Ставки на любовь

*от Арсения* Виски, который по выдержки является моим ровесником, обжег горло. Я закрыл глаза, чувствуя, как организм с удовольствием принимает алкоголь, заставляя тело расслабиться. Я сидел в баре на первом этаже нашего отеля уже несколько часов, отчего спина постепенно начала затекать. Все-таки барный стул был не самым лучшим выбором для столь долгого времяпровождения здесь. Я запустил руку в волосы, навалившись на стеклянную матовую барную стойку. Периферийным зрением я уловил знакомую фигуру, поэтому тут же повернулся, чтобы удостовериться в своих догадках. Это была она. Щербакова медленно шла по холлу, то и дело ненароком оглядываясь, словно выискивая взглядом меня. Я ухмыльнулся про себя, поистине наслаждаясь своим положением. Я в открытую наблюдал за слегка напуганной девушкой, которая в упор не замечала меня. Студентка зашла в лифт с непринужденным видом, и я внутренне успокоился, что с ней все в порядке. Утренний инцидент с Федотовым снова врезался в память, и я одним глотком опустошил стакан, мечтая, чтобы остатки алкоголя смыли воспоминания об этом уроде. Кулаки непроизвольно сжались. Я слишком хорошо знал Федотова, и от этого к горлу подкатывал неприятный ком. Зная, на что он способен, хотелось запереть Щербакову в номере отеля и не открывать дверь до окончания нашей поездки. Прогнав из головы все неприятные мысли, я быстро расплатился и отправился к лифтам. Несмотря на небольшое количество выпитого алкоголя, картинка перед глазами стала менее четкой, а звуки глухими. Однако сейчас мне стоило собрать всю свою концентрацию и внимание, поскольку по приходу в комнату я намерен был поговорить с Дашей о вчерашнем. Войдя в один из четырех лифтов, я нажал на кнопку нужного этажа и облокотился о заднюю стену кабины. Мысли предательски не собирались воедино, поэтому я решил, что лучшим вариантом сегодняшнего разговора будет импровизация. Через пару секунд лифт издал характерный «дзинь», и я медленно вышел в коридор отеля. Сзади раздался еще один звонок соседнего лифта, и я услышал шаги. — Какое приятное совпадение. Знакомый голос заставил тут же остановиться посреди коридора. — Думаю, нам есть о чем поговорить, приятель. Не хочешь пройти в мой номер? Я сжал челюсти и повернулся к старому «другу». — Мне не о чем с тобой разговаривать, Николай. В висках тут же запульсировало. Он жил в том же отеле, что и я… и она. Черт. — Не кипятись, Арс! Предлагаю поболтать о ней в моем номере. Расскажешь о своей новой пассии чуть подробнее. Этих слов было достаточно, чтобы вспыхнуть. — Ты не дождешься от меня реакции. Она заслужила эту победу, и я ни за что не заберу у нее такую возможность, купившись на твои провокации, - на одном дыхании выпалил я, чувствуя, как злость волной прокатывается снизу вверх. Только взглянув в его глаза, я понял, что мой словесный соперник был пьян. Взгляд прилично затуманен, волосы растрепаны, галстук развязан и еле держится на воротнике, а пиджак расстегнут. Я раздраженно выдохнул и, чтобы точно не сорваться, резко развернулся и уверенно пошел к своему номеру. К нашему номеру. Искренне надеясь, что комната Федотова находится в другом крыле. Я ускорил шаг, но сзади послышался стук его ботинок. — Арс!, - кричит мне «товарищ», но я успеваю открыть дверь номера и пулей влететь в комнату, молясь, что Николай не увидел, в какую именно дверь я захожу. Резко выдохнув от чудом избежавшей ситуации, я не успеваю повернуться, как слышу женский визг. — Какого черта? Я поднимаю глаза на источник ругательства и чувствую, как дыхание замирает. Передо мной стоит Щербакова, обернутая лишь в одно белое полотенце с распущенными волосами. На ее лице смесь из непонимания, страха, смятения и агрессии. Где-то в подсознании мозг дал сигнал отвернуться, но я не мог опустить глаза. — Извини, я… не хотел, - сказал я спустя мгновение, когда возможность говорить вновь