Ставки на любовь

*от лица Арсения Сергеевича* Прошло ровно два дня с того инцидента в больнице. За все это время рука неоднократно тянулась к телефону, чтобы набрать номер Щербаковой. Но каждый раз смартфон в прямом смысле слова летел в стену, сразу после того, как я вспоминал слова своего коллеги. «Отстань от нее и не морочь голову» «Не губи ей жизнь дальше» «Не делай больно» «Держись от нее на расстоянии» Все эти фразы каруселью крутились в моей голове, рисуя в воображении сцены того вечера. Как бы я не относился к Щербаковой, она пострадала из-за меня. По моей вине она попала в больницу. По моей вине Бастракова устроила весь этот цирк с шантажом. Для меня это было настоящей пыткой. Я чувствовал себя волком, находящимся в узкой маленькой клетке, из которой невозможно выбраться на свободу. В словах Василия действительно крылась истина: держись я с самого начала от студентки подальше — этого всего бы не произошло. Однако машиной времени я не обладал, поэтому сделав все, что от меня зависит и исправив все последствия, я вынужден был только ждать. Календарь на ноутбуке нещадно напоминал о том, что до защиты гранта осталось ровно 5 дней. Взяв на эмоциях телефон, я набрал номер Щербаковой, прокручивая в голове варианты развития разговора. «Абонент выключен или…» Я даже не стал дослушивать знакомую фразу. Было очевидно, что студентка заблокировала мой номер. Я порывался позвонить Василию, но каждый раз сжимал телефон до хруста. — Да пошло все, — выругался я и, надев первое попавшееся в гардеробе серое худи, вылетел из квартиры. Заведя автомобиль с ключа в лифте, я за несколько секунд добежал до подземной парковки, садясь в машину. Сжав руль и выезжая во двор, я молился, чтобы студентка была дома. Я доехал до нужного адреса за 17 минут. В спешке я даже забыл включить навигатор, только в конце пути осознавая, что ехал по памяти. Проникнув чудом в подъезд, забежав внутрь за женщиной с пакетами, я взлетел по лестнице и буквально замер у двери. Стоило ли мне стучать? Или лучшим решением все же было уехать, даже несмотря на проделанный путь? Мысленно послав к черту Василия, слова которого уже второй день сводят меня с ума, я негромко постучал в дверь и затаил дыхание в ожидании ответа. Через минуту замок лениво открылся, а в проеме показалась сонная мордашка студентки. Щербакова стояла передо мной с растрепанными волосами и в пижаме в красное сердечко. Я усмехнулся про себя такому домашнему и уютному образу, а девушка в ответ распахнула глаза от удивления. — Что вы тут делаете? , — без какого-либо приветствия начала она. — Решил повторить твою тактику приезжать домой, когда человек не отвечает на звонки, — съязвил я, внутри почувствовав укол совести за свою очередную грубость. Девушка нервно выдохнула. Было видно, что она встала с постели не так давно, поэтому собраться с мыслями ей было тяжеловато. — Зачем вы приехали? , — устало и раздраженно спросила она. — Есть разговор, — уверенно ответил я и предпринял попытку пройти внутрь квартиры, однако студентка перегородила мне путь собой. — Да пошли вы, Арсений Сергеевич, — со злостью, глядя мне прямо в глаза, выпалила Щербакова, — Мне не очень с вами разговаривать, — девушка развернулась и уже собралась закрывать дверь прям перед моим носом, но я успел просунуть руку в щель. И хоть внутри моментально вскипела ярость из-за ее грубого «посылания», я сжал всю гордость в кулак, понимая, что это последний и единственный шанс донести до своей подопечной важную информацию. — Это по поводу гранта, — перешел к сути я, чтобы зацепить ее внимание. Мои слова сработали. Студентка остановилась и, изогнув бровь, недоверчиво посмотрела на меня, думая, что я нагло соврал, придумав этот предлог, чтобы пробраться к ней в квартиру. Девушка не отвечала. Было видно, как в ее голове прямо сейчас происходит тысяча мыслительных процессов, один из которых — решить, впускать меня или нет. Через несколько секунд Дарья молча открыла передо мной дверь, давая пройти внутрь. — Проходите в гостинную, — сухо сказала она, закрывая за мной замок. Я молча кивнул и, раздевшись, зашел в знакомую комнату. — У меня на сегодня еще много планов, так что попрошу быстро и по делу, — по-хозяйски сложила руки на груди девушки, принимая позу слушателя. — Я вижу, — ухмыльнулся я ее «планам», пробегаясь взглядом по пижаме, отчего девушка смутилась, но постаралась не подавать при этом вида. — Так о чем вы хотели поговорить? , — прокашлявшись, снова спросила она. — Два дня назад мне звонил ректор, — без предисловий начал рассказ я, — У нас большие неприятности. Презентацию гранта перенесли на следующую неделю. У нас осталось ровно 5 дней на подготовку, — нахмурился я, нервно сглатывая. От озвучивания этой информации вслух даже мне стало не по себе. Девушка смотрела в одну точку, не отрывая взгляд от стены ни на секунду во время моей пламенной речи. — Я понимаю, что последнее время мы оба натворили глупостей, ввязав друг друга в неприятности, — продолжил я, — И очень надеюсь, что ты, как и я, осознаешь, что начинать эти глупые игры в фальшивые отношения было огромной ошибкой. На лице девушки дрогнул мускул. Что-то поменялось в ее взгляде, но я не мог его прочесть: то ли она была согласна со мной, то ли имела кардинально противоположное мнение на этот счет. — Я считаю, что нам надо поставить на этом точку, чтобы и дальше все не усложнять, — закончил свою мысль я, опять вспоминая при этом слова коллеги про выдержку расстояния между мной и студенткой. Я старался говорить максимально холодно. Метафорические осколки льда впивались в мое сердце все глубже с каждым произнесенным мной словом, заставляя истекать кровью. «Не делай больно» «Держись от нее на расстоянии» И снова эти проклятые слова, которые эхом отражались в моей голове. На лице студентки отразилась смесь эмоций. Я до сих пор не мог распознать, что именно она чувствует от моих фраз. — В любом случае, — пользуясь тишиной вновь начал я, — Что бы не происходило, грант — наша общая проблема, и мы обязаны… — Я понимаю, — вдруг перебила Щербакова, заставляя меня опешить от неожиданности, — Но грант давно готов, так что можете не волноваться, — она произнесла это максимально равнодушно, даже не глядя мне в глаза. Я был на 90 процентов уверен, что противен ей настолько, что девушка не может даже взглянуть на меня, чтобы продолжить диалог. Впрочем, это было вполне заслуженно. — Но когда ты… — Неважно, — словно отрубив, перебила она, сжимая при этом челюсти, — Напомню вам, что вы по-честному выиграли тогда в покер, официально сняв с себя обязательства делать какую-либо работу к гранту. И хоть без вашего вклада в начале ничего бы не получилось, основную часть я взяла на себя, как и обещала, — выпалила она с каменным выражением лица. Я стоял, не способный вымолвить и слова. Она все сделала сама. От начала и до самого конца. Смело можно было предположить, что она, не имея никакого опыта в этом, сидела над проектом ночи на пролет. И это несмотря на шантаж, на все трудности и больницу. Я был искренне поражен поступком отважной студентки, которая, ко всему прочему, не заявляла это как что-то выдающееся. Девушка наконец подняла на меня глаза и продолжила. — Мне осталось доделать только сводные таблицы. Это работы на часа 3. Если хотите…. — Хочу! , — не стал дослушивать ее я, хватаясь за последнюю возможность хоть чем-то помочь студентке, — Я могу посмотреть на конечный вариант? , — аккуратно спросил я. Щербакова лишь незаметно кивнула. — Сейчас принесу ноутбук. Девушка вышла из комнаты и вернулась через минуту с массивным «инструментом» в руках. — Он немного тормозит, так что придется подождать, — устало объяснила студентка, кивая в сторону лагающего экрана. — Твой ноутбук, похоже, видел лучшие времена, — сочувственно покачал головой я, наблюдая за крутящимся символом «загрузки». Дарья лишь незаметно кивнула, видимо, давно привыкшая к своему металлическому другу. Через пару минут компьютер наконец загрузился, открывая готовый вариант презентации к выступлению. Студентка дала мне возможность рассмотреть все внимательно самому, и изучив файл пару минут, я пришел к выводу, что он сделан идеально, без единой ошибки и по всем стандартам. — Ты… ты проделала огромную работу, — не веря своим глазам, сказал я, не отрываясь при этом от экрана компьютера, — Хвалю! , — искренне произнес я, вспоминая как трудно ей давалось оформление обыкновенной заявки на начальных этапах подготовки. Я посмотрел на Щербакову. Она вымученно и устало улыбнулась, принимая тем самым мое «одобрение». — Осталось сделать таблицы и… — Смотри, — я развернул ноутбук