Ставки на любовь

*от лица Арсения* По лбу скатилась капелька пота. Я с трудом открыл глаза, видя перед собой конечные титры фильма. Нащупав телефон, завалявшийся где-то между подушками, я взглянул на время: 20:52. Отвратительное чувство — вставать после дневного сна, а в моем случае даже вечернего. Даши рядом не было. Предположив, что она могла отойти в другую комнату, я встал с дивана, чтобы обойти квартиру. Ноги неприятно заныли, а мышцы схватила судорога от долгого неудобного лежачего положения. На кухне было пусто — лишь пакет с фруктами, который принесла сегодняшняя гостья. Спальня, ванная — никого. С какой-то глупой надеждой я поднялся на второй этаж, хотя никогда никого туда не пускал из гостей, но девушки там тоже не оказалось. Осознав, что в квартире Щербаковой точно нет, я снял этот чертов свитер, который буквально душил меня напоминанием о том, почему я его надел. Я подошел к зеркалу, чувствуя как от теплой кофты промок насквозь. Алый синяк пестрел на шее, который, по всей видимости, не собирался исчезать. Я прикоснулся к отметине, морщась от неприятного чувства внутри. Синяк был ярким напоминанием того, как неправильно я поступил по отношению к себе. Вспомнив, что так и не нашел девушку, я решил позвонить ей, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. «Пора возвращаться к нормальной и привычной жизни без похмелья и алкоголя» — подумал я про себя, усмехнувшись тому, что студентка действительно разгадала причину моего отсутствия на двух работах. Почти разгадала. Я неуверенно нажал на иконку «трубки», не понимая, стоит ли мне звонить ей в такое время. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети» — отчеканил знакомый автоматизированный голос из телефона. — Что за…? , — выругался я, начиная вдруг беспокоиться. «Эта девушка постоянно попадает в неприятности. Почему я вообще должен волноваться за нее?» — пронеслось у меня в голове, но сердце почему-то в этот момент готово было выпрыгнуть из груди, словно чувствуя что-то неладное. Быстро проанализировав ситуацию, я решил действовать на опережение и позвонить в офис. Евгения подняла трубку практически сразу же. — Да, Арсений Сергеевич? , — бодро спросила администратор, несмотря на то, что время было далеко не рабочее. Хотя я был на 90 процентов уверен в том, что б`ольшая часть компании вместе с девушкой сейчас продолжают трудиться в офисе. — Евгения, добрый вечер, извините, что так поздно звоню, но я по важному вопросу, — вежливо начал я. — Слушаю вас, — раздалось на другом конце провода. — Щербакова Дарья Сергеевна была сегодня в офисе? , — сразу перешел к делу я, не желая затягивать разговор. — Эм… — девушка замешкалась, будто удивляясь, что я задаю такой вопрос, — Да, она была здесь днем, Василий передал ей договор на стажировку. — Она его подписала? , — тут же взбодрился я в ожидании ответа, пораженный тем, что студентка даже словом об этом не обмолвилась. — Арсений Сергеевич, а вы… вы разве не знаете? , — неуверенно спросила меня Евгения. Ее вопрос поставил меня в самый настоящий тупик, заставляя все тело сжаться от напряжения. — Евгения, ближе к делу! , — чуть повысил тон я, сжимая кулак свободной руки. — Она отказалась от стажировки без объяснения причины, — грустным и скорбным тоном произнесла девушка. От этих слов внутри будто что-то оборвалось. — Я не понимаю… — почти шепотом задумчиво сказал я, забыв, что в данный момент разговариваю по телефону. — Она лишь сказала, что условия договора ей не подошли, но какие именно — не уточнила, — добавила Евгения, запутывая ситуацию в еще более сложный клубок. Я резко выдохнул, запуская ладонь в волосы. — Я все понял, держите меня в курсе, — отчеканил я и, не дождавшись ответа, отключился. Разумные версии никак не складывались в моей голове. До сегодняшнего момента я был полностью уверен в том, что она согласится на стажировку и подпишет контракт с компанией почти сразу же. За время нашего знакомства я слишком хорошо ее узнал — Щербакова не могла просто