𝔑𝔬𝔳𝔞 𝔣𝔞𝔟𝔲𝔩𝔞. 𝔘𝔪𝔟𝔯𝔞 𝔏𝔲𝔫𝔞𝔢 ~ [Новая история. Тень Луны]

«Чёрное и белое»

Оказавшись в комнате, Айрин закрыла дверь на защёлку. С Нортом они разошлись в холле, брат решил отдохнуть, а Айрин, в свою очередь, испытать песочные часы.  Хотелось понять, что задумал Нортон Огнев. Убедившись, что в коридоре ни звука, она решительно занавесила шторы и расстелила на полу покрывало, усевшись как можно удобнее для «эксперимента». Загадки продолжали появляться одна за другой. Семья Огневых казалась всё более и более странной. Несмотря на это, были приятные моменты: теплеющие изо дня в день отношения с Нортом, а также перспектива открыть для себя нечто новое — часодейство. Вот тебе и приключение! Раскрыть, что оно из себя представляет, определённо не мешало. Айрин вытащила, не внушающие доверия, золотые часы. После разговора с Эриком она понимала — сам мальчик до такого вряд ли додумался, а значит кто-то его надоумил. Вероятно, Нортон-старший. Кто кроме него способен на подобное? Если вспомнить записку и странный разговор в библиотеке... «Эрик упоминал коридор, и что меня там будет ждать кто-то...» — Айрин поморщилась, поставила часы на пол и легонечко коснулась пальцем, наклоняя набок. — Была не была! Девушка потёрла тонюсенькое стёклышко и подула: часы неожиданно выпрыгнули из рук и завертелись в воздухе. Вращение с каждой секундой убыстрялось, начало расширяться, пока не образовалось сверкающее золотое кольцо с латинскими цифрами. В середине солнечного круга засеребрился лёгкий дымок, расползаясь в разные стороны. Айрин на миг показалось, что перед живой 3D-фильм: появилось чёткое изображение смуглого паренька на вид лет пятнадцати. Силуэт его был немного призрачным, блёклым, но чётким. Незнакомец хмурился, разбирая непонятное устройство. Он озабоченно почесал светлую макушку, чем-то раздосадованный. Стоило ему поднять голову, и они наконец встретились взглядами... — Salve [Приветик]~ — Айрин смутилась. — Доброго дня. — Привет, девочка, — он приветливо улыбнулся. — Ты хочешь сделать заказ моему отцу? Часолист сломался? — А кто твой отец? Светлые брови сложились домиком. Незнакомец недоверчиво оглядел её и после некоторых раздумий ответил: — Мой отец — Константин Лазарев, Часовых дел мастер. Один из лучших, — он гордо коснулся кончика носа. «Теперь как поверить, что это совпадение?» — Айрин помнила произошедшее в подземелье, и имя Константина Лазарева не было исключением... — Часовщик? — задумавшись, спросила она. Взгляд блуждал в пространстве, пока на ум приходили разные версии плана Нортона-старшего. Огнев не просто так связал её с сыном своего врага через это странное устройство... — Он просто... мастер, — удивился парень. — Делает всякие часовые штучки. Ты говоришь какие-то странные вещи... Айрин вздохнула, понимая, как выглядит со стороны. — А ты кто такая? Меня зовут Ник. Ник Лазарев. — Айрин. Ник со смутным подозрением уставился на неё. — А фамилия? — он выжидающе скрестил руки на груди. Айрин пожала плечами: — Прости, я не знаю, как эта штука работает, — она оглядела золотое кольцо. — И не следят ли за нашим разговором, поэтому лучше называй меня Айрин. — Ты где живёшь? — Ник озадаченно потёр лоб и глянул вниз. — Инерциоид не может определить твоё местоположение. Хотя сейчас попробую покопаться... — Послушай, Ник, а ты сам где? — Айрин вопросительно наклонилась вперёд. — И что за «инерциоид» такой? Он непонятливо уставился на неё: — Шар связи, ты... «Видимо, как телефон...» — сделала она вывод, а затем спросила: — А страна, где находишься? — Какая-такая страна? — Ник только больше нахмурился. — Есть долины и города. Я живу в Астрограде — лучшем городе на всей Эфларе. — О, знаю! Эфлара! Я помню это название. А где твой дом? — В Ратуше, — он гордо выпрямился. — Над самым Лазорем. — Значит, ты с той самой Эфлары... А ещё... — Из Астрограда, — поправил Ник. — А твои родители кто? Кем работают? Айрин задумчиво почесала затылок: «И что мне ответить? Сектант? Не-е...» — Знаешь, для меня это загадка номер один. — Как это? — Мой отец... Меня не очень жалует. — Вот оно что, — Ник понуро опустил взгляд. — Извини, если задел. — Да ладно. Мне дела до него особо нет, и... Я многого не знаю о часодействе и Эфларе. Поэтому, если я не сильно отвлекаю, можешь рассказать побольше о том, откуда ты? Сегодня у нас посвящение, э-эм... — На часовую степень? — карие глаза расширились. — Так ты можешь стать часовщиком?! Ну, то есть часовщицей. Значит, ты из знаменитой и благородной семьи. — Ну-у, в чем-то ты прав, — Айрин прикрыла веки, подперев голову рукой. — Я долгое время жила вдали от семьи. И только несколько месяцев назад меня забрал отец, а я узнала про часодейство. — Ого! — плечи Ника активно задвигались, словно он нажимал на кнопки. — Я наконец проследил твой путь... Так ты живёшь на Остале! У меня первый раз связь с Осталой! Надо Фэшу рассказать, вот удивится... Айрин, однако, не разделяла его столь радужного настроения. Теперь она лучше понимала, о чём была речь на собрании. Значит, всё это время существовал иной мир, о котором знает лишь узкий круг людей? — Раньше это было почти невозможно, — горячо продолжил мальчишка, Айрин внимательно слушала. — Но теперь, когда расстояние между мирами уменьшается... Это так невероятно! — Расстояние, о котором ты говоришь... Временный разрыв, так? — Ну да. — Спасибо, что всё рассказал. Я... Звук приближающихся шагов отвлёк от беседы. Ник заметил резкую перемену и непонятливо уставился на Айрин. — Черт, эта sgualdrina [прошмандовка]... — выругалась девушка. Ник не расслышал брани, да и вряд ли понял. — У меня мало времени, поэтому буду кратка... Он понимающе кивнул. — Если я получу часовую степень, мне может угрожать опасность. Хочу попасть на Эфлару, это возможно? Ты можешь помочь мне сбежать? Мальчишка тщательно обдумывал сказанное: — У тебя очень сильная связь, — неуверенно заговорил Ник, почесав макушку. — В общем, я могу перетащить тебя ко мне... Если тебе действительно угрожает опасность. Глаза Айрин заблестели, и она радостно хлопнула в ладоши: — Ты не представляешь, как я буду признательна! — Я дам тебе часовой пароль, — Ник вздохнул. — Но вот отцу вряд ли это понравится... Шаги были всё ближе и ближе. — Быстрее! У нас мало времени. Эта brutta [уродина] почти рядом. — Запоминай, — решился Ник и продекламировал: — Тридцать три ступени в небо, вверх смотри, где раньше не был. Айрин в ту же секунду запомнила. — А потом мысленно считаешь от тридцати трёх до нуля, поняла? Только, чтобы переместиться, надо быть на открытой местности, а ещё лучше на возвышении... — Спасибо, Ник. — Айрин благодарно кивнула. — Я буду тебе по гроб обязана, если всё сработает. И обязательно отплачу! Мальчишка улыбнулся, а она решила поделиться с ним опасениями: — Есть кое-что... — Айрин оглянулась, прислушиваясь. Шаги замерли прямо под дверью, она приблизилась к Нику и тихо, словно шелест, добавила: — Это касается твоего отца. Передай ему быть внимательнее и остерегаться Нортона Огнева. Ник ошарашено уставился на неё и хотел что-то сказать, однако не успел. Айрин схватила край обруча и дёрнула. Картинка моментально исчезла. Связь прервалась, а в руке оказались тёплые часики, которые она упрятала в карман чёрных джинс. Тук-тук! Айрин неторопливо открыла