таким образом, чтобы мы оба видели экран, — Мы сейчас справимся с этим за пару минут, — приободрил ее я, быстро вбивая в документ определенные параметры, — Мы берем исходные данные и формируем из них первый столбец, — параллельно с объяснениями я умело и быстро печатал текст на клавиатуре старенького компьютера, — А во второй столбец вставляешь данные из своих последних вычислений. Краем глаза я видел, как девушка, слегка нахмурившись и не отрываясь следит за моими действиями, пытаясь запомнить все манипуляции. — И теперь нажимаем кнопку «расчет», — я кликаю по клавиатуре, — И «вуаля», компьютер рассчитывает все сам за тебя. Презентация готова, — гордо резюмировал я, радуясь про себя, что внес, хоть и небольшую, но частичку себя в общий проект. — Спасибо, — тихо поблагодарила меня студентка, восторженно наблюдая за автоматическими процессами. — Думаю, у нас есть все шансы претендовать на победу на межфакультетском уровне, — попытался приободрить девушку я. — Угу, — промычала Щербакова, устало роняя лицо в ладони. — Смею предположить, что если бы мы не тратили столько времени на разборки и пропажи, то справились бы вместе за наименьшее количество времени, — по-доброму съязвил я, намекая на игнорирование меня девушкой последние несколько дней. — Кто бы говорил, — злобно прищурившись, ответила Щербакова, поднимая голову. — О чем ты? , — недоумевающе спросил я, изгибая бровь. — Вы уже который раз припоминаете мне выключенный телефон, а сами демонстративно и театрально взяли выходной в университете, не пришли в офис и спрятались в квартире, притворяясь больным, — кольнула она, перечисляя ряд совершенных мной действий. — У меня хотя бы была причина для отсутствия на работе, — съязвил я, включаясь в очередной спор. — Какая? Похмелье? , — усмехнулась девушка, — Уж больно неоправданная причина, Арсений Сергеевич. В следующий раз придумайте что-нибудь получше, — уже с наездом сказала она. — Хорошо, — хмыкнул я, — А что насчет тебя? , — перевел стрелки на девушку я, зная, что мне тоже есть, что сказать в ее адрес, — Где пропадала ты, пока я не мог до тебя дозвониться, чтобы сообщить информацию? Выпивала в клубе с потенциальным коллегой? Чтобы ты знала, мне пришлось подключать все свои связи, чтобы найти тебя, — слукавил я, вспоминая, что в тот вечер с ее телефона чудом ответил врач больницы, в которой лежала девушка. — Это вас не касается, — привела «железный» аргумент Щербакова, демонстративно утыкаясь в какие-то бумажки и делая вид, что очень сосредоточена на них, выводя меня этим из себя. — А по-моему, еще как касается, — моментально взрываюсь от гнева я, вырывая из ее рук стопку документов. — Какого черта вы творите? , — повышает голос студентка, вскакивая со стула от несправедливости. — Не забывайте, что я ваш преподаватель, Дарья Сергеевна. Следите за своими выражениями, — строго и по-учительски произнес я, резко переходя на «вы». — А вы следите за тем, с кем… — она осеклась, понимая, что переходит черту, однако я моментально понял, что девушка имеет в виду Лизу. И это был бы действительно сильный аргумент, если бы она решилась его озвучить до конца. — Я вам ничего не обещал, — переходя на холодный и равнодушный тон прокомментировал я, — Не путайте фальшь, притворство и игры в парочку перед родителями с реальностью. Девушка замолчала. Мои жестокие, но правдивые слова резанули по самому чувствительному месту. Я сжал кулак в кармане, напоминая себе слова Василия, которые, впрочем, и не покидали мою голову последние два дня ни на секунду. — Между нами ничего не было, — продолжил я, видя, как меняется выражение лица студентки, — Не знаю, что вы там себе напридумывали, но искренне советую… — Знаете что? , — перебила меня Щербакова, почти вплотную подойдя ко мне, — Идите вы к черту, Арсений Сергеевич, — медленно и четко выплюнула она с неподдельной яростью в глазах. От ее фразы внутри прошелся ураган, а уровень гнева в крови превысил отметку «максимум». Девушка резко развернулась, собираясь уйти. — Ну уж нет, не в этот раз, — злобно прошипел я, успевая схватить ее за запястье и повернуть к себе. В этот момент все мои слова, когда-либо сказанные в адрес этой студентки, перестали иметь какой бы то ни было смысл. Сам того не осознавая, я резко притянул девушку к себе, обхватывая другой рукой ее