𝔑𝔬𝔳𝔞 𝔣𝔞𝔟𝔲𝔩𝔞. 𝔘𝔪𝔟𝔯𝔞 𝔏𝔲𝔫𝔞𝔢 ~ [Новая история. Тень Луны]

«Часовое зелье»

В гостиной царила тишина. Потрескивало пламя в камине, тикали изящные часы. Айрин неторопливо оглядывала видоизменённую гостиную: диван, накрытый синим плюшевым покрывалом, три больших кресла возле камина, кофейный столик в углу, а на полу бурая медвежья шкура с тёмными и рыжими подпалинами. От вчерашнего праздника не осталось следа: комната уменьшилась до привычных размеров и стала раз в десять меньше. Данный феномен вызывал множество вопросов. Не верится, что буквально вчера здесь танцевало несколько десятков пар, а с потолка свисали огромные хрустальные люстры. Не говоря уже о многочисленных зеркалах. Елена Мортинова элегантно сидела в одном из кресел, расправив складки изумрудного платья, и вид имела крайне равнодушный. Марк, сложив руки на груди, восседал рядом на табуретке и со скучающим видом рассматривал единственный канделябр на потолке. Когда появилась Айрин, парень попытался привлечь внимание, но та полностью проигнорировала его. Айрин потёрла шею, не желая играть в гляделки. Посмотрела набок: на диване разместились Эрик, Ноель, Дейла и Норт. Последний прищурился, уставившись на покрасневшие глаза, и жестом указал на свободное место слева. Айрин села рядом. — Что случилось? — шёпотом спросил Норт. — Что с твоим лицом? — Не важно, — не желая обсуждать столь деликатную тему, она прикусила губу и начала разглядывать часы над камином: очень красивый домик, выполненный из тёмного дерева и украшенный витиеватыми узорами. На цепочках свисали шишечки, а под крышей виднелось окно пташки, которая появлялась в определённое время суток. Норт не стал настаивать — сообразил, что разговор выдался не из приятных. Вместо молчания он протянул маленькое зеркальце. Айрин открыла его и ужаснулась: макияж жутко смазался. Было видно, что к этому намеренно приложили руку — следы от пальцев Нортона-старшего прекрасно сохранились. «Вот же ублюдок!» — закусив внутреннюю часть губы, она оглянулась на фигуру Нортона-старшего, но тот делал вид, что не имел к этому никакого отношения. Подавив негодование, она вернула зеркало Норту. Айрин почувствовала в комнате присутствие ещё одного человека и посмотрела в сторону камина. За креслом Елены расположился мужчина. Даже не видя лица, она узнала гостя. Одежда его была весьма странноватой: серый плащ-накидка и чудная шляпа с широкими полями, на три четверти скрывающая лицо. Когда вошёл Нортон-старший, он чуть привстал в знак приветствия и, получив в ответ молчаливый кивок, занял прежнее место. Огнев что-то шепнул Елене, сердито качнувшей головой. Айрин уловила: «Будь сдержаннее». Елена и сдержанность — сущие антонимы. Облокотившись на спинку кресла, Огнев обратился к детям: — Наступил важный вечер, который навсегда изменит ваши жизни... — туманно начал отец, оглядев детей поочерёдно. — Будем надеяться, что к лучшему. После сегодняшнего дня Эфлара наконец-то откроется для нас. После долгих двенадцати лет... — Это господин Мандигор, — Нортон-старший указал на человека в углу: тот вновь приподнялся и кивнул собравшимся. — Он засвидетельствует результаты посвящения официально. Помимо этого, сегодня окончательно прояснится право наследия. — Наследником будет Норт, — воскликнула Елена. — Я уверена, часы лишь подтвердят это. — А если нет? — Норт сильно нервничал. Взгляды обратились к старшему Огневу. Все ожидали дальнейших слов, но он просто вежливо улыбнулся, совсем не по-родительски. — Не бойся, Норт. — Огнев выпрямился. — Уверен, ты покажешь блестящий результат. Айрин посмотрела на Норта, но тот неловко отвёл взгляд. «Как мило с его стороны беспокоиться обо мне», — Айрин скрестила руки на груди, подавляя желание улыбнуться. — Вы