вернулась ко мне. Сердце учащенно билось, и было трудно определить, чем именно вызвана такая реакция организма: девушкой в полотенце, стоящей в двух метрах от меня или человеком, который одним своим присутствием может заставить меня выйти из себя. В дверь громко постучали. — Арсений! Я не уйду, пока мы не поговорим! Настырный пьяный мужской голос сопровождался нервными постукиваниями кулаком о дверь. — Блять, - тихо выругался я, стоя спиной к девушке, в голове прокручивая различные варианты сценария. — Попов, я знаю, что ты там! Выходи! Нам есть, что обсудить, - добавил Федотов еще громче, - Или кого, - посмеялся он за дверью. Я затаил дыхание. Действовать надо было незамедлительно. Нарушив собственные правила, я хватаю Щербакову за руку и буквально вваливаюсь с ней в ванную комнату, закрывая при этом дверь и включая душ. — Какого черта вы… — Тихо!, - шиплю я, прижимая девушку к стене и зажимая ей рот свободной рукой. Если мой любезный друг узнает о том, что мы живем с Щербаковой в одном номере, то он точно ни перед чем не остановится, чтобы заманить ее к себе в постель и использовать назло мне. Из-за груза мыслей я не сразу замечаю, как Даша активно мычит и извивается под моей рукой, изо всех сил пытаясь освободиться. Я кидаю на нее строгий взгляд, собрав остатки самообладания, чтобы не смотреть вниз, хотя от того, что позволяет мне увидеть периферийное зрение, меня бросает в жар. Студентка копирует мой взгляд, буквально прожигая во мне дыру. На ее лице чистейшая ненависть и непонимание того, что я творю, однако я точно знаю, что лишний звук - и Федотов выиграет. Даша предпринимает еще одну ярую попытку что-то сказать, но из-за моей руки, прижатой к ее рту, выходит лишь громкое нечленораздельное мычание. — Не заставляй меня заткнуть тебя, - грубо произношу я, глядя ей в глаза, понимая, насколько двусмысленной является эта фраза. Одна ее бровь изгибается, а за дверью раздается новый яростный стук. — Арс!, - кричит Николай, и внутри у меня все сжимается. Воспользовавшись моментом моей растерянности, Щербакова снимает с лица мою руку. — Это что, Николай?, - удивленно спрашивает она, и от упоминания девушкой его имени во мне закипает что-то похожее на гнев. — Да, - сквозь зубы отвечаю я, - Федотов Николай Семенович собственной персоны, - язвлю так, чтобы моего сарказма не было слышно за дверью номера. — Откуда вы с ним знакомы и что ему здесь надо?, - сразу же начинает заваливать меня вопросами студентка, и я жалею о том, что дал ей возможность говорить. — Ты задаешь слишком много вопросов, Щербакова, - грубо отвечаю я, чувствуя, как и мое, и ее дыхание учащается от температуры в комнате, - Без понятия, что он хочет, но ему точно нельзя знать, что мы живем в одном номере, - отхожу от более подробного ответа я, глядя на дверь. — Почему это?, - снова изгибает бровь девушка, и я крепче сжимаю руку на ее запястье у стены. Я резко выдыхаю, понимая, что сейчас не самое лучшее время для объяснений. — Не задавай мне вопросов, на которые ты не захочешь узнать ответ, - снова язвлю я. Щербаковой точно не стоит знать о том, какой план уже нарисовал Николай в своей голове, чтобы затащить ее в свою постель. — Я…, - начинает снова возмущаться студентка, но ее прерывает очередной стук. — Попов!, - кричит Федотов так, что его слышно сквозь двойную дверь и шум льющейся воды, - Мы поговорим, черт возьми, хочешь ты этого или нет! Мужчина явно был пьян и разъярен, а это не лучшая комбинация для милой беседы. — Блять, - шиплю я, наплевав, что нахожусь в обществе своей же студентки. Я нарушил слишком много правил и запретов и без этого. Температура в душе начала стремительно расти. Зеркало, висящее на противоположной стене, запотело, и боковым зрением я увидел, как капелька пота стекла с шеи девушки в ложбинку груди. Я ненароком медленно проследил за ней, нервно сглатывая. Только сейчас до меня