Ты моя луна, а Ты мой свет

      Спустя восемь лет

             С тех пор, как Кирико назначили столпом многое изменилось. Люди приходят и уходят. Организация потерпела изменения за этот период. Пожалуй, из тех старичков среди столпов, кто задержался на более длительный срок и остался, являются она с Гëмеем и… Ещё один человек. Тот, кого следовало ожидать на такой должности ещё с самого начала.       Столь грандиозная встреча произошла не задолго после повышения. На первом заседании столпов, где как раз таки почтенный глава призвал всех остальных принять Саито и Химедзима. И из того прежнего коллектива уцелел лишь один участник. И вспоминая тот день, Кирико отчëтливо помнит, как сразу не признала того, кто располагался совсем близко от неё. Как они случайно встретились взглядом и как долго всматривались в друг друга. Какое отрешение вперемешку с шоком отражалось на лице того мужчины, который был старше всех среди присутствующих.       По-началу девушка не поняла такой реакции, но присмотревшись как следует, сделав акцент на волосы кровавого отлива и тусклый карий ниц, сразу поняла кто перед ней.       Это был Кайоси. Её старший брат, с которым она не виделась тринадцать лет.       Оба никак не ожидали, что их встреча сложится именно так. Да и сказать по правде, все в клане давно уже сочли Кирико за мëртвую, поскольку так много лет она не давала о себе знать, а выжить в столь маленьком возрасте считалось невозможным. Конечно же, имеются члены семьи, кто без особой тоски воспринял сей факт, но имеются и те… Кто здорово уже успел оплакать некогда близкого человека. Включая Кайоси. Но не мало воды утекло с той поры. И взглянув на сестру, которая так выросла и которую уже с трудом он бы узнал, если бы не серьги… В ином случае он бы её с парнем перепутал. Саито-старший на мгновение ощутил то былое облегчение и радость от давно утерянного родственника, но после его сменил гнев. Обида. Злоба.       И когда подошёл момент поговорить после окончания собрания, он оттолкнул её. Влепил пощёчину при первой же возможности. Такому тëплому приëму она не то, чтобы удивилась. Напротив, её удивлению не было бы предела, если бы такой человек, как Кайоси принял бы её с распростёртыми объятьями, как в сказке. Боюсь, это невозможно. — Понимаю. У тебя есть право злиться… — её щека всë отзывалась жарким последствием после удара. — О, ещё какое! — взмахнул яростно руками другой мечник. Они не так далеко отошли от поместья главы, от чего не следовало бы так повышать голос, но брат был на грани срыва. И ему было уже всё равно, если кто-то явится на их ссору. — Уходишь посреди ночи, никому ничего не сказав, пропадаешь на столько лет, а теперь вдруг объявляешься, как ни в чëм не бывало! А на что ты рассчитывала?! Да я в ярости! Из-за твоей выходки наша семья столько всего натерпелась! Ты и глазом не повела, чтобы подумать о ком-то ещё, помимо себя!       Тут-то и девушку заразил столь разгневанный тон брата. — Знаешь что, моя жизнь тоже не сахар сложилась! И мне тоже пришлось натерпелся всякого! — Но по своей воле! — настойчиво ткнул он её в грудь. — Тебя никто не упрашивал сбегать из дому! Думаешь, поступила правильно, что возвела своё глупое желание превыше всего остального?! К твоему сведению, именно из-за тебя Кэзухиро ушëл! — Что за чушь ты такую несешь?! — А такую, что он, придурок, ведомый твоим «подвигом», вообразил, что ты «истинный пример для подражания», и что ставить чувства семьи никаким образом не стоит, — говор мужчины тогда знатно стих, а взгляд упал в пол. Словно, он присвоил себе собственную вину за инцидент. — Нет о нëм вестей уже как года три… И Кохэку куда-то пропал полгода назад. С задания так и не вернулся.       Тогда жизнь будто бы для девушки остановилась. Она примолкла, в ужасе глядя на брата, убеждаясь, что он не лукавит в том, что говорит. Но только тот поднял свой взгляд, она узрела не только озлобленность, но и копившееся годами разочарование. — Но тебе ведь всё равно… Иначе бы додумалась пару строк настрочить и дать знать о себе. — Ты не понимаешь… — уже практически со слезами она выдавливала из себя каждое слово. — Я не просила… Не хотела… Может, они и живы?.. — Может. Но оптимизм в нашем мире — верная пропасть к самой смерти. Похвально, что в тебе осталось хоть что-то прежнее от старой версии, — старший с особой усталостью повёл бровью, отворачиваясь, не вынося больше смотреть в сторону мечницы. — Лучше бы я и дальше верил, что тебя тоже нет… — проговорил он для себя.       И ушёл.       Это был первый и последний их личный разговор после такой продолжительной разлуки. И даже при дальнейшем редких пересечении они более не заговаривают.       Тот день окончательно разбил сердце Саито-младшей. Отказываясь мириться, что двое из её братьев больше нет, она пыталась наладить отношения с тем, в ком отзывались осколки её прошлого, но тот принципиально отказывался. Пока она сама не сдалась.       Она не могла знать, что так всë обернется. Не имела представления. Что Кэзухиро тоже захочет свободы. Но раз с ней всë в порядке, может и с ним тоже?.. Может и ей следует подождать? Как долго ли, вопрос? Но разве это важно? Если имеется хотя бы крохотный шанс на то, что младший может ещё где-то бродить по этой бренной земле… Грех перестать верить в это.       Но Кохэку… Как и многие, просто не вернулся с миссии. Причëм не задолго, как Кирико стала столпом… То был буквально шаг, чтобы с ним встретиться. И почему-то… Ей мерещилось, что он бы, в отличие от Кайоси, её бы непременно принял и крепко обнял… Отношения с ним у неё всегда были лучше средь старших, но… В случае с ним глупо полагать, что есть шанс, что он выжил. Однако, ни тела, ни прочих доказательств установленной смерти в том числе тоже не имеется…       Такая встреча надумала и дом свой родной в Осаке навестить… И то событие закончилось ещё хуже. Когда-нибудь Кирико осмелится об этом повествовать не только кому бы то ни было, но и самой себе. А пока это слишком болезненно в ней отзывается. Так или иначе, как все уже могли догадаться, семья Саито окончательно разбилась. Из тех, кто продолжает в нынешнее время поддерживать отношения с предками остался исключительно Кайоси, который сам уже женился и давно как завëл свою семью.       