уже знаете, что в нашем роду из поколения в поколение передаётся некая особая сила, — бесстрастно продолжил Нортон-старший. — Обладать ею редкое счастье и удел избранных. Бывает, что эта сила проявляет себя до испытания. Поэтому, согласно традиции, я должен спросить, не было ли у вас необычайных проявлений? При вспышке радости или гнева — неяркое свечение или россыпь искр... А может, нечто, похожее на огненные цифры? Нортон-старший обвёл детей взглядом и почему-то задержался на Айрин, мастерски притворявшейся, что не понимает, о чём речь. — У меня такое было, — внезапно поделился Норт. — Я гулял в саду и вокруг вдруг замерцали фиолетовые огни. Их было очень много! Это случилось на днях... Нортон-старший обменялся с Еленой быстрым взглядом. Лица их осветились, а Марк присвистнул, за что получил от Мортиновой строгий взгляд. Айрин коснулась шеи, поглаживая позвонки. Видимо, братец невольно принял на свой счёт ее недавнее «баловство». Годы исследований не прошли зря. Вместе с Дерриком они много экспериментировали, изучали разных людей и искали применение ее способностям. Так Айрин и обнаружила, что аурой можно управлять. Недавно она тренировалась, и по какой-то причине ее фиолетовая аура стала сине-фиолетовой. Данный феномен вызывал беспокойство, ведь они с Дерриком считали, что аура остаётся неизменной с рождения. — Больше никто не испытал столь радостного знамения? — поинтересовался Нортон-старший. Айрин заложила ногу на ногу и начала считать подпалины на шкуре, не меняя скучающего выражения. Больше никто не ответил, что Огнев воспринял, как знак: — Что ж, тогда начнём испытание... На столике возле камина Айрин заметила чёрный сундучок. Нортон-старший приблизился и нажал на крышку. Послышался лёгкий щелчок. На ярко-синем бархате лежала большая пузатая бутылка из тёмного стекла и несколько серебряных кубков. «Мы что-ли будем пить вино?» — Айрин скептично оглядела содержимое, заинтересовавшись напитком. Остальные обменялись недоуменными взглядами. Нортон-старший достал кубки один за другим и роздал. Свой Айрин получила в последнюю очередь и начала с энтузиазмом разглядывать. Он оказался увесистым и тёплым, словно нагрелся на солнце. По краю обода тянулся красивый причудливый узор из камней синего цвета. — Папа! — ресницы Дейлы дрогнули. — Что нам нужно делать? — Вам предстоит выпить напиток. — Нортон-старший указал на бутылку. — Всё очень просто. — А если у нас не окажется этой силы? — Айрин посмотрела на Нортона-старшего, не меняя бесстрастного выражения. Мортинова гневно поджала губы, метнув на него молниеносный взгляд, однако тот не обратил внимания: — Если у кого-то из вас не окажется ни капли этой силы, он просто заснёт. И никогда не вспомнит о сегодняшнем вечере. С этого момента наши пути могут разойтись... Огнев был чем-то сильно обеспокоен. Вот только чем именно, Айрин могла лишь догадываться. — Не будем о грустном, — продолжил Нортон-старший, светлея лицом. Айрин украдкой посмотрела на остальных: Норт скрестил руки на груди, по лицу Дейлы блуждала глупая улыбка, Эрик, наоборот, был каким-то хмурым, и только Ноель пытался скрыть зевок. Нортон вытащил серебряную пробку. По гостиной прошелестели изумлённые детские вздохи. Из горлышка поднялось лёгкое, золотистое облачко и развеялось по комнате, усеяв воздух бледно-жёлтыми мерцающими отблесками. Нортон-старший подул, искры закружились в хороводе и образовали сверкающее кольцо под потолком. Перед изумлёнными детьми, прямо в воздухе, зависли огромные золотые часы с прозрачным циферблатом и тонкими изогнутыми стрелками. Арабские цифры, обозначающие время, переливались золотом, напоминая змеек.  