взять и отказаться от своей многолетней мечты. Я сел на край дивана и зажал переносицу. Для разгадки всего этого не хватало лишь одной детали, которую я никак не мог найти. Где-то в кармане пижамных штанов раздалась вибрация. Я моментально вытащил смартфон в надежде, что это Даша, но имя на экране заставило напрячься еще больше, чем в последние 10 минут. На телефоне высветился номер ректора университета. Понимая, что он не будет мне звонить просто так в такое время, я нервно сглотнул, но все же взял трубку. — Арс, привет, — раздался напряженный голос из трубки. — Эм… Привет, — неуверенно сказал я, боясь представить, что такого могло случиться в университете. — У меня для тебя очень плохие новости, — прерывисто дыша, произнес Паша, словно прямо сейчас бежал кросс. — Господи, что случилось? , — начал раздражаться от его тянущейся интриги я. — Мне только что звонили из министерства, — он выдержал недолгую паузу, — Защиту грантов перенесли на следующую неделю, — выпалил Паша на одном дыхании. — Что? , — тут же взорвался я, точно не ожидая такой новости. — Университет ничего не смог сделать. Сроки устанавливаем не мы, — начал оправдываться друг, — Но вашу заявку мне Дарья отправила давно, ее одобрили. Самое главное, основную часть вы написали? , — с надеждой в голосе спросил ректор. Я зажмурился и тихо выругался. Благодаря семейным разборкам и всем этим играм во влюбленные парочки перед родителями, подготовка к гранту отошла если не на последний, то на второй план точно. В висках запульсировало, а по спине пробежал неприятный холодок. У нас осталась неделя. НЕДЕЛЯ. Семь дней. А учитывая то, что я не могу дозвониться до Щербаковой, дела обстояли с этим фактом еще хуже. — Арс? , — аккуратно позвал меня Паша после моего минутного молчания во время нахождения в собственных мыслях. — Я… Я не знаю, Паш, — честно признался я в надежде, что друг меня поймет. — Боже, вы с ума там посходили? Где Даша? Позвони ей прямо сейчас и спроси делала ли она что-нибудь! , — теперь уже разгневался он, перебирая различные варианты. — Успокойся! Я обязательно ее найду и позв… — В смысле найдешь? , — прервал меня ректор, и я понял, что сболтнул лишнего, — Она что, пропала? , — голос друга начал нервно дрожать от злости, — Попов, я вас обоих прибью! , — закончил он. — Я все решу, главное, не подавай виду перед комиссией, что у нас ничего не готово, — предупредил его я и тут же осознал свою ошибку. — У вас еще и ничего не готово? , — уже не на шутку разъярился Паша, гневно вздыхая и охая. — Я обещаю тебе, что разберусь со всем сам! , — строго закончил я. — Даю тебе два дня, Арсений. Дружба дружбой, а репутация университета сейчас в руках пропавшей студентки и ее безмозглого преподавателя! , — съязвил в своей привычной манере Паша. — И тебе спокойной ночи, — ответил на издевку я и отключился. Черт. Черт. ЧЕРТ. С этим надо было срочно что-то делать. То ли от количества новой информации, то ли от сонного состояния голова напрочь отказывалась думать. Разум мне подсказывал бежать со всех ног делать грант, чтобы успеть предоставить на защите хоть какую-то часть, а внутри намертво засело беспокойство за пропавшую со всех радаров студентку. Возненавидев себя за очередную иррациональность, я взял телефон и снова набрал номер девушки. Через пару секунд на удивление раздались гудки, и я затаил дыхание в ожидании ответа. — Алло? , — мужской голос в трубке совершенно был не похож на высокий и мягкий тембр студентки. — Эм… Я могу поговорить с Дарьей Щербаковой? , — задал странный вопрос я, не понимая, кто именно поднял трубку. — Прошу прощения, а кем вы ей приходитесь? , — задал встречный вопрос «голос», и я начал раздражаться от комичности ситуации. — У меня к вам такой же вопрос! , — чуть повысив тон, сказал я, но все же стараясь держать себя в руках и не переходить грань. Все-таки с ее телефона ответили — это уже успех. — Меня зовут Дмитрий Анатольевич, я главврач московской центральной больницы, — спокойно произнес