Внутренняя недостаточность тебя.

      — С возвращением, Кейт.              Пико поворачивал пистолет в руке под разными углами, разглядывая блики на его гладкой металлической поверхности. Световые пятнышки дёргались на стенах моей комнаты, разбегаясь от его движений. Тёплый свет от фонарей за окном был единственным, что пыталось развеять царивший в помещении мрак. Обычно я не зашториваю окно на ночь, так что даже удивился тому, насколько всё-таки давят на глаза эти оранжевые лучи. Или что-то другое создавало давящую атмосферу?              — Привет, Пико… — озадаченно ответил я, ощущая всё же некоторое облегчение. В квартире мог быть некто незнакомый — это то, чего я побаивался. Но раз это Пико, всё хорошо. Надеюсь. — А ты чего здесь?       — Неплохая квартира у тебя. — словно не услышав или просто проигнорировав вопрос, рыжик провёл свободной от оружия рукой по подоконнику, его голос отдавал холодной ухмылкой, но видеть её мне удавалось с трудом. — И район не худший. Сколько жду здесь, так и не услышал ничего с улицы. Спокойно тут. Аж непривычно.              Пико сложил руки на подоконнике и стал глядеть на улицу. Слабый сквозняк из открытого на проветривание окна аккуратно, будто проверяя реакцию парня, двигал его волосы. Они отлично выделялись на фоне тёмного неба своей яркостью. Я не двигался с места, только наблюдал за поведением друга, которого здесь вовсе быть не должно.              — Ты б хоть предупредил, что зайдёшь в гости. — осторожно сказал я.              Рыжик двинул плечами, беззвучно усмехнувшись, и выпрямился, продолжая глядеть на магистраль, где время от времени шумели двигатели проезжающих машин.       Уделив пару секунд созерцанию тишины ночных улиц, он отстранился от подоконника и обратил внимание уже на меня. В его серых глазах (или мне это только почудилось?) мелькнул острый световой лучик, подобный блику лезвия. В самóм взгляде стояла давящая серьёзность.              — Предлагаю игру, Кейт. — объявил Пико, неспешно зашагав в мою сторону. Меня инстинктивно потянуло в противоположную от него, но я оставался у двери.              Что это за давление в его поведении? К чему он держит пистолет в ладони? С пальцем на спусковом крючке?              — Чтобы победить — угадай.              Он оказался совсем рядом. Собой закрывал светлое окно, в мрачных полутенях его сквозили острые черты.              — Угадай… что? — насторожился я, чуть прижавшись спиной к двери за собой. Мой взгляд упирался в его.       — Подсказка первая. — игнорируя моё явное непонимание, продолжал Пико. — Это связано с моей работой.              «Наёмник» — любезно подсказала память. Ну спасибо так спасибо.       Рыжеволосый наёмник возвышался надо мной, опираясь подлокотником свободной от оружия руки на дверь за моей спиной. Пистолет был устремлён в пол, но располагался совсем рядом со мной. Ноги будто потяжелели.              — Я…       — Подсказка вторая. — сбил Пико, приставив холодный металл к моему лбу. Сердце дрогнуло. — Это связано с тобой.              Почувствовав реальную угрозу, мысли в голове засуетились. Чего он от меня хочет? Какая игра? Зачем это всё? Присутствие Пико и успокаивало, и пугало, будто он врач, которому предстоит провести на мне жизненно важную операцию. Но является ли наведение дула огнестрельного оружия в направлении моего мозга необходимым для спасения моей жизни?              — Пико! — мой жалкий вскрик сорвался на середине, как у подростка с ломающимся голосом. Всё внутри слилось с морозным металлом у лба.       — Ответ. — раздались два щелчка перезарядки пистолета. Я зажмурился. — Твои родители заказали убийство на тебя.              Выстрел. Примерно так ощущались эти слова. Безэмоциональные, тяжёлые, неопровержимые. В самом деле, выстрел. Короткий миг, который рушит судьбы; мгновение, что обращает надежды в пыль.       Лучше бы этот выстрел действительно ушёл в мозг, чем так больно вцепился в сердце.              — Что? — не веря, выдохнул я. Глаза распахнулись в шоке. Положение вещей в комнате, стен, пола — всё будто поплыло, растворяясь в концентрированной кислоте реальности.       — И Филлер повесил его на меня. — со слышимым усилием и нежеланием поддерживая спокойствие, процедил Пико, сильнее надавив пистолетом на мой лоб.              Страх продолжал течь по венам, но к нему добавился яд более действенный. Такой, с которым в комплекте шли сердечные боли, пустой взор, устремлённый в никуда, и слабость в руках. Что это за чувство? То, что заставляет невольно желать звука выстрела? То, что копилось во мне целый день, все месяцы новой жизни, всю жизнь? То, что так тяжко давит на каждую клетку тела, так больно впиваясь в грудную клетку?       Что это? Отчаяние?              — Но ты слишком хорошо пиздел, — рявкнул Пико, не сдержав злости, и прямо-таки оторвал от меня пистолет, — поэтому я не могу.              Он оттолкнулся от стены и прошёл к кровати. Сел на неё. Пистолет выпал из его едва заметно подрагивающей ладони, шумно стукнувшись об пол. Я видел это, только потому что всё происходило прямо напротив меня. Иначе у меня не нашлось бы сил даже повернуть взгляд в его сторону.       Что ж за день-то сегодня такой? То меня увольняют с четырёх работ, то пытаются домогаться, то вынуждают срывать голос ради возможности не быть выгнанным на улицу. И вот сейчас! Какая красота! У меня вырвался тихий смешок. Меня пытаются убить собственные родители! Миллиардеры, которым наплевать на всё и всех! Руками Пико! Моего друга Пико! Что творится, а?       Я вцепился руками в волосы, таким образом дав себе моральную пощёчину. Вернулся в реальность. Нет, мне ни в коем случае нельзя впадать в панику. Нельзя. Ни за что. Ведь рядом со мной находится тот, кому реально плохо. Я должен думать о нём. Чтобы во всём этом было хоть немного смысла.       Чтобы в моей жизни, которую он снова спас, был смысл.       Просто. Не. Думать.              — Тот, кто навесил это на тебя, бесчеловечный ублюдок. — мрачно выдал я, сев рядом с Пико. Свет из окна срывался на нас, оставляя позади тёмные силуэты теней. У меня всё ещё подрагивали плечи и ноги, но я не обращал внимания.              Пико посмотрел на меня, возможно, удивлённо, но я не заметил, так как пялился в пол. Как бы я ни старался игнорировать её, полученная информация требовала осмысления.              — Знаю. — выдохнул рыжик.              Комнату на короткий промежуток времени заполнила звенящая тишина.              — Знаю… — результировал мыслительную деятельность Пико, в его голосе появилась уверенность. — Я знаю, Кейт!              Он вскочил с кровати.              — Я всё это прекрасно понимаю. Да! Филлер — он… Он и правда бесчеловечен. Ты прав, Кейт! Существо, подобное ему, просто не может быть человеком. Это… Это что-то за гранью! Как дьявол, только в разы хуже, да…              Говорил он быстро, иногда взмахивал руками в резонанс со своей речью.              — Такой же бесчеловечный, как и все на той стороне… Ха-ха… Прям как я! Кейт, ты понимаешь?!              Он схватил меня за плечи, вынудив поднять на него взгляд. Он выглядел серьёзным и обеспокоенным чем-то. Может даже… напуганным.              — Нет. — тихо ответил я. Я правда не понимал. Иногда он начинает нести такой бред… Как ему это вообще в голову приходит?       — Ты ведь тоже… Больше не человек, ты это понимаешь? — пояснил он с такой безотлагательной уверенностью, что мне и правда захотелось верить, что я перестал быть человеком и стал, скажем… Впрочем, не знаю, чем я хотел бы стать. Может котёнком? Котёнком быть проще, чем человеком.       — Почему же? — поинтересовался я, изучая его лицо.       — Потому что ты больше не можешь спокойно жить в обществе людей. Всё! — он нервно усмехнулся, — С сегодняшнего дня ты числишься мёртвым. Убитым от рук наёмника. Тебя больше нет! Ты не можешь ни ходить в школу, ни встречаться со своими друзьями, ни вообще с кем-либо пересекаться. Ты умер. И если заказчики узнают, что нет, тебя настигнет смерть от рук другого наёмника. Того, который ничего в тебе не нашёл, для которого ты будешь лишь очередной обезличенной жертвой, лишить жизни которую — его работа. И-       — А ты нашёл во мне что-то?              Мой в шутку заданный вопрос по какой-то причине подействовал на Пико усмиряюще. Он замер на полуслове, пялясь на меня обескуражено, а затем толкнул в плечи и отошёл на шаг.              — Ты можешь хоть НА СЕКУНДУ побыть серьёзным?! — выпалил он, возмущённо вскинув руками. — Это, блять, НЕ шутки!              Эта его реакция меня рассмешила, и у меня просто не было шанса не расхохотаться на всю комнату. Само его негодование не было настолько смешным, чтобы я вот так угорал, но плюсом к ней шёл огромный день позади и банальный шок от происходящего. Должно быть, моё тело пыталось успокоиться таким способом.       И это действительно помогло. Давящее напряжение в руках и ногах и впрямь прошло. Дышать стало легче.              — Прости. — выдал я, сдерживая смешок. Пико вздохнул, видимо, тоже слегка угомонившись.       — Ладно. Знаешь что? Забей. Мне… не стоит грузить тебя своими тараканами. — он виновато почесал затылок. — Но факт фактом. Стивен Дирест собственнолично заказал у Филлера убийство тебя. И нам нужно что-то делать с этим.       — Собственнолично? Они… настолько близки?              Сколько ещё нелицеприятных фактов о родной семье мне предстоит узнать?              — Да чёрт его знает.              Я сидел и слабо болтал ногами. Так хотелось, чтобы день просто закончился, а он всё накидывал и накидывал событий. Родители… хотят избавиться от меня. Хотя уже давно сделали это. Зачем убивать, если можно продолжать относиться с тем же безразличием, что и раньше? Да, на самом деле, больше-то ничего делать и не нужно — я в другом городе! Живу собственную, никак не связанную с ними жизнь! Неужели отсутствия меня в их жизни недостаточно? Неужели необходимо моё отсутствие и в чьей-либо другой жизни? Разве я… настолько плох?       Гадство. Мне должно быть наплевать на мнение родителей. А раз они пытаются убить меня — и подавно. И я хотел бы, чтобы мне было по-настоящему наплевать. Но… Почему-то, так не выходит. Может, я и в самом деле не заслуживаю спокойной жизни? Может, они просто стараются поступить так, как будет лучше для меня самого?.. Дурацкая, детски наивная вера в это никак не хотела покидать голову даже при наличии очевидных опровержений происходящим в реальности. От этого было так противно на сердце.              — Эй, ты.? — насторожился Пико, заметив, что я поник.       — В порядке. — если ложь считается грехом, после смерти мне грозит что-то очень-очень нехорошее за её количество. — Просто… День был очень тяжёлый. А тут ты ещё. И родители… Я просто, не знаю…       — Да, понимаю. — Пико заговорил спокойно. Даже как-то… доброжелательно, Будто хотел подбодрить меня. — Знаешь, что? Забей на всё это. Серьёзно. Не думай ни о чём. Расскажешь дома, когда выспишься.              Я усмехнулся.              — Дома… У меня нет больше дома. — вспомнил я с горьким привкусом от своих же слов. — Я так и не заработал на аренду сегодня.       — И хорошо, знаешь ли. — задумчиво сказал Пико. — Твой арендодатель тебя и сдал ведь. Уж не знаю, каким боком он тут замешан, но именно он рассказал, что у него живёт этот «некто голубоволосый», которого все искали.       — Ой, всё, Пико! — я замахал руками, — Прекращай! А то я вообще никому не смогу больше доверять.              И Дэвид Стей… Первый человек в моей новой жизни, который очень помог мне… оказался предателем. Сначала родители, затем он… Говорят, один раз — случайность, два — совпадение, а три — закономерность, да? Но имеет ли это значение, когда на кону стоит моя жизнь?              — Ты прав. — усмехнулся Пико. Он выглядел странно довольным. — Ладно, пора заканчивать с этим.              Он поднял пистолет с пола, без предупреждения навёл его на окно и трижды выстрелил. Оглушительные взрывы разорвали воздух в комнате. Я вскрикнул и подскочил от испуга. Всё быстро прекратилось.              — Забыл сказать, наш план — подставить твоё убийство для полиции. Потом объясню, просто доверься.       — Ты совсем мои нервы не бережёшь… — жалобно протянул я, глядя на уверенную ухмылку рыжика.       