Казалось, что часы дышат и пульсируют, будто живые. — Подойди, — в руках Нортон-старший держал зелье и смотрел только на неё. Айрин желала сначала посмотреть на действие странного напитка, прежде чем пить. Она не сводила настороженных глаз с таинственной бутылки. Айрин тряхнула головой, пытаясь отогнать назойливые мысли. Только она хотела подняться, и со стороны послышался гневный голос Елены: — Нортон, первым должен идти твой старший сын! Согласно традиции, по старшинству... — Всё правильно, Елена. Я стал забывать обычаи, — Нортон-старший криво усмехнулся. — Не сомневаюсь, он проявит себя более, чем достойно. Норт! Подойди, пожалуйста. Брат не заставил себя долго упрашивать. Подошёл к столику, кинув на Айрин взволнованный взгляд, на что та едва заметно кивнула. Огнев наполнил кубок густой тёмной жидкостью, похожей на вязкий сироп, и поставил на стол. — Не бойся, пей. Нортон-старший осторожно придвинул кубок. Норт сглотнул и посмотрел на своё взволнованное отражение. Воцарилось напряжённое ожидание, нарушаемое лишь звонким тиканьем. «Интересно, как из этой маленькой бутылки выплыли такие огромные часы? И как они держатся в воздухе?» — Айрин устало закрыла глаза, размышляя о странном напитке и предстоящем побеге. Внезапно раздался тонкий скулящий звук. Айрин резко открыла глаза. Взору предстало удивительное зрелище. Норт стоял на коленях, скрючившись в три погибели, и протяжно завывал. Дейла, Эрик и Ноель не сводили с брата испуганных глаз, пока Айрин пребывала в смятении. Елена подалась вперёд, крепко вцепившись пальцами в подлокотники. Мандигор молчал, а вот Марк прищурился, наблюдая за Нортом. Уголки губ поползли вверх, когда он перевёл взгляд на Айрин, лицо которой потемнело. — Доза велика... — пробормотал Нортон-старший и рывком поставил сына на ноги, повернув к циферблату. Какого было удивление, когда стрелки призрачных часов дёрнулись, медленно завращались по кругу, пока длинная не остановилась на двенадцати, а короткая толстая, будто нехотя, подползла к чёрно-золотой девятке и неподвижно замерла... Елена и Марк громко захлопали. — Первая степень! — победно воскликнула Мортинова, лучась довольством. — Норт — наследник по праву! Нортон-старший позволил себе гордую и радостную улыбку. Видимо, первая степень — нечто крутое, заключила Айрин и внимательно оглядела бледного, едва стоящего на ногах, брата. — Лучше, чем я мог представить. Но действие зелья плохо сказалось на нём... — Нортон кивнул, придерживая сына за плечо. — Кажется, у него непереносимость эферного напитка. Азалия! — Нортон-старший обернулся к дверям. В проёме тут же возникла фигура няни, словно она только и ждала, когда позовут. — Азалия, отведи его в комнату, пускай отдохнёт... Няня кинулась к Норту и осторожно приобняла за плечи. Выглядел братец очень плохо. Его лицо посерело, словно у мертвеца. Айрин наблюдала, как он уходит вместе с Азалией, еле передвигая ногами. Дождавшись, пока закроется дверь, Нортон-старший поманил рукой Эрика, он подошёл к столику и протянул кубок. Айрин заметила, что отец налил очень мало — на самое донышко. Эрик медленно выпил порцию и поставил кубок на стол, почмокав губами. Странно, но он почему-то расплылся в несколько глупой улыбке и вдруг осел на пол. Нортон-старший метнулся вперёд и тут же остановился, когда заметил, что Эрик крепко спит. — Ну, тут без сюрпризов, — Нортон-старший взял сына на руки и перенёс на диван. — К сожалению, наш Эрик не обладает ни каплей часодейного дара... Ноель, твоя очередь! Ноель повторил действия брата. Теперь они оба лежали рядышком и храпели в унисон. Тем временем вернулась Азалия. Когда няня увидела спящих мальчишек на диване, приняла расстроенное выражение. Айрин заметила в её ауре довольство, но она давно привыкла, что все в этом доме со странностями. Дейла подошла к столику и получила свою порцию зелья. Руки девочки дрожали, она пила маленькими глоточками, испуганно поглядывая на отца. Айрин мысленно поторопила ее, ведь чем раньше всё закончится, тем быстрее она уберётся отсюда.  