел за партой и без особого интереса слушал невнятное бормотание учителя, параллельно чиркая в тетради разные каракули. Сегодня мы с Пико пришли в школу вместе. Оно и понятно, этот деспод школьного распорядка дня ни на минуту проспать не дал. А у меня такие хорошие сны были! Я посмотрел на него исподлобья. Рыжик умиротворённо выводил строчки конспекта. Так усердно и сосредоточенно, будто это помогает ему абстрагироваться от окружающего мира. Хотя бы в этом я его понимаю — уж лучше конспекты, чем видеть унылость погоды за окном. Снова шёл дождь, и ладно если бы он был нормальным — нет! Мелкие частицы воды, но не дождевые капли, переносились ветром по воздуху, делая его влажным, но совсем не образуя луж. Ни дождь, ни его отсутствие. Тоска.       Самая обычная школьная жизнь продолжалась в своём естественном течении, несмотря на всё новое, что творилось в жизни моей. Она будто заведённая драм-машина: без конца повторяет один и тот же заданный ритм, а ты крутись как хочешь, строй красивые мелодии на свой вкус, но будь добр попадать в начало каждого нового такта и не терять темп, иначе он начнёт сбивать уже тебя. Вот и мне, несмотря на всё желание узнать Пико, нужно было всё же стараться следовать требованиям учёбы. Хотя, будь моя воля, я бы бросил всё просто за возможность поговорить с ним подольше.       С утра я был немного вялым и не особо вдавался в размышления, но стоило паре уроков пройти, как меня посетили — м-м-м, моё любимое! — толпы мыслей. И главное, что я из них вынес, совсем прослушав учителей и изрисовав полтетради случайными рисунками — меня мучает недосказанность. Ужасно мучает. Ломает. Мне не иначе как жизненно необходимо узнать всё, что случилось с Пико, и чем скорее я это сделаю, тем лучше мне будет. Хотя бы потому, что я смогу слушать окружающих. Нет, слышать их. Вопросы так сильно наседают на мою бедную голову, что совсем не позволяют уделять внимание словам окружающих. Как вообще к этому приблизиться? Эх, хотел бы я поговорить об этом со своими друзьями! Они наверняка всё знают, просто молчат, прямо как Пико! Но опрашивать их равно заставить вспомнить общую травму, от которой они, возможно, всеми силами пытаются сбежать, прямо как Пико. Если так подумать, у меня целый класс, состоящий из Пико — со всеми произошла Трагедия, и каждому я хочу помочь. Вот бы просто сесть всем вместе и обсудить общие переживания… Это было бы неимоверно проще! А так у меня только голова болит. И… переживаю очень.       — Эй, Кейт. Хочешь слинять с истории? — безразлично предложил Пико, когда класс начал расходиться на большую перемену. Я отвлёкся от витания в облаках и обернулся к нему.       — Хочу! — без раздумий подписался я. Рыжик лежал головой в сложенных на парте руках и глядел в телефон, явно не собираясь покидать помещение до самого звонка.       — Шуруй тогда после перемены в актовый зал. — так же непринуждённо продолжил он. — Там чё-то сделать надо было, а одному мне идти влом.       — С радостью составлю тебе компанию. — ответил я, расплывшись в улыбке. Хорошо, что в школе его не мучают голоса в голове. Или, во всяком случае, ему удаётся с ними справляться.       — Угу, иди компанию столовке составь. — беззлобно съязвил он, всем своим видом воплощая фразу «оставьте меня все в покое». Решив прислушаться, я его покинул.       Я шёл по коридору после столовой и думал о том же самом. Надо как-то помирить Пико и остальных… Ну, может «помирить» — это слишком, но хотя бы позволить им поговорить друг с другом. Мне казалось, это могло бы многое прояснить для всех нас. Плюс, скоро конец четверти! Каникулы будут отличной возможностью или поводом собраться всем вместе! Только как же мне это провернуть… Причём сделать это нужно как-то так, чтобы никто и не отказался, и чувствовал себя достаточно спокойно, чтобы суметь поделиться переживаниями… М-м-м, как же сложно…       — Кейт! — знакомый голос вывел меня из состояния полутранса, а несильная хватка на руке заставила остановиться и обернуться к собеседнику. Поток мыслей моментально стих, мир вокруг снова обрёл краски и жизнь.       — А?       — Кейт, ты сейчас не сильно занят? — осторожно спросил Клайд, настороженно глядя мне прямо в глаза. Почему-то он казался настроенным очень серьёзно, хотя я и не знал, на что. А вообще, я был даже удивлён, увидев именно его. Почему-то в списке людей, которые могли бы внезапно остановить меня посреди этажа, он не значился. Должно быть, это что-то важное.       — Ну… Я собирался пойти помочь Пико с… чем-то там. — махнул я неопределённо. — А что?       — Это может подождать до конца перемены? — с надеждой ответил он, не переставая держать меня за руку, будто я в любой момент мог сбежать.       — Конечно. Что-то случилось?       — Да. Т-то есть нет! Я просто… хотел поговорить кое о чём. Ты не против?       — Да без проблем. Что такое?       — Давай только куда-то в менее людное место пойдём, окей? — попросил Клайд, проводив взглядом толпу проходящих мимо школьников.       — Ага. Веди!       Мы пришли в библиотеку. Библиотека вообще очень хорошее место для важных переговоров: в ней всегда тихо, даже если в коридорах происходят дикие оры, всегда прохладно по какой-то неведомой причине, и её окружение всегда навевает ощущение медленного размеренного спокойствия видом лабиринтов книжных полок и классных диванчиков рядом с партами. Клайд торопливо провёл меня между рядами стендов с книгами к самой дальней части помещения и только убедившись, что нас не видно и никто не подслушивает, смог спокойно выдохнуть.       — Так получше.       — Это что-то очень серьёзное? — спросил я, обеспокоенный поведением друга. Он оглядывался, стоя у стены, будто между полками мог оказаться тайный шпион и напасть на нас. Неужели Нейт зашугал его своими теориями заговора? Кажется, он на такое вполне способен.       — Не то чтобы. Но я просто не хотел, чтобы кто-то из наших услышал. Мало ли. — ответил парень, понизив голос. В библиотеке и так было от силы полчеловека, а в такой её глуши тем более, но он почему-то старался вести себя как можно более скрытно.       — Из наших?       — Из наших одноклассников. — пояснил Клайд. — Кейт, слушай, я сейчас тебе кое-что скажу, а ты пообещай не обижаться и никому об этом не рассказывать, даже если моя идея тебе не понравится, окей?       — Да без «б». — ситуация становилась всё интереснее. — А что за идея?       — Этот… кхм. — друг посмотрел мне прямо в глаза. Не знаю как, но когда он это делает, его изумрудно-зелёные глаза будто сверкают. Я был весь во внимании. — В общем, в последнее время я, да и не только я, вообще все стали замечать, что ты… эм… всё больше времени проводишь с Пико, у тебя вроде как неплохо получилось подружиться с ним или типа того. Так ведь?       — Ну… полагаю да? — ответил я настороженно. — Ты об этом хотел поговорить?       — В том числе. Знаешь, я просто тут думал-думал, и… на днях побывал снова в нашем Лагере… повспоминал всякого… — Клайд немного замялся, — И короче, как тебе идея снова подружить всех и Пико?       От этих слов у меня глаза сами собой округлились, по венам вдарило концентрированное удивление и… радость. Да, радость! Идея вновь свести Пико и всех моих новообретённых друзей… да это! —       — Это буквально то же самое, о чём я думаю последние три часа! — воскликнул я, тут же загоревшись от возникающих идей. — Блин, Клайд! Как ты мог подумать, что мне это не понравится?       — Хех, ну… — парень почесал затылок, неловко улыбаясь, — Мне просто показалось, что тебе проводить время с Пико нравится больше, чем с нами… И тут я вспомнил, как это происходило в прошлом году… И заволновался, что ты, эм, тоже захочешь уйти от нас. А потом мне пришло в голову, что за тобой и Черри может пойти, и остальные, и мы снова все разойдёмся по разные стороны, как это было зимой… — друг притих к концу фразы, будто воспоминания всё ещё стояли перед его глазами яркой картинкой. — Я запаниковал короче и не смог сдержаться, чтобы не поговорить с тобой об этом.       — Да Клайд, я мечтаю о том, чтобы мы могли тусоваться все вместе! — почти даже возмутился я. — Ты чего!       — Ну и хорошо. — облегчённо выдохнул он, — Извини, если-       — Да всё нормально, не парься. Кстати, как ты планируешь это сделать? Ну, сдружить всех? У тебя уже есть какие-нибудь идеи?       — Вообще, да… идеи есть. И в абсолютно каждой из них фигурируешь ты, поэтому я бы с ума сошёл, если бы ты сейчас отказался, хех. — Клайд заметно расслабился, и стал говорить уже в полный голос. — Кхм-кхм, позволь я тебе щас расскажу одну, а ты оценишь, возможно ли это вообще.       — Давай! Я уже согласен исполнить даже самую невозможную!       Лишь бы Пико после этого чувствовал себя лучше.

