Убей меня, если сможешь

***

В день финала Формулы-Е Лёша с Нурланом едут к стадиону на одной из переоборудованных спортивных тачек. Лёша, почти как и всегда, сидит за рулём, и они практически всю дорогу молчат. Перед поездкой все ещё раз обсудили план, и каждый отправился выполнять свою часть. Лёша останавливается на красном сигнале светофора, до гоночных гаражей ещё кварталов десять. Он смотрит на людей на тротуаре, каждый из которых спешит по своим делам. До них никому нет дела. Лёша думает об их рутинной жизни, в которой нет острых ощущений и опасностей, и в какой-то степени даже завидует им. Нурлан вырывает его из раздумий, кладя руку поверх его руки на рычаге переключения передач. Лёша слегка удивлённо смотрит на него, и сердце начинает биться быстрее. Нурлан не останавливается на этом — приближается к его лицу и целует. — Давай, надери им всем задницу, — он смотрит Лёше в глаза и ободряюще улыбается. — Главное, чтобы мне не успели её надрать до того, как я вообще выйду на трассу. — У тебя все получится, — Нурлан гладит его по щеке. — Если вдруг мы не выгребем из всего этого, я хочу, чтоб ты знал… — Не надо сейчас, — Лёша хмурится и качает головой. — Сейчас легко пообещать всё, что угодно. Нурлан кивает и снова прижимается к его губам. Лёша позволяет себе ответить на поцелуй — он слишком долго не чувствовал Нурлана. Их прерывает настойчивое гудение машин, стоящих позади. Красный свет давно сменился зелёным, и другие водители в раздражении подгоняют их машину вперёд. Лёша машинально переключает передачу и давит на педаль. На губах горит прерванный поцелуй, и Лёше стоит немалых усилий переключиться на предстоящую гонку и всё дело целиком.

***

Прошли квалификационные заезды перед финалом. Зрители уже заполнили трибуны вдоль трассы, и все гоночные команды готовы к началу. Гонщики отдыхают перед последним заездом. Лёша старается не выходить на открытое пространство перед гаражами, чтобы не становиться мишенью в случае чего, и немного нервно посматривает по сторонам, надеясь, что его не арестуют до начала гонки. Ему очень не хочется подвести свою гоночную команду и очень хочется всё-таки поучаствовать в реальных заездах и, возможно, даже выиграть. В ухо вставлен крошечный передатчик связи, и Лёша периодически бубнит что-то себе под нос. Нурлан ждёт в машине на парковке, Джанара затерялась в толпе болельщиков, а Вин с Тренером — где-то за пределами стадиона — следят за всем по камерам. — Видела Корхонена в пятом секторе. С ним двое в штатском. Скорее всего из местного управления. — Понял, — Лёша опускает визор на шлеме и посматривает в сторону указанного сектора. Он подходит к Фишеру — второму члену команды Porsche — и ещё раз кратко обговаривает стратегию на гонку. Парень кивает ему, улыбается, хлопает по спине, и они расходятся к своим болидам. По громкоговорителям объявляют выезд болидов на позиции, полученные после квалификационных заездов. И Лёша, и Фишер находятся в первой десятке. — Люди Цзя Тао тоже здесь, — снова голос Джанары по связи. — Отлично, — Лёша старается абстрагироваться от мыслей о том, что будет потом, и фокусируется на старте. — Надеюсь, друзья Шакала тоже приехали. — Пока не видела. Скажу, как только увижу. Вин скинул мне фотки из аэропорта. Объявляют начало гонки, и толпа на стадионе затихает. — Сделай их, детка, — низкий голос Нурлана смешивается у Лёши в сосудах с адреналином, и Лёша непроизвольно улыбается. — Увидимся на финише. Загорается зелёный свет, и болиды срываются с места, устремляясь вперёд и набирая скорость. Лёша полностью отключает эмоции и чувства и старается слиться с машиной и работой всех её систем. — Гаснут огни, впереди минимум тридцать три круга, — местный комментатор начинает гулко вещать из всех громкоговорителей. — Эванс против двоих из McLaren. Новый пилот Porsche обходит Гюнтера, воспользовавшись свободным пространством. Посмотрим, кто лучше стартовал. Следующий поворот левый, всё может быстро измениться… Нурлан напряжённо смотрит на гонку на небольшом экране телефона и не забывает осматриваться по сторонам, чтобы не пропустить ненужных сюрпризов. Лёша стабильно держится в первой пятёрке, не отставая от обоих пилотов McLaren, одного из Jaguar, и ещё одного из Maserati. Фишер немного отстал, но всё ещё борется за место в первой десятке. Болиды несутся по трассе вокруг стадиона. Болельщики скандируют названия любимых команд, наблюдая за гонкой по большим экранам и турнирной таблице. Комментатор постоянно подливает масла в огонь, заставляя неопределившихся зрителей болеть то за одну, то за другую команду. Заканчивается семнадцатый круг, и Лёша, и Фишер сворачивают на запланированный пит-стоп. Секунды кажутся Лёше вечностью, и он срывается с места, как только техник подаёт ему сигнал. — Вновь атака за пятое место. Команда Porsche немного потеряла преимущество во время пит-стопа, но мы видим, как резво начали оба пилота. Оба болида сейчас на экранах. Седьмое и восьмое места. И вот первая попытка атаки уже… Лёша не спешит гнать на полную скорость, и уверенно держится за пятёркой лидирующих болидов. Впереди чуть меньше половины гонки. Нурлан, почти не отрываясь, следит за финалом, несколько раз уже перепроверив заряженное оружие, чтобы не так сильно переживать за Лёшу. — Давай, детка, — он говорит это про себя, чтобы не отвлекать Лёшу. — Нет, атака не проходит. Бёрд сопротивляется. Интересно, хватит ли ему кругов и резины до финиша, — комментатор продолжает вещать с азартом, и зрители на трибунах гудят. Лёша машинально отмечает, что Фишер едет уже за ним, и довольно кивает. Устремляется в открывшееся окно перед поворотом, и обходит пилота Jaguar, перемещаясь в сетке на пятое место и протягивая за собой Фишера. Несколько кругов они едут вплотную за Maserati, а потом тот съезжает на пит-стоп. Лёша кидает несколько слов Фишеру по внутренней связи и немного увеличивает