Внутренняя недостаточность тебя.

      Утро. Тихое мирное утро. До того умиротворённое и лёгкое, что хотелось бы, чтобы каждое утро было точь в точь таким, как это.       Я с трудом поднял тяжёлую голову. Воспоминания вчерашнего дня грузной массой сидели на макушке, уламывая слечь обратно в сон. Но спать не хотелось — было уже позднее утро, время вставать давно прошло. Я сполз с кровати, через силу встал и направился в ванную.       Вау, 11 утра. Это сильно. Почти рекорд по времени пробуждения. Правда, не по времени сна, ведь этой ночью я отоспал самые обычные 8 часов или около того. Математика тут несложная — спать я лёг почти в 3 часа ночи. Всё по причине «крайне увлекательный Хэллоуин».       Я сидел на кухне и завтракал, слушая размеренное тиканье часов и подкаст из собственных мыслей. Перед глазами вместо тарелки стоял вчерашний вечер. Пико, друзья, Лагерь. Очень-очень большие коллективные объятия. Вау, неужели мы реально сделали это? Не уж-то вправду смогли всех помирить? Или, может, мне это просто приснилось?       Позавтракав, я вернулся в кровать и сразу достал телефон. Как бы там ни было, на сегодня ничего важного уже не значится, и мне наконец выдался шанс провести заслуженный выходной в спокойствии. Правда же?       Да?       В руках раздался резкий звонок.       — Алло..? — вяло ответил я.       — Здравствуй. Кейт Рейнстрит, верно?       — Да, да… — я глянул на экран. Позвонил мне мой арендодатель — Дэвид Стэй собственной персоной. С чего бы это?       — Отлично. Кейт, помнишь про аренду? Обычно ты скидываешь плату ещё до первого числа, я даже немного привык. А вчера не скинул. Извини, если не моё дело, но, эм, у тебя всё в порядке? — голос мужчины был не то строгим, не то просто напряжённым. — Я должен знать.       — Аренда… — мне потребовалась пара секунд, чтобы вообще вспомнить значение этого слова. — А, да, я помню. Вчера просто был тяжёлый день, но сегодня же всё отправлю.       — Отлично. Давай, хорошего дня!       — И вам… — ответил я гудкам сброшенного вызова.       Так, а теперь к делу. Я открыл приложение банка с лёгким возмущением. Почему это мой автоматический платёж автоматически не списался? Я буду жаловаться на это дурацкое приложение! Меня встретил дружелюбный интерфейс. «Здравствуйте, Кейт!». Ага, день добрый. Как там с деньгами?       Увидев баланс на счёте, я замер в недоумении. Потом, осознав масштаб проблемы, замер уже в страхе. Протёр глаза, обновил страницу — фиг там! Деньги от этого не прибавились. Цифры гладкого шрифта подобно надгробной плите отображали состояние моего материального благополучия. Да там не хватает даже не половину арендной платы!       Я пялился в экран отрешённым взглядом. Чёрт, чёрт, чёрт…       — КАКОЙ ЖЕ Я ИДИОТ!       Как?! Как можно было так беспечно относиться к сбережениям, от которых БУКВАЛЬНО зависела вся моя жизнь? Как я позволил себе тратить их на всякую ерунду?! Слава безлимитной карточке Кейта? Ага, ЩАС!       Я принялся наматывать круги по комнате. Как до этого докатилось? Нужно было отказаться от дурацкой привычки не смотреть на цены ещё с самого переезда! Я же больше не живу с родителями, у меня нет богатых одноклассников, которых можно кидать на деньги, нет той доброй домработницы, которая давала мне деньги за помощь. ЧЁРТ! Как же я влип! Что же это… Мне теперь придётся научиться зарабатывать самостоятельно?       — Но КАК?! Я же ничего не умею! — выпалил я в пустоту комнаты.       Да я даже не совершеннолетний! Даже по поддельному паспорту мне всего 16, а по факту до моего шестнадцатилетия ещё… стоп… Вау, всего десять дней… НО КАКОЙ В ЭТОМ СМЫСЛ, если день рождения я буду отмечать, ночуя НА УЛИЦЕ?!       Я убил драгоценный час на поиск работы в интернете. Это совершенно ничего не дало. Я с разочарованием отложил телефон в сторону. В возникшей ситуации бесполезен даже он.       Минуты, казалось, шли со скоростью секунд. Каждый новый сантиметр, проделанный стрелками по окружности циферблата, отводил меня всё дальше и дальше от нормальной жизни. Во всём теле не унималось неконтролируемое беспокойство. Что теперь делать?       Не то от отчаяния, не то в попытке справиться с тревожностью, я стал одеваться на улицу. О да, Кейт, отличный план! Искать случайные листовки о работе, на которую берут кого попало и платят достаточно, чтобы покрыть твою арендную плату! Это же так реалистично! На самом деле, я ни на что не надеялся. Однако и дома сидеть не вариант. Нужны деньги. Много денег. Двор встретил меня холодным ноябрьским ветром и массами объёмного серого неба.

***

      — ЗДРАСТЕ, ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ НА РАБОТУ! — выпалил я в лицо кассирше.       Случайный ТЦ, фудкорт, время — 12:30. Попытка пробиться хоть на какую-то работу номер 1.       Несколько проходящих мимо покупателей обернули на меня недовольные лица.       — И-извините? — в замешательстве ответила кассирша — девушка в чёрной кепке с логотипом бренда.       — Умоляю, возьмите меня на работу! — понизив голос, повторил я. — Мне нужно сегодня же заработать денег на аренду! Скажите, что у вас есть места!       Девушка растерянно обернулась. Пара человек с кухни ответили ей тем же непонимающим взглядом, что был у неё.       — Не думаю, что вы сможете заработать у нас достаточно за оставшиеся полдня…       Я закатил глаза.       — Давайте так: вы сейчас выплатите мне за следующие две недели, а взамен я отработаю их за бесплатно. Ну, то есть, по факту, за платно… Но прошу, мне это ЖИЗНЕННО необходимо!       — Э… Хорошего дня! — девушка выдала подошедшему покупателю заказ и обернулась обратно ко мне, — Это надо обсудить с начальником… Не знаю, как он это воспримет.       — Хорошо, давайте сюда вашего начальника! Где он?!       Спустя один телефонный разговор с владельцем фудкорта, который прошёл в духе:       — Угу, угу, ладно, а что вы умеете?       — Что умею? Да всё: руками двигать, числа считать, бегать, прыгать, могу покупателям хоть сотню бургеров впарить, если потребуется!       — Отлично, вы приняты!       …я выбил себе час на стажировку с обещанием зарплаты к концу дня. Легчайшее!       — Так, вот тут фритюрница, — принялся проводить мне ускоренный инструктаж парень, работающий поваром. Я помыл руки и оказался на кухне — довольно грязной, как оказалось, с какими-то пятнами на стенах и металлических приборах, — берёшь картошку отсюда, — временный коллега зачерпнул какой-то лопаткой с бортиками горсть нарезанной картошки и свалил в решётчатую ёмкость фритюрницы, — ставишь в масло, ждёшь три минуты, высыпаешь сюда, и так по кругу. Как тебя звать?       — Кейт!       — Значит так, Кейт, — парень окинул меня взглядом и усмехнулся. — Кепка у тебя уже есть, но лучше надень эту. — он заменил мою родненькую красно-синюю кепку на такую же, какая была у кассирши и всех остальных работников. — Шик. Короче, пока картошка жарится, сразу набирай готовую в эти картонные фигнюшки и выставляй вот сюда, Майк будет ходить собирать заказы. В целом, всё. Вопросы?       — Нет!       — Тогда работаем!       — Ес-с-с!       Оказалось, работать в фастфуде довольно весело! И утомляюще… Казалось, я только рассыпал эти упаковки картошечек, как тут же подбегал парень и уносил их. Так как какие-то ребята болели, к моему приходу коллектив отнёсся с позитивом. Из минусов — я работал за троих. В какой-то момент мне просто предложили пособирать бургеры, а кто я такой, чтобы отказываться? Так получалось, что в один момент я глядел на экран с названиями бургеров, потом собирал их по инструкции над столом, параллельно отмеряя минуты для картошек в двух фритюрницах и раскладывая всё в упаковки для раздачи. Ужас! Откуда у них вообще столько заказов?       Первые полчаса прошли за здравие, ещё двадцать минут — за упокой. Я начинал медленно, но верно уставать и теряться в действиях. Чего стоит только начинка для бургера, оказавшаяся в упаковке картошки фри, и сама картошка фри, каким-то чудом оказавшаяся внутри бургера. Словом, последние 10 минут до момента, когда я начал бы полноценно получать деньги, были и без того крайне тяжкие.       И будто этого не хватало, в какой-то момент мне показалось, что масла стало слишком мало. Фиг знает, почему я вообще так решил, но отделаться от этой мысли не мог. Я крикнул пару раз с вопросом об этом, но мне никто не ответил. Решив, что это должно как-то само собой разуметься, я стал осматривать стол, и единственное, что я на нём нашёл из жидкости — бутылка воды.       Идея заключалась в том, что если разбавить масло водой, его станет больше, плюс оно будет менее жирным, благодаря чему я спасу тысячу (или хотя бы полсотни) посетителей от переедания. Круто? Круто! Ещё и деньги получу. Что могло пойти не так?       — ПОШЁЛ НАХЕР отсюда, и чтоб больше НИКОГДА здесь не появлялся, идиот! — проорал вслед тот самый парень, что проводил инструктаж, вытолкнув меня из заведения.       Словом… Никогда не смешивайте кипящее масло с водой, если у вас нулевые знания в физике. Ничем хорошим это не кончится.       Ничего не заработав, и только потратив деньги на бинты в аптеке (у меня осталась россыпь мелких ожогов от капель масла, что полетели на меня спустя миллионную долю секунды после контакта с водой), я покинул ТЦ от греха подальше.