мужчина, абсолютно не реагируя на мое раздражение. — Ч…Что? , — переспросил я, подумав, что ослышался. — Дарья сейчас не может подойти, она на обследовании. Я могу ей что-нибудь передать от вас, когда она очнется, — непринужденным тоном сказал мужчина. — Очнется? Что за… Что с ней? Где она? , — начал засыпать его вопросами я, нервно ходя по комнате. — Не беспокойтесь, пожалуйста. Пациент находится под наблюдением специалистов, и ее здоровью на данный момент ничего не угрожает. Могу я уточнить, кем вы ей приходитесь? , — повторил свой вопрос главврач, а в моей голове замигали 4 варианта ответа, как в известной игре «кто хочет стать миллионером». Думать надо было быстрее, чтобы сказать что-то убедительное. — Я… Я ее молодой человек, — протараторил я, зажмурившись. В принципе, это самое безобидное, что можно было придумать для разрешения попасть в палату. — Тогда я думаю, что вы вполне можете ее навестить, когда пациентка придет в себя, — резюмировал мужчина, шелестя бумагами. — В какой именно больнице она сейчас находится? , — терпеливо спросил я, хотя сам в этот момент сжимал кулак до побеления костяшек. — В центральной по адресу Мясницкая 13. Палата 73, — уточнил врач, и карандаш в моей руке замер над бумагой. 73… — Вас ожидать? , — позвал меня голос из трубки. — А? Да-да, я сейчас приеду, спасибо, — поблагодарил я, и мы одновременно отключились. Выдохнув, я еще пару секунд приходил в себя от услышанного, гипнотизируя записанный адрес на листе бумаги. Номер палаты словно был выведен кровью, и я встряхнул головой от сонного видения. Надев наспех черную футболку и джинсы, я буквально вылетел из квартиры, заводя с ключа машину. Благо, ехать было недолго. Больница находилась почти в самом центре Москвы, а значит без пробок можно было до нее добраться за 10-15 минут. Я прыгнул в автомобиль, выезжая с парковки и молясь, что не попаду в час пик. И хоть время было давно не рабочее, пробки можно ожидать в абсолютно любое время дня. Навигатор определял время в пути 12 минут. Простояв на паре светофоров, я доехал до нужного места за 16 минут. Неплохо. Заблокировав машину, я вбежал в больницу, сразу же ища глазами стойку регистратуры. Через стеклянную панель на меня смотрела молодая и сонная девушка. — Здравствуйте! Я к Щербаковой. Не подскажите, где 73 палата? , — протараторил я, словно счет шел на минуты. — 2 этаж, третья дверь справа, — скучающим тоном ответила девушка, даже не уточнив, кто я такой. Впрочем, мне это было даже на руку. Не став дожидаться лишних вопросов-расспросов, я взлетел по лестнице на второй этаж, судорожно ища 73 палату. Увидев нужную дверь, я открыл ее и вышел без предварительного стука. В просторной палате находилась лишь одна кровать, на которой лежала Щербакова. По ней было видно, что она находится в полусонном состоянии, отважно пытающаяся держать глаза открытыми. Рядом с ней на стуле сидел Василий — руководитель одного из отдела моей компании, держа девушку за руку. Я тут же опешил, думая, что либо я перепутал палаты, либо это какая-то нелепая галлюцинация. — Какого черта ты тут делаешь? , — спросил я, глядя на парня и не замечая остальных людей в комнате. — Молодой человек, кто вы такой? Тут идет опрос пациента, покиньте, пожалуйста, помещение, — подошел ко мне один из врачей, и я только сейчас увидел, что у окна стояло еще трое парней в медицинской форме. — Вы наверное тот самый молодой человек? , — подошел ко мне мужчина, чей голос я узнал практически сразу — это был главврач, с которым я разговаривал по телефону 30 минут назад. — Да, здравствуйте! , — поддержал свою теорию я, не выходя из образа «парня». Единственное, за что я переживал, что, даже будучи в сонном состоянии на больничной койке, этому могла возмутиться Дарья, а еще хуже — влезть Василий, — Я могу остаться на опросе? , — тут же добавил я, про себя надеясь, что этот хлипкий план сработает. — Да, конечно! , — спокойно ответил Дмитрий Анатольевич, и я незаметно выдохнул. — Дарья Сергеевна, давайте