скорость. До финиша осталось пять кругов, и им нужно собраться перед последней атакой. Когда остаётся два круга, Лёша обходит после поворота Бёрда из McLaren и держит трассу, не пропуская его. Фишер садится на хвост болида соперника и пытается отвлечь его внимание, чтобы Лёша мог сосредоточиться на оставшемся пилоте McLaren. — Вы только посмотрите, как плотно идут обе команды. Хьюз не пропускает Фишера. Это борьба за первое и второе место — ни много ни мало. Новичок из Porsche не отпускает Бёрда и… вы только посмотрите, обходит его на левом повороте! — комментатор вопит на весь стадион, и толпа зрителей бушует — кто от восторга, кто от разочарования. На середине последнего круга Лёше удаётся обойти болид соперника, и он топит педаль в пол, не пропуская мчащийся позади него McLaren. — И вот она! Первая победа команды Porsche за последние несколько лет! Поздравляем Фишера и всю команду! — громкий радостный крик комментатора звенит в ушах. — За ним финиширует Хьюз, а третьим — новичок из Porsche. Команда отлично подготовилась в этом году и забрала сразу и золото, и бронзу. Ещё раз поздравляем! Серебро увезёт сегодня домой McLaren. Совсем немного не хватило Бёрду… Вместо того, чтобы проехать один почётный круг, Лёша отправляется прямиком к гаражам. Ещё издалека замечает возле своего скопление людей. Он не замедляет скорость и подъезжает ближе. Видит Корхонена. Возле него двое в штатском, как и говорила Джанара, и двое полицейских. Чуть поодаль стоит троица из триады, делая вид, что ждёт болиды Jaguar. — Меня уже ждут возле гаража. Двойная делегация. Я сегодня нарасхват — чудо-чудесное, — Лёша совсем не расстроен и улыбается. Он пытается отойти от стремительной гонки и перенаправить весь свой адреналин в другое русло. Сейчас ему нужно придерживаться плана. — Я неподалёку, — на канале связи появляется Джанара. — Всё по плану. Лёша спокойно проезжает мимо группы Корхонена и останавливается метрах в пяти от них. На него никто особо не обращает внимания, все высматривают второй болид Porsche. Корхонен кидает на него быстрый взгляд и отворачивается. Китайцев же он заинтересовывает больше. Не снимая шлем, Лёша выбирается из машины и, оставив её техникам, спокойно идёт к гаражу. Боковым зрением видит, как трое из триады начинают двигаться в его сторону. Неожиданно китайцам преграждает дорогу несколько темнокожих парней. Один из них — тот самый, с которым Лёша так «душевно» поговорил в гетто, когда разыскивали Нурлана. — Какого хрена ты назвал меня черножопым? — парень сразу начинает громко кричать на одного из китайцев, активно размахивая руками. — Не, ну вы видели! Понаехали сюда и начинают нас притеснять у нас же дома! Китайцы, не ожидая такого напора, сначала тушуются, а потом собираются достать пушки, чтобы усмирить ненормального, но тот начинает кричать ещё громче. — Офицер! Офицер! — парень обращается к полицейским, которые стоят возле Корхонена, и китайцы придерживают оружие. — Этот приезжий обозвал нас черножопыми и угрожал сделать такое с моей мамой, что я даже не могу повторить это. Полицейские не собираются встревать в словесную перепалку между туристами и местными, но внимательно наблюдают за ситуацией. Китайцы хотят протиснуться мимо чернокожих парней, но те их не пускают, продолжая накалять обстановку. — Я прошёл, всё нормально. Корхонен ждёт вторую тачку. Триаду задержал Мози со своими друзьями, — Леша говорит в наушник, направляясь в раздевалку. — Не боишься, что у вас заберут трофеи, если узнают, что вы поменялись номерами во время пит-стопа? — Нурлан спрашивает, в основном чтобы раззадорить Лёшу. Он знает ответ на свой вопрос. — Пусть попробуют, — Лёша быстро подходит к своему ящичку, чтобы забрать кое-какие вещи и потом выскочить на парковку. — Не так быстро, — за спиной раздаётся знакомый голос, только говорит он совсем не то, что должен. Лёша поворачивается и видит одного из техников команды Porsche — молодого парня азиата, с которым Лёша иногда перекидывался парой слов. Он не ожидал, что триада завербует кого-то прямо у него под носом. Любимый ругер так некстати лежит в застёгнутом кармане куртки, и достать его быстро не получится. — Цзя Тао просил передать тебе привет. Не так, как он хотел, но тянуть больше не будем, — он собирается выстрелить в Лёшу, но его опережает другой выстрел, и парень с криком хватается за простреленную руку. — Беги, я разберусь с ним, — из-за шкафчика выглядывает Джанара и кивает Лёше на дверь. — Ты здесь? — он удивляется, но хватает оставшиеся вещи. — Нурик просил присмотреть за тобой, чудо, — она улыбается и снова настойчиво кивает Лёше на дверь. Второй болид Porsche подъезжает к гаражу и приковывает к себе всё внимание собравшихся. Как только пилот оказывается вне машины, полицейские заламывают ему руки за спину, и Корхонен начинает вещать что-то о каких-то преступлениях. Гонщик громко матерится по-немецки, и Корхонен останавливается, быстро подходит к парню и срывает с него шлем. Фишер смотрит на него с гневом и непониманием и требует объяснить, с какой стати его задержали. Корхонен матерится в ответ, кидает быстрый взгляд на второй болид, из которого минут десять назад беспрепятственно удалился Лёша, и бросается в сторону парковки. Кричит всем остальным, чтобы оставили этого гонщика и бежали за ним. На секунду задумывается, не активировать ли браслеты, но вокруг слишком людно и будет много вопросов. — Перекрыть все выезды с парковки! Никого не выпускать без моего разрешения! С парковки вылетает чёрная спортивная тачка, чуть не врезаясь в поворачивающую внутрь полицейскую машину, и начинает гнать на юг от стадиона. Лёша сидит за рулём, а Нурлан — рядом, держа в левой руке заряженый пистолет. Почти сразу за ними с парковки выезжает машина с триадой, с разгона ударив и отодвинув в сторону всё ту же несчастную полицейскую машину, а ещё через какое-то время — две машины с