***

      13:30, какой-то магазин одежды, попытка найти работу номер 2. Слишком активно общался с покупателем, отчего у того началась паническая атака, и был выгнан.       14:10, грузовик у входа в лавку с фруктами, попытка номер 3. Завёл душевный разговор с товарищами-грузчиками, из-за чего не заметил ящик с яблоками под ногами и вместе со своим падением случайно уронил остальные десять коробок. Яблоки барабанной дробью постукались об асфальт. С трудом сбежал.       15:00, устроился уборщиком в какую-то школу, четвёртая попытка. Благополучно отработал час, даже бинты снял, чтобы школьников не пугать, а потом был выгнан. И, таким образом, кинут на деньги. Очень злой и обиженный.       16:40, сомнительный ресторан на краю района, пятая попытка. Работал официантом, прекрасно принял заказы у десятка посетителей, передружился со всем коллективом с первой минуты, довольный ожидал новых клиентов. Кажется, нашёл своё (хоть и временное) место.       — Отлично справляешься, я погляжу? — поинтересовался мой новый босс, не то Тим, не то Том Стрэнжерлиг. Толстый мужчина в деловом костюме, который грозился в ближайшие две недели ношения таким габаритным гражданином пойти по швам, с неприятными чертами лица и странным взглядом на всех незнакомцев.       — Да! Спасибо, что согласились предоставить мне место! А то я уж думал, что завтра буду ночевать на улице, ха-ха! — я почесал затылок, неловко усмехнувшись.       — Хо-хо-хо, ну что ж ты, мальчик мой, — босс положил тяжёлую руку мне на плечо, — не переживай! С нами не пропадёшь.       Я, довольный собой и новым местом работы, подбоченился и уверенно заявил, что не пропаду вообще нигде. Мужчина посмеялся, и в этот момент прозвенели колокольчики на двери — в заведение зашла молодая пара, растерянно оглядываясь. Я было рванул поприветствовать их, но босс удержал меня за плечо.       — Мария, солнце, встреть посетителей! — бросил он девушке-работнице, — А нам с тобой, Кейт, нужно кое-что обсудить.       Мария, только вышедшая с кухни, ответила начальнику недовольным взглядом.       — Разве она не поваром работает? — вступился за девушку я. — Давайте я встречу, мне не сложно!       — Нет, нет, нет. — забормотал босс, ведя меня за руку дальше по коридору. — Ничего с ней не случится.       Мы оказались в довольно маленьком кабинете. В нём стоял стол, кресло за ним и стул напротив, пара шкафчиков с торчащими бумажками, вешалка с большим чёрным пальто. Одна-единственная лампочка временами мерцала. Оба окна за столом были занавешены и закрыты, отчего в помещении стояла духота. Мужчина закрыл дверь изнутри.       Я выжидающе стоял посреди комнаты и глядел ему в спину. Что такого важного нам надо обсудить? Меня же не уволят?!       — Знаешь, Кейт, — начал издалека мистер Стрэнжерлиг низким голосом, медленно оборачиваясь ко мне. — Ты ввалился в наш коллектив, конечно, совершенно нежданно-негаданно. Ещё утром, идя на работу, у меня в мыслях не могло возникнуть, что некто, настолько успешный в общении с людьми, заявится в моё заведение и сможет за минуту убедить меня принять его на работу на месячный оклад. Ты меня удивил.       Мужчина сделал пару шагов в мою сторону. Почему-то его хвалебная речь заставила меня насторожиться. Уж слишком медленно он говорил, будто думал, как подступиться к чему-то другому. Чёрт, если я в чём-то провинился, просто скажите об этом прямо!       — В нашем районе, да и во всём городке очень тяжело обстоят дела с новыми сотрудниками. И не только с сотрудниками — клиентов-то найти чего стоит! Ужас, согласись?       — Ну… Вообще, вы правы. Тут реально мало людей живёт, хотя в торговом центре на фудкорте их будто тысячи! Я там чуть с ума не сошёл сегодня.       — Да, да… — покивал босс, неспеша приближаясь и глядя мне прямо в глаза. Ладно… вот это уже жутковато. Я так же медленно попятился назад, ясно ощущая тревожный холодок, разгуливающий по спине. — В центре дела обстоят получше, но выбить место там, эх! — мужчина махнул рукой от досады, — у меня не вышло. Теперь приходится простаивать на этой пустынной окраине без ничего. Без сотрудников, без клиентов, без денег…       — Ох… — я остановился, почувствовав столешницу прямо за собой. Старая лампочка игралась с тенями моего начальника, делая выражение его и без того не располагающего к себе лица ещё более устрашающим. Хотя, его слова заставили меня немного сопереживать ему… Грёбаная эмпатия. — Сочувствую.       «Личное пространство — один-полтора метра». А? Эй, мозг, зачем ты вспомнил эту статью по психологии? Взглядом непроизвольно отмерил дистанцию. Метр есть. Фух.       — Спасибо… — отстранённо ответил Стрэнжерлиг, чуть расслабляя давящий галстук. — Но это неважно. Я что обсудить-то хотел? Твою зарплату.       Он внезапно перестал двигаться в мою сторону и, обойдя стол, принялся рыться в его выдвижных шкафчиках. Я тяжко выдохнул. И захотел ударить себя по лицу! Как я посмел сомневаться в таком хорошем человеке, как этот? Какой же я идиот…       Босс наконец достал, что искал. Он обошёл стол опять и вновь оказался напротив меня. В его руке была пачка дорогих купюр. Солидная такая. Неужели тут такие деньжищи за полмесяца рубят?!       — Это, — мужчина отсчитал четыре бумажки и, сложив их пополам, поднял на уровне моего лица, не переставая буравить меня взглядом. — Оклад за месяц.       Он убрал две бумажки в другую руку.       — Полмесяца.       Я вскинул брови в разочаровании. Этого далеко не хватает, чтобы накопить на арендную плату.       Начальник медленно положил деньги мне в карман джинс. «Меньше метра», подметило подсознание.       — Понимаешь… — мужчина наклонился ко мне и уперелся рукой в стол, зажимая меня между ним самим и элементом интерьера. — Я, конечно, не могу выдать тебе сразу за весь месяц, даже если ты убедишь меня в том, что не сбежишь после сегодняшней смены.       Мои руки будто задеревенели, впившись ладонями в столешницу за спиной. Какого чёрта? Какого чёрта? Какого чёрта?! Внутри всё предательски подрагивало.       — Но, я так понимаю, этого тебе мало, не так ли? — последние три слова он протянул очень манерно и жутко.       — Д-да нет! Хватит. — напряжённо ответил я, надеясь, что он отстанет. Молясь, что он отстанет.       На время работы в этом ресторане мне выдали прикольную чёрную рубашку с золотистыми пуговицами. Сейчас вторая рука Стрэнжерлига потянулась к её вороту и осторожно схватилась за верхнюю пуговицу.       Я чувствовал, как сердце уже во всю бежало от этого места, громко топая по коридорам моей грудной клетки. Паника не стесняясь нашёптывала мне на ухо множество страшных исходов, касаясь своими холодными руками моих дрожащих плеч. Ну почему я вырос таким мелким и слабым?! Почему, пытаясь начать хоть как-то сопротивляться, я преуспеваю только в ещё большем замирании на месте?        — Ты такой мелкий и слабый, сам понимаешь… — пробасил босс, надавив на пуговицу. Та, повинуясь, расстегнулась. — Ты же понимаешь, что просто не сможешь заработать достаточно за один день, не так ли?       Сердце долбит где-то в ушах. Пуговицы рубашки предательски щёлкают под пальцами начальника. И одеревеневшие руки удаётся пошевелить только холодной дрожи. Мелкой, частой, происходящей где-то глубоко в ткани, исходящей из далёкого, почти инстинктивного страха.       — Но есть один, — мужчина сглотнул. На его лбу выступили капли пота. Он тяжело дышал. — способ…       Я слышал только его мерзкий голос, своё дрожащее дыхание и жуткие щелчки пуговиц. Хотелось бежать. Бежать, бежать, бежать. Я не верил, но прекрасно понимал, что тут происходит и чего от меня хотят. Но от осознания происходящего становилось только страшнее. Нет. Это не может быть правдой. Это не может происходит на самом деле. Мне это снится. Глупый сон. Кошмар. Сейчас я проснусь в холодном поту и всё окажется в прошлом.       Пожалуйста.       Где-то на отдалении послышался стук в дверь. Но заглушить ансамбль из тошнотворных звуков надвигающегося ужаса он не смог.       —…как ты мог бы заработать больше…       Последняя пуговица. Рука в растерянности. Он будто сам себя боится. Что на него нашло? Он со всеми так делает? Рука тянет к подолу моей футболки. Нет, уйди. Уйди!       — ПОШЁЛ ПРОЧЬ! — раздался оглушающий крик парня-работника, и начальник был парой сильных ударов отброшен в сторону.       В комнате образовалась целая толпа людей. Кажется, это был весь коллектив работников. Человек десять от силы. Большинство из них были парни. И все они, сообразив, что тут происходило, набросились на мужчину и стали его пинать и избивать. Дверь в кабинет висела на одной петле.       — Господи! Кейт, Кейт! Кейт, как ты? — слышался женский голос прямо над моей головой. Я не чувствовал своего тела. Я не чувствовал ничего, кроме непрошедшего страха. Я пялился прямо перед собой, не в силах выдавить ни слова. — Какой ужас! Я как услышала, что босс Марию оправил за тебя работать, а тебя куда-то повёл, сразу насторожилась! А я знала, я ЗНАЛА, что он именно такой! Такой… больной извращенец! Кейт, я сразу всем сказала, а когда ты долго не выходил, мы попытались зайти. Но он заперся изнутри!       Сердце билось очень быстро. Казалось, оно расцарапает лёгкие, выломает рёбра и само выбежит из кабинета, если я не последую за ним.       — Кейт, я… Ты куда? Кейт? Кейт, подожди!       Я бежал так быстро, как только мог. Прочь от этого заведения, прочь, прочь, прочь! Куда-угодно, плевать куда! Лишь бы не находиться там, лишь бы не видеть эти противные влажные морщины на лице снова, лишь бы…

***

      Я перешёл на шаг, только когда совсем выдохся.       Холодный свежий воздух вечерней улицы бил в лицо нещадными отрезвляющими порывами. Как холодной водой, обдавал моё тело морозным ветром и, будто пушистой щёткой, выметал мысли из головы. Я наслаждался своей способностью дышать, как никогда прежде.       В какой-то момент у меня закружилась голова, и я сел на первую попавшуюся скамейку. Холодная, влажная от недавнего мелкого дождя. Твёрдая. Я сложил голову на её спинке, всё никак не приходя в себя. Взялся за волосы. Неприятно, но успокаивающе. Статический шум ветра и машин, носящихся и гудящих где-то далеко за домами, заполнял мой опустевший разум. Я открыл глаза.       Вечернее мрачное небо. Вечно серые тучи от лучей заходящего солнца вовсе не искрились розовым или жёлтым, подобно своим утончённым собратьям — перистым облакам. Нет, эти становились только темнее от нехватки света. Когда он есть — они недовольны, когда его нет — они недовольны тем, что он их покинул. Мрачный потолок города. Я увидел высоченные дома, обрамляющие двор, где я находился. Старые грандиозные здания тоже не радовались уходу солнца. Что-то никто тут ничему не радуется. Что ж это за город-то такой?       Я услышал, как к скамейке приблизились шаркающие шажки. Нехотя перевёл взгляд на подошедшего. Им оказалась какая-то бабушка.       — Наркоман? — визгливым голосом спросила она.       — Чё? — с отвращением ответил я вопросом на вопрос.       — Наркоман, спрашиваю?       — Да ну какой наркоман… — выдохнул я, откидывая голову обратно на скамейку. — У наркоманов хотя бы деньги на наркотики есть. А у меня… на аренду-то не хватает.       Старушка ничего не спросила больше. Кажется, она подсела ко мне. Но я не обращал внимания. Я вообще не осознавал происходящее. Звуки окружающего мира с трудом пробивались через отголоски зацикленных щелчков пуговиц у груди. Нужно отвлечься. Сбежать. Забыть. Любым способом абстрагироваться от произошедшего.       Какое-то время мы сидели молча. Потом старушка заговорила.       — Да-а, милок… Тяжела жизнь твоя. В двенадцать лет жить самостоятельно… эх-х-х…       — Мне восемнадцать. — безэмоционально соврал я.       — Да-а?! — искренне удивилась соседка по скамейке. — Ну и гены, ну и гены… Слушай, извини, что наркоманом окрестила, но ей-богу! Поразвелось тут игольчатых, как ежей в лесу! Теперь волей-неволей каждого встречного подозреваешь.       Она помолчала. Я пялился в плывущие облака. Завтра я буду ночевать на улице… Надо будет собирать вещи. Хм, может получится соорудить шалаш из одежды? О! Можно же переночевать в Лагере! Неудобно, конечно, получится, если там окажется Клайд, но всяко лучше, чем спать на картонке в переулке. Прощай, тёплая квартирка… Прощай…       — Вижу, ты сегодня много всего попробовал, милок. — старушка покряхтела и послышался звук доставаемой бумажки. — Деньгами я, конечно, подсобить не смогу… Но сын мой давече с подъезда притащил эту ерундикцию. Что-то про репки какие-то. Зрение плохое, не дочитала! Но деньги большие пророчат. Попробуй попроситься. Репки… в репках много пользы. Удачи, милок.       Я кинул взгляд на место, где минуту назад сидела бабушка. После неё осталась только бумажка с напечатанным текстом. Вздохнув, я взял её и принялся читать. Что уж тут — последний день живём. Можно и развлечься последний раз на какой-то ерундовой работе. Хотя… чёрта с два я устроюсь работать после сегодняшнего.       — РЭП-БАТТЛЫ СО СТАВКАМИ! Умеешь читать рэп? Петь? Фармить ауру на сцене? Не упусти шанс заработать ДЕНЬГИ со своего таланта! Хочешь увидеть крышесносные баттлы? Насладиться дикой атмосферой? Приходи по адресу пр. Путевой, д. 80, вход со двора, дверь с вывеской «МУЗМАГ», подвал. Каждый вечер в 18:00 (регистрация участников с 17:00). Впускаем только вменяемых и НЕ ДЕТЕЙ (Освальд, напиши это жирным капсом). До встречи!       Сначала я отложил листовку в сторону, не придав ей большого значения. Из меня всё никак не выходили остатки тревожности от недавней ситуации, когда меня чуть не…       Я пялился пустым взглядом в небо. Бессмысленные водные массы безыдейно плывущие по небосводу — тучи на подобие серой акварели рисовали смутные образы. Я не фокусировался на них. Я не смотрел. Я не чувствовал. Скамейка, бабушка, квартира… Все эти проблемы были так далеки от моего внимания. Минута шла за минутой, но я их не считал. И только изъездал выцветшими глазами эти бесполезные природные краски, обликающие небо.       Я шагал по проспекту, не разбирая дороги и не обращая внимания на прохожих. Находиться на улице в футболке да рубашке (да и той — расстёгнутой, так как руки мои не поворачивались дотронуться до пуговиц вновь) было холодно. Свою крутую джинсовку я забыл в ресторане. И никогда уже за ней не вернусь. Ветер, что недавно опустошал мои мысли, справившись со своим делом стал просто морозить меня. Не медленно, очень даже стремительно. Но мне… Мне было так наплевать. Шаркающие шаги были для меня единственным, что осталось от реальности. Размеренные, безучастные, шероховатые на слух звуки. Резковатые, но стабильные. Приятные.       Жизнь, тем не менее, не заканчивалась. Остановившись для меня, она продолжалась для тела. И конечности, ноющие от холода, игнорировать было нелегко. Я стал выжидать момент, когда на глаза попадётся какое-нибудь знакомое место, где можно согреться. Искать его целенаправленно было выше той крози сил, что у была мне доступна.