По-крайней мере, именно это она планировала. Кубок со стуком упал на пол. Дейла схватилась за живот. Она скорчилась и согнулась, её лицо странно позеленело. Нортон-старший нахмурился, однако бережно приподнял дочь за плечи и развернул к часам. Прошла долгая, мучительная минута, прежде чем толстая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу, наращивая скорость. Первый круг, второй, третий... Шестой. Короткая замерла на цифре шесть. — Вторая степень... Воистину неожиданно и очень похвально, — Нортон-старший гордо выпрямился, окинув Дейлу довольным взглядом. — Азалия! Позаботься о Дейле. Её сейчас стошнит... Няня вошла по зову, обхватила Дейлу за плечи и вывела из комнаты. И вот Айрин осталась на диване одна, если не считать мирно посапывающих братьев. Нортон-старший неторопливо повернулся: — Кубок, — потребовал он безразличным тоном. Айрин фыркнула, вызвав насмешливый взгляд Марка. Елена неестественно выпрямилась, чуть подавшись вперёд. Огнев проигнорировал выходку и поманил ее к себе указательным пальцем. Айрин медленно подошла к столику, окинув кубок холодным взглядом. — Как щедро... — отметила она, когда Нортон-старший наполнил его до краёв. Жидкость мрачно плескалась, а на душе образовалось нехорошее чувство. Кажется, он налил ей раза в два больше, чем остальным. — Пей! — приказал Нортон-старший, не обратив внимания на замечание. Он насмешливо улыбнулся: — Не бойся. Часовым зельем нельзя отравиться. — Я не боюсь, — Айрин окинула жидкость подозрительным взглядом. — Что будет, если не выпью эту штуку? — Ты будешь наказана за непослушание. — Запиранием в четырёх стенах меня не напугать, — Айрин дерзко посмотрела на него. — Тогда как насчёт розг? — Елена оскалилась. — У меня сильный болевой порог, совсем ее не чувствую, — с вызовом ответила она. — Мне не интересно, что может придумать больная фантазия... — Следи за языком! — Мортинова подскочила, однако Нортон остановил её жестом руки. — Попрошу вас с Марком выйти, — Елена непонимающе обернулась на сухой приказ. — Хочу поговорить с дочерью наедине. Господин Мандигор, конечно же, остаётся. Елена хотела возразить, но под требовательным взглядом Огнева передумала. Нортон-старший ясно дал понять, что это не просто просьба. — Хорошо, — она кивнула Марку и покорно скрылась за дверью. Тот вышел следом, заинтересованно поглядывая на Айрин, но та оставалась такой же холодной. — Понимаю, ты не веришь мне, — заговорил Нортон-старший, когда гости ушли. — Даже ненавидишь... Но если ты выпьешь зелье, обещаю, всё будет хорошо. — Я не ненавижу вас, — сухо ответила Айрин. Огнев замолчал. А вот Мандигор с опаской поглядывал то на неё, то на Нортона-старшего. — Столько вещей, которые от вас ускользают. Может, в силу преклонного возраста? — Твой сарказм неуместен, — Нортон задумчиво коснулся подбородка. Серо-зелёные глаза насмешливо сузились. — Предпочитаешь не думать, что у тебя такой ужасный отец? — Отцами рождаются, а при вашем рождении, видимо, произошёл генетический сбой, — Айрин поставила кубок на стол, чуть было не расплескав содержимое. — Ты не сделал ничего, чтобы я считала тебя отцом. Ты не умеешь им быть. — Если не выпьешь... — Нортон-старший сжал кулаки. На его лице показались признаки ярости. — В таком случае я не дам за твою жизнь и гроша. Каждый ребёнок в нашей семье проходит испытание на часовую степень. Таков закон... — Мне это не нужно, — заявила Айрин. — Я научилась полагаться на себя. — Прекрати дерзить, — посоветовал