***

      Утро. Очередное встреченное мной утро. Период дня, когда люди, отдохнувшие от вчерашних страданий, собираются с силами на страдания новые. Изо дня в день повторяется известный вид: серое небо, рассеянный тучами солнечный свет, тишина во дворе. Единственным отличием служит количество света, даруемое нам в эти ранние часы, и с каждым новым днём, приближающим красные квадратики на календарях к зимним страницам, его становится всё меньше и меньше. А мир погружается во мрак всё больше и больше.       Я лежал на кровати Пико и смотрел в потолок его комнаты. Прошедшей ночью я спал, как убитый. Что иронично, учитывая, что таковым я мог реально стать. Воспоминания от этой ночи стояли перед глазами так ярко, будто всё это происходило в очень реалистичном сне буквально минуту назад, хотя по ощущениям я проспал немало часов — даже выспался.       Помню, после того, как Пико показательно расстрелял моё окно, из-под моей кровати он достал свой рюкзак с разными вещами. В частности — медицинский пакет с поддельной кровью. А может, я просто утешал себя мыслью о её поддельности. В любом случае, из рюкзака он достал и нож с окрашенным в чёрный лезвием, вскрыл пакет и оставил следы крови на стене. Затем он взял из рюкзака чёрную толстовку, вылил остатки на неё и сделал выразительный след от моей комнаты до прихожей. Объяснил он свои действия тем, что родители просили не оставлять тела и, по возможности, не оставить никаких следов того, что убит был именно их сын. А так как моя кровь на экспертизе привела бы следствие на семью Дирестов, её было решено заменить. Родители что-то типа не хотели очередной шумихи. Я слушал Пико в полуха, борясь с зевотой.       Окровавленную толстовку он надел на себя, меня заставил надеть вторую — такую же чёрную, крайне большую для меня. Собрав вещи и, может, сделав ещё что-нибудь — я уже переставал следить за его действиями, — он надел рюкзак, подхватил меня через плечо и понёс из квартиры, приказав притвориться трупом. Мне было смешно с этого, и ещё смешнее было болтаться, пока мы спускались с лестницы. Я всё думал, как отреагировали бы соседи, увидя нас в такой ситуации, но никто по пути не встретился. На улице мы прошли не далеко — меньше минуты спустя я уже валялся на пассажирских креслах какой-то машины. Помню пару голосов, фонарный свет вдалеке за автомобильным окном, и как провалился в сон с мыслью о том, что спящим буду ещё больше похож на труп. Такая вот выдалась ночка.              Я приподнялся на кровати и протёр глаза. В комнате Пико, как всегда, было невероятно спокойно. Удивительно спокойно. Странно спокойно. Но тем не менее спокойно. И это радовало. С кухни доносились звуки разливающегося из чайника кипятка, тихие шаги, мяуканье котят и запах чего-то жареного. За открытой на проветривание форточкой свистел ветер. Я недовольно покосился на неё. Так вот почему в комнате так холодно.       Я с трудом встал с кровати и оглядел себя. На мне всё ещё была чёрная толстовка не по размеру, мои синие джинсы, белые носки. Руки-ноги на месте, голова, вроде бы, тоже. Я цел и невредим. Приятное облегчение от осознания этого нарисовало на лице лёгкую улыбку. Единственное, что меня беспокоило — это озноб по спине и рукам. И, пожалуй, некоторая тяжесть в голове. Ох, не стоило кому-то бродить по улице в одной рубашке… Лишь бы не заболеть. Очень этого не люблю.       Определившись со своим состоянием, я направился к выходу из комнаты проверять состояние остальных, кто находился в квартире. Пико и котята были на кухне, завтракали. Рыжик — за столом, набирая параллельно сообщения в телефоне, а Капи с Воландом — в углу кухни у своих мисочек с кормом, каждая в цвет котенка. Я замер у входа на кухню, почему-то скованный чувством какого-то крайне тёплого комфорта, которого не ощущал, даже живя в собственной квартире в тишине и покое. После прошедшей ночи казалось, что подобное умиротворение уже никогда не будет мне доступно. Как же хорошо, что только казалось.              — Проснулся? — Пико дописал сообщение и глянул на меня.       — Отчасти. — тихо ответил я, стоя на пороге. В кухне горел тёплый свет, очень яркий по ощущениям, и от него я невольно щурился. Пико, удовлетворённый ответом, кивнул на место напротив себя.       — Садись, завтракай. Сегодня кое-какие дела будут, так что лучше тебе набраться сил.       — Угу.              Я прошёл между столом и холодильником и сел на деревянный стул без спинки. Кухня у Пико была маленькая, но довольно уютная. Так и тянуло забыть обо всём и в спокойствии насладиться классным завтраком. В этот раз рыжик приготовил омлет с помидорками и жареным беконом. В дополнение к нему передо мной стояла кружка чая, из которой в пространство кухни исходили потоки извилистого пара. Я подумал, что Пико меня слишком хорошо содержит для человека, который считает меня «не больше, чем одноклассником». Но, думаю, будь я не больше, чем просто одноклассник для него — меня бы уже не было в живых.       Пико заметил, что я не спешу приступать к еде.              — Чего сидишь? — спросил он, заглядывая мне в лицо. — Вон, бери пример с этих двоих.              Он указал на котят в углу. Я обернулся на них. Пушистые комочки жадно чавкали, уже почти доев свои завтраки. Я улыбнулся. Сидят себе, ни о чём не думают… Если бы у меня такое было, жизнь была бы гораздо лучше. Котёнком быть проще, чем человеком — это точно.       Я повернулся обратно к Пико. Подперев щёку рукой, другой взял вилку и стал тыкать завтрак. Не сказать, что он вызывал отторжение у меня, мне просто хотелось о чём-то поговорить.              — Мы… не обсудим вчерашнее? — с некоторой неловкостью спросил я, не поднимая взгляд на Пико.       — Хм… — тот задумался на секунду, продолжая есть.              Вскоре покончив со своим завтраком, он унёс тарелку в раковину.              — А что ты хочешь обсудить?       — Не знаю… — отозвался я, слушая шипение воды. Пико помыл посуду и, вытерев руки, вернулся на место напротив меня. — Вернее… так много всего хотел бы, что не знаю, с чего начать.              Пико сделал глоток чая из кружки. Я чувствовал его взгляд на себе, но не спешил с ним встречаться.              — Как самочувствие? — поинтересовался Пико, взяв на себя начало диалога.       — Такое. — я неопределённо повертел вилкой. Видимо, этого описания было вполне достаточно для рыжика.       — Что ты вообще вчера делал? Ты будто болезный или мне кажется.       — Ну… Я… — я принялся делить омлет на кусочки во время разговора, — Ходил искать работу. Стэй требовал скинуть квартплату в срок, а у меня по «неизвестной причине» на счёте почти ничего не осталось. Ну я и пошёл выпытывать места у работодателей.       — Боюсь представить, как это выглядело. — усмехнулся Пико по-доброму. — Судя по всему, не нашёл, раз вечером на рэп-баттлы подался, а?              Прав. Нашел я только проблем себе на голову.              — Не нашел. — эхом повторил я. Тут меня озарило, и я поднял взгляд на Пико. — Точно! Рэп-баттлы. Ты же был там, да?       — Заглянул. — признался Пико, поглядев на зашторенное окно.       — А что ты там делал, если не секрет?       — Секрет. — Пико выдержал паузу, — Но не для тебя.              Я ухмыльнулся и, довольный своим привилегированным положением, положил кусочек омлета в рот, приготовившись слушать историю. Вкусно. Я почувствовал, как у моих ног тёрся один из котят, демонстрируя, что он рад меня видеть.              — Вчера весь день я, как и ты, провёл на работе. — начал Пико, с некоторым недовольством в голосе рассказывая об этом. — На самом деле, я просто бесцельно шатался по городу и пытался придумать, как тебя спасти. Типа… Когда Филлер давал мне данные о жертве, я сразу понял, что это ты. И он, зараза, как знал, что мы с тобой знакомы. Хотя, ещё бы он не знал. В конце концов, именно он меня в своё время подсадил в этот класс. Не думаю, что он перестал следить за его составом и за моей жизнью в принципе. Я почему и говорил тебе не лезть ко мне в друзья — этот псих ведь постоянно наблюдает за мной. И за тобой, следовательно, тоже. Каким-то образом он прознал про наши взаимоотношения и решил повесить задание с твоим убийством на меня. А отказаться у меня шанса не было — я ж понимал, что если не я, то кто-то другой. И другой наёмник едва ли тебя пощадил бы.              Он помолчал какое-то время, видимо недовольный тем, куда зашёл разговор. А я сидел, счастливый, слушал. Мне было просто интересно, никакой обиды на Пико я не держал.              — Короче, согласился. — продолжил он с той же неприязнью в голосе. — А он сказал что-то о том, что я мог бы «забрать твою жизнь себе» или что-то в этом духе. Любит он такую хуйню нести. Словом, разрешил своевольничать. Ну я и сделал свой выбор.              Он посмотрел на меня и усмехнулся. Я глядел на него в ответ с набитыми щеками и показал палец вверх в знак одобрения его выбора. Дальше он говорил уже спокойнее.              — Ну и ходил я, значит, весь день, выдумывал, как устроить это твоё отрицательное убийство. Прохожу мимо рэп-баттлов этих и вспоминаю, что там Кассандра работает. Видел ту дуру барменшу? — я кивнул, — Так вот, она тоже наёмница. Мы… Что-то типа напарников или знакомых, называй, как хочешь. Не сказать, что мы сильно ладим или очень близки… Но она одна из тех, кому, предложи я план по нарушению правил нашей «организации», было бы всё равно. А ей так и подавно — только «за» была. Увидишь её, поймёшь. Она ебанутая. Собственно, как и все наёмники.       — А их… много? — поинтересовался я.       — Ну… — Пико поглядел в потолок, задумавшись. — Человек двадцать на этот город.       — На город?! — оторопел я. — То есть, они, типа, прямо сейчас где-то в городе?       — Ага. Да тут большинство из этой группировки и проживают. А хуле, город маленький, отдалённый, заброшенный, можно сказать. Сгонял в какую-нибудь Калифорнию, покончил с заказом, вернулся и отдыхаешь себе. Это нормальная практика.       — Же-е-есть… — протянул я ошарашенно. Ну и городок, конечно, ничего не скажешь.       — Собственно, именно поэтому мы сегодня с тобой кое-куда и поедем. Но это позже. А пока, если тебя ещё не тошнит, дорасскажу про вчера. — я кивнул, мол, «Продолжай». — Сговорились мы, в общем, с Кассандрой на том, что она на своей тачке подхватит нас после импровизированного похищения твоего бездыханного тела. Арендодателю твоему наклепали поддельные договора об аренде. Теперь считается, что там жил не Кейт Рейнстрит, а тот чел, кровь которого мы с тобой там оставили. Он тоже жил когда-то в этом городе. Одному богачу захотелось продать его на органы, ну мы с Кассандрой и отбили упаковочку. Это типа в порядке вещей в организации Филлера, так что было не очень трудно. Эм… Да, прости.              Пико заметил, как я побледнел от его рассказа. Вспомнилось, как он оставлял кровь на стене, на полу. Надежды на её поддельность меня слишком хорошо утешили. Омлет забился в горле, не до конца уверенный, в какую сторону дальше идти.              — В общем, это всё к тому, что благодарить не только меня будешь.       — Ага… — отозвался я, поборов приступ тошноты.              Я запил еду чаем. Он обжёг горло так сильно, что у меня аж слёзы выступили. Пико, походу, налил туда неразбавленного кипятка. Потрясно. Зато я согрелся. Эта обжигающая теплота внутри ощущалась прямо как грубоватая забота Пико. Поначалу резкая и непонятная, но приятно тёплая потом.              — Так… получается, ни для тебя, ни для меня никаких последствий от этого «убийства»… не будет? — уточнил я, встретившись взглядом с Пико.              Тот усмехнулся.              — Ну здрасте. Думать, что нечто подобное пройдёт бесследно — это уж совсем эскапистом быть. Конечно, проблемы будут. Например, тебе нельзя допустить, чтобы о том, что ты жив, узнали Диресты. И все, кто тебя знали в то время, когда ты жил с ними. А ещё… — он помрачнел, но не стал заканчивать фразу. — В общем, забей. Мы сделали всё, чтобы для тебя было как можно меньше последствий. Лучше уже никак.       — Ох… понятно… — я почувствовал прилив благодарности и стыда, с которым едва мог совладать. — С-спасибо…       — Да на здоровье. — отмахнулся Пико.       — Честно, не знаю даже, как тебя и отблагодарить. — признался я чуть смущённо. Серьёзно! Как отблагодарить человека, который спас тебе жизнь? Это не то же самое, что дать списать на контрольной. За такое вообще возможно отблагодарить?              Пико задумался, окинув меня оценивающим взглядом. Я продолжал смотреть в его глаза. Он встал из-за стола.              — Знаешь… — решил он, остановившись у порога кухни спиной ко мне. — Просто оставайся собой. Ты, пожалуй, один из тех людей, которые действительно заслуживают своей жизни.              Его слова прозвучали так искренне, что меня промурашило. Я впервые слышал подобное. Даже не думал, что такое вообще могут сказать. А слышать это от Пико — ещё дороже.       Он прокашлялся, поняв, что позволил себе лишнюю сентиментальность, и уже в более привычной грубоватой форме добавил, уходя в комнату:              — Доедай давай и поедем. День не резиновый.              Я усмехнулся. Пико забавный. Как же приятно, когда он говорит со мной честно. Да когда в принципе говорит со мной, ха-ха! Учитывая, с каким трудом я выбивал из него слова раньше, то, что происходило последние минут десять — это прямо предел мечтаний. Видится мне, пережитое «убийство» неплохо так сплотит нас.       Покончив с завтраком и помыв за собой посуду, я пришёл в комнату Пико. Котятки ползали по подоконнику, занимаясь своими делами. Так резво прыгают уже! Всего полмесяца прошло с момента, как они оказались у Пико дома, а уже так выросли. Сам Пико копался в шкафу и бросал некоторые вещи на кровать.              — Что ищешь? — поинтересовался я, заглянув ему через плечо.       — Вещи на тебя. — отозвался он, вытащив довольно тёплую махровую кофту, на вид немногим больше моего размера, и отправив в кучу к остальным выбранным вещам.       — А зачем?       — Во-первых, чтобы скрыть тебя на первое время. — ответил он, не отрываясь от поисков. — Я бы на твоём месте не стал сразу объявляться на улице в том же виде, в каком был в день убийства. Может, тебе кажется, что тебе ничего не угрожает, но какой-нибудь ненормальный наёмник, завидев тебя голубоволосого, может решить иначе. Хотя бы неделю поскрывайся, а когда тема с убийством Диреста поутихнет в наших кругах, сможешь чуть расслабиться. Это так, советы по выживанию.       — О-о-о, — протянул я понимающе, — учту.       — А во-вторых ты заебал мотаться в летней одежде, когда на улице температура выше пяти градусов поднималась в лучшем случае месяц назад, так что, считай, я насильно принуждаю тебя начать нормально одеваться, и ты ничего с этим сделать не можешь.       — Окей. — согласился я.              Пико оглянулся на меня с вопросительным взглядом, удивлённый моей сговорчивостью.              — Что? — воскликнул я. — Ты мне жизнь спас! И сейчас помогаешь… Было бы, типа, жутко эгоистично, препирайся я с тобой после этого.              Рыжик пожал плечами и кинул последнюю вещь.              — Да ты прямо начал жизнь с чистого листа, я погляжу. — выдал он, закрывая шкаф.       — Ха-ха, очень смешно. — съязвил я.