***

      На выцветшей жёлтой вывеске над дверью большими чёрными буквами значилось «МУЗМАГ». Чуть ниже — «музыкальный магазин». Оригинальности его владельца можно только позавидовать. Двор, окружённый старыми девятиэтажками, был пуст и казался совсем заброшенным. Я безынтересно глянул время — 17:21. До мероприятия ещё полчаса… Я больше не могу терпеть этот холод.       Дверь в незнакомом здании вела не в сам магазин, а в подъезд с узкими лестницами и обвалившейся синей краской. Сразу слева — белая дверь со стеклом, ведущая в тот самый «музмаг», и лестница вниз, к подвалу. У батареи на верхнем лестничном пролёте стояли пустые бутылки, свет из разбитого окна обливал ступени пасмурным светом. Начинало медленно, но верно вечереть. Я достал листовку и перечитал. Всё оказалось верно — проспект, дом, вывеска. Значит путь мне один — к железной двери подвала, обклеенной множеством рекламных объявлений.       К моему великому удивлению, помещение за дверью оказалось вполне себе неплохим. Спустившись по небольшой лестнице с высокими ступеньками, я оказался в весьма просторном концертном зале, пусть и с довольно низким для подобного места потолком. Ну, что с него взять — подвал, как-никак. Зато как оно было отделано! Пол, стены, потолок — всё было в едином приятном тёмном древесном оттенке. У входа слева от лестницы располагалась барная стойка с несколькими стульями рядом. Было тепло. И немало так народу — человек пятьдесят стояли разными группками у стен и болтали о всяком.       — Эй, голубоволосый! — раздался оклик с барной стойки.       Я не сразу обратил на него внимание. За стойкой находилась девушка в смокинге с яркой красной бабочкой и такого же цвета короткими волосами, бунтарски уложенными в форме пары демонических рогов, и жестом подзывала меня. На мочках ушей у неё сверкали золотистые серёжки в виде пары перевернутых крестов, у глаз выведены чёрные стрелки, в руках у неё находился бокал, который она протирала красным платком. В помещении было светло, стойку бара окаймляла тёплая светодиодная лампа, в потолок вмонтировано множество небольших ярких лампочек. На сцену, что расположилась в дальней части помещения, были направлены софиты, сейчас выключенные.       Справившись с лёгким замешательством, я подошёл к барной стойке.       — Что такое? — спросил я, глядя на барменшу снизу вверх.       Девушка буравила меня снисходительным взглядом. У неё были довольно острые черты лица, узкие брови, на тонких губах — алая помада. Её серые глаза, казалось, бликовали подобно лезвию.       — Ты родителей потерял или тип того? — расслабленным, но будто бы ядовитым голосом ответила она. Бокал был поставлен на стойку, и девушка, подперев подбородок, чуть наклонилась ко мне.       — Если это шутка про рост — то крайне неудачная. — язвительно отметил я, не сопроводив речь улыбкой или хотя бы более уверенным взглядом.       — Ладно. — она закатила глаза. — Ты на регистрацию типа? Если нет, то тусуйся на улице — до баттлов ещё сорок минут.       Так значит, да? Ну ладно. Если ты, вселенная, слышишь, знай — твой вызов принят.       — А знаешь… Да. — заявил я. — Увидел листовку и решил поучаствовать. Где у вас тут регистрация?       Барменша чему-то ухмыльнулась и указала на сцену.       — Видишь дверь у подъёма на сцену? — я глянул в сторону, куда она указала. — Беги туда и пройди в закулисье. Там тебе всё скажут.       — Без «бэ». — бросил на прощание я. Мне было немного не до хороших манер. В последний день жизни можно себе позволить.       — Удачи. — с острой улыбкой напутствовала девушка.       Я прошёл через зал ко входу в закулисье. Пару раз, кажется, на меня обернулись, но в целом присутствию моему особо не удивлялись. Надо хотя бы сделать вид, что я уверен в себе. Если это не способ абстрагироваться от произошедшего, то что ещё может им являться?       За дверью располагался коридор, ведущий только налево и направо. Справа было несколько других дверей, — судя по всему, инвентарная, туалет и пара кабинетов. Слева же коридор вёл к закулисью, куда я и направился. В груди настойчиво стучались сомнения и изо всех сил пытались повернуть меня назад, но я по какой-то причине был уверен, что всё пройдёт хорошо. Или хотел в это верить?       — Здрасте, где тут на рэп-баттлы записываться? — сходу крикнул я, зайдя в небольшое помещение закулисья. Ощущал я себя, как выжатая губка, которая возомнила себя решительной. Видели б меня друзья… испугались.       — КЕЙТ?! — испуганно воскликнула крайне знакомая мне…       — Черри?       На установке из трёх огроменных колонок сидела моя первая и лучшая подруга в довольно коротком алом платье и ярких туфлях. У неё была шикарная причёска, красивый лёгкий макияж и неслабый такой испуг на лице.       — Кейт, почему ты… Как ты сюда попал?! — ошарашенно спросила девочка, соскочив с колонки.       — Какая-то бабка подложила мне листовку про рэп-баттлы, и я повёлся. — коротко, но в целом подробно описал ситуацию я. Не сказать, что присутствие Черри сильно меня удивило. После сегодняшнего меня, кажется, вообще не удивить. — А ты почему здесь?       — Кейт… — Черри шагнула назад, будто я ей чем-то угрожал. — Я… я могу объяснить!       — Объяснить? Что?       — Да, иногда я прихожу на подпольные рэп-баттлы и помогаю в их организации… Только не говори об этом родителям, умоляю!       — И не собирался. — пожал плечами я.       — Обещай, что не скажешь!       — Шоколадом клянусь! — твёрдо объявил я. Девочку это вполне устроило, и она с облегчением выдохнула.       — Ну и слава Богу…       Закулисье, по сути, представляло собой операторную комнату. Здесь находился диджейский пульт, куча проводов, на столе стоял включенный ноутбук с какой-то непонятной программой. По разные стороны стены расположились два выхода на сцену.       — Так ты уже не в первый раз здесь? — продолжил разговор я, осматривая помещение.       — В общем, да… — нехотя признала Черри. — Мне, если честно, очень нравятся подобные живые выступления, и наблюдать за этими азартными баттлами доставляет просто непередаваемые эмоции, понимаешь? А родители у меня немного против подобных подпольных мероприятий… поэтому я хожу сюда тайно. Не хочу заставлять их волноваться.       — Понимаю. — отвечал я, возвращая внимание к подруге. — А почему они против?       — Да они же у меня в психологической организации работают… Мама — психолог, папа — психиатр, и в своей работе они частенько сталкиваются со всякими, знаешь… наркоманами, алкоголиками… и всё в таком духе. Поэтому мне не разрешают ходить в опасные места, а расскажи я им о подвальных баттлах, — девочка шагнула чуть ближе и прошептала убедительно, — они бы мне голову свернули!       Я понимающе покивал.       — Обалдеть…       — Не то слово. И, кстати… ребятам тоже не говори. — попросила она настойчиво. — Это секрет даже для них.       — Секрет… — повторил я эхом.       Даже у Черри есть свои секреты от лучших друзей. Утверждение о том, что сегодня меня уже ничем не удивить, отменяется. Мне казалось, что я с Пико — единственные, кто что-то скрывают. Но нет. Может… в этом нет ничего плохого?       — Ладно, это всё неважно. Ты же участвовать пришёл? — сменила тему Черри, загоревшись энтузиазмом.       — Типа того.       — Ура! Не терпится увидеть, как ты покажешь себя в баттле. — в предвкушении забормотала подруга и взяла со стола записную книжку. — Хорошо, Кейт. Давай тебя запишем. Имя?       Я улыбнулся и вскинул брови. Черри вдруг поняла, что спросила, и рассмеялась.       — Ах, точно. Кейт Рейнстрит, ага… — записала она, улыбаясь. — Теперь псевдоним.       — А?       — Псевдоним, Кейт. Никнейм, алиас, прозвище. То, как тебя представят на сцене.       Псевдоним… Об этом я не подумал. Если бы я стал популярным рэпером, какое бы имя взял? Кажется, когда-то я уже рассуждал над этим. Ещё в детстве, когда мечтал стать певцом, как родители. Что я там придумал? Ах да, точно…       — Пусть будет Бойфренд. — задумчиво ответил я. А что? Отличное прозвище!       — Хм, неплохо! — оценила подруга и отметила в тетради. — Будешь под номером семь.       — Семь? — переспросил я. — Но там в зале стоит человек полсотни… Разве они не участники?       — Не-а, там большинство — зрители.       — То есть им разрешают тут находиться, а меня выгнать хотели? — слегка возмутился я. «Вот ведь противная эта барменша».       — Кто это тебя хотел выгнать? — вскипела подруга, — Я их сама щас повыгоняю!       — Ха-ха, не надо… Ерунда.       Я сел в единственное кресло в помещении — за диджейской установкой и ноутбуком. Устал носиться с работы на работу, аж ноги не держат.       — Ой, кстати, Кейт, а что это за рубашка на тебе? — заметила Черри с восхищением. — Стильная такая!       — А, это… — неприятные кадры из памяти передали «привет». — Ничего. Нашёл, пока вещи сегодня перебирал. Вроде неплохая, вот и надел.       Я соврал, потому что едва я поднял бы тему «работы», на меня бы посыпался грузовик вопросов, типа зачем она мне понадобилась и как прошли попытки устроиться. А заставлять подругу переживать мне не хотелось. Да и вообще, по сути, это даже не ложь, ведь сегодня я действительно буду рыться в вещах — когда начну собирать их для выселения. Правда, рубашки точно там не найду. Я снял её и повесил на спинку кресла.       — ХМ А ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — поспешил перевести тему я, нацепив наушники, подключенные к ноутбуку. Я попытался разобраться в программе, тыкая на разные кнопки.       — Это компьютер Джейкоба. — за преградой шумоизоляции пояснил голос Черри. — Он у нас диджей и пишет тут разные треки. Лучше не трогай, а то он-       В случайный момент я попал на кнопку запуска песни, и из динамиков на моих ушах раздались звуки самого обалденного вступления для трека, которое я когда-либо слышал в своей жизни. Атмосферная мелодия синтезатора с эффектом быстрого повторения каждой ноты заменила собой тишину закулисья, переместив меня из полумрачной комнатки в вагон поезда, проезжающего по границе мегаполиса, из окна которого открывается захватывающий вид на холодные живые огни, рассыпанные по горизонту. Вслед за мелодией пошла лютейшая драм-партия, где тяжёлые удары бочки, сродни сердцу в момент страха, выдирали землю из-под ног и заставляли двигать головой в такт третей их ритма, теряясь в агрессивном треке. Вау! Это так круто!       Но песне не дали продолжиться. Кто-то сорвал наушники с моей головы.       — ЭЙ, чел! Ты не обнаглел? — воскликнул мужчина лет тридцати с негустой бородой и кудрями, заплетёнными в длинный хвост. Судя по всему, диджей, владелец сего ноутбука.       — Дже-е-ей, он просто послушал! — протянула Черри, улыбаясь.       — ЧУВАК! — выпалил я, подскочив с кресла и схватив диджея за плечи, — Это просто разнос, ты в курсе?!       — Чего?       — Твоя демка просто ПУШКА! — восхищался я. — Это тотальный шедевр! Сам написал?!       — Разумеется сам! — ответил Джейкоб, немного смутившись.       — Я не могу, у меня сейчас взрыв мозга случится! — я чуть ли не прыгал от восторга.       Джейкоб усмехнулся моей реакции, и вернул наушники мне на голову.       — Давай оценку тогда, раз уж слушать начал. — разрешил он, тапнув пару кнопок.       Я сидел, слушал его обалденный трек, и у меня никак не могло уложиться в голове, что он — вот этот человек, сидящий рядом со мной, — написал такой крышесносный бит. Не сказать, что он выглядел неспособным на такое, просто диджеи мне всегда казались ребятами до двадцати лет, а тут такой прикольный мужичок. Разрыв шаблонов.       — М, тут на полтона выше поставь. — указал я, едва заслышал диссонанс в одном из моментов композиции.       — Что? Где? — диджей забрал наушники себе и вслушался в фрагмент трека. — Чёрт, фактишь. Так ты шаришь в музыке?       — Типа того. По мелочи занимался игрой на гитаре лет семь, что-то помню из теории.       — Чел, ты… крут.       Как-то случайно так вышло, что мы с Джейкобом разговорились на тему музыки, забыли о существовании Черри и буквально за полчаса довели его трек до совершенства. Было дико весело и интересно!       — Не шкед, а машина! — довольный проделанной работой, Джейкоб похлопал меня по плечу.       — Кого это ты там «шкедом» обозвал, а? — с наигранной угрозой спросил я, подняв пальцы над клавишами для выхода из программы без сохранения.       — А-а-э-э ЧТО? Никого! — спохватился диджей, испугавшись моей жестокой уловки.       — То-то же. — самодовольно утерел нос я.       Только сейчас я заметил, что в зале довольно шумно. Колонок в закулисье уже нет, а время — 18 ровно. Самое начало рэп баттлов!       — Кейт, всё, уже начинаем! — заторопилась Черри, прихватывая со стола тетрадку с участниками, телефон и микрофон. — Вообще, остальные участники сейчас сидят в кабинете, там, по коридору. Если хочешь, можешь к ним присоединиться. В любом случае, выходи на сцену, когда я тебя позову. Готовься зажечь, Бойфренд!       — Само собой, детка! — изображая крутость, решительно ответил я. Настроение у меня за последние полчаса поднялось с подавленного на довольно… хорошее?       Черри удивлённо распахнула глаза и, как мне показалось, несколько нервно улыбнулась. Но это замешательство быстро прошло, и она, убрав за уши прядь, спешно попрощалась и убежала на сцену.       Я только пожал плечами.       — У-у-у, вот оно как… — пробубнил под нос Джейкоб.       — А? — обернулся я, не расслышав.       — Нет, ничего. — диджей покрутил ползунки пульта, и в зале раздалась ритмичная музыка. Вместе с ней яркий голос Черри поприветствовал зрителей. Она так круто управляла толпой! Теперь понятно, зачем школьными активистами становятся. — Кейт, ты же не участвовал в баттлах раньше?       — Не-а, — я помотал головой, — но смотрел ранние баттлы Friday Night Funkin'. Эм… Знаешь такую группу?       — ТЫ ЕЩЁ И ФАНАТ FNF?!       — ДА!       — БРО-О-О!       Мы с размаху пожали друг другу руки. Джейк (который наш с Черри и остальными друг Джейк), кажется, называл это «братский хлопок».       — Ха-ха-ха! Ты крутейший парень, которого я встречал! — признался Джейкоб, не глядя двигая разные крутилки на пульте.       — Разумеется! — подбоченился я. — Круче меня не найдёшь.       — У тебя есть все шансы победить в этих баттлах. Кстати, о баттлах. Ты, может, и шаришь, но давай я тебе всё равно поясню, как это у нас тут проходит…       Для начала каждый участник должен заявить о себе сольным выступлением в формате фристайл. Всё просто — играет бит, демонстрируешь свои навыки, впечатляешь аудиторию — и всё, считай, на тебя уже делают ставки.       Я услышал свой никнейм, и спокойно вышел на сцену. Оживлённая толпа, сокрытая за полумраком зала, шумно обсуждала ранее выступивших. Я совсем не чувствовал давления от неё. Ни страха сцены, ни стеснительности не было и в помине. Не сказать, что их не бывает вовсе, но сегодня мне было удивительно наплевать на всё. Я на расслабоне подкидывал микрофон, выходя на сцену, совершенно ни о чём не заботясь. Весь день я провёл в давящем ощущении конца, и сейчас мне хотелось просто спеть. Просто спеть, потому что мне просто представилась такая возможность. Если бы я не встретил бабку с листовкой, я бы и не пошёл сюда. Вернулся бы домой, пел там. А раз можно сделать это тут — почему бы и нет? Вдруг сделаю чей-то вечер лучше, хоть какой-то от меня будет толк.       Я не читал рэп. Вообще, я довольно плох в складывании рифмованных строк на ходу. Вместо этого у меня было своеобразное пение с элементами рэпа. Взял, отпел, как по наитию, об обычном: как прошёл мой день, с каким трудом я устраивался на работу, как потерял веру в самого себя. Немного утрировано пересказал прошедший день и, протянув последнюю ноту, ещё какое-то время стоял с закрытыми глазами, осознавая собственные строчки. Не так плохо, как мне представлялось. Забавно.       В зале стояла звенящая тишина. Я открыл глаза. Все смотрели на меня в непонимании. Я отвечал им тем же. Черри, сидящая на колонках, прикрыла рот рукой. Я вопросительно свёл брови. Что? Что не так? Петь нельзя было, что ли? Что-то случилось?       