дверь. На пороге стояла Азалия. Она сверлила «заспанное» лицо пристальным взглядом. — Иди за мной, — приказала няня, Айрин последовала за ней. — Будь на виду, — равнодушно произнесла Азалия, когда они очутились в саду. — Садись на лавку под яблонями. И ни шага в сторону! — Утром вы сказали отдыхать... — Айрин бросила подозрительный взгляд в сторону неприятной женщины. — Почему я не могу делать это в комнате? — Не спорь, — сухо оборвала Азалия, развернулась на носках и удалилась. Айрин мысленно показала ей средний палец и уселась на лавочку. Она не нашла другого занятия, кроме как любоваться яблонями. В это время года они цветут во всей красе, так что зрелище предстало волшебное. Всюду летали белые лепестки и стоял приятный аромат. Мельком Айрин заметила, что Норт с братьями играют в футбол. «А говорил, что отдыхать будет», — она уселась по-турецки, тайком наблюдая за мальчишкой. В голове промелькнуло, что Норт вырастет настоящим красавцем. Главное, чтобы он не стал похожим на отца характером. Тогда весь потенциал мальчишки сгинет. Дейла нашла себе иное занятие — ловила бабочек и отрывала им крылья. «Бедные бабочки», — Айрин поморщилась, оглянувшись. Мрачный Эрн сидел на ступеньках с закатанными рукавами и курил трубку, внимательно читая газету. Точнее, лишь делал вид, что читает. Айрин облокотилась о ствол дерева и заложила руки за голову, устало прикрыв веки. Она невольно проиграла приятной атмосфере...

❈❈❈

В последние дни Норт заметил, что проводить время с остальными стало совсем неинтересно. Вытерев футболкой капельки пота с лица, он бросил взгляд на сестру, мирно дремавшую под яблоней. Выглядела Василиса крайне нелепо, а на подбородке проблёскивала слюна. Зрелище оказалось куда забавнее игры в мяч, за которым остальные гонялись, словно щенки по двору. Василиса поменяла позу, лицо ее стало умиротворённым. Норт не заметил, как по шее пошли пятна, он тут же отвёл взгляд. Опять он засмотрелся на нее... И почему фейра в последнее время так часто приковывает взгляд, заставляя говорить то, чего не следует? Разговор в сарае не выходил из головы. Взгляд, словно она потеряла нечто важно, не был исключением. Как и слёзы, что без остановки текли по ее бледному лицу. — Может это... — ехидно произнёс Ноель, пнул мяч Эрику, а тот Норту. — Ну, то самое? Она сейчас... — Не смей, — холодно оборвал он, резко отпуская футболку. — Не трогайте фейру. Отец запретил что-либо ей делать. Остальные переглянулись. К ней лезть — себе в ущерб. Василиса в всяком случае найдёт способ извернуться, как было с сумкой клея. До сих никто не знал, как именно ей удалось провернуть это за спинами взрослых. Ни одна живая душа не видела, как она покидала комнату. Возможно, отец знает правду, но ничего не говорит. В тот день Норт заметил, что Дейла планировала вылить сестре в рюкзак клей. Никто не сомневался, что это была Василиса, но доказательств не было. Ничего незнающая о часодействе девочка, обладала способностью вовремя оказываться в нужном месте. Или ей просто повело? Норт покосился в сторону. Дейла, поймавшая целую банку бабочек, недовольно поджала губы и бросила на Василису злобный взгляд. Ни она, ни Эрик с Ноэлем не понимали, почему Норт начал общаться с ней. Отец сказал следить за ней, но Норт не думал, что впоследствии начнёт сближаться с рыжей и станет единственным в доме, кому ее общество не претит. Василиса была бельмом для всех. Порой она вела себя, как душевнобольная, но с ней оказалось интересно проводить время. Она умела разрядить обстановку, да и находясь рядом с ней, на душе становилось легче. Раньше они глумились над ней и всячески измывались. Но