Нортон-старший и уселся в кресло, где недавно сидела Елена. — Если бы ты не была членом нашей семьи, то не присутствовала бы на посвящении. Не забывай, у тебя моя фамилия... Я не мог воспитывать тебя здесь, потому что хотел уберечь. — Ха-ха! — прерывисто усмехнулась она и с сарказмом добавила: — Забота? У нас разные понятие о заботе. Мне принести вам толковый словарь? Вновь воцарилось молчание. Напряжение росло всё сильнее с каждым язвительным замечанием. Айрин хотелось посмотреть, как он сорвётся, но Огнев продемонстрировал железные нервы. — Что на самом деле произойдет, если я буду иметь какую-то там степень? — спросила Айрин, но на искренний ответ не надеялась. — Позвольте, я расскажу, — неожиданно вмешался человек в шляпе, всё это время лишь наблюдавший. — Сделайте одолжение, Мандигор. — Нортон кивнул, устало откинувшись на спинку кресла. Мандигор снял шляпу и шагнул из тени на свет, сверкнула знакомая лысина. — Маленькая леди, вы принадлежите к очень известной и знаменитой семье, — начал он благожелательным тоном. — Я наслышан об истории вашего рождения и уверен, когда придёт время, ваш отец посвятит вас в подробности... Поверьте, многие эфларцы мечтают родиться в семье часовщика, чтобы иметь возможность пройти испытание на часовую степень. — Получается, часовщикам посчастливилось родиться с даром? — уточнила Айрин, пока Огнев постукивал пальцами по подлокотнику и сверлил её взглядом. — Верно, — Мандигор кивнул, пояснил: — Часовщикам поклоняются абсолютно все. Воины, мастера и даже эферные существа, созданные мыслью часовщика... Все обязаны служить ему, потому как он — избранный Временем, высший... — И ещё, если у тебя окажется часовая степень, — вмешался Нортон, подперев голову кулаком. — Тогда ты сможешь увидеть Эфлару... — Да-да, — подхватил Мандигор, пару раз кивнув. — Только часовщик может совершить переход. Простой человек может переместиться между мирами только с посторонней помощью. Айрин украдкой взглянула на отца, сузив глаза. Обязаны служить? Какое же чванство... — Так туда павлины попадают. Мандигор ошарашенно уставился на Айрин, а затем на Нортона-старшего. — В кого ты такая саркастичная? Не припоминаю, чтобы я был таким... — Дерзким? — оборвала Айрин. — Если моё поведение кажется тебе «дерзким», то тебя ещё больше жаль. У меня нет манеры — играть с compiaciuto bastardo [самодовольным ублюдком]. Лицо мужчины побагровело от ярости. — Ты свободно говоришь? Или просто балуешься грязными фразочками? — Свободно. И не сравнивай цветочки с ягодками, причину и следствие. — Скажи, тогда в библиотеке, ты меня проверяла? — Огнев облокотился о валик, разозлившись не на шутку. — Кто знает. — Кхе-кхе, — Мандигор прокашлялся, в попытке прервать нарастающую ссору. — Если у тебя будет хотя бы вторая степень, девочка моя, ты сможешь учиться в Школе Светлых Часов и стать великой часовщицей... Мандигор не терял надежды образумить её, но Айрин уже имела в рукаве план — сбежать и своими глазами увидеть, что из себя представляет Эфлара. — Правда, каждый может в силу личных причин отказаться от испытания и просто заснуть, навсегда забыв о часодействе, — Мандигор оглянулся. — Если у меня не будет дара, получается, я всё забуду? Как и этот разговор? Нортон-старший поморщился, кинув на Мандигора убийственный взгляд. — Я всего лишь представитель РадоСвета, — смиренно пробормотал лысый и отступил к камину, надевая шляпу. — Решайте сами. — Конечно, ты можешь, как сообщил почтенный Мандигор, отказаться от испытания, — продолжил Огнев. — Но тогда я буду вынужден направить тебя в специальный приют до выявления твоих способностей. Думаю, госпожа Мортинова согласится лично заняться твоей судьбой. Нортон Огнев вёл какую-то игру