Ставки на любовь

*от лица Даши* Переступив порог комнаты, я с дрожью в коленках направилась к сцене. В голове не было ни одной мысли, касающейся предстоящего награждения или прошедшего выступления — лишь один немой вопрос, который нервно повис в воздухе минуту назад. Я мысленно подвела итоговую черту последним нескольким дням, пока поднималась по деревянной лестнице за кулисы. Я злилась на саму себя за то, что позволила чувствам и адреналину взять надо мной верх. Поцеловать его — было неправильным решением, но еще более абсурднее — было позволить ему продолжить. Я нервно выдохнула, буквально силой пытаясь вернуть свои мысли и разум к награждению. Было больно осознавать, что вместо радости и облегчения, которые я должна сейчас испытывать от завершения подготовки и выступления, я чувствую лишь усталость, ненависть к себе, обиду и злость. Злость, пожирающую изнутри. Я поймала на себе взгляд ректора, который застегивая пуговицу на пиджаке, направлялся уверенными шагами ко мне. — А где Арсений Сергеевич? , — с ходу спросил он, и от имени преподавателя по моей спине пробежал ощутимый разряд тока. Я промолчала, лишь нервно поджав губы вместо ответа. — Понятно, — выдохнул мужчина, как будто чувствуя напряжение и решив тактично не задавать лишних вопросов. — Всех участников приглашаем на сцену! , — бодрый голос ведущего утонул в звуках фанфар из колонок, а затем и в бурных аплодисментах. — Удачи! , — по-дружески подмигнул мне ректор, и я ощутила острую боль от осознания того, что на месте Павла Аркадьевича сейчас должен быть Арсений Сергеевич. Человек, который вместе со мной прошел путь от подачи заявки и до отправки ее в комитет. Я слегка кивнула, и выдавив из себя улыбку, шагнула за каким-то парнем на сцену. Яркие прожекторы ослепляли, заставляя глаза слезиться. Почти наощупь дойдя до свободного места, я повернулась к зрительному залу лицом и постаралась искренне улыбнуться. — … и это очень важно для нас! , — слова ведущего терялись в потоке моих мыслей. Я словно слушала музыку в очень плохих наушниках, из-за которых звук то пропадал, то появлялся вновь. Я мельком оглядела зал и мысленно ущипнула себя за то, что подсознательно ищу глазами Арсения Сергеевича. Впрочем, сделать это было не так уж и сложно. Высокую мускулистую фигуру, облаченную в темный смокинг, трудно было не заметить. Математик стоял на том же самом месте, словно перерыва между выступлением и награждением в виде поцелуя вовсе не было. Я слегка встряхнула головой, отгоняя мысли, что все это мне привиделось, а затем снова неосознанно вернула взгляд к преподавателю. Он вальяжно стоял в дальнем углу зала, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Когда его взгляд поймал мой, мои нервы стянулись в тугой узел, распространяя боль по всему телу. Даже с расстояния в несколько десятков метров между нами я видела, как заметно были напряжены его мышцы, а челюсти сжаты, оголяя точеные скулы. В зале было шумно. Для университета, всех студентов, преподавателей, работников это был особенный и значимый день. Таким он и был для меня когда-то. Сейчас, стоя на сцене, в моей голове ни одна мысль не способна была задержаться дольше, чем на секунду. Музыка, доносившаяся из колонок смешивалась с гулом из зрительного зала, образовывая тем самым адскую смесь для ушей. Сзади бурно перешептывались кандидаты на победу, рассуждая, чей доклад был более интересным и значимым. Я тоже должна была волноваться. Мы так долго и упорно шли к победе, что теперь было совсем странно ощущать какое-то спокойствие. Это финишная прямая. Конец. Я прикусила щеку изнутри от нахлынувшей обиды. Вместо должного переживания, я не отрываясь смотрела на Арсения Сергеевича. Я буквально чувствовала, как сбито его дыхание и как в его голове проносятся ураганом тысяча мыслей. Я попыталась перевести взгляд, чтобы отвлечься, но два холодных айсберга в виде голубых глаз Попова словно приковали меня к себе. — … и, конечно, все выступления были просто замечательными! , — доносились до меня отрывки фраз ведущего, — А теперь поприветствуем наших многоуважаемый членов жюри! Весь огромный зал взорвался аплодисментами, что все-таки заставило меня отвести взгляд от математика и посмотреть на центр сцены. — Для нас очень важно это мероприятие… — начал свою речь председатель жюри. *** — Я нашел человека для участия в конкурсе грантов от нашего факультета, — уверенно произнес Арсений Сергеевич, не сводя с меня глаз. — Это же замечательно! А кого? , — оживился ректор. — Щербакова Дарья Сергеевна, — без запинки произнес мое имя преподаватель. *** Сцена из прошлого вспышкой ослепила разум. — … и нам очень радостно видеть здесь столько большое количество талантливых представителей своих факультетов, которые… *** — Было бы неплохо согласовать некий план действий по подготовке к