***

      Одежда у Пико была самых разных размеров, будто он последние лет пять вообще не избавлялся от старых вещей. И даже так, до самых маленьких из них я только-только дорос. Он что, всегда был таким высоченным? У меня появился новый временный гардероб. Случайно выбрав вещи, к своим уже имеющимся джинсам и футболке я получил тёплую чёрную кофту с жутким кровавым принтом на спине, невзрачную коричневую куртку с серым ворсистым капюшоном и чёрные тканевые перчатки без пальцев. Пико был готов найти и обувь по-теплее, но я убедил его в том, что мне в своих кроссовках ещё нормально.       Мы вышли на улицу. Было и вправду довольно холодно. Ноябрь, что с него взять.              — Пико, а какой у нас вообще план? — спросил я, чувствуя себя невероятно свободным.       — Встретить Кассандру. — ответил он и, заметив, что я не надел капюшон, грубовато сделал это за меня. — Остальное потом.       — Хм, ну ладно.              Я сунул руки в карманы куртки и опёрся спиной на стену дома.              — Кстати… А что будет с моими вещами? — поинтересовался я. — Теми, что остались у меня дома?       — Думаю, полиция их уже прибрала себе. — пожал плечами Пико.       — К-как?! — испугался я. — Но я же… с таким трудом всё там обустроил… И мой комп… Родненький мой компьютер, не-е-ет…              Я сполз по стене на асфальт. Чувство тяжёлой потери, будто я лишился чего-то крайне близкого и значимого стянуло сердце стальными прутьями.              — А что, если они найдут там, в квартире, следы присутствия меня? — взволновался я. Пико стоял и недовольно глядел, как я расселся на грязном асфальте в его старой одежде. — Не знаю, волосы, там, или ещё что! Они всё равно выйдут на Дирестов, и во всём этом муве, который мы устроили, не останется смысла. А если в комп залезут?! Это ещё хуже! Какой кошмар… За что мне всё это?              Я обнял и притянул к груди колени. Только сейчас до меня начал доходить масштаб трагедии. У меня снова нет ничего. Я живу не на улице только благодаря Пико. Да и вообще живу — тоже. Родители попытаются убить меня любыми способами, если хоть кто-то узнает о том, что я жив. Я не привязан ни к чему — даже к самой жизни. Свобода это или безысходность?              — Ну, из компа твоего я жёсткий диск вытащил, — невозмутимо сказал Пико, — им от него никакой пользы. А про волосы… бля, ну тут надо будет помучиться. А на что ты рассчитывал — выжившим после покушения тяжело живётся. Я и так сделал всё, что можно и нельзя было!       — Да к тебе-то никаких претензий. — отмахнулся я. — Меня возмущает, что родители пошли на такое. Это… даже для них это слишком.              Пико притих, а я впился пальцами в волосы — скоро станет моим иконным жестом.       Почти сразу с этим послышался шорох колёс подъезжающей машины. Я поднял взгляд. Старенький чёрный пикап с обвалившейся в некоторых местах краской остановился у нашего подъезда. Пико обречённо закатил глаза и направился к нему. Я, вздохнув, последовал за ним.              — Какие люди! — с самодовольной ухмылкой воскликнула Кассандра, перегнувшись через опущенное стекло. — Прокатить?       — Завались. — буркнул Пико и обошёл пикап, направляясь к пассажирскому месту.              Девушка-наёмник передразнила его угрюмую фразу и обратила внимание на меня. В этот раз она выглядела куда более угрожающе, чем в баре. Там она вся аккуратная такая, в строгом костюме, а тут в красках отразила бунтарскую натуру во внешнем виде: чёрная кожаная куртка, такие же перчатки, золотой крест с остро заточенными краями на груди. Сразу ясно, что постоять она может и за себя, и ещё за толпу жалких на её фоне мужчин.              — Едем?       — А с того света пассажиров принимаете? — спросил я шутливым тоном.              Кассандра усмехнулась.              — Стоимость проезда — одна человеческая душа.       — Вверяю вам две, сдачи не надо.       — Заскакивай. — девушка кивнула на задние сиденья. Только я залез и захлопнул дверь, пикап резво тронулся.              Удержавшись от падения, я стал искать ремень безопасности, но не обнаружил его. Машина лихо неслась по дорогам, меня шатало вместе с ней. В салоне стоял запах удушливого ароматизатора.              — Эй, а ремней тут нет?       — За ремни доплачивают. — откликнулась Кассандра, одной рукой вращая руль, другой подкрашивая губы ярко-алой помадой. — А вообще я их все на жгуты порезала. Так что, если маленький голубоволосый мальчик без маминого разрешения непристёгнутым не ездит, он может подыскать себе другого извозчика.              Девушка резко затормозила на светофоре, и я с трудом успел закрыться руками, чтобы не впечататься лицом в спинку сиденья напротив.              — Блять, веди нормально! — рявкнул Пико. — Ебанутая.       — Ой, чья бы корова мычала! — ядовито ответила Кассандра. — Помнится мне, как один рыжий долбоёб разбил с херам три машины, пока-       — Завались!       — О, история? — встрял в разговор я, — Я хочу послушать!       — Кейт… — Пико раздражённо выдохнул.       — Ха-ха-хах, парень, если б у меня была способность так легко затыкать этого придурка, я бы самая счастливая женщина на свете была. — Кассандра, перегнувшись через руль, поглядела по сторонам, — Ладно, держись крепче, история будет сногсшибательной!              Она вдарила по газам, но я уже успел занять место, так что на этот раз никуда не влетел. Пикап пронёсся по полупустому перекрёстку на красный свет.              — Короче, как-то раз мы поехали убивать семью одного торгаша, который задолжал батюшке нашему Роберту пару миллионов…              Мы неслись по дороге на огромной скорости. За окном сливались в однородное цветастое месиво дома, машины, люди, а вскоре их заменили тёплые краски осеннего леса, находившегося за городом. Трасса шипела под колёсами, резкие повороты уступили место плавным и ровным. Кассандра во всех презентабельных и не очень подробностях рассказывала историю про то, как она на пару с Пико пробиралась в большущий дом, как они пытались бесшумно вырезать охрану богача, но вместо того, чтобы «вскрывать им глотки», Кассандра по привычке достала автомат и пошла в открытую. Как она нашла у жены жертвы потрясную палетку, но забыла захватить после убийства. Как из окна обратила череп выбежавшего на улицу ребёнка в кровавые ошмётки, разлетевшиеся на десяток метров. И, конечно, как Пико после задания вёз их обратно, пока на хвосте у них маячила полиция, и натыкался абсолютно на все неровности, какие были на дороге. Каждая яма, каждая кочка, каждая трещина оказалась под колёсами бедной машины, которая, когда они уже оторвались от погони и скрылись в городе, заглохла и отмерла окончательно. Я сидел и слушал, испытывая от происходящего самый разнообразный спектр эмоций.       