лицо и буквально впиваясь в ее губы. В голове моментально погасает лампочка «здравый смысл», а на рассудок опадает сплошной и плотный туман. В то мгновение, когда губы Щербаковой касаются моих, я полностью теряю контроль, понимая, что не смогу остановиться. Отпустив запястье девушки, я крепко обхватываю ее талию, словно боясь, что мои ощущения — это видение в реалистичном сне, и если я чуть ослаблю хватку — она просто исчезнет, растворившись в моих руках. Губы девушки, такие полные и мягкие, слегка приоткрываются, и я издаю звук, похожий на животный рык. Сердце начинает биться чаще, когда с ее уст срывается тихий вздох. Я властно и по-собственнически провожу языком по ее нижней губе, четко ощущая вишневые сладкие нотки. Моя кровь забурлила. Но уже не от гнева, а от дикого непреодолимого желания. Мне следовало отстраниться. Но ее губы были настолько теплыми и мягкими, что я бессовестно углубил поцелуй. Я просто не смог устоять перед ней. Моя рука вмиг скользнула вверх на ее затылок, а пальцы погрузились в волосы. Этот поцелуй был далеко не нежным и не романтичным, наоборот — страстным и диким. Казалось, что время застыло, однако эти несколько секунд неоправданного безумства были прерваны жестким толчком под дых. — Вы с ума сошли? , — почти крикнула Дарья, глядя на меня распахнутыми глазами. Только сейчас до меня начало доходить то, что я сделал пару секунд назад. Я стоял, словно приросший к земле, не понимая, как это произошло, и что было в моей голове в тот самый момент. — Я… — единственное, что смог еле-вымолвить я, но снова был прерван возмущенной и слегка запыхавшейся девушкой. — Какого черта вы творите? Вы несвободный человек! Вас вообще не смущает то, что у вас есть девушка? , — перешла на крик Щербакова, возмущенная ситуацией, — А я вообще ваша… — Даш, я… — Нет! , — строго перебила она меня, не давая закончить, — Вы сделали свой выбор, Арсений Сергеевич! Вас никто не заставлял идти на подобные жертвы ради меня, чтобы сгладить этот чертов шантаж! , — последние слова девушка почти прохрипела от долгого беспрерывного крика, — Даже если эти жертвы и были приятными, — добавила она с отвращением, закатывая глаза. Вся эта недосказанность начала изрядно раздражать. Я прикусил губу, чтобы в очередной раз не сказать лишнего, однако четко решил, что оставлять все так, как есть — нельзя. — Вы вообще не имеете понятия о чем говорите, — с злостью, но спокойным ровным тоном произнес я. — А вы думаете я совсем глупая и не понимаю элементарных вещей? , — перешла в наступление студентка, смерив меня укоризненным взглядом, от которого даже стало не по себе, — Ваше поведение, слова о том, что ситуация с шантажом решена, и этот долбанный синяк на шее размером с кулак! , — перечислила она, в конце указывая в воздухе рукой на место, где до сих пор пестрела Лизина отметина. Несмотря на серьезность всех ее слов, я почему-то усмехнулся. Что-то было особенное в ее возмущениях. Однако я быстро ретировался, вернув прежний серьезный вид. — Я сказала что-то смешное? , — выплюнула девушка, все-таки заметив мою мимолетную ухмылку. — Да! , — уверенно ответил я, на что получил удивленный взгляд, полный недоумения, — Все, что вы говорите — это смешно! , — добавил я, сложив руки на груди. Даже на приличном расстоянии, которое выдерживала сейчас девушка, было видно, как сжались ее челюсти. — И в чем же по-вашему я не права? , — изогнула бровь Дарья. — В том, что ответственность за этот шантаж лежит полностью на мне, — серьезным тоном произнес я. — Но… — Нет! , — строго перебил ее я, зная, что она будет спросить, — Даже не вздумайте отрицать это. — Мой отец… — Мне плевать! , — снова не дал закончить ей договорить я, — Лиза умело использовала тебя для того, чтобы подобраться ко мне, но не учла того, что ты сама без моей помощи не дашь себя в обиду. Девушка приятно улыбнулась, но тут же поспешила это скрыть. Восприняв ее молчание как согласие, я продолжил. — Шантаж произошел по моей вине. Она — моя знакомая, а не твоя. А значит, что ответственность за ее бездумный поступок по отношению к тебе тоже несу я. — Но вы не обязаны… — Обязан! , — выдохнул я. Челюсти непроизвольно сжались от воспоминаний того, как безрассудно и жестоко Лиза поступила с Дашей. — Но это явно не решается сексом! Или вы считаете, что для решения