Ставки на любовь

*глава от Даши* В комнате повисла гробовая тишина. Лишь скромное тиканье часов и пульсация в висках напоминало о том, что это все происходит в реальности. Звуки прерывистого дыхания и биения сердца соединились в один поток, яростно заставляя прийти в себя. Я стояла неподвижно, словно боясь шелохнуться, смотря в глаза математику и не до конца осознавая смысл его слов. Я сглотнула, когда в мою голову потихоньку начало приходить понимание произошедшего, которое в данную секунду ощущалось сильным ударом по затылку. Горло сжало невидимой силой. От психологического спазма я не могла вымолвить ни слова, но настойчивый прямой взгляд преподавателя требовал ответа. Я начала активно мотать головой, невербально намекая на свое отношение к сложившейся ситуации, отчего боль ощущалась сильнее. — Нет-нет-нет, я не могу поехать, — наконец выпалила я, спустя долгий период молчания. Я сделала шаг назад, выставляя перед собой руки. — Я понимаю, что вы… — Нет! Я не полечу! Я не могу, — отчаянно взвыла я, чуть повышая тон, чувствуя как капелька пота медленно стекает по моему виску. — Послушай, университет уже взял на всех билеты, и… — начал было Арсений Сергеевич, но мои аргументы были намного весомее. — Вы с ума сошли! Я не полечу на самолете! Я… Я… — начала заикаться я, пытаясь ухватиться взглядом за какую-нибудь деталь в комнате в качестве неопровержимого аргумента, — Я поеду на поезде! , — чуть громче сказала я, словно на меня снизошло озарение. — Выслушай меня! Университет уже… — Нет! , — не дав шанса аргументам преподавателя, нагло перебила я. К горлу уже подступал нервный ком, а коленки дрожали от напряжения и панического страха. — У нас нет выбора! , — мужчина делает шаг вперед, восстанавливая прежнее расстояние между нами, — Мы полетим вместе, это единственный вариант добраться вовремя, и тебе придется с этим смириться, поскольку… — Я не смогу! , — все больше повышая тон, произношу я, уже почти срываясь на крик, — У меня клаустрофобия, и я не летаю на… — Я знаю! , — тоже повышает голос Арсений Сергеевич, а его глаза наполняются яростью. Я вновь слышу свое рваное дыхание, которое отдается хрипом где-то между ребер. — Дарья Сергеевна, вы подведете не только меня и ректора, но и весь университет, — безысходно выдыхает профессор, переходя на спокойный тон, — Вы вообще осознаете масштабы мероприятия и груз ответственности, возложенный на вас? , — по своему обыкновению изогнул бровь Попов, заставляя меня еще больше вспыхнуть от гнева. Я сжала челюсти, боясь, что могу наговорить лишнего в порыве злости, но мое молчание было воспринято преподавателем как возможность продолжить его бессмысленные уговоры. — Это уже не факультетский уровень, — поставил ту же пластинку мужчина, — Ты защищаешь честь Московского Государственного Университета, а значит, какие бы причины ты не находила, полететь со всем педагогическим составом тебе придется, — равнодушно поджал губы преподаватель, и я поняла, что ситуация выходит из-под моего контроля. — Арсений Сергеевич, я не… — Я постоянно буду рядом, — снова перебил он, — И другие преподаватели тоже, — неожиданно добавил он, прочищая горло. Я медленно выдохнула, все еще не контролируя дрожь, которая распространялась по всему телу в геометрической прогрессии. — Может быть я все-таки смогу найти билет на поезд и…? — Ты можешь попробовать, и я предполагаю, что ты даже его найдешь, но тут дело не в этом, — рассудительно начал объяснять Попов, и впервые за наш сегодняшний разговор я почувствовала спокойствие от его слов, — Вся организация лежит на нашем университете. Все билеты, гостиницы, транспорт и питание должно быть строго по графику, составленному дотошными перфекционистами