узнав Василису поближе, Норт понял, что винить ее не в чем. Отец был в ярости, когда он высказался ему. Пощёчина и заточение в сарае в качестве наказания были несправедливы, но Норт ни о чем не жалел. — Жалкая фейра... — послышался голос Дейлы, глаза ее недобро вспыхнули. — Прекрати, — бросил Норт. — Вечером всё решится, так что не трать силы. — Притворщик, разве не ты общаешься с ней? — Дейла побагровела. — Может ты решил променять... — А может ты просто близко всё воспринимаешь? — Норт обозлился. — Да, из-за неё мы здесь, но подумай, Дейла... Это не она так решила. Не мы... Сказав это с кислой гримасой, он пнул мяч: тот укатился прямиком в траву. Норт засунул руки в карманы, покинул братьев и приблизился к яблоне, окинув спящую мину сестры взглядом. Злиться на неё за решение отца — глупо и по-детски. Отец решил привести ее в дом, значит, так нужно. Да и после подобного «жуткого» зрелища злиться на нее никак не получается. «Как же нелепо она спит», — смех сдержать оказалось весьма трудно. — Идиотка, — Норт снял кофту с плеч и встряхнул. — Нашла, где спать...

❈❈❈

— Что ты делаешь? Вставай. Моросил лёгкий дождь. Волосы слиплись от пота. Тело гудело от усталости, в висках пульсировало. Айрин тут же представила, как однажды колотит самодовольного Родри, вскинув настоящий меч над его головой. От этих мыслей всё внутри затрепетало, а сердце встрепенулось. Вот только реальность сильно отличалась от напридуманных грёз, а она выглядела как жалкая побитая шавка. В ушах звенело, мысли путались, а из носа шла кровь. Айрин даже не поняла, как оказалась на лопатках, а серое римское небо — в вышине. Родри незаметно повалил её на землю, так, что позвоночник хрустнул. Старик оказался суровым учителем... — Сохраняй мышцы расслабленными и не отрывайся от земли. Ты неуклюжая и всегда видно, куда целишься, — Родри возвышался над ней, держа в руках деревянный меч. Свой Айрин сломала. Точнее, это сделал строгий учитель. Страшный шрам на лице особенно выделялся, а глаза казались безэмоциональными, но такой Родри был только во время тренировок. В повседневной жизни он другой. Весёлый, беззаботный, но всегда серьёзный. Он любил авантюры и развлечения, а также не терпел, когда ему указывали, что делать. Айрин хорошо усвоила это за неделю, прожитую в «Fonte lunare» [Лунная купель]. — Это не похоже на учёбу, — девочка поморщилась, вытирая кровь с губ, смешавшуюся с песком. Во глотке пересохло, а дыхание спёрло.— Ты меня избить решил? Это больше напоминает BDSM раут, а не урок... — Где ты эту дрянь услышала, piccolе [малышка]? Ты ведь сама сказала, что хочешь стать сильной, сама на это решилась, — кустистые брови изогнулись, а уголки губ дёрнулись вверх. Родри пару раз постучал мечом по плечу, ухмыляясь её язвам. — Или ты решила сдаться, а? И отказаться от становления «Тенью»? Debole, Irene, debole [Слабо, Айрин, слабо]. Если что-то решила — иди до конца. Айрин была не менее упрямой, чем старик, но на данный момент разница в силах слишком огромна. Как бы он не провоцировал, это не работало. Чтобы разжечь её, недостаточно простого «debole». — Что будет, когда ты возьмёшь в руки живое оружие? — строго заметил Родри, и надавил на плечо, из-за чего по телу разлилась боль. — Давай, вставай и продолжи. La tua vita è solo nelle tue mani [Твоя жизнь только в твоих руках]. — Не могу, — выдохнула девочка, смахивая мокрую чёлку со лба. — Мне нужно время, чтобы... — Если говоришь, то силы всё ещё есть, — отметил он и оскалился во всё лицо. Глазом не моргнув, Родри вновь атаковал со всей силы. Айрин едва успела увернуться, истекая потом и превозмогая усталость. Родри