𝔑𝔬𝔳𝔞 𝔣𝔞𝔟𝔲𝔩𝔞. 𝔘𝔪𝔟𝔯𝔞 𝔏𝔲𝔫𝔞𝔢 ~ [Новая история. Тень Луны]

«Сожаления»

Айрин вытерла волосы махровым полотенцем, двигаясь за мелодией. Медленно и не торопясь, она подошла к столику в центре гостиной, на котором непродолжительное время вибрировал телефон, напевая отрывок одной из ее любимых песен… На ногах красовались белые шлепки с липучками в виде подсолнухов. Черный топ и короткие шорты не скрывали плоского живота и контуров мышц. На левом предплечье начиналась татуировка в виде фиолетовых орхидей, переплетающихся с чёрными лозами. Звёзды осыпали небосвод искрящимся жемчужным дождём. Несколько лет назад они с Дерриком приобрели небольшой домик, чтобы сбегать от большой цивилизации. Айрин заслужила отпуск (ее заставили взять его)… Приятно порой уехать за город. Стройные звуки цикад за открытым окном заставили сердце трепетать. Как и имя человека, отражённое на экране… — Слушаю, товарищ Лунаре? — Айрин сделала глоток кофе, лукаво улыбаясь уголком губ. Она присела на подоконник, притянув колено к груди. — Как дела? — Деррик звучал устало. — Неплохо, — поставив кружку с дымящимся напитком, она ловко выскочила на улицу через окно, оказавшись на крыльце. — Что-то стряслось? Что с твоим голосом? — Да так… — небрежно ответил он, усмехнувшись. — Это не стоит твоего внимания, солнце… — Почему же? — она сердито поджала губы. — Я вообще-то… — Рад слышать, что тебе не все равно… — Айрин закатила глаза. Деррик само воплощение здоровья, однако впервые он звучал настолько вымотано. — Все правда в порядке. — Когда ты вернёшься? — полюбопытствовала она, взяла кружку и присела на деревянные ступеньки, делая глоток любимого кофе. — Думаю, на следующей неделе. — Отлично, — она постаралась не выдать волнения. Хотя мысленно предвкушала, что отпуск продлится, а они останутся на какое-то время в личном уголке. — Так сильно соскучилась? — Айрин поморщилась от приторного тона, щёки порозовели. — Завязывай сахар разбрасывать, капитан очевидность, — пробурчала она. — Я буду ждать твоего возвращения. — Очень хочу тебя увидеть, солнечный зайчик. — Я тоже… — от этого проницательного мужчины ничего не укрыть. — Деррик, знаешь, это так… странно? На душе так спокойно, когда смотрю на звезды из нашего уголка. Ты тоже видишь их? — В России сейчас ураганы. Третий день дожди льют, и лишь иногда выглядывает солнце. До этого неделю была печка, целых тридцать два градусов, представляешь? А сейчас семнадцать и ливень. Соболезную всем метеозависимым. Айрин облокотилась о входную дверь, тяжело вздохнув. — Ну чего вздыхаешь? — он не сдержал смешок. — Не кисни, Sole. Хочешь привезу что-нибудь с родины твоей матери? Я заеду в Москву. Найти родственников казалось практически невозможным, ведь в прошлое заглядывать Айрин не умела. Однако Деррик, каким-то образом, по ее скудному рассказу смог выяснить, что «алый дом», в котором она родилась, находится в итальянском городке Генуе. Как именно Деррик заполучил эту информацию, Айрин представления не имела. Выяснить личность владельца дома он не смог. Родная семейка оказалась не самой простой. Ну, либо по какой-то причине босс решил не посвящать в детали, он часто не договаривал. Однако про ее мать ему удалось разузнать… Ада Разумовская приехала в Италию из России задолго до ее рождения. Подробности жизни этой женщины остались неизвестны. Расследование зашло в тупик около шести лет назад, поэтому Айрин сдалась и решила больше не копаться в прошлом. Ее больше занимало настоящее. Сейчас ей двадцать семь. Солидный возраст. А вот планы на будущее… несколько размыты. — Мы уже два месяца не виделись, — в голосе мелькнули грустные нотки. — А такое ощущение, словно прошла целая вечность, не думаешь? — Так хочется обнять меня? — Деррик рассмеялся. — Какая нетерпеливая у меня возлюбленная. Хочешь, чтобы я вылизал тебя? — Не смешно! — Айрин сжала кулак и подула на него, подавляя эмоции. — Не волнуйся, — проникновенно заговорил он. — Если пожелаешь, приеду и зацелую каждый миллиметр твоего тела. Каждый его изгиб… М-м, предвкушаешь это, дорогая? Я вот уже изнемогаю~ — Прекрати, озабоченный сукин сын! — Айрин только сильнее вспыхнула и прикрыла лицо ладонью, представив его выражение в этот момент. — Ублюдочный ублюдок… — Как мило~ Хотя Айрин не видела его сейчас, была уверена, что Деррик округлил глаза: он часто так делал, когда