Life in this world

      Зима наконец закончилась, и Энтони был этому рад. Вскоре стало тепло, и он смог чаще выходить на улицу. Эмили начала охотнее соглашаться на занятия на свежем воздухе, если день был достаточно солнечным.       — У тебя балл четыре и восемь, ты не можешь жаловаться. — возмущался Энтони, когда Эмили утверждала, что из-за той тройки, которую она получила за последнюю работу по латинскому, ее балл существенно упадет.       — Ты знаешь, что для меня это важно. — обиженно произнесла Эмили.       — Да, но я просто хочу сказать, что еще начало месяца, у тебя много времени, и тебе не стоит так переживать из-за этого.       — Возможно, ты прав. — она вздохнула.       — Я могу присесть?       Энтони поднял взгляд на Джозефа, который остановился сбоку от Эмили.       — А Кевин не будет против?       Джозеф закатил глаза, но все равно коротко глянул за спину.       — Если не хочешь, чтобы я прерывал вашу беседу, так и скажи, я развернусь и уйду.       — Ты не будешь мешать, садись. — сказала Эмили до того, как Энтони успел ответить, и даже чуть подвинулась в сторону.       Джозеф хмыкнул.       — Спасибо, красавица. — он подмигнул ей.       Лицо Эмили тут же порозовело.       — Эй, не смей, понял? — пригрозил Энтони, ткнув в него пальцем.       Джозеф только поднял руки в защитном жесте.       — Я даже не думал.       Энтони ему не поверил, но не стал спорить, тем более, это смутило бы Эмили еще больше. Они продолжили обедать вместе. Энтони не спрашивал, зачем Джозеф пришел (обычно он никогда не подходил, если был где-то с Кевином), решил подождать, пока тот скажет сам. Но они просто молча ели, пока Эмили не попрощалась и не убежала по своим делам.       — Сегодня пойдем? — спросил Джозеф, как только Энтони перестал следить взглядом за тем, как Эмили выходила из столовой.       — М? — Энтони сконцентрировался на разговоре с Джозефом, — Когда?       Сегодня у него была тренировка, до этого он планировал сделать домашние задания, которых у него накопилось предостаточно. Миссис Филипс разыгралась ненашутку, когда один из учеников, сорвавшись, сказал, что для них это слишком большая нагрузка. Энтони его, конечно, не винил, он был полностью согласен, но все же ему стоило придержать язык.       — После тренировки?       Энтони все еще не очень понимал, почему они уходят туда и прячутся там ото всех, будто занимаются чем-то незаконным, не понимал, почему не спрашивал об этом Джозефа (возможно, в глубине души, хоть он и не признавался сам себе, он боялся, что Джозеф резко отреагирует, по какой-то причине это тревожило Энтони) и почему при этом каждый раз шел за ним.       — Много дел.       Он решил отказать. Ему хотелось немного разобраться. Самому с собой. Например, с каких это пор его настолько волновало, как отреагирует Джозеф на его отказ? Они все еще были только приятелями, не более, у них не было никаких обязательств, и Джозеф не должен был как-то «реагировать», если у Энтони не было желания что-либо делать.       — Могу я… Присоединиться к тебе и Эмили?       Джозеф, видимо, решил не сдаваться. Энтони прищурился.       — Ты уверен? У тебя точно не будет проблем?       — Энтони, я не его собственность. Я с ним общаюсь, а не принадлежу. — Джозеф впервые назвал его по имени; Энтони понял, что эта тема больше не была позволительна для обсуждения, так что он отступил.       — Хорошо. Думаю, Эмили не будет против.       Джозеф улыбнулся, благодарно кивнул и поднялся со скамьи, закончив обед.       Джозеф немного задержался, но действительно присоединился к ним в библиотеке, как раз тогда, когда Энтони спорил с Эмили на какую-то историческую тему.       — Привет. — прервал он их, присаживаясь.       — Привет, Джо.       Джозеф скривился.       — Никто меня так не называет.       — Ой, прости, я больше не буду. — извинилась Эмили.       — Все в порядке. — он покачал головой, — О чем спорите?       — О поведении одного исторического персонажа. — коротко объяснил Энтони, не вдаваясь в подробности, — Но не будем больше об этом.       Эмили нахмурилась. Вероятно, она еще вернется к этой теме в более удобное время. Она, как узнал Энтони, не любила, когда споры заканчивались не на ее стороне.       — Джозеф, как твои тренировки? У тебя есть шансы попасть?       