Корхоненым и полицейскими. У Нурлана на экране высвечивается звонок от Корхонена, и он показывает это Лёше и выключает телефон. — Теперь он точно будет знать, что ты его наебал, — Лёша улыбается и смотрит на преследователей в зеркало заднего вида. — Ну что поделаешь, — Нурлан пожимает плечами и тоже улыбается. — Я думаю, он теперь попытается активировать браслеты. — Думаю, да. Удачи ему. Весёлая компания несётся по заполненным другими машинами улицам. Лёша уже радуется, что и триада, и «законники» прилично отстают от них, как на очередном перекрёстке за ними пристраивается два мотоциклиста. — Мне кажется, или эти двое тоже присоединились к флешмобу «поймай зайчиков и получи пулю в лоб»? — Лёша шутит, но увеличивает скорость и крепче перехватывает руль. — Друзья Шакала, — Нурлан кивает и разворачивается на сидении спиной к лобовому стеклу, чтобы удобнее было стрелять назад. — От мотоциклов будет тяжелее уйти. — Значит придётся их убрать. Нурлан приоткрывает окно, целится в одного из преследователей на байке и стреляет. Не попадает с первого раза и матерится. Делает ещё несколько выстрелов, и мотоциклист резко сворачивает в сторону, не справившись с управлением — пуля разорвала колесо. Второй байкер, заметив приключившееся с его товарищем, благоразумно переезжает влево и прячется от выстрелов Нурлана за другими машинами. Лёша петляет по городским дорогам, не останавливаясь на сигналы светофора и пытаясь скинуть преследователей. Он на некоторое время теряет из вида албанца на мотоцикле, а потом тот выныривает с пересекающей улицы и оказывается вровень с боковым окном. — Держись! — Лёша кричит Нурлану и резко тормозит. Байкер, который хотел выстрелить в боковое стекло, проносится вперёд. Лёша ускоряется и пристраивается ему в хвост. Нурлан разворачивается вперёд и делает несколько выстрелов через лобовое стекло и попадает в заднее колесо. Лёша в последнее мгновение успевает объехать подскочивший в воздух мотоцикл. Впереди они видят заблокированную полицией улицу, и Лёша сворачивает на перпендикулярную дорогу. — Вин, нужна твоя помощь. Сделай зелёный коридор до пятого квадрата. Они начинают блокировать перекрёстки. Нам нужно вырваться к третьему шоссе, — Лёша напряжённо думает, как лучше проехать, чтобы попасть туда, куда они запланировали. Вин колдует с системой светофоров, и почти беспрепятственно Лёша едет кварталов десять. — Теперь остались только тачки, — он продолжает мчать на юг, маневрируя между обычными машинами и значительно превышая разрешённую скорость. — Не только, — Нурлан кивает в сторону, и Лёша с неудовольствием отмечает неподалёку в воздухе полицейский вертолёт. — Придётся снова немного откорректировать план, — Лёша резко сворачивает на пересекающую улицу с основной дороги. — Тренер, встретимся в тоннеле на последней развязке. Перед выездом на дорогу на мыс. У нас будет около полминуты, не больше. — Принял, — Тренер подтверждает указание. — Буду там через семь минут. — Мы тоже. Около того, — Лёша давит педаль в пол, пытаясь оторваться от ускорившейся машины триады. Они выехали из города и несутся по трассе. Машин вокруг стало меньше, и Лёша может ускориться. Чёрная тойота влетает в тоннель на максимальной скорости. Полицейский вертолёт теряет машину из вида и летит на другую сторону, к выезду. Меньше, чем через полминуты в тоннель залетает машина триады, а следом — несколько полицейских машин. Вертолёт дожидается, пока тойота выскочит с другой стороны и продолжает преследование. Машина съезжает на второстепенную дорогу, ведущую на мыс Доброй Надежды, и немного снижает скорость из-за начавшейся холмистой местности. От тойоты по-прежнему не отстают другие машины и тоже чуть медленнее взбираются выше по дороге. До мыса и туристической зоны остаётся около двух километров — дальше только бескрайний океан. Лёша старается снова увеличить скорость — машина добралась до перевала и едет по узкой дороге наверху уже легче. С одной стороны — горная стена, с другой — каменистый обрыв. Лёша кидает взгляд на Нурлана, который неотрывно следит за дорогой, и задорно улыбается. Впереди на их полосе стоит асфальтоукладчик. — Ну что, полетели? Нурлан молча кладёт руку Лёше на ногу и сжимает. Лёша газует до упора, и поворачивает руль в сторону, чтобы объехать огромную махину. На встречу едет старый грузовик, перевозящий воду, и Лёша дёргает руль в сторону ещё больше. Чёрная хищная тачка на огромной скорости вылетает с дороги, пробивает хлипкое боковое ограждение и летит вниз с обрыва. Она переворачивается в полёте колёсами вверх и приземляется на каменные валуны аккурат на крышу, нещадно сминая всё, что внутри, под собственным весом. Машина триады пропускает грузовик с водой, проезжает вперёд и резко тормозит метрах в двадцати от пробитого ограждения. Машины с полицейскими останавливаются непосредственно возле огромной зияющей дыры через несколько секунд, а полицейский вертолёт кружит над местом аварии. Корхонен, выбежавший из остановившейся машины, успевает полюбоваться на огромный взрыв с высоким столбом пламени и чёрного дыма, который источает вдребезги разбитая тачка. Выжить после такого падения, а потом ещё и после взрыва, нереально. Корхонен долго матерится, заламывает руки и посылает к чёрту полицейских. Трое из триады смотрят некоторое время вниз, переговариваются, делают несколько снимков, садятся в свою машину и уезжают, чтобы не нарываться на полицию. Корхонен не хочет верить в произошедшее и отправляет полицию в аэропорт, на автовокзалы и железнодорожные станции. Заставляет их искать опасных преступников, но всё тщетно. Из тоннеля неспешно выезжает старый эвакуатор. На его платформе под брезентом покоится чёрная спортивная тачка. Пожилой мужчина за рулём эвакуатора насвистывает какую-то незамысловатую мелодию. Его живые глаза с интересом смотрят на вереницу полицейских машин, которая проносится по встречной полосе.