Но отныне это проблемы уже брата. Каждый из них живёт своей жизнью и уже не смеет лезть в чужую. Как бы больно порой не отзывалось в груди от его присутствия на любом собрании. Ей бы хотелось верить, что и тот скучает по ней в ответ, просто не хочет признаваться в этом. Но пока это не более чем фантазии, ибо факты совсем разнятся с глубокими её представлениями.       Она много раз отправляла письма Кайоси, но ни на одно не получила ответа. И в какой-то момент она перестала их писать вовсе. А на каждом из собраний они отныне предпочитали делать вид, что не замечают друг друга. Грустно, но что поделать. Повзрослев, девушка ещё задолго начала мыслить над подобным исходом.       Как ни крути, но построить свою собственную семью у Кирико тоже не вышло. Сейчас ей почти уже тридцать. И всë, что есть у женщины это работа, Юинису и выпивка. Не то чтобы её пристрастие к алкоголю переросло во что-то болезненное, скорее, в типичный любой другой выходной при удачном случае. В бою можно забыться, отключить голову и не думать о насущном. Но и в свободное время необходимо себя чем бы то ни было занять. За этот период она изменился. Набрала в массе, окончательно отбросила свою фальшивую личность и, наконец, нашла себя. Стала женщиной, кой уже хотела стать в юности. Отрастила волосы, научилась краситься, призналась старым знакомым в надежде начать их отношения с нуля. С правды. И это поимело свои плоды. Теперь Саито не приходится посещать общественные места, заботясь о том, что нужно притворяться кем-то ещё.       И на сегодня, канун начала весны, мечница позаботилась, чтобы затащить своего напарника и верного друга в дорогой ресторан. В принципе, Юинису никогда и не был против провести своё времяпровождение, как это предпочитают делать смертные, в окружении себе подобных. Его аскетичный образ жизни всё равно продолжает идти в разрез с работой, а временами… Он даже считает, что в таких вечерах имеется что-то по истине особенное.       Его подопечная уже под лëгким градусом — девичьи щëки во всю окутал румянец, а хитрый лисий взгляд не особо концентрируется на происходящем, только на собеседнике. А вот он всë держится. Всё-таки ëкаи пьянеют не так, как люди. Выпивка из здешнего мира уж больно слаба. Но что есть. Грех жаловаться. — …да брось! Ты шутишь?! — смеясь, уточняет Кирико, отпивая ещё немного терпкого алкоголя. — И вовсе нет! Он мне так и сказал! — хохочет в ответ Юинису.       Наверное… Из всех для неё близких, кто точно никогда не предавал остался только тэнгу. Временами женщина всерьёз задумывается о том, что не добилась бы того, чего имеет поныне, не будь его рядом… И хоть они не признают друг другу, такое свободное времяпровождение в самом деле ценннее всего на свете для них.       Они не задумывались как долго так сидят, пока вдруг Юинису не встаёт. — Я в комнату для мальчиков.       Его подопечная громко фыркает. — Слабый же у тебя желудок всё-таки. А я ведь говорила! — Ой, да иди ты! — он в шутку по пути толкает её в плечо, пока не скрывается за углом.       На какое-то время она остаётся одна. Тяван гармонично расплёскивает сакэ в такт её движения запястьем. Улыбка спадает, а мысли всё больше наседают. Это обычное дело. Даже средь шумной толпы на неё часто находит. В особенности и под градусом, как сейчас.       Она со скучающим видом обводит зал, рассматривая и других посетителей. Она часто так делает, когда ей некуда упечь свои мысли. Со стороны на самом деле всегда интересно наблюдать за другими. Вот за столиком справа, к примеру, в открытую жульничает престарелый мужчина за игрой в карты… Чуть дальше располагается господин чуть моложе с двумя молодыми особами одновременно… А там…       Стоп.       Саито внезапно отнимает застывшую в воздухе чашку, которую намеревалась поднести к губам, как замечает нечто странное. Мужчина. В фиолетовом кимоно. И с тёмными волосами. С тёмными прядями, но в то же время в них читаются кроваво-красные оттенки. Он сидит ровно к ней спиной. Его осанка идеальна. Кирико хмурится, вдруг посчитав… Что она прежде где-то уже видела этот силуэт.       По-началу она считает, что это просто наваждение, но хитрый взгляд спускается ниже, найдя катану.       И ей вспомнилась ночь… Это было… Получается, двадцать лет назад… Нет, двадцать один год назад, если быть точной. Она бежит по лесу в поисках смысла в этой жизни, и… Самурай-демон.       Да, это он! Вне всяких сомнений!       После реставрации Мэйдзи, в Японии запретили ношение холодного оружия. И даже если она ошибается вряд ли это просто совпадение. Хотя… Сейчас уже так мало кто одевается после революции.       Она решает проверить, не задумываясь о последствиях. Обходя столики за столиком, подбирается к нему. Он сидит так, словно ждёт кого-то. И подобравшись ближе, всматривается в его лицо… — Вы чего-то хотели? — его холодный тон режет по ушам с неописуемой силой. И она узнала его. Теперь точно уверена. Хоть он и удачно замаскировался под человека… Это его не спасает. Если никто не видит, не значит, что она не в силах. И не потому что столп с опытом, а просто потому что они уже встречались.       Он ни чем не отличается от мужчины лет двадцати пяти до тридцати. С виду самый обычный, исключая его внешний вид, который в нынешних политических реалиях напоминает больше слугу слишком влиятельного господина. И… Всего два глаза. Хотя она отчётливо помнит, что их было шесть в его истинном облике, невзирая на то, что тогда она была ещё ребёнком и… В весьма стрессовой ситуации.       Она игнорирует его вопрос, в упор не замечая его характерное раздражение. Но… Вдруг он сам начинает охотнее вглядываться в её лицо, пока глаза… Не охватывают своим вниманием серьги, а прозрачный мир не подсказывает… Кто перед ним.       Его мышцы напряглись, а брови дрогнули. — Ты?!..       