из отдела по работе с грантами, — продолжил преподаватель, и на его лице спустя долгое время появилась тень от усмешки. Он словно объяснял маленькому трехлетнему ребенку, почему нужно ходить в садик и нельзя разговаривать с незнакомцами, однако его размеренный поучительный тон не отталкивал, а наоборот — приводил в чувства и подталкивал к осознанию ситуации, — На тебе, как я уже говорил, лежит ответственность за университет. Я невольно закатила глаза, за что математик смерил меня презрительным взглядом, но продолжил, не акцентируя на этом внимания. — … А на университете лежит ответственность за тебя: за твое перемещение между городами, за твое проживание и питание. Даже если ты найдешь и купишь самолично билет на поезд, не думаю, что комиссия разрешит тебе ехать самой. Поездка организованная, и все участники должны… — Хорошо, я поняла, — перебила его я, но на этот раз тихо и вежливо. Внутри до сих пор пробирало до дрожи от мысли, что я могу полететь в закрытом транспорте на высоте 12000 метров над землей, однако сейчас стоило переключить фокус внимания на более важные вещи и принять решение как взрослый человек. — И… ты согласна полететь? , — неуверенно спросил преподаватель, вынуждая меня дать официальное согласие на этот адский способ передвижения. — Да, — выдохнула я и заметила, как лицо профессора расслабилось. Попов лишь кивнул, понимая, что слова здесь будут излишне, а, возможно, и вовсе боясь, что я передумаю. — Хорошо, тогда я позвоню Павлу Алексеевичу и скажу, что все в силе, — значительно понижая громкость голоса, произнес Арсений Сергеевич, спустя какое-то время. Я развернулась и направилась к двери, но что-то заставило меня остановиться в проеме. Я неуверенно повернулась к преподавателю, который к этому моменту уже успел сесть за свой рабочий стол, и внимательно посмотрела на него. — Все точно будет хорошо? , — тихо спросила я, не понимая, зачем вообще задаю Попову этот вопрос. Арсений Сергеевич поднял на меня взгляд и, немного помедлив, уверенно произнес: «Да». ________________________________________________________________________ «Объявляется посадка на рейс FV 6807 Москва — Санкт-Петербург авиакомпании Россия» — прозвучал женский голос из громкоговорителя, от которого я невольно вздрогнула. — Наш, — немногословно прокомментировал Арсений Сергеевич, глядя на табло, — Пойдем к нашему выходу. Преподаватель закинул на плечо свой черный кожаный рюкзак и взял в другую руку мой. — Остальные представители нашего университета точно прилетят? , — никак не могла успокоиться я, чувствуя, что все идет не по плану и из-за этого переспрашивая бедного профессора уже в тысячный раз. — Хватит переживать, они прилетят следующим рейсом, все будет в порядке, — обратился ко мне математик, вглядываясь в мои глаза, — Зато мы приедем первые и пока разберемся с бронью в отеле. Накладки случаются, и это нормально, — в очередной раз предпринял попытку успокоить меня мужчина, но моя интуиция била в колокол под названием «тревога». — Хорошо, — кивнула я, решив, что доставать Попова дальше уже слишком даже для такой паникерши как я. — Вон наш выход, пойдем встанем в очередь, — кивнул в сторону стойки Арсений Сергеевич, и я молча последовала за ним. Последние два дня, проведенных без сна, я только и делала, что настраивала себя на спокойствие и непринужденность. Я летела на самолете в первый раз, и одна лишь мысль об этом по-настоящему сводила меня с ума. Именно поэтому мной было принято решение положиться на судьбу и на человека, который точно сказал, что «все будет хорошо». И хоть верилось в это с трудом, выбора у меня не оставалось. Я смотрела в панорамное окно аэропорта в ожидании контролера у стойки и думала