***

Огромный круизный лайнер «Норвежский рассвет» оглашает раскатистым гудком своё отправление по маршруту Кейптаун — Мадагаскар, и пассажиры толпятся на верхних палубах, чтобы сделать фото и видео, помахать провожающим и просто стоящим внизу на пирсе людям. Вышколенный стюард в светло-голубом костюме везёт два немаленьких чемодана, услужливо показывая дорогу к каюте молодой паре. Высокий мужчина в тёмных очках и элегантном светлом костюме держит за талию красивую девушку в длинном тёмно-синем платье и огромной шляпе такого же цвета. Светлые волосы струятся по обнажённым плечам девушки волнами. Она говорит без умолку на английском с сильным восточным акцентом, направляя свою тираду в основном на стюарда, а парень только улыбается. — Вы не представляете, как мы боялись не успеть к отправлению, — девушка заразительно смеётся и поправляет шляпку. — Мы так бежали из аэропорта, что я боялась, у меня каблуки отвалятся. Моему любимому даже пришлось взять меня на руки, — она делает вид, что посылает своему мужчине воздушный поцелуй, а стюард участливо кивает, сопереживая парню. — Так хорошо, что мы успели. Я бы не пережила, если бы мы пропустили это путешествие. И ещё все дороги по городу перекрыты. Куча полиции. Непонятно, что там такое произошло. Как будто террористов ловят. Ужас какой-то! — она громко причитает. Стюард снова участливо кивает им обоим и подкатывает чемоданы к семейной каюте с балконом. — Прошу Вас, мадам, — он учтиво кланяется и пропускает девушку первую в каюту. — Какая красота. Боже мой, любимый, посмотри! Отсюда такой замечательный вид на город, — девушка подбегает к большим окнам и начинает тыкать пальчиками, украшенными множеством колец, за стекло. — Я рад, что тебе нравится, любимая, — парень улыбается и незаметно вручает стюарду двадцатидолларовую бумажку. — Надеюсь, у нас не очень громкие соседи, Гектор? — Нет, мистер, — стюард снова кланяется и чуть понижает голос. — Справа от вас путешествует семья — сын с отцом. Они оба взрослые. Думаю, всё путешествие будут в казино или в баре, судя по их разговорам. А справа от вас — только один пассажир. Он — какой-то учёный, привёз кучу всякой техники. Сказал, что будет исследовать то ли миграцию китов, то ли ещё кого-то. Простите, я не запомнил, — Гектор смущённо улыбается, и парень добродушно кивает. — Я не думаю, что он вас побеспокоит. Эта дверь, — он указывает на смежную дверь между каютами, — не переживайте, она закрыта. В вашу каюту никто не сможет зайти через неё. — Отлично, Гектор. Сам понимаешь, нам бы не хотелось, чтобы нас потревожили, — парень кидает ослепительную улыбку стюарду, а потом смотрит на свою спутницу. — Конечно-конечно, мистер. У вас очень красивая жена. Парень кивает и протягивает стюарду ещё двадцать долларов. — И можешь нам организовать обслуживание в номер? — Обед? — Гектор с готовностью принимает неожиданные чаевые. — Да, обед и ужин. Мы вряд ли с женой сегодня куда-то выберемся, — парень подмигивает и смеётся, заполняя каюту громким низким смехом. — Как пожелаете, мистер. В приложении для телефона есть меню. Только укажите, чего бы вам хотелось, и мы всё оставим у двери в вашу каюту, чтобы не мешать вам, — он улыбается и идёт к выходу. — Да, конечно. Жена выберет, — парень закрывает за стюардом дверь, и наигранная улыбка быстро улетучивается с его лица. — Любимый, ты был бесподобен, — Джанара наигранно сюсюкает, а потом кидает надоевшую шляпу на кресло и смеётся. — Еле успели. — В самый раз. Нурлан улыбается уже по-иному и идёт к смежной двери в соседнюю каюту. Стучит несколько раз и слышит в ответ такой же глухой стук. Достаёт из кармана ключи и, подобрав нужную отмычку, открывает замок, который был так услужливо закрыт обслуживающим персоналом. За дверью в другой каюте их уже ждут Лёша и Тренер, которые попали на корабль под видом путешествующих отца и сына. Благо они немного похожи. Вин присоединяется к ним позже из каюты «учёного — исследователя китов». — Ну что, не считая того, что я чуть не поседела из-за вас двоих, всё прошло хорошо? — Джанара обводит взглядом мужчин вокруг и улыбается. — Спасибо, — Лёша снова благодарит её за помощь в гараже, и девушка кивает. — Подумаешь, теперь и я попала в список врагов триады, — она смеётся. — Когда было по-другому? — Сильно светиться пока не будем, — Нурлан напоминает всем, что их план ещё не до конца выполнен. — Придётся сидеть по каютам, чтобы не попадать на камеры. Я закажу еду на всех. — Жаль. Я бы на массаж сходила. Тут отличный комплекс, — Джанара мечтательно закатывает глаза, но соглашается. — Вин, почистишь записи с камер в порту и на корабле? — Нурлан снова даёт указания, и Вин кивает в ответ. — Если вдруг нас будут всё-таки дотошно искать. — Я думаю, Корхонен не поверит, но выбора у него не будет, — Лёша садится в кресло, руки и ноги ещё немного дрожат от бешенной гонки и сильного выплеска адреналина. — Пусть только попробует не поверить, — Джанара с возмущением смотрит в сторону отдаляющегося за окном города. — Я столько дней гонялась по всем моргам за этими красавцами. Нет, чтобы среднего роста оба были. Попробуй найти одного высокого и одного маленького. — Я не маленький, — Лёша наигранно обижается. Джанара игнорирует его комментарий. — Так ещё, чтобы их не хватились потом. — Посмотрим. Поверит или нет, его проблемы. Я думаю, когда в его управлении получат наш подарок, Корхонену будет не до нас, — Лёша довольно улыбается. Все расходятся по каютам, чтобы переодеться и разложить вещи - корабль будет идти неделю до Мадагаскара. Вин перебирается в каюту к Джанаре, Тренеру выделяют собственную каюту, а Лёша оказывается в каюте с Нурланом.

***

Почти целые сутки Лёша отсыпается после нескольких недель кропотливой работы, недосыпа и сильных переживаний во время основного дела. Ещё один день у него занят разными формальностями, связанными с его поспешным отъездом из Кейптауна и прочими делами. Все остальные тоже заняты кто чем — подчищают хвосты и заканчивают последние штрихи их плана. После ужина в семейной каюте Лёша выходит на балкон, посмотреть на заходящее в океан солнце. На балконе сидит Тренер и тоже любуется видом. — Лёш, хотел спросить, тебе помочь с другими документами или с выездом из Мадагаскара? А то Нурлан попросил сделать нам всем, а я забыл спросить, ты поедешь с нами или у тебя дальше своя развлекательная программа, — Тренер добродушно смеётся. — Нет, спасибо. Я дальше сам, — Лёша выдаёт ответ на автомате, понимая, что его по-прежнему не считают здесь неотъемлемой частью команды, членом семьи. — Если что-то надо, только скажи, — Тренер смотрит на океан и снова тепло улыбается. — Какие планы на будущее? — Займусь чем-то другим. Менее опасным. Может, тачками, — Лёша пожимает плечами и тоже смотрит на игру красок в волнах. — Правильно, — Тренер согласно кивает. — Ты в них лучше других разбираешься. Такую конфетку на радиоуправлении сделал. Лучше реальных тачек гоняла. Лёша только смущённо кивает, вспоминая все долгие дни и бессонные ночи, которые ему понадобились, чтобы сделать две машины, одинаковые снаружи, но такие разные в управлении. — А вы куда? — Лёша знает ответ на этот вопрос по их разговорам, но всё равно спрашивает. — Побудем недолго на Мадагаскаре, а потом постараемся незаметно переехать на Таити. Пока там остановимся. Может, получится открыть всё-таки клинику для Джанары. Надоело уже скитаться по всей планете. Лёша молча кивает, а потом ещё долго стоит и смотрит куда-то вдаль, стараясь выкинуть из головы всё лишнее.