Он… Тоже вспомнил. Вспомнил ту девчонку с красными волосами и серьгами. Какой она была… Наивной и глупой, что доверилась ему. Но… И он тогда отпустил её, однозначно не надеясь встретить снова. Нет смысла отрицать, он в какой-то степени удивлён. Но не настолько, чтобы выражать убогое восхищение. — И я тебя узнала, — хмыкает она. — Только вот на публике, я смотрю, ты привык выглядеть иначе.       Вставив руки по бокам, он теперь рассматривает её чуточку лучше.       Столп. Перед ним теперь всё-таки столп. Видит отличную физическую форму, высокий рост. Но оружия при себе нет. Она в обычном гражданском кимоно. Как обычная женщина. Явно, сейчас не на службе. — И зачем подошла? — решает спросить демон в человеческом облике, сам того от себя ожидая. — Нарочно себя выдать решила?.. Глупая.       Охотница лишь сильнее фыркает, ни капли с того не ущемившись. — Да вот, подумала, что стоит убедиться, что это ты и… Заодно поблагодарить. За ту услугу. Правда, спасибо.       Её слова искренние. Без преувеличения. Он… Этого никак не ожидал. Чтобы столп поблагодарил его?.. Пусть и с такой маленькой предысторией… Это… Крайне странно. Но он ощущает нотки алкоголя. Если её действия и обусловлены опьянением, то… Она ещё более странная, чем он мог бы себе представить. Что в прошлом, что сейчас. — Я советую тебе уйти, — с явной угрозой смотрит Первая Молодая Луна на неё снизу вверх. — Хм, и почему так грубо сразу? Мы же оба прекрасно понимаем, что ты не нападëшь на меня. Во-первых потому что мы на людях. А хоть ты и демон… — она переходит специально на шёпот. — Не думаю, что в твоих интересах поднимать шум и тем самым позорить имя своего господина. Я могу предположить, что ты здесь чисто по деловой причине от его имени. Как самый высший в своей иерархии, то очевидно, милый.       Кокусибо морщится с того, как она его называет. — А во-вторых… Я думаю, ты не из тех, кто будет нападать на того, кто без оружия. Даже на охотника.       Его ориентир неожиданно приобретает изумлённый оттенок. Он давно не испытывал такого замешательства. Саито же вполне довольствуется его реакцией. — На самом деле… Я много раз представляла повторную нашу встречу и у меня уйма вопросов к тебе, но… Имеет смысл быть, что ты не захочешь говорить со мной. Например, про устройство сëгуната в самый его рассвет… Про Имджинскую войну… Исходя из того, что описано в книгах, некоторые вещи мне по сей день остаются непонятны. А ты, наверняка, прожил ни одно столетие и тебе есть чем похвастаться.       И она что-то ещё говорит да говорит. Кокусибо не разбирает уже последние фразы. Он ловит себя на мысли, что до сих пор припоминает болтливость этой девчонки много лет назад… С тех пор мало что изменилось. А его донельзя раздражают слишком говорливые люди. В частности, женщины.       Но… Некоторые её вопросы и впрямь его задели. Быть может, он и знает на них ответы, но кто она такая, чтобы они так беззаботно разговаривали?       «Господин, пожалуй, был прав… Столпы и правда… Сумасшедшие». — И кстати… — Саито подходит совсем близко, наклоняется и шепчет ему в самое ухо. Её запах упирается ему в ноздри, заполняя ароматом персика. А её алые губы от губной помады расплываются в ухмылке, задевая несколько прядей его волос. Он буквально слышит, как по её телу двигается горячая кровь. — Сюда нельзя с оружием…       Складка между его бровями на притворной маске человека дрожит и становится глубже. Он обескуражен, а зубы невольно кусают внутреннюю сторону щëк. А она… Более чем рада ввести его в такое ошеломляющее состояние.       «Да что… Эта женщина себе позволяет?».       Их идиллию прерывает вернувшийся из ниоткуда ворон-оборотень. Он мгновенно считывает об станку, понимая с кем ведёт диалог Кирико, и у него практически встают волосы дыбом. Он оказывается сзади, подзывая её за плечи, притворяясь до боли ни в чем не понимающим простолюдином. — Прошу прощения, господин, — молвит тэнгу, отодвигая неосознанно Саито подальше от демона. Его пальцы напряжены и крепко взялись за её плечи с двух сторон. — Моя госпожа… Малость перебрала сегодня. От того и может пристать с расспросами. Вы уж простите за оказанное неудобство. Впредь больше такого не повторится. Хорошего вам вечера.       И он чуть не ли силой уводит столпа из заведения, параллельно сверля Первую Луну взглядом. Разумеется, Кокусибо не поверил ему. Стало понятно сразу, что незнакомый мужчина тем самым пытался всего-навсего выискать повод увести эту… Чокнутую. Но… Что-то в этом мужчине по-любому смутило его. Тоже мечник? Вполне возможно. Однако, этого недостаточно. С ним будто что-то не так, исходит слишком странный и необъяснимый запах, но при этом он видит, что тот всего лишь человек. С виду.       Кирико напоследок оборачивается, глядя на демона. В её глазах нет ненависти, как у всех остальных столпов. Лишь заинтересованность. Как обычно бывает у тех, кто испытывает тягу к неизвестности. И… К опасности.       Когда они выходят, ворон чуть не ли срывается. — Ты что, с ума выжила?! — чуть не ли трясёт он её. — Ты же знаешь с кем говоришь! Ещё и с ним! С демоном такого уровня тебе сейчас не совладать!       Женщина хмурится, сбросив его руки с плеч. — С чего ты взял, что я хотела с ним драться? Конечно же, я прекрасно знаю, что у меня нет шансов. Я просто хотела поговорить с ним.       Её собеседник в полном шоке поднимает брови. — Слушай… Я понимаю, он сделал тебе одолжение, — трëт он в напряжении свою переносицу. — В своё время. Но! Сейчас очевидно, что он не станет тебя щадить. Тогда какого хрена ты делаешь?! — его тон так и разит беспокойством, и она видит это.       Но в ответ та не злиться. Понимает его. Но… И ей по большей части всё равно. Она лишь горько вздыхает. — Я не собиралась тебя пугать. Извини если заставила переживать. Но и ты меня пойми. Мне было просто любопытно. Да и сам ты должен давать себе отчёт, что никакого боя бы не случилось у зевак под носом.       