7 кассет, на которых я люблю тебя.

Похороны не самое приятное событие, что могло бы случиться в жизни Хан Джисона. Но его мёртвое сердце ликует, ведь наконец, спустя долгие четыре года унижений, он свободен. Мама всё не может прекратить плакать. Её колени изувечены синяками, что оставляет грубая почва. Она совершенно одна. И Хан Джисон теперь навечно закопан вместе со своим больным животом и пластырем с сердечком на носу.

***

В дверь позвонили. Юноша не спеша поплёлся в коридор, шаркая тапочками. Проход открыт и в проёме стоит молодой парень в синей кепке. В его руках большая коробка с неизвестным наполнителем. — Ли Минхо, верно? Вам посылка, — он протянул вещицу хозяину дома и поклонился, на что получил встречный лёгкий поклон. Хо закрыл дверь и нахмурил брови, смотря на коробку. Тяжелая, чёрт подери. Глаза бегали по посылке в поисках надписей «от кого» и «кому» и наконец смогли это сделать. От кого: Хан Джисон. Кому: Ли Минхо. Сердце бешено застучало. На кой ляд этому придурку пришло в голову послать ему посылку? Хо направился в спальню и принялся открывать вещицу. Внутри оказалось семь кассет и проигрыватель. Кто в двадцать первом веке пользуется таким старьём? Прохладная комната в серых тонах полностью отражала личность подростка. Он достал всё из посылки и попытался разобраться как и что работает, но тщетно. Благо, существует интернет, где можно найти всё, что душе угодно. Проигрыватель включен, кассета с номером один вставлена, вещица стала не сильно шуметь. Слабое кручение диска успокаивало, даже гипнотизировало. — Привет, мир! Меня зовут Хан Джисон, — он помахал рукой и широко улыбнулся, усаживаясь на кровати, — я знаю, что в наше время никто не пользуется кассетами и подобными штуками, но я хочу оставить эти записи и посмотреть, когда буду взрослым! Кажется, он записывал видео, когда ещё не столкнулся с ним. Не столкнулся с Ли Минхо. — Я решил, что буду писать песни, мама подарила мне гитару на день рождения, я только учусь, но, мне кажется, что получается неплохо, — из струн полилась приятная музыка, которую проигрыватель, к сожалению, не смог воспроизвести в лучшем качестве, — как-то так пока что, — парень замолк, рассматривая что-то за кадром, — мама позвала меня есть, а я не хочу, блин. На самом деле, я давно хочу похудеть, а эта женщина вечно заставляет меня кушать то, что я считаю слишком жирным и тяжелым, вот бы поскорее съехать, — он мял одеяло и, пока разговаривал, пытался накинуть его на себя, укрыв голову. Нелепица. — Ладно, мир, мне пора идти, скоро увидимся! — запись оборвалась, чёрный экран заставил брови нахмуриться. Минхо вытащил кассету и уже было хотел вставить вторую, как телефон стал разрываться от сообщений и звонков. — Чего тебе надо, Чанбин? — фыркнул в трубку он. — Нам нужно срочно встретиться, спускайся вниз, я уже около твоего подъезда. Звонок завершён, даже не успев начаться. Долбанный Со Чанбин. Пролетает в подростковой голове, пока её носитель накидывает толстовку. Дверь открылась и перед Хо появился запыханный друг, держащий руки на коленках. — Что такого случилось, раз это нельзя сказать по телефону? — Джисон…он, — все ещё задыхался одноклассник, — он покончил с собой сегодня ночью. — Чего?! — вскрикнул Минхо, — блять, Бин, если это шутка, то я тебя прикончу. — Какая нахуй шутка, ты совсем конченный? Мне мама позвонила и сказала, что мать Джисона нашла его в холодной ванне, полной крови. Ноги чутка подкосились. А что если этот идиот догадался оставить имена всех обидчиков в предсмертной записке? Минхо точно конец. Прощай светлое и перспективное будущее, здравствуй жестокая зона. — Подожди, то есть он прям…? — Блять, Хо, ты глухой или как? Я тебе говорю, что сдох этот ублюдок, с-д-о-х. Сдох. Это слово впечаталось в сознание, оставляя лишь агрессию. Джисон, пусть, и был грушей для битья, но он не животное, чтобы так говорить о нём. Неужели Минхо и вправду довёл его до…суицида? — Эта тварь по-любому оставила наши имена в предсмертной, — усевшись на скамейку, ругнулся друг, — сын бляди. — Бин, — холодный голос пронзил всё тело разом, — не смей так говорить о его матери, она была чудесной женщиной. Со рассмеялся. — Ты че? Типа героя из себя строишь? Сам ведь первый в очереди был на избиении этой суки. Джисон не сука. Джисон не сын бляди. Джисон не тварь. Джисон не