Venatio

Несколько лет назад В возрасте пяти лет Чуя узнал, что отличается от других. Тогда он впервые поднял в воздух небольшую глиняную чашку, до конца не понимая, что делает нечто необычное. Крутя ее в воздухе, он не заметил, как вернулась мама. Увидев, она испуганно вскрикнула, из-за чего чашка упала и разлетелась на осколки. В тот день с него взяли слово не использовать силу и быть предельно осторожным иначе случится нечто ужасное. Со всеми. Он так сильно напугался, что с того раза почти ее не применял, отчего сейчас пользоваться ей получалось совершенно бесконтрольно и неумело. – Тебе нужно тренироваться, – сказал Дазай оценив его навыки. – Чтобы защищать себя и других. В тебе много энергии, и ею нужно управлять. Ода согласился с ним, и уже им двоим Чуя не мог ничего возразить. Так начались его тренировки. Прошло полгода как он живет здесь, и за это время сила стала хоть немного ему подвластна. После выполнения дел Чуя обычно вместе с Одой, Йосано, Ацуши уходил в лес, где мог потренироваться. Они кидали в него предметы, а он останавливал их налету. Или они инсценировали нападение, а он делал так, чтобы они не смогли к нему приблизиться. Чуя действовал осторожно, но травм все равно нельзя было избежать полностью, и тогда на помощь приходила Йосано. Ее способность заключалась в быстром заживлении, в том числе и таких серьезных увечий, как переломы, колотые и резаные раны. Чуя иногда не мог поверить, что это правда, настолько ценной казалась ее способность. Единственное, после долгого использования она полностью теряла энергию, и ей требовалось время на восстановление. Но на его тренировках с другими она всегда была тут, чтобы подстраховать. Но сегодня он пришел один. Когда никого не было, Чуя мог потренироваться на перемещении предметов, чтобы делать это более резко, быстро и иметь возможность атаковать таким образом. Как бы ему ни хотелось избегать проблем, он понимал, что рано или поздно ему придется столкнуться с ними лицом к лицу, и там все будет зависеть уже от его умения защитить свою жизнь. Или жизнь близких. Стерев со лба выступившие капли пота, Чуя снова активировал способность, заставляя наполненную доверху камнями корзину подняться воздух. Снова слишком медленно и слишком долго. Черт. Он уже был готов резким движением отбросить ее в сторону, как внезапно кто-то коснулся его плеча, после чего вся активированная энергия бесследно исчезла. Столь внезапное обнуление способности обычно сопровождалось премерзким ощущением, внутри будто его столкнули с обрыва, отправляя в открытое падение. И сделать это мог один единственный человек. – Дазай! Ты чего творишь?! Тот стоял позади него, все еще не убирая руку с плеча Чуи, будто желая убедиться, что способность аннулирована полностью. – Пришел сообщить, что у нас собрание. Одасаку хочет сказать нечто важное. – Ты мог просто позвать меня, а не делать вот этот вот! – возмущался Чуя, сбрасывая с плеча его руку. Тот прекрасно знал, насколько ему не нравится столь резкое вторжение в личное пространство, но все равно продолжал делать, будто не слыша. – Не могу отказать себе в удовольствии. Безумно люблю наблюдать, как ты гавкаешь. И следом Чуя пнул его, заставляя скривиться от боли. – Еще слово, и в дерево полетит не корзина, а ты. – Твоя сила на меня не действует, – усмехается Дазай, потирая место ушиба. – Ты же в курсе. – Поверь, мне не составит труда поднять тебя и без способности. – Хочешь поносить меня на ручках? Чуя, восхитительная идея! Можешь прямо сейчас начать. Я как раз до ужаса устал ходить. В этот раз Чуя не пнул его, а лишь толкнул в сторону, давая понять, что терпеть это не намерен. Вообще, иногда придуривания Дазая могли быть даже забавными, но не когда он устал и распереживался от того, что тренировка прошла настолько плохо. – Пойдем уже. Ода в лагере? И они двинулись обратно, к той самой платформе, которая должна была поднять их наверх. За время жизни здесь все ранее незнакомые и пугающие вещи стали привычными и понятными. Чуя теперь сам без проблем знал, как зайти и выйти из лагеря, как заблокировать платформы и предотвратить случайное нахождение их дома. Постепенно, он все больше чувствовал себя здесь увереннее, понимал, что на нем тоже лежит ответственность, и это давало силы тренироваться дальше, даже когда ничего не получалось. Потому что сейчас у него, наконец, появились те, кого нужно было защищать. Оказавшись наверху, они