Закончив, Кирико разворачивается и собирается уходить. Юинису же какое-то время стоит на месте, натуженно выпуская воздух. Он знает, что нет смысла просить её больше так не делать, больше так не рисковать. Но осознаëт, что она, как мотылëк будет лететь на свет лампы, если подобное повторится.       А она… Не может выкинуть из головы образ этого демона. Это произошло так быстро и так мимолётно, что внутри всё испытывает трепет. Ведь… Она стояла. Буквально рядом… С Первой Молодой Луной. Да остальные охотники никогда в это не поверят, если она задумает рассказать, что мало вероятно. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Она идёт и… Улыбается. Одновременно хищно и игриво, чувствуя во всём этом некий азарт.       Тем временем Кокусибо начинает теряет терпение, постукивая по своему бедру. Глава одной компании по перевозке товаров из Европы, с которым у него назначена встреча от лица господина, уж слишком задерживается. Часа как на два. Вероятно, что-то случилось. Он тяжело сквозь зубы вздыхает и покидает ресторан. Лишь спустя несколько дней он узнаëт, что его убили. И какого его стало разочарование, когда в этом стал замешан один из демонов Старых Лун.       «Они последнее время уж слишком самовольничают…», — подытоживает он с очередным недовольством, сидя на крыше. — «Следует поговорить об этом с господином…».       Он подслушивает разговор двух полицейских с этой… Женщиной столпом, сидя на крыше. Его острый слух слово в слово всë воспринимает и с такого длительного расстояния.       Они снова пересеклись, как по чьему-то велению. И в этот раз Кокусибо подмечает, что она на работе — в униформе и с мечом на поясе. И не под градусом. Но что так он случайно ещё приметил в ходе подслушивания, изучая её… Так это одежду. Как он заметил, последние десятилетия в силу реформ в стране и преобразований, истребители уже как лет сорок не носят устаревшую форму, как кимоно и хакаму. А эта женщина нет. Не то чтобы это какая-то ключевая особенность, но ему показалось это… Даже в моменте любопытным почему так. Как и раньше, он сразу обратил внимание на высокий рост. Физическая форма прекрасная для война. Ни для кого ни секрет, что рост даёт огромные преимущества в бою, так что Кокусибо уже начал прикидывать в голове возможный потенциальной сумасшедшей особы.       «Сильные и длинные ноги… Значит, может длительное время бегать».       Он изучает лишь её по первому впечатлению. И хоть не отрицает, что она на пике своей физической подготовки, умом понимает, что пройдёт ещё лет пять, и она начнёт стремительно стареть. Это неизбежно. Даже жалко наблюдать за этим. Люди… Прожигают эту жизнь так быстро. И ради чего? Период их пика мелочен по сравнению с общей численностью жизни любого демона. Лишь мгновение.       Но… Он вдруг не может не отдать должное, что его даже впечатлил её возраст. Двадцать восемь лет… Весомая цифра для охотника, в особенности для столпа. Обычно те умирают куда раньше.       Но он смотрит, следит, анализирует. Демон потерял слишком много времени и сил, чтобы разобраться с проблемой по бизнесу господина Мудзана. Хоть Кокусибо его прямой партнёр… Ему крайне в тягость разбираться со всей этой бюрократией, хоть это его и прямая обязанность, будем честны. Но он на дух её терпеть не может. По мнению господина, искать синюю паучью лилию и поместье Убуясики искать должны демоны намного низкого уровня. Но признаться… Кокусибо был бы только рад ограничить себя от общества людей, притворяясь подобным образом одним из них из ночи в ночь. Уж лучше бы он осматривал каждый камень в гордом одиночестве, как и любил когда-то. Но, к большому сожалению, господин не преклонен. И яростно против смены позиций в его армии. И потому Кокусибо пришлось в какой-то миг смириться.       Кирико вдруг начинает говорить с полицейскими более расслабленно, изредка вставляя в свою речь более неформальные слова. Пока вдруг её взгляд не поднимается к небу, и её взор не находит Первую Молодую Луну восседающую на крыше. Они встречаются глазами и тут то с такого расстояния Саито видит его настоящее лицо.       «Совсем не изменился…», — хмыкает она в своих мыслях. — «Ему так даже больше идёт…».       Но на её лице ни капли удивления. Она спокойно смотрит на него, незаметно от стражей закона.       «С самого начала знала, что слежу?», — догадался Кокусибо. — Значит… Это всё, господа? — подводит к концу свой допрос мечница. — Да, госпожа. Если поможете… Будем очень признательны.       Демон фыркает, понимая, что те в курсе про демона и идут на скрытую сделку. Неудивительно. Полиция работает с правонарушениями людей, и то не всегда успешно. Что тут скажешь про нечисть? А истребители только и рады услужить им… Убого. Жалко. — Я… Я бы могла посоветовать вам, господа, сообщить о гибели господина Ивата его сыну. Если вы всё ещё этого не сделали, — красноволосая косится на крышу, где по-прежнему сидит ночной чëрт. — Уверена, Хаятэ-сама… Лучше оплакать своего отца сейчас. Мне известно, что после гибели отца, остальные председатели конкурентных компаний во всю уверяют, что место директора как и раз таки займёт Хаятэ. Об этом пока не писали в прессе, но слухи утверждают, что сыночек планирует возобновить продажу акций для поднятия рейтингов. Точно не уверена с каким именно бизнес-партнëром Ивата-старший намеревался разорвать договор о сотрудничестве, но… Полагаю, его наследник такого метода не одобряет. — В любом случае, госпожа, тут мы вам уже ни с чем подсказать не можем, поскольку сами не обладаем должными сведениями, но вы правы. О смерти господина Ивата вряд ли его сын осведомлён. — Он сейчас должен быть в Киото на переговорах с посредником, — прижимает палец к губам женщина. — И один мой знакомый обмолвился, что вместо Ивата сейчас всё равно пока старается закончить дела его коллега. Кажется… Рюдзи Ока? Так его зовут?       Полицейские переглядываются, понимая, что не могут уже разглашать личные сведения и внутренние дела компании. Но Кирико это было вовсе не нужно. Она специально подняла эту тему, чтобы убедиться, что Молодая Луна их продолжает слушать.       