дошло, что девушка стояла почти голая, обернутая в маленькое, почти ничего не скрывающее полотенце, прижатая мной к холодной кафельной стене. — Глаза у меня выше. Голос Щербаковой тут же отрезвил, и я слегка вздрогнул, словно меня только что вывел из транса всемогущий гипнотизер. — Извини, - кидаю ей я, прочищая горло и отводя взгляд на дверь. Моя рука до сих пор сжимала ее запястье, хотя девушка больше не пыталась вырываться и сопротивляться. Вдруг взгляд студентки переменился, и ее лица коснулось недоумение. — Вы что, пьяны?, - слегка наклонившись ко мне, чтобы убедиться в запахе, спросила она, изгибая бровь в своей привычной манере. Я отодвинулся от ее лица, но все же осмелился посмотреть в глаза. — Был повод, - усмехнулся я, изгибая губы в усмешке и вспоминая утренний инцидент с Николаем после их разговора с Щербаковой. Девушка вопросительно посмотрела на меня, но тут раздался еще один стук. — Да господи! Что ему такого здесь надо?, - начала снова сердиться Щербакова, вырывая свое запястье из моей, как мне казалось, сильной хватки. Я запускаю руку в свои волосы и останавливаю ее на затылке. — Он знает, что я здесь, - серьезным тоном отвечаю я, стараясь не выдать слишком много информации, - Он видел, как я захожу в комнату. Но если Федотов поймет, что мы живем в одном номере…, - я осекаюсь прежде, чем договорить. — То?, - помогает мне студентка, сверля меня взглядом. — То это может повлиять на твою победу в гранте, - нагло вру я. Щербакова закатывает глаза и издает капризный стон. — Господи!, - сжимает она переносицу, другой рукой держа полотенце на своем теле. Воспользовавшись возможностью, я еще раз оглядел силуэт девушки. Мягкая ткань, обернутая вокруг тела, идеально подчеркивает все изгибы фигуры, скрывая при этом грудь, но слегка оголяя ноги. Я явно рушил ее планы на этот вечер, но как бы плохо это не было, я получал от этого крайнее удовольствие, несмотря на то, что внутри все сжималось от каждого стука Федотова. На секунду мне показалось, что грохот за дверью стих и в этот же момент я почувствовал, как что-то теплое стекает с моего виска из-под пластыря. Я прикоснулся к месту около антибактериальной наклейки и увидел на пальцах алую кровь. — Черт, - тихо прошипел я, чувствуя как ссадина начинает пульсировать и жечь. — У вас там…, - осеклась Даша, испуганно осматривая область моего виска. Я подошел к зеркалу и протер его чистой рукой, чтобы оценить масштаб «трагедии» через запотевшее стекло. Рана начала активно кровоточить, не думая останавливаться. Открыв кран, я начал промывать, как мне казалось, маленькую царапину, которая в данный момент ссадила кожу. — Что за…, - не стал продолжать ругательство я, быстро вспомнив, что все же нахожусь в комнате со студенткой. — Дайте я посмотрю, - развернула меня за локоть Щербакова, внимательно вглядываясь в рану. К этому моменту кровь начала стекать маленькими струйками по лицу, капая на рубашку. — Твою ж… Я, не задумываясь, отложил очки, расстегнул рубашку и аккуратно снял ее вместе с белой футболкой во избежании кровяных пятен на белой хлопковой ткани. Девушка смущенно отвела взгляд, но я на это лишь тихо усмехнулся. Я снова поднес руку к виску, стараясь как можно скорее остановить кровяной поток. Не растерявшись, Щербакова уверенно подошла к раковине и, взяв еще одно полотенце с крючка, намочила его холодной водой. — Сядьте, - приказала она, и я заметил, как ее щеки заметно покраснели от высокой температуры в комнате. Я нехотя присаживаюсь на край ванны, ставя руки по обе стороны от себя для баланса. Щербакова аккуратно подходит ближе и становится между моих ног. Я не вздрагиваю, когда холодная махровая ткань касается пульсирующей раны, а лишь наблюдаю за аккуратными и сосредоточенными движениями девушки, затаив дыхание. Белое полотенце быстро напитывается алой кровью, и я чувствую боль в области виска. Взгляд непроизвольно