Тип четыре

Эти мысли надо отгонять со всей силой. Ни к чему хорошему они не приведут. Никогда не приводили. Попытавшись забыться, я перевел взгляд на вагон. С некоторым удивлением для себя обнаружил, что в дальнем от меня углу появился спящий мужичок. Это странно - первая остановка будет только в Апрелевке, через пару километров, а пройти из другого вагона мимо меня, оставшись при этом незамеченным, он бы не смог - я сидел прямо у двери. "Стареем", - усмехнулся я про себя. Действительно, вот чем я всегда в себе гордился, так это невероятной чуткостью. Помнится, по этой причине я никогда не мог нормально спать у бабушки - лежа на кровати, я вечно ворочался из-за шороха мышей в подполе. Тем более, я всегда отчетливо слышал приближающихся ко мне людей, чем, кстати бесил брата, который обожал те самые тупые шути с подкрадыванием. Списав все на задумчивость и наушники, я удовлетворенно хмыкнул и отвернулся обратно к окну. Мимо неспешно проплывал сумеречный лес, изредка прерываемый просеками для ЛЭП. Картина столь же скучная, как и за пять минут до того. Я сделал глубокий глоток и наконец прикончил бутылку. Бережно поставив ее на пол, достал вторую. Ехать еще долго, к началу тусовки я все равно не успею, так что будем считать, что для меня она уже началась. За бесконечными деревьями наконец показалась Апрелевка. Местечко депрессивное. Встречался я как-то с девчонкой из этих краев. Интересно, жив ли еще ее дед? Старик варил (а может и варит до сих пор) превосходнейшее домашнее пиво, я от него (от пива, не от деда, хотя что греха таить, мужик он был чертовски привлекательный) был без ума. Пилось, что твой компот, легко и непринужденно. Мягкое, как мамины руки, с фруктовыми нотками, а в послевкусии чувствовалась еле заметная горчинка, придававшая особенную важность и полновесность каждому глотку. А что самое главное - сколько его не пей, на утро встаешь без всяких дополнительных усилий. Ну и девочка та была хороша. Я, быть может, даже и влюбился бы ненароком, да только уж больно она сильно на мозги мне капала, все хотела, чтобы мы с ней съехались. А свою независимость я ценю все-таки больше, чем любое пиво, пусть даже такое хорошее. Электричка подъехала к пустой платформе, двери с лязгом открылись. Уставший, по голосу, машинист прохрипел в динамик, дескать так и так, станция Апрелевка, следующая станция Строитель. Скука. А следующая после Строителя - 67 километр. А после километра - Ванино. И так далее. Выселки, Речной, Труд, Фабрика Дзержинского, Ручей, 34 километр и... дальше. Весь маршрут за два года постоянных поездок я выучил до того хорошо, что подними меня ночью и я безошибочно назову и что за чем следует и расписание для всех станций, где в привокзальном киоске самый вкусный сыр-косичка и почему билетерша из Яблонева постоянно ходит с подкрашенным глазом (спойлер: все банально. муж-алкоголик). Поезд тронулся. Я присосался к бутылке и опять обвел глазами вагон. И тут... мне стало не по себе. Тот мужик, что неведомо как появился посередине пути, раздвоился. Рядом с ним примостился его, по всей видимости, брат-близнец, во всяком случае выглядели они со спины абсолютно одинаково, даже одеты похоже друг на друга. Тоже спит. По спине пробежал холодок. Ладно первый, ну может я действительно не заметил, как он прошел мимо меня. Но второму взяться было просто некуда! На Апрелевке никого не было, никто не заходил и не мог зайти, я бы его заметил! Лихорадочно я начал перебирать варианты. В голову лезла всякая чушь, по типу скрытой машины для клонирования, резко открывшегося портала в параллельную реальность, людей-невидимок, ну или того, что я поймал белочку с бутылки "Жигулевского". Все варианты - равновероятны. Резко меня осенило - туалет! Я же еду в последнем вагоне, который собственно и славится тем, что воняет в нем чуть больше обычного, как раз-таки по причине наличия туалета в первом тамбуре. Вероятнее всего, мужики по какой-то неведомой для меня причине первую половину пути решили провести в помещение один на два метра с незабываемыми запахами. Шумно выдохнув, я с облегчением откинулся и немедленно выпил.