И тут… Кокусибо изумлённо посмотрел на весь этот спектакль, осознав, что это было отыграно перед ним намеренно.       «Ты сказала об этом специально, зная, что я слушаю?.. Зачем?..».       И в самом деле зачем? И откуда ей об этом известно, когда даже он сам ещё не успел накопать столько информации, имея больше знакомств и возможностей? У неё настолько хватает связей для подобного манëвра? Но… Вдруг это ловушка? Вдруг её слова не более чем уловка? Ей же незачем… Помогать. Это глупо. Неразумно. Беспечно.       Неважно. Даже если уловка, он всё равно проверит зацепку. Так или иначе, выбора нет. Господин Мудзан уже интересовался результатами встречи с Ивата, и услышав новость о его смерти, не шибко уж обрадовался. Не в его интересах было так расточительно относиться к гибели своих партнёров. И потому Кокусибо обещал разобраться. И раз уж вселенная предлагает ему след, он готов принять его, встретившись со всеми последствиями. Даже от столпа.       Но никакой уловки нет. И Саито сказала чистую правду. Поддерживая связь с Минори, она всего-навсего вышла на Ивата и его семью благодаря её отцу, который уж точно не последний человек в этом городе. А как она догадалась о намерениях Кокусибо? Это было вполне очевидно, если порасспрашивать владельца богатого ресторана на чье имя был арендован стол в тот вечер… А дальше дело за малым. Наблюдательность и не более того. Ну и… Немного женской хитрости, чтобы… Подпустить к себе демона.       Прищуристое женское лицо на пару с ухмылкой с вызовом смотрит на него снизу вверх, явно дразня. На её подмигивание, Первая Луна прыснул.       «Хитрая… Но если это ловушка… Твоей голове с телом придётся попрощаться».       Он пообещал это прежде самому себе. Осознав, что его больше ничего не держит, покидает крышу. Теперь его путь направлен в Киото. Он намерен добраться до нового наследника раньше прессы и руки закона. А что же до демона, который своим зверским аппетитом отнял у самого Кокусибо слишком много времени… То плевать. Пусть столп с ним разбирается. Это будут уже его проблемы.       Ухмылка не сходит с её лика до последнего. Закончив беседу с полицией, она же отправилась на охоту за головой того демона, которого ей описали.

***

      Вне работы Кирико пытается всегда утешение в чëм-нибудь ещё. Уже много лет работа ей не приносит те эмоции, что было в начале. Это превратилось в нескончаемую рутину… Тоску…       Ей хотелось доказать свою значимость семье и самой себе, и когда эта цель вдруг стала достигнута, её перестало что-либо держать. Хоть она и старается этого не показывать и на публике всегда держит лицо, это ничего не меняет. Нога Саито и в особняк госпожи Шань не ступала с момента её гибели. Она так и не нашла в себе силы вернуться и посмотреть на камень во дворе, что покоится там по сей день. Всяко, этот дом уже обнесли разбойники… Это очевидно. Без должного уровня защиты и контроля. Может оно и к лучшему… — Слышала? Говорят, в столицу приезжает некий цирк с запада, — изрекает нежданно тэнгу, всунув свои руки в рукава.       Они только что возвратились в город после продолжительной ночи охоты на демонов. Уже встало солнце и посему единственное что стало волновать женщину — как скоро она сможет вернуться в кровать. — С чего бы вдруг тебя стали интересовать развлечения подобного толка? — с громким зевком вопрошает красноволосая. — Да просто… Прежде я не наблюдал, как развлекаются белые. Но судя по критике вполне недурно. Местные шепчутся, что аншлаг у этой труппы всегда немалый. — Хм, в самом деле? — ехидно подмечает заинтересованность Кирико в своём компаньоне. — Если уж так сильно хочешь… То можем сходить как-нибудь. Я не обеднею от пары билетов. Так или иначе даже самой в некотором роде любопытно взглянуть на хлеб и зрелища западников.       Она понимает от чего такая детская заинтересованность в Юинису. Подобные мелочи дают краски жизни. А поскольку страна была слишком долго под изоляцией, внешний мир, соответственно, был полностью недоступен. Но раз теперь сложилось всё иначе… То почему бы и нет? Быть может такая вылазка вдохнëт в неё саму новую жизнь.       Спустя ещё неделю Кирико вновь отправляется на задание. Снова. Скучное. Ничем не отличающееся. Какой бы магией крови эти создания не обладали, это всё не то. В ней нет той ненависти, страха или отмщения, как в других охотниках, когда она отрубает им головы. Ей просто… Всё равно. Нет азарта. Нет тяги что-то делать дальше. Это становится всё более невыносимее.       Останки óни рассыпаются с кряхтением в прах, а вместе с ним и остатки крови на её мече. Саито безудержно цокает, снова уже не в первый раз подмечая для себя, что эти черти даже пятна после себя не оставляют. Никакого личного следа, что только что была битва. Пусть и недолго, но всё же.       Она разворачивается, намереваясь покинуть этот утёс, куда её привёл след. Но мечница не успевает спрятать меч в ножны. Дуновение ветра как подсказывает, что за её спиной кто-то засел. Это невольно пробило её на ухмылку. — Вообще-то… К даме не принято подкрадываться со спины.       Плеск волн где-то внизу сопровождает эту тишь. Не требовались слова для подтверждения, что она права. Обернувшись вновь без колебаний, Кирико взглянула на того, кто испытывал её взглядом. Он далеко не располагался. Кокусибо остановился всего в десяти метров, и ни один из мускулов на его лице не дрогнул при виде столпа. Как и у неё при виде Первой Молодой Луны. Слабый ветер плавно подхватывает их волосы, а сияние луны только подчëркивает два образа в ночи, смотрящих друг на друга. — Такими темпами и я начну верить, что ты преследуешь меня, — и вновь подаёт голос первой именно она. — Мне казалось, для того, кто когда-то занимался столь благородным ремеслом, подобное поведение моветон.       