был прав — это её выбор, поэтому она должна изо всех сил стараться, чтобы стать сильнее и доказать, что не слабачка. «La tua vita è solo nelle tue mani», — повторила Айрин про себя, словно молитву. — Я тебе покажу! — выкрикнула девочка и попыталась вновь напасть, подобрав с земли сломанный меч. — Ты повторяешь те же ошибки, — удручённо вздохнул мужчина и пропал из поля зрения. В следующий миг в живот прилетел удар. Айрин расшиблась на земле, согнувшись в три погибели. Слёзы — признак слабости тела и духа, — к такому выводу Айрин пришла за годы жизни в трущобах. Все, кого она встречала, были слабы и немощны, несчастны. Поэтому Айрин сдержалась и прикусила губы, подавляя застилающую глаза влагу. Она не несчастная, нет. Тело охватила дрожь. Всё вокруг начало размываться. Но она попыталась подняться, как бы тяжело не было. Пройти через это — малое, на что Айрин способна. — Как успехи? — из ниоткуда появился молодой человек в белой рубахе и чёрных брюках. — Родри, не слишком ли ты суров с малышкой? Она только недавно поправилась, а я опять вижу кучу новых ссадин. Эй, ты не проголодалась? — Я не малышка! — презрительно прошипела Айрин и подскочила, опёршись на колено. — Дерись со мной, Деррик! — Я?! — глаза его расширились, и он указал на себя пальцем. Стоило ему появиться, так в Айрин проснулась фурия, она тут же бросилась на него. И в ответ получила в область лопаток. Попытки ранить его всегда заканчивались одинаково, что невероятно злило. — Пока с Родри не справишься, на меня можешь не заглядываться, детка. Я тебе не по зубам. — Сволочь, да ты... — Айрин распласталась на земле, морщась от боли. — Рюша, я тебе что-то сделал, что ты меня дерьмом поливаешь и кидаешься, как бык? — казалось, Деррик искренне недоумевал. Он всегда притворялся. — Мы с тобой неделю знакомы, а ты меня при любом удобном случае матом кроешь. Ну что за девчушка~ Ты совсем глупая? Босс «Луны» повертел пальцем у виска и состроил нелепую гримасу. — Ты, нечестивый грешник! — прошипела она, через силу поднимаясь с земли. Вся потная, грязная, покрытая синяками, выглядела девочка весьма жалко. Она сама не понимала, почему, но каждый раз, когда она видела этого человека, закипала, как чайник. Сердце гулко билось в груди, сходя с ума. — Айрин, мир не вертится вокруг тебя, — насмешливо произнёс Деррик, присел на корточки, достал сигарету и закурил, выдохнув дым ей в лицо. — Не бывает белого без чёрного, как и чёрного без белого. Подумай? Ты, Родри, я — все мы грешники, — его голос прозвучал приторно. — Само существование — грех, потому как существуя, люди всегда чего-то желают. Твои знания ничтожны, как и... — Деррик лукаво улыбнулся, подперев голову о бедро. — Твои потуги поцарапать меня такие смехотворные~ Но это так мило. — Да ты... Я виду, твоя душа чёрная, как тьма! Ни у кого такой... — не сдержалась. Стоило на эмоциях сказать это, и что-то в его лице поменялось: бровь дёрнулась, серые глаза блеснули, а губы слегка приоткрылись. Айрин моментально пожалела, что выплеснула секрет в порыве эмоций. — Душа? — Деррик сделал глубокую втяжку. — Можешь описать то, что ты видишь? — Тебя... Это не пугает? — А должно? — Меня как-то назвали ведьмой... Пытались поймать и сжечь. — Правда? — Деррик нахмурился, неожиданно погладив её по голове. Жест должен был успокоить, но сердце только сильнее кричало об опасности. — Тогда тебе самое место в «Луне». Не расскажешь поподробнее, что ты подразумевала под «чёрной душой»? Я могу тебе помочь понять, что ты видишь. — Зачем? Чтобы опять... — Айрин прикусила губу, покосившись в сторону. Минуту она размышляла, после чего заговорила: — Вокруг людей есть цвета. Думаю, это души. Я видела многих, чьи души поражены чёрным, но твоя... в ней нет света. Она как непроглядный мрак. — Вот как? Интересно, — он задумчиво наклонил голову. — Но разве я сделал тебе что-то плохое? — Нет, но... — Айрин, плохой тот, кто встаёт на пути и мешает твоим планам, — холодно ответил он, вдруг касаясь слипшейся пряди пепельных волос. Деррик улыбался. Айрин почувствовала себя несколько странно и непроизвольно дёрнулась назад. — Того, кому хочется вспороть шею, раздавить или... Прямо как тех свиней, которых убил Родри... — Деррик, прекрати учить её всякой дряни, — оборвал Родри и нахмурился. На его лбу выступили морщины, он покосился на Айрин. — Picollе, у каждого человека должны быть принципы. Убийца без принципов — хуже помоев и канализационных крыс. — Даже у убийц? — Даже у нас, — продолжил Деррик. — Тогда зачем вы убиваете? — фиолетовые глаза блеснули. Айрин опустила голову, болезненно потирая фингал, а затем прядь, которой недавно коснулся Деррик. — Есть ты убиваешь ради убийства, то ты ничего не стоишь, — как-то неубедительно продолжил Деррик и наклонился к ней, похлопав по голове. Судя по всему, он придерживался иного мнения, но сказал именно так. — Убивай зло, которое мешает людям спать по ночам. Только плохих людей, Рюша. А то этот старый пёс опять будет зубоскалить, что я тебя плохому учу. — Прекрати портить мою Айрин, — проворчал Родри и скрестил руки на груди, фыркнул. — Принципы... — мрачно произнесла девочка, прикусив губу. — Но что, если душа человека пропитана чёрным? Я думаю, он появляется, если убивать, но... — Не переживай, разберёмся с твоей особенностью. Ну, если хочешь, просто убивай людей с чёрным цветом. Кроме меня, конечно. Да и ты просто не осилишь мое убийство, — продолжил Деррик, заслужив от Родри злой взгляд. — Действуй так, как посчитаешь нужным. Теперь ты часть «Луны», Айрин. Часть нашей, можно сказать, небольшой семьи. Мужчина обворожительно улыбнулся, выпрямился и двинулся прочь с тренировочной площадки. Но, прежде чем исчезнуть, обернулся, выставив руку с сигаретой: — Хм, в общем... давай подружимся, солнечный зайчик? Кстати, я приготовил ужин, почему бы не присоединиться? — Айрин... Девочка подняла глаза и посмотрела на Родри. Наставник почему-то выглядел мрачным. Деррик ушёл, и они остались вдвоём. Однако весь этот разговор никак не выходил из головы. Так легко рассуждать об убийстве людей, мог только Деррик. — Ты беспокоишься? — Не привязывайся к нему, — предупредил Родри. — Считай его боссом, коллегой, но не чем-то большим. Он самый опасный из всех, кого я когда-либо встречал. И зря ты рассказала ему про свою особенность. Деррик... — в его голосе послышался звон металла. — Непонятное притягивает его. Лучше бы ты сначала мне рассказала... Ответа не нашлось. Айрин прекрасно видела, что за ослепительной улыбкой этого человека скрывалось нечто страшное, недоступное пониманию. Но тогда почему на душе такое чувство, что во тьме, окутавшей его душу, есть что-то светлое? При каждой встрече Айрин закипала, кидалась на него, желая одолеть. Странно и непонятно. Всегда получала от него, но всё равно продолжала. Однако, когда она рассказала о цветах, выглядел Деррик так, словно его это не удивило. Никакого презрения, отвращения в его цвете она не увидела. Только чистое любопытство одолело его. «Не бывает белого без чёрного, как и чёрного без белого», — его слова въелись в сердце. Айрин посмотрела наверх, на застланное облаками небо. Рука сама потянулась к кровавому локону, на котором остался запах хозяина «Лунной купели»... Табак и мирт все еще витали в воздухе...