о том, что в первую очередь лечу не ради себя, а ради того, чтобы защитить честь университета. Дело с грантом нужно было довести до конца, и останавливаться я точно не собиралась. Тучи над аэропортом значительно сгущались, приобретая темно-серый и синий оттенок. Солнце давно скрылось, а на окнах стали появляться маленькие крапинки дождя. — Питерская погода уже передает нам привет, — неожиданно прозвучал голос Арсения Сергеевича над ухом, отчего я едва не подпрыгнула от страха. Я обернулась, но увидев спокойное и умиротворенное лицо преподавателя слегка расслабилась. — В Питере какой-то ураган, но синоптики говорят, что он закончится в ближайший час. Как раз к нашему прилету, — улыбнулся мужчина, но по моей спине пробежали мурашки, — Только не говори, что мне стоит сейчас прицепить тебя к себе наручниками, чтобы ты не сбежала, — посмеялся математик, но мое лицо в этот момент было мрачнее, чем тучи за окном, — Все будет хорошо, я обещаю, — в очередной раз уверенно произнес Попов, и слегка подтолкнув меня к женщине-контролеру, первым отдал ей посадочный билет. Шумный коридор от аэропорта к самолету казался вечным. Снаружи раздавались отголоски грома, а по крыше массивными каплями стучал дождь. — Добро пожаловать на борт! Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию! , — поприветствовала нас улыбчивая стюардесса, как только мы переступили порог самолета. — Добрый день, — улыбнулся преподаватель. Я невольно закатила глаза, боясь даже предположить возможность его противного флирта со стюардессами. — Что-то не так? , — усмехнулся Попов, видимо заметив мою реакцию. — Нет-нет, что вы! , — приторно улыбнулась я, — Просто ищу наши места, — ответила я, делая вид, что разбираюсь в самолетах и ища глазами нужный номер ряда. — Вот они, — позвал меня математик, и сложив нашу ручную кладь в верхнее отделение, пропустил меня на мое законное место у окна. Даже через круглый иллюминатор самолета было видно, как вдалеке гнутся деревья от мощных порывов ветра. Дождь значительно усилился и теперь стекал большими каплями по стеклу, словно кто-то сверху льет на самолет воду из большого ведра. Я нервно сглотнула, чувствуя, как интуиция неприятно колет в области сердца, посылая тревожные сигналы в мозг. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я стала перебирать в руке кончики распущенных волос, оглядываясь по сторонам и замечая довольно странную закономерность — подавляющее большинство пассажиров нашего рейса оказались женщинами и девушками. — А в самолетах всегда больше представительниц прекрасного пола? , — усмехнулась я, спрашивая преподавателя, задумчиво листающего ленту новостей. — Что? , — переспросил он, но увидев пассажиров, понял суть моего вопроса, — Нет, это просто нам сегодня так повезло, — улыбнулся, словно чеширский кот, математик и снова уткнулся в свой смартфон. Я недоверчиво посмотрела на девушек, пытающихся засунуть свои гламурные розовые сумочки в багажные отсеки и изогнула бровь. Видимо это заметил Попов, поскольку сразу после этого я услышала тихий смешок. — Вам смешно? , — на полном серьезе спрашиваю я, понимая, как он наслаждается обилием дам вокруг. — Нет, но по-моему самолет полный прекрасных дам — явление чудесное, разве нет? , — ухмыльнулся мужчина, пряча игривую улыбку. — Ой, а это место 12D? , — вдруг послышался тонкий высокий голосок, от которого чуть не заложило уши. — Да-да, все верно, — ответил профессор, и я обернулась на его собеседника. Им оказалась высокая блондинка, смотрящая на меня с неким презрением сверху вниз. Я в очередной раз незаметно закатила глаза и уставилась в иллюминатор, скрестив руки на груди. — Значит, я с вами, — раздался неестественный смех, а