Кокусибо и сам не до конца может дать самому себе объяснение того зачем явился. Вернувшись из Киото, он уладил свои дела с бизнес-партнёром Мудзана, удостоверившись, что женщина не соврала, сказав ему о сведениях. Учуяв запах уже знакомого столпа, он тотчас рванул к цели, первой мыслью которой, само собой, было убийство. Но сейчас, услышав её слова, он даже фыркает, впечатлившись такой дерзости снова. Как и тогда в ресторане. — У тебя излишне романтизированное представление о событиях былых лет, — угрюмо выставляет Луна такой факт. — Разве? Хм… Ты и в прошлом выслеживал женщин для собственных целей?       Её слова подобно лезвию — неприятно режут его. На скулах демона моментально всплывают желваки, и это мгновенно замечает женщина. — Ладно тебе. Не заводись ты так. Я просто шучу. И вообще… Мог бы поблагодарить насчёт Ивата, — мечница спешит убрать катану в ножны, пока её не решает остановить людоед. — Что ты делаешь? — всё ещё грубо отзывается он. — Ты — столп. Твоя задача достать катану обратно и принять неизбежность поражения.       Его слова кажутся странными и для самого Кокусибо. Он никак не может взять в толк того… Что он в ней совсем не видит в ней страха или озлобленности, как к демону. Если честно, это ещё больше настораживает. Что бы не происходило в прошлом, это в корень не вяжется со статусом этой женщины. Но она буквально смотрит на него, абсолютно не испытывая того, чего должна. А Первая Луна отнюдь не безызвестен тем какой ужас и страх наводит на всех, кто видит его настоящее лицо.       Но не для неё. — Серьёзно? — прыснула охотница. — Оружие берут, когда хотят, а я не хочу. Смысл мне нарываться на то, в чëм я не преуспею? Такой конец мне не принесёт утешения, облегчения и даже чести. Как бы мне временами не хотелось смерти. Это слишком просто.       Кокусибо вопросительно глядит на эту безумную. Он не показывает, но в его голове этот театр выглядит ещё более комично. — Не ты ли часом минуту назад разглагольствовала о «благородности» моей бывшей профессии? К которой бессознательно стремишься.       Саито его высказывание очень даже позабавило. Она-то поняла сразу к чему он клонит. — Как ловко ты меняешься в словах, оказывается… Столь предвзято к ней сам минуту ранее сам высказался, а после меня обличаешь в беспечности, — с её уст срывается усталая ухмылка. — Что ж… Дело твоё. Мне всё равно. Но… Если ты и в самом деле хочешь, то давай, — она расставляет руки в стороны. Порыв ветра ласкает рукава её кимоно. Глаза её выражают же чистое спокойствие и не более. — Позади меня высокая пропасть, внизу скалы. Бежать мне некуда. Но ты этого не сделаешь, — последняя реплика уж более уверенно прозвучала. — Потому что ты не похож на тех демонов, кто привык медленно и мучительно истязать свою жертву. Но и пачкать руки быстро просто потому того требует долг в том числе. Следовательно… Ситуация тупиковая.       Так необычно внимать всё вышесказанное от столпа… Это поразило Кокусибо, надо признать. Благодаря прозрачному миру он видит мир насквозь. Во всех смыслах. И сейчас óни в открытую наблюдает за пульсом и дыханием этой женщины. Оно спокойно как никогда.       «Она действительно верит в то, что говорит…».       Не уверен Луна, что можно назвать столь редкую принципиальность глупостью… Но чокнутой точно можно. В нём нет сомнений, что частичная правда в словах столпа имеется. Но… Если самому приглядеться поглубже, то он тоже видит. Наблюдает куда более глубокую суть. И если сравнить с тем поведением, что предстало перед ним в ресторане, а после на одной из вылазок… И свести всё к одному, то картина складывается более чем понятная. — Ты устала, — как итог выводит Кокусибо, полностью игнорируя последний монолог красноволосой. — В тебе нет того огня поныне, что был, когда ты умоляла меня взять тебя в ученики, будучи ребëнком… У тебя нет мотивации оставаться столпом. Ещё на расстоянии я не уловил ни капли ненависти в тебе по отношению к тому демону. И ко мне тоже. В рамках истребителя ты уже достигла предела и больше не понимаешь куда тебе расти.       «Я никогда не встречал такое равнодушие от столпа по отношению к своей работе…», — продолжает в своих мыслях про себя демон. — «Смею предположить, мотивации биться со мной у неё и правда нет. Но и сдаться более второсортным демонам у неё имеющуюся какая-то гордость всё же тоже не позволит… Тогда назревает новый вопрос… Насколько сильно ей всё равно?.. Как далеко это может зайти?..», — его три пары кровавых глаз на секунду заостряются за её спиной, оценивая обрыв. — «Здесь она не лукавит. Я вижу это. Смерть её и правда не страшит. Ни в каком проявлении. Кажется… С моей стороны это можно считалась одолжением, если я передумаю».       Но столь неоднозначная ситуация вынуждает бывшего самурая стоять на месте. Он… Впервые видит столь странного столпа. Ему не интересно, что заставило эту женщину испытать столь глубокое разочарование в жизни, но… Этот случай его даже интригует. И в каком-то смысле… Её безразличие можно использовать. Если он подыграет как следует… То сможет выйти на Убуясики. А как все знают, столпы больше всех контактируют с их кланом. Это могло бы сыграть на руку.       Окончательно решив, Кокусибо молчаливо ждёт ответной реакции от охотницы. Но на её бледном лице и нет намëка на удивление. Скорее, больше похоже на снисходительность. — Вот как… — она убирает руки, вновь прижав их к телу, и делает несколько неспешных шагов от обрыва. — Даже если так, то это ничего не изменит. Я никогда не жалела и не буду жалеть какую жизнь сама выбрала. Никогда не буду жалеть, что сбежала из дома в семь лет. Потому как в наше время у такой, как я, жизнь могла бы сложиться ещё хуже, не сделав я этого. Но тебе, как мужчине, этого не понять. И я не осуждаю за это. Но и что-то менять уже сейчас… Тоже попусту нет смысла. Потому как всё что я хотела сделать, уже было сделано.       Первая Молодая Луна с точно таким же снисхождением фыркает. — Ясно… Тебе бы хотелось новой цели. Я бы мог тебе в таком случае предложить сделку.       Бровь Саито дрогнула.       «А вот этот уже интересно…», — оценила она в своей голове, глядя на демона. — «Раз он сам заговорил, то я смогу вытянуть из него что-нибудь полезное». — И что же за сделка? — Я могу тебе дать своей крови. Ты станешь демоном и будешь служить моему господину верой и правдой, как и все мы.       