Ставки на любовь

Прошла неделя с того дня, как я «выиграла» одно единственное собеседование у своего потенциального начальника и по совместительству моего преподавателя. Арсения Сергеевича не было в университете 8 дней, и сегодня он должен был провести у нас лекционную пару и мое собеседование на стажировку. Этот день мы запланировали еще тогда, когда он отдал мне сборники в его квартире, и вот, момент истины настал. Я не знала, чего стоит ожидать от этого «интервью», поэтому страх накрывал с головой. За всё время его отсутствия я ходила словно в «тумане». Моя голова была забита тремя вещами: предстоящим собеседованием с Арсением Сергеевичем, подготовкой к гранту и… той фразой, которую напоследок произнес преподаватель. И если к собеседованию я готовилась последние 5 лет и сейчас испытывала просто легкий стресс и волнение, то по поводу сказанных учителем слов я была серьезно озадачена. Ситуация с грантом тоже стала для меня более понятной. Сборники Арсения Сергеевича действительно помогли мне в оформлении заявки, по крайне мере, послужили базисом до тех пор, пока он не приедет, чтобы помочь. Всю неделю я корпела над своим ноутбуком, стараясь довести нашу заявку с преподавателем до идеала. Числа на календаре безжалостно бежали, и до отправки конечного варианта ректору оставалось всего пару дней. Закрыв ноутбук, я сложила его в сумку и направилась на пару к Арсению Сергеевичу. Как и предыдущие 7 дней, я проводила время между парами в кафешке неподалеку от моего корпуса. Перерывы были достаточно большими, как раз для того, чтобы успеть поесть и поработать. Анька уехала со своей семьей отдыхать в Египет, а мне оставалось лишь мечтать о теплом песке и смотреть фотографии, которые мне отправляла подруга с моря. Аудитория была заполнена больше, чем обычно. Впрочем, это было неудивительно: Арсений Сергеевич отсутсвовал довольно долго, и сейчас нашей группе придется отрабатывать с ним пропуски почти каждый день. До первого зачета оставалось не так много времени — они у нас начинались с ноября, поэтому студенты понимали, что пары у такого преподавателя, как Попов, лучше не прогуливать. Шум вокруг резко прекратился, и в кабинет влетел Арсений Сергеевич. Он не поздоровался с аудиторией и даже не взглянул на студентов. — Начнем сразу с темы, на которой остановились в прошлый раз, — грубо произнес он и сел за стол. Только сейчас я заметила нечто странное в его взгляде. Он выглядел обеспокоенным, злым, напряженным, а еще очень уставшим. Волосы, обычно идеально уложенные, были слегка растрепаны, огромные мешки под глазами, неровно завязанный галстук. Все эти детали создавали одну картину — что-то произошло, и, видимо, действительно серьезное, учитывая привычное хладнокровие и сдержанность преподавателя. Арсений Сергеевич прочистил горло и начал лекцию. Впервые за несколько наших пар, он читал ее с листа, периодически запинаясь на элементарных терминах, словно выполнял машинальную работу, в то время как сам находился в каком-то другом месте. Его явно что-то беспокоило, судя по его постоянным подглядыванием на часы и щелканью автоматической ручкой. Такое напряжение оставалось до конца пары. Когда часы торжественно показали окончание лекции, многие студенты тихо выдохнули. Видимо, они тоже подметили странное поведение преподавателя и боялись, что это может отразиться на их успеваемости. Однако, казалось, что в этот момент математик был равнодушен абсолютно ко всему. — На сегодня всё, спасибо, — сказал он дежурную фразу тем же монотонным голосом и начал собираться. Аудитория как всегда быстро опустела, что сыграло мне на руку. Я не была до конца уверена, стоит ли мне сейчас подходить к нему, но все же решила рискнуть. В конце концов, это собеседование было в моих интересах, а не в его, поэтому и инициатива должна быть за мной. — Наше собеседование в силе? , — напрямую спросила я, решив сразу перейти к делу. — Что? , — поднял на меня глаза учитель, не расслышав. — С вами все в порядке? , — обеспокоенно, но довольно тихо произнесла я, начав действительно переживать за преподавателя. — Со мной? Э… Да, я в полном порядке, я просто… — он поправил галстук, — Собеседование. Точно! Сегодня? , — его уточняющий вопрос прозвучал искренне. У меня не оставалось сомнений по поводу того, что что-то случилось, и он правда забыл о нашей договоренности. — Если вы не можете или плохо себя чувствуете, то… — Нет-нет! , — перебил меня преподаватель, — Я обещал. Все-таки карточный долг как-никак, — он устало улыбнулся. «Если он улыбается, значит не все так плохо» — подумала я про себя. Это в какой-то степени успокаивало. — Только… — он остановился на секунду, словно взвешивая стоит ли озвучивать свое предложение, — Мы можем провести его у меня дома? Я напряглась. Несмотря на то, что я уже была у него в квартире, возвращаться мне туда не хотелось. И на это был целый ряд причин. Во-первых, это очень опасно, потому что кто-нибудь из студентов или преподавательского состава может нас увидеть и распустить нежелательные слухи. Во-вторых, лифт. В тот раз мне потребовалось около 20 минут, чтобы спуститься с 47 этажа. На своих двух ногах. Больше подобного испытания я не