затем звук пристегивающегося ремня рядом. О господи. Она будет сидеть с нами весь полет. — Вы в первый раз летите? , — не унималась блондинка, вновь привлекая к себе внимание преподавателя. Ну ничего. Хотели женского внимания, Арсений Сергеевич? Получайте в полной дозе — усмехнулась я, видимо, чуть громче, чем хотелось бы. — Тебе смешно, да? , — грозно прошептал мне на ухо Попов, когда наша соседка начала что-то активно искать в своей маленькой сумочке. — Не поверите, но да, — улыбнулась я, разворачиваясь к нему лицом, — Ведь «женский рейс» — это так прекрасно. Да, Арсений Сергеевич? , — искренне улыбнулась я, делая в воздухе знак кавычек. От сложившейся ситуации мне было по-настоящему смешно и весело, поэтому плохие мысли почти покинули мою голову. — Не смейся, а лучше спаси меня, — таким же шепотом произнес математик, все ближе наклоняясь к моему уху. — От чего? От женского внимания? , — еле сдержав смешок, спросила я. — От нее! И хватит называть меня по имени отчеству, иначе она сейчас поймет, что мы… — Меня зовут Виктория, а вы оба уже знакомы? , — невежливо разорвала наш разговор девушка, явно намечая в голове план по захвату бедного Арсения Сергеевича. — Да, мы с моей девушкой летим в Питер на пару дней, — быстро ретировался математик, отчего мои глаза округлились в 3 раза. — Ммм, понятно, — промычала девушка, с пренебрежением осматривая меня с головы до ног, — А я вот лечу к подружке на свадьбу, — продолжила никому не интересный диалог Виктория. — Замечательно! , — почти с сарказмом ответил преподаватель и повернулся ко мне. — План надёжный, как швейцарские часы, Арсений Сергеевич, — чуть сбавив тон, с иронией сказала я, читая буклет с техникой безопасности. — Рад, что ты оценила, любимая, — прошипел Попов, отвечая грубым сарказмом на мою издевку. «Дамы и господа. Меня зовут Александр, я капитан воздушного судна. Наша команда рада приветствовать вас на борту самолета. Желаем вам приятного полета. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию» Твердый мужской голос четко прозвучал из колонок, и красивые девушки-стюардессы заняли свои места в проходе для объяснения техники безопасности. Самолет тронулся и начал набирать минимальную скорость для выезда с площадки. Я вцепилась в свой подлокотник, буквально вжимаясь в кресло. — Все будет хорошо, — в тысячный раз за последние два дня произнес математик, но эти слова на удивление по-прежнему вселяли в меня немного спокойствия. Я зажмурилась, вспоминая правильную технику дыхания из видео-уроков на Ютубе. Как там говорил тот мужчина? Медленный вдох носом, пауза, выдох через рот. Медленный вдох носом, снова пауза и выдох. Челюсти непроизвольно сжались будто от спазма, а сердце начало биться так, словно прямо сейчас выпрыгнет из груди. Я почувствовала прикосновение теплой тяжелой руки, но глаза не открыла. Не сложно было догадаться, кому принадлежала эта рука, но если бы в этот самый момент я взглянула на Попова, я уверена, что страх и паника накрыли бы меня с головой. Двигатели зашумели, распространяя адский громкий звук на весь салон. За последние сутки я прочитала сотни статей про то, как устроены самолеты, как они летают, и что происходит внутри них во время полета, однако несмотря на осведомленность, эмоции вживую не сравнятся ни с чем. Шум нарастал, отчего в ушах забился собственный пульс. Схватка Попова усилилась, и я развернула кисть, взяв преподавателя за руку. Пара секунд и самолет наконец набрал нужную скорость и высоту. Я осмелилась приоткрыть глаза, чувствуя при этом, как закладывает уши. — Ой, а я тоже так боюсь всегда летать, — прозвучало где-то вдалеке, и мне захотелось вновь закрыть глаза, чтобы не видеть картины, которая происходит