сразу же пошли к центральной части лагеря. Ода стоял неподалеку от места разведения костра, и по его обеспокоенному взгляду Чуя сразу понял – случилось что-то нехорошее. Подойдя поближе, он встал рядом с Ацуши, приветливо положив руку на плечо, сегодня они еще не виделись. Дазай тем временем прошел ближе, к Оде, но остановился чуть поодаль от всех, прислонившись спиной к стоявшему позади дереву. – Все в сборе? – спросил Ода. – Тогда, думаю, могу начать. Он опустил взгляд на потрепанный пергамент, что сжимал в руках. – У меня плохие новости. Сегодня Король выпустил более сотни листовок о награде за поимку людей со способностями… К этому будут привлечены не только инквизиторы, но и королевская гвардия, в том числе те, кто тоже обладают силой, – его голос дрогнул, но быстро собравшись, он откашлялся и продолжил. – Большинство дорог будет оцеплено, въезды и выезды из городов тоже. Всех подходящих по описание задерживают, а леса прочесываются. Поэтому прошу быть всех максимально аккуратными. Не выходите из лагеря без необходимости, а если выходите, то не используйте силу, нигде и никогда. Всем понятно? Со всех сторон послышались испуганные перешептывания, переговаривания. Каждый был в ужасе и никто не представлял, чем все обернется. – Но что насчет еды? – спросила Йосано. – Наши запасы на исходе, денег тоже не особо. Как мы будем без силы… – Я вроде бы сказал, что мы не будем рисковать? Значит не будем, – твердо повторил он. – Попробуем экономить. – Куда уж больше, – фыркнула она. – Но хорошо. Будем экономить. – Мы не умираем с голоду, к тому же сейчас лето и у нас есть собственный сад. Можно реже ходить на рынок. – Окей, я поняла твою позицию. Чуя слушал, не вмешиваясь, но мысленно в споре был на стороне Йосано. На последнем дежурстве продуктов едва хватало на всех и это при условии уменьшенных порций. Если так пойдет и дальше, то они попросту начнут не доедать. – Известно, кого именно они ищут? – спросил Куникида. – Я попытаюсь разузнать, но, если вы хоть раз убегали от них, то с очень большой вероятностью ваше описание у них есть, и скоро оно на листовках разлетится по всему королевству, так что повторю – всем быть предельно осторожными. Собрание подошло к концу, и они медленно начали расходиться на ужин. Несмотря на кажущееся спокойствие, Чуя ощущал фон тревожности, которая словно тень следовала за ним, не отпуская ни на мгновение. В памяти ярко всплывала сцена полугодичной давности, когда его окружила толпа. Теперь Чуя понимал: если бы не Дазай, его тогда наверняка схватили бы и казнили. Интересно, у них есть описание меня, – думал он, сидя рядом с Ацуши и поедая свою порцию печеного картофеля. После выступления Оды порции действительно стали еще меньше. Съев неполную тарелку картофеля с овощной подливой, Чуя лишь немного притупил чувство голода. Хотелось еще. И не только ему. Вокруг все отчаянно выскребали остатки и с жадностью смотрели на пустой котел, что остался лежать рядом с костром. Тут его взгляд зацепился за Дазая, который почти не притронулся к своей тарелке. Он выглядел слишком задумчивым, встревоженным, а еще его глаза неотрывно следили за Одой. Чуя сразу понял: Дазай что-то задумал. Он уже собирался подойти, но тот внезапно встал, отдал свою тарелку Кенджи и направился прочь от костра в сторону платформ. Спустя несколько минут за ним последовал и Ода. Решив, что идти за ними было бы неправильно, Чуя остался на месте, медленно соскребая с тарелки последние остатки картофеля и запивая их ещё одной чашкой кипячёной воды. Мысли о Дазае не давали покоя. Куда он пошел? Почему с Одой? Что они задумали? Такое поведение вызывало у Чуи раздражение. Он искренне верил, что в их кругу не должно быть секретов, ведь они все находятся в равных условиях, и скрывать что-либо от остальных — несправедливо. Ему казалось очевидным, что Дазай и Ода обсуждали что-то важное: вероятно, последние известия о Короле, действия инквизиторов или возможные изменения в их общем будущем. Но почему это происходило за их спинами? Почему они решили, что другие не достойны знать о том, что может коснуться их жизней? И все же, с ним нужно поговорить. Окончательно покончив с едой, Чуя пожелал всем спокойной ночи и направился к себе. Уже стоял поздний вечер, и идти приходилось в почти кромешной темноте, тщательно смотря под ноги, чтобы не упасть. Один раз он уже поскользнулся, почти падая вниз, и, если бы не вовремя