Кирико в открытую присвистывает, посмеиваясь. — Ну надо же… Служить такому свирепому узурпатору, манипулятору и подонку согласно слухам? И в чëм же должна быть моя мотивация, позволь спросить? Коль ты сам заметил… Я напротив утратила интерес к жизни, согласно твоим же собственным наблюдениям. А ты предлагаешь мне бессмертие? Не находишь это лицемерным, клыкастик?       Его коробит её стиль общения. Очень сильно раздражает и напрягает. Но óни старается не показывать своего негодования, как и того, что ему не нравится, как эта дура отозвалась о его господине. — Цель — служба, самосовершенствование, вечная молодость. И таких преимуществ великое множество, — строго проясняет Кокусибо. — Твоя нынешняя человеческая жизнь меркнет на фоне того, что я тебе предлагаю. А учитывая… Что ты уже находишься в том возрасте, когда через пару лет, твоё здоровье рискует тебе полностью отказать… Ты можешь умереть жалко и бессмысленно, лëжа в своей постели от болезней, либо же на поле боя, как воин. Но ты сама не понимаешь чего хочешь. Это объясняется тем, что ты и меч не удосужилась обнажить передо мной. Просто из нежелания. Это глупо, женщина.       Этот диалог смог заинтриговать Саито. Поджав губы, новая усмешка озаряет её ярко-красные уста от помады. — И какая мотивация у вас делать меня демоном? Столпа? Разве одно из желаний твоего достопочтенного господина не гласит, чтобы мы все сдохли?       Этот вопрос привлекает демона гораздо больше. — Господин нуждается в сильных бойцах. И на фоне обычных смертных любой охотник представляет куда большую ценность. В особенности, столп. А ты… Я вижу у тебя достаточно сил, чтобы пополнить наши ряды. Кровь нашего повелителя вряд ли тебя отвергнет. Но может отнять много времени на превращение.       «Вот оно как… Значит, они в самом деле рассматривали всегда охотников в качестве своих сослуживцев… И судя по его нотам в голосе, он сам заинтересован в том, о чëм говорит. Иначе не стал бы делиться со мной этим так открыто. Для него… Здесь что-то личное имеется», — размышляет Кирико. — Что же до крови… То мне известно, что многие демоны перерождаются с дефектами. От чего так? И от чего зависит длительность превращения? — она медленно и развязно ступает к нему, совсем не страшась.       Кокусибо щурится. Понимает, что она прощупывает почву, но по-прежнему не решительна. И только поэтому решает пояснить. — Так называемые дефекты не зависят от господина. Каждый организм человека индивидуально воспринимает его кровь. У меня заняло, к примеру, три дня на полное превращение. — Ох… Это связано с тем, что ты… Бывший самурай? И… Смею предположить, по совместительству, бывший столп? — красноволосая подходит ближе и между ними остаётся метр. — Точно не уверена, что в какой последовательности, но, полагаю, моя теория на восемьдесят процентов имеет место быть, — сложив руки по бокам, она делает ещё несколько шагов вперёд, пока не оказывается куда ближе. Хоть она и высокая, в этом смысле óни всё же занимает доминирующую позицию, и потому ей приходится совсем слегка задрать голову. — Для тебя эта тема определённо имеет значение… Я это ясно вижу. В противном случае ты бы не предложил мне такого.       Луна озадачен крайне тем, для чего ей потребовалось подходить так близко. Он хмурится, подбирая в голове причины. Но и её реакция на него всё ещё является загадкой… Так просто свыкнуться с мыслью, что её не пугает его внешний вид, также поражает. — Так ответь мне… Для чего мне соглашаться? — её голос становится тише. — Бессмертие вряд ли развеет мою тоску. А служить… Так я плохая слуга, уж поверь. Тем более для всяких ублюдков.       Кокусибо кривится, сжимая кулаки. Её намëки более чем прозаичны. Оставаясь всё также невозмутимым, óни смотрит на неё в упор чуть ниже уровня своих шести глаз в поисках ответов на свои вопросы. — Есть момент… Слуга и правда из тебя никчëмный, если ты позволяешь себе говорить с демоном в таком тоне вдали от своего почтенного господина.       Кирико расплывается в улыбке, даже умилившись, что он глумится над ней в ответной манере над Кагаей, как она сделала с Мудзаном, а после… Осторожно прикасается к его плечу стряхивая какую-то пылинку. — Любопытство не утолишь и потому спрошу ещё — даже в теории, если бы ты отдал мне своей крови, как работает ваша система? Как становятся Молодыми Лунами? Влияет ли возраст? Навыки? Магия крови?       Он напрягается ещё сильнее под её касаниями, но не двигается. — Ты бросаешь вызов с самых низов той Луне, чье место хочешь занять, — сухо как должное обговаривает демон. — Побеждаешь — убиваешь. И ты на его месте. — Разве демоны в силах убить друг друга? — При должных умениях — да. Лично мне, кто бросал вызов, я их поедал. А в остальном решает господин — жить или умереть побеждённому демону.       Саито присвистывает вновь, в некотором смысле восхитившись. — Впечатляет, — её ладонь с длинными пальцами невзначай по новой прикасаются к его кимоно, медленно подбираясь выше к его воротнику, где торчит нагадзюбан. — И что, много демонов ты съел?.. — Достаточно. — А людей? — Я не так сильно нуждаюсь сейчас в человеческом мясе, как раньше. Но за всю жизнь да. Много. — Другими словами, чем ты сильнее, тем проще контролировать голод? — Всё так. — Поразительно.       Он напрягается и кривится ещё сильнее, когда пальцы женщины в риске прикоснуться к шее, к его метке. — Что ты делаешь? — грозно вопрошает тот.       Столп игнорирует его вопрос. — Ты получил метку охотника, будучи человеком? — Это тебя не касается.       Улыбка на её губах становится шире, но она не трогает его кожу. Лишь с точностью рассматривает изящный узор. — Поразительно… Я столько слышала о них, но ни разу не видела воочию так близко. В прошлый раз мне не удалось так тщательно её рассмотреть у тебя... А сейчас... Я даже на расстоянии чувствую её жар.       