через одно сиденье от меня. — Подыграй мне, — тихо, но от этого не менее грозно, прошептал Попов. — Опять? , — поворачиваюсь к нему я и убираю свою руку к себе на колено. — Не опять, а снова, Щербакова. Нам лететь с ней вместе полтора часа, — предпринял еще одну попытку тихого разговора Арсений Сергеевич. — Молодой человек, вам воду или чай? Мы с преподавателем одновременно повернулись к источнику звука. Молодая симпатичная стюардесса видимо уже какое-то время стояла с телегой около наших мест. — Вы прям нарасхват, Арсений Сергеевич, — прыснула я, пытаясь скрыть довольную усмешку. Математик смерил меня одним из своих фирменных злых взглядов, напоминая тем самым про недавнюю просьбу не называть его по имени отчеству. — Чай или вода, дорогая? , — мило уточнил у меня профессор, мгновенно меняясь в лице. — Нет, спасибо, — немногословно ответила я и отвернулась обратно к окну. За толстым стеклянным слоем иллюминатора едва виднелись поля и леса окраин Московской области. Все небо было затянуто иссиня-темными тучами, а где-то неподалеку сверкнула молния. Я непроизвольно вздрогнула, сжимая холодные кулаки от напряжения. Как зачарованная следя за картиной за окном, я не заметила, как прошла половина моего первого полета. Вдалеке показались деревушки Ленинградской области и обширные поля, которые почти нельзя было разглядеть из-за плотных черных туч. — Уже видна Ленинградская область, — чуть наклонившись к моему окну, проинформировал Арсений Сергеевич, — Скоро уже… Договорить мужчина не успел, поскольку самолет в этот момент сильно тряхнуло. По салону раздалось несколько женских охов, а я снова вцепилась в подлокотник сидения. — Ничего страшного, это просто небольшая турбулентность, — попытался успокоить меня преподаватель, — Она обычно длится недолго и… Еще один толчок, но на этот раз непристегнутые пассажиры на пару сантиметров подлетели вверх. «Дамы и господа, с вами говорит старший бортпроводник. Наш самолет попал в зону турбулентности, поэтому просим вас пристегнуть ремни безопасности и перевести спинки кресла в вертикальное положение. Спасибо.» — Пристегни ремень, — строго повторил речь стюардессы Арсений Сергеевич, подавая мне плотную лямку. Толчок. Дрожащими руками я только с третьего раза попадаю ремнем в замок. По салону самолета начали нервно ходить стюардессы, переговариваясь друг с другом шепотом. Среди пассажиров началась отчаянная паника. Где-то на задних местах заплакал ребенок, а какая-то девушка впереди начала яростно возмущаться ситуацией. Толчок. Я затаила дыхание, вцепившись в руку преподавателя. Мужчина не подавал вида, но в его глазах отчетливо читалась смесь из непонимания и страха. Я нервно сглотнула. Толчок. Стюардессы пропали из виду, но уже через секунду персонал самолета дал еще одно объявление. «Уважаемые пассажиры, говорит старший бортпроводник. В связи с погодными условиями и возможностью декомпрессии воздушного судна, самолет вынужден совершить экстренную посадку в поле, расположенном в Ленинградской области, откуда будет организован трансфер до аэропорта и отелей. Экипаж просит пристегнуть ремни безопасности, перевести спинки кресла в вертикальное положение, а также при возможности положить что-то мягкое на колени. Посадка будет совершена немедленно.» Черт. Голос стюардессы звучал так, словно я нахожусь глубоко под водой. Сердце забилось с бешеной силой, а в глазах начало темнеть. Я стала интенсивно моргать, понимая, что терять сознание сейчас — не самая лучшая идея. «Уважаемые пассажиры, если среди вас есть мужчины, желающие помочь экипажу воздушного судна с высадкой пассажиров, немедленно пройдите в переднюю часть самолета. Спасибо.» «Вот тебе и женский рейс» — промелькнуло