подоспевший Ацуши, так бы все и случилось. С того момента он больше не торопился, а внимательно следил, куда именно ставит ногу. Когда Чуя уже был почти у своего дома и протянул руку, чтобы открыть входную дверь, внезапно позади раздались шаги, и кто-то, обхватив за талию, притянул к себе, зажимая рот и быстро шипя на ухо. – Стой здесь и не шуми. Нужно поговорить, – и, резко дернув, потащил его в сторону. Это был Дазай. Чуя мог узнать его голос из тысячи, но отчего-то вместо возмущения позволил ему почти перенести себя с дороги в сторону, туда, где особенно густо росли ветви одного из деревьев. Там Дазай наконец отпустил его, ставя на землю и поворачивая к себе лицом. – Ты чего удумал, при…. – Тшшш, – прошипел Дазай, снова кладя свою ладонь на его губы. – Мне нужна твоя помощь. Только не шуми. Никто об этом не должен знать. Чуя не знал, что думать, в голове возник миллион вопросов, но в ответ на сказанные ему слова он лишь кивнул, решив, что все подождёт. – Нужно спуститься вниз, пойдем к дальней платформе. Она не такая шумная. Идти через тьму приходилось аккуратно, неспешно, Чуя пару раз чувствовал, как терял опору, и поэтому крепче хватался за окружающие его ветви. Дазай же напротив выглядел чересчур спокойным, уверенным. Каждый его шаг, казалось, был слишком основательным, будто он то и делал, что ходил здесь ночами. Когда они, наконец, спустились вниз, Чуя ухватил того за край плаща, притягивая к себе. – А теперь объясни, что происходит. – Нельзя немного подождать? – Я и так пошел с тобой черт знает куда посреди ночи. Поэтому или ты говоришь, как есть, или я возвращаюсь обратно, – прошипел Чуя. Дазай тяжело выдохнул, и Чуя мог поклясться, что тот определенно точно закатил глаза. Это было заметно по привычному легкому дерганью головы, которое он повторял каждый раз, когда кто-то говорил или делал, по его мнению, достаточно глупое. – В получасах езды отсюда остановился торговый караван. Они снабжают королевскую кухню продуктами, которые они свозят со всех окружающих земель. И повозок там так много, что за ними просто не реально уследить… – Стоп, – прервал его Чуя, не веря своим ушам. – Только не говори, что ты хочешь их обворовать. – Я не хочу, а именно это делаю. И уже давно. К тому же, не только я, – ухмыльнулся Дазай. – Прости, но мы не можем так быстро посвятить тебя во все наши маленькие секретики, но ты должен понимать, что нам нужны деньги и еда, а они откуда-то должны браться. И вот это один из способов. – Но это, черт побери, рискованно! Ода говорил, что сейчас особенно усилилась охота за нами, а ты буквально идешь в руки к врагам. – У нас нет выбора, – сухо ответил Дазай. – Или мы рискнем, или умрем от голода. Но Одасаку об этом лучше не знать. – То есть, он не в курсе? Дазай покачал головой. – Он бы не одобрил. Да и не нужно ему знать, у него и без этого проблем хватает. Так что, Чуя, поможешь нам? Сегодня мы должны были идти с Йосано, но она занята тем, что латает Рампо, и мы все вместе приняли решение, что позовем тебя. Тем более нам нельзя их упустить. Торговых караванов не было здесь больше месяца, и наши запасы на грани. Дадим уйти – будем дальше голодать, и неизвестно, когда у нас получится выловить их снова. Теперь стало понятно, откуда бралась еда и деньги в лагере. Точнее, Чуя не был таким наивным дураком и понимал, что за всем этим стояло не совсем хорошее, но до последнего отказывался в это верить. К тому же, часть средств действительно добывалась честным трудом. Например, Кенджи работал в полях ближайших деревень, а Ода переписывал книги для богатых вельмож, но понятное дело этого было недостаточно. И именно это «недостаточно» восполняли подобные вылазки. – Я с тобой, – ответил Чуя, приводя мысли в порядок. – Что нужно делать? Все оказалось значительно проще, чем он думал. Да, это все еще было опасно, рискованно, но, благодаря их слаженным действиям, они без проблем смогли обойти всю стражу, прокрасться к одной из повозок, и, помимо мешка риса и муки, Дазай достал из кармана одного командира звенящий кошель, в котором лежало огромное количество золотых монет. Поэтому в лагерь они возвращались в приподнятом настроении. К тому же Чуя впервые воспользовался силой, чтобы помочь, и теперь он действительно использовал ее для того, чтобы помогать остальным. То, что его пугало, стало невероятно полезным. – А ты молодец, – улыбнулся Дазай, когда они после того, как закинули