Королева для муравьёв

Дофламинго никогда так быстро не бежал, как сейчас. Пару раз его по лицу ударили увесистые ветки, но он этого даже заметить не успел. Было не до этого. «Не думай о таком! Вряд ли они с ним сразу же совокупляться начнут! Они же не тупицы, чтобы сразу на испуганную самку бросаться всем скопом... Но напугать они его точно могут, запросто! Ещё пристанут как-то, руки бы им поотрывать!» Сколько раз он проклял себя, пока добирался через скользкие лесные заросли? Раз десять точно, а то и больше. Желание рвать и метать адским пламенем кипело в нëм, если мужчине сейчас кто-то начнëт мешать на пути... Он ведь не в себе. Как у дикого зверя, в нëм пробудились ранее спящие инстинкты по защите «своего». А брат точно его, в том не оставалось никаких дохлых сомнений. Лишь живая (возможно, слегка горькая) правда. В поселении было шумно. Дофламинго сразу же обратил своë внимание на толпу у главного дома. Раздавались счастливые крики, кто-то танцевал под восторженные хлопки в ладоши, а к самому входу выстроились в одну почти сплошную линию некоторые коны, нëсшие в руках только что приготовленные местные деликатесы. Мужчина замер, его глаз нервно дëрнулся. Среди толпы жалко барахтался всех просящий успокоиться Марко на пару с Зоро, но, увы: в шуме толпы их возгласы попросту утопали. — Разошлись! — громко рявкнул Дофламинго, проталкиваясь через толпы островитян. Все ему восторженно начали кричать, что у них на острове объявилась самая настоящая самка! «А то я не в курсе... Сборище безмозглых идиотов!» — Марко! — Он в доме, прости, я думал, что ты там! — перекричать целую толпу не очень громкому лекарю было тяжело, но мужчины слышали друг друга. — Я уже понял, — Марко кивнул, — Я что сказал?! Он довольно быстро пробрался через всю толпу, просто рассталкивая их всех по разные стороны от себя. Сейчас было абсолютно плевать, какую панику Дофламинго посеет. Нужно было срочно помочь брату. Мужчина уже ничего не слышал. Внезапно обуздавшая его ярость разгорелась докрасна, хоть кто бы встал сейчас и преградил дорогу — того бы король в ту же секунду порвал в клочья. Росинант нашелся в главном зале на мягких перинах, обставленный подушками и заваленный вокруг различной едой, к которой, впрочем, даже боялся прикасаться, даже несмотря на изголодавший желудок. На него нацепили тонкую полупрозрачную тунику с золотым поясом, на голове парня красовался венок из местных цветов, а на шее так и весел отданный братом кулон. Глаза Росинанта испуганно бегали по сторонам. Он смотрел то на одного кона, то на второго, на третьего и так далее. Его попросту окружили радостные восклики, к нему то и дело слишком близко приближались, что-то щебеча на местном языке. Рядом же с Росинантом всë время стоял один кон, отгоняющий тех, кто уж слишком близко решил подойти к "королеве". И это не сильно улучшило ситуацию: этот кон сам невзначай наклонялся к парню, что-то у него пытаясь спросить или, что ещё хуже, прикоснуться. Его тёмные глаза не внушали доверия Росинанту. Не то, чтобы в этом месте ему хоть кто-то внушал доверия, но этот кон хотя бы отгораживал новую королеву от воодушевлëнных подданных. Еду нести не прекращали. От обилия яств у Росинанта дëргался глаз. Местные аборигены решили откормить его и сожрать?! Иначе найти причину, почему его так старательно обкладывали едой, нельзя. А, и не стоит забывать, что его против воли одели в эту ужасно смущающую одежду! Росинант чувствовал на себе пожирающие взгляды, отчаянно краснея и пытаясь прикрыться подушками. Он себя обложил ими, думая, что так хотя бы в безопасности от лишних взглядов. Поэтому, когда в главных дверях показался Дофламинго, юноша чуть от облегчения не заплакал. Его массово не изнасилуют, не пустят по кругу, не откормят на убой! Разные мысли о развитии событий приходили в голову Росинанта, но ни одна не отличалась особой радужностью. — Расступились! — полу-рыкнул, полу-крикнул Дофламинго, рассталкивая конов на входе. Кон рядом с Росинантом встрепенулся. — Дофламинго! Как же хорошо, что ты пришёл, у нас отличные новости... — Я тебе сейчас покажу отличные новости, — тяжело дыша через нос, король всë-таки протиснулся через толпу, подбегая к напуганному Росинанту. — Верго, но ты хотя бы в себя приди! Всем молчать! — Как же хорошо, что ты пришёл... — облегчëнно выдохнул Росинант, вылезая из-под завала подушек. Глаза Дофламинго чуть ли не выпали из орбит. — Кто додумался на