и не первый раз блефовал. Айрин не собиралась поддаваться. — Я выпью зелье, — Айрин сделала шаг. — Но при трёх условиях... — Чем ещё ты сегодня удивишь? — Давай заключим сделку. — Я в который раз поражаюсь твоей смелости, — на его лице выступили вены. — Или ты действительно не чувствуешь страха? Ставишь мне условия... — Должна же у меня быть подушка безопасности, — шутливо, но серьёзно ответила она. — От тебя можно всякое ожидать. — Я не настолько жесток, как тебе могло показаться. — А детей запирать значит горазд? — заметила Айрин, прекрасно помня след на лице Норта. — Интересно, в каком учебнике написано, что это хорошо для детской психики? Взгляд Огнева похолодел. От повисшего в воздухе напряжения Мандигор сглотнул, но ещё раз вмешаться не осмелился. — Ну и какие же у тебя условия? Давай послушаем, — сухо произнёс Нортон-старший. — Во-первых, я могу идти куда хочу и когда захочу, — Айрин демонстративно загнула указательный палец. — Что за наглость?! — Я не закончила. Он замолк и нахмурился при виде ледяного взгляда. — Само собой, иногда наведываться обещаю, — соврала она. — Во-вторых, никакого рукоприкладства. Ты больше никогда не трогаешь детей. Даже из воспитательных соображений. — Норт — мой наследник, — тихо пробормотал Нортон-старший, потирая висок. — Зачем мне его бить? — А след на щеке тогда святой дух оставил? И в сарае кто его запер? — А что, если я не стану принимать твои условия и просто волью зелье тебе в глотку? — тон был таким, словно он собирался прямо сейчас осуществить угрозу. — Только попробуй, — зрачки грозно сузились, а на лице появились витиеватые контуры. — Перед этим я переломаю тебе руки. — Переломаешь?! Ты себя слышала? Айрин стояла с каменным лицом. Воздух затвердел, а волосы колыхнулись, как если бы в комнате пронёсся лёгкий порыв ветра. Нортон-старший переглянулся с Мандигором, который удивился ничуть не меньше. — Я тебя предупредила, — сухим тоном произнесла Айрин и скрестила пальцы. — Я все ещё здесь только потому, что хочу. Мне не составит труда уйти, если пожелаю. Никто и ничто не помешает мне, даже какая-то там сила, коей вы владеете. — Видимо, у кое-кого имеется парочка секретов, — угрюмо отметил Нортон-старший, постукивая пальцем по подлокотнику. — А может и больше... Айрин ответила лёгкой ухмылкой и посмотрела на кубок, в котором плескалось зелье. — Есть ещё что-то? — он вздохнул. — Это не условие, а скорее совет. Будь внимательнее. Твоё холодное поведение оставит на детях шрамы. Когда будет уже слишком поздно, ты горько пожалеешь. К чему бы ты не стремился, когда окажешься абсолютно один, все станет бессмысленным. Взгляд его застыл, как и выражение. Каким бы надменным Огнев не был, от одиночества нет спасения. Айрин сказала, что хотела, а вот прислушиваться к совету или же нет, только его дело. — Я не хочу, чтобы Норт страдал от того, что его папаша stronzo [кретин]. Хотя stronzo только могила может исправить. — Елена права... — Нортон-старший резко поднялся, вконец обозлившись. — Мне стоит сначала научить тебя следить за языком. — Dico come voglio! [Я говорю, как хочу!] Если не нравится, попробуй вести себя не так чванливо. Тогда я начну разговаривать иначе. — Хорошо, — он сузил глаза. Айрин не рассчитывала на успех, но больно слишком легко он согласился. — Я учту твои пожелания. — Тогда поклянись самым важным. Что сдержишь слово. — Что я получу взамен? — Все имеет свою цену, а незнание очень губительно. Услуга за услугу, мои дорого стоят. — Что же за услуги такие? — По ликвидации мусора, — невозмутимо ответила Айрин. — Вскоре ты поймёшь, о чем я. Минуту Огнев раздумывал. Айрин не рассчитывала на успех. Если он решит подыграть ей и притвориться, что согласился, будет неплохо. В