я еще раз уточню: вы уверены, что это была девушка? , — спросил один из медбратьев, записывая что-то в блокнот. Щербакова еле заметно кивнула. Даже с другого конца палаты было видно, как тяжело ее дается каждое движение. — Она знакома вам? , — задал еще один вопрос парень, пока я с трудом пытался уловить суть того, о чем они говорят. — Да, этой девушке явно не нравится Даша, — ответил Василий за студентку, переводя взгляд, полный ненависти, на меня. Я нахмурился, все больше отстраняясь от истины. — Я не видел никаких манипуляций с ее бокалом, — снова вклинился Василий, — Но уверен, что это рук дело Елизаветы, — закончил парень, и от его слов меня буквально ударило током. Самые худшие догадки подтвердились. Я слышал какие-то оборванные фразы врачей, их заключения и выводы, но не мог разобрать ни слова. Все звуки слились в один сплошной шум, пульсирующий в висках. Кулаки сжались до боли в суставах. Несмотря на наш уговор, она все же нашла способ причинить ей вред. Пазл сложился воедино. — Я убью ее, — сквозь зубы прошипел я, уже не контролируя собственное тело, и пулей вылетел из палаты. Я нервно достал телефон, набирая знакомый номер. Мне было плевать на время, он должен был мне ответить. — Алло? , — послышался сонный голос через 30 секунд гудков. — Андрей, у меня к тебе срочное дело, — начал я, искренне надеясь, что он меня внимательно слушает, — Прямо сейчас блокируй деятельность компании Бастраковой и подготовь новый контракт о расторжении сделки с пометкой об ущербе, — протараторил я, молясь на компетентность своего лучшего сотрудника, — Закрой общий счет и свяжись, пожалуйста, с нашим юристом, чтобы тот ознакомился с договором о сотрудничестве. — Арс, все в порядке? , — неуверенно спросил парень. — Просто сделай, что я сказал. Времени нет, — максимум, что мог, пояснил я. — Хорошо, к утру будет сделано, — услышал я заветные слова, мысленно благодаря вселенную за оперативность своих работников. — Спасибо, Андрюх! На связи! , — кинул трубку я, запуская ладонь в волосы. Теперь ей точно не выкрутиться. Это была последняя капля моего терпения. Немного успокоившись от того факта, что я сделал на данный момент все, что от меня требуется, я вернулся в палату, натыкаясь на очередной злобный взгляд Василия в мою сторону. — … поэтому пока отдыхайте, а завтра утром мы возьмем у вас повторный анализ крови, — закончил врач, собираясь уходить. Начало фразы я не услышал, но судя по их спокойным лицам, сильно волноваться не стоило. — До свидания! , — попрощался со мной главврач, пропуская вперед троих медбратьев. — До свидания! , — кинул ему я, даже не посмотрев в их сторону. Как только дверь в палату закрылась, я подошел к кровати, нервно всматриваясь в лицо студентки в поисках телесных повреждений. — Что с тобой случилось? , — шепотом спросил я, ощущая как чувство вины грызет изнутри. — Я… — хрипко и тихо начала Щербакова, но фразу продолжить не смогла. — Тише, не напрягайся, — поправляя ей одеяло, сказал Василий, про существование которого я уже забыл. — Пойдем поговорим в коридоре, — уже строгим тоном обратился я к парню. Я последний раз кинул взгляд на пациентку, которая уже полностью растворилась во сне, и вышел из палаты вслед за коллегой. В больничном коридоре было тихо и безлюдно. Я наспех огляделся в поисках ненужных «ушей», а затем вновь повернулся к другу. — Ничего не хочешь мне рассказать? , — начал сразу же с предъявы я. Василий ничего не ответил, лишь испепелял меня презрительным и гневным взглядом до пульсирующей венки на лбу. — Какого черта ты тут делаешь? , — повторил свой недавний вопрос я, так и не дождавшись от него ответа. — Тебя это не касается, Арс, — сквозь зубы прошипел он. Было видно, как старательно парень себя сдерживает. Однако причину его такого поведения я понять не мог. — Еще как касается! Что ты с ней сделал? , — уже начал злиться я, пряча в кармане брюк сжатый кулак. — Она отказалась от стажировки, — переводя тему, наехал на меня Василий, словно в