Просто любовь

- Могу ли я тогда украсть твой первый поцелуй? Антон так и замер после услышанного. Ему не кажется? Это точно тот самый Пятифан который буквально 2 года назад говорил что ненавидит педиков. Хотя это довольно большой отрезок времени, за который человек мог несколько раз поменять своё мнение. Тогда что, мать его, вообще происходит. - Ну в смысле я мог бы тебя так научить, - быстро решил добавить парень. - А то как ты будешь в будущем с девушками целоваться, неловко будет, - сказал кареглазый с каким-то нервным смешком. - Ром, это не смешно. С такими вещами не шутят. - Я не шучу. Я полностью серьёзен. Петров молчал, он не знал что ответить. Его очень смущал подобный вопрос, но если бы не частичка его разума, которая всё ещё присутствовала в нём, он бы уже согласился без колебаний. Конечно ему было довольно стыдно даже думать о чём-то подобном, но в то же время он понимал что такая возможность может быть один раз в жизни. Антон прикинул что-то у себя в голове и, кивнув самому себе, решил всё же дать ответ: - Хорошо, ты можешь это сделать. Радости Ромы не было предела, но его, ещё не начавшиеся, радостные слова были резко прерваны голосом Петрова: - Ром, я хотел бы спросить перед всем этим, - засмущавшись, начал мальчик, - как ты относишься к.. педикам? - - Да нормально, а что? - приподняв бровь, спросил Пятифан. - - Ну понимаешь, то, что ты предложил, именно такое какое-то неправильное. ну ты понял.. - замялся парнишка. - Ты мне нравишься, Антош. Кареглазый начал приближаться своим лицом к лицу другого парня, пока наконец их губы были в миллиметре друг от друга. "Зайчик" чувствовал дыхание своего неоднозначного, теперь, друга. Он был очень смущён, но отводить взгляд или отворачивать лицо он явно не собирался. И когда чужие губы уже хотели прикоснуться к губам Антона, тот всё же зажмурился. Резкий крик заставил Петрова открыть глаза. - Тоша, хватит спать!!!! Белокурый услышал свою сестру. "Что? То есть это всё было просто сном?.. " - Тош, к тебе Рома пришёл. - А? А, да, хорошо, - пробормотал мальчик. - Ты чего весь красный? А, Антош? Петров резко поднял свою голову и увидел ещё одного гостя в своей спальне. Он тяжело вздохнул: - Спасибо, Оль. Можешь идти. Девочка ушла, оставив двух парней в комнате одних. Между ними воцарилась мёртвая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием парня в кровати, он ещё не отошёл от сна. - Так сходим прогуляться или как? - всё же не выдержав, спросил Рома. Только тогда зеленоглазый очнулся. - Да, да. Сейчас, дай мне одеться. Антон в спешке начал подниматься и снимать с себя одежду. Рома встал как вкопанный. Петров быстро стягивал с себя одежду, и потом полуголый бегал по комнате, ведь где-то точно он оставил свою толстовку, которую предназначалась именно для выхода из дома. Пятифан всё так же наблюдал за своим другом. Пока тот носился в поисках одежды, у кареглазого представилась возможность рассмотреть тело Антона. Оно было довольно хрупким и.. маленьким(?). До ужаса бледная кожа, плоский живот и вообще довольно худое тело. У Ромы даже возникла мысль о том, что парень плохо ест, очень плохо. До этого он не думал об этом, потому что никогда и не видел подростка полуголым, так что теперь Пятифана стало волновать питание Антона. Он подошёл ближе к другу и положил свои руки на его талию, из-за чего тот вздрогнул от неожиданности. - Ты вообще ешь? У тебя одна кожа да кости, мне придётся следить за твоим питанием. - Ром, что ты начинаешь? В меня просто не лезет, вот и всё. Парень задумался, а потом одёрнул себя от мрачных мыслей, ведь, проведя пальцами по телу юноши, он понял что там присутствовали неровности, которые сразу и не заметишь. Рома решил что спросит Петрова об этом позже, а сейчас он просто отошёл от него, позволяя одеться. - Идём? - тихо спросил белокурый, надевая очки. - А, да, пошли. - Рома правда засмотрелся на товарища, ведь тот выглядел как маленький растрёпанный воробушек. Парни спустились по лестнице и вышли из дома. На улице было довольно холодно даже для зимы в их краях, но это не мешало парням наслаждаться морозным воздухом и кристально-чистыми хлопьями снега, падающеми с неба. Им нравилось проводить время в компании друг друга, они не замечали сколько времени проходило пока они были вместе, главное, что им было комфортно. Они могли просто молча идти, но это была не неловкая тишина, а вполне успокаивающая и приятная, в это время каждый думал о своём. Сейчас они шли и говорили, точнее говорил Антон, ведь он давно уже хотел рассказать кому-то о своих эмоциях по-поводу недавно прочитанной книги. Рома слушал своего друга внимательно, иногда задавая вопросы, ему нравилось когда подросток, который идёт рядом, делится с ним своими эмоциями и переживаниями из-за очередной книги. - Ты представляешь? Такого интересного персонажа автор так легко слил. Он просто убил его, при этом подводя к этому моменту так долго, что мне кажется, что половина произведения - это беготня принца за этим как таковым злодеем! А в конце даже самого принца опустили до какого-то позорного положения!! - парень негодовал, и кажется его возмущения были слышны за километр отсюда. - Да ладно тебе, может именно так и задумывалось, что конец должен разочаровать, - посмеиваясь, сказал Пятифан. Белокурый резко повернулся в сторону своего друга, хватая того за плечи и прижимаясь к нему чуть ли не впритык. - Но это же не интересно! Там добавлено так много персонажей, и у всех в конце концов прекрасный исход, а таких интересных персонажей просто взяли и так... Парни замерли и между ними повисла тишина. Антон только сейчас заметил, что Рома буквально обнимал его за талию, ведь стояли они очень близко, и кареглазый просто не знал куда девать свои руки. Они смотрели друг другу в глаза и в этот момент Петров заметил, что его товарищ стал медленно приближаться своими губами к его. Парень густо покраснел и зажмурил глазки, при этом немного наклоняясь вперёд. Для Пятифана это было знаком согласия, и, решив больше не медлить, он в один момент сократил расстояние между их лицами, прикасаясь своими губами к губам парнишки напротив. Антон дёрнулся и быстро отстранился, открывая глаза, в этот момент он увидел во взгляде напротив смесь обиды, вины и разочарования. Они молча стояли в том же положение что и до этого, ни на сантиметр не отодвинувшись друг от друга. Зеленоглазый прикинул что-то у себя в голове, поняв что уже терять нечего, опять прижался к чужим губам, так же как и до этого зажмурив глазки.