Тишину оборвал громкий радостный выкрик барменши с другого конца зала в стиле «СЮДА-А-А!». Мощнее тяжёлых ударных с оглушительной колонки разошлись аплодисменты и смешанные вопли из аудитории. Только тогда у меня будто вышибло пробки в ушах и я наконец осознал, где нахожусь. Зал. Сцена. Свет разноцветных огней. Толпа людей. И я, только что спевший на немаленькую аудиторию сходу придуманную песню! Я! Обычный маленький я! Тот самый, который провалился на всех работах, который вот-вот лишится дома из-за своей опрометчивости и который переживает в этой жизни только за своих друзей. Вот он, я! Стою своими ногами на деревянном полу сцены и не контролирую улыбку на своём лице. Что же это происходит? Как до этого дошло? От избытка эмоций я аж подпрыгнул.       — ВИДАЛА, КАК МОГУ?! — крикнул я Черри, пытаясь пробиться голосом через шум толпы.       Она глядела на меня с восторгом, а в ответ показала на телефоне картинку смайлика со взрывом мозга. Я рассмеялся.       — Вот так ярко заявил о себе наш новичок БОЙФРЕНД! — объявила девочка в микрофон, махнув мне убегать в закулисье. Я послушался. — А следующий участник!..       Когда все представятся, великий рандом определяет пары на баттлы. Каждый рэп-баттл занимает по 3-5 минут. Всё как в любых других турнирах — победитель проходит в следующий раунд, проигравший выбывает. Победителя определяет толпа. Чьё имя кричат громче — тот и выиграл. Ставки ставят перед раундами, где-то у барной стойки.       Первый мой баттл прошёл как нельзя лучше. Соперником оказался темнокожий парень, у которого была довольно обычная толстовка бирюзового цвета, светло-карие джинсы и очень, очень звонкий голос. Уиттмор, как гласил псевдоним, оказался крайне харизматичным парнем. Поначалу именно в этом он меня и превосходил. Я не боялся толпы, но совершенно не знал, как с ней взаимодействовать, тогда как соперник был в этом спец. Всё, чем мне оставалось орудовать — это собственный голос, и тут я вошёл в раж. Нужно было петь лучше, чем Уитти, и с этим я справился на все сто, реализуя на практике незамысловатые, но действенные вокальные приёмы, которые засели у меня на уровне мышечной памяти с самого детства. Близился конец трека, и чем меньше оставалось времени, тем больше раздражался мой оппонент. Рэп-баттлы — это как особый способ узнать человека. Ты подвергаешь его моральному давлению, и подвергаешься ответному сам. Приходится лавировать между своими эмоциями, соображать на скорости света, чтобы не сморозить какой-нибудь кринж, за который тут же ухватится соперник и разорвёт тебя в клочья. Уиттмор в этом плане был явно не самым крепким человеком, и резкие выкрики, на которые он перешёл к концу раунда, отгорели своё в агонии его поражения. Я выстоял и вышел победителем.       Победители сражаются с победителями. Эта простая истина окружения, в котором я оказался, звучала, как настоящий девиз по жизни. Если ты не победил — ты выбыл из соревнования. Тебе нет больше места, тебя никто уже не ждёт. Только победы здесь формируют известность репера, уважение аудитории и бюджет заведения. Оттого ещё азартнее горят глаза зрителей, когда человек на сцене проявляет новые и новые качества, редко открывающиеся вне подобных баттлов.       Следующим моим соперником оказалась девушка. Одета в стиле хип-хоп, яркая, энергичная, она, конечно, сразу захватила внимание публики. Но и я старался не отставать. Победители сражаются с победителями, победы приводят к победам. Я выносил из баттлов каждого участника уроки для себя, и новый выход на сцену начал с не менее энергичного, чем у девушки, разговора со зрителями. Не передержать паузу, не сказать глупость, идеально прочувствовать настроение толпы и действовать так, чтобы непременно превзойти её ожидания — вот в чём план. Вот в чём устройство этих баттлов. Держать голову высоко и до битвы, и во время, и после. Только так можно победить. И я вновь справился.       Всего участников — 16. В первом раунде было 8 баттлов, во втором — 4. В следующий раунд прошли 4 участника, а значит он был уже полуфинальным. Вот блин! А я только приноровился!       — Парень, я тебе сейчас без шуток говорю: завали раунд! — взволнованно тряс меня за плечи Джейкоб в закулисье.       — Хей, чел, да не парься! Я всех тут раз на раз уделаю!       — Нет! Лучше просто молчи весь трек и безвариантно проиграй! Я те серьёзно!       — Да что такое-то?       — Иначе тебе придётся сразиться с Таби! — с искренней тревогой воскликнул диджей. Я, находящийся под действием неподконтрольного мне наслаждения от побед, рассмеялся в ответ.       — Таби? Реально? Ему никнейм детсадовец придумывал?       — Ты тут не выпендривайся! Уж не Бойфренду это говорить, ха-ха-ха!       Я цыкнул.       — Чтоб ты знал, Бойфренд звучит дерзко, броско и легко запоминается! Я втайне гений!       — Ага, гений. А Таби звучит, как апогей кошмара подпольных рэп-баттлов! Слыхал, как он всех тут уделывал? Повезло ещё, что вы не в полуфинале встретитесь, так хоть неплохо заработать сможешь. Но если встретишься с ним один на один на сцене — у-у-у, парень, тебе уже никакие деньги в этой жизни не помогут. Он просто монстр! У него прямо сейчас идёт непрерывная серия побед в ДЕСЯТИ концертах подряд. Ты понимаешь? Он десять раз вышел победителем! Это с учётом того, что в прошлом месяце участников гораздо больше было!       — Да ну, — отмахнулся я, внутренне всё же насторожившись, — что мне этот Таби! У меня удача новичка, плюс харизма, плюс голубые волосы! Я неоспоримый лидер.       — Ну-ну, лидер. Давай, беги! Твой баттл.       Полуфинал дался мне очень. Очень. ОЧЕНЬ тяжко. Соперником в этот раз вышел высокий парень с чёрными волосами до плеч и тёмными татуировками на лице. Свой никнейм А.Г.О.Т.И. он назвал аббревиатурой и предложил мне расшифровать. Я попытался придумать гениальный панч, но он меня оборвал, зараза. По характеру баттл вышел максимально грубым и непредсказуемым. Этот Аготи нисколько не чурался отборнейшего мата, которым на удивление метко снабжал свои строки, тогда как меня его слова искренне повергали в недоумение. Я не решался отвечать ему так же грубо, потому что, ну… Было немного стыдно произносить нечто подобное перед лицом моей одноклассницы и подруги… Поэтому я опять сделал ставку на голос. Ох, как я его рвал! Чтобы соответствовать уровню оппонента, мне пришлось реально поиздеваться над голосовыми связками. И так-то не самых простых бэлтинга, вибрато и мелизмов было уже недостаточно, приходилось вытворять что-то реально сумасшедшее, и при этом перекликаться с основным жанром — рэп, как-никак. Я уже слышал краем уха, что некоторые фанаты противников возмущались моим наглым пением, когда надо втупую зачитывать текст без разбора на ноты. Но мне этого было мало! Хотелось выражаться ярче, как вокалист FNF! Он ведь тоже пел в рэп-баттлах, чем я хуже?       Словом, с концу раунда я немного но дотянул последнюю тонику, так как почувствовал подступающую хрипоту. Буквально миг отделял меня от того, чтобы закашляться прямо на сцене, что, возможно, сыграло бы последним ударом по моему шаткому положению в соревновании. В этот раз голосование прошло максимально неоднозначно. Уж очень долго имена «Бойфренд» и «А.Г.О.Т.И.» занимали равное положение по децибелам в зале. Вере поставивших на меня людей чудом удалось вытянуть до победного, чтобы очередной противник был сослан на свободу улицы. Фух… Я едва стоял на ногах.       Только Аготи покинул сцену, а я собрался отойти на перерыв в закулисье, как по залу подобно размеренным ударам колоколов смертного одра раздались тяжёлые шаги нового соперника. Чемпион на протяжении двух с половиной месяцев, Таби вышел на сцену совершенно не заботясь о том, чтобы его позвали. Парень лет 25-ти, на голову выше меня тяжёлым взглядом впился мне в сознание. Он только вышел, и уже казалось, что в помещении стало в четверть темнее, чем минутой ранее. Я стоял и пытался выровнять дыхание после предыдущего баттла, а атмосфера уже требовала, чтобы я ответил чем-нибудь настолько же решительным, сильным и мощным.       — Устал? — спросил он с вызовом. Его крашеные в серый короткие волосы, чудом держащиеся во взъерошенной укладке, в купе с его свободной серой кофтой, джинсами с цепями на ремне и татуировкой в виде пятиконечной звезды в кругу на шее продлевали голос до образа уверенного неодолимого местного лидера, до мастерства которого мне ещё далеко.       