этом был виноват я, — И я уверен, что ты приложил к этому руку. Мои брови поползли вверх. Такого нелепого обвинения я точно не ожидал. — Ты с ума сошел? , — усмехнулся я, вспоминая как узнал об ее отказе всего 40 минут назад от Евгении. — Ты бы видел ее, — злобно прищурившись выплюнул Василий, — Она была морально раздавлена, до такого состояния человека можешь довести только ты! , — гневно произнес он, уверенно тыкая в меня пальцем. Я рассмеялся от его напора и наивности. — Как лестно, спасибо! , — съязвил я, приторно улыбаясь. — Арс, ты знаешь, как я к тебе отношусь, — уже более спокойным тоном продолжил коллега, — Но играть с чувствами молодых девушек, которые ко всему прочему твои будущие сотрудницы — очень низко, — пренебрежительно кинул мне парень и сморщился, словно на моем месте лежала груда грязи. — Да с чего ты это взял, Вась? , — искренне удивился я, все больше запутываясь в выясненных обстоятельствах, — Откуда у тебя вообще такая информация? Я бы никогда не… — Да потому что тут все очевидно! , — яростно перебил меня он, но вспомнив, что мы находимся в больнице, чуть снизил тон, — Арс, я видел, как ты смотрел на нее, ходил весь такой из себя, а потом неожиданно вдруг вскрываются подробности о вашем любовном воссоединении с Лизой, — объяснил мне с укором Василий, и с каждым его словом я все больше хмурился, стараясь понять, о чем он вообще говорит. — Что? , — переспросил я, запутавшись окончательно. — Хочешь дружеский совет? Отстань от нее и не морочь голову. Она уже лишилась из-за тебя огромной возможности работать в ASTON, не губи ей жизнь дальше. Не делай больно. А лучше вообще держись на расстоянии. Так ты навредишь меньше, — устало произнес друг, и я начал понимать то, что он хочет до меня донести. — Она… Она думает, что мы с Лизой…? , — неуверенно спросил я, боясь, что мои опасения подтвердятся. — Хотя бы со мной не притворяйся, Арс! Бог тебе судья, но то, что ты сделал с Дашей — это низко, — закончил он, презрительно вглядываясь в мои глаза. — Я… — Не думаю, что тебе стоит появляться сейчас у нее, — парень кивнул в сторону двери, — Врачи поставили ей капельницу и взяли анализ. Никаких опасных веществ в крови не обнаружено, — после этих слов я немного выдохнул, — Лиза подсыпала ей сильное снотворное, — я тут же сжал челюсти, боясь, что он скажет дальше, — Будь дозировка побольше — последствия были бы куда страшнее. Считай, что в этот раз она отделалась легким испугом. Я опустил голову вниз и зажмурил глаза. — Твою мать, — тихо выругался я, зажимая рукой переносицу. — Не знаю, чем ей не угодила Даша, раз вы сейчас снова с Лизой вместе, но прошу, образумь как-то свою девушку. Неизвестно, что она может выкинуть в следующий раз, — нравоучительно сказал Василий, явно чувствуя свое превосходство надо мной в данной ситуации. — Как… Как это вообще произошло? , — шепотом спросил я, чувствуя, что уже не способен испытывать никакие эмоции. — Я вышел в туалет, а когда вернулся, они вместе выпивали. Я подслушал часть их разговора, поэтому у меня сразу все встало на свои места, — объяснил Василий, решив упустить момент, как они оказались в одном баре с Щербаковой, — Признаюсь, это моя вина, что оставил ее без присмотра, — парень устало потер лоб, — Но я никак не ожидал увидеть Лизу в этом баре. Она появилась словно из-под земли, — закончил он, и я по глазам понял, что лжи в его словах не было. — Ладно, — наконец выдохнул я, смирившись с обстоятельствами, — Я понял. Держи меня в курсе и звони, если ей что-то понадобится. Василий лишь понимающе кивнул и, не попрощавшись, вернулся в палату к Щербаковой, оставляя меня стоять в пустом больничном коридоре. Хоть парень и не посвятил меня во все подробности вечера, основную и главную информацию я узнал. Сейчас здоровью студентки ничего не угрожает, а команда уже оперативно работает над расторжением договора. Если Бастракова решила, что сможет обвести меня вокруг пальца, то она сильно заблуждается. Теперь играть будем по моим правилам.