***

Нурлан заходит в каюту через смежную дверь и закрывает её на замок, чтобы нельзя было открыть с другой стороны. Два прошедших дня он пытался поговорить с Лёшей, но тот специально избегал его. — Всё нормально? — Нурлан подходит к Лёше, который сидит на диване и что-то читает в своём телефоне. — Всё заебись, — Лёша поднимает на него голову и натягивает на лицо улыбку. — Все хвосты сбросили, как ящерицы. Можно начинать жизнь заново. Нурлан берёт Лёшу за руку и заставляет его подняться. — Мне кажется, или ты грустный? Улыбка на Лёшином лице меркнет, и он в задумчивости смотрит за окно, где уже стемнело, а потом переводит взгляд на Нурлана. — Кажется. — Спасибо, — Нурлан гладит его по руке. — За что? — Лёша смотрит на него с удивлением. — Ты же надеялся, что я хотя бы спасибо скажу, если у нас получится остаться в живых? Лёша молча кивает. — Всё ещё ревнуешь? — Нурлан снова гладит его и смотрит испытующе. — А стоит? — Тебе сейчас будет неприятно, но я скажу как есть. Космо научил меня многому, и нам было хорошо в постели, но я тебе уже говорил, что ты… — Сделай мне хорошо, — Леша неожиданно тянется вверх и начинает целовать Нурлана. «В последний раз» так и остаётся неозвученным. Лёша очень много думал обо всём, о них, и понял, что лучше сбежать, только теперь навсегда. Постоянно умирать и воскресать у него больше не получится. Он не раз доверял Нурлану свою жизнь, и доверил бы ещё сотни и тысячи раз, но он не хочет быть просто хорошим сексом для Нурлана. А спрашивать о его чувствах — ниже его достоинства. Намного легче уйти и не спрашивать. Да, это глупо, но сильные чувства отключают мозг и включают нерациональные эмоции. Лёша оттесняет Нурлана к кровати и заставляет его сесть на край. Он постоянно напоминает себе о том, что ранение Нурлана ещё не полностью зажило, и ему может быть больно от интенсивных движений. Это тоже было одной из причин, почему Лёша не позволял себе близости с ним. Подойдя вплотную и встав между разведённых длинных ног, Лёша берёт лицо Нурлана в руки и начинает неспешно целовать его губы, щёки, узкие глаза, проводит губами по острой линии скул и подбородка. Пытается запомнить по прикосновениям очертания его лица, чтобы навсегда остались в памяти. Нурлан снова хочет что-то спросить, но Лёша не позволяет. Кладёт пальцы ему на губы и качает головой. — Просто сделай нам обоим хорошо. Нурлан долго смотрит на него из-под пушистых ресниц и еле заметно кивает. Медленно тянет вверх Лёшину футболку и кидает её на пол. Кладёт руку Лёше на поясницу и касается губами тугих мышц на животе. Целует, трётся губами, проводит языком вокруг пупка, сжимает кожу. Лёша стоит, не двигаясь, с закрытыми глазами, потерявшись руками в тёмных волосах. Длинные пальцы медленно расстегивают пуговицу и тянут вниз собачку молнии, отодвигают грубую ткань. Рука накрывает выпуклость за тёмными боксерами и поглаживает. Не спешит обнажать возбуждающуюся плоть. Лёша закусывает губу и непроизвольно запрокидывает голову больше назад. Прикосновения Нурлана делают из него всегда безвольную податливую массу. Нурлан прикасается губами к мягкой ткани, которая почти ничего не скрывает. Целует твердеющий член и сжимает его сильнее. Ведёт языком по выпирающей дуге и всасывает в рот очерченную тканью головку. Тихий стон над головой подтверждает, что Нурлан все делает правильно. Он двигает губами по члену и долго трётся через ткань. Пересилив оцепенение и волны мурашек, которые затапливают с головы до пят, Лёша начинает раздевать Нурлана, помогая ему с правой рукой. Он стягивает с Нурлана джинсы и бельё, скидывает остатки одежды с себя, и они оба некоторое время смотрят друг на друга молча, будто видят впервые. Будто оценивают и любуются тем, что увидели. Им обоим не нужны никакие дополнительные стимуляторы — войска быстрого реагирования уже подняты в боевой готовности. Лёша улыбается, заметив это, а потом снова его улыбка меркнет. Ему этого будет не хватать, и он хочет насладиться этими мгновениями по полной. Он кивает Нурлану на кровать дальше, и тот двигается к подушкам, укладывая их одна на другую, чтобы лежать выше. Тянет Лёшу за руку к себе. Забравшись на бёдра Нурлана, Лёша старается не опираться на его грудь, чтобы не создавать болезненные ощущения, и наклоняется к его губам, снова начинает целовать его с упоением. Он скользит тазом чуть выше и пропускает твёрдый толстый ствол под собой, чувствуя, как он начинает упираться в него сзади, прижимаясь к расщелине между ягодицами, и от этого ощущения его собственный член тяжелеет и льнёт к животу. Лёша чувствует переполняющее его возбуждение и тягучее желание. Нурлан опускает руки на его ягодицы и привычно гладит, сжимает с силой, желание оказаться внутри этого тела, как и всегда, накрывает с головой, но он цепляется за реальность. Тянется пальцами к Лёшиным губам, очерчивает их контур, гладит, а потом немного надавливает. Лёша пропускает два его пальца внутрь и медленно облизывает их, посасывает. Нурлан снова проводит пальцами по губам, любуется. Лёша прикрывает глаза и улыбается — он раньше и не замечал, насколько приятными могут быть простые прикосновения к губам, и наслаждается такими незамысловатыми ласками. Нурлан снова запускает пальцы ему в рот, и Лёша облизывает их откровеннее. Мокрые пальцы опускаются Лёше за спину, гладят задний проход, касаются еле ощутимо подушечками. Нурлан проникает медленно внутрь одним указательным пальцем, совсем на чуть-чуть. Не спешит. Двигает им туда-сюда, а сам продолжает целовать Лешу, глубоко и чувственно. Добавляет через время второй указательный палец и трется подушечками изнутри об эластичные стенки, не сильно растягивает мышцы в стороны. Погружает оба пальца внутрь лишь на одну фалангу, ласкает неторопливо. Поднимает чуть выше таз и трётся возбужденным членом между ягодицами. Лёша стонет в поцелуй от новых ласк и сам ёрзает по бедрам Нурлана, помогает члену проезжать по уже влажной расщелине. Вытащив пальцы, Нурлан прижимает свой член плотнее к Лешиному телу рукой и трется отчетливее, нарочно касаясь гладкой головкой разогретых мышц, но не входя внутрь. Он чередует пальцы и член, трётся и растягивает, мучительно-сладко. Терзает и себя, и Лёшу. Берёт член в руку и с отчётливыми звуками шлепков бьёт по ягодицам, по сжимающимся круговым мышцам. Лёша не выдерживает, приподнимается, берёт член Нурлана рукой, направляет в себя и садится, впускает его до упора. Сидит и не двигается некоторое время, гравирует в памяти ощущение наполненности и абсолютного счастья. Приоткрывает глаза и видит взгляд Нурлана, устремлённый на него. В нем безграничное желание, страсть и