Да, сам его выход — это уже был вызов. Он вызвал меня на заведомо неравный бой. И неравный не столько из-за моей усталости, сколько из-за его общей силы. Признаться в своей слабости было бы уже поражением для моей едва зародившейся репутации. Оставалось только одно — идти дальше, через боль и кровь.       — Нисколько. — резво ответил я и через силу сглотнул. Горло болело. Чёрт.       — Тогда перейдём сразу к делу. Не могу дождаться момента, когда очередной новичок в слезах выбежит со сцены, едва его мечты о победе потерпят грандиозный крах.       — М-м, с удовольствием посмотрю, как самоуверенный эгоист с позором убежит, осознав своё поражение ещё до завершения баттла.       Я встал уверенней и покрепче перехватил микрофон. Черри по-английски отсчитала в хоре со всем залом «Three, two, one, GO!», и сцену охладил перелив мелодии крутейшего трека, мной сегодня услышанного. ДА! Чёрт возьми, да! Джейкоб всё же решился поставить наш буквально на коленке дописанный бит на финальный баттл! Это он мне так помогает? Надо будет сильно его отблагодарить после победы.       Начался воистину великий крышесносный рэп-баттл, эпичности которого мог бы позавидовать любой полнометражный фильм нашего времени. Громкость выкрутили на максимум, и выбивающие равновесие удары бочки я ощущал едва ли не физически на собственных лёгких. Вступить во владения этого дикого трека было воистину сложно. Я будто пытался поплыть поперёк течения горной реки, валуны на дне которой носили звуковые волны то вверх, то вниз. Моего голоса с трудом хватало, чтобы покрыть эту мощь, и даже Таби имел со вступлением трудности. Однако он, уже явно приученный опытом к подобным пертурбациям, быстро вошёл в строй и вместо смысла его слов я слышал лишь одно «ты проигрываешь, ты проигрываешь, ты явно проигрываешь». От этого соревновательная ярость разгоралась во мне только сильнее, и я превозмогал себя, изо всех сил доказывая своё полное право на победу в этом раунде.       От резких и сильных звуковых волн свет в помещении временами походил перебоями и моргал в ритм песне. О, как же это было невероятно! Словно наше моральное противостояние перешло в физический мир, на время стало неотъемлемой частью действительности, противозаконной для физики истиной. Ха! Что с лицом, Таби? Не думал, что я вывезу? Не думал, что встретил достойного оппонента? Фиг там! Раунд!       Во всей этой сводящей с ума атмосфере трека я являлся одновременно его непосредственной частью и стоял особняком. Так как я знал, чем и на каком такте продолжится трек, в один миг я позволил себе небольшую передышку. Я окинул взглядом зал. И за горизонтом прыгающих в бит голов, я заметил дальний островок света барной стойки, у которой, помимо язвительной барменши, находилась одна крайне, крайне знакомая мне макушка. Нет, я не мог ошибиться. Я мог не узнать кого-угодно другого, но только не его. Это точно был он. Пико стоял и что-то эмоционально доказывал ехидничающей барменше. В один миг он обернулся на сцену. Я сбился со слов, ошарашенный его присутствием.       Этой, казалось, секундной паузой с наслаждением хищника воспользовался Таби. Ох, как же он разошёлся… Мне пришлось моментально сосредоточится на баттле, чтобы не улететь в сухое поражение, но было уже поздно. Эта заминка даром мне не пройдёт, этот Таби живого места от моего голоса не оставит, эти яркие рыжие волосы никак не покинут моё сознание до конца трека уж точно. Пико, что ты здесь забыл? Как ты тут оказался? Почему именно сейчас находишься здесь?       Ответов, конечно же, мне не выпросить в строках песни. Событие подходило к своей кульминации, и в самый эпичный момент я взял, как мне в моменте показалось, свою самую длинную, сильную и чистую ноту во всей несложившейся карьере певца. Это был пик всего трека. После него тяжёлая, быстрая, сумасшедшая атмосфера пошла на своё размеренное, неторопливое логическое завершение. Сигналы фонарей города-миллионника из моей фантазии эхом отгорали на стенах зала. Мы с оппонентом с ненавистью соперников испепеляли друг друга взглядами под эмбиент подходящего к завершению трека, и оба, так и не доказав никому свою правоту, свалились на поверхность сцены без сил.       Что было дальше — я без понятия. Шум. Свет. Тяжёлое сбитое дыхание. Шероховатый пол сцены. Возмущение толпы. Писк в ушах. Взяли под руки. Увели со сцены. Холодная вода обожгла горло. Беспокойный голос подруги. И бегом, бегом, переваливаясь с ноги на ногу, грозясь упасть на любом шагу, к запасному выходу. На улицу. К морозной ночи. К сладостному леденящему ноябрьскому воздуху, заполнившему лёгкие в пару вдохов.

***

      Я сидел на заборчике, ограждавшем детскую площадку от дворовой машинной дороги. В футболке с логотипом любимой группы. Далеко, далеко от дома. На другом конце города. Было холодно. Плечи непроизвольно подрагивали между делом. В голове царила блаженная тишина. Никаких мыслей. Никаких страхов, переживаний или тревог. Толпа зрителей уже покинула подпольное заведение. Я просто сидел и ни о чём не думал. Только и делал, что ощущал, как энергия диких рэп-баттлов медленно сочилась из меня, покидая тело по капле вместе с потом со лба. Было темно, день был близок к своему концу, как никогда прежде.       Ко мне подошли, и я не сразу заметил, что перед моим лицом помахали рукой. Черри стояла передо мной в тёплой одежде. Беспокойно щурилась, осматривая меня, но всё же улыбалась.       — Как дела? — тихим счастливым голосом поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза.       Я поморщился и жестом показал, что говорить сейчас — выше моих сил.       — Нет слов? У меня тоже.       Она подсела рядом и подняла взгляд к небу. Тучи, нарушая собственные традиции, в последние часы разошлись и уступили место масштабному звёздному небу. Так как город был довольно маленький, редко где световым огням удавалось прострелить небосвод, и умиротворённое мерцание сонных звёзд представало перед взором почти в первозданном виде. Завораживающем и прекрасном. Я обратил внимание на лицо подруги. В её карих глазах красиво отражались лучи фонаря над подъездной дверью и миллионов звёзд над головой. Она выглядела до умиления спокойной и… счастливой.       — Вот за это я и люблю подпольные рэп-баттлы. — будто продолжая мои мысли, заключила с улыбкой она и усмехнулась. — Понравилось?       Я завороженно кивнул, не понимая, что чувствовал. Это было… что-то вроде абсолютного опустошения, при котором я чувствовал себя… полноценным. Знаете, обычно ведь всегда чего-то не хватает. То одеяло слишком тёплое, то грязь под кроссовками слишком липкая, то автобусы слишком рано подъезжают к остановке. Вся жизнь кажется какой-то неполноценной и противоречивой, так уж редко в ней случается что-то идеальное.       Но в тот момент… Я, кажется, чувствовал какое-то запретное идеальное чувство. Будто я выдал всё, что мог выдать, и получил заслуженный покой в собственном сознании. Пусть и не вечный. Пусть и не долгий. Но до того сладкий и приятный, что каждая минута боли и переживаний прожитого дня с полна им окупалась.       Подруга улыбнулась и соскочила с заборчика. К месту, где мы находились, неспешно подъехала машина.       — Выигрыш я тебе перевела. — объявила подруга, сияя. — Но если ты хотел забрать какие-то вещи, то извини. Там такой разбой учинили! Думаю, послезавтра сможешь прийти, забрать, если что-то оставил. А пока — поехали по домам! Время уже восемь вечера! Я такси вызвала.       Мы сели в тёплую кабину машины, и поехали по тихо шуршащему под колёсами асфальту. На дорогах были небольшие пробки, из-за чего ехать нам предстояло долго. Я сидел на заднем сидении, подобрав ноги и не пристёгивая ремень. Последний день в жизни… выдался до сумасшествия прекрасным.       — Черри… — просипел я, обернувшись к сидящей рядом подруге. — А кто победил-то в итоге?       Подруга только пожала плечами. Я медленно отвёл озадаченный взгляд к окну.       Если всё это было не ради победы… то ради чего?