него это надеть?! — коны притихли, с непониманием смотря на короля. — Дофламинго, успокойся, — начал было Верго, отходя от взбешëнного мужчины на пару шагов, — мы лишь соблюли традиции в ожидании твоего прихода. — Да я вижу, как вы меня тут ждали, — махнул рукой в сторону толпы Дофламинго, — Все быстро от моего брата отошли! Все вышли отсюда, оставьте нас одних, — приказным тоном прикрикнул на толпу король, усаживаясь рядом с братом и обнимая его за плечи, — ему нужен покой, а вы, вы все, только усугубляете его состояние! Коны принялись переглядываться между собой. Дофламинго начал терять терпение. — Дофламинго, они бы ничего не сделали, — решительно произнёс Верго, поправляя свои короткие почти прилизанные волосы, — я от него ни на шаг... — Сам бы первым, небось, полез к нему, — злобно шикнул на него мужчина, после вновь обращаясь к толпе, — Мне ещё раз надо повторить? Вон. К королю толпа всë же прислушалась, медленно и нехотя все направились на выход. Конечно, каждый счёл нужным ещё раз оглянуться и посмотреть на новую королеву: уж больно красивый он у них. — Верго. Тебя это тоже касается, — Дофламинго произнёс это тоном, не терпящим неповиновения. Всë же, его репутация помогла охладить пылкость островитян, пусть и не надолго. Кону ничего не оставалось, как пойти вслед за другими, оставляя короля с братом наедине. Как только дверь закрылась, то снаружи раздались счастливые крики. Дофламинго вздохнул. — Как же я рад, что с тобой ничего не сделали... — А я как рад, что ты пришёл... — с облегчением проговорил Росинант, утыкаясь брату в плечо. Дофламинго поглаживал его по голове, успокаиваясь. Теперь всë было относительно спокойно, можно было расслабиться. — Мы тебя обязательно переоденем, — мужчина вновь осмотрел брата беглым взглядом, мысленно подмечая, что, впрочем, тому даже немного идет. Король ласково пригладил растрепавшиеся чистые волосы... Стоп. — Тебя мыли?! — возмущенный тон мужчины заставил Росинанта вздрогнуть и в мгновение ока покраснеть. — Не кричи так! — он закрыл от смущения лицо ладонями, уже жалея, что вообще выполз из-под подушек, — И так тошно... — Извини, но у меня сейчас желание поотрывать всем головы, — хмуро произнёс Дофламинго, тем временем взглядом ища, чем бы укрыть брата, — они точно ничего больше не успели сделать? — Н-нет, те места я сам... Сам помыл, — нехотя и тихо ответил Росинант, убирая ладони от лица, — но они так смотрели... Это ужас какой-то, они правда помешанные! У Дофламинго все-таки дернулся глаз. Нет, ему точно нужно будет устроить крайне жестокий самосуд, это уже ни в какие рамки местного приличия не лезет. Все стали вести себя, словно животные, да что говорить, сам Дофламинго на себя не похож. Бесится, готов вгрызаться в чужие глотки, орать и рычать. Поэтому сейчас нужно было успокоиться самому, дабы ещё больше не напугать брата. — Это точно... Ладно, тебе сейчас не об этом надо думать, — Дофламинго дал брату немного пространства, отсаживаясь и сгребая подушки ближе к ним, — ты хотел есть и пить, твой шанс наесться. — Но... — Росинант недоверчиво покосился на тарелки с едой. — Если ты думаешь, что они что-то подмешали, то не переживай. Мы такое уже давно не практикуем. — В смысле давно?! — Дофламинго уже себя готов был убить на месте. Только больше пугает, чем успокаивает! — То есть раньше здесь этим промышляли?! — Это было ну очень давно, — Дофламинго подвинул ему тарелку с сочным мясом местной птицы. Росинант, хоть и голодно, но всë ещё недоверчиво смотрел на тарелку, — до рождения нашей какой-то там бабушки, да вообще до рождения бабушки нашей бабушки, если не ещë раньше. Так что тебе не стоит переживать, они действительно хотели тебя очень... — мужчина окинул взглядом всю собравшуюся вокруг них еду. — Очень откормить, чтобы ты ни на что не жаловался. — Да я на них только жаловаться и готов... — Росинант теперь мог позволить себе начать набивать свой до ужаса голодный желудок, ни о чем не беспокоясь. Ведь рядом есть его брат, а значит, всë точно в порядке. Дофламинго выдохнул, беря первый под руку попавшийся фрукт, и откинулся на одну из подушек, наблюдая за братом. По нему было видно, насколько он голоден. Мужчина уже значительно успокоился, миролюбиво жуя сочную мякоть их местной диковинки. — А что это? — любопытно смотря на фрукт в руке брата, спросил Росинант. — Он похож на ананас, но мелкий и какой-то синий... — А... Ну я не знаю, как тебе его перевести