необъяснимый восторг. Лёша улыбается и начинает неспешно двигаться, насаживаясь на крепко стоящий член. Сплетает свои пальцы с пальцами Нурлана. Старается выкинуть из головы все беспокойные мысли и полностью погрузиться в эти движения, стать ими. Незамысловатые движения сводят с ума их обоих, заставляют глухо стонать и теряться в глазах друг друга. Несмотря на уже ощутимую усталость в мышцах ног, Леша двигается быстрее. Проблески приближающегося удовлетворения становятся ярче. — Тебе хорошо? — низкий голос звучит будто откуда-то изнутри, и Лёша только довольно стонет в ответ. Нурлан улыбается, и в глазах появляются новые огоньки. Не останавливая Лёшу, он заставляет его чуть откинуться назад и неожиданно давит ему несколькими пальцами на низ живота, и Лёшу встряхивает волной острого удовольствия. Он вскрикивает и с удивлением смотрит на улыбку на лице Нурлана. Тот снова давит на живот и снова внизу будто плеснули горячим. Лёша никогда такого не чувствовал. Яркое удовольствие пронизывает всё тело, начинаясь в паху и разбегаясь волнами дальше — вдоль позвоночника до затылка, до кончиков пальцев на руках и ногах. Нурлан давит еще несколько раз, пока Лёша не начинает совсем отчетливо дрожать. Он уже на грани. Пересиливая ощутимую боль под лопаткой, Нурлан толкает Лёшу на спину и привстаёт сам. Нависает сверху над Лёшей, опираясь на колени и здоровую руку. Накрывает его собой почти целиком и начинает быстро вбиваться в полностью открытое и дрожащее тело. Целует развязно и мокро, облизывает Лёшины губы и шею. Лёша обнимает его за спину и прижимается коленями к бёдрам Нурлана, старается развести их шире, хочет почувствовать Нурлана как можно глубже, слиться с ним напоследок. Нурлан останавливается, находясь полностью в Лёше, и долго смотрит на него: на светлые глаза, окутанные туманом сильного удовольствия, на блаженную улыбку, осветившую не только приоткрытые губы, но и всё его лицо целиком, и на влажные волосы, разметавшиеся по лбу и на белоснежной простыне. Лёша заметно дрожит от переполняющего его возбуждения, которое не исчезает даже тогда, когда прерываются толчки, и Нурлан это отчётливо чувствует. Находясь внутри него, Нурлан ощущает их полное единение, жар, который окутывает его член, максимальную близость и нежелание, чтобы это всё заканчивалось. Он, конечно же, хочет достичь оргазма, но с Лёшей он готов погружаться в сам процесс настолько долго, насколько это будет возможно. Всматриваясь в Лёшино лицо, Нурлан заставляет себя вспомнить Космо и то, как и чем они занимались в постели. Не учитывая особенностей их знакомства и взаимоотношений, с Космо было хорошо. Он был красивым и более искушённым в сексе по сравнению с Лёшей, но Нурлан окончательно понимает для себя, что они совершенно разные. Он понимает, кого и чего он хочет на самом деле. Всё, что у него происходило с Лёшей, уже не кажется ему просто сексом, это что-то намного больше. Он сам начинает верить в свои слова, что это — любовь или что-то похожее на неё — то, что он не может до конца осознать, ведь он никогда такого не испытывал раньше. Каждый раз, оказываясь с Лёшей в постели, Нурлан не может для себя объяснить, почему всё происходящее превращается в какое-то волшебство. Нурлан в самом раннем детстве перестал верить в любые сказки и с каждым годом, вращаясь в преступном мире, его вера в несуществование чудес только укреплялась, но каждый раз Лёша заставляет его чувствовать то, что Нурлан не может объяснить банальной физиологией. Не в силах понять, он просто растворяется в Лёше и снова бросается с головой в его тело и обнажённые чувства. Сквозь боль в плече двигается стремительно и толкает Лёшу за грань удовольствия. Он сам догоняет его после нескольких толчков, и хаотичные струйки окрашивают Лёшин живот. Нурлан с хриплым стоном заваливается на бок, рядом с Лёшей, и на несколько секунд прикрывает глаза. Потом разворачивается к Лёше и касается дыханием его губ и еле ощутимо мажет языком, гладит живот пальцами и пачкает их вязкой жидкостью, а потом подносит их к Лёшиным губам. Тот послушно приоткрывает рот и облизывает белые капли, снимает их губами с пальцев. Нурлан смотрит на него, а потом придвигается ближе и целует напористо и развязно, хочет разделить вкус в глубоком и долгом поцелуе. Он слизывает остатки их семени с Лёшиных губ, засасывает по очереди его губы и играет с его языком. Снова подносит свои пальцы к их губам, и они тоже участвуют в откровенном поцелуе. Лёша снова слизывает жидкость с пальцев, и языком Нурлан встречает Лёшин язык, сжимает его губы своими. Как и в жизни с их отношениями, их смешавшийся во рту вкус одновременно терпкий и сладковатый, до безумия желанный, вызывающий неугасаемую страсть и исступление от близости. Им обоим настолько хорошо, что они теряются надолго между безудержными фантазиями и реальностью, и Нурлан, утонув в очередном поцелуе, забывает, что хотел после их близости поговорить с Лёшей и окончательно расставить всё на свои места.

***

Корхонен стоит в криминалистической лаборатории главного полицейского управления в Претории. Возле него с отчётом в руках стоит невысокий мужчина в больших очках и просматривает заключение. — Основываясь на детальном осмотре фрагментов тел и лабораторных исследованиях, был сделан вывод, что смерть наступила из-за комплексных повреждений, вызванных взрывом и возгоранием автомобиля. Ко всему прочему, часть травм была получена из-за падения машины со значительной высоты. И кроме этого, мы нашли фрагменты металлических браслетов, которые, вероятно, находились на лодыжках пострадавших. Из-за сильного удара они тоже взорвались. Внутри них было вещество, схожее по характеристикам с гексогеном, но мощнее. Трудно разграничить воздействие всех этих факторов на тела. Вы же понимаете. — А что с ДНК экспертизой? — Да-да, — мужчина листает отчёт, чтобы найти интересующую его информацию. — ДНК каждого тела полностью совпадает с теми образцами, что Вы нам предоставили. Никаких отклонений. Корхонен качает головой и долго стоит в размышлениях. — Этого не может быть. Они как-то это всё подделали. — Мы можем перепроверить, но в нашей лаборатории не бывает ошибок. У нас высокоточное оборудование. Вы должны это понимать, — мужчина разводит руками. Корхонен раздраженно смотрит на него и ругается про себя. В лабораторию заходят двое — мужчина в штатском и полицейский. — Агент Корхонен? Блондин старается скрыть своё удивление и кивает. — Мы Вас проводим. В главном управлении возникли кое-какие вопросы, касающиеся использования CL-20 на гражданских. Корхонен раздумывает, получится ли сбежать, но выход из лаборатории только один.

