Ставки на любовь

*От лица Даши* Я с трудом открыла глаза. Лучи утреннего солнца настырно пробивались сквозь маленькие щели плотно закрытых штор. Я взглянула на часы — 7 утра. День торжественного открытия гранта, о котором я забыла ровно в тот момент, когда Попов перешагнул порог комнаты, настал. Рядом раздалось шуршание постельного белья и сонное мычание, а в следующую секунду чья-то тяжелая рука приземлилась на мою талию и по-собственнически придвинула мое тело к себе. Черт. Я закрыла глаза. Передо мной словно черно-белой кинолентой пролетели все события вчерашней ночи. Отель. Звонок администратору. Попов в рваном свитере. Секс. Точка. В номере стояла глубокая тишина, только тихое посапывание рядом говорило о том, что человек рядом спит. И этот человек — Попов Арсений Сергеевич. Мой преподаватель. У меня вчера был секс с преподавателем. Эта фраза врезалась в мозг сильным ударом. Осознание происходящего начало до меня приходить только сейчас. Ясность укусила меня, но я не была готова сейчас думать о том, что это все значит, и сожаление нахлынуло на меня прежде, чем я успела его отогнать. Твою мать. Я аккуратно приподняла руку математика и пулей выскользнула из кровати, словно та была горячее раскаленного металла. Я закрылась в ванной и, прислонившись к двери спиной, выдохнула. Надо было срочно решать, как действовать дальше. Нужно было придумать план, но как назло в голову лезли лишь фрагменты воспоминаний вчерашней ночи. Я умылась холодной водой в надежде, что это поможет мне прийти в себя, однако сейчас любые способы были бы бесполезны. Открыв какой-то шкафчик, я нашла в нем индивидуальный набор косметических принадлежностей. Через пару минут волосы были расчесаны и аккуратно собраны в хвост. Теперь предстояло дело посерьёзнее. Я аккуратно вышла из ванной. Преподаватель спал так крепко, что и ухом не повел, когда одна из половиц предательски скрипнула. Я осторожно взяла одежду с вешалки и за считанные секунды, словно пожарный, переоделась в коричневые кожаные штаны и серый свитер на замке. Один из тонких питерских лучей все же пробрался в комнату и упал на лицо Арсения Сергеевича. Я невольно засмотрелась на то, как темные волосы профессора, взъерошенные после сна, хаотично разметались по подушке и лицу. Мой взгляд упал на черную ручку на тумбочке, и в голову тут же пришла отвратительно-опасная идея. Прыснув про себя от смеха, я аккуратно подошла к кровати и взяла с тумбочки письменную принадлежность. Рука преподавателя соблазнительно лежала ладонью кверху, открывая обзор на переплетение синих вен. Я сняла колпачок и бесшумно, словно ниндзя, склонилась над рукой профессора. Дрожащей рукой я прикоснулась кончиком ручки к коже Попова в районе чуть ниже сгиба локтя и когда поняла, что Попов беспробудно и крепко спит, вывела число 73 маленького размера. Даже вблизи рисунок смотрелся как настоящая татуировка, и я посмеялась про себя от предполагаемой реакции профессора на это. Внутри до сих пор сидело неприятное чувство, которое возникло ночью. Я доверила мужчине один из самых своих драгоценных секретов, услышав в ответ: «Я ненавижу татуировки». Что ж, очень занимательный факт. Вот вам и татуировка. Получите — распишитесь. Я закатила глаза, вспоминая его неприступность и сдержанность, и, отложив ручку, направилась к двери. До начала мероприятия оставалось чуть больше двух часов. Поскольку Питер я знала как свои пять пальцев, я быстро разобралась, как добраться до конечной точки. Впрочем, ехать было относительно недалеко. Поэтому выйдя из автобуса на остановку раньше, я зашла в одно из моих любимых Питерских заведений за ароматным и горячим кофе. Запах жареных зерен быстро привел меня в чувства. Я шла по улице, приближаясь к университету, продолжая думать о том, что случилось вчера ночью, но вдруг резко почувствовала боль в правой руке. — Ауч, — слетело с моих губ, и я постаралась удержать на весу стаканчик с горячим кофе. — Извините девушка, я вас не заметил, — послышался из-за спины мужской голос. Я тут же повернулась на источник звука. Передо мной стоял мужчина лет 30, облаченный в черный классический костюм и белую рубашку. Он снял темные очки и посмотрел на меня виноватым взглядом. — Вы не ушиблись? , — обеспокоено спросил он, проводя рукой, забитой татуировками, по бороде. — Все в порядке, — улыбнулась я, проверяя, не вылилось ли содержимое стаканчика мне на одежду. Ехать в отель, чтобы переодеваться, не