сдох. — Лучше заткнись, пока я тебя на куски не порвал, — зарычал Хо. — Ладно-ладно, тише, переборщил слегка, но вот ты мне скажи одно, — он придвинулся ближе, положив руки всё на те же коленки, — если тебе этот Джисон не был безразличен, то какого хрена ты пиздил его как сидорову козу? Минхо никогда не видел Чанбина таким отвратительным в своих глазах. Неужели его и правда окружают такие идиоты? — Да пошёл ты, — бросил подросток и скрылся за дверью подъезда. — То же мне, герой, — Со харкнул под себя и, засунув руки в карманы, удалился. Хо вернулся домой в абсолютном смятении. В голове крутилось множество вопросов, на которых ответа парень уже не сможет найти. Зачем Джисон отправил кассеты? Почему он отправил их именно Минхо? Почему покончил с собой? Но на последний вопрос всё же был ответ, однако юноша не хотел его принимать. Всё было логично — Минхо стал причиной алой ванны в квартире семьи Хан. И только Минхо виноват в этом. Единственное, что пришло на ум, так это умыться холодной водой. Лицо покраснело вместе с ушами, глаза налились слезами. Неужели это то, что Минхо должен чувствовать после его смерти? Почему ему не плевать? Джисон был лишь игрушкой и лёгкой грушей для битья, но почему так больно? Ли поднял взгляд и встретился со своим отражением. — Ублюдок, — прошептал он, глядя на того, кто стоял по ту сторону с краснючими глазами. Ещё сильнее добивал интерес к кассетам, но сил на их просмотр не было. Минхо не готов смотреть в глаза тому, кто убил себя из-за него. — Минхо, я дома! — послышался женский голос в душном коридоре. Ли младший сидел на холодном полу и кусал собственную руку, закрывающую рот от всхлипов. Он глазел на ванну, что была напротив. В голове стоял образ безнадежного Джисона, который проводит лезвием по худым рукам. Он закрывает глаза и слабо улыбается, вода меняет свой цвет на отвратительно алый. Хан поворачивает голову в сторону Минхо. — Ты виноват в этом, — шепчет младший, всё не переставая улыбаться. — Нет-нет-нет, я не хотел этого, — рыдает парнишка. — Ты виноват в моей смерти, Ли Минхо, — вдруг его окровавленное лицо появляется очень близко, из его рта льётся красная краска, — и только ты. — Нет! — закричал Хо и начал отодвигаться от мертвичины. — Минхо! Минхоша, сынок, ты слышишь меня? — пыталась успокоить юношу мама. Её руки блуждали по паникующему лицу и вытирали слёзы. Минхо, словно маленький и беззащитный мальчик, бросился к ней в объятия, безудержно дрожа. Женщина гладила пушистые волосы и что-то говорила, но в ушах стоит лишь отвратительный звон, а перед глазами летает одно слово. «Виноват» Минхо не помнил, что случилось дальше. Он проснулся в своей комнате уже глубокой ночью. Лишь луна освещала серую спальню. Лоб залился холодным потом, одежда промокла насквозь. На полу лежит нетронутый проигрыватель и коробка с проклятыми кассетами. Прикроватный столик закрыт тарелкой с остывшими макаронами и какими-то таблетками. Ли подошёл к окну и присел на подоконник, наблюдая за звёздами. Отец частенько рассказывал о том, что умершие люди превращаются в яркие точки на небе и освящают путь морякам. Минхо не знал, любил ли Джисон море. Минхо вообще ничего о нём не знал, разве что он носил очки, которые неоднократно разбивал Ли во время очередной стычки. Хо знал, что он ненавидел зиму, потому что часто болел в холодные времена. А ещё Минхо знал, что Джисон был влюблён в него с самой первой встречи. *** — Привет, — он аккуратно подошёл к парте одноклассника и легонько тыкнул пальцем в его плечо, дабы завладеть его вниманием. — Чего надо? — грубый ответ. — Меня зовут Хан Джисон, я новенький, — слабая улыбка. — И? Я должен типо обрадоваться и лететь общаться с тобой? Хан вдруг поник и опустил взгляд. Стыдно. Неловко. — Я просто увидел у тебя на рюкзаке значок с моим любимым аниме, вот и захотел познакомиться, но если ты против, я лучше пойду. — Стой, — Минхо схватил парня за локоть, но осторожно, — ты тоже любишь Ходячий замок? Я думал, что такое только девчонки смотрят. — Значит, ты тоже девчонка? — посмеялся Джисон. — Чего? — Ну, ты сказал, что такое смотрят только девчонки, хотя раньше упомянул о своей любви к Ходячему замку. Ли усмехнулся со своей тупости. — А какие ты ещё аниме смотрел? — Хан, уже по привычке, уселся рядом и положил голову на руку, вцепившись взглядом в собеседника.