***

Нурлан просыпается от шума за окном. Они пришвартовались в Ричардс-Бей, где корабль простоит почти весь день. Нурлан ещё сонно шарит рукой и взглядом по кровати, пытаясь найти Лёшу, но рядом — никого. Нурлан переворачивается на спину и лежит некоторое время, пялясь в белый потолок и пытаясь проснуться, а потом замечает на тумбочке рядом маленький прямоугольник — всё ту же открытку с китами. Он долго смотрит на неё, переворачивает и сзади видит короткую надпись, которой там раньше не было. «Я рад, что ты нашёл свой дом» Нурлан подрывается с кровати, пытаясь впопыхах натянуть на себя трусы, и чуть не падает. Морщится от острой боли, пронизывающей плечо и правую лопатку. Ищет по полу свою футболку и почти бросает эту затею, переключаясь на поиск штанов. Залетает с взлохмаченными волосами и с ещё расстёгнутой ширинкой в соседнюю комнату, и чуть не сбивает с ног Джанару, которая перебирает какие-то вещи. — Ну наконец-то, — девушка улыбается, но с небольшой долей грусти. — Вы его видели? — как и всегда, она обращается к несуществующей публике у себя в голове. — Джа… — по словам и глазам девушки Нурлан понимает, что она сейчас сильно переживает. — Он заходил попрощаться полчаса назад где-то. Найди его, — она подходит к Нурлану, становиться на носочки, быстро целует в щёку и крепко обнимает за шею. — Если вы решите не возвращаться, я не обижусь. Мы переживём. Честно. Он смотрит в красивые тёмные глаза девушки, и внутри начинают бурлить эмоции и страх, что он всё проебал, всё проспал и пропустил все намёки накануне. — Куда он мог сбежать? — Нурлан с надеждой смотрит на Джанару. — Мне кажется, он попытается пересечь границу. Мне тут подсказали знающие люди, — она подмигивает, и Нурлан кидается к выходу из каюты, прихватив свой телефон, документы и немного денег. Он пока ещё не понимает до конца, где искать Лёшу, но в голове быстро мелькают разные варианты, куда и на чём можно сбежать из этого маленького городка. Он сам несколько дней назад детально изучал этот вопрос. Нурлан пытается протиснуться через толпу пассажиров, которые уже выстроились, чтобы сойти на берег на экскурсии, и, постоянно извиняясь, двигается к выходу. Пройдя максимально быстро все формальности, он выбегает на улицу к зданию на пирсе. Бежит к такси и с трудом доносит до водителя, что ему нужно на автовокзал. Относительно короткая дорога кажется бесконечно долгой. Нурлан отдаёт все деньги таксисту и забегает в небольшое здание автовокзала. Пытается найти хоть какую-то информацию об автобусных рейсах в Мозамбик. С трудом понимает объяснение диспетчера за одним из окошечек — следующий автобус отходит с пятой платформы через пятнадцать минут. Он бежит на улицу, где уже выстроились длинные очереди к двум другим автобусам. Нурлан лихорадочно шарит глазами по лицам и фигурам людей, пытается найти знакомые черты или хотя бы светлую макушку, хотя понимает, что Лёша, скорее всего, не будет «светиться» характерными чертами внешности. Несколько раз Нурлан осматривает всех пассажиров на платформах и не видит того, кого так хочет увидеть, с досадой сжимает челюсти. Думает, не ошибся ли он, предположив, что Лёша сбежит на автобусе. Снова поспешно осматривается по сторонам, в надежде найти его. Видит рядом с платформами характерные вывески общественного туалета и со слабой надеждой кидается в мужскую половину. А вдруг? Осматривается в небольшом помещении с кабинками. Только половина из них занята. Нурлан нервно облизывает губы и ждёт, пока из каждой из них кто-то выйдет. Только в одной кабинке по ногам можно с уверенностью сказать, что это — не Лёша. Одна кабинка освобождается, и к рукомойнику выходит темнокожий пожилой мужчина. Нурлан переключается на оставшиеся двери. Ещё один темнокожий парень выходит из другой. Открывается следующая дверца, и Нурлан, не долго думая, быстро направляется вроде бы как к мужчине средних лет, толкает его внутрь кабинки и закрывает за собой дверь. Несмотря на накладные усы и бороду, очки, парик и небольшой живот, он не может не узнать Лёшу. По каким-то незначительным движениям, его осанке и манере держаться. — Снова сбежишь? — Нурлан нависает над ним и пристально смотрит. — А ты снова нихуя не будешь с этим делать? — Лёша не остаётся в долгу, но всё ещё находится в лёгком шоке от того, что Нурлан нашёл его и застал в таком месте. Он только закончил со своей маскировкой и собирался идти на посадку в автобус. — Я не могу тебя удержать, если ты этого не хочешь. Оба понимают, что сейчас не правы. Хотя они оба уже давно определились со своим отношением друг к другу, внутренние противоречия всё еще раздирают на части, и страх ошибиться не даёт рассудительно думать. Лёша часто вспоминает слова Нурлана о том, что его дом рядом с друзьями, и Лёши в этом списке никогда не было. Он зачем-то постоянно убеждает себя в том, что он нужен Нурлану только для удовлетворения сексуальных потребностей — некий такой безотказный мальчик для секса, готовый принимать столько, сколько потребуется, и когда нужно. Он никогда не говорил Нурлану о своих чувствах и никогда не спрашивал о его, потому что боялся больше всего на свете услышать неубедительную ложь или горькую правду. Казалось бы, он мало чего боится в этой жизни после всех пройденных испытаний, но простых слов Лёша боится очень сильно. А Нурлан боится себя, того, что не понимает до конца, что с ним происходит, и на самом ли деле всё это. Лёша отводит взгляд и ничего не отвечает, пытается отодвинуть Нурлана в сторону, чтобы выйти из кабинки, но тот его не пускает. — Мой автобус отправляется через пять минут. Выпусти. Нурлан отрицательно качает головой и прислоняется спиной к двери, показывая, что не сдвинется с места. — Зачем приехал? Забыл что-то? — Тебя, придурка, забыл, — Нурлан уже давно решил для себя, что не отпустит Лёшу в очередной раз. Пусть даже придётся его связать и силой забрать с собой. Правда он ещё не решил, куда забрать, но это мелочи. — Решил променять друзей и семью на секс? — Лёша не разрешает себе поверить, продолжает цепляться за призрачную надежду сбежать. После их последнего секса он почти всю ночь не