любом случае, следовать всему сказанному никто из них не собирался. — Хм, что ж, тогда... Клянусь часовым именем, — Нортон кивнул. Мандигор удивлённо уставился на него, хотя Айрин могла лишь предполагать, что это за имя такое, и какое у него значение. — В таком случае, я выпью зелье... — мрачно добавила она, повернувшись к столику. Айрин взглянула на прозрачные часы и взяла сверкающий кубок. Всего в несколько глотков она осушила его. Напиток оказался тягучим и ароматным, но е сладким, похожим на сироп от кашля. — Сделано! — подвёл итог Мандигор и хлопнул в ладоши. — Как ты себя чувствуешь? Айрин прислушалась к ощущениям. Жидкость приятно разлилась по телу. В какой-то миг голова начала тяжелеть, а мышцы пульсировать.  — Поразительные свойства у этого напитка, — протянул Нортон-старший. — Знаешь, как он назывался раньше? До того, как стало известно, что часовое зелье максимально точно определяет часовую степень? Айрин сузила глаза... — Эликсир правды. Незнание сыграло свою роль, но даже так, удивления Айрин не выказала.  — Он позволит рассказать всё, что знаешь. Выявить любую правду или обнаружить ложь... — Думаешь, обманул меня? Нортон-старший ухмыльнулся, но она не собиралась смотреть, как он довольствуется.  — На днях мне довелось посетить одно необыкновенное мероприятие. Ради этого ты это затеял? Мандигор и Нортон-старший одновременно уставились на неё. Вот чего Огнев не ждал, так это чистосердечного признания. Видимо, у него не было уверенности в том, что она видела в ту злополучную ночь. — Ты прекрасно знал, что я была там? — Айрин прикрыла веки. — Та записка... Зачем использовать столь грязные трюки, если я ничего не скрывала? — Нужно хорошенько тебя наказать! — на шее мужчины выступили алые следы. — Что ты делала вчера вечером? Айрин удивлённо схватилась за горло, когда слова полезли наружу: — Увидела тебя в библиотеке, потом прошла по мосту с песочными часами и попала в зеркальный коридор... «Сукин сын!» — он не преувеличивал.. — Дальше, — потребовал Огнев. — Я попала в куполообразный зал с троном и слышала разговор с Астрагором... Не желая больше говорить, Айрин стиснула зубы и прикусила язык. Тело пронзало желанием говорить, чего совсем не хотелось. — Достаточно! — оборвал Нортон-старший и плюхнулся обратно в кресло, схватившись за голову. Айрин сдавила горло, чувствуя во рту привкус металла. — Нортон... — в ужасе обратился Мандигор. — Не значит ли это, что девочка сама шла по часовому мосту и... — Перешла на Эфлару и слышала слова Астрагора, — закончил Нортон-старший, раздражённо потирая переносицу. — И ещё много того, что может выдать нас с головой. Например, твоё имя, уважаемый. — Необходимо стереть ей память! — заволновался Мандигор, опасливо покосившись на Айрин. — Если Астариус узнает, ему не составит труда залезть в сознание твоей дочери и... — Ты за это ответишь... — прошелестел злой голос. По подбородку скатилась кровь, но Айрин тут же утёрла её. Мужчины удивлённо оглянулись на нее, не ожидая, что она ранит себя, лишь бы не говорить. — Успокойся. Огнев принял равнодушное выражение и махнул рукой: — Видимо, тебе мало того, что устроила. Следи за языком, когда разговариваешь с отцом. И... — Ублюдок, у тебя хватает духу так говорить после того, что сделал? Ха, как же мерзко, но знаешь, мне плевать на увиденное в ту ночь. — Айрин сжала кулаки и глубоко вздохнула. — Как и на ваши интриги и заговоры. Но не думай, что я забуду сегодня. Мандигор недоверчиво посмотрел на неё, а Огнев поморщился, когда она продолжила говорить в той же грубой манере: — Ничтожный peccatore [грешник], — глаза Огнева дрогнули, а пальцы дрогнули. — C'è solo un modo per te [Есть только один путь для тебя]... — Кто научил тебя