скользит по нагому телу девушки, которое прикрыто лишь одним маленьким полотенцем. Она стоит слишком близко, отчего я почти чувствую жар, исходящий от ее тела. Очередная капелька крови стекает с лица и капает на бедро девушки. Я непроизвольно поднимаю взгляд на Щербакову, но из-за выпитого алкоголя картинка чуть расплывается по краям. Я стараюсь максимально контролировать свое сознание, хоть и чувствую существенную слабость в мышцах. — Надо обработать рану и срочно ее заклеить, - выводит меня из раздумий студентка, вынося вердикт, осторожно обхватывая мое лицо одной рукой. — И так сойдет, - хриплю в ответ я, но закрываю глаза, поистине наслаждаясь ее прикосновением. — Нет, - вступает в спор Даша, не прекращая попытки остановить кровотечение, - Порез слишком глубокий. Что с вами вообще произошло? — Неудачная высадка из самолета, - усмехнулся я, не открывая глаз, но почувствовав, как девушка замерла, все же открываю их, - Ничего особенного, - добавляю я, ловля обеспокоенный взгляд студентки, - Просто неудачно зацепился за крепления и упал с трапа. Отделался парой царапин и рваным свитером, - прыскаю я, но, видимо, девушке мой сарказм не пришелся по душе. — Именно поэтому вы не поехали вместе со всеми на трансфере в отель?, - спокойно уточнила Щербакова, но в ее глазах отчетливо читалась паника. — Да, меня держали в карете скорой помощи, но я все-таки убедил их, что со мной все в порядке и моей жизни ничего не угрожает, - изогнул губы в усмешке я. Даша снова аккуратно коснулась моей щеки, отчего тело словно пропустило удар тока. — Вам нужно принять душ, - тихо прокомментировала девушка, касаясь ладонью левой стороны моего лица, которая, к этому моменту, почти вся была в кровоподтеках. Я смиренно кивнул, соглашаясь. Она выдохнула и, положив окровавленное полотенце на край раковины, сделала шаг в сторону двери. В районе сердца что-то щелкнуло, и я сам того не осознавая, хватаю девушку за запястье и притягиваю к себе, мысленно готовясь к пощечине. В ту же секунду мои губы накрывают ее, и я чувствую облегчение, когда удара не происходит. Щербакова замерла, и я, воспользовавшись этим моментом, крепче притянул девушку к себе, обхватив руками за талию. Студентка робко ответила на поцелуй, видимо, до сих пор сомневаясь в принятом решении, однако второго зеленого света я ждать не собирался, поэтому тут же подхватил девушку так, чтобы ее ноги обвили мою талию. Я был убежден, что справлюсь с желанием. Клялся себе в том, что смогу остановиться. И я уверен, что все было получилось, не стояла бы она сейчас передо мной в одном полотенце. Она искушает меня каждый раз своим взглядом, в котором отчетливо читается вызов. И теперь я не думаю, что смогу сдержаться. Не после того, что делал с ней вчерашней ночью. Не после того, как увидел ее, стоящей в одном полотенце. Не после того, как услышал их утренний разговор с Федотовым. Искушение было слишком велико, и с каждым новым поцелуем я подписывал очередную сделку с дьяволом. Сделку с собственной совестью, которая давно превратилась в моего злейшего врага. Полотенце, обернутое вокруг тела девушки развязывается и падает, застревая между нашими телами. Ее грудь касается моей ключицы, и я слышу тихий вздох, который вибрацией проходит по моему телу. Горячий воздух все больше наполняет комнату, осложняя возможность полноценно дышать, но ни меня, ни Щербакову это не останавливает. Не прерывая поцелуй, я ставлю девушку на кафельный пол, и полотенце наконец падает на пол. Внутри все сжимается от желания, нахлынувшего на меня с новой неистовой силой. Поддавшись очередной слабости, я запускаю руку в волосы девушки, притягивая ее к себе за затылок, и углубляю поцелуй, буквально заявляя свои права на ее губы. С моих уст срывается приглушенный стон, когда она проводит своим языком по моему. Я покусываю ее шею и почти перестаю контролировать себя, когда засасываю