***

      — Что скажешь? — подытожил Клайд, закончив повествование плана.       — Что я скажу..?       А что я могу сказать? Идеи Клайда они, ну… просто шикарные! Я пока слушал его пятиминутную стратегию уже готов был подорваться с места и побежать приводить её в жизнь! Нет, я просто не могу держаться! Это же абсолютно отличный план от начала и до конца!       —…да это ГЕНИАЛЬНО, бро! — выпалил я, искрясь от счастья.       — Ты так думаешь? — польщённо ответил Клайд.       — Я тебе клянусь, это сработает на тысячу процентов!       — А я так не думаю. — раздался озадаченный голос Черри. — Ой!       Мы с Клайдом аж подпрыгнули, когда к нашему секретному углу вышла Черри. Вернее, она к нам не вышла, а чуть не ввалилась, уронив на пол несколько книг из огроменной стопки, что была в её руках. Я тут же бросился помогать, взяв на себя половину, а Клайд стал поднимать упавшие книги.       — Спасибо, мальчики. — быстро поблагодарила подруга и принялась, как ни в чём не бывало, раскладывать книги на полки, у которых мы всё это время стояли.       — Погоди, Черри, а ты что тут вообще делаешь? — спросил я, недоумевая.       — И как долго ты здесь? — добавил Клайд нервно.       — А не видно? Помогаю разносить книги в библиотеке. — объяснила девочка, — В столовой встретилась с миссис Фьючерс, она помочь попросила. А вот что вы тут делаете — это вопрос.       Мы с Клайдом переглянулись и оба нервно сглотнули.       — Мы, ну… — решился выступить я, видя, что товарищ не может нарушить неловкое молчание. — Обсуждали кое-какой план, в общем. А тут как раз тихо, поэтому и-       — Слышала я, что вы обсуждаете. — вздохнула Черри, не отрываясь от раскладывания книг. В её голосе не было злости или сарказма, но была тревога, которую я прекрасно замечал у всех друзей, едва речь заходила о Трагедии или Пико.       Уместив последний том какого-то крупного произведения, Черри обернулась к нам и опёрлась спиной на книжный стенд, скрестив руки на груди.       — И я не понимаю, почему вы всё ещё говорите об этом. — продолжила она, окинув нас недовольным взглядом. — Ладно Кейт, он не знает, что случилось. Но ты-то куда, Клайд?       — Я просто подумал, что… — начал парень, но был перебит.       — Что было бы неплохо заставить всех вспомнить произошедший кошмар? — голос Черри едва заметно дрогнул на последнем слове. — Серьёзно?       — Но, Черри, пойми!-       — Клайд! — обратилась девочка настойчивее. — Ты точно хочешь напомнить всем о произошедшем? Ты точно уверен, что так будет лучше?       — Я-       — Или ты, как и Пико, просто забыл всё, что произошло после того дня? — Черри напряжённо свела брови, глядя на одноклассника в упор. — Может, ты не помнишь, как тяжело нам всем пришлось после того по-настоящему страшного дня? Мы пережили теракт, Клайд!       — Д-да, но!-       — Но? — возмутилась девочка удивлённо. — Мы не общались полгода, Клайд! Даже больше. То, что сейчас мы банально ходим гулять на выходных — это невероятная случайность и удача! Хрупкое равновесие, когда все дружно сделали вид, будто ничего не происходило, и максимально стараются это забыть. Да о таком спокойствии я и мечтать не могла с самого января! И ты предлагаешь его разрушить? Когда всё только-только наладилось? Ты серьёзно?       Я стоял и глядел то на Черри, то на Клайда. Они говорили на одним им понятном языке, а мне оставалось лишь строить из обрывков их фраз цельную картину произошедшего. И молчать, затаив дыхание.       — Но, Черри, — примирительно начал Клайд, на шаг приблизившись к подруге, — ты же тоже понимаешь, что это, ну, не то чтобы реально решение, да? Конечно, я помню, ужасно отчётливо помню всё, что с нами случилось, и именно поэтому я верю в то, что у нас получится вновь собраться вместе, понимаешь? Мы же через столькое прошли! Мы девять лет вместе, раз тысячу ссорились, и всегда это заканчивалось тем, что в итоге мы мирились и продолжали быть вместе. И даже сейчас почти смогли! Нам осталось просто собраться в Лагере, как мы всегда делали, поговорить, и всё наконец по-настоящему станет хорошо. И я хочу это сделать! Понимаешь?       — Клайд, — Черри смягчила взгляд, но горькая боль из него не ушла. — думаешь я этого не хочу? Конечно хочу! Вот только я понимаю, что в этот раз всё серьёзно. Это больше не дурацкие ссоры из средней школы. Мы пережили самый настоящий теракт. Это было очень страшно. — девочка всхлипнула, но старалась держаться стойко, чтобы не выдать, как сильно переживает. Лишь приобняла себя за плечи. — И, к сожалению, было по-настоящему. То, что мы сейчас не общаемся с тем, кто был душой всей нашей компании долгие годы — это, на самом деле, не такая уж и большая потеря по сравнению с тем, что могло произойти! Я бы очень хотела, чтобы мы, как раньше, дружно нашли решение и пошли гулять. Но я не верю, что это вообще возможно. И не хочу заставлять других заново проживать те ужасные месяцы. Поэтому я считаю, что ваша идея — откровенно!.. — она удержалась, чтобы не сказать что-то посильнее. — оптимистичная. Слишком оптимистичная. Невыполнимая.       