вынесу. Ну и в-третьих, не было совершенно никаких веских причин идти к нему домой. Есть офис, университет, а еще… — Все мои бумаги для собеседования находятся дома, — спокойным тоном произнес преподаватель, словно прочитав мои мысли. Тембр его голоса был таким, словно ему тоже не нравилась эта затея, — Конечно, мы можем перенести это на неопределенный срок, но… — Хорошо, поехали, — резко согласилась я, боясь снова упустить шанс. Если судьба сложилась так, что меня пригласили в офис раньше положенного времени, а потом еще и дала возможность выиграть у Арсения Сергеевича это «интервью», то мне точно не следует бросать всё на полпути. Учитель лишь кивнул и устало выдохнул, словно надеявшись, что я откажусь. Мы ехали молча. Из радио тихо играла какая-то неизвестная группа, а за окном мелькали уже знакомые дома. Я сжала руки в кулаки на коленях, морально готовя себя к тому, что скоро придется ехать на лифте. Каждый раз я думаю, что справилась именно с этим проявлением фобии, но жизнь бросает меня в такие ситуации, выходя из которых я понимаю, что результата от многолетней терапии почти нет. Мы зашли в подъезд. Арсений Сергеевич нажал на кнопку вызова лифта и косо посмотрел на меня, будто вспомнив предыдущий инцидент. Чтобы не выдать истинных эмоций, я отвернулась, делая вид, что рассматриваю стильный дизайн подъезда. Звук прибытия лифта прозвучал у меня за спиной словно выстрел, отчего я даже слегка вздрогнула. Как того требует этикет, преподаватель пропустил меня войти первой, и после зашел сам. Двери кабины закрылись, и учитель нажал на нужный этаж. Я непроизвольно закрыла глаза. Казалось, что лифт едет настолько медленно, что быстрее было бы подняться на 47 этаж пешком. Вдруг что-то теплое прикоснулось к моей холодной руке, держащуюся за поручень. Я открыла глаза. Арсений Сергеевич ничего не говорил. По моей реакции нетрудно было догадаться в чем дело, однако он не стал задавать лишних вопросов и просто накрыл своей рукой мою. Его взгляд был слишком серьезен, а глаза почему-то пылали злостью. Я видела, как вздулась венка на его шее, и абсолютно не поняла, что именно ввело его в такое состояние. Мелодичный звук оповестил о том, что мы прибыли на нужный этаж. Я снова быстрым шагом вышла из кабины и подошла к двери с роковым числом «73». Арсений Сергеевич приложил палец к датчику, и мы зашли внутрь. Я на автомате посмотрела на пол, надеясь, что в этот раз меня не ждет никаких сюрпризов в виде родственников преподавателя. К счастью, квартира была пуста. — Я сделаю чай, а потом схожу в кабинет за документами, — строго, в стиле «начальника» произнес преподаватель, — Проходи на кухню. Комната оказалась такой же просторной, как и гостиная: белая мраморная плитка на полу, островок с мини-баром и оборудование по последнему слову техники. — Алиса, есть ли сегодня совещания? , — спокойным тоном спросил учитель, наливая в чайник воду. — На сегодня встреч не запланировано, — послышался женский голос из умной колонки. — Отлично, тогда время есть, — словно для себя сказал преподаватель, включая чайник, — Я в кабинет за документами, — с равнодушным видом доложил мне он и ушел. Я слышала, как его шаги остановились в гостинной, а затем поднялись на второй этаж и вдруг поймала себя на мысли, что мне жутко интересно посмотреть всю квартиру преподавателя. Что он может прятать на втором этаже? Подпольное казино? Студентов в рабстве, которые вовремя не успели сдать лабораторные? Жену? От последней мысли по спине почему-то пробежал холодок. Личная жизнь Арсения Сергеевича меня не касалась от слова совсем, однако на месте его девушки мне бы точно не понравилось то, что он приводит домой студентов, а точнее студенток. Да и мне самой не хотелось пересекаться с его второй половинкой. Уверена, она такая же душная, как и сам Попов. А еще наверняка заносчивая с чересчур завышенной самооценкой. А может быть наоборот она высокая длинноногая блондинка с зелеными глазами в короткой мини-юбке. Что-то по типу той девушки-администраторши, которая встречала меня в офисе. От размышлений про типаж Арсений Сергеевича стало немного смешно. Подобные мысли расслабили меня и сняли напряжение перед важным собеседованием, поэтому я даже хихикнула. — Что вас так рассмешило, Дарья Сергеевна? , — голос преподавателя возник словно из-под земли, — Не поделитесь? , — его настроение стало потихоньку улучшаться, и это явно играло мне на руку, — Черный или зеленый? , — задал он стандартный вопрос. — Зеленый, — не мешкаясь ни секунды ответила я, и увидела, как преподаватель наливает в обе кружки зеленый чай. — Я бы предложил вам кофе, но… В дверь позвонили. Мы с преподавателем переглянулись, и если мое лицо выражало беспокойство, то его напряжение и непонимание. Видимо, гостей он не ждал. — Я скоро вернусь, — хладнокровно сказал он, возвращаясь в роль железного преподавателя, и вышел в коридор. Я услышала звук открывающейся двери, и поскольку кухня была ближайшей комнатой к коридору, я без труда могла расслышать все, что происходит в прихожей. — Что ты тут делаешь? , — голос преподавателя зазвучал по-новому жестко и холодно, и я почувствовала внутри, что снова влипла в неприятности.