у меня в голове прежде, чем я увидела, как обеспокоенная стюардесса уверенно подошла к нашему ряду. — Молодой человек, можно вас попросить помочь экипажу? , — обратилась девушка к преподавателю, и в ее голосе явно читалось отчаяние. — Да, конечно, — не раздумывая, ответил Попов, освобождаясь от ремня безопасности. — Стойте, — слетело с моих губ, но звук растворился в воздухе из-за всеобщего галдежа в салоне. Я схватила за руку математика, когда тот начал вставать со своего места. Толчок. Арсений Сергеевич пошатнулся, но все же устоял на месте. Мужчина повернулся ко мне, и я увидела в его глазах уверенность в принятом решении. Выбора у него не оставалось. С соседних рядов встало еще несколько мужчин, но они казались каплей в море, судя по их небольшому количеству. — Я должен помочь, — сжав скулы, спокойным тоном объяснил преподаватель. Было видно, что ему нелегко далось это решение, и он переживает не меньше меня. — Я не могу остаться здесь одна, прошу не уходи, — взмолилась я, не заметив, как с перепугу перешла с математиком на «ты». Толчок. Я зажмурилась, крепче схватив руку Попова. — Я клянусь тебе, что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — приблизившись ко мне, твердо сказал он, — Пообещай, что будешь следовать всем инструкциям экипажа! , — говорит мужчина, освобождаясь от моей хватки и выходя в проем. Еще один толчок, но уже втрое сильнее предыдущих. Где-то беспомощно закричали женщины. — Арс! , — хрипом прокричала я, чувствуя приближение панической атаки. — Пообещай мне! , — по-злому повторил свою просьбу Попов, и по его грозному выражению лица было понятно, что он не шутит. — Ладно! Ладно! , — сдалась я, вынужденно поднимая руки в знак «капитуляции». — И давай без твоих фирменных выходок, Щербакова, ладно? , — наклонившись ко мне через переднее сиденье, произнес преподаватель, и на его лице засияла довольная ухмылка, даже несмотря на обстоятельства, в которых мы находились. Мужчина ободряюще улыбался, но в его глазах отчетливо скакали испуганные огоньки. — Все будет хорошо, — раздалась тихое напоминание около уха. Я не могла вымолвить ни слова, но еще больше оторопела, когда тяжелая рука Арсения Сергеевича приземлилась на мой затылок, а затем на своем лбу я почувствовала быстрый поцелуй. Не успела я опомниться, как фигура Арсения Сергеевича затерялась в толпе из нескольких мужчин, которые тоже отправились на помощь стюардессам. Я взглянула на блондинку, ради которой преподаватель устроил весь этот цирк с поддержкой и нежными словами, но тут же поймала себя на мысли, что отчасти благодарна ей за то, что она села рядом с нами. Мне необходимо было услышать эти слова в этот момент, даже если они и были рассчитаны на «приставучую публику» в виде Виктории. Блондинка, как и я, в панике пыталась прийти в себя, перестав смотреть на меня испепеляющим взглядом соперницы. Если бы она знала, что между нами с Поповым ничего нет, уверена, она давно бы меня расцеловала от счастья. Увидев неподдельный страх в глазах девушки, я мгновенно перестала испытывать к ней раздражение, наоборот — теперь мне хотелось ее обнять, чтобы почувствовать себя хоть в какой-то безопасности. Толчок. Я перевела взгляд на окно, в котором уже показывалось поле, на котором мы должны были совершить посадку. Самолет стремительно терял скорость, но из-за порывов ветра его постоянно качало из стороны в сторону. «Уважаемые пассажиры, через пару минут мы совершим посадку на одном из полей Ленинградской области. Просьба не вставать со своих мест и не отстегивать ремни безопасности» Я вцепилась в подлокотники от кресла и зажмурилась. Все это походило на страшный сон, который преследовал меня всю сознательную жизнь. Кто бы