хотелось. — Я разлил ваш напиток? Давайте я куплю вам новый? , — не успокаивался мужчина, и в его голосе действительно читалось искреннее переживание. — Нет-нет, все хорошо, — машинально сделав шаг назад, ответила я, — Извините, мне пора, — тут же продолжила я, не давая навязчивому незнакомцу снова предложить свою помощь. — Извините еще раз, хорошего дня! , — почти вслед сказал мужчина, и я, улыбнувшись ради приличия, ускорила шаг в направлении к университету. Санкт-Петербургский государственный встретил меня шумной и галдящей толпой и яркими вывесками с названием гранта. — Добрый день, вы участник или представитель? , — обратилась ко мне юная девушка, судя по футболки которой, работающая волонтером. — Участник. Я пришла на открытие, — улыбчиво ответила я, доставая из сумки паспорт. — Ваше имя, фамилия и университет, пожалуйста, — прощебетала девушка, открывая длинный список. Я протянула ей паспорт и уже через пару минут у меня на шее висел фирменный бейдж с моими данными — Щербакова Дарья Сергеевна. Финалист. Московский Государственный университет. Я еще раз с гордостью посмотрела на бирку и прошла в сторону лестницы к актовому залу, как объяснила мне девушка-волонтер. До начала открытия оставалось добрых 40 минут, однако почти все сидячие места были заняты. Зная, что Попов со стопроцентной вероятностью должен появиться на этом мероприятии, я не стала занимать зарезервированное специально для меня место, оставшись стоять у одной из двери, ведущих в коридор. Зная систему организации подобных мероприятий, я, Арсений Сергеевич и остальные представители от нашего университета должны будут сидеть рядом, а находиться в обществе Попова после вчерашних событий, да еще и в присутствии других преподавателей, мне хотелось меньше всего на свете. Я слегка облокотилась о стену, скрестив ноги и допивая остатки прохладного кофе. — Это точно судьба. В подобные совпадения я не верю, — послышался откуда-то сверху знакомый голос. Я настороженно обернулась, встречаясь с парой темных глаз. — Николай Семенович Федотов, — протянул мне руку уличный незнакомец, обаятельно улыбаясь. Я замерла от неожиданности, не сразу ответив на рукопожатие. — Очень приятно… — мужчина взглянул на бейджик, слегка наклонившись к моей груди, чтобы прочитать имя, — Дарья Сергеевна. Я лишь сдержанно кивнула, поскольку благодаря свисающей с моей шеи карточки все данные были ему уже известны. Лица Николая Семеновича снова коснулась очаровательная улыбка. — Московский государственный? Очень интересно! , — продолжил он, явно заинтересовавшийся моей персоной. Мне стало моментально неловко, несмотря на то, что я всегда быстро умела находить общий язык со всеми вокруг, однако сейчас меня явно что-то останавливало. — Позвольте узнать направление вашей работы, Дарья, — снова улыбчиво спросил мужчина, но ответить я не успела, — Вы же не против, если без отчества? Считаю, ни к чему эти формальности, — чуть посмеялся мужчина, и я буквально силой заставила себя расслабиться. — Можно просто «Дарья», — выдохнула я, — Высшая математика, — немногословно ответила я, давая понять, что к дальнейшему диалогу не настроена. — Превосходно! Я не побоюсь предположить, что ваш научный руководитель — Арсений Сергеевич Попов. Ведь так? , — игриво изогнул бровь мужчина. Я снова напряглась, но уже в этот раз мое тело пропустило легкий разряд тока. Я нервно сглотнула. — Не отвечайте, по вам видно, что вы его… студентка, — осекся Николай, многозначительно улыбаясь, — Его учеников всегда видно издалека, — посмеялся мужчина. Я мельком взглянула на его бейджик, стараясь прочитать как можно больше информации на нем: Федотов Николай Семенович. Профессор. Доктор математических наук. Новосибирский государственный университет. Я быстро перевела взгляд на математика, боясь, что он заметит мое внимательное изучение его карточки. — Я так понимаю, вы заканчиваете свое обучение в МГУ в этом году? , — переходя на более серьезный тон, спросил мужчина. — Все верно, последний курс магистратуры, — киваю я, немного успокоившись после прочитанной мной информации. Он профессор, пусть и харизматичный, но на маньяка он явно не тянул. Беспокоиться было не о чем, — А как вы это поняли? , — наконец задала вопрос я, искренне удивляясь тому, как он четко определил номер моего курса. — В финал подобных грантов проходят только студенты-выпускники. Бакалаврам тут не место, — беспристрастно пояснил профессор. Я слегка