с нашего языка, — Дофламинго посмотрел на фрукт в своей руке, после переводя взгляд обратно на брата и усмехнулся, — он у нас ночью растет, поэтому можешь звать его ночным ананасом, если хочешь. Ты весь перемазался. Жир от мяса и правда остался на губах и частично на щеках юноши. Росинант очень быстро съел такой больной мясной кусок, даже не замечая того, как сильно испачкал своё лицо. Вмиг проснулся лёгкий стыд, парню стало неловко. — А салфетки есть?.. — Хм... Держи полотенце. Его потом постирают, — Дофламинго подсел к брату, тут же самостоятельно принимаясь вытирать его лицо, — не вертись, давай я сам, я же вижу, где грязно. — М... Ну ладно, ладно, — Росинант не стал сопротивляться, позволяя брату вытирать жир со своего лица. Пока была такая возможность, он принялся разглядывать лицо... Стоп. Минуту. Как?! Как Росинант до сих пор не догадался спросить эту важную вещь?! В его глазах отразилась растерянность, что слегка напугало мужчину. — Роси? В чëм дело? — А... Эм... Слушай, я понимаю, как сейчас прозвучит этот вопрос... Но как тебя зовут? — неловко произнёс Росинант, слегка краснея от смущения. Около минуты они попросту смотрели друг другу в глаза. Дофламинго выпал из реальности на это время, прокручивая в голове один этот вопрос. В какой-то момент он прыснул от смеха, закрывая рот ладонью. — Подожди, подожди, я... Я тебе своё имя так и не сказал? — Нет... — Росинант нервно улыбнулся. Накопившееся напряжение выплеснулось в смех мужчины, он принялся безудержно хохотать, падая обратно на подушку. Росинант принялся тихо хихикать. — Эй, в обще-то мне неловко сейчас! — со смехом вышел не такой обидчивый тон, которого хотел добиться парень. — А ну не смейся! — А-ха-хах, прости, прости, ха-ха, я просто не понимаю, как до сих пор тебе не мог назвать своё имя! — Дофламинго вытер глаза от накативших слезинок, поворачиваясь лицом к хихикающему брату. — Ну так не тяни, скажи! — Росинант плюхнулся рядом с мужчиной, весело улыбаясь. — Да, конечно, — Дофламинго выдохнул, успокаиваясь. Зато напряжение из-за сегодняшней всей суматохи спало. — Я Дофламинго, будем знакомы, — широко улыбнулся он. — Как? — удивленно переспросил Росинант. — Дофламинго. — Дофламинго... А я думал, что это у меня странное имя, — теперь уже весело смеялся Росинант, переворачиваясь на спину и хватаясь за напряженный живот. — Эй, что значит странное? — Дофламинго шутливо слегка пихнул брата в бок, продолжая заливисто посмеиваться. — Ой, прости-прости, вполне нормальное имя! — Росинант старался перестать хохотать, но не выходило. Удивительно много за сегодняшний день произошло: его вынесло на берег неизвестного никому острова, он встретил здесь родного брата, узнал про местные традиции, был похищен этими помешанными, его чуть не задавили вниманием в конце концов. Необходимо было выплеснуть накопившиеся эмоции, а через непринужденный смех это сделать было лучше всего. И весело, и легко на душе сразу стало. — Фух... Чувствую, как еда лезет наружу... — скривился юноша, не убирая рук с живота. Дофламинго в этот же момент перестал смеяться, осторожно вставая и хватая стакан с водой. — Лучше попей. Как у тебя от сухости до сих пор горло не разодрало? — Вроде пока нормально... Но черт его знает, — Росинант аккуратно сел, принимая стакан и кивая в благодарность. Он тут же осушил его полностью, шумно выдыхая после. Дофламинго сел обратно, с улыбкой смотря на своего младшенького. Он перестал думать о том, что происходит за дверьми, не вспоминал уже ни о ком. Сейчас с ним рядом его брат, нуждающийся в поддержке, защите, ласке. Давно позабытое чувство трепетным полётом бабочки тревожит всë нутро мужчины, он снял очки. Поэтому Росинант видел искренне счастливые глаза своего брата. И не мог не отзеркалить эту радость в своих нежно-голубых глазах. Юноша улыбнулся, укладываясь обратно, совсем рядом с братом. Дофламинго первый его обнял, прижимая к себе. Их уже ничего не волновало, хотелось просто человеческого отдыха, без беготни и переживаний. Сейчас нужно было ухватить момент спокойствия, насладиться семейным уютом друг с другом, пусть и семейным его назвать сложно. Росинант закрыл глаза, вскоре проваливаясь в сон. Одного блюда и стакана с водой хватило его желудку, а сознанию потребовался срочный отдых в безопасном месте. Дофламинго на это лишь улыбнулся. Его брат точно самое милое чудо на свете, которое король просто обязан защищать до последнего вздоха.