Ставки на любовь

— И всё-таки что-то здесь нечисто, — не унималась подруга, — Вы странно смотрели друг на друга. Не уж то ты успела с кем-то поругаться, пока меня не было рядом? , — чуть повысила голос Анька, чтобы быть услышанной в громком коридоре университета. — Ни с кем я не ругалась, — выдохнула я, — Просто выиграла его в покер, вот и всё, — решила наконец признаться я, чтобы подруга успокоилась. — Ты играла в том клубе? Ну ты даешь, Щербакова, — искренне посмеялась Анька и посмотрела на меня с долей уважения. — Мне пришлось! Ты убежала на свою встречу с «суженным», а тот мужчина меня просто напросто спровоцировал, сказав, что у меня нет шансов. Пришлось ему доказать обратное, — пожала плечами я, параллельно листая изменения в расписании на телефоне. — Ну и правильно! Даже мне он показался каким-то высокомерным, хоть я с ним рядом и минуты не простояла. Главное, что ты никуда не вляпалась, иначе могли бы быть проблемы с универом. По спине пробежал холодок от мысли, что вечер мог закончиться как-то по-другому. — Слушай, а почему у нас сейчас в расписании стоит математический анализ с каким-то Поповым А.С? Его же ректор ведет, — я посмотрела на подругу, надеясь, что она знает ответ. — А ты разве не слышала новость? Ректор занялся каким-то важным грантом для университета и поставил нам нового препода. Насколько я поняла, временно. Хотя говорят он ходячий секс, хоть и спрашивает строго. Ходят слухи, что 70 процентов студентов не могут сдать ему экзамен — всех на пересдачу отправляет. От обилия информации закипела голова. Поменять преподавателя в начале года, да еще и по самой сложной дисциплине — не самая лучшая идея. За разговором, я не заметила, как мы дошли до лекционной аудитории. В кабинете стоял запах кофе и бутербродов. Первая неделя сентября — весь поток выглядел, словно стая сонных мух, отчаянно пытающихся восстановить режим. Заняв место в середине первого ряда, мы с Анькой принялись обсуждать ее успешное свидание в клубе, поскольку вчера вечером были не в силах о чем-либо говорить. — Он просто душка! Мы встретились с ним у бара и пошли гулять, хотя он был на работе! , — восторженно начала рассказывать подруга. — Да он просто бунтарь какой-то, — подколола её я, и мы одновременно рассмеялись. — На самом деле, мы отлично провели вр… — не успела договорить подруга, как ее прервал строгий мужской голос. — Доброе утро, уважаемые студенты! Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, и с этого дня я буду вести у вас дисциплину «математический анализ». За посещение каждой лекции и семинара Вы получаете один балл, в случае опоздания — к занятию не допускаетесь. Чтобы получить допуск к зачету или экзамену, нужно набрать 45 баллов из 50 за семестр. Сразу предупрежу, что за шум и болтовню безапелляционно отправляетесь в коридор. На своих занятиях никого не держу, так что кому неинтересно, может уйти сразу, только экзамен в конце года вы не сдадите, — мужчина произнес это всё буквально на одном дыхании, ни разу не запнувшись. В лекционной аудитории повисла гробовая тишина, все смотрели на нового преподавателя, но его это, по всей видимости, нисколько не смущало. Он осмотрел класс с неким скрытым пренебрежением, словно оценивая возможности каждого из студентов. На секунду его взгляд остановился на мне. Он слегка нахмурил брови, словно что-то вспоминая, и продолжил осматривать одногруппников. — Что ж, не будем тянуть время, и если ни у кого нет вопросов, я начну лекцию, — сказал уже более спокойным тоном преподаватель и принялся перебирать листы А4, — Поскольку Павел Аркадьевич еще не передал мне ваш учебный план, сегодня я дам вам материал по теории вероятностей. На этом моменте я слегка выдохнула и расслабилась. Несмотря на то, что дисциплина была одной из сложнейших на нашем факультете, именно эту тему я знала на «отлично», пусть и не благодаря учебникам, а