Эмили рассказывала Энтони, что у них проходят весенние соревнования между академиями, и она тоже собиралась принимать там участие (Энтони, по понятным причинам, не собирался этого делать, хотя мистер Смит все равно ему предложил, говоря, что за попытку никто его ругать не будет. Энтони же решил, что не будет портить рейтинги школы).       — Да, все нормально. Я не так много пропустил. К тому же, я все отработал. Энтони, ты не участвуешь?       — Ты видел, как я лук держу? Я там обязательно в кого-нибудь попаду. — пробормотал он.       — Все не так плохо. Я же видел. — Джозеф усмехнулся.       Энтони покачал головой, не хотел продолжать эту тему. Тем более, у них было много дел, на которых он и попросил сконцентрироваться.       Они просидели в библиотеке до самой тренировки. Энтони и Джозеф завалились в раздевалку самыми последними, и привлекли этим внимание Кевина. Энтони быстро прошел к своему месту, но он прекрасно слышал их разговор.       — Чего ты с ним возишься?       — Это проблема?       — Да, нечего тебе с ним делать. Он не нашего полета птичка, если ты понимаешь.       — Не понимаю. Это не имеет значения, Кевин. — Джозеф, казалось, начал раздражаться.       — Что в нем такого? Ты постоянно уходишь, почти не бываешь с нами.       — Возможно, я теперь тоже не «вашего полета птичка».       Энтони про себя усмехнулся, когда после последней реплики Джозеф отвернулся, начал переодеваться. Он даже незаметно обернулся, чтобы посмотреть на растерянное лицо Кевина, на котором начало проскальзывать раздражение, явно направленное в сторону Энтони.       — Ну да, ведь лучше водиться со странным новичком и долбанутой девчонкой с синдромом отличницы. Она тебе все равно не даст. — презрительно кинул Кевин в спину Джозефа, когда тот почти вышел из раздевалки.       Джозеф остановился, медленно вздохнул и, развернувшись, схватил Кевина за ворот футболки.       — Не лезь, Кевин. — прошипел он ему прямо в лицо, — Я тебя по-хорошему прошу. Я не хочу портить отношения. Не будь сволочью хоть раз в жизни.       Он отпустил его, хотя Энтони уже успел испугаться, что он его ударит. Не потому что ему жалко Кевина, а потому, что у Джозефа из-за этого могло бы появиться много проблем, а скоро соревнования, которые были очень ему нужны. А без какого-либо повода Кевин все равно ничего ему не сделает. Тем более, Энтони надеялся, что в Кевине было хоть что-то хорошее, хотя бы по отношению к человеку, с которым они вместе росли (об этом Джозеф недавно вскользь упомянул в разговоре).       Перепалка закончилась относительным миром, Кевин даже что-то пошутил (видимо, Джозеф хоть чуть-чуть, но важен для него).       Энтони открыл Джозефу дверь, привычно приглашая его внутрь. На предложение заниматься где-то еще Джозеф всегда говорил, что лучше без отвлекающего шума. Однако Энтони казалось, что это не единственная причина. Но он старался на это не отвлекаться.       — У тебя была девушка когда-нибудь?       Энтони нахмурился. Он не любил обсуждать личную жизнь. Ему казалось, что у них не настолько близкие отношения. Он даже с Эмили был не готов ее обсуждать, хотя он общался с ней каждый день уже на протяжении почти двух месяцев, что было достаточно долгим промежутком времени в условиях их затворнического образа жизни (за все это время они только один раз выезжали в город, и то многое было под запретом; Энтони все еще не мог понять, как на его обучении могло сказаться то, что он сходил бы в кинотеатр, но ему, видимо, никогда не понять здешних предрассудков).       — Зачем тебе?       — Господи, кудряшка, да я просто хочу поговорить с тобой. Узнать о тебе что-то. Это не такой уж и страшный вопрос. Если ты хранишь невинность до свадьбы, так и скажи.       Энтони смутился. Было неловко говорить об этом. С ним никто никогда ничего подобного не обсуждал (у них в семье это не особо приветствовалось).       — Постой-ка, ты серьезно ни с кем не был? Ты же жил в городе!       — Какая разница? — возмутился Энтони, сжимая руки под столом.       — Ха, да ты прям святой ангел. — Джозеф протянул руку к его волосам, взъерошивая их.       — Иди к черту. — шикнул Энтони, отмахиваясь от него.       Он был смущен. Да, он ничего не знал об отношениях (у него были мимолетные отношения, но он даже не целовался толком, так что они продлились недолго), но он не думал, что будет так неловко кому-то в этом признаваться. Особенно Джозефу.       — Да ладно тебе, в этом нет ничего стыдного. Хотя бы целовался?       Энтони злобно посмотрел на его улыбочку.       — Ладно, ладно, можешь не отвечать. Мне вот что интересно, тебе никогда этого не хотелось, или что? Ты даже не хотел просто попробовать?       Энтони вздохнул, Джозеф, видимо, не собирался оставлять это все.       — В моей семье не принято говорить об этом. И что значит «пробовать»? Нужно, чтобы чувства были настоящими.       — А кто сказал, что они не настоящие? Но ведь всегда интересно узнать, каково это. Разве нет?       Джозеф придвинулся к Энтони, заглядывая ему в глаза. И Энтони смутился еще больше, непонимающе смотрел на него. Он помотал головой.       — Я узнаю, когда пойму, что это мой человек.       Джозеф отстранился, хмыкнув, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Энтони нахмурился.       — Сколько у тебя было девушек? — Энтони решил, что теперь имеет право спросить.       — Ну, — Джозеф пожал плечами, — Достаточно много.       — И сколько были самые длинные отношения?       — Два года. После этого они стали сменяться слишком быстро. Мы просто получаем обоюдное удовольствие, только и всего.       Энтони хотел, чтобы девушка была той единственной. Насколько это возможно, он не знал, но верил, что найдет ее. Поэтому он не понимал, как Джозеф мог так легко менять девушек и так спокойно говорить, что их было много. Для Энтони эта тема вообще казалась запретной. Вероятно, так сказывалось его воспитание. Мама всегда учила его, как относиться к девушкам. Она говорила, что чтобы вступить с человеком в близость, нужно ему доверять, чувствовать, что это тот человек, быть уверенным, что он не ранит его и не пораниться сам. Поэтому Энтони всегда был осторожен. Возможно, даже чересчур.       — Ты, не знаю, дрочил хотя бы? — спросил Джозеф шутливо, видимо, желая его поддразнить.       — Джозеф! — возмутился Энтони, стукнул его в плечо.       — Что? Ты же не можешь быть настолько невинной душой.       — Я не буду отвечать.       Джозеф засмеялся.       Энтони разрешили посмотреть на тренировку гребцов, а потому он сидел на небольших трибунах, выставленных у озера, где они теперь тренировались. Сам Энтони пару дней назад повредил руку на одной из тренировок, и его временно отстранили от занятий.       Он окинул взглядом озеро, замечая лодку, где сидел Джозеф, Кевин и еще два парня из их компании. После того инцидента в раздевалке их отношения, казалось, не особо изменились, но Кевин действительно стал реже к нему цепляться.       Парни остановили лодку у берега, вылезая из нее. Энтони наблюдал, как Джозеф говорил о чем-то с Кевином, по его лицу стекала вода, мокрые волосы начали завиваться на концах, а форма прилипла к телу. Энтони мотнул головой, быстро заморгал и отвернулся. Что он… Да, Джозеф был красивым, глупо было отрицать, но Энтони не должен был так на него смотреть. Он просто не имел права, не мог, это было непозволительно.       Когда Энтони заметил, что Джозеф смотрит в его сторону, вместо того, чтобы ответить на приветствие, он запаниковал, будто кто-то мог узнать, о чем он думал, схватил тетрадки, что лежали рядом и быстро ушел за трибуны в сторону школы.       — Эмили?       — Да? — она подняла голову от тетради.       — А ты… — Энтони нервничал, крутил в руках ручку, — Знала когда-нибудь людей, которые любили кого-то своего пола?       Эмили удивленно на него посмотрела. Энтони уже успел пожалеть, что спросил.       — Я знала одну девочку. Она даже предлагала мне встречаться. А почему ты спрашиваешь?       — Просто стало интересно, — как можно спокойнее сказал Энтони, — И как ты отреагировала?       — Ну, меня это не интересовало, но мы с ней хорошо поговорили. Она была достаточно милой.       — Была?       — С ней как-то случилась неприятность из-за этого, она вроде даже попала в больницу. Я не знаю, что с ней потом случилось, она просто уехала. Мне кажется, это жестоко. Она ничем не отличалась от остальных, просто любила по-другому.       