История подошла к концу, и какое-то расстояние мы проехали в тишине. Я, глядя на иссохшие поля, заполнявшие равнины, на скачущие от столба к столбу провода и самые разные деревья, чувствовал, всё-таки, скорее свободу, чем безысходность. Было в этом запретном мире что-то захватывающее дух, сбивающее рамки сознания. Когда ещё от кого-то услышишь истории про убийства? Редко, так редко жизнь преподносит что-то интересное…              — Эй, голубой! — позвала Кассандра, нарушая тишину.       — Чё? — отозвался я грубо, стараясь проникнуться натурой ситуации. Той ситуации, в которой я еду в машине с двумя наёмными убийцами, которые спасли мне жизнь.       — А вам с Пико хватает места на кровати? — поинтересовалась она с ехидной ухмылкой.       — Слышь, ты! — — чертыхнулся Пико.       — Хватает. — ответил я, всерьёз оценив количество места на кровати Пико. — А что?              Девушка довольно захихикала.              — Да так. Вы же теперь вместе живёте. Потом меня ещё свидетельницей стать умолять будете, хе-хе…       — Мы НЕ живём вместе. — громко и доходчиво рявкнул Пико.              Я просунул голову к ним вперёд между сиденьями.              — Погоди, разве? — удивился я, поглядев на Пико. — Н-но я думал… Блин, а что мне теперь делать?! У меня снова нет дома!       — Кейт… умоляю, захлопнись. — процедил Пико, усердно глядя на дорогу.              Кассандра расхохоталась.              — Ой, вы такие смешные. Нет бы так взять и сказать — да, мы е-              Пико резко крутанул руль. Машину дёрнуло в сторону, а меня с силой кинуло в дверь. Я больно треснулся затылком. Кассандра спешно выровняла пикап и с облегчением выдохнула.              — Какие мы нервные, боже мой!       — За языком своим следи, ебанутая. — мрачно указал Пико.       — Кто из нас ещё ебанутый. Эй, голубой! Кто ебанутее — я или Пико?              Я с трудом забрался на сиденье, потирая ушибленную голову.              — Оба с прибабахом. — ответил я, — Куда мы едем? Далеко ещё?       — Ещё метров… — Кассандра оценивающе поглядела на дорогу. — тридцать.       — Только не тормози! —              Не успел я договорить свою просьбу, как девушка резко вдавила по тормозам, и пикап, возмущённо проскрипев, остановился. Спасибо моей доходчивости, что я сразу догадался упереться ногами в спинку её кресла, благодаря чему не разбился насмерть. Резкий перепад скоростей вызвал неслабое такое головокружение.              —…резко… — закончил я слабо.       — Приехали. — бодро обозначила Кассандра. — Оцените поездку по пятибалльной шкале в приложении и не забудьте оставить чаевые!       — Пошла ты. — отозвался Пико, открывая дверь.       — Ой-ой-ой! — покривлялась девушка.              Стоило мне выйти из машины, как свежий воздух повысил амплитуду моего головокружения. Я схватился за дверной проём, закрыв рот кулаком. Позыв тошноты лишил меня права на передвижение.              — Кейт, ты живой? — спросил Пико, подойдя по мне. — Как знал, что от этой дуры ничего адекватного не дождёшься.       — ЭЙ! Я так-то слышу всё. — возмутилась Кассандра, спустив окно. — Нам ещё обратно ехать, так что лучше вам закрыть свои-       — Да катись нахуй отсюда! — огрызнулся Пико. — Без тебя справимся. Чтоб я ещё раз вообще просил тебя о чём-либо.       — Ах так? Да пожалуйста! Не забудь только про уговор, пидор, не то! —       — Знаю я. Изыди, чертила.       — И я тебя люблю, Пико!              Рыжик оттащил меня от машины и хлопнул дверью. Пикап тут же рванул вперёд, развернулся и поехал обратно в город. Мы стояли у обочины. Я держался за Пико. Ветер шелестел осенней листвой.              — Что это было? — спросил я, стараясь держаться на ногах самостоятельно.       — Кассандра. — буркнул Пико с отвращением.       — Она…       — Ебанутая, да. Пойдём. Тут недалеко.              Мы пошли по вытоптанной тропинке, уходящей вглубь леса. Влажная от утреннего дождя листва скрипела и хлюпала под моими кроссовками. Было холодно, запахи гниющей древесной коры и травы наполняли воздух.              — А что за уговор у вас с Кассандрой? — поинтересовался я, разглядывая затылок идущего впереди Пико. Его волосы были светлее опавших листьев.       — Это… забей. — отмахнулся рыжик.              Я надеялся, что он добавит что-то, но он промолчал.              — Нет уж, ты скажи. Это звучало, как что-то важное!       — Но таковым не является.       — Да Пико! — повысил голос я. — Ну пожалуйста!       — Какой же ты приставучий… — выдохнул Пико обречённо. Он пнул в сторону толстую ветку, освобождая путь. — Тебе ли не насрать на наши с ней отношения?       — Мне нет.              Пико цыкнул.              — Проблема.       — Сам такой. Ну так что за уговор?       — Да ничто. — нехотя ответил Пико, будто разговор об этом его бесил. — Эта дура мне уже полгода мозги выносит своими признаниями. Я ей постоянно отказываю. Она снова пристаёт. Задрала. А вчера она согласилась помочь с условием, что после этого я схожу с ней на уебанское свидание. Всё. Вопрос исчерпан.       — Она… типа… влюблена в тебя?! — удивился я искренне.       — Типа того.              Развивать тему их с Кассандрой взаимоотношений Пико явно не хотел. А я просто был поражён тем, как это всё… странно. Если Кассандра любит Пико… то почему так токсично ведёт себя по отношению к нему? Хотя… нет, понятно почему. Пико же явно ненавидит её. Или, во всяком случае, относится с пренебрежением. Тогда как можно любить человека, который так к тебе относится? Я не понимал.       Лес вскоре закончился, и мы вышли на просторное поле. Осень сравняла все растения с землёй, и пространство представляло собой уходящее за горизонт месиво из грязи и иссохших трав. В полусотне метров от нас расположилась большая заброшенная церковь. Окна были выбиты, белый камень стен порос чёрными трещинами. Контраст между святым местом и пессимистичным окружением вводил в ступор.              — Кому вообще пришло в голову строить церковь посреди леса? — скептически заметил я.       — Тут рядом деревня. — пояснил Пико, направляясь прямо к зданию.       — О, так сюда люди ходят? — взбодрился я.       — Нет. Деревня вымершая.              Церковь не обратила на наш приход никакого внимания. Старая деревянная дверь была снята с петель и гнила на паперти рядом со входом. Строение являлось лишь останками от когда-то живого места. Мне было не по себе.       Внутри обстановка была не лучше. Притвор по сторонам провожали свечные ящики. Там, где раньше люди оставляли свои надежды в виде слабых огоньков свечей, сейчас располагались только бездушные остатки воска. Каменный пол был усеян листьями и природным мусором. Когда же мы вошли в просторный неф, окаймлённый высокими колоннами, к ощущению опустошения присоединился гул ветра где-то в вершине здания, нагоняющий жути и тоски. Наши с Пико шаги эхом отскакивали от стен.              — А… зачем мы сюда пришли? — вполголоса спросил я, оглядывая пустые скамьи, выцветшие фрески и осколки цветного стекла под окнами. Было довольно светло.       — Сейчас всё скажу. Постой пока тут. — скомандовал Пико. Я послушался, замерев у довольно большой кафедры.              