продукты на кухню, возвращались к их общему дому. – Что это я слышу, похвалу от тебя, да не может быть. Не верю! – шуточно воскликнул Чуя, хотя слова Осаму его действительно удивили. – Не делай из меня монстра. Я всегда могу похвалить, если считаю нужным. А мы сделали сегодня кое-что важное, и благодаря этому завтра у нас будет нормальный завтрак, обед и ужин. От осознания своей нужности на душе становилось тепло. Хотя Чуя до сих пор понимал, что поступает неправильно, в данный момент желание помогать своей новой семье пересиливало. Вообще, чем дольше он здесь жил, тем сильнее понимал, что готов ради нее на многое. Даже если придется поступиться своими же принципами. Единственное, что все еще оставалось непонятным – поведение Оды. Чуя не мог поверить, что буквально все в лагере занимались тем, что воровали, но тот был не в курсе, и все происходило за его спиной. Наверное, в этом и казалась главная неправильность всего поступка. Чуя считал, что они все должны быть заодно и что нет смысла скрывать нечто столь важное друг от друга. Но если они скрывали, то, значит, была причина. Скорее всего, Ода осудил бы подобное, возможно, сделал бы так, чтобы они прекратили, но, видимо, никто в лагере не был готов к этому. Всем хотелось есть, и это желание толкало на не совсем правильные поступки – воровство, обман, манипуляции. И они это делали, потому что каждому из них хотелось жить. В один миг все слишком резко изменилось. Он думал, что секреты были у Оды и Дазая, но, как выяснилось, секреты были у Дазая от Оды, и теперь Чуе придется разделить их с ним. Настоящее время Лес становился все более знакомым. Проезжая по тропам, Дазай то и дело цеплялся взглядом за привычные рощи и лужайки. Именно здесь в прошлом он выслеживал повозки, воруя из них еду, тренировался или просто отдыхал под открытым небом. Тогда, казалось, не было ничего привычнее и знакомее леса. Тут он чувствовал себя свободным, насколько вообще возможно. Именно здесь ему никогда не снились кошмары. До бывшего лагеря оставалось всего ничего, и Осаму подстегнул лошадь, заставляя ее ехать быстрее. – Дазай-сан, – услышал он позади голос Акутагавы, но не остановился. – Мне только что сообщили, что там… Но объяснения были уже не нужны. Он понял, случилось нечто плохое. И, зная Чую, догадывался, что именно это могло быть. После чего, словно в подтверждение его словам, в нос ударил едкий запах гари. Перейдя на рысь, Дазай опередил их группу, углубляясь в чащу, пока не выехал ровно к тому месту, где когда-то располагался их лагерь. Только теперь там ничего не было, кроме выжженного поля и обугленных стволов деревьев. – Здесь был пожар прошлой ночью, его чудом удалось остановить, – объяснял Акутагава, подъезжая на своей лошади следом. – Я хотел сообщить раньше, но подумал, лучше перепроверить информацию. Последнее, что его сейчас волновало – оправдания. Спешив с лошади, Дазай прошел вглубь, чувствуя, как под ногами хрустела обугленная трава и древесина. И все же, Чуя был предсказуем. Осаму даже не надеялся, что тот оставит все и позволит ему приблизиться. Чуя, как сторожевая собака, до последнего охраняет свой дом и точно не отдаст его врагу. Скорее его удивило, что это произошло только сейчас. Неужели ты надеялся еще сюда вернуться? Столь сильная сентиментальность не могла не умилять. Даже когда весь его прошлый мир был разрушен, Чуя до последнего стремился к нему, желая сохранить то маленькое и важное для себя. Но не вышло. В конце концов его дом сгорел оставив после себя пепел. А ведь встретиться здесь было бы очень символично. – Дазай-сан, что прикажете делать? Установить ловушки? – Нет, сюда он больше не вернется, – отозвался он. – Есть еще новости? – Да, вы просили доложить, если будет известно про Достоевского, – продолжил Акутагава. – Совсем недавно его видели севернее, в Долине болот. Это было два дня назад. Дазай гневно сжал край своего плаща. Целью Достоевского был Кагеното, город Йосано. По последней информации, ее серьезно ранили, и скорее всего Чуя помогал ей добраться до родительского дома. Дазай знал об этом через свои каналы связи, что были разбросаны по всему королевству, а еще благодаря уверенности, что Чуя точно ее не бросит, но вот откуда это все знает Достоевский, Дазай не представлял. Ему казалось, что он что-то упускает, нечто важное. И если не возьмет себя в руки – точно проиграет. – Напоите коней, впереди нас ждет долгая дорога.