этому? — Нортон-старший нахмурился. — Человек, с которым ты никогда не сможешь сравниться. На лбу появилась складка. Нортон поднялся и подошёл к Айрин, которая продолжила сверлить его злым, полным презрения взглядом. — Хорошо, — резко схватив за плечи, он подтолкнул её к эфемерным часам. — Какие ещё сюрпризы ты нам приготовила? Айрин нахмурилась. Сознание начало ускользать, а сердце как-то странно пульсировать. В следующий миг произошло нечто странное: часы и мебель принялись неистово подпрыгивать, словно радостно танцевали. Девушка прикрыла потяжелевшие веки и вытерла кровь с губ. — Чудно, — прозвучал голос, шедший откуда-то издалека. — Стрелка не двигается с места... Айрин болезненно прикусила губу. Стало совсем худо. Тело начала бить крупная дрожь, словно от лихорадки, а голова налилась свинцом. Через силу она открыла глаза и обернулась, заметив ошеломлённый взгляд Нортона-старшего. — О всемогущий Эфларус... — забормотал Мандигор, глядя на нее. Айрин резко оглянулась и увидела бледное отражение в настенном зеркале. Синий цвет глаз вдруг потускнел. Зрачки расширились и стали эфемерными. Внутри радужки образовались густые алые сгустки, постепенно сливаясь со звёздной россыпью. Родной цвет глаз заполнил радужку, смешавшись с жутким алым. Вокруг заблагоухали фантомные орхидеи. Разозлившись, Айрин задержала дыхание, пытаясь спрятать ауру, но сила совсем не слушалась. В какой-то миг земля ушла из-под ног, и она взлетела против собственной воли. Огнев пораженно наблюдал, как воздух вокруг мерцает. У Мандигора отвисла челюсть при виде хаоса, что окутал ее. Айрин ещё не успела увидеть, как толстая часовая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу с такой скоростью, что стала незаметной.  Тело пронзила сильная и резкая боль, будто что-то хрустнуло в позвоночнике. Конечности онемели, мышцы стянуло, а в глазах потемнело. Хаос исчез, а цветы растворились в снопе многочисленных искр.  Айрин рухнула вниз, прямо на руки Нортона-старшего. Совершив огромное усилие, чтобы приоткрыть веки и разглядеть, где остановились стрелки, Айрин невольно сжала отцовский пиджак. Сквозь боль и пелену, она увидела Огнева, на лице которого смешались удивление и беспокойство. — Поздравляю, Нортон! — потрясенно воскликнул Мандигор. — Две стрелки стоят на двенадцати. Двенадцать кругов! Теперь у Астариуса не будет возражений против твоей кандидатуры... Твоя дочь имеет высшую степень, и по закону ты можешь войти в РадоСвет без голосования! Возможно ли было представить, что так повезёт?  — Конечно... Но ей это не понравится, — отстранённо отозвался Нортон-старший. — Действительно вышел сюрприз. Еще и это необычное свечение, а глаза!.. — Кому не понравится? — удивился Мандигор. — Для Ордена большая честь открыть такую одарённую часовщицу, пусть и, эм... — Всё не так просто, — Нортон-старший поднял ослабевшую Айрин на руки и прижал к груди. — Но думаю, тебе пора сообщить об испытании РадоСвету. — Да-да! С превеликой радостью... Послышался звук открываемой двери, а за ним шорох... — Она спит?! — радостно возликовала Елена. — Нет, — тихо произнёс Нортон, не глядя на неё. Все его внимание было сконцентрировано на Айрин, глаза которой все ещё не вернулись в прежнее состояние. — Не спит... Раздался жуткий, полный ярости вопль. Кажется, Мортинова наконец увидела, где именно находятся стрелки. Айрин не знала, везение ли это. Судьба, или же нелепое стечение обстоятельств. Всё вокруг было как в тумане, словно из нее выкачали жизнь. — Я сама... — Не глупи, — Нортон-старший положил руку на лоб. Айрин почувствовала себя как-то странно, тело объяла приятная прохлада. Лишь изумрудный свет был перед глазами, пока не исчез, растворившись в кромешной тьме...