нежную кожу у ключицы, чтобы оставить след. Чтобы это увидел гребаный Федотов. Чтобы это увидели все. Девушка мычит что-то нечленораздельное, хотя вполне возможно я просто лишился возможности слышать, находясь в экстазе рядом с ней. — Мне кажется… Мы не в равном положении, - задыхаясь, прерывисто говорит она, и я не сразу понимаю, что это значит, однако женская рука на молнии моих джинсов тут же разъясняет ситуацию. — Черт, - выдыхаю я, втягивая воздух, когда Щербакова уверенно избавляется от оставшейся на мне одежды. Мысленно напевая оды строителям, которые спроектировали такую просторную ванную комнату, я одной рукой поднимаю девушку за талию, переставляя ее в огромную душевую кабину и не глядя закрывая стеклянную дверцу. Я снова тянусь к ней, понимая, что каждая секунда без ее губ - убийство в чистом виде, но она что-то мычит мне в ответ. — Кровь, - говорит она и снова впивается в мои губы, отчего приятное тепло разливается по телу, — Мы все в крови, - поясняет девушка, и я вспоминаю рану на своем лице и мою кровь на ее бедре. — Оставь это мне, я позабочусь об этом, - смеюсь Щербаковой в губы, проскальзывая ей в рот языком. Девушка уверенно принимает мой вызов, слегка прикусывая мою нижнюю губу. Черт. Волна возбуждения проходит через все мое тело, и в голову сильным ударом врезается осознание происходящего. Я влип. И влип ужасно. Потому что я, Арсений Попов, профессор одного из лучших университетов страны, без ума от девушки, которую мне не позволено любить. Я сжал челюсти и протянул руку в сторону полки, не глядя взяв оттуда новую губку для тела. Я не мог контролировать себя ни тогда, ни сейчас. То, как влияет на меня эта девушка, не поддается никакому логическому объяснению. Я мочу губку, не разрывая поцелуя, и прикасаюсь ей к спине Щербаковой. Она невольно вздрагивает, и я опускаю мочалку ниже, проводя ею по каждому изгибу тела девушки. Вода сильным напором бьет на нас сверху, отчего кажется, что мы стоим под летним дождем. Я надеялся, что душ взбодрит меня и приведет в чувства, отрезвит и включит мозг, который, по всей видимости, отключается в присутствии этой дамы. Однако сейчас я осознал, что не остановлюсь, пока не доведу дело до конца. Я опускаю взгляд и смотрю на Щербакову сверху вниз. Вода каплями стекает по моему лицу, попадает в глаза и щиплет, но я не могу перестать смотреть на идеальную фигуру девушки. Ее грудь часто вздымается и опускается, а на шее уже алеет красное пятно. Я ухмыляюсь своему «творению», хоть внутри и понимаю, что переборщил с пометкой на теле студентки. Ее руки приземляются на мою грудь и медленно скользят вниз, обводя пальцами каждый напряженный мускул. Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза. Невыносимая пытка удовольствием. Я еще крепче обхватываю бедра студентки, буквально впиваясь пальцами в нежную кожу. Я обязательно пожалею об этом, но сегодня не остановлюсь не перед чем. Не после разговора с Николаем, который изрядно вывел меня из себя. Я сжимаю челюсти, вспоминая его грязные слова, сказанные в адрес девушки. Я не могу представить Дашу с ним. Не могу представить ни с кем другим. Одна мысль об этом буквально убивает меня. И я понимаю, что речь идет не только о научном кураторстве. Сердце начинает бешено колотиться, а злость подступает к вискам, заставляя слышать пульсацию в венах. Почти зарычав, я не даю девушке опомниться, и кинув губку в угол душевой кабины, хватаю Щербакову и укладываю поперек встроенной скамьи. Хвала архитекторам этого отеля. Я по-собственнически раздвигаю ее ноги, оставляя мимолетный поцелуй на внутренней части бедра, получая на это реакцию в виде приглушенного вздоха. Я до безумия хотел попробовать ее с нашей первой встречи в покерном клубе, но до сих пор не мог окончательно признаться себе в этом. Мне хватает трех секунд, и я уже стою на коленях посреди кабины. Душ бьет мне в спину, и я провожу