За деньгами мы в Париж!

「 Танец встретит двух людей,

Одаряя день движением,

Окрыляет лунный свет,

Ставит мир ограничения. 」

На окраине старого города всегда ходили странные пословицы. В этом Эдогава убедился самолично. Кто-то утверждал, что однажды сбудется пророчество, о котором знали лишь местные, кто-то доказывал, что начнётся скоро хаос. Всё походило на бред сумасшедшего, не неся в себе ни долю правды, только одно не давало детективу покоя. Бабушка, сидевшая на частично сломанной скамейке, из раза в раз рассказывала единственную историю. Возраст её доходил до внушающих цифр, а память поведала всё в деталях. — Было это ранее утро, солнце ещё не успело полностью взойти, — начинала она, окунаясь в воспоминания, — когда прошёл по дороге один робкий юноша. — Как он выглядел? — поинтересовался Рампо, записывая короткие заметки в блокноте. Старушка на мгновение задумалась, после чего слабо улыбнулась. — Что же тебя сюда привело, внучок? — послышался несвязанный вопрос. — Эй, бабуль, не отходите от темы! — пожаловался Эдогава, — Я тут по делу. — Молодёжь, молодёжь, — помахав головой, она продолжила, — вечно вы куда-то торопитесь. — Если я объясню зачем сюда приехал, то вы продолжите свой рассказ? — Тебе будет интересно слушать? — спросила бабушка, поправляя трость. — Мне интересно всё, что связано с моей работой, — заверил юноша, дожидаясь должной истории. — Работа это хорошо, — кивнула старушка, — но интересно должно быть тебе самому. — Клянусь, что я хочу услышать подробности, — пообещал Рампо, засовывая одну руку в карман пальто. — Тогда, — начала бабушка, словно собираясь рассказать, только ожидания разбились, — скажи сначала по какому ты делу. — Конечно, — детектив слабо кивнул, — недалеко от вас раньше находилась церковь, помните её? — Припоминаю, — подтвердила собеседница. — Я тогда был ещё подростком, когда произошёл несчастный случай и место сгорело, — продолжил Эдогава, вспоминая тот день, — после я был там с полицией. — Должно быть, тяжело ребёнку работать с взрослыми. — Ничуть, — опровергнул второй, — один дяденька позволил мне там присутствовать. — Но церковь не имеет к нам отношения, внучок, — сказала бабушка, садясь удобнее, — этот инцидент был несколько лет назад. — Именно, — подтвердил Эдогава, — в тот день, осматривая сгоревшее помещение, я нашёл недоработанный механизм, больше не пригодный для использования. — Всё же, не понимаю к чему ты клонишь, — старушка вздохнула. — На самом деле, всё просто, бабуль! — Рампо улыбнулся, — Этот механизм создан так, что б он вызывал огонь. Вот только после этого сам прибор уничтожается. — А-а, — протянула собеседница, — кажется, понимаю к чему ты клонишь. Это было непростое происшествие? — Бинго! Кто-то намеренно всё подстроил, — объяснил Рампо, — то бишь, простыми словами, церковь спалили специально. — Ужасно, — старушка кивнула. — Проблема в том, что полиция пригодность механизма не подтвердила, списав всё на несчастный случай. Тогда дело закрыли. — Потом ещё долго ходили слухи, — подметила бабушка. — Вчера же снова произошёл пожар, в этот раз менее масштабный, — продолжил Рампо, — и я нашёл такой же механизм. — И всё же, какое дело имеем мы к этому? — Поступили данные, что недавно тут остановился человек, который был свидетелем инцидента с церковью, — закончил объяснение детектив. — Такого не может быть, внучок, — старушка помахала головой, — к нам никто новый не приезжал. Эдогава озадаченно наклонил голову вбок, словно задавая немой вопрос. — Вообще никого? — переспросил он, пытаясь найти зацепки. — Здесь все свои, — бабушка пожала плечами, — был лишь один человек, но он не остановился. — Это обнадёживает, бабуль, — юноша вздохнул, — помните как он выглядел? — Именно о нём была моя история, которую я тебе начала рассказывать в самом начале, — старушка переставила трость, — было это ранее утро. — Солнце ещё не успело полностью взойти, да, я помню, — перебил Эдогава. — Какой невежа, — собеседница слабо ухмыльнулась, — в тот момент я уже была на улице, собирала продукты на рынке. — И тогда вы заметили этого человека? — поинтересовался детектив. — Не совсем, не совсем, — опровергла она, — всё было по-другому. Солнце достаточно освещало местность, позволяя окунуться в новый день. Рынок только готовился к открытию, пока другие продолжали видеть сны. Сбоку красовались ящики, которые тут же брали в руки и переносили. Были они той ещё ношей для пенсионеров, из-за чего помощь требовалась чаще, чем можно было представить. В некоторых из таких ящиков поверх было наложено разных сортов яблок, одно из которых выкатилось во время ходьбы. Создавая лёгкий стук по земле, фрукт остановился. Сначала стоило бы поставить ящик, что б поднять яблоко назад, но лишние силы тратились с трудом. Шаг продолжился, когда сзади послышался голос. — Хэй, бабушка, вы уронили, — парень, не дожидаясь пока старушка обернётся, прошёл вперёд и забросил яблоко назад в ящик. — Ого, дожила до помощи на старости лет, — ухмыльнулась она, ставя груз на место, — спасибо, внучок. — Бросьте, — юноша пожал плечами, — я просто поднял фрукт с земли. Не люблю когда так беспечно относятся к еде. — Умные вещи говоришь, — бабушка слабо кивнула, оборачиваясь, а после застывая на месте. Давно она так не засматривалась на людей — много лет прошло с тех пор, как старушка видела интересные лица. Чёрный плащ парня был достаточно длинным, что б достигать колен. Такие