гранту, чтобы… — Дарья Сергеевна, — устало вздохнул преподаватель, перебив меня, и уже в этот момент я поняла, что удача явно не на моей стороне, — Вы же наверняка участвовали в подобного рода конкурсах. Эта грантовая программа на вашем факультете доступна студентам с первого курса и… — он словно на секунду закатил глаза, чтобы это было незаметно, и хотел продолжить, но в этот раз перебила уже я. — У меня нет опыта в грантовых конкурсах, — резко, с оттенком раздражительности, выпалила я, — И не участвовала ни в одном из них. Глаза преподавателя слегка увеличились на секунду, а бровь взлетела вверх. Его взгляд был наполнен смесью презрения, удивления и горечи от того, что он ввязался во всё это со мной. Все эмоции на лице учителя читались как с белого листа, и от этого стало вдвойне неприятно. *** Я встряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Перед глазами кинолентой проносились моменты подготовки. *** — Ты… ты проделала огромную работу, — сказал преподаватель, не отрываясь при этом от экрана компьютера, — Хвалю! *** Все воспоминания в конечном итоге сводились к одному — к тому самому несчастному поцелую, из-за которого отношения между мной и Поповым стали в разы напряженнее. Я сжала челюсти, вспоминая лицо мужчины несколько минут назад после нашего второго «недоразумения» — стыд вперемешку с жалостью. Ему очевидно было плохо от того, что он совершил подобное, поддавшись, как и я, мимолетному чувству. — … но несмотря на это, по условиям конкурса, мы все-таки вынуждены выбрать одного победителя! Я мысленно дала себе пощечину, призывая собраться. Навязчивые идеи по поводу преподавателя начали меня изрядно напрягать и душить, поэтому лучшим решением было забыть все случившееся, как страшный сон и жить дальше, будто ничего этого не было. Я сделала глубокий вдох. — И победа достается… В воздухе повисла напряженная пауза, которую обычно выдерживают перед озвучиванием важной информации, такой, как, например, имя побед… — Щербаковой Дарье и ее проекту «Теория игр в условиях конфликта в современной экономической системе», факультет экономики. Поздравляем! Я замерла на месте, не способная пошевелиться. Сотни глаз уставились на меня со зрительного зала, а уши пронзил шум взорвавшихся аплодисментов. — Прошу! , — улыбнулся ведущий, уступая мне дорогу к середине сцены. На дрожащих ногах я преодолела расстояние в несколько метров, стараясь при этом искренне улыбаться. — Ваша работа произвела на нас особое впечатление, и мы с гордостью присуждаем вам заслуженную победу! , — обратился ко мне председатель жюри, улыбаясь. Из колонок снова раздался звук фанфар, и я выдавила из себя очередную улыбку, не понимая, что именно сейчас чувствую. Я скромно ответила на рукопожатие председателя жюри, после чего мужчина вручил мне диплом победителя в тяжелой стеклянной рамке. — Благодарим всех Вас за участие и надеемся, что представитель экономического факультета выступит так же превосходно в борьбе за честь нашего университета на следующем этапе конкурса! Уши пронзил очередей грохот из аплодисментов. — Напоминаю, что следующий этап грантового конкурса стартует в Санкт-Петербурге ровно через неделю, где сразятся лучшие представители от университетов страны за право вырваться в финал! , — бодро пояснил ведущий предыдущие слова члена жюри. Сверху посыпались конфетти, мешая разглядеть что-либо в диапазоне более двух метров. Я начала судорожно искать глазами фигуру преподавателя в зрительном зале, но место, на котором он стоял, оказалось пусто. Участники конкурса начали массово фотографироваться со своими научными руководителями, постепенно вытесняя меня со сцены. Воспользовавшись возможностью, я еще раз вежливо улыбнулась, покидая зрительный зал по знакомым ступенькам. — … и в честь окончания первого этапа конкурса объявляется праздничный вечер! , — знакомый голос ведущего эхом отскочил от бетонных стен коридора. Сердце снова пронзило неприятное чувство, связанное с отсутствием радости. Я вошла в каморку с глупой надеждой встретить там преподавателя. Я не знала, в курсе ли Попов моей победы. Нашей победы. Комната оказалась пуста.