***

      Мы подъезжали к моему двору. Водитель согласился на два заказа одновременно, потому что мой дом (если я, конечно, до сих пор имею право называть его «своим») находился как раз близи основной полосы, ведущей к шоссе до пригорода, куда возвращалась домой Черри. Усталость умоляюще утягивала уснуть, но целая толпа других чувств и мыслей в голове не позволяла ей преуспеть в этом. В конце концов, у меня оставался один важный вопросик, который было бы неплохо уточнить у подруги, пока есть шанс. А потом можно и выселяться. Хотя, Дэвид, надеюсь, не будет сильно против, если я отосплю последнюю ночь. Или такого права у меня нет?       — Черри, к слову… — начал я, глядя через окно на дом, который вскоре покину.       — М? — обратила внимание подруга.       — Что ты думаешь по поводу того, — я не хотел смотреть ей в глаза, потому что было стыдно, — что рассказал Пико?       За что мне стыдно? Да за случившееся под конец Хэллоуина, конечно же! Когда мы собрались у костра в Лагере, сложилась настолько классная обстановка, что можно было рассказывать любые секреты и нисколько о них не переживать. Но… Когда мы с Пико вместе изъявили желание признаться в своих «великих» тайнах… Мы явно себя переоценили. Я уж точно. В конечном итоге я уступил рыжику первым начать рассказ. Сидел рядом и поддерживал его за редко вздрагивающую ладонь.       Он не сказал то, что собирался. Не признался в том, что именно он является убийцей. Пока все слышали его слова, я слышал, как он ненавидел себя за неспособность сказать правду. Никто не мог этого заметить, кроме меня.       — С Нэнэ и Дарнеллом я был близок более, чем с кем-либо из вас… Простите, если это звучит грубо. Я к тому это говорю, что после того, как всё… закончилось… Мне было реально тяжело. Если точнее, пиздец как тяжело. Они умерли… прямо у меня на глазах… И я… Я просто не знал, куда себя деть. Мне было плохо. Ужасно. Я винил себя за то, что не смог спасти их, хотя был шанс. Все эти полгода… Я слишком сильно ненавидел себя, чтобы рассказать кому-то. И мне… Я… — он тяжело вздохнул. — Я не верил, что заслуживаю возможности вновь общаться с вами. Я… Я боялся, что это может повториться, что… Что я опять окажусь бесполезным в такой ситуации и… Я… Я так сильно скучал по вам, хах…       Примерно после этого в моей памяти значится много успокаивающих слов и коллективные объятья. Глядя на то, как Пико смог завуалированно признаться и получить поддержку, я был счастлив. Честно! Искренне счастлив! И понимал, что сам так не смогу.       — А… Об этом… — Черри чуть поникла, на пару секунд замолчав. — Знаешь… Я его ни в чём не виню. — с грустной улыбкой в голосе решила она. — Раньше я считала, что он бросил нас из-за злости. Что он просто искал повод от нас избавиться, что на самом деле не хотел дружить с нами. Это было что-то вроде первой реакции, моментной обиды. Но когда я увидела, что многие замкнулись в себе так же, как он… Я задумалась. И знаешь что? Оказалось, что все думали, в общем-то, одинаково. Каждый сильно напугался, каждый хотел помириться, каждый считал себя «недостойным» былой дружбы, потому что на время отдалился. Но это, как видишь, конечно не так! Когда мы собрались и обсудили всё в Лагере… Боже мой, Кейт, счастливее себя я никогда не чувствовала! Раньше я боялась, что после ухода Пико может повториться история с Оливером… Но потом, опять же, всё поняла. Пико всегда был хорошим другом и человеком, и навсегда им останется, что бы ни случилось. А Оливер всегда был жестоким, и, наверное, тоже остаётся таким же.       — Погоди-погоди, — я обернулся к подруге, — я что-то пропустил. Кто такой Оливер?       — Ну… — Черри замялась. При рассказе об этом Оливере у неё в голосе пробивался явный страх. Сколько ещё секретов от меня будут скрывать? — Это долгая история… И она уже в прошлом. Если захочешь, думаю, мы могли бы тебе рассказать. Но если вкратце, Кейт, — её взволнованный взгляд сверкнул в полутьме, — нам очень повезло, что он перевёлся.       Я медленно кивнул, принимая новую информацию. Собственно, кем бы ни был этот Оливер, меня он не интересовал. Меня интересовало отношение друзей к Пико. И как же рад я был услышать, что хотя бы у Черри оно хорошее. Да! Чёрт возьми, да! Мы сделали это! Реально сделали! Теперь и жизнь будет хороша, и всё прекрасно у нас будет… ну, когда я найду новую квартиру… и работу… и всё остальное…       — Ну, ладно. Главное, сейчас всё хорошо. Спасибо тебе, Черри! — я потянулся и обнял подругу.       — За что? — удивилась она, отвечая на объятия.       — За всё. И за сегодняшний день. Это… Это было очень круто. Неделю не смогу разговаривать, ха-ха…       Черри усмехнулась. Мы уже доехали. Попрощались. Я проводил взглядом автомобиль, и только потом отправился домой. Мораль: всегда носите ключи и телефон в штанах. Даже если оставите джинсовку в худшем месте на планете, всегда сможете вернуться домой.       Я поднял ключ, чтобы открыть квартиру, но остановился. В открытии двери не было необходимости. Она уже была открыта.       Жуть. Походу, я забыл закрыть квартиру. Или ко мне наведался мистер Стэй, чтобы самолично выгнать на улицу. Круть. Мне было всё равно, ведь я уже со всем смирился.       Хотя самую малость напряжно всё же было. Если ты арендодатель и решил устроить сюрприз, зачем тебе выключать свет во всей квартире? Я осторожно ступил за порог и закрыл за собой дверь. Темно. Тихо. Но не мирно. Что-то явно было не так. Я повесил ключи, разулся, прошёл в кухню. Налил себе кружку воды, выпил. Делал всё медленно, чтобы не привлекать слишком много внимания. Чьего внимания? Кто находится в моей квартире? Хотя… как бы там ни было, мне всё равно. Завтра я уже точно выселяюсь, все вещи мои находятся здесь — бери не хочу. Если у меня в комнате каким-то чудом оказался серийный маньяк, я смогу завести с ним классный разговор. О, даже новую жертву могу предложить! Есть один владелец ресторанчика на краю города, у которого в верхнем выдвижном ящичке кабинета лежит мно-о-ого денег…       Ни на кухне, ни в ванной, ни в гостиной никого не было. Оставалась только моя комната. Я не включал свет, не паниковал и не говорил. За прошедшие пять минут я успел пройти все стадии принятия присутствия в моём доме кого-то чужого, поэтому было всё равно. Я зашёл в комнату.       Дверь за мной по инерции щёлкнула. У противоположной стены, на фоне окна, преспокойно опираясь на подоконник, стоял человек. В руке его поблескивал в рыжих фонарных лучах пистолет. На лице едва заметно очерчивалась довольная ухмылка.       — С возвращением, Кейт. — с лёгким смешком в тембре низкого голоса поприветствовал меня Пико.