же тёмные штаны, по размеру чуть больше нужного, красовались снизу. «Как чёрная вдова», — пронеслось в голове, но внимание упало на другую деталь. Светлые волосы, которые никак не вписывались под чёрный комплект, приковывали взгляд. На солнце казалось, что они светятся, создавая странную иллюзию. — Что тебя сюда привело, внучок? — спросила бабушка, продолжая беспардонно рассматривать собеседника. — Можете считать меня обычным прохожим, который продолжает свой путь. — Вот как, — старушка кивнула, — тогда удача тебе пригодится. — Я привык обходиться без неё, — ответил второй, пряча руку в карман. — Тогда держи, — достав с ящика наибольшее яблоко, она кинула его юноше, — на здоровье. Парень, словив фрукт, вопросительно посмотрел на собеседницу. Подняв взгляд, а после сразу опустив, он слабо засмеялся. — Хорошо, — незнакомец кивнул, — я приму его. Юноша обернулся, собираясь уходить, когда из губ вырвалась последняя фраза. — Надеюсь, что в момент, когда я приду снова, вы встретите меня таким же яблоком. Фигура продолжила свой путь. Так, словно и не останавливалась вовсе. Эдогава, кратко записав основное, задумался. — Больше вы его не видели? — поинтересовался детектив, закрывая блокнот. — Похоже, ещё не пришло время. Слишком странная вещь, что б о ней говорили, слишком несуразная, что б существовать. Только время, говорят, нам неподвластно. С моментами забывается всё, рушатся воспоминания и впечатления, размышления и первые эмоции. Лишь вспоминается то, что тяготит. Вещи, терзающие до сих пор, ставшие вечной целью. В тот миг Рампо дал обещание, что он станет первым, кто найдёт незнакомца. Найдёт, когда правда о пожарах наконец-то будет у него на руках. Только свершилось всё не так, как парень раздумывал. Сплошная спонтанность. — Теперь отключай рацию, — скомандовал управляющий. Вокруг висели всё те же экраны, разглядеть которые детектив успел уже не один раз. — По-моему, это я должен отдавать команды в такой ситуации, — вздохнул Эдогава, пытаясь подключиться к камерам. — Ты ещё успеешь, — пожал плечами работник, — у нас уговор, Рампо. — Забавно, — ответил детектив, отключая рацию, — обязательно такие крайности? — О-о, — протянул второй, — это ещё далеко не конец. Управляющий, доставая таймер, поставил его на стол напротив. В темноте его цифры выглядели особенно завораживающе. — Ещё одно условие, серьёзно? — Рампо нахмурился, наблюдая за циферблатом. — Давай проверим твоих напарников, детектив, — рука потянулась на кнопку, — пять минут. — Они не считают меня их напарником, — заверил Эдогава, слабо пожимая плечами. — Зато считаешь ты, — послышался ответ, когда палец работника лёг на прибор. Рампо, замечая руку сбоку, продолжил спокойно сидеть. Присутствие человека позади нагнетало, а его ответы раздражали. Только выбора не было. Взгляд фокусировался на ярких голубых цифрах таймера. Управляющий наклонился ниже, касаясь волосами затылка детектива. Эдогава сжал челюсть, когда вторая рука коснулась подбородка. — Давай же, Рампо, — улыбнулся работник, только улыбка радости не излучала, — соглашайся. Парень сглотнул. Решимость на лице осталась всё той же. Работник, не дожидаясь, опустил голову Эдогавы, не убирая руки. — Я не разрешал себя касаться, — юноша слегка нахмурился, не желая показывать весь спектр эмоций. — Как говорил один мой знакомый, — начал голос, наклоняясь и шепча на ухо, — я не ждал твоего разрешения. Рампо разочарованно вздохнул. Кажется, он и не рассчитывал на должный ответ. — Чего ты добиваешься таймером? — спросил он, не двигаясь с места. — О-о, детектив, детектив, — послышался тихий смешок, — это просто дополнение к тому, что я готовил всю жизнь. — Ты не выйдешь из воды сухим, — заверил Эдогава. — Как жаль, — драматически вздохнул работник, — потому что именно этого я и хотел. — Мерзость, — прокомментировал детектив. — На твоём месте я бы радовался, — продолжил управляющий, убирая руку на плечо собеседника, — тебе подарили шанс. — Ради этого шанса меня нарекли предателем, — тут же ответил второй, только договорить мысль не успел. — пять минут, — перебил работник, — пять минут и будет твоя часть славы. — Я никогда бы на неё не согласился. — Только если одно но, — хватка на плече стала крепче, когда лицо управляющего озарилось бесчувственной улыбкой, — ты уже согласился. — Я знаю, — Рампо вздохнул, — был ли выбор? — Выбор есть всегда, детектив, — рука работника опустилась, беря руку Эдогавы, — тебе ли не знать. Каждый вздох управляющего юноша ощущал на себе. Шея принимала их на себя, заставляя мысли скрутиться от отвращения. Лицо собеседника он не видит — и непонятно, радостно от этого или горестно. Разные чувства охватили тело, только показывать их детектив не собирался. Взяв руку Эдогавы в свою, работник повёл её вперёд, после чего положил на кнопку таймера. — Пять минут, — повторил управляющий, не сбавляя хватку, — они должны продержаться там пять минут. Рампо молчал. Ненависть к происходящему лишь возрастала, образуя странный ком в горле. Голос раздался снова, переходя на шёпот. — Дай мне разрешение, Эдогава. — Ты собирался это сделать и без моего согласия, — резко ответил детектив. Работник опешил. На мгновения нависла тишина, когда раздался смех. — Верно, — подтвердил управляющий, сжимая руку собеседника лишь сильнее, — тогда откинем прелюдия. Палец опустился на кнопку, создавая щелчок. Таймер засветился — только теперь он не стоял на месте.

