Grim soul

      Осень начала вступать в свои законные права, окрашивая листву в ухоженных парках и вековых лесах причудливой палитрой цветов. Рапсово-желтые, кармино-красные, огненно-рыжие. С фиолетовыми прожилками, с зеленым окаймлением. Полусухие и все еще на последнем издыхании дышащие... Листья, опадая не без помощи слабых, но теплых ветров, создавали необычайной красоты ковры, застилающие мостовые, брусчатку и насыпи тонким шуршащим полотном.       Казалось, что весь мир готовится к зимней спячке. В просторных и богато обставленных домах утепляют рамы и латают трещины в стенах, образовавшиеся из-за влажности и перепадов температур. В халупах и землянках перестилают крыши, чтобы под тяжестью снега они не обвалились на головы проживающих. Да, зима в Туссенте не такая эгоистичная, не такая дерзкая и злобная, как на Севере. Она теплее и приветливее, но все-таки снежная и не без сюрпризов...       - Курва, да что ж ты делаешь-то, ходь сюды! - птицы, заметившие в кустах толстого рыжего кота, напрочь забыли о потенциальном враге, когда внезапно откуда-то слева донесся громкий вскрик и брань, не знающая фильтрации и меры.       - Пошел ты! Я лучше знаю, как кутать этих крошек в эти... Как их там тобишь? А, в зимние костюмчики! - ответствовал кто-то, предпринимая попытку сплюнуть на землю, но весьма безуспешную.       Мгновение, искра, безумие. Два батрака сцепились в отчаянной попытке доказать то ли себе, то ли окружающим правильность собственных убеждений. Как обычно, пострадало то, что они должны были защитить. Прекрасный, но молодой и робкий кустик виноградной лозы, выращенный с любовью и не без помощи специальных удобрений. И, что примечательно, стоящий владельцу винодельни весьма солидную сумму за уникальность и потенциальную плодовитость. Тонкая веточка хрустнула под тяжестью сапога, переломилась надвое от веса неотесанной туши.       - Твою-то мать... - выдавил из себя один из драчунов, медленно опускаясь на колени. Он не обратил внимание на то, что ступня запуталась в укрывном материале и новый шаг грозит еще большими проблемами. Зря.       В это погожее утро свидетелями данного события стали сразу несколько человек. Кто-то хохотнул, кто-то осуждающе цокнул языком, а кто-то сделал вид, что ничего примечательного не случилось, ведь свои проблемы, как и рубашка, гораздо ближе к телу. Лишь стражник проявил куда большую инициативность. Он подстегнул гнедую лошадь стальными шпорами с завитушками и заставил ее подойти вплотную к невысокому заборчику, отделяющего проселочную дорогу от плантации виноградника местного барона. Положил руку на меч, украшенный расписными ножнами, и хмуро воззрился на резко посеревшие лица батраков.       - Что ж вы наделали, ироды?! - гневом запылало все. И суровый взгляд из-под лохматых век, и потрескавшиеся от отсутствия ухода губы, и морщины, выдающие преклонный возраст. - Барон ездил за этим кустом аж в чужую страну! Клялся и божился за ним ухаживать, а вы!.. Он стоит дороже, чем вы, ваши семьи и ваши поганые домишки вместе взятые!       - СтоиЛ, - поправил кто-то, негромко хохотнув. И тут же этот самый кто-то опасливо осекся. Но улыбаться не перестал, просто пожал плечами. - А что? Теперь это просто мусор.       - Соня, не смей, - в череде мужских голосов внезапно появился женский. Капризный, предупреждающий, требовательный.       - Простите, моя госпожа, просто я хочу посмотреть на растение, которое стоит больше, чем человеческая жизнь. Если быть точнее, то сразу несколько жизней, - тихий вкрадчивый ответ, похожий на шелест ветра.       - Я... Я не то имел ввиду, - смутился стражник, уже успевший спрыгнуть с лошади, отчего стал на порядок ниже всех присутствующих. Не стоило ему этого делать. В свете заходящего солнца и на коне он казался гораздо мужественнее и сильнее. Дернул на себя поводья, чтобы кобыла освободила большую часть дороги, встав рядом с ним. Но та лишь громко заржала в ухо и подняла голову, всем своим видом демонстрируя нежелание подчиняться. Подкованные копыта застучали по мелкому гравию.       Три девушки приблизились к заборчику винодельни, но только одна оказалась к нему вплотную, поставила локти на пыльную каменную кладку и чуть-чуть прогнула спину, когда оперлась подбородком на выставленную руку, ткнувшись тонкими губами в сжатые пальцы. Две другие предпочли держаться на некотором расстоянии, в воздухе запахло грядущим скандалом. Нет, он произойдет не здесь и не сейчас... А где-то там, в городе. Позже, когда барышни вернутся домой.       Они не были одеты по последнему писку моды, но портной явно не так давно выпустил в свет их дивные наряды. Не дорогие, не дешевые. Синий бархат, зеленый батист, золотистое подобие шелка. Даже невооруженным взглядом можно определить, что жемчуг, украшающий платья - искусственный. Вместо драгоценностей - бижутерия. Но разве такие мелочи могут понизить планку самоуверенности и надменности? Вряд ли.       - Испачкаешь платье, накажу! - проговорила та девушка, которая оказалась дальше прочих. Она словно спряталась за спинами других... Менее благородных спутниц. Видимо, чувство некоторой защищенности подарило ей возможность натянуть на некрасивые губы вежливую улыбку, которая показалась стражнику карикатурной. В ее голубых глазах он не увидел душу. Только пафос, мелочность и отсутствие понимания, сочувствия.       