кивнула, ненароком осматриваясь по сторонам в надежде не встретиться с Поповым. — Позвольте узнать, почему вы не вместе со своим руководителем? , — математик облокачивается о стену, идентично повторяя мою позу, — Надеюсь с дорогим Арсением все в порядке? , — продолжает он, и в глазах мужчины загорается неприятный блеск. — Он… подойдет чуть позже, — говорю первое, что приходит на ум, стараясь не выдать свое нарастающее напряжение. — Скажите, Дарья, вы уже задумывались о дальнейшем развитии своей научной карьеры? Выйти в финал подобного мероприятия дорогого стоит. Уверен, что вы сильны в области своего исследования. — Думаю, что еще рано об этом думать, — ухожу от ответа я, улыбаясь, хотя четкий план своей учебы и работы был прописан мной еще со времен старших классов. — Это хорошо, — снова ухмыляется мужчина, и мне в очередной раз становится не по себе, — Знаете что? Возьмите мою визитку! Я, как и профессор Попов, преподаю высшую математику и всегда заинтересован в таких перспективных студентах, — он раскрывает свой пиджак и достает оттуда черную матовую визитку, протягивая ее мне. Я неохотно принимаю ее и, не глядя, складываю в карман брюк, — Подумайте! , — подмигивает профессор и, наклонившись к моему уху, шепотом добавляет: Уверен, мы с вами найдем точки соприкосновения. После этих слов мужчина еще раз одаривает меня одной из тех обаятельных улыбок, которые я уже видела сегодня несколько раз, и уходит из актового зала. Его визитка словно прожигает дыру в моем кармане, и я ловлю себя на неоднозначном чувстве по отношению к своему новому знакомому. С одной стороны, предложение поработать с профессором Новосибирского университета, который славится своими великими учеными, довольно перспективно, с учетом того, что после сегодняшней ночи я могу вылететь из ASTON пулей. В таком случае, после окончания магистратуры, мне точно нечего будет делать в Москве. В эту же секунду свет в зале гаснет, и все мои мысли по этому поводу тут же покидают мой мозг. На экране загорелась приветственная надпись, и я затаила дыхание в предвкушении начала мероприятия. _______________________________________________________________ *От лица Арсения* Хлопок двери. Я моментально открыл глаза, тут же щурясь от палящего солнца за окном. Резко вспомнив события прошедшей ночи, я посмотрел на вторую половину кровати. Она оказалась пуста. Я почувствовал неприятный укол под ребрами, словно от меня сбежали наутро после бурной ночи. Впрочем, так оно и было. Я прислушался. В номере стояла тишина. Даша явно ушла, и хлопок двери несколько секундами ранее — явное тому доказательство. Я посмотрел на часы — 7:23. До мероприятия оставалось почти 3 часа, однако девушки уже не было в комнате. Вывод напрашивался один — студентка ушла специально, чтобы не пересекаться и не обсуждать со мной вчерашнюю ночь. Но как бы долго она не бегала, ей некуда деваться. Разговор состоится. Пусть даже не сомневается в этом. Я встал с кровати, потягиваясь и теперь уже специально подставляя лицо утренним лучам. Отражение в зеркале не порадовало — царапина на лбу, две на груди, а на внутренней части руки ниже локтевого сгиба виднелось что-то черное. Я поднес руку ближе и язвительно прыснул. 73. Не трудно было догадаться, чьих это рук дело. Несмотря на мое агрессивное отношение ко всем татуировкам, я не стал смывать творчество Щербаковой. Наоборот — старался не намочить ее творение, чтобы оно как можно дольше оставалось на моем теле. Я устало выдохнул. Была ли хоть какая-то вероятность, что студентка не возненавидела меня всем своим сердцем? Хотя, если подумать, то ее рисунок оставлял мне последнюю надежду предполагать, что наши отношения не скатились в безвозвратную пропасть. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я начал судорожно рыться во всех ящиках в поиске лейкопластыря. Спустя пару минут розысков, на лбу красовался бежевый пластырь. Надев белую футболку, черную рубашку сверху и очки, я вылетел из номера, даже не посмотрев на время. Если верить моей любимой математике, Щербакова вышла из комнаты минут 15 назад. Значит, теоретически я мог догнать ее либо в метро, либо в ближайшем кафе, однако рисковать не стал и поехал сразу в университет. Что-то внутри подсказывало, что студентка направится именно туда, чтобы ожидать начало мероприятия в здании. Долетев до нужного места на метро за 20 минут, я буквально взлетел по высокой лестнице, параллельно ища глазами