забавлялся или был в хорошем настроении. — Скучаю по тебе, дрянная пиранья, — бросила она и усмехнулась. — Чтоб тебя трамвай переехал, с твоими шутками! — О, может мне стать трамваем и переехать солнце? Аха-а-ха! Обожаю тебя… — голос в телефоне начал как-то странно отдаляться, словно шёл издалека. Внезапно раздались длинные протяжные гудки. Айрин непонимающе посмотрела на экран. На нем появились странные чёрные часы без стрелок, с золотыми латинскими цифрами. — Тик-так, тик-так, тик, так… — отдалось эхом в ушах. Айрин схватилась за голову. В воздухе вокруг заблагоухало чем-то сладким. Аромат показался знакомым, будто она уже чувствовала его однажды… Внезапно из динамика раздался голос: — Посмотри вперёд, Sodelu… Айрин подняла взгляд и застыла, в оцепенении. Глаза расширились, когда она заметила Деррика, аура которого сливалась с окружающим пейзажем. Вокруг него было очень темно. Лишь верхушки клёна и рябины, росшие на границе участка, да кусты отцвётших пионов и флокс, вперемешку с хостами, сальвиями и бархатцами, реяли на ветру. Девушка поднялась и подошла к нему. Волосы Деррика стали длиннее и закрывали шею. Одет он был в знакомые чёрные брюки и белую, полностью расстёгнутую рубаху. На ногах она заметила весьма необычные сапоги с острыми носками. На правой голени поблескивала серебристая цепочка с алой бусиной. Как необычно… На груди возлюбленного висели те самые часы, которые Айрин видела на экране телефона. — Деррик? Телефон куда-то исчез, стоило ему коснуться его. Айрин опешила, заметив странный шрам на безымянном пальце правой руки. Он шёл кольцом, словно вокруг вырезали кожу, оставив перпендикулярные чёрточки. Деррик вышел на свет, льющийся изнутри дома. Лицо его было бледным, без привычного загара. Щеки немного впали, глаза потускнели, а под ними темнели синяки. Айрин растерялась. Увидеть любимого человека в таком жалком состоянии было… невыносимо. — Как ты себя чувствуешь? — заговорил он безжизненным тоном. — Что с тобой? Ты заболел? — Не важно, — Деррик приблизился. Айрин подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Так как ты? Я волнуюсь за тебя, не могу заснуть. — Это с тобой что такое? — Айрин коснулась его насупившегося лица, на котором выступили морщинки. — Да, я болен… — Деррик вздохнул, положив большой палец на нижнюю губу. Впервые Айрин видела его таким печальным и чем-то до глубины расстроенным. — Я болен разлукой с тобой. Чем дольше я без тебя, тем сильнее иссыхаю. — Но ты здесь, а я… — Я так жажду быть рядом с тобой, — продолжил он тем же странным тоном. — Ожидание убивает меня. — Так будь рядом, — Айрин погладила его по щеке, коснувшись пересохших губ. — Тебе кошмар приснился? Что с тобой случилось? Ты похудел… Деррик прикусил нижнюю губу, взял Айрин за руку и терпко поцеловал ладонь. — Да, кошмар, которому нет конца, — он подхватил ее обеими руками, она обняла его в ответ. Деррик ступил на порог, прошёл в комнату и уложил ее на кровать, расположившись рядом. — Ты сам не свой… — Хочу поцеловать тебя. — Что тебя останавливает? — Ты… — Я? Да, с тобой точно что-то не так. Обычно ты просто целуешь, а тут… — Если я стану внимательнее, ты примешь меня обратно? — Что за вопрос? — Черт, я… Ты ведь не вспомнишь этого… — Чего именно? — Нашего разговора. — Придурок, да что с тобой?! — Айрин обхватила Деррика вокруг шеи и легла на него. — Ублюдок, прекрати так вести себя. Мне не нравится видеть тебя жалким. Это не смешно! Деррик грустно улыбнулся. — Действительно придурок… Айрин поцеловала его, однако не почувствовала знакомого жара. Поцелуй был не похож на все, которые она знала. Он не был ни грубым, ни страстным: сухой и безэмоциональный, без капли тепла и нежности. Так они еще никогда не целовались… — Айрин, если я совершу непоправимое, ты останешься со мной? — его голос дрогнул, он нежно провёл пальцами по ее щеке. Айрин замерла, коснулась его бровей и начала гладить по кругу. — А что ты подразумеваешь под «непоправимым»? — Айрин легла на спину. Деррик повернулся и уткнулся носом в плечо, словно несчастный и брошенный щенок. Рука зарылась в волосы цвета вороньего крыла, перебирая их и распутывая. — Например, загублю невинных людей… Айрин нахмурилась. — Если ты сделаешь это, я тебя кастрирую, — она закатила глаза. — Тебе ли не знать, как я не люблю вмешивать обычных людей в наши разборки. Их