рукой по волосам, чтобы улучшить себе обзор. Секунда - и я прижимаюсь ртом к месту между ее ног. Я уверенно начинаю выводить узоры языком, чувствуя как девушка запустила свою руку мне в волосы. Черт. Я сильнее прижимаюсь к ней губами, желая поглотить ее всю без остатка. Щербакова стонет и прогибает спину в тот момент, когда я касаюсь языком самого чувствительного места. Она близко, я знаю это. Уверенно ввожу в нее палец и буквально схожу с ума от того, какая она узкая. — Черт, Арс, - хрипит она, запрокидывая голову и закрывая глаза. Мое имя из ее уст, переплетенное со сдавленными вздохами, будоражит во мне что-то поистине новое. Я ухмыляюсь ей в промежность, чуть ускоряясь. — Прошу, еще, - просит она, и я даю ей то, чего она хочет. Незамедлительно ввожу второй палец и снова тянусь к ней языком. Я чувствую, как напрягаются ее ноги. Провожу большим пальцем по клитору. Она втягивает воздух, когда я надавливаю сильнее, выводя круги на тугом комочке. Я продолжаю работать пальцами, помогая ртом и ускоряя при этом темп. — Боже, да, - шепчет девушка, двигая бедрами и умоляя тем самым о большем, и я принимаю эту игру: продолжаю касаться ее, поглощая всю, и вырисовывая языком круги. Медленные круги. Еще и еще. Постепенно доводя ее до предела. Поднимая на новые высоты и сводя с ума. Напряжение становится все сильнее и сильнее, пока ее пальцы не впиваются в мои плечи, а бедра не начинают дрожать. Сжимаю ее клитор, получая в награду громкий стон. — О, боже…, - кричит она и содрогается в оргазме. Женские стоны эхом отражаются от кафеля. Она выкрикивает мое имя, когда я не отступаю, поглощая каждую последнюю унцию ее оргазма. И когда она медленно расслабляется, я еще несколько раз провожу языком, а затем отстраняюсь и оставляю долгий поцелуй на ее киске. Я смотрю на нее, пытаясь запомнить все до мельчайших деталей: то как она закрывает глаза, как открывает рот, когда стонет, как прикусывает свою нижнюю губу, желая подавить стон, как слегка краснеют ее грудь и щеки, когда она испытывает оргазм. На эту картину я бы мог смотреть вечно. Смотрю на колышущуюся грудь девушки и покрасневшую от моих поцелуев шею, искренне надеясь, что буду помнить этот момент в мельчайших деталях до конца своих дней. Девушка вдруг открывает глаза, и я больше не вижу в них той ненависти, которая так явно читалась, когда она смотрела на меня раньше. В ее взгляде лишь желание: глаза прикрыты, губы искривились в соблазнительной ухмылке, а дыхание до сих пор не восстановилось. Я аккуратно выпрямляюсь и встаю, продолжая наблюдать за девушкой уже сверху вниз и ожидая, что она поднимется и встанет рядом. Однако у Щербаковой, по всей видимости, на этот счет были другие планы. Девушка медленно закусывает нижнюю губу, слово размышляя над чем-то, а затем не спеша встает со скамьи и опускается на колени. Черт. Я набираю воздуха в легкие для того, чтобы возразить и остановить ее прежде, чем она что-то сделает, но не успеваю. Она обхватывает меня губами, и я едва сдерживаюсь стон. — Не надо, - хриплю я, закрывая глаза и запрокидывая голову. Если я посмотрю на нее, стоящую на коленях, хотя бы секунду, я точно не смогу прекратить это, но животный инстинкт внутри меня все же заставляет кинуть взгляд вниз. Я опускаю глаза и вижу, что девушка смотрит на меня, хлопая ресницами. Боже, она выглядит одновременно и ангельски, и дьявольски. Лаская меня языком она кажется и нежной, и грубой. — О, боже, Щербакова, - стону я, зажмуриваясь. Мне не хватит самообладания, чтобы остановить ее, поэтому, когда она снова накрывает мой член своими губами и обхватывает его глубже, единственное что я могу сделать - упереться рукой о стекло душевой кабины, чтобы просто напросто не упасть от наслаждения. Теперь я не хочу чтобы она останавливалась, но я должен дотронуться до нее. Почувствовать ее. Тянусь к ее волосам и отвожу их в сторону, чтобы иметь