опыту из прошлого. — Итак, теория вероятностей — это раздел математики, изучающий случайные явления, формы и процессы. Отличается богатством связей с другими разделами математики, особенно с математическим и функциональным анализом, математической физикой и другими, а также многообразием практических приложений, — начал Арсений Сергеевич. — Чувствую, что «четверка» по этому предмету машет мне ручкой, — прошептала Анька, оглядываясь на нового преподавателя. — Все будет нормально, я уверена, — пытаюсь успокоить подругу, хотя уровень паники внутри просто зашкаливал, — По крайней мере, … — Я вам не мешаю, дамы? , — холодно произнес преподаватель прямо над моим ухом. Я вздрогнула и посмотрела на него снизу вверх, не понимая, как быстро он переместился с зоны учительского стола к нашей парте, — Фамилия и имя? , — так же строго потребовал он, уже не смотря мне в глаза, подходя к учительскому столу и ища что-то в листах бумаги. — Щербакова Дарья, — уверенно произнесла я, набрав в легкие воздуха. Преподаватель остановил взгляд на середине какого-то списка, что-то отметил в нем и поднял глаза на меня. — Дарья Сергеевна? , — уточнил он, хотя ответ был очевидным: девушек в группе с таким именем больше не было. Я молча кивнула, стараясь сохранять спокойствие и хладнокровие настолько, насколько это было возможно. Учитель вновь посмотрел на меня, но в его взгляде что-то изменилось. Я заметила в его глазах какое-то замешательство, словно ему только что сказали неожиданную новость. Однако тот быстро пришел в себя, пытаясь не подавать виду. — Я дам вам шанс, Дарья Сергеевна, — неожиданно для меня и, наверняка, для всей группы, сказал преподаватель, — Несмотря на то, что я сомневаюсь в правильности вашего ответа, я всё же рискну, — он сделал жест в мою сторону, протягивая мел, хотя между нами было весьма приличное расстояние, — Напишите на доске формулу теории вероятности. Я приняла этот вызов и, встав из-за парты, уверенно подошла к нему. Взяв мел, я написала нужную формулу с довольно подробным описанием. — Может быть прокомментируете? , — испытывал меня Арсений Сергеевич, облокотившись на учительский стол и скрестив руки. — Вероятность события «А» равна количеству благоприятных исходов, разделенное на количество всех исходов, при этом она может быть равна числу от нуля до единицы, — выпалила я, изогнув при этом одну бровь. Преподаватель смотрел на меня с равнодушием, ожидая, по-видимому, продолжения. — Однако, например, вероятность в покере — это мера измерения уже от 0 до 100%, с какой частотой произойдет то или иное событие. Понимание этой вероятности в игре дает возможность анализировать последующие действия в сложившейся ситуации, — я начала говорить об этом прежде, чем подумала, поэтому замолчав, незаметно сглотнула в ожидании «оценки» преподавателя. Мои знания, видимо, произвели на него впечатление, поскольку его брови значительно поднялись вверх на секунду, а затем вернулись в исходное положение. — Думаю, достаточно, — в своей строгой манере произнес он и прочистил горло, — Присаживайтесь, но знайте, что в следующий раз подобного я не потерплю. Я последний раз взглянула не него и пошла к своему месту, не понимая, что конкретно он имел в виду: разговоры во время пары или мой вульгарный пример про покер. Оставшееся время тянулось, как часы с картины Сальвадора Дали. Всё занятие я пыталась избегать зрительного контакта с учителем, делая вид, что конспектирую каждое его слово. На самом же деле меня хватило минут на 30. В остальное время я лишь делала какие-то пометки и рисовала на полях. Даже Анька не проронила ни слова, хотя обычно от разговоров на паре ее ничего не останавливает. — Таким образом, комбинаторные объекты, такие как перестановки, разбиения и графы имеют естественное понятие размера, и можно ставить вопрос о поведении таких объектов при росте их размера: почти все объекты