Я еще раз взглянула на тяжелую рамку с дипломом. В отражении стекла на меня смотрела абсолютно поникшая девушка, неспособная порадоваться заслуженному успеху. В нос ударил запах знакомого парфюма, отчего по спине пробежал холодок. Грубый древесный аромат напоминал о том, что происходило в этой комнате 20 минут назад. Щеки мгновенно налились румянцем от очередного осознания того, какую глупость я совершила. — Мы можем поговорить? , — раздался холодный и хриплый голос из-за спины, отчего я едва не подпрыгнула на месте от испуга. Я резко повернулась, вопросительно уставившись на объект недавних размышлений. Преподаватель словно пользовался телепортом, каждый раз появляясь в НЕнужном месте в НЕнужное время. — Ты занята? , — уточнил мужчина, входя в комнату. — Что вы хотели? , — спрашиваю его я, теряясь в сомнениях. Каждый раз после подобных неловких ситуаций я совершенно не понимала как себя вести с преподавателем. От этого все становилось лишь сложнее и запутаннее. — Это по поводу стажировки, — начал он, демонстративно игнорируя огромную рамку с дипломом в моих руках. Внутри поселилось неприятное чувство, которое я тут же старалась спрятать подальше, не показывая истинные эмоции на лице. Я вопросительно изогнула бровь в ожидании пояснения. — Не объяснишь, по какой причине ты отказалась от контракта, к которому так долго шла? , — мужчина убрал руки в карманы, а на его висках заиграли жвалки. Весь его внешний вид кричал о том, как серьезно и негативно он настроен на этот разговор, отчего мне захотелось вжаться в стену. — Почему вы спрашиваете об этом именно сейчас? , — ретировалась я, пытаясь придать своему тону немного грубости. — Потому что меня это волнует, — хладнокровно произнес он, отчего его ровный голос стал контрастировать со словами. — С чего бы это? , — изогнула бровь я, крепче обхватывая пальцами раму. — С того, что я глава компании, и подобные вопросы не должны решаться вне моего осведомления, — чуть повысил Попов, но тут же взял себя в руки, выдохнув. — Я очень сомневаюсь в том, что вы так печетесь о каждом мелком стажере в своей компании, — закатила глаза я и улыбнулась. Общение с преподавателем было похоже на эмоциональные качели, от которых никогда не знаешь, чего ожидать. — Дарья Сергеевна! , — предупреждающим тоном произнес мужчина, сжимая челюсти. — Я сама в состоянии принимать решения, касающиеся моей жизни! , — сделала шаг вперёд я, не на шутку разозлившись от абсурдности ситуации, — Я взрослый человек и сама несу ответственность за свою жизнь. — И именно поэтому взрослый человек отказывается от стажировки, которую так добивался получить, из-за надуманных причин? , — скривился в ухмылке Попов. — Я так понимаю, надуманные причины это ваши безосновательные поцелуи? , — выпалила со злости я прежде, чем подумала о последствиях. — Мои? , — оторопел Попов, явно намекая на мою последнюю выходку, — Вы сейчас серьезно, Дарья Сергеевна? , — его убийственный взгляд кричал о том, в каком возмущении сейчас находился преподаватель. — Я не понимаю, что вы хотите от меня, — выдохнула я, с усталостью посмотрев мужчине в глаза. Попов взялся за переносицу, закрыв глаза. — Господи, ну почему с тобой всегда так сложно? , — простонал математик, запуская руку в волосы. Я сжала челюсти, чувствуя обиду от его слов, однако при этом не смогла отвести взгляд от его медленного движения руки по затылку. Черт. — Просто объясни мне, почему ты отказалась от стажировки? , — предпринял еще одну попытку наладить диалог математик. — Я не обязана отвечать вам на этот вопрос, — строго произнесла я, давая понять мужчине свою четкую позицию. Самое последнее, что я сейчас хотела — это то, чтобы он узнал истинную причину моего отказа. Глупую причину. — Но я не понима… — И не надо, — перебила его я, — Это мое дело и моя ответственность. Попов выдержал многозначительную паузу, сверля меня взглядом, но затем все же продолжил. — Я не собираюсь сейчас здесь стоять и уговаривать тебя согласиться. Но как взрослый человек вижу, что ты совершаешь огромную ошибку. — Я. . — У тебя осталось несколько дней для принятия решения, — перебил меня профессор, — Пока твоя подпись не окажется в оригинале документов, ты все еще можешь получить эту стажировку. Я сегодня же свяжусь с Евгенией, чтобы она проинформировала тебя по поводу заключения контракта в случае твоего согласия, — холодным ровным тоном отчеканил Попов, но в его глазах мелькнул едва заметный огонек заботы. Контраст его слов и взгляда пробудил во мне странное ощущение. Мне хотелось забиться в угол, спрятаться от всех проблем и хотя бы 10 минут не думать о том, что творится в его голове, не анализировать его поведение и не искать причины подобного отношения ко мне. Я выдавила из себя кивок, понимая, что должна как-то закончить этот разговор в виде морального напора преподавателя. Получив от меня немое согласие, Попов еще секунду оглядел меня с головы до ног и, развернувшись, направился к двери. Я выдохнула с облегчением, пока фигура преподавателя не застыла в проеме. — Даш? , — подал голос он, но уже не строгий и холодный, а спокойный и едва обеспокоенный. Я подняла голову, мысленно готовя себя к очередной нотации. — Поздравляю с победой, — почти прошептал он, и от его тихого тембра по спине пробежался табун мурашек. Я набрала воздуха в легкие, чтобы сказать хоть что-нибудь, остановить его, признаться в истинной причине отказа от стажировки, но было поздно. Преподаватель стремительно покинул комнату, вновь оставляя меня наедине со своими мыслями.