возможность наблюдать, как ее рот в очередной раз опускается на мой член. Пухлые губы умело посасывают головку, а рука гладит основание. Твою ж мать. Не хочу даже думать о том, где и на ком она научилась всему этому. Все мысли в миг улетучились, когда девушка берет меня глубже, практически до задней стенки горла. Моя рука непроизвольно тянется к ее мокрым волосам. Я хаотично наматываю их на кулак и двигаюсь с ней в такт, помогая сохранять темп. От вспышки удовольствия я закатываю глаза. — Черт, - бормочу я, когда мой член дергается у нее во рту. Щербакова проводит языком по нижней части головки, дразня чувствительное место, и я возбуждаюсь еще сильнее, не в силах больше сдерживаться. Крепче хватаюсь за стенку душевой кабины, когда спазм удовольствия проходит по моему позвоночнику и скапливается в районе паха. Мой взгляд затуманивается, и в этот момент она добивает меня, работая рукой и одновременно посасывая, делая мне лучший минет в жизни. Я взрываюсь, а из моей груди вырывается хриплый стон. Щербакова выпускает меня изо рта и улыбается. Я судорожно выдыхаю, стараясь как можно скорее восстановить дыхание. Я до сих пор чувствовал ее на своем теле, хотя девушка уже несколько секунд как встала, подставляя лицо водному напору. Наши взгляды встречаются. Студентка смотрит на меня нерешительно. Ее лица касается тень от нервной улыбки, а рука неуверенно ложится на мою грудь и поднимается вверх к шее. Ее дыхание тоже сбито. Она смотрит мне в глаза, пытаясь отдышаться. Я не уверен в том, что она собирается мне сказать, но решаю опередить ее. — Спокойной ночи, Даша, - говорю я своим обычным холодным тоном, вновь надевая на себя маску равнодушного кретина, а затем выхожу из душа. Я должен прекратить это. Должен убраться отсюда. В ином случае я могу сорваться, отнести ее в кровать и трахать всю ночь, пока она не станет молить о том, чтобы я остановился. Сожаление о том, что я оставил ее, тут же наполняет меня, но я прогоняю его. Хватаю одно из полотенец вместе со своей разбросанной одеждой, оборачиваю его вокруг талии и выхожу из ванной комнаты, закрывая за собой дверь. Какого хрена я творю? Чёрт возьми, я самолично размываю границы, и теперь, когда мой член побывал у нее во рту, не думаю, что смогу остаться прежним. Не смогу вести себя с ней как раньше. Не после того, как она приняла меня так глубоко. Не после того, как я попробовал ее на вкус. Я не смогу выкинуть ее образ из головы. Ее фигуру и обнаженное тело. Эта картинка буквально стоит у меня перед глазами. Слышу, как в ванной до сих пор льется вода и внутренне выдыхаю, понимая, что у меня есть еще немного времени в запасе, чтобы привести себя в чувства и решить, что со всем этим делать. Я судорожно начинаю одеваться, доставая из неразобранного чемодана чистые вещи. Наспех накидываю на себя черные джинсы, такого же цвета худи и темные очки, параллельно продолжая корить себя за содеянное. Мы не должны были вместе жить. Это ошибка. Чудовищная ошибка. Я обещал себе, что разберусь со всем прежде, чем нам придется лечь в одну кровать, но после нашей совместной ночи я физически не смог заставить себя поговорить с администратором отеля. Как итог - все стало только хуже. Я запускаю руки в волосы, проклиная себя за свою слабость. Стараюсь абстрагироваться от навязчивых мыслей, но чувствую ее запах на своих руках. На своем языке. Как будто она все еще в миллиметре от моих губ. И я хочу снова и снова пробовать ее. Сжимаю переносицу и закрываю глаза. «Она. Не. Для. Тебя.» - Кричит внутренний голос - последняя здравомыслящая часть, оставшаяся в моем организме. Интересно, что думает по этому поводу она. Что вообще думает обо мне? Хочет ли она меня? Или ненавидит? И хочу ли я, чтобы она все так же ненавидела меня, как раньше? Услышав, как выключилась вода в душе, я последний раз кидаю взгляд на дверь ванной и, взяв свой паспорт, выхожу из номера.