Рыжик направился туда, где, насколько я знал, располагался алтарь, а я остался один в огромном зале. Рассеянный свет от облаков проникал через отсутствующие окна, через отверстия высоко под куполом, наполняя пространство полутенями. Я боялся лишний раз вздохнуть, глядя на грандиозные колонны, на стройные ряды скамей, расположившиеся передо мной, на потрескавшиеся своды. Внутри стояло чувство, будто я оказался там, где не должен был.       Пико вернулся. В руках он нёс коробку средних размеров.              — На выход. — позвал он, пройдя рядом. Последний раз окинув взглядом всё вокруг, я последовал за ним, про себя извинившись перед заброшенным местом за свой наглый визит.              На улице мы обошли церковь и остановились у старенькой деревянной беседки. Пико поставил коробку на скамейку. Я сел рядом и с интересом наблюдал за его действиями. Из свежей, сухой коробки он достал небольшой пистолет. У меня похолодело в груди.              — Это нам зачем?       — Что ж, Кейт, — начал Пико с важным видом, будто умный лектор, — поскольку теперь твоя жизнь не иначе как прямо связана с преступным миром… Иными словами, поскольку случилось именно то, о чём я тебя предупреждал… ты должен приспособиться к его условиям, если хочешь выжить. Я не всегда буду рядом, и с огромным количеством проблем тебе придётся справляться самостоятельно. И главные навыки, которые тебе для этого необходимы — это навыки самозащиты. Подержи.              Он протянул оружие мне. Я в недоумении уставился на него, не решаясь притронуться.              — Э-э-э… Это точно необходимо? — спросил я сдавленно.       — Тебе что-то непонятно из моего объяснения?       — Нет, понятно, просто… мне что, придётся научиться СТРЕЛЯТЬ? — последнее слово я чуть ли не выкрикнул.       — Нет, блин, будешь рэпбаттлить с каждым челом, который захочет тебя убить.       — Я бы не отказался.       — Держи, говорю.              Я нахмурился и осторожно взял пистолет одной рукой. Холодная резина на ручке крепко пристала к ладони. Материал компактного оружия едва отражал свет. Грубоватые формы ненавязчиво намекали на серьёзность предмета, который я посмел сжать в своей крайне мирной ладошке, никогда не касавшейся предмета опаснее кухонного ножа.              — Девятнадцатый глок. — представил Пико. — Мелкий, удобный, пятьдесят метров прицела. Ручного предохранителя нет — единственный минус, пожалуй…              Я сверлил пистолет взглядом. Перед глазами всплыли знакомые кадры.              — Ага… М-молодец… Видишь? — парень кладёт палец на спусковой крючок.              Я с трудом нахожу его в темноте и касаюсь большим пальцем. Оказывается, эта деталь двигается. Я интуитивно пытаюсь нажать, но ничего не происходит.              — А, о-ох… У тебя предохранитель… Подожди, дай я…              В комнату внезапно начинают вламываться люди.              Я помотал головой, отгоняя воспоминания.              —…это магазины. — продолжал Пико, показывая мне вытянутые детали, в которых виднелись патроны. — Перезаряжаешь так…       — Пико… — протянул виновато я. — Я… не смогу.       — Что не сможешь?       — Стрелять… по людям.       — А, да не парься. — легко отмахнулся Пико. — Это не многим сложнее, чем по мишеням. Пойдём, я всё тебе покажу.              Он вышел из беседки. Я нехотя последовал за ним. «Глок» лежал в руке тяжёлым грузом.       Мы вышли недалеко в поле. Посреди окружающей пустоты стояло одинокое дерево. Его ствол делился надвое, кривясь и с трудом выживая в одиночестве. Рядом стояла старая школьная парта. Пико разложил на ней дырявые жестяные банки, что лежали вокруг, и увёл нас на некоторое расстояние.       Он забрал пистолет у меня из рук и принялся демонстрировать все тонкости его перезарядки. Пояснял как правильно прицеливаться, как держать оружие в руке, рассказывал про отдачу. Я слушал его внимательно, но внутри ощущал горечь от этих слов. Это было что-то настолько неприятное, настолько… чужеродное для меня, что я просто не мог спокойно принять это.              — Навёлся, прицелился и! — оглушительный выстрел ударил по ушам, отчего я аж подскочил, прямо как банка, сбитая пулей. — И всё. Теперь сам.              Пистолет вновь оказался в моих руках. Я молчал и хмуро пялился на него.              — Не понял что-то? — спросил Пико. — Давай помогу.              Он встал у меня за спиной. Взял мои руки, разместил указательный палец моей правой ладони на спусковом крючке, вытянул оружие, расположил мои руки в правильном положении, навёл на банку так, чтобы я мог видеть прицел. Я слышал его пояснения над ухом, но сам никак не участвовал в прицеливании. Мои руки не слушались.              — Теперь… Представь, что все эти банки — твои злейшие враги, которые в любой момент нападут на тебя. Стреляй!              Я послушно прищурил один глаз, сопоставляя мушку с прицелом, но стоило мне навестись, как вместо серого цилиндра банки возник образ Черри. Её светлое улыбающееся лицо, густые красивые волосы, глубокие глаза. Рука с оружием дрогнула. Остальные цели тоже преобразились: на самом деле вместо них на парте сидели, болтая о всяком, мои друзья. Клайд, как всегда в чёрном, Нейт в смешной шапке в виде головы пришельца, его любящая сестра Эйли, Джейк, с тёплой улыбкой на лице обнимающий Мари. На миг я представил, как их тела падают назад так же, как упала бездушная банка. Быстро, бесцельно лишённые шанса на жизнь. Ужас льдом пронзил моё сердце. Я вырвал свои руки из рук Пико и опустил пистолет. Холодный ветер шуршал далёкой листвой.              — Не могу. — с трудом выдал я, тяжело дыша.       — Что? — не понял Пико. — Я же всё показал. Ты боишься отдачи? Да брось, к этому не сложно привыкнуть. Один раз выстрелишь и научишься.       — Нет, Пико! — выкрикнул я, обернувшись к нему. На его лице стоял вопрос. — Я боюсь последствий! Что, если я сейчас выстрелю и действительно научусь хорошо стрелять? Что, если это станет для меня привычным делом? Что, если я наведу оружие на своих… своих… — слова столпились в горле горьким комом. Дыхание дрожало, как и руки. Я искал в глазах Пико понимания, но в ответ получал только противоположное. Страх, отвержение, несогласие.       — Ты стреляешь по БАНКАМ, идиот! Они не живые. Они ничего не почувствуют.       — А для чего я это делаю? Чтобы потом и дальше отстреливать банки?! — выпалил я, раскинув руками. Страх холодом скользил под кожей. — Разве я в спортсмены по стрельбе заделываюсь? НЕТ! Ты хочешь, чтобы я стрелял по ЛЮДЯМ!       — НЕТ, КЕЙТ! — повысил голос вместе со мной Пико. — Я хочу, чтобы ты стрелял по наёмникам — по тем, кто будет пытаться УБИТЬ ТЕБЯ, когда меня рядом не будет, как ты не понимаешь?       — А они разве не люди?! — взмолился я.       — Нет! — уверенно крикнул Пико.              Я видел его взгляд в тот момент. Горящий, сердитый, полный ненависти. Ненависти не столько к тем, о ком он говорил, сколько к самому себе. Он схватил меня за плечи. Мне стало страшнее.              — Они — НЕ люди, Кейт. — разъяснил он с напором. — В них нет НИЧЕГО человеческого. Они убивают без задней мысли, стреляют, потому что рождены с этой целью. Такими не становятся, ими рождаются. И ты никак не сможешь противостоять им, если не примешь это как данное. Люди убивают животных — коров, куриц, хищников, что разрушают их дома. Это нужно им, чтобы выжить. Так было всегда, это не они такие — жизнь такая. И убивать наёмника — то же самое, что избавляться от хищника. Ты можешь закрывать глаза, пока он пожирает твоего соседа, но когда встретишься с ним лицом к лицу, у тебя не останется выхода, кроме как навести на него пушку и раздробить его прогнивший череп. Это твой способ выживания. Пока ты на той стороне жизни, которую населяют люди, ты ещё можешь об этом не думать. Но ты… ты уже не там. Теперь ты на другой стороне — там же, где и я. В этом мире тебя подстерегают за каждым углом и попытаются убить забавы ради. Здесь ты ОБЯЗАН измениться, иначе останешься жертвой для всех!              Я схватился за голову. Страх проникал в каждую кость, в каждую клетку. Одна только мысль о том, что я могу стать одним из тех, кого описывает Пико, заставляла меня желать свернуться в клубочек где-нибудь в углу комнаты и навсегда изолироваться от мира.              — Нет, нет, нет!..       — Да, Кейт. Такова жизнь, и тебе придётся это принять, даже если пока что ты не понимаешь.       — Это ТЫ не понимаешь! — я ткнул пальцем в грудь Пико. Его лицо скривилось в раздражении. — Люди, которых жизнь заставила стать убийцами, всё ещё остаются людьми! Такими же, как и все! Они так же способны любить, дружить, надеяться и бояться, просто их характер искажён ужасами насилия! Кто угодно в окружении убийц непременно станет более жестоким, даже если ни разу не притронется к оружию. Люди не рождаются такими, а становятся!       — Да как скажешь! Только когда тебя с самого детства окружают эти твари, когда всё, что тебе дано — это убивать и видеть множество смертей близких тебе людей, человеком быть ты перестаёшь!       — Нет!       — Тебе-то откуда знать?! — он шагнул на меня, я двинулся назад. — Тебе-то откуда это знать, скажи мне? Разве тебя с детства воспитывали убийцы? Разве ты лишил жизни стольких людей, что не можешь сосчитать? Разве от твоих рук умерли твои родители? Твои… — он зажмурился, с трудом вдохнул морозный воздух и крикнул, — ТВОИ ДРУЗЬЯ? А, Кейт? Было у тебя такое? Почему ты так уверен в своих словах?              Боль в его голосе передавалась и на меня. Я чувствовал, с каким трудом ему даются эти слова, как сильно они ранят хрупкую, чувствующую часть его личности. И от этого мне только сильнее хотелось донести до него простые и понятные мне мысли, разрушить те тяжёлые грузы, которые он тащит за собой по жизни.              — У меня такого никогда не было… — начал я, чуть понизив голос. — Но сужу я не по себе. Я знаю, что это было у тебя, Пико! — его передёрнуло от услышанного. — И я знаю, насколько хорошим человеком ты остаёшься, несмотря ни на что! Кому, как не мне этого не знать? Я рядом с тобой живу уже третий месяц, и я ни разу, ни единого разу не усомнился в том, что ты поразительно хороший человек, Пико. И тем более отличный друг. То, что случилось с тобой — это ужасно. Но никак не ты!              Пико смотрел на меня в страхе, неверии и каком-то даже ужасе. Я затронул очень близкую ему тему. Но что мне ещё оставалось? Взять оружие и пойти стрелять людей? Да ни за что! Ни в жизни! Я не только сам не пойду на такое, но сделаю всё, чтобы отдалить от этого Пико. Чего бы мне это ни стоило.              — Т-ты так считаешь?       — Да!       — Думаешь, я тебе не угроза?       — Знаю, что не угроза.              Он выхватил свой пистолет из-за пояса и устремил прямо мне в лоб.              — Как можешь ты так говорить, когда направить на тебя пистолет мне так же просто, как и на любого другого человека, а?! — крикнул он с болью в голосе. — Я ведь… Я ведь реально верил, что смогу убить тебя вчера! Кассандра даже не подозревала, что у меня в планах было забрать тебя ЖИВЫМ, блять! — он замолчал, испепеляя меня тяжёлым взглядом. Потом продолжил, тихо, но с той же злостью, что до этого. — И что? Что ты на это скажешь? Станешь затирать, что я человек? Что заслуживаю жизни, да? Когда усилия мне требуются не для того, чтобы выстрелить в тебя, а чтобы НЕ выстрелить? Ну же, Кейт! Перестань строить из себя идиота и наставь на меня пистолет в ответ. Иначе ты, блять, умрёшь. УМРЁШЬ, ты меня слышишь?!              Спокойное шуршание листвы далёкого леса шло в ужасный контраст с яростью, которая заполняла нас обоих. Я видел, как у Пико выступили вены на скуле, как его рука без колебаний и с силой сжимает пистолет, как тьма отверстия этого пистолета дышит мне в лоб дыханием самой Смерти. И чувствовал, как мои собственные руки наполняются неподконтрольной мне силой, как инстинкты самосохранения требуют бить или бежать. Меня злил не Пико. Нет. Это был он. Тот человек, который разрушил жизнь этого хорошего парня. Подобрал с улицы, сделал из него своего верноподданного, убеждённого в собственной никчёмности. Во всей боли, которую источает Пико, виднеется он. Убить его — и Пико станет легче.       Я двинул рукой с оружием. «Глок» посмотрел в глаза Пико взглядом смерти. А затем был отброшен в сторону.       Рыжик оторопел. Его зрачки сузились, будто он испугался. В его голове шла сумасшедшая борьба мыслей. Я почти слышал их. Запутавшиеся, потерянные голоса.              — Ты можешь направлять на меня оружие, потому что делал это много раз. Точно так же я могу, не знаю… Не глядя брать ноты на гитаре, потому что делал это много раз. Но я знаю — и уверен в этом больше, чем в чём-либо, — ты не выстрелишь. Не станешь. Будь здесь хоть сам Филлер, ты не выстрелишь. Потому что ты, Пико, — взгляд рыжика опустел. Его рука с пистолетом ослаблено обвисла. — хороший человек.              Я обнял его. Холодный вольный ветер морозил пальцы. Небо переливалось разводами серых туч. Встревоженный разум очень хотел раствориться в окружающем спокойствии. Я не позволял себе этого. После этого разговора я был только сильнее убеждён в том, что должен быть рядом с Пико. Ни за что его не бросать. Ведь я — тот, кто лучше всех в этом мире может помочь ему. Тот, кто знает его лучше остальных. Я могу быть полезным… От меня есть толк. Я больше не лишний член успешной семьи. Я нужный. Правда же, Пико? Я так жду, когда ты скажешь это вслух.              — Какой же ты идиот, Кейт… — тихо сказал Пико. Он помедлил пару секунд, а потом я почувствовал его руки, укрытые зелёными рукавами, на своей спине. И усмехнулся.       — Какой?       — Самый идиотский из всех идиотов. — ответил Пико тем же голосом. Разве что чуть более спокойным.       — Меня устраивает. — с улыбкой признался я.              