Дашу. Огромная толпа народа существенно мешала мне в поисках одной единственной фигуры. В голове снова всплывали картины вчерашней ночи. Ее руки в моих волосах. Ее поцелуи и мольбы не останавливаться. Черт. Я трясу головой, понимая, что сейчас не самое подходящее время для воспоминаний, однако кажется, что на моем теле до сих пор горит кожа от ее прикосновений. Наспех взяв бейджик и расписавшись в каких-то бумагах, я поднимаюсь по лестнице, наизусть помня дорогу к актовому залу. Подходя все ближе, я понимаю, что мероприятие еще не началось, однако откуда-то из-за стены слышу два знакомых голоса, начиная молиться про себя, что это не тот человек, о ком я думаю. — Я, как и профессор Попов, преподаю высшую математику и всегда заинтересован в таких перспективных студентах. Это он. Это он, твою мать. Я аккуратно приближаюсь к источнику звука и вижу то, чего не хотел бы видеть никогда в жизни. Этот гребанный сукин сын протягивает визитку студентке, очертания фигуры которой мне хорошо знакомы. Блять. Он что-то говорит ей напоследок на ухо, и у меня непроизвольно сжимаются кулаки. Секунда — и мой давний знакомый выходит из актового зала, идя почти мне навстречу, но в упор не замечая меня. Девушка уже скрылась за дверьми актового зала, поэтому я смело выхожу из своего «укрытия» и уверенным шагом иду прямо на Федотова. Через мгновение он все же замечает меня, и его губы изгибаются в противной, знакомой мне до боли, усмешке. — Давно не виделись, старый друг, — говорит Николай, предпринимая попытку меня обнять, однако я резко и грубо скидываю его руку. — Что ты ей наплел? , — рычу я, максимально стараясь держать себя в руках, однако с этим человеком у меня никогда не получалось этого сделать. — Ничего такого! , — сделал невинные глаза «друг», отчего я почувствовал новый прилив злости, — А ты чего такой напряженный? Не выспался что ли? Или секса давно не было? , — противно посмеялся Федотов, и в моей голове снова как назло всплыли фрагменты последней ночи, которые мне пришлось насильно отогнать. — Я повторяю последний раз: о чем ты с ней говорил? , — сквозь зубы прошипел я, боковым зрением проверяя, нет ли никого поблизости, и, удостоверившись, что коридор полностью пуст, снова переключаю внимание на своего заклятого врага. — Я так и знал, Попов. Твоя реакция слишком очевидна, — улыбнулся Николай, — Скажи честно: трахаешь ее? , — перейдя на заговорщицкий шепот, спросил он, и я почувствовал, как кровь в моих венах начинает стремительно закипать. — Это не твое собачье дело, — понижая голос, выплюнул я. — Что ж, это было и так понятно, — застегивая нижнюю пуговицу пиджака и не переставая улыбаться, прокомментировал мужчина, — Тогда увести ее у тебя из-под носа будет вдвойне приятнее. Его глаза сверкнули хищным огнем. Хуже всего — то, что я ни на секунду не сомневался в серьезности его слов. Этот человек не перед чем не остановится на пути к своей цели. — Приблизишься к ней ближе, чем на 3 метра, и я задушу тебя голыми руками, — подходя почти вплотную к Федотову, говорю я. — Судя по тому, как ты покраснел, девчонка и вправду хороша в постели, — пошло ухмыльнулся подонок, — Расскажешь по секрету, что ей больше всего нравится в сексе? Ну так, на будущее, чтобы… Я не дал ему договорить. Не мог это слушать. Я резко схватил за воротник его рубашки и с силой прижал к стене. Мы были почти одного телосложения, но в данную секунду я почувствовал невероятный прилив сил, словно могу поднять грузовой автомобиль одной рукой. — Не смей говорить о ней. Не смей произносить ее имя. Она моя студентка, и я не позволю, чтобы ты взял ее под свое бездарное преподавательское крыло, — гневно выпалил на одном дыхании я, буквально закипая от ярости. Я отпустил соперника, беспокоясь, что нас могут увидеть. Федотов слегка отряхнулся и, поправив пиджак, многозначительно произнес: Еще посмотрим. Мне хотелось догнать «старого друга» и разукрасить ему его надменное лицо, но вовремя остановил себя. В случае чего — это может отразиться и на Щербаковой. Если ее дисквалифицируют, победы ей точно не видать. Я запустил руки в волосы и выдохнул. Из актового зала уже доносилась громкая музыка и аплодисменты, однако идти туда совершенно не хотелось. Теперь я точно знал, что студентка там, а значит беспокоиться было не о чем. Перед глазами снова всплыли фрагменты ночи, и я принял решение утопить их на дне стакана в замечательном баре на первом этаже нашего отеля.