мог подумать, что в первый раз, когда я решу перебороть один из своих главных страхов, случится что-то подобное. Через пару минут мы все почувствовали жесткое приземление и стихание двигателя. Колеса самолета коснулись земли, отчего все ощутили весомый толчок. В иллюминаторе мелькали зелено-желтые краски полей, просачивающиеся сквозь капли дождя, стекающие по стеклу. На улице стоял типичный осенний питерский холод со своим фирменным ветром и дождем, поэтому как только мужчины вместе с бортпроводницами открыли двери, в салоне стало значительно холоднее. Порывы ветра моментально проникли в салон, создавая сквозняк. Я обняла себя руками в надежде не продрогнуть в период ожидания. «Уважаемые пассажиры, посадка прошла успешно. Просим вас пройти к эвакуационным выходам согласно очереди. Высадка будет осуществлена с помощью надувного трапа. Бортпроводники и вызванные пассажиры помогут вам спуститься на землю» Люди тут же засуетились, начали вставать со своих мест, доставая багаж с верхних полок. Я устремила взгляд в окно, чувствуя, как после сильной тревоги меня накрывает жуткая усталость и слабость. Вокруг самолета уже стояли несколько крупных машин с разными табличками: Аэропорт, отель «LOTTE HOTEL», центр, отель «Бельмонд Гранд», а также полиция и скорая помощь. Чувствуя, как закрываются веки, я огляделась по сторонам, чтобы немного взбодриться. Очередь медленно доходила до нас, поэтому я могла уже спокойно встать со своего места, достать нашу с Арсением Сергеевичем ручную кладь и аккуратно двигаться за людьми. Надеясь найти преподавателя, я то и дело вглядывалась в обеспокоенные лица людей, но Попова нигде не было. Приблизившись почти вплотную к надувному трапу, я стала активно искать глазами фигуру математика, одетую в темно-серое худи и черную куртку. — Девушка, аккуратно, — позвал меня мужской голос, и тут же кто-то взял меня за руку. Им оказался один из пассажиров. Я приняла его помощь, стараясь максимально аккуратно спуститься вниз. Холодный воздух пробирал до дрожи, но когда мои ноги наконец коснулись земли, я почувствовала огромное облегчение и жар, хлынувший к моим щекам. — Девушка, вам в какой район города? , — спросила одна из стюардесс со списком пассажиров в руках. — Отель «LOTTE», — ответила я, с трудом вспоминая название нашего отеля. По всей видимости, пассажиров, направляющихся в него, было не мало. — Прошу вот в этот автомобиль, — указала мне рукой девушка на один из микроавтобусов, продолжая что-то смотреть в бумажках. — Извините, вы не подскажите, пожалуйста, — окликнула ее я, когда она уже собиралась отходить от меня. Девушка обернулась. — Вы не видели здесь мужчину в таком сером худи и черной куртке? Он помогал вам… — Девушка, не переживайте! , — перебила меня стюардесса, — При посадке никто не пострадал, и все пассажиры, тем более помогающие, будут доставлены до их отелей или аэропорта. Она выдавила из себя понимающую улыбку и тут же переключилась на следующего пассажира, спустившегося по трапу. Мне ничего не оставалось делать, кроме того, чтобы сесть в машину и постараться согреться. Руки сковывал холод, отчего чувствительность пальцев практически пропала. Я устроилась на одном из сидений внутри микроавтобуса, положив на соседнее рюкзаки, чтобы занять его для Арсения Сергеевича. Я пристально следила за каждым вновь прибывшим пассажиром, входившим в салон микроавтобуса, но преподавателя среди них не было. Спустя время автобус наполнился пассажирами, но место рядом так и оставалось пустым. Веки с каждой секундой становились тяжелее, и я уронила голову на окно, не в силах больше сопротивляться сну. Я закрыла глаза, только в полудреме почувствовав, как наша машина двинулась с места.