***

      После того, как мы вернули оружие в церковь, нам предстоял двухчасовой путь домой. Из снаряжения у нас были ноги, пистолет у Пико, телефон у меня и огромный запас несерьёзных тем для разговоров, чтобы не сойти с ума от тишины. Неспешно шагая по придорожному грунту и изредка встречая одиноко проезжающие машины, мы двигались назад к городу. Тусклое небо не лишало меня позитивного настроя. Гуляя на природе и ощущая во всём теле настоящую, гораздо более полноценную, нежели в машине Кассандры, свободу, я наслаждался жизнью, как мог. Бегал по пустым лугам, забирался на брошенные скирды, наблюдал за уточками в маленькой речке. Пико, которые первое время плёлся довольно хмурый, под конец тоже взбодрился. И несмотря на сильную усталость, я был абсолютно доволен тем, как мы погуляли. А галерея моего телефона пополнилась разными глупыми (и не очень) фотками.       Домой мы вернулись ближе к четырём часам дня. Я, уставший и голодный, драматично развалился прямо посреди прихожей.              — Всё, я помер. — выдал я, протянув руки в лампам в потолке. — Я вижу свет в конце тоннеля…       — Кто умер, тот не ужинает. — сказал Пико, перешагнув меня.       — О нет! — с актёрским восхищением воскликнул я. — Кажется, я воскрес!              Забавно, что я застал те времена, когда квартиру Пико ещё не наполнял кошачий запах, сейчас пропитавший, казалось, каждый предмет в ней. Капи и Воланд выползли ко мне сразу, как я зашёл в комнату.              — О, привет, дети! — расплылся в счастливой улыбке я. — Как вы тут? Ой, вы ж голодные поди ужасно! Пико-о-о!       — Чё?! — откликнулся рыжик с кухни.       — А Капи с Воландом голодные!       — Я им оставлял корм, когда мы уходили. Потерпят пару минут.              Воланд ускакал к своему собрату по цвету (он и Пико оба рыжики, разве не должны они отталкиваться друг от друга, как в физике?), а я взял Капи на ручки и жалобно протянул:              — О-о-ох уж этот тиран… Не кормит вас совсем, да, мой котёночек?       — Мяу… — неопределённо ответил Капи.              Окно кухни Пико выходило на запад — туда, где небо скрасил пламенно-рыжий закат. Так что, когда мы ужинали всем коллективом, нам не пришлось даже включать свет — лучи солнца пробивались сквозь чуть расступившиеся облака, наполняя квартиру тёплом.       После ужина я пошёл играть с котятами в комнату. Пико долго не приходил с кухни. Когда пришёл же, постоял на пороге какое-то время, наблюдая, как Капи и Воланд яростно кидаются на плюшевую мышку, за которую играл я. Эти два балбеса мне все пальцы исцарапали, но я был доволен.              — Надо приделать к ней верёвку. — решил Пико, проходя к своей кровати.       — Я бы не отказался.              Отдав мышку в лапы котят, я взял кресло у рабочего стола, прокатил через комнату (что было довольно тяжело делать по ворсистому ковру) и сел на нём рядом с Пико, который развалился на кровати.              — Кста-а-ати, Пико… — протянул я начало очередного важного для меня вопроса.       — Это реально кстати, или совершенно никак не связано с темой кошачьей игрушки? — спросил Пико скептически.       — Хм… думаю, если подумать, взаимосвязь найти мо-о-ожно…       — Спрашивай уже, что хотел. — выдохнул Пико, смирившись.       — Я хотел спросить, как ты чувствуешь себя после того, что рассказал друзьям в Хэллоуин.              Пико молча глядел в потолок пару секунд, размышляя над ответом. Я крутился на кресле, немного волнуясь.              — Нормально.       — Нормально? — переспросил я.       — Нормально.       — А «нормально» ближе к «плохо» или ближе к «хорошо»?       — Ближе к «нормально».              Я поглядел на котят. Воланд смешно кувыркнулся, пытаясь выхватить мышку у Капи. Ох уж эти котята мне.              — А ты… не винишь себя за то, что, типа, не сказал правду? Ты говорил раньше… что лучше не говорить ничего, чем рассказать только то, что удобно.       — Ты прям дословно запомнил…       — Ну да. И я, ну… боялся, что ты будешь винить себя за это.       — Не-а. — спокойно отмахнулся Пико. — Я передумал. Ты тогда умные вещи сказал. Я… всё-таки хочу как лучше для них. И, думаю, узнай они, что Дарнелла и Нэнэ убил я… им легче не стало бы.       — Это да… — согласился я. — А ещё… В тот день ты сказал, что расскажешь мне… всё. Предложение ещё в силе?              Пико выдержал паузу. Не знаю, издевался он надо мной или просто задумался, но в том, что я запереживал, я уверен не все сто.              — Думаю да. — выдал он наконец и усмехнулся с моего облечённого выдоха.       — Фух… Я чуть не откинулся на этом кресле. Ты бы ещё полчаса думал!       — Хм… дай-ка поду-у-умать…       — ПИКО!              Он рассмеялся. Котята оглянулись на нас и, убедившись, что мы тоже просто дурачимся, продолжили играться.              — Ладно, ладно. — пошёл на мировую Пико. — О чём тебе рассказать?       — Вообще… обо всём, конечно! — охотно ответил я. — Но… больше всего я хотел бы знать, что случилось в день того… теракта. Если ты не против, конечно! Просто я так мало знаю о нём и…       — Я тебя понял. Хотя думал, ты всё уже знаешь.       — Мне Клайд только статью показал…       — Ну, там ничего особенного не написали. Они ничего и не знают там у себя в новостях. А я… знаю. — он чуть замялся. — И, в общем-то, расскажу тебе, чё уж тут. Уж точно не от тебя мне скрывать что-то.       — Мне очень нравится ход твоих мыслей! — усмехнулся я.       

***

      В комнате было темно. За окном примерно полночь. Пико, Капи и Воланд спокойно спали. Я же — нет. После того, что я узнал, мне не спалось. И я нуждался в том, чтобы высказать свои мысли.              

Вы

Привет!

Помнишь, ты в Хэллоуин рассказал мне о прошлом Пико?

Мы ещё так классно до трёх часов ночи тогда болтали, хахахвх

Тогда мне не спалось, потому что я только вернулся с прогулки с друзьями, где Пико рассказал им кое-что личное…

Воооот

А сейчас…

Короче, он подтвердил всё, что ты сказал

И… сказал ещё кое-что

Я хотел бы высказаться

Прости, если надоедаю этим…

Но ты реально классный собеседник

00:02

:) Привет. Ничего страшного, сегодня мне тоже не спится, ха-ха. Эта работа сведёт меня с ума :_) Что у вас там произошло? 00:02