жизни не стоят с нашими. Они — обычные, мы — особенные. Я решила стать убийцей, чтобы они могли оставаться таковыми. Ведь сама никогда не смогу жить, как обычный человек. Это ужасно. — А если это будет на эмоциях? Глаза застыли. Айрин повернула голову и сжала его впалые щеки. Деррик прищурился и отвёл взгляд, избегая прямого контакта. Она пристально посмотрела ему в лицо, желая узнать, о чем он сейчас думал. И с какой целью затеял этот странный разговор… — Какая муха тебя укусила? Айрин отпустила его, распластавшись на кровати. Согнув одну ногу в колене, она запрокинула другую сверху. Интересно, а как Деррик оказался здесь так быстро? Разве он не должен быть в России? Или он решил устроить такой вот сюрприз? Нет, что-то тут не так… — Имеешь ввиду, что ты разозлишься настолько, что начнёшь убивать на эмоциях, а не потому, что это имеет смысл? — почему-то слова Деррика вгрызлись в сознание. — И что же способно тебя настолько разозлить? — Все, что связано с тобой, — он осторожно коснулся ее волос и убрал чёлку с лица. — Если кто-то посмеет встать между нами, я разозлюсь. Неважно, кто это будет, я буду вне себя от злости. Ты ведь знаешь, что мне плевать на чужие жизни, меня они не волнуют. — А я? — Ты меня волнуешь. Только ты… — Тогда не убивай, ведь мне не нравится, когда умирают простые люди… — Айрин уткнулась в его шею и нежно поцеловала. Коснувшись скул обеими руками, она тепло улыбнулась. — Деррик самый сдержанный человек из всех, которых я знаю. Он раздражает, когда выпендривается и пытается играть со мной. Но мне нравится, как он улыбается, округляет свои глаза, разбрасывает везде вещи и собирает всякое барахло. Деррик замер, не сводя с ее лица горького взгляда. — Люблю ездить с ним в деловые и не очень поездки, говорить вечерами и обнимать. Вот так, — Айрин обвила его руками и поцеловала за ухом. — Раньше я ненавидела его за жестокость, но я сама такая, поэтому была столь категоричной. Меня раздражает его склонность извращать смыслы и действия, но в тоже время я люблю его за это. Мне не нравится проигрывать, но ему… я готова проиграть. Твоему голосу и взгляду, Деррик. Я уже девятый год проигрываю тебе… Айрин встретилась с серыми глазами. Деррик дрожал. Человек, не знающий, что такое страх и проигрыш, дрожал, как осиновый лист. Слегка влажные ладони коснулись ее щёк, он приблизил лицо, соприкасаясь носами, и поцеловал, на сей раз нежно и трепетно. Деррик тонул в ней и не желал отпускать. — Ты любишь меня? — Люблю… — Это впервые, когда ты сказала, что любишь меня. — Правда? — она удивлённо посмотрела на него и уткнулась в родную грудь. Деррик обнял ее и прижал к себе, подбородком касаясь макушки. — Такое невозможно… — Я помню каждый миг, что провели с тобою, Как встретил я твой лучезарный взгляд Наш первый поцелуй и твой любимый кофе И старые мемории в альбоме… По лицу Деррика скатилась слеза. Он поцеловал макушку, носом зарываясь в волосы цвета пепла. Правая рука сжала голову, а левая заботливо гладила ее по спине. Не хотелось, чтобы это когда-либо заканчивалось. Атмосфера вокруг витала семейная и умиротворённая, словно они прожили вместе бессчётное количество лет. Айрин вцепилась в его плечи, сминая белую ткань. Она чувствовала, как через каждое слово, вырывающееся из его груди, сознание все сильнее охватывало чувство тоски. Закрыв глаза, она слушала, не в силах прервать или спросить, что вдохновило его на эти стихи… — Я помню каждый вздох, исполненный тобою, Как сердце мне свое ты отдала, Наш первый вылет и чарующий одоре Храню и прячу ото всех в альбоме… Деррик прикусил губу. В голосе читалось такое одиночество, что все внутри сжалось. Никогда Айрин не чувствовала себя так, как сейчас. Деррик выглядел таким слабым, словно его обуревали страшные сожаления о чем-то неведомом, о чем нельзя говорить вслух. Айрин всем естеством чувствовала его боль, как если бы они были единым целым. — Это ведь не конец? Хотелось раствориться в его тепле и окутать своим. Вместо продолжения Деррик поцеловал нижнюю губу, глядя с обожанием в блестящие от эмоций глаза… Айрин ошутилщ, что разум ускользает, а руки не слушаются. Деррик сжал позвоночник и забрался сверху, не отрываясь от её тела. Ухмылка растянулась на его губах, он коснулся её лба своим и произнёс решительным шёпотом: — Я верну тебя, Айрин. Верну нас, во чтобы то ни стало…