спал. Лежал и просто смотрел на Нурлана, убеждал себя, что это был их последний раз, и что нужно использовать эту ночь, чтобы последний раз полюбоваться им, как бы глупо это и не казалось ему. — А кто тебе сказал, что ты не входишь в определение семьи? Лёша не знает, что на это ответить и стоит молча. — Лёш, я хотел сказать… — Стоп-стоп-стоп, — Лёша качает головой, боится, что вот сейчас будет та самая ложь. — Ты же не собираешься сказать сейчас то, что нормальные пацаны никогда не говорят вслух, особенно друг другу? — А кто тебе сказал, что ты нормальный? — Нурлан иронично усмехается и подходит ближе, вынуждая Лёшу прислониться к стенке. — Ты испортил всё приятное впечатление о себе, когда предложил трахнуть тебя глушителем в гостинице в Малайзии. Я тогда понял, что такого сумасшедшего нужно держать рядом с собой, чтобы оградить других людей. В ответ Лёша тоже улыбается, в голове мелькает воспоминание о гостиничном номере и чёрном стволе в презервативе между его ног. А ещё обо всём том, что они творили там позже. — Если ты не хочешь, чтобы я тебе сказал, что люблю тебя, то скажу, что никогда больше не отпущу, — Нурлан придвигается вплотную к нему и кладёт руки Лёше на пояс, прижимает к себе. — Это всё из-за секса? — Лёша уже почти сдался, ему только жизненно необходимо получить ответ на последний вопрос, который не даёт ему сорваться окончательно в те чувства, которые уже давно поглотили его с головой, а он даже и не заметил. Нурлан отрицательно качает головой и мягко касается взмокшего виска, стягивает с его головы парик, который темнее Лёшиных волос. Он хочет снова увидеть любимую светлую макушку, которую так долго искал на улице. — Ты и без секса сводишь меня с ума. Я не могу представить, что ты снова сбежишь, и я могу больше тебя никогда не увидеть. Или что ты можешь спать с кем-то другим. Я не буду пиздеть, говоря, что секс с тобой не важен. Он пиздец как важен и нужен мне, но я хочу большего. Я хочу, чтобы ты был рядом всё время. Не время от времени и не в соседней стране. Я не хочу больше бегать из одной страны в другую, чтобы найти тебя. Я хочу просыпаться и знать, что увижу тебя утром рядом, что смогу обнять и поцеловать. Заняться любовью. Я даже готов слушать твои дебильные подъёбы каждый день и терпеть твои загоны. — Ну в этом ты можешь не сомневаться… — Заткнись, Лёш. Просто заткнись сейчас. Хорошо? — Нурлан быстро откидывает назад волосы, сильно нервничая. — Я никогда никому такого не говорил и вряд ли скажу, поэтому просто закрой свой рот. Пожалуйста… — Даже Космо? — Никому, блять, Лёш! — Нурлан вот-вот взорвётся, и Лёша показывает, что будет молчать. Нурлан, громко выдохнув, продолжает: — Я люблю тебя, что бы это не значило для каждого из нас, и хочу быть с тобой рядом. И я знаю, что ты мне по-прежнему не доверяешь… — Не доверяю, и вряд ли когда-то начну, — Лёша иронично улыбается. — Ты проебался уже несколько раз по-крупному. Придётся с этим жить как-то. Ты же не думал, что, если я по тебе сохну, то сразу начну делать то, что ты хочешь? Нурлан только улыбается и качает головой — это был бы не Лёша, если бы всё было легко и понятно, но именно это и привлекает в нём. — И не думай, что я начну рассказывать тебе обо всём, — Лёша подмигивает ему. — Насчёт всё рассказывать, — Нурлан смотрит с интересом. — Откуда на счету у Вина появилось бабло? — пока он ехал в такси на автовокзал, он мельком увидел сообщение от Вина, но решил разобраться с ним позже. — Ну, формально ты же убит. Заказ выполнен, пусть и не совсем так, как хотел твой бывший, — Лёша беззаботно пожимает плечами. — Космо получил отличное видео горящей тачки и результаты экспертизы. Клиринговая компания организаторов перевела часть суммы на мой счёт. — Но ты же тоже умер. Зачем платить покойнику? — Я то может и покойник, но у меня остались чёткие инструкции — знакомые юристы постарались. Я давно хотел сделать большое анонимное пожертвование в фонд защиты китов. И часть денег перевели Вину, чтоб они с Джанарой могли открыть клинику, где захотят. Они же об этом уже долго думали? Нельзя упускать такой талант. — Не говори только, что ты такой невъебический альтруист, — Нурлан выразительно приподнимает одну бровь и смотрит в ожидании на Лёшу. — Нихуя не альтруист, — Лёша смеётся. — Ещё одна совсем небольшая сумма перешла моему сослуживцу, который меня когда-то спас, рискуя своей жизнью. Якобы. — Сослуживец в курсе? — Скажем так, он не против выплачивать алименты своей бывшей жене. Правда, он ни разу не был женат, но это же мелочи. Я же теперь безработный. Безработный наёмный убийца. Нужно же как-то крутиться. Мне ж теперь не только себя обеспечивать. На моей шее теперь ещё один нахлебник. И тоже безработный, — Лёша тянется вверх и быстро целует Нурлана. — На твоей шее? Это фигурально или в прямом смысле? Я бы не против сотворить что-то с твоей шеей, и с тем, что ниже, — он притягивает Лёшу ближе и позволяет им обоим потеряться в долгом поцелуе. — Повтори ещё раз то, что ты сказал. И только попробуй сейчас пошутить, — Лёша смотрит в глаза Нурлана серьёзно. Тот смотрит на Лёшу в ответ, улыбаясь и думая, стоит ли его подколоть в очередной раз, но решает не шутить, понимает, что сейчас эти слова слишком важны для Лёши. — Я люблю тебя, Лёш. Лёша непроизвольно закрывает глаза и упирается лбом Нурлану в грудь — не знает, как реагировать, эмоции переполняют. — Куда поедем? — он отстраняется через некоторое время и отдирает над губой накладные усы, которые сильно щекочут кожу. — Сейчас? — В принципе. Мой автобус уже уехал, и нам нельзя светиться пару лет, как минимум. Нурлан стоит некоторое время в раздумьях, а потом загадочно улыбается: — Ты был когда-нибудь на Бора-Бора? — Нет. А ты? — Тоже нет. — Это же недалеко от Таити? — Где-то в том районе, — Нурлан улыбается. — А там есть киты? — Это важно? — Вообще не важно, — Лёша закрывает глаза и тянется вверх, чувствуя желанное прикосновение к губам. — Если вдруг я снова захочу сбежать когда-нибудь… — Я просто убью тебя, — Нурлан однозначно кивает и начинает целовать Лёшу, опаляя губы горячими и влажными прикосновениями. — Если сможешь…