Третья леди казалась лишь бледной тенью первых двух. Хранила молчание, не пискнула даже тогда, когда по мыску ее скромной туфельки внезапно пробежала полевка. Не двигая головой, переводила взгляд мутновато-зеленых глаз с одного говорящего на другого. И время от времени шмыгала носом, косясь на свою госпожу не то с испугом, не то с отчаянием. Пальцы левой руки сейчас теребят расшивку на платье безотчетно. Она чувствует надвигающуюся грозу. Одну из многих. И не хочет быть не только участницей, но даже свидетельницей. Хотя... Нужно отдать должное. Это не приметил стражник, зато увидели батраки. Когда девушка по имени Соня сделала шаг вопреки своей повелительнице, в глазах молчуньи вспыхнула зависть. Не та черная, тянущая и разжигающая все. Нет. Белая зависть. "Она так может, а я нет..."       Соня пониже склонила голову, прищурилась. Затем негромко проговорила.       - Это пока еще не мусор. Растение можно спасти... Мало того, даже размножить.       Стражник приосанился и наконец-то перестал дергать свою кобылу за поводья, та не замедлила с благодарностью и прижала его собой к каменной кладке. Несильно, просто в воспитательных целях. Услышав некоторые нецензурные слова, леди смутились, горожане заулыбались.       - Что здесь происходит?! - ветер принес далекий клич. По холму, на котором раскинул свои паучьи сети виноградник, бежал сам господин барон. Судя по его виду, он только-только вернулся из далекой поездки и не успел привести себя в порядок. Начал, но не закончил... Вероятно, во время этого процесса кто-то донес мужчине, что на его территориях скопились люди с неизвестной целью.       Когда барон добежал до забора, его чуть не хватил удар от увиденного. Пышные усы, украшенные пеной для бритья и с одной стороны ровные, а с другой - неухоженно потрепанные, заходили ходуном из-за губ, которые то открывались, то закрывались. При этом челюсти были до боли сжаты. Соня увидела в этом сходство с мерином, которому показывают морковку, но не дают ее. И единственное, что ему остается делать - хлопать губами. Ну, барону еще и багроветь от плохо сдерживаемых чувств.       - Я все вам расскажу, - подал голос стражник, но его перебил вопль вепря, в которого превратился не слишком успешный предприниматель.       Изо рта полился такой поток брани и проклятий, что возмутились даже горожане, а служителю закона пришлось при всей его низкой комплекции перебираться через забор, чтобы остановить занесенную для расправы руку.       - Я могу помочь, - вновь подала голос Соня, накручивая длинную прядку волос цвета темного ореха. Антрацитовые глаза задорно сверкнули.       - Что? - переспросил барон, отирая мокрый от слюны рот рукавом кафтана. - Ты... Вы... Можете помочь? - он обратил горящий взгляд на ту, которую посчитал достойной диалога - к госпоже. - Если вы можете помочь мне сохранить мое состояние, я подарю вам несколько бочек своего лучшего вина! И познакомлю с хорошими людьми! Вашей семье, только-только приехавшей в Боклер, это как-никогда пойдет на пользу, только спасите!       Соне досталась лишь капелька внимания мужчины. Он знал, с кем разговаривает и был слишком хорошего о себе мнения, чтобы опускаться до беседы с чернью, прислугой.       Соню это нисколько не обидело. Она лишь шире улыбнулась и посмотрела через правое плечо на хозяйку, лицо которой вместо привычного надменного выражения имело вид весьма контуженный. Госпожа быстро взяла себя в руки и озарила присутствующих миной на лице, достойной графини, не меньше.       - Разумеется, мы не можем отказать вам в помощи, - легкий поклон и подхват юбок, улыбка и кокетство на ровном месте. - Это честь для нас. И ни к чему ответные действия, что вы...       - Ну да, ну да, - подумала про себя молчунья, с трудом сдержав смешок. Она взглянула на Соню и та ей подмигнула украдкой.       Не прошло и десяти минут, как процесс по спасению саженца был запущен. Едва батраки посетовали, что почва суховата для изъятия корневища, как им на носы упали первые капля дождя. Ах, проказник ветер, успел нагнать туч! Не грозных и тяжелых, но достаточных для непродолжительных осадков... И корни, и верхушка были заботливо спрятаны во влажный укрывной материал и переданы в домовладение, где проживала со своей хозяйкой девушка по имени Соня.       Горожане разошлись каждый по своим делам. Кто-то был рад тому, что ничего криминального не произошло. Кто-то пробубнел, что в княжестве слишком скучная жизнь, без приключений. Стражник с трудом влез на кобылу и возобновил свой путь, украдкой подарив служанкам по маленькому букетику поздних полевых цветов. Госпожа отправилась на ужин к барону, ведь он не смог отпустить девушку одну домой в столь поздний час, а подчиненные заняты разбором вещей.       - Что такое? - писклявый голосок эхом прокатился по комнате. Молчунья наконец-то заговорила. - Все ведь прошло удачно! Наша кисейная барышня счастлива, а мы с тобой попиваем винишко, которое ни в жизни не купили бы... С учетом его стоимости. Если и будет госпожа ругаться, то не так громко и не так сильно!       Соня улыбнулась. И не ответила. Да и что она могла сказать? Что гроза, - не та, что за окном, а куда более страшная и серьезная, - нависла над... Кем? Чем? Неизвестно. А неизвестность всегда пугала больше всего. Но что-то будет... Что-то стоит на пороге, но пока еще не открыло дверь. Когда откроет - будет уже поздно.