Циферблат начал отчёт с пяти минут.

Дазай обернулся, когда угол охватил огонь. На лице читалось удивление — кажется, этого не ожидал и сам он. — Твою ж, — парень начал отходить назад. Комната была достаточно огромной, — уходим отсюда! Накахара громко выругался, но совету Дазая последовал — отойдя подальше, он попробовал открыть дверь. — Да давай же, — пробубнил он, только труды не обвенчались успехом. Дверь оказалась намертво закрытой, — чёрт возьми! Осмотревшись вокруг, парень сжал зубы, что б не поддаваться эмоциям, после чего прошептал короткую фразу. Способность, активируясь, на мгновение засветилась красным, тут же бесследно пропадая. — Это ещё что за шутки, — Накахара, нахмурившись, повторил попытку, но результат не изменился. — Бесполезно, — подал голос Дазай, наблюдая за напарником, — комната блокирует способности. — Восхитительно, вот только этого нам и не хватало, — цокнул второй, облокачиваясь об дальнейшею от огня стену. Осаму, опускаясь на пол, вздохнул, стараясь взять себя в руки. — Сядь, Чуя, — сказал он, не поднимая взгляд, — скоро тут будет дым. — Уже побежал, — съязвил Накахара, — нам нужно найти выход, а не дыру в полу просиживать. — Ты видишь тут выход? — спросил напарник. Вопрос прошёлся словно лезвие, заставляя второго нахмуриться. — Его и не будет если твоя задница хотя бы не попытается его найти, — в очередной раз цокнул юноша, оборачиваясь к двери. Дазай не ответил. Он прекрасно помнил щелчок в тот день. Когда церковь залилась огнём, унося с собой сотни жизней, уничтожая любые надежды. Единственное, в чём парень был точно уверен — такой звук можно услышать не каждый день. Такая же удушающая последовательность отдалась в голове эхом. Память воссоздала воспоминание в мельчайших деталях. Колени невольно поджались, только взгляд не спешил убираться. Внимание фокусировалось на огне, словно это была самая завораживающая вещь. Перехватывающая дух, заставляющая засмотреться на неё — нечто несуразное настолько, что становится тяжело дышать. Дазай не знает какие эмоции читались у него на лице в тот момент — мысли потеряли способность складываться воедино. Всё горело. Дым медленно пропитывал комнату, не давая и шанса на побег. Невыносимое дежавю лишь усугубляло состояние. Всё повторялось. И пусть это было другое время, пусть прошли бесчисленные года, большинство из которых словно в тумане, ситуация происходила снова. Взгляд прикован. Дазай перестал слышать шум вокруг, когда воспоминания захватили его внимание. Лишь резкий кашель вернул его назад. Помахав головой, что б отогнать мысли, парень впервые отвёл взгляд. Чуя, облокотившись рукой об стену, кашлял. Дазай, увидев это, нахмурился. Упрямая черта в напарнике его раздражала. Переступить через гордость казалось, похоже, непосильным заданием. — Мой список почему я тебя не переношу пополнился на ещё одну причину, — Дазай вздохнул, — сядь, Чуя. — Это будет верная смерть, чёрт возьми, — Накахара сжал челюсть, — набери Эдогаву. — Сядь сначала, — повторил второй. — Набери Эдогаву, — перебил напарник, разжёвывая просьбу по слогам. Осаму посмотрел на Чую ещё с пару мгновений, после чего послышался долгий вздох. Достав с кармана рацию, он принялся активировать звонок. Слышится шум, когда юноша пытается соединиться с детективом. Гудок, не успев начаться, тут же пропадает, отклоняя любую попытку связи. Повторив действия ещё раз, Дазай остановился. Рация Эдогавы выключена. Накахара слабо засмеялся. — Вот оно как, — устало сказал он, когда зубы сжались, издавая скрип, — чёртов мерзавец! Кулак ударил стену, заставляя Чую опустить голову на пару мгновений. Внутри происходила борьба, когда противоположные чувства оказались в центре одновременно.