подобных ситуаций все средства хороши? , — усмехнулась она. От подобных слов из ее уст я слегка опешил. Ухмыльнувшись про себя ее храбрости так смело разговаривать со своим преподавателем, умудряясь его при этом отчитывать, я выдохнул и вальяжно присел на стул. — Или это было по собственному желанию? , — слегка прищурилась студентка, не получая от меня ответа на свой предыдущий вопрос. Она сказала это слишком равнодушным тоном, однако все же замерла в ожидании. Я выдержал паузу и, склонив голову на бок, слегка улыбнулся, изучая эмоции на лице Щербаковой. — Я не занимался с ней сексом, — так же равнодушно и спокойно ответил я, чувствуя, как с души при этом падает тяжелый камень недосказанности. — Но ваш синяк и свитер… — Совру, если скажу, что она не пыталась, — довольно ухмыльнулся я, — Но большего я бы не допустил, уж поверьте. — Мне все равно, — по-детски сложила руки на груди девушка, принимая равнодушный вид. Я усмехнулся, подозревая, что это не так. Видя, как выражение лица студентки смягчилось, а со лба пропали морщинки от напряжения. — Но как вы тогда… — Договорился? , — опередил ее вопрос я, — Элементарно! Просто дал ей то, что она хотела взамен на судьбу твоего отца. Дарья подняла бровь и слегка напряглась. — Я дал ей себя, — пояснил я, не сразу осознавая, как многозначительно звучит эта фраза. Лицо студентки вновь исказилось от непонимания, и я поспешил объясниться. — Она стремилась заполучить право на сотрудничество наших с ней компаний. И честно признаться, я думал, что она это делает исключительно ради денежной выгоды, поскольку все преимущества в случае заключения договора получит лишь ее агентство. — А оказалось…? — Как я и предполагал, это был лишь способ снова сблизиться со мной, — безэмоционально пояснил я. — И что теперь? , — со скрытым интересом в глазах спросила Дарья. — После того, что она сделала с тобой, я незамедлительно связался с юристом своей компании, и он расторг контракт о сотрудничестве, и даже обошелся без моего участия, — довольно улыбаясь, ответил я, кладя ногу на ногу. — Не стоило этого делать из-за меня, — оперевшись на стену сзади, прокомментировала Щербакова. — Я не потерплю, чтобы она причинила теб… кому-либо вред, — вовремя исправил себя я. Дарья устало выдохнула и опустила глаза в пол. — Поверь, твоей жизни сейчас ничего не угрожает, — я сделал паузу, — Я обещаю. Я встал со стула и сделал шаг в направлении к девушке, на что она резко подняла на меня голову и отшатнулась назад, уперевшись в стену. Я тут же остановился, прекрасно понимая, чем вызвана ее такая реакция. — Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать такое, — спустя время тихо сказал я, теперь уже не двигаясь с места. Девушка снова медленно выдохнула, потерев лоб ладонью. Видимо, переварить так быстро весь этот поток информации было нелегко. — Если я могу что-то сделать для тебя, скажи мне, и я… — Да, — перебила она меня тихим полушепотом, и я замер в ожидании. В моей голове промелькнула мысль, что я сделаю все, что угодно, лишь бы хоть как-то облегчить ее состояние. — Можете оставить меня одну? , — тем же шепотом проговорила она, отказываясь смотреть мне в глаза. — Я… мне уйти? , — неуверенно переспросил я, озадаченный ее просьбой. Щербакова лишь робко кивнула. Внутри образовался ком из боли, словно все органы разом упали и провалились куда-то под землю. — Конечно, — смиренно прошептал я, не уверенный даже в том, что студентка меня услышала. Я накинула пальто и подошел к двери, но в последний момент все же развернулся. — Мы могли бы еще раз отрепетировать… — Не стоит, — тихо перебила она, выдыхая, и я понял, что ее просьба оставить ее одну — серьезна, — Вся работа готова, а ошибки и недочеты я почищу сама. Девушка обхватила себя руками, словно умирала от холода. Я кивнул, мысленно ища объективную причину, чтобы задержаться. — Хорошо, тогда увидимся на защите, — ровным тоном заключил я. — Да, — тихо согласилась она, подходя, чтобы закрыть за мной дверь. Я переступил через порог квартиры и, обернувшись в пол-оборота, последний раз взглянул на девушку. — До свидания, Дарья Сергеевна, — возвращаясь снова к официальному стилю, сказал я. — До свидания, — закрывая дверь, эхом повторила она без своего привычного обращения ко мне, по которому я уже почему-то начал скучать.