Кокусибо в ступоре. Теперь он даже не злится. Но его позабавило, как она решила отойти от темы. — Последние обладатели меток были в период Сэнгоку, — подчëркивает он. — И как сумасшедшей могли перепасть эти сведения? И что тебе известно? — А это тебя не касается, — передразнивает она его, но он и без ответа уже догадался в какой семье та принадлежит. — Но стало быть, тебе получается около трёх ста лет? Раз ты так невзначай назвал себя «последним обладателем метки». Из ныне живущих в придачу.       Теперь же его выражение лица становится более расслабленным. — Больше.       Впечатлившись, Кирико начинает медленно обходить его, не убирая своей руки. Пальцы ловким движением проходятся по узорам фиолетового мужского кимоно, обгоняя грудь, плечо и плавно перенаправляются к спине. — Ты так и ничего не ответила на моё предложение, — сжав челюсти, напоминает Кокусибо. Его кулаки всё также напряжены.       Саито хмыкает, в наглую изучая так близко Первую Молодую Луну. Как исследователь свой объект. Оно и понятно. Такое событие выглядит слишком невозможным, чтобы быть правдой. Конечно же, у неё ещё уйма вопросов, но чтобы не томить более в ожидании демона, наклоняется к его уху со спины и шëпотом произносит, держась за его плечи: — Я пас. Извини.       На лбу у Кокусибо вздуваются вены. От всего. Не только от финального ответа этой женщины. — Советую тебе ещё подумать, — хрипло предупреждает óни и в ту же секунду исчезает. Так быстро, что Кирико это снова подкупает.       И единственная мысль, которая осталась с мужчиной, когда он ушёл — «Что это было, чëрт возьми?!». Со стороны это выглядела как попытка… Соблазнения? Нет. Это дурость. По ней видно, что у неё просто натура такая. Учитывая как она себя и вела и в ресторане тогда. Фривольная, он бы сказал. Но… Это так или иначе безумство в чистом виде. — Гад глазастый... Даже не поблагодарил всё-таки за Ивата... — фыркает напоследок Саито. — Так и делай мужчинам одолжение...       Тем же вечером Кирико, как обычно, встретилась с Юинису, гуляя по ярким улицам столицы. Разумеется, она без утайки поведала тэнгу о случившемся и о том, что ей удалось узнать. — …он, кажется, надеется, что я соглашусь. Плюсом видно, что пытается подыграть мне, — усмехается женщина. — Видать, что-то хочет тоже вынюхать. Наверняка, это как-то связано с корпусом. Либо же с главой, либо с чем-то ещё. Мужчины… Даже прожив столетия слишком наивны, полагая, что раз я женщина, то поведусь на лапшу, которую он мне вешает на уши. Хотя… Насчёт бессмертия его слова звучали более чем убедительно.       Юинису открыто смеётся, идя с ней бок о бок.Он даже уже не пытается облечить Кирико в сумасшествии, раз она себя так ведёт. Они оба не беспокоятся быть услышанными. — Уж не говорила бы за всех. Я между прочим себе такого никогда не позволял.       Расслабившись, Кирико хохочет вместе с ним. — Коне-е-ечно. Ты единственный адекватный из всех них, — подталкивает она друга. — Но в любом случае, мне кажется, он сам ещё явится. Его лицо говорило само за себя. Как и то… Я предполагаю, что он подумал, будто я его пыталась соблазнить. — Чего? — прыснул ворон в человекоподобном облике. — В самом деле? — О, да-а. Этот взгляд мужчины я ни с чем не спутаю. Он был… До боли взволнованным моим присутствием так близко. Это даже мило, чтоб ты понимал. — Ты просто псих. Ты в курсе?       Охотница непринуждённо пожимает плечами. — Даже если и убьëт, то что с того? Мы с тобой это уже обсуждали. Но этого не будет. Он сейчас, наверняка, слишком потрясëн происходящем. И моя кончина вряд ли уже прояснит ему голову. Если всё, что он сказал правда… То теперь он наверняка будет продолжать меня уламывать стать демоном, как бы сильно не старался делать вид, что я его раздражаю, — смеётся женщина.       Обсудив ещё пару деталей, Кирико вдруг поняла с каким энтузиазмом она всë это рассказывала. Ей впервые… Показалось что-то для боли интригующим, захватывающим в этой однообразной серой убогой жизни за столько лет. Она не глупа. Понимает, что этот демон, который её спас когда-то, чьего имени она даже так и не знаёт, захочет её использовать в своих неких целях — как, например, переманить на свою сторону или же выведать всё необходимое. Но это даже цепляет. Влечëт. — Кстати… С твоими историями совсем чуть не забыл, — Юинису останавливается у дороги, чтобы пропустить вперёд машину некого знатного господина двадцатого года выпуска. — Вас глава собирает на собрание. Послезавтра. — Опять? Совсем недавно же последнее проводили.       Перейдя дорогу, тэнгу продолжает: — О, тебе этот случай понравится, — щерится ворон, взмахивая руками. — Ты сейчас упадëшь, что я узнал. — И что же? Давай, не томи. — Говорят, что некий мелкий охотник низкого ранга встретил Мудзана лично. Совсем недавно. Глава по такому случаю и собирает всех столпов, чтобы во всём разобраться. — Что? — ошарашенно смотрит Кирико на своего компаньона. — Ты уверен? — Абсолютно! Клянусь могилой своей матери! О, и ещё мне одна птичка напела, что у этого пацана сестра демон, которая ни разу не ела людей с момента превращения. Представляешь?       Красноволосая останавливается, теперь окончательно оцепинившись от такой новости. — Ты не шутишь? — Никоем образом. — Охренеть… И почему никто из других охотников об этом не знал? — Да хрен его знает. Но, как я понял, он везде таскает сестру с собой и… Просто никто не обращал внимания до этих пор? Она каким-то чудом избежала контроля этого ублюдка. Прямо как Тамаë. — Ох… У меня аж мурашки пошли. Это что-то новенькое. Впервые теперь так хочу поприсутствовать на собрании. — Это ещё не всё. Как мне сообщили, вам придётся общим голосованием решать судьбу этих двоих. Поскольку нарушение устава с их стороны, бла-бла-бла… Ну, ты сама понимаешь.       Горько вздохнув, Саито отбрасывает голову к небу, массируя виски. — Чëрт… Ненавижу бюрократию. Похоже, я погорячилась, сказав, что хочу присутсвовать там. Ещё и с остальными столпами видеться… — женщина морщится, вспомнив кого ей предстоит там увидеть в очередной раз.       Подхватив тэнгу под локоть, они вдвоём двинулись дальше. Прямо в сердце города. Где попутно Кирико уже прогоняла вслух свои мысли касаемо ближайшего будущего.