«Он не может быть предателем», — до последнего опровергало его сердце.

«Но всё ведёт к этому», — тут же заверял мозг.

Кулак сжался, когда Накахара пытался сохранить последнюю возможную надежду. — Я не поверю в это, — пробормотал он, не позволяя негативным эмоциям выиграть в несуществующей битве. — Чуя, — позвал Дазай, но тут же остановился. — Я не собираюсь верить в эту херню! — голос перешёл на крик, когда Накахара поднял голову. Выглядит он то ли раздражённо, то ли злостно — всё перемешалось воедино настолько, что даже напарник не мог точно сказать. — Чуя, — Осаму нахмурился. Дым распространился по комнате только сильнее, — хоть раз в жизни отбрось свою чёртову гордость и сядь. — Да завались! — спина второго облокотилась об стену, медленно сползая на пол. Колени сжались, пряча внутри лицо. Дазай мог поспорить, что видел Накахару таким всего пару раз. — Чу-уя, — протянул он, не отводя взгляд от напарника, — ну же, куда подевался мой гордый упёртый напарник? — Раздражаешь, — резко ответил второй, слегка поднимая голову. — Я этого и добиваюсь, — Осаму слабо улыбнулся, на что Накахара презрительно цокнул, — ты ведь до сих пор веришь в Эдогаву? Накахара замолчал. Пару мгновений голосов не слышно — только огонь, охвативший противоположную сторону, нарушал тишину. — Не знаю, — Чуя вздохнул. — Ответ не засчитывается, друг ты мой неуверенный, — послышался слабый кашель, заставляющий Дазая остановиться, после чего он продолжил, — даю ещё одну попытку. — Мы не в викторину играем, — нахмурился второй. — Ну же, давай, — Дазай кивнул, словно подталкивая напарника на ответ, — ты веришь в Эдогаву? — Не знаю, говорю же, — Накахара цокнул, закашляв. — То есть, ты на все сто процентов уверен, что он предатель? — спросил Осаму, заставляя второго вздохнуть. Чуя отвёл взгляд. Долго юноша не задумывался — голова слегка опустилась, когда он отрицательно ею покачал. — Нет, — сдался парень. — Значит, всё ещё веришь, — Дазай, вновь кивнув, улыбнулся, — остаёшься собой до конца, так держать! — Что за абсурдное заявление, — юноша нахмурился. — Всегда стабильность! Вот за это я тебя, пожалуй, и люблю, — послышался слабый смешок. Только Накахаре было не до смеха. Резко обратив взгляд, кажется, быстрее, чем когда-либо, он вопросительно поднял бровь. — Что за чертовщина, — на лице читалось непонимание и удивление, на что Осаму лишь улыбнулся, сдерживая очередной смешок, — скажи, что мне послышалось. Только напарник не ответил. На лице царила кривая улыбка, прикладывая все силы, что б не засмеяться, хоть это и не особо помогало. — Вот чёрт, — Чуя слабо усмехнулся, хоть взгляд до сих пор излучал непонимание, — а я думал, что хуже быть не может. Огонь не сбавлял силы, а дым продолжал распространяться по периметру, когда помещение залилось смехом.

Ведь в комнате, где заканчиваются жизни,

в глазах вновь возрождается надежда.