Энтони покивал. Возможно, он слишком нервничал, но он зациклился на своих мыслях, которые появились тогда, у озера. Он не мог перестать думать об этом. Он был каким-то неправильным и не знал, что с этим делать. Ему не с кем было это обсудить. Энтони понимал, что и не смог бы это обсудить. Он был испорченным, кто бы стал говорить с ним, если бы узнал.       Но, возможно, все было не так и страшно, это было всего один раз, в этом же не было ничего такого. Энтони старался думать об этом как можно меньше, но каждый раз, когда сталкивался с Джозефом (которого безосновательно начал избегать), вспоминал об этом и терялся.       — Кстати, меня тут останавливал Джозеф, спрашивал, все ли у тебя нормально. Что-то случилось? Он что-то сделал? — разволновалась Эмили, позабыв про свое задание.       — Нет, просто… Все в порядке. — Энтони не смотрел на Эмили, покачал головой, — Я разберусь с этим.       — Если нужна помощь…       — Спасибо. — он коротко улыбнулся Эмили.       Энтони стоял в коридоре, разговаривая с Шарлоттой, девушкой, с которой он ходил в кружок по чтению. Вокруг его плеча обернулись крепкие длинные пальцы, и он дернулся.       — Надо поговорить.       Джозеф выглядел достаточно серьезно и просто не давал Энтони возможности снова сбежать, стоял близко, чуть возвышаясь над ним, и сжимал руку. Энтони кивнул, извинился перед Шарлоттой и даже не предпринял попыток вырваться, пока Джозеф вел его по коридору.       Он повел его на лестницу, на пол этажа выше, туда, где в это время дня мало кого можно было встретить. Он прислонил его к стене, сам остановился прямо перед ним, заглядывая в глаза.       — Какого черта? — возмутился Джозеф.       Энтони опустил глаза. Он был виноват, действительно виноват, что заставил Джозефа мучится вопросами (в последний раз они говорили около недели назад, когда занимались).       — Почему ты избегаешь меня?       — Я не… — попытался оправдаться Энтони, но Джозеф шагнул ближе, почти нависая, заставляя его прижаться к стене.       — Ты избегаешь меня. — прошептал он, — Почему? Должна быть причина. Что я сделал?       Энтони посмотрел на его лицо, на котором смешалась обида и злоба, на губы, мотнул головой и заставил себя поднять взгляд выше, на глаза. Они были красивого голубого цвета, до этого Энтони не обращал внимания (он вообще нечасто смотрел людям прямо в глаза).       — Я… Это было глупо, прости, я не должен был. — затараторил Энтони, собрался быстро обойти Джозефа и спуститься вниз, но тот ему не позволил, мягко поймал за руку и вернул обратно.       — Постой.       У него были сильные, мягкие пальцы, и они крепко обвивалась вокруг запястья Энтони. Он внезапно почувствовал странное, знакомое ощущение в животе. Его глаза расширились, он снова запаниковал, попытался вырвать руку.       — Пожалуйста. Скажи мне. Это важно.       Энтони потерянно смотрел на него. Он не знал, что ему ответить. Знал, что бывает, если ты такой. Знал, что быть таким испорченным бывало больно. Знал, что о таких говорили.       У Энтони в голове появилась четкая картинка, как Джозеф узнает, что он неправильный, как он отстраняется, с отвращением на лице. Тогда Джозеф перестает его защищать, встает на сторону Кевина, и они оба просто душат его… Энтони до ужаса не нравилась эта картина, он дорожил их с Джозефом отношениями, которые в последнее время только начали крепнуть.       — Энтони. — крикнул Джозеф ему в спину, когда тот беспрепятственно вырвался и сбежал вниз по лестнице.       Энтони убежал в старый корпус, поднялся на самый верх и нашел выход на крышу. Он сидел там, под каким-то полуразваленным навесом, по которому барабанили капли дождя. Он чувствовал себя паршиво. Не знал, что делать.       Он не мог это осмыслить. Для него все казалось страшнее некуда. Теперь Джозеф к нему не подойдет, а Энтони не наберется смелости с ним поговорить. Да и как о таком можно поговорить?       Энтони вздохнул. Он достал пачку сигарет, которая лежала у него уже достаточно давно (он почти не курил, а пачка вообще принадлежала Джозефу, который однажды просто положил ее ему в карман). Посмотрев на сигарету, Энтони снова подумал о Джозефе, и убрал ее обратно, вздохнув.       Он не знал, что в тот самый момент Джозеф стоял перед машиной, которая остановилась на подъездной дороге. Он осмотрелся по сторонам, в надежде заметить его и успеть поговорить, но не дождался и, подгоняемый водителем, сел в машину, оставляя этот разговор повисшим между ними.