больших размеров имеют в каком-то смысле близкую структуру. Изучение таких результатов, а также вопросов об отклонениях от предельной структуры, составляет ветвь математики на стыке теории вероятностей, комбинаторики и анализа. На этом у меня всё, увидимся через неделю, — сухо подытожил преподаватель, а я только сейчас задумалась о том, что всю лекцию он рассказывал нам без какой-либо опоры на конспекты. Таких учителей действительно мало, но каждый из них заслуживает особого уважения и восхищения, по крайней мере, для меня. Студенты стремительно начали собирать свои вещи, видимо, не желая испытать на себе еще одну порцию гнева от нового преподавателя. Я, в свою очередь, не спеша оделась и сложила вещи, достав из сумки журнал. — Даш, я побежала. Совсем забыла тебе сказать, что меня сегодня встречает Антон после пар, чтобы отвезти на какой-то там концерт под открытым небом, — прощебетала Анька, смотрясь в маленькое зеркало, — Потом напишу, как всё прошло, — засмеялась подруга и, обняв меня на прощание, вылетела из кабинета. Я, взяв в руки вещи, направилась к учительскому столу за подписью в журнале посещаемости — одна из глупых обязанностей старосты. — Арсений Сергеевич, Вы не могли бы расписаться? , — спрашиваю я, до сих пор испытывая некоторую неловкость после фееричного ответа у доски. Учитель молча забирает журнал из моих рук и достает ручку из нагрудного кармана пиджака. — Рисовать на паре, вместо того, чтобы конспектировать материал — не самая лучшая стратегия для получения знаний, не так ли, Дарья Сергеевна? , — он аккуратно расписывается в маленьком квадратике и смотрит на меня, в то время как моё тело за секунду превращается в ледышку, — Советую вам основательно взяться за учебу, по крайней мере, по моему предмету, — он посмотрел на меня со всем холодом, который был только возможен, — Иначе экзамен вы не сдадите. — Я это уже слышала, — грубо ответила я, не разрывая с ним зрительного контакта. — Да, однако после этого провели час, украшая поля тетради рисунками, — он прищурился, снова бросая мне «вызов». — К Вашему сведению, моя успеваемость выше… — Меня это не интересует, — строго прервал он, — Но надеюсь, вы сможете вычислить вероятность вашей успешной сдачи экзамена при таком отношении к предмету, — съехидничал учитель, — Не смею больше задерживать, Дарья Сергеевна. Можете быть свободны, — он закрыл журнал и отодвинул его в мою сторону. Я не знала, что ему ответить: просто напросто не была готова к такой злости, исходящей от него. Мы знакомы с ним полтора часа, а я уже успела испортить мнение о себе. Впрочем, на меня он тоже произвел не самое лучшее впечатление. Мы смерили друг друга холодными взглядами на прощание, и я вылетела из кабинета, услышав за спиной что-то похожее на фырканье. Уже мчась по коридору, желая побыстрее покинуть здание университета, я щупаю карман джинс и понимаю, что оставила свои наушники в аудитории. Тихо выругавшись, я зашагала в сторону кабинета, где была пара с Арсением Сергеевичем. Дверь была всё так же открыта, чему мысленно порадовалась — иначе бы пришлось забирать потерю завтра. Я вплотную подошла к аудитории и уже собиралась войти, как услышала разговор двух мужчин, одним из которых был наш «новоиспеченный» преподаватель. — Говорю же тебе, это совпадение, — как-то устало говорил Арсений Сергеевич. — Да почему ты так в этом уверен? , — прозвучал незнакомый мне мужской голос. — Да потому что студентам в таких местах делать нечего, тем более у кого угодно могли быть эти духи, — начал злиться преподаватель. — Ты же сам сказал, что такое сочетание лаванды и апельсина встречал только тогда в клубе у незнакомки и сегодня на паре у той девчонки, — произнес мужчина, и всё моё тело онемело. — Глупое совпадение, не более. Это не могла быть она, я сразу бы её узнал, — подытожил преподаватель, но мои ноги уже несли меня прочь от кабинета.