Все смолкли на минуту и задумались каждый о своём.       — А если у нас всё-таки получится? — подал голос я, вытащив этим друзей из мыслей.       — Кейт… — грустно обратилась ко мне Черри, но я не дал ей сказать что-то против.       — Ну а всё-таки. Если мы сможем возродить вашу великую компанию — разве это не будет супер-мега-вообще-афигеть-как-шикарно?       — Это невозможно… — протянула Черри.       — Было бы прекрасно… — одновременно с ней протянул Клайд. Оба переглянулись.       — Вот! — воодушевился я, — Разве это не значит, что мы должны приложить все силы, чтобы этого достичь? Только представьте, — я воззвёл руки к небу для пущего эффекта, — лучшие друзья детства снова-       Не успел я договорить, как мои руки перехватили за запястья чужие и опустили вниз, метафорично возвращая с небес на землю.       — Кейт! — воскликнула Черри, — Не надо! Это не игры и не шутки. Всё серьёзно! Мы не можем просто понадеяться на чудо. — девочка сжала мне руки сильнее и глядела прямо в глаза. Умоляюще. — И вообще! Ты, конечно, извини, но ты даже не представляешь, что с нами случилось в прошлом году! Ты, к счастью, и вообразить себе не можешь, о чём все молчат!       — Могу, Черри! — ответил я резко, перехватив её руки и осторожно сжав. — Ещё как могу!       В глазах девушки промелькнул стопор и удивление, когда она встретила во мне такую реакцию. Даже Клайд со стороны глядел, будто призрака увидел.       — Я стараюсь делать всё, что в моих силах, чтобы поддержать Пико, потому что ЗНАЮ, Черри. — я старался не перейти на крик, но говорил твёрдо и решительно. — Я знаю. Да не всё, да немного, но вместе с этим я понимаю, что он чувствует. И хочу помочь ему. Поэтому, когда появляется такой шанс, я просто не могу его упустить, понимаешь?       — Но, Кейт, мы не можем просто собрать всех разом и поговорить, будто ничего не происходило, даже если захотим! — напомнила подруга беспокойно. — Никто и слова не сказал о Трагедии с самого её момента. И ты хочешь, чтобы мы заявились в класс и объявили «долой молчание, давайте вспоминать ваш самый жуткий ночной кошмар!»?       — Ясно дело, что так у нас не получится. — нахмурился я, задумавшись, и отвёл взгляд в пол.       — Но мы можем попытаться что-то придумать! — присоединился Клайд, положив руку на плечо Черри. — Если будем работать вместе, наверняка к чему-то да придём, верно же?       — Я всё ещё против вашего плана. — заявила девочка недовольно.       Они с Клайдом продолжили что-то обсуждать, а у меня в голове крутилась какая-то смутная идейка. Я не слушал друзей, вместо этого пытаясь понять, что же никак не может сорваться у меня с языка. Будто сунул руку в стаю плавающих рыбок, пытаясь поймать одну-единственную, которая таила в себе правильный ответ, подходящий план или подсказку. Продлилось это молчание по ощущениям час, по факту минуту, за это время перепалка друзей уже вот-вот грозилась перейти в нешуточную ссору, но в последний момент я высказал свою новопойманную мысль:       — Давайте так. — спокойно начал я, и даже такую невзрачную фразу ребята заметили и тут же смолкли, устремив всё внимание на меня. — Мы сейчас пытаемся действовать, по сути, наугад. Почему мы вообще уверены, что у нас получится?       — Так и я об этом! — поддержала Черри.       — А почему уверены, что НЕ получится?       — Тот же вопрос! — поддержал уже Клайд.       — Мы просто пытаемся угадать, что думают наши друзья. — продолжал я, стараясь поддерживать своим голосом спокойствие и рассудительность. — Но почему бы не спросить их самих, что они думают? Не обязательно говорить прямо, но можно ведь как-то подступиться к каждому и расспросить. Да?       Черри с Клайдом уже в который раз переглянулись, но теперь озадаченно.       — К чему ты клонишь? — уточнила девочка.       — Я предлагаю такой план. — с готовностью принялся отвечать я. — Вы с Клайдом, как давние друзья всей нашей компании, проведёте скрытый опрос одноклассников о том, что они чувствуют по поводу Трагедии и хотят ли поговорить об этом все вместе, а я, как самый близкий из нас к Пико, разузнаю то же самое у него. Потом, если у нас получится, и будет какое-никакое большинство «за», мы как-нибудь соберёмся и обсудим наболевшее.       — А обсудить можем в нашем Лагере, я как раз поддерживаю его состояние, и там очень хорошая обстановка для чего-то подобного! — добавил Клайд обнадёженно.       — А сделать это можно в Хеллоуин, потому что он будет на каникулах, и его можно использовать как предлог, чтобы собраться всем вместе… — закончила Черри тихо, с каждой секундой, кажется, обретая всё большую веру в нашу затею.       — РЕШЕНО! — радостно объявил я, видя в друзьях назревающую уверенность, — Объявляем сверхсекретную операцию «Хеллоуин» утверждённой!       Я вытянул кулачок в центр кружка нашей «команды», предполагая, что друзья ответят тем же. Мы никогда такое не практиковали, но именно в этот момент мне, почему-то, захотелось таким образом закрепить наш новосозданный союз. Клайд незамедлительно ответил тем же, расположив свой кулак радом с моим. Если не энергия дружбы заставляла меня улыбаться от радости, то что это было? Надежда?       — Черри, ты с нами?       — Я… — подруга замялась. Мы с Клайдом смотрели на неё, ожидая решения. — Я, конечно, в шоке, что мы решили это так случайно обсудить в углу библиотеки, и вообще вся эта идея грозит стать катастрофой для того, к чему я… если честно, даже успела привыкнуть… Но, да. Кейт прав. Вы правы. — она поглядела на пару наших с Клайдом кулачков, ожидающих её участия и улыбнулась. — Мы не можем просто стоять в стороне, когда можно что-то предпринять. Особенно, пока мы не уверены в том, точно ли ребята против нашей затеи. Попытаться стоит!       Кулачок Черри стукнулся о наши с Клайдом.       — ДА! — обрадовался я. Если у нас всё получится, я наконец-то смогу помочь Пико и испытать то ощущение дружбы, о котором грезил годами, глядя на видео этих раньше незнакомых мне друзей из интернета. Если это не смысл моей жизни с самого переезда, то что вообще им является? — Мы теперь команда по спасению мира!

***

      Актовый зал был просторен и тих. В нём эхом разносился по стенам звук каждого шороха, производимого мной во время ходьбы. Лампы были выключены, и только огромные окна под потолком освещали пространство размытым светом серого неба. По всей школе стояла тишина — шёл урок.       Я прошёл к сцене. Пико нигде не было видно. Возможно, он ещё не пришёл. Вокруг стояла умиротворённая и загадочная атмосфера. За все полтора с лишним месяца учёбы мне как-то не выдалось шанса особо изучить четвёртый этаж, в частности этот самый актовый зал. В нём проходят всякие большие школьные мероприятия, это было известно всем. Перед немаленькой такой сценой с занавесом располагались десятки рядов из стульев с мягкими сиденьями — это единственное место в школе, где есть такие стулья. Но что в нём есть такого, чего я ещё не знаю?       Сам не заметил, как забрался по небольшой лестнице сбоку на сцену. Зрительный зал расположился передо мной, как на ладони. Стоило только представить, как там сидят сотни учеников, и дух захватывало от предвкушения предстоящего концерта. Или чего-то ещё. Интересно, планируется ли в школе какое-то мероприятие под конец четверти? В честь предстоящего Хеллоуина, например? А то я поймал себя на мысли, что было бы интересно в чём-то таком поучаствовать.       Осмотревшись, краем глаза я заметил, что за задними шторами сцены есть отдельное помещение. Осторожно пройдя между ними, я оказался в самом настоящем закулисье. Впервые в жизни!       — Ого!.. — вырвалось у меня удивлённое.       Так вот, куда ушёл в своё время весь школьный бюджет: за сценой располагалась просто уйма декораций, материалов для рисования плакатов или вывесок и… музыкальных инструментов! Рюкзак сам сполз с моих плеч и шлёпнулся на пол, когда я подбежал к висящей на стене гитаре. Помимо неё в помещении были и другие инструменты: старый рояль на колёсиках, барабанная установка, куча тарелок, бубнов, колонки, даже скрипка с арфой (вот её присутствие окончательно в шок повергло). Меня ни на секунду не заставил задуматься тот факт, что в помещении горел свет, единственное, что мне было интересно — услышать, как звучит гитара со сцены.       Без задней мысли схватил её и умчался из закулисья. Тяжёленькая светлая акустика висела прям под руками, удобный ремень был перекинут через плечо, передо мной стояла многомиллионная воображаемая толпа, жаждущая моего шикарного выступления. О-о-о, ну всё, вы напросились! У меня уже пальцы чешутся сбацать на этой гитаре лютейший фингерстайл!

      — Понимаю, что это может быть для тебя тяжело, но... подумай о себе тоже, окей? Ты слишком много делаешь для других. Это... считай, что это дружеский совет или типа того.

      Минута настройки на слух, и вот, выждав короткую паузу на собраться-с-духом, я, уже без малейшего стеснения или запинок, играю один из любимых самодельных каверов на песню любимой группы. Громкие, дерзкие аккорды тут же устремились в пространство, теряясь в масштабах и приумножаясь эхом, вторящим моей игре. Как нож по маслу скользили мои пальцы по жёстким металлическим струнам, высекали резвыми движениями нужные ноты, руководствуясь чистой мышечной памятью, правая рука ритмично отбивала временами партию ударных по деке, всё моё тело вложилось в игру, качаясь и разгуливая по сцене вслед течению мелодии. Это ощущалось, как отдушина после тяжёлого молчания. В этой энергичной, сильной и трудной музыке я вымещал все переживания, что роились в моей голове, выпинывал и сбрасывал их в пламя горящего трека, ощущая в сознании блаженную тишину. Нет, не то, что тишину — просто решительные звуки, что я извлекал из явно не ожидавшего такого от обычного школьника инструмента, настолько сильно отдавали в где-то в груди и всём теле приятным откликом, что заполняли собой всё место в мозгу так, что думать и переживать было просто невозможно. Все ресурсы, даже мыслительные, я вкладывал в творящееся извержение аккордов, пул-оффов, флажолетов, получавшаяся музыка выходила совсем не такой, какой исполняли её авторы, но это и не важно — это была моя версия. И в ней искрились и сияли новообретённая надежда и поддержка, которую я так хотел подарить своим лучшим на свете друзьям без остатка. Это было настолько мощно и невыразимо захватывающе, что под конец «выступления», когда последние кварты таяли в общей тишине актового зала, словно дым после костра, я еле стоял на ногах, тяжело дышал и не глядел никуда, просто закрыв глаза от наслаждения. Не уверен, что утомило меня больше — разгуливание, если не бег, по сцене, быстрая игра или выплеск эмоций, да это было и не важно. Главное — я получил от своей игры те эмоции, которых никогда раньше ощутить не мог. Это было так удивительно! Я был в невероятном восторге. Жадно хватал ртом воздух, потому что чувствовал что вот-вот сгорю на месте уже по-настоящему. Настолько это было поразительно! Просто шикарно!       — Ты никогда не говорил, что умеешь играть на гитаре. — раздался спокойный голос Пико за моей спиной.       Я вскрикнул и подпрыгнул, тут же резко обернувшись. Рыжик совершенно спокойным и естественным образом стоял у боковой стены сцены, глядя на меня не то озадаченно, не то удивлённо. Я растерялся, делая шаг от него и попытку что-то невнятно ответить.       — И-играть? На чём? На гитаре? Я?! — мой голос дрожал, но я совершенно не знал, почему. Я затараторил, давясь словами, — Да я не то, чтобы прям сильно особо умею, и вообще просто нашёл гитару, решил попробовать. Просто, как помню, не сказать, что старался вообще, просто так вот, как руки подвернулись, так и-       — Да брось. — так же спокойно и просто отмахнулся Пико, обрывая меня. — Это было круто.       Я замер, едва его слова коснулись моих ушей. Это ощущалось именно как прикосновение — неожиданно приятное и лёгкое. Было так неожиданно услышать в ответ на свою игру что-то кроме критики и упрёков… Так непривычно.       — Тебе правда… понравилось?       — Шутишь? — усмехнулся Пико. — Ты играл лучше, чем кто-либо в этой школе. И в городе. Блин, я вообще не могу вспомнить, чтобы даже в инете видел игру круче этой. Это было реально, ну… Охуенно.       На моём лице сама собой встала смущённая улыбка. Я тихо усмехнулся, отведя взгляд в сторону. Родители… никогда не говорили мне чего-то подобного. И это вовсе не потому, что они не матерятся как Пико, а потому что не хотели признавать никакие мои малейшие успехи. Фу, почему я вообще вспомнил об этом? Забыть!       — Спасибо. — с непривычки скромно, но искренне радуясь ответил я. В груди разливалось концентрированное жидкое тепло. Наверное, слова Пико.       — Сплошная загадка. — довольно вздохнул рыжик. Помнится, вчера он сказал про меня точно так же. Как бы прозвищем не стало. — Ещё сыграешь что-нибудь?       — А… А ты хочешь?       — Ну, э-э… да? — немного даже замялся Пико. Будто не ожидал такого прямого вопроса. — То есть, у тебя ведь отлично получается, чё инструментам зря простаивать. Да и работать будет не так скучно.       — А что нам сделать нужно, кстати?       — Да инвентарь пересчитать в закулисье. — пожал он плечами. — Ерунда, но нудная.       — Я могу помочь! — охотно вызвался я, подбежав к нему в пару шагов.       — Сыграй лучше… ещё что-нибудь. — недовольно процедил Пико, отводя взгляд от приблизившегося меня. — Пожалуйста. — через силу добавил он. И что ему так мешает об этом попросить? Хотя, хей, он только что попросил меня о чём-то! Афигеть не встать! Я улыбнулся и чуть отошёл.       — Хорошо. — согласился я. Если тебе правда нравится, я готов сыграть снова. Даже несколько раз. Много. Хоть тысячу.       Пико выдохнул и направился за сцену. Я последовал за ним. Следующие полчаса мы провели там. Я — сидя на каком-то столе и играя по памяти разные композиции, уже более спокойные, а Пико — пересчитывая кучу вещей, хранившихся в куче ящиков кучи шкафов, и записывая их на листочек. Быть активистом школы, оказывается, так просто!

***

      К своему логическому завершению подходили последние недели октября, а по совместительству с ним — первой четверти. Учёба наседала нещадно и неумолимо — учителя наставили нам контрольных, по ощущениям, на весь год вперёд! Чтоб жизнь малиной не казалась. И справляться с этой чередой мучений нам всем приходилось, к великому счастью, не в одиночку.       Деятельность нашего с Клайдом и Черри сверхсекретного отряда шла уверенными шажками. Класс был поделён на три лагеря — девочек, которых опрашивала Черри, пацанов, с которыми беседовал Клайд, и Пико, с которым водил разговоры я. Все мы старались поддерживать друзей-одноклассников и помогать им в вопросах учёбы, параллельно с этим выведывая под разными предлогами их отношения с тяжёлым прошлым. Кому-то было легко делиться этим с нами — Клайд рассказывал, как они с Джейком пошли к нему в гости и там просидели ЧЕТЫРЕ ЧАСА чисто рассказывая истории! — а кому-то не очень. Например, Черри целый день посвятила одной Мари — с ней сходила в художку, помогла по дому, провела, словом, весь день, чтобы только под вечер девочка решилась признаться, как скучает по временам, когда все дружили, и Пико был вместе с ними. Словом, расследование шло в своём темпе. В свободное время мы собирались в кабинете активистов школы и обсуждали успехи. Там редко кто появлялся, но оно и понятно — многие украшали этажи и классы к предстоящему празднику. Поэтому мы могли проводить там свои мини-собрания. Правда, даже мне — человеку, который обычно был далёк от всяких активностей помимо уроков, — становилось всё труднее находить на эти собрания свободные минуты. И всё потому, что свободные минуты забирал у меня Пико.       — ДА ДЕРЖИ ТЫ НОРМАЛЬНО ЭТУ ЁБАНУЮ СТРЕМЯНКУ, БЛЯТЬ, Я ЩАС ГРОХНУСЬ!       — А ХВАТИТ КАЧАТЬСЯ НА НЕЙ, ПРИДУРОШНЫЙ! Я вообще тыквы эти тупые вырезаю, потерпи хоть минуту, а?       — Ты худший помощник старосты за всю мою жизнь!       — А ты худший староста за всю мою жизнь!       — Спасибо!       — Обращайся!       Кто ж мог знать, что едва директриса завидит меня ОДИН РАЗ работающим вместе со своим любимчиком, она без раздумий запишет меня к нему в помощники? И кому могло прийти в голову, что Пико эту идею поддержит?! А? Ну сюрр, просто сюрр!       Впредь многие, мно-о-огие перемены мои проходили с Пико. Думаете, я был против? Да разумеется нет! Мне было только в кайф проводить с ним больше времени! Вся эта подготовка к празднику, поклейка тыкв на стены, украшение библиотеки, актового, классов — всё это создавало до того комфортную атмосферу и обстановку в школе, что я потихоньку начинал ощущать её своим вторым домом. Это было весело! И я всегда рад был подкинуть новую идейку, которая пугала руководство школы, но не кружок активистов.       — Ну что, дорогие мои? — с удовольствием от деятельности кружка спрашивала завуч школы, улыбаясь пухлыми щеками и хихикая через предложение. Ни фамилию, ни имя её я никогда не запомню, но она была женщиной очень добродушной, идейной и шутливой. — Есть у кого-нибудь идеи? М? Как придать нашей школе больше этого устрашающего элемента? Хи-хи-хи-хи-хи!       — КОРОЧЕ! — встал я с места и упёрся руками в стол, за которым мы сидели, привлекая всеобщее внимание, — Как насчёт того, чтобы набрать кучу игрушечных приведений с кнопкой, которые в ларьке через улицу продаются, и налепить на стенах в туалетах? Представьте, заходит школьник в кабинку, дверью, сам того не заметив, включает приведение, а оно, там у них ещё прикол есть такой, типа таймера, начинает про себя отсчитывать секунд десять. Жертва собирается справить нужду и тут БУ-У-У! Приведение орёт, как ненормальное, там динамики бьют похлеще сирены! Так мы короче и школьнику с его делами помогаем, и привносим Хеллоуин во все уголки школы. НУ КАК ВАМ?!       Половина кружка угарала, половина с серьёзными лицами обсуждала идею, Пико сидел, словив фейспалм, а завуч, до этого обрадованная моей инициативности, глядела на меня, вытаращив глаза, в тотальном шоке.       — Это лучшая идея за всё твоё время жизни, потраченное на умные мысли. За все те пять минут. — прокомментировал обречённым голосом Пико.       — Эт я ещё думать не начал! — гордо заявил я. — Рад, что ты оценил! Тебе в ванной лично такую штуку поставлю!       — Я от тебя забаррикадируюсь.       — А я через окно залезу! — не растерялся я.       — Заколочу.       — Меня?       — Окна досками. — Пико поднял взгляд. — Но могу и тебя. Для общего развития.       …в общем, школьная жизнь у нас была яркая и насыщенная!       Всё шло до того увлекательно и хорошо, что я даже не заметил, как подступил конец четверти. Всё было украшено, возведено в жуткую атмосферу и оборудовано игрушечными приведениями (возможно, даже против воли нашего завуча). Так как наши с Пико занятия не прекращались, мой уровень знаний неплохо так поднялся, и контрольные я смог написать почти безболезненно, причём на стабильно хорошие оценки! С физикой, правда, были трудности, но оно и ежу понятно. Это ж физика! Там пришлось приходить на пересдачу, без которой мисс Клэрк угрожала устроить нам факультативы на каникулах. А такого счастья мне не надо, спасибо! С горем пополам, натянув сову на глобус, а свой мозг на учебник физики, добрал я таки недостающие баллы и был с триумфом возведён в звание «гордо отпущенный на каникулы» («гордо попущенный», если вам больше нравится версия, любезно предоставленная мне Пико). Всё, приплыли! Каникулы! Конец четверти! Афигеть!       — Ура, мы дожили! — кричал я, пулей вылетая из кабинета после классного часа последнего учебного дня.       — ПОБЕДИЛИ! — ещё пуще орал Джейк, несясь по коридору как можно дальше от класса.       — Рейнстрит! Вэйс! Чего разорались? Урок ещё идёт! — прикрикнула нам вслед миссис Уоллден, классная руководительница, но всем было уже всё равно. Многие другие классы тоже закончили последний день до звонка и направлялись к выходу.       Нехотя покинув великолепно украшенную школу, мы с классом собрались у крыльца в кружок и обсуждали, кто чем займётся на каникулах.       — Лично я собираюсь излазить ВСЕ заброшки города по пять раз. — объявил Джейк, больше всех наслаждавшийся обретённой свободой. — Ну, это планы на завтра!       — А я думала попробовать осенний пейзаж. — задумчиво закатила глаза Мари. — В художке снова задали какую-то душнятину, но в парке есть довольно симпатичная аллея… Я хотела попробовать порисовать на улице.       А осень в октябре становилась действительно красивой — листва горела яркими цветами, всюду продавались тыквы и украшения к Хеллоуину, у обочинах образовывались аккуратно сметённые кучки сухих листьев и веток.       — Тогда у меня в планах прибавляется охранять холст Мари от опадающих листьев! — решил Джейк, потирая переносицу.       — О, мой герой! — прозаично вздохнула Мари, обнимая друга за плечи.       — А мне предстоит расследовать похищение джойстика от приставки! — воскликнул Нейт. — Представляете? Его похитили агенты правительства, чтобы снять мои отпечатки пальцев!       — Уверен, что он не под кроватью где-то валяется? — поинтересовался Майк.       — Клянусь, нет! Я видел от него деталь, когда вышел сегодня на улицу. Прям под подъездной дверью! Правительство явно пытается меня запугать, но это меня не остановит, слышите?! — крикнул парень в небо, пригрозив ему кулаком.       — Это была просто похожая деталька. — закатила глаза Эйли. — А джойстик твой мама убрала, чтоб в приставку меньше рубился.       — ЧТО-О?! — искренне обескураженно воскликнул её брат. Кажется, его мир уже никогда не будет прежним.       — Ха-ха, отличные планы, ребят! — с улыбкой оценила Черри. — А как вам такая идея?.. — она, я и Клайд переглянулись и хором крикнули, — Собраться всем вместе в Лагере в Хеллоуин, как в старые добрые!       — Е-е-е-е-е! — протянул я для пущего эффекта.       Идея наша, как и ожидалось, поначалу всех потрясла, но тут же посыпались согласные возгласы и одобрительные высказывания, коротко резюмирующие наше скрупулёзное расследование.       — Я просто в шоке, ребят. — действительно шокировано признавалась Черри в один день на тайном собрании нашего отряда.       — Жиза… — отозвался Клайд тем же тоном.       Я лишь задумчиво и обрадованно глядел в телефон Черри, на экране которого были отмечены зелёными галочками почти все одноклассники — те, кто в тайном разговоре решил, что было бы неплохо вернуть старый коллектив. Подавляющее большинство. Остальные были «желтыми» — жёлтый кружочек напротив их имён означал, что они не против, но сильно не надеются. И только один человек значился неопрошенным.       Пико. Пико-пико-пико. Ну что ж, остаётся мне завершить свою часть великой миссии и встретиться